Сатратес. Воитель Лурикании

Глава 1

Холодный ветер. Вдалеке, на другом конце пожатого поля, виднелись стены белокаменной твердыни. Азрут сквозь зубы произнес слова благодарности лодочнику и отправился вперед, навстречу своему долгу.

Когда Азрут прибыл на порог города под названием Келспура, чувства его были максимально противоречивыми: он прекрасно знал, что попадание его сюда - происки его отца, который очень сильно не хотел, чтобы его сын оставался в столице после ряда скандальных дуэлей и теперь, вместо того чтобы хранить покой семьи императора, он будет защищать едва обжитые пещеры на границах южных пустошей.

Стража внимательно осматривала вновь прибывшего: высокий бледный юноша с гривой белоснежных волос был облачен в доспехи и носил меч. В конце концов, после недолгого обмена презрительными взглядами, навстречу Азруту из-за ворот вышел сам сатрап города – старик в богатых одеяниях которого сопровождали несколько лучников.

— Стой на месте и держи руки при себе! – прокричал один из лучников.

— Юноша, назови себя и скажи зачем ты прибыл сюда.

— Я – Азрут из рода Сатретес, прибыл в ваш город на службу волей Анзмала.

— Подойди сюда, юноша. Я хочу тебя видеть.

— Господин, это может быть ловушка – беспокойно заговорил один из стражей.

— Враждебные нам варвары никогда не отваживаются называть имя нашего божественного владыки. Позволь ему идти.

Стражники нехотя выполнили указание сатрапа и вложили стрелы обратно в колчаны. Когда Азрут подошел к сатрапу ближе, тот внимательно посмотрел в его глаза. Когда он увидел, что у Азрута золотистые глаза, подобные глазам хищного барса, он безошибочно определил в нем своего – этот цвет глаз был отличительным для зерималов – благородной касты воинов, к которым принадлежал и сам божественный император Анзмал.

— Так значит, ты и есть тот юный воин, что должен был прибыть к нам на службу? – слегка улыбнувшись, произнёс сатрап.

— Да. Меня прислали охранять ваш город – ответил Азрут, с едва скрываемой насмешкой проговорив последнее слово.

— Прекрасно. Очень скоро, юноша, вам удастся показать свои навыки в деле. А пока, проходи внутрь и отдохни с дороги.

Азрут вошел во врата крепости. За стенами была небольшая башня – цитадель, в которой находились арсенал и жилище сатрапа.

Перед цитаделью был вход в подземную часть города. Он зашел под стеклянный купол и стал спускаться вниз по винтовой лестнице, которая вела на дно центрального ствола шахты, похожей на огромный колодец – это был центр города, его жилая часть, которая освещалась солнечным светом сверху. Вдоль стен протянулась вереница дверей, которые вели в дома. Боковые проходы уводили к вентиляции и складским помещениям, которые уже были заполнены запасами на зиму.

Сатрап показал расположение нового дома Анзмала – небольшой квартиры на верхних уровнях, в нескольких минутах ходьбы от внешних укреплений.

Келспура была типичным городом Лурикании – древней империи, уклад жизни в которой почти не менялся с начала её существования. Жизнь страны, зажатой между северными и южными ледниками, определял непрерывный круговорот времен года: на смену долгому и тёплому лету неизменно приходила зима и ледяные бури, которые жители этой страны имели обыкновение проводить в подземных городах. Чтобы справится с жестоким климатом и преуспевать, ещё на заре времен народы Лурикании были разделены богами на три сословия: красноглазые мунмехи возводили города и ковали орудия труда, зеленоглазые келмехи обеспечивали общины едой и сырьем, а желтоглазые зерималы, к числу которых принадлежал Азрут защищали божественную гармонию Лурикании от внешних и внутренних врагов.

Перед родичами зерималами было открыто много путей следования своему предназначению: они могли быть жрецами, возносящими хвалу Создателю, клерками, обеспечивающими работу империи, протянувшейся на половину земного шара или, подобно Азруту, стать воителями, защищающими божественный миропорядок от ужасов из диких земель.

На этой карьере настоял его отец – старику казалось, что только воинская служба сможет обуздать его младшего сына.

Сейчас, глядя на спартанский интерьер своей квартиры, который состоял из кровати, сундука и письменного стола, Азрут пожалел о том, что не был рожден в семье гражданского чиновника – они гораздо реже отправлялись в такие забытые богами места.

