Секрет бессмертия Рыцарей Смерти

Глава 1

-Нвика, вот скажи, ты в своем уме? – спросила у чернокнижницы наемница, с раздражением плеснув пива в объемную кружку. С демонстративным стуком поставила кувшин на место, залпом осушила половину кружки, и стукнула по столешнице еще и ею. И все это – не сводя с темной эльфийки пристального взгляда ярко-синих глаз. – Какого черта мы ждем Рыцаря Смерти в таверне?

Нвика осторожно подвинула в себе медный бокал, в который плеснула вина девка в грязном белом переднике. Лучшее, что можно было купить за серебро в этой помойной дыре. Она должна была признать, что такое вино пришлось бы по вкусу какому-нибудь человечьему барончику с его псевдоизысканным вкусом.

Но не ей, увы.

– Потому что он заходит сюда по понедельникам, – Нвика отодвинула бокал подальше.

– Но сегодня вторник, – Люсия впилась зубами в индюшиную ногу, и с раздражением оторвала от нее кусок. Проглотила, не жуя. Синий цвет глаз на мгновение сменился на янтарно-желтый – и вернулся к прежним оттенкам.

– Да, вчера он не пришел.

– Да кто тебе вообще сказал, что он сюда ходит? – взорвалась наемница, стуча костью с остатками мяса по столу. – Я уже третий день подряд не могу найти человека, который видел бы его здесь.

– Он использует отвод глаз, – темная эльфийка продолжала играть воплощение спокойствия. – Мне один жрец сказал.

– Интересно, а этот твой жрец тебе сказал, что за всю историю еще не было случая, чтобы Рыцаря Смерти убили Навсегда? Они всегда возвращаются. Потому что они – Рыцари Смерти. Их нельзя убить.

– Нам нужны деньги, – Нвика, махнув рукой на свои вкусовые и обонятельные рецепторы, схватила бокал тонкими бледными пальцами и совершила решительный глоток.

Мерзость...

– Заказчик пообещал тысячу золотых, если мы от него избавиться. А на аванс мы тут уже третий день пируем. Так что заткнись, тупая блохастая...

– Осторожнее, бледноухая, – Люсия оскалила клыки, которые начали удлиняться прямо на глазах. – Не зли меня.

Нвика сжала в кулаке затрещавший на весь зал электрический разряд – и выдохнула. На них уже обратили внимание. Прочие посетители таверны притихли, готовые к тому, что вот-вот вцепятся друг в друга чернокнижница из проклятого народа и наемница-оборотень.

Если бы хозяин таверны мог, то уже давно бы избавился от столь опасных посетительниц. Но этот мир принадлежит воинам и магам, а не трактирщикам.

Рыцарям Смерти, оборотням, вампирам и чернокнижникам.Тем, чьи силы подпитывают злоба и ненависть. Их в это мире хоть отбавляй.

Дверь таверны пронзительно заскрипела – впервые за три дня, что Нвика и Люсия здесь находились. Железные петли были хорошо смазаны...

Порыв ледяного ветра едва не затушил все свечи и светильники, даже пламя в очаге сбавило свой жар. И в наступившей полной, даже всеобъемлющей тишине, раздались тяжелые шаги, сопровождаемые тихим позвякиваниемметалла о металл, и скрипом кожи.

– Это он... – прошептала Нвика, сплетая пальцами огненную вязь особенно смертоубийственного заклинания. Пусть только покажется – и она сожжет нежить вместе с этой таверной и половиной города в придачу. В этом мире мало что может соперничать в своей разрушительности с боевыми заклинаниями темных эльфов.

Люсия начала тихо бормотать молитву богам Света. Рассчитывала, что они помогут Отвергнутой в борьбе с врагом самой Жизни.

– Добрый вечер.

Нвика едва не поперхнулась собственным заклинанием, когда Рыцарь Смерти снял полог невидимости прямо у их стола. Люсия схватилась за столовый нож и меч одновременно.