Сзади раздались шаги. Азрут повернулся и увидел перед собой красноглазого юношу.

— Приветствую вас, господин.

— Разве я разрешал кому-то говорить со мной?

— Прошу прощения, господин. Я – глава местных ремесленников, прибыл сюда по поручению сатрапа. Он сказал, что новому воину может понадобится различная утварь. Моё имя – Келрув. Если захотите что-то приобрести или починить, можете обращаться ко мне – моя семья живёт на нижних уровнях.

— Можешь идти. Я не намерен долго здесь задерживаться.

— Просите, я не мог знать. Сатрап сказал, что вы проведете здесь как минимум эту зиму.

— Это сказал сатрап. Я же думаю попытаться покинуть этот город ещё до прихода сильных холодов.

Келрув был опытным торговцем и почувствовал, что этого высокомерного воина ещё можно убедить потратится. Едва заметно ухмыльнувшись, он решил не уходить, а продолжить разговор.

— А куда бы вы хотели отправится?

— Сейчас я должен пить вино в парках Эйспера и наслаждаться обществом тамошних благородных дам, а не просиживать штаны в этой сырой пещере.

— Если такого человека как вы интересуют благородные дамы, то спешу сообщить, что у сатрапа есть очень хорошенькая незамужняя дочь.

— Меня больше интересует возможность отсюда убраться.

— У меня есть для вас крайне интересное известие, господин.

— Говори, красноглазый.

— Сатрап готовит поход на юг. Добыча обещает быть приличной. Я думаю, вы бы могли себя проявить в этом походе, а после попросить перевода в другой город.

— Думаешь, я смогу себя проявить?

— Да, господин, вы смогли бы себя проявить, только есть одно препятствие…

— Что?

— Вы откуда сами будете? Из центральных областей?

— Угадал, красноглазый.

— За скромную цену мои слуги могут обеспечить вам комфорт почти как в родном доме.

— Держи – ответил Азрут и кинул на пол связку из сотни серебряных колец.

«Не самый дружелюбный, но вполне щедрый воин. Думаю, он ещё принесет нам всем пользы» - уходя заключил для себя Келрув.

«Это полная катастрофа. Сатрап, мнящий из себя просвещенного мудрого старца, стражи-дуболомы в которых из благородного остался только цвет глаз и навязчивые торгаши. С келмехами общаться смысла не было вовсе – здешние крестьяне скорее всего отличаются от зверей лишь тем, что носят хоть какую-то одежду.»

В уединение Азрут провёл несколько часов, до того момента как услышал звон колокола, призывавший стражу к общему сбору. Через несколько минут он уже был на плаце перед входом в подземный город, где собралась стража.

«Фу, и с этим отребьем мне придётся служить?» - подумал Азрут, осматривая лениво выходивших из подземелья стражей: в большинстве своем это были взрослые мужчины весьма непрезентабельного вида – некоторые обладали лишним весом, большинство были небриты, а одежда была запачкана грязью и копотью из шахты. На их фоне молодой ухоженный боец из центральных областей в своих сияющих латах возвышался так же, как возвышается любой цивилизованный луриканец над варваром из пустошей.

Перед ними вышел сатрап, внимательно осматривавший свое войско, в котором было чуть больше пяти десятков человек. Радом с ним ходил зишат – чиновник из столицы, око императора, второе лицо в городе после сатрапа. Он бегло осмотрел присутствующих, что-то пометил в своём документе и четко произнёс. «Месяц Тиуршат, Сто восемьдесят третий день лета. Гарнизон Келспуры вооружен и подготовлен к зимнему сезону. Дисциплина в норме, прибыло пополнение в виде одного воина. Конец отчёта. Все свободны»

Воины стали расходится по домам чтобы вернуться к своим занятиям и только Азрут остался стоять на плацу. Заметив его угрюмый вид, озадаченный сатрап подошел к нему и спросил «Что-то не так, юноша?»

«Ты ещё спрашиваешь, старик? Всё тут не так – твой зишат – бездельник, твои воины – разгильдяи. В былые времена я бы вызвал тебя на дуэль и сам занял место сатрапа, ничтожество!» - подумал про себя Азрут, с едва скрываемым отвращением глядя на него.

— Когда будут тренировки? – прошипел юный воин.

— Значит, тебе нужна тренировка?

— Да. Я должен проверить свои навыки.

— Хм… Думаю, мы удовлетворим твою просьбу. Попрошу Эймалка, нашего капитана стражи, провести с тобой состязания.

— Буду ждать. – снова прошипел Азрут.

Когда удовлетворенный согласием юный воин уходил, сатрап остался наедине со своим другом-зишатом.

— Что ты о нем думаешь?

— Надо выбить из юнца дурь, умерить его пыл.

— И что ты предлагаешь?

— Мне казалось, это вы – сатрап, а моё дело лишь следить за вами.

— Ты – мой советник и, если мне не изменяет память, это именно ты насоветовал мне попросить из столицы подкрепления! Так что теперь будь добр, придумай что нам с этими подкреплениями делать.

— Есть у меня одна мысль на этот счёт. Помните зачем мы хотели попросить подкреплений?

— Да. Мы думали завести полезные знакомства среди благородных семейств воинов из других сатрапий и заручившись помощью друзей поправить наш достаток.

— Даже не думай. Мне кажется, одного намёка на такую «дружбу» хватит для того, чтобы этот юнец оторвал нам головы и отправил их в мешке в Эйспер.

— Думаешь, это ревизор из столицы?

— Возможно. Быть может, подобный идейный чинуша в столице перечитывая мои отчёты решил, что для приграничного городка у нас всё слишком гладко.

— Тогда предлагаю проявить немного терпения. Подождём пока он покажет своё лицо и придумаем что с ним делать.

Азрут тем временем возвращался в свои новые покои, у дверей которых стоял Келрув и несколько красноглазых, осматривавших кучу мебели – два кресла, разобранная двуспальная кровать, книжный шкаф, часы, картина и зеркало, в котором отражалось его угрюмое лицо.

— Господин, работа сделана. Думаю, это сделает ваш интерьер чуть более уютным – с наигранной улыбкой произнес ремесленник.

— Хорошая мебель. Почти как в столице. В её не самых лучших кварталах – язвительно ответил Азрут.

— Ну, раз вас всё устраивает, то остаётся пожелать вам доброй…

— Не так быстро – прервав раболепие ремесленника сказал юноша – а кто будет вносить?

— Вносить? – удивился Келрув.

— Я воин, а не грузчик, так что потрудитесь занести всё внутрь.

Возражение Азрута вызвало у красноглазых недоумение.

— Я что-то непонятно сказал?

— Ничего, ничего, господин просто… у нас так не принято.

— Не принято? Ах да. Извиняюсь. Я забыл оплатить услуги ваших рабочих – ответил Азрут и вложил в руки ремесленнику несколько серебряных колец. Келрув опешил от наглости юного воина, но всё же приказал своим рабочим делать работу.

Через десять минут Азрут повторно заселился в свою квартиру, которая уже больше напоминала жилье, достойное благородного воителя. Раздался стук в дверь. На пороге оказалась девушка с зелеными глазами, стоявшая с большой корзиной в руках.

— Господин… - дрожа от страха произнесла она.

— Да? В чем дело?

— Я… я вас не отвлекаю?

«Ох уж эти келмехи, вечно не могут нормально разговаривать» - вздохнув, подумал Азрут.

— Нет.

— Х-хорошо. – продолжала дрожащим голосом говорить она.

Азрут чувствовал, что девушка его боится. В нем внезапно проснулась жалость.

— Вы не заняты? – спокойным, лишенным всякой враждебности голосом спросил он девушку.

— Н-нет.

— Проходите. Я хочу с вами кое-что обсудить. Ну же, смелее, я не кусаюсь.

Девушка зашла и встала в угол, рядом с зеркалом. Она всё ещё была напугана.

— Как ваше имя?

— Меня зовут Флерия, я келмех. Прислуживаю всем вашим.

— Хорошо. Меня зовут Азрут. Азрут Сатретес. Приятно познакомится.

Келмехи порой считались низшей кастой Лурикании, но это было ошибкой – внутри их сообществ, в отличие от ремесленников и воинов сохранилось относительное равенство – достаток старейшин и рядовых общинников практически не отличался, отчего аристократы-зерималы и богатые мунмехи с презрением относились к равным по статусу представителем касты зеленоглазых. Азрут, конечно, не признавал их равными себе, но издеваться над земледельцами считал ниже своего достоинства.