Рыцарь смерти был высок. Высокий скелет в черных доспехах и в черном плаще. Лысый череп жизнерадостно скалился вечной улыбкой от уха до уха. В пустых глазницах пылали яркие синие искры его неупокоенной души.

– Позволите присесть? – спросил он, словно не замечая крайне нервной реакции девушек – если так можно выразиться в сторону трехсотлетней темной эльфийки и столетней оборотницы, который давным-давно расстались с девственностью. Очень давно.

Нвика смогла кое-как совладать с собой только тогда, когда Неупокоенного настиг звук его собственных шагов, которые он каким-то жутким образом смог обогнать, обманув чутье темной эльфийки и оборотня. Еще никто и никогда с такой легкостью не заставал их обеих врасплох.

– Да не вопрос, – Люсия кивнула в сторону свободного стула, делая вид, что срезает остатки мяса с кости. Только перепутала меч со столовым ножом.

– Вы так любезны, – Рыцарь Смерти деликатно опустился на стул, и стащил с себя латные перчатки. Нвика невольно уставилась на его длинные и тонкие костяшки пальцев. Заметив ее внимание, Неупокоенный отбил короткую нервную дробь по грубой столешнице.

Получилось весьма и весьма ритмично.

– Я прихожу сюда каждый понедельник, – произнес Рыцарь Смерти, жестом подзывая официантку. Та, заметив его, сдуру налетела на стол с толпой черных гномов, перевернув им все кубки и тарелки. Но к ее счастью, коротышки уже собирались уходить.

Как и многие другие посетители.

Аура Рыцаря Смерти – это вам не шутка.

– Но сегодня вторник, – не могла не заметить Люсия. – Понедельник был вчера.

Нвика шикнула на нее. Упрямая оборотница вечно лезет в бутылку – во всех смыслах слова.

– Правда? – Рыцарь Смерти извлек из собственной тени серебряные карманные часы на длинной цепочке. Внимательно изучил циферблат, поднес механизм к несуществующему уху, встряхнул.

– О, они остановились... Интересно, когда это произошло?.. Какой сейчас год?

– 375 от Вознесения, – подсказала Люсия.

– Вы уверены? Не 377-ой?

Нвика ожидала услышать год, находящийся совсем по другую сторону временной шкалы. Ей начало казаться, что ее знания о Рыцарях Смерти, несколько... Неполны.

– Полностью уверены, – подтвердила Люсия.

– Как неудобно получилось... Мадемуазель, подайте уже, черт вас дери, хоть что-то – я уже не прошу красного беррийского тридцатилетней выдержки! – Рыцарь Смерти раздраженно стукнул кулаком по столу, и испуганная девка, буквально телепортировавшись из винного погреба в зал, поставила перед Неупокоенным запечатанную бутыль с вином – покрытую многолетней пылью и паутиной.

Нвика подозрительно прищурилась. Интуиция подсказала ей, что это вино стоит уплаченного за него серебра.

– Господин Рыцарь Смерти, вы ведь еще ничего не заказывали. И ничего не платили, – Нвике начало казаться, что Люсия полностью разобралась в том, как устроено сознание этого странного немертвого. Слишком уверенно оборотница стала себя держать.

Впрочем, это говорило лишь о ее непроходимой тупости.

– Правда? – смутился Рыцарь Смерти. – Неудобно получилось. О, и зовите меня Альфонсо. Я был тот еще ловелас, пока на моих костях еще болтались хоть какие-то намеки на плоть. Но те дни уже давно прошли...

Нвика представила, как к ней лезет с поцелуями скелет с кусками гниющей плоти на желтых костях – и ей стало дурно. Заметив это, Рыцарь Смерти ловко вышиб пробку из бутылки и наполнил ее бокал ароматной рубиновой жидкостью. Темная эльфийка оценила и своевременность жеста, и великолепие букета. Не нужно было даже пробовать вино на вкус.