— Что вам от меня нужно?

— Знаете, буду перед вами честен, вы первая, кто за этот день не смотрит на меня свысока и не пытается меня использовать.

Девушка вместо ответа опустилась на колени.

— Давайте отставим формальности и просто поговорим как равные. С чем вы пришли?

— Ваша еда, господин.

Азрут открыл корзину и увидел своё паёк – грибы, сушеное мясо, хлеб и травы – довольно мало, продукты в этом городе видимо в дефиците. Набрав из едва исправного водопровода горячей воды, он заварил две чаши напитка из ягод и трав, протянул их девушке, которая встретила этот жест с непониманием.

— Господин, что вы задумали? Вы хотите меня? – вновь испугавшись, спросила девушка.

— Что у вас за пошлые мысли, Флерия? – непонимающе переспросил Азрут.

— Если я вам нужна, то прошу вас, господин, одумайтесь, я ещё не замужем…

— Милая, ну почему вы так решили? Разве не может двух взрослых лурикан связывать что-то кроме похоти? Я просто хотел найти друга, того, кому могу доверять и с кем можно поговорить по душам, понимаете? Нашим кастам нельзя смешиваться, но никто никогда не запрещал нам дружить друг с другом.

— Хорошо. Что вы хотите узнать?

— Расскажите мне всё, что стоит знать о вашем городе.

— Ох, с чего бы начать… Город наш называется Келспура, насколько я знаю, дальше на юг в этой области городов больше нет. Живёт нас здесь немного – несколько тысяч.

— Кто-то из горожан требует особого внимания?

Девушка подобралась ближе и прошептала на ухо:

— Осторожнее с сатрапом и его приятелями!

— Я учту это – немного подумав, ответил Азрут – а вообще, какой тут народ?

— Народ у нас живёт небогато, но на судьбу не жалуемся – среди моих знакомых очень много добрых и отзывчивых.

Азрут заметил, что девушка немного раскрепостилась и уже без страха говорила с ним.

— Что насчёт варваров? Они вас не обижают?

— Рядом с нами живёт несколько их племен. Честно, мы с ними почти не пересекаемся – торгуют с ними в основном красноглазые. Страшные они. Некоторые вроде как до сих пор остаются язычниками.

— Стоит их опасаться?

— Варваров – нет, они нам не мешают – Флерия осмотрелась по сторонам и приблизилась к Азруту, чтобы перейти на шепот - А вот с сатрапом будьте осторожнее.

— Вот оно как. Давайте не будем об этом говорить – интриги – дело грязное, я не хочу, чтобы такое прекрасное существо как вы погрязло в них.

— Благодарю вас за доброту, Азрут Сатретес, но мне правда пора. Дома, наверное, уже заволновались.

— Спасибо вам, дорогая. Было приятно с вами познакомится.

Девушка вышла за дверь, оставив Азрута в одиночестве. Кто бы мог подумать, что встреча с этой ничем не обремененной зеленоглазой девчонкой окажется самым приятным событием за весь день? После этого тоска по столице сделалась лишь сильней.

На столе оставили его продуктовый паёк. Глядя на этот натюрморт, он вспомнил, что последний раз нормально ел вчера вечером, в компании полупьяных лодочников. Однако от полного предания чревоугодию его останавливало то, что на вечер была назначена тренировка, на которой ему надлежало быть трезвым и не отягощенным обжорством.

Азрут придумал новый план – скупые слова Флерии и увиденное им было вполне достаточным для разработки плана – всего-то нужно было вызнать подноготную сатрапа и пользуясь сведениями, выпросить у него разрешение покинуть город. Но для начала, нужно было сделать себе имя в городе, что для Азрута было не впервой.

Снова прозвенел колокол, на этот раз оповещавший о конце рабочего дня. На землю опустились сумерки. Пришло время поединка.

Глава 2

По обычаям Лурикании, воины оттачивали своё мастерство в поединках друг с другом на деревянных двуручных мечах. Зишат, стоя около лестницы наблюдал за тем, как самонадеянный новичок разминается перед схваткой.

Из глубин города вышел капитан стражи по имени Эймлак – огромный, тучный мужчина, похожий на жабу, бывший на голову выше среднего луриканина. Под запачканным сажей плащом скрывалась тяжелая броня – полный чешуйчатый доспех, слегка тронутый ржавчиной. Лицо было не благородно-бледным, а слегка красноватым – давало знать о себе злоупотребление алкоголем. Эймлак брезгливо осмотрел Азрута, который пытался приноровится к тренировочному мечу.

— Что ты о нем думаешь? – спросил сатрап.

— Об этом мальчишке? Ты серьезно? Почему мы тратим на него время?

— Дружище, мальчишка невесть что о себе возомнил. Наш сатрап думает, что его послали разведать что тут у нас творится.

— Предлагаешь его грохнуть?

— Что ты, Эймалк, ещё не хватало проверки. Просто поколоти его как следует – это должно выбить из него дурь.

— Ха-ха-ха – нисколько не сдерживая себя рассмеялся капитан – Я его приструню.

Азрут, не обращая внимания на разговоры местных вдалеке, готовился к бою – с того момента как он отправился в путь, ему редко удавалось практиковаться в воинском искусстве. Нужно было вновь привыкнуть к весу доспеха и тренировочного меча. Поединок проходил на закате – в самое сложное для боя время, когда тени порой мешают правильно оценить расстояние до цели, а по дуэлям он знал, что смерть порой проходит очень близко. Когда к нему подошли, он увидел своего соперника и подметил, что его не было на построении – грубейшее нарушение всех возможных правил. Выглядел он более чем грозно по росту он превосходил Азрута на голову, а по весу, наверное, раза в два. Несмотря на кажущуюся неповоротливость, противника не стоило недооценивать.

— Приветствую вас. Я – Азрут Сатретес.

— Приветствую. Я – Эймалк. Капитан стражи и твой начальник. Видимо, ты и есть тот самый новичок, про которого мне говорили. Не скажу, что ты впечатляешь, но и я пока не разочарован – презрительно осмотрев Азрута сказал он.

— Да. Когда мы можем начать тренировку?

— Сразу к делу, да? Раз ты рвёшься в бой, наверное, что-то из себя да представляешь, да?

— Учителя признавали, что я не лишен дарований – съязвил в ответ Азрут.

— За словом в карман не лезешь, значит и в бою, наверное, чего-то стоишь.

Воители надели шлемы и разошлись по в противоположные углы арены. Стали стекаться зрители – в основном воины и земледельцы, после сбора урожая сидевшие без дела.

Азрут нанёс несколько несильных быстрых ударов, которые в учебном поединке должны были указывать на недостаток проворства и неумелую защиту партнёра. «Ха!» - раздался из-под шлема приглушенный возглас Эймалка. За этим последовал мощный удар мечом в бок Азруту, от которого он пошатнулся. Следующий удар капитан стражи совершенно точно собирался нанести по голове, что нарушало всякие обычаи. Юный воин предположил, что правила поменялись – обиженный пропущенными ударами капитан решил перевести её в близкие к боевым условия.

Уклонившись от удара, Азрут встал на ноги. Сквозь забрало шлема он видел ухмылку Эймалка, который был абсолютно уверен в своей победе. Азрут стал парировать все его удары. Сила их давала понять, что в случае попадания, ему грозят как минимум очень серьезные синяки. Если правил больше не было, то пришло время переходить к другим приемам: Азрут отскочил в сторону и перехватил свой меч, взяв его за клинковую часть. Пока Эймалк, в недоумении смотревший на выходку новичка был в замешательстве, Азрут нанёс ему удар в плечо эфесом меча. «Подлец!» - прокричал из-под шлема капитан стражи, пытаясь размашистыми ударами дотянутся Азрута. Следующий удар должен был прийтись по его голове. Широко замахнувшись, капитан начал свое движение, но юный воин пригнулся и нанес укол в ногу. Из-под шлема раздался нечленораздельный крик. Пока капитан не пришел в себя, Арзут отошел на два шага назад и с разбега нанес мощный удар прямо по голове капитана.

«Сдаюсь!» - закричал Эймалк, после чего его огромная туша рухнула на землю. Азрут снял шлем и осмотрелся – чувства толпы, наблюдавшей за поединком, были неоднородны: старые воины были возмущены, молодые удивлены, а в зеленых глазах земледельцев Азрут увидел искреннее восхищение собой. Он пытался разглядеть в толпе лица сатрапа и зишата, но их не было.

— Это катастрофа! Позор! – кричал сатрап, расхаживая по своей комнате – Он нас изживёт, я тебе говорю, изживёт!