Произведение искусства.

Нвика заподозрила, что эту бутылку держали специально для Рыцаря Смерти. На случай его возвращения.

Очень странная эта история с его посещениями таверны по понедельникам. Разберется, если переживет эту встречу.

– А как вы стали Рыцарем Смерти, Альфонсо? – спросила Люсия, кокетливо улыбаясь в ответ на налитое в ее пивную кружку вино.

Нвика заподозрила неладное – и присмотрелась к напарнице магическим зрением.

Так и есть.

Печать темного очарования. И когда только успел?

– Мне было девятнадцать, я был молод и глуп, – ответил Рыцарь Смерти. – Записался в наемники и пал жертвой метко брошенного копья в первом же бою. И не умер. Точнее, умер, но душе моей некуда было отправиться, и я застрял здесь, с вами. Четыреста лет не мог понять, как та получилось, а когда понял, то понял, что лучше бы не понял. Правда горька...

Альфонсо приложился к бутылке. Алое вино разлилось по его костям и заплескалось внутри черных доспехов.

Люсия опустила свои пальцы на голые кости Рыцаря Смерти. Нежно погладила их.

Альфонсо горько вздохнул.

Нвика не выдержала – и ударила в грудь скелета магическим тараном. Ей надоел этот театр абсурда. Они пришли сюда, чтобы убить его, в конце-то концов.

Альфонсо кое-как выбрался из-под груды обломков столов и стульев, и с некоторой растерянностью посмотрел на темную эльфийку.

– Я что-то не то сказал?

К этому моменту из таверны испарились остатки посетителей. Как и сам ее хозяин с прислугой.

Нвика отвесила Люсии оплеуху, приложив к ней заклятье рассеивания пятого уровня.

Помогло.

– Твою мать... – наемница схватилась за голову, морщась от дикой боли. Печать темного очарования безболезненно не снимается.

– Не трогай мою мать, – Нвика резко осадила любительницу посквернословить. – Она не виновата в том, что ты слаба на лобные доли.

– Да пошла ты...

– Прелестные дамы, – напомнил о себе Альфонсо, – не потрудитесь объяснить, чем я вас обидел? Иначе мне придется вас убить.

В правой руке Рыцаря Смерти вспыхнул сотканный из зеленого пламени длинный меч. Все, на что попадали его изумрудные отсветы, начало немедленно истлевать и ржаветь.

– За вашу голову объявлена награда, сэр Альфонсо, – ответила Нвика, создавая свой самый мощный защитный барьер. – Тысяча золотых. Лорд Камертон передает привет.

– Тысяча золотых за голову? – Альфонсо поскреб затылок лезвием Меча Гибели. Рассеял его, и бросил на стол девушек звонко зазвеневший кошель.

– Там нет тысячи золотых, – покачала головой Нвика. Столько монет никак не могло уместиться в столь маленьком кожаном мешочке. – Не пытайтесь откупиться, для нас это дело чести.

Люсия взяла кошель Рыцаря Смерти, заглянула внутрь.

– Ну, знаешь, для кого как... Лично мне плевать на честь и репутацию, – оборотница извлекла из кошелька сапфир величиной с ноготок ребенка. – Жизнь у нас одна, ее ценить нужно.

Нвика поймала себя на мысли, что искренне, всей душою, желает своей напарнице смерти. Это ведь не так сложно: всего один щелчок пальцев, и от нее только горстка пепла останется.

– Любезные дамы... – напомнил о себе Альфонсо. – Я порой забываю отключать свою ауру Рыцаря Смерти. Она так странно и непредсказуемо действует на окружающих. Прошу простить.

– Дело не в вашей ауре! – вспылила темная эльфийка – и внезапно вспомнила, что оборотня нельзя просто так убить щелчком пальцев. На них вообще магия плохо действует. Потому они и напарницы.

Люсия, которая только что завороженно любовалась серебристой звездой в глубинах драгоценного камня, бросила его обратно в кошелек, словно он стал раскаленным куском металла.