— Не стоит беспокоится, о мой сатрап, мы ещё не истратили все наши возможности.

— Наши возможности? О чем ты?

— Парень боевитый, это понятно. Но что, если мы умерим его пыл? Устроим ему красивую жизнь?

— Взятка? Ты хочешь дать ему взятку? Если мы пошлем Келрува с мешком серебра, он его зарежет! Думай о том, что ты говоришь. Что бы ты стал делать, будь ты ревизором из столицы?

— Всё просто, мой сатрап. Я бы понабрал займов и сбежал из города.

— Именно. Если мы сейчас попытаемся подкупить его, то он скорее всего попользуется нашей щедростью и уйдет. Какие гарантии что он решит не сдавать нас Анзмалу?

— Скажу больше, о мой сатрап, какие гарантии что он вообще ревизор? Сейчас мы устроим ему тёплый приём, а потом выясним после его отъезда, что настоящий ревизор ещё в пути?

Сатрап ухмыльнулся.

— Просто так мы от него не избавимся. Убить мы его не можем, подкупить тоже.

— Простите меня за дерзость, о мой сатрап, но что, если мы выбираем не те сокровища для подкупа?

— Что у тебя на уме?

— О мой сатрап, возможно вам и Эймалку не понравится то, что я предложу, но попробуйте принять это к сведению…

Азрут тем временем вернулся в своё жилище, перед этим передав какому-то красноглазому, представившемуся кузнецом свой доспех – после боя на нём остались несколько вмятин. Подобные работы мунмехи были обязаны выполнять бесплатно и в самый краткий срок – таков был закон триединого луриканского общества – новому воину обещали что его тренировочные латы будут готовы к утру, а тем временем сам Азрут наконец-то позволил себе полноценный отдых: отужинав, он лег спать, не забыв положить под подушку кинжал – сейчас это была не просто воинская традиция, а насущная необходимость.

К счастью, мера безопасности оказалась лишней – после того как он проучил капитана стражи, никто не осмелился на него покушаться.

На следующий день, на смотре, Азрут заметил, что находится в центре внимания: молодые воины, подражая новому воителю из столицы, привели в порядок своё снаряжение и пришли на смотр в полном составе.

Вскоре на поверхность поднялся капитан, который после вчерашнего поединка выглядел ещё более угрюмо. Он брезгливо осмотрел молодежь, которая была непривычно жизнерадостна и опрятна. Зишат, на этот раз принявший отчёт из рук командира, был удивлен происходящему.

«Сатретес, сегодня вечером ты займёшься муштрой» - прорычал Эймалк уходя под землю. Азрут остался наедине с молодыми воинами – юноши его возраста с восхищением расспрашивали нового соратника о его прошлом, жизни в столице и обычаях других частей Лурикании.

После непродолжительного разговора с новыми соратниками, Азрут спустился домой, встретив у своей двери двоих – уже знакомого ему Келрува и девушку из своей касты, которая отличалась высоким ростом.

— Господин Сатретес, рад вас видеть – с подобострастием начал красноглазый – мы подлатали ваш доспех, как вы и просили.

— Благодарю вас – осмотрев полученные доспехи, ответил Азрут – работу вы выполнили более чем качественно, так что я могу вас только благодарить.

— А теперь, прошу меня простить, в кузнеце неотложные дела – откланявшись, сказал Келрув и исчез в полумраке.

Азрут остался наедине с девушкой и рассмотрел её внимательнее – платье с вызывающе большим вырезом сбоку, бледное лицо приятного оттенка и хищный взгляд, которым она просто пожирала стоявшего рядом Азрута.

— Кто вы? – спросил он.

— Моё имя – Тисса. Будем знакомы – ответила она, протянув руку для приветствия.

— Я так понимаю, вы хотите составить мне компанию?

— А почему бы и нет? Новые лица, новые истории – вы как глоток свежего воздуха в этом душном городе.

— Тогда проходите – отперев дверь, сказал Азрут.

Тисса сразу прошла вперед, вальяжно рассевшись на кресле. Азруту оставалось только делать то, что можно в этой ситуации – подавать своей гостье чай.

— Говорят, Эймалку вчера серьёзно досталось.

— Правда? Я думал, он должен был быть готов к этому, вызывая меня на дуэль.

— На дуэль? Да что вы говорите, я слышала от него, что вы внезапно стали избивать его, а будь ваш удар по голове немного сильнее, он бы отправил его в могилу.

— Интересно, откуда у вас такие познания про слова капитана стражи?

— Об этом знают все – вы ушли и пропустили всё веселье! – расхохоталась Тисса – Когда вы его избили, он не смог самостоятельно подняться, а когда его избитого принесли домой, он и вовсе отключился. Признайтесь, вы ведь хотели прикончить жирного урода?

— Урод, ни урод – какая разница, он мой командир. Я не могу идти против его воли. Он захотел дуэль – он её получил. Не знаю, чем я его обидел, но то, что он не смог отстоять свою правду с мечом в руке это только его проблема.

Разговор с Тиссой продолжался почти до самого вечера. Для Азрута не было в новинку подобное общество – по характеру эта девушка очень походила на тех высокомерных светских барышень, от которых он успел устать ещё в столице. Особенно Азруту запомнились её жалобы на унылость жизни в городе. Интересы её, предсказуемо, ограничивались местными сплетнями, особенным успехом пользовались рассказы о жизни Азрута в столице и высшем свете Эйспера.

Пересказывая события очередного приема, на котором ему довелось встретится с сановниками из канцелярии Анзмала, Азрут поймал себя на мысли о том, ради какой низости он собирается возвращаться в столицу – пьянки, сплетни, драки с себе подобными которые величаво называют дуэлями. Нет, это не настоящая жизнь – рожденный воином должен воевать с врагами Лурикании и хранить покой её граждан, а не прожигать жизнь.

Заметив, что её собеседник всё больше погружается в собственные мысли, Тисса решила, что на сегодня разговор стоит завершать. Теперь Азруту было пора наверх – на вечернюю тренировку. Муштра потребовала неожиданно мало усилий – юные воины делали все упражнения с большим рвением – от Азрута требовалось только исправлять небольшие ошибки при стрельбе из лука и показывать приёмы фехтования, которые воины воспринимали буквально налету.

Тянулись дни. Азрут тренировал войска, которые негласно признавали его огромный авторитет, вел унылые беседы с Тиссой и всё чаще погружался в собственные размышления. Да, эта жизнь была неплоха, но останавливаться на ней он считал ниже своего достоинства.

Однажды утром на сборе вновь появился капитан Эймалк, который собирался дать крайне важную новость.

— Сатретес!?

— Я здесь!

— Мы выступаем в поход на варваров. Нужно проверить их на соблюдение договоренностей.

— Каких ещё договоренностей?

— По условиям соглашения, они не должны приносить жертвы ледяным драконам. В поход направляются абсолютно все. Ведь никто не может идти против воли командира, не так ли, Азрут?

— Так точно – сквозь зубы ответил Азрут.

— Сегодня вечером тренировки не проводить – всем заняться снаряжением. А теперь, вольно.

Азрут не пошел домой, а спустился на нижние уровни города, в квартал келмехов.

Нижние уровни были темнее, а квартиры здесь были теснее, но в отличие от мест обитания благородной касты, здесь чувствовалось больше свободы – люди сидели и общались прямо перед дверьми жилищ, гуляли дети. Архитектурный стиль тоже отличался – если квартиры знати сияли роскошью только внутри, то земледельцы старались оформить их красиво и с наружи – каменная кладка была украшена разноцветными росписями, деревянные двери оформлены резными орнаментами, а стекла украшены витражами. Конечно, вычурные украшения и буйство красок показались Азруту безвкусицей, но в этой безвкусице он всё же находил что-то по-своему очаровательное.

— Вы кого-то ищете? – спросил один из прохожих.

— Да. Где можно увидеться с Флерией?

Вопрос благородного воина удивил присутствующих. Дети стали медленно разбегаться по домам, а вместо случайного прохожего говорить с Азрутом вышел мужчина, бывший, по-видимому, старейшиной общины келмехов в этом городе.

— Господин, давайте сразу решим вопрос мирным путём. Если она вам чем-то навредила, то я готов возместить ущерб.

— Нет, что вы – мне просто нужно с ней кое-что обсудить. Не более. Клянусь душой, я не собираюсь причинять ей никакого вреда.

Старейшина, по всей видимости успокоенный клятвой воина, согласился привести Флерию. Девушка, в отличие от своих родичей не была напугана, а наоборот с улыбкой встретила своего друга.