– Что я только что про честь и репутацию сказала?..

Нвика промолчала. Она поняла, откуда на напарнице взялась печать темного очарования в самом начале их знакомства с Альфонсо. Сейчас с оборотницы спало проклятие Нибелунга, которое темная эльфийка проигнорировала из-за того, что сама стала жертвой искажающего восприятие проклятия.

– Я ее отключаю-отключаю, а она снова включается, – посетовал Рыцарь Смерти. – У других она страх и ужас вызывает, жизнь высасывает, а у меня вот такая – неочевидная...

– Сочувствую, – солгала темная эльфийка-чернокнижница. – Забирайте свои камешки, мы...

Люсия высыпала все содержимое кошелька на стол.

Нвика зацепилась взглядом за черный алмаз рядом с парой фиолетовых рубинов.

– О, мне они не нужны. Только скажите, как найти этого лорда Камертона, – Рыцарь Смерти с неодобрением покачал головой при виде новой дыры в своем крайне старом плаще. – Хочу узнать у него, по какой причине он нанимает для моего устранения таких красивых девушек.

– Вы уничтожили его отряд, который он отправил на захват замка лорда Валентина. Полгода назад. Припоминаете?

– Нет, – синие искры в пустых глазницах Альфонсо разожглись до размеров пламени свечи. – Но как вы могли принять этот заказ, о прекрасные дамы, имен которых я до сих пор не знаю? Вы разве не знаете, что нас нельзя убить? Ладно этот дурак с дурацким именем, но вы?.. Сейчас совсем все плохо стало с образованием, да?

– Никто не вечен, – мрачно ответила Нвика. – Надо просто хорошо постараться.

– Вижу, вы настроены серьезно, – вздохнул Альфонсо. – Не желаете услышать секрет бессмертия Рыцарей Смерти?

Люсия вылила в свою кружку остатки дорогого вина.

– Серьезно? Вы нам скажете? Чтобы вас наконец смог кто-то убить, что ли? Зачем вам это надо? Надоело ваше бессмысленное существование?

Рыцарь Смерти облокотился о перевернутый набок квадратный стол, подпер костлявой ладонью подбородок. Пристальный взгляд пустых глазниц был совершенной степенью неподвижен и... насмешлив.

– Природа нашего мира такова, что подлинно бессмертным в нем становится лишь то, что не знало любви. Потому что то, что нелюбимо живыми, искренне любимо самой Смертью. Она оставляет это любимое ею в подлунном мире. Меня вот, например.

– Бред. Совершенная глупость, – ответила Нвика. – Любовь субъективна. То, что вы не знали любви, еще не значит, что вас никто не любил. Вы просто убедили себя в этом. И потому отказываетесь умирать. А убедили вы себя в этом потому, что сами не умеете любить. Вы были нежитью еще при жизни!

Альфонса ответил ей печальным смехом. Скорбным смешком.

– Можно бесконечно долго спорить о том, что в нашей жизни субъективно, но тяжело отрицать объективность Смерти. Раз она сказала, что я не знал никогда любви – значит, так и есть.

– И что, вы, значит, умрете, если вас кто-нибудь полюбит? – вмешалась Люсия.

Нвика прикусила язык. Об этом она даже не подумала.

– Истинно так, – усмехнулся лысый череп Рыцаря Смерти. – Истинно так.

– Но ведь это... Слишком просто.

– Правда? – Рыцарь Смерти подошел к ней, отобрал кружку с остатками вина и вылил их на свои ребра сквозь пустой провал между распахнутых челюстей. – Любовь моя с первого взгляда, неразделенная любовь – еще никому за тысячи и тысячи лет не удалось полюбить Рыцаря Смерти. Никому. Потому наш мир таков, каков он есть – мир победивших темных сил, чернокнижников, демонов и темных богов. Мир сбывшихся темных фантазий.