— Здравствуй, Флерия. Могу я поговорить с тобой наедине?

— Да, конечно, сейчас я не занята. В чем дело?

— Мне нужно прояснить кое-что о жителях этого города. Ты ведь занимаешься доставкой еды и должна знать многих. Поможешь?

— Почему бы и нет.

Азрут и Флерия зашли в её квартиру, заперлись и после, удостоверившись, что за ними не наблюдают, Азрут начал свой расспрос.

— Дорогая моя Флерия, не могли бы вы мне рассказать про особу по имени Тисса?

— Ты про дочь сатрапа? – усмехнувшись переспросила она.

Азрут замешкался.

— Вероятно – медленно протянул он.

— Да, я знаю её. Высокая, крепкая, за словом в карман не лезет, одевается как продажная женщина.

— Она – дочь сатрапа?

— Да, а знаешь кто её мать? Её мать из племени варваров! – рассмеявшись, добавила Флерия – А ещё на неё положил взгляд Эймалк!

— Аккуратнее с такими заявлениями, Флерия. Если тебя поймают, то спасти тебя я уже не смогу.

— Да ладно тебе, это весь город знает! – расхохоталась она – тут тайны удержать никто не может.

— Но ведь по законам Лурикании варвары должны жить вне стен городов.

— Строгость законов Лурикании порой компенсируется их необязательностью, Азрут. Думаешь, среди миллиарда луриканцев все будут такими благочестивыми как ты? У вас в столице может быть и выкинут ребенка на попечение варварам, но у нас так не делается чаще всего. Мы тут добрее – рассмеялась Флерия.

— Ну что же, думаю, мне стоит вернуться и поговорить с ней.

— Что, решил её кинуть после таких известий?

— А с чего это вдруг ты решила, что мы имеем что-то общее?

— Я бы на твоем месте подумала – невеста хорошая, дети будут красивые.

— Может быть невеста и хорошая – я бы даже простил скверный характер, но вот обстоятельства знакомства… Увы, я должен спешить домой.

Поднявшись наверх, он застал у дверей Тиссу, которая, судя по выражению лица была недовольна тем, что её друг проводит время на нижних уровнях. Азрут молча открыл дверь и дал девушке пройти в комнату. Закрыв дверь, он спокойно начал разговор:

— Тисса, мне очень жаль. Знаете, что я вам скажу, моя дорогая. Встреться мы при других обстоятельствах, вы бы показались мне интересной девушкой и быть может, между нами, что-то получилось. Но я не могу принять вашу доброту.

— Почему же, Азрут? Я вам чем-то не понравилась?

— Скажите честно, почему вы решили ко мне прийти?

— Папа предложил поговорить с вами. Сказал, вы интересны.

— Вас кинули мне как кусок мяса. Мерзко даже не то, что сатрап использует свою дочь как материал для решения проблем, а то, что вы этим самым куском мяса соглашаетесь быть. Я не питаю к вам ненависти, но не хочу иметь ничего общего с тем, кто ставит себя в жизни в столь низкое положение.

— Что, крестьянки нравятся больше, да, Азрут? Не боишься, что тебя признают развратником?

— Если вы вздумаете меня шантажировать, дорогая моя, прошу помнить о двух веща: первое, моя совесть чиста и это легко доказать, а во-вторых, вы сами не образец морали и лучше бы за пределами города об этом не узнавали. Вы же не хотите, чтобы честь вашего отца была запятнана?

Тисса выбежала в слезах, а Азрут закрыл за собой дверь – впереди был тяжелый день.

Глава 3

— Капитан, выходить в поход с таким набором снаряжения – форменное самоубийство! – вспылил Азрут после того, как осмотрел поклажу, с которой предстояло идти в бой отряду.

— Я твой командир, так что ты должен мне подчиниться!

— Сегодня я подчинюсь, но помяните моё слово, Эймалк, если из-за вашей халатности кто-то погибнет, я буду вынужден вызвать вас на дуэль!

— Договорились, Азрут, договорились. Но это всего лишь плановый обход территорий, так что нечего тут драму разводить. Не знаю, что у вас там в столице думают, но у нас тут не настолько дикое место.

Поводы для жалоб у Азрута действительно были – в поход, который должен был продлится около недели, отряд из пяти десятков воинов взял всего лишь пять яков, четыре из которых несли провизию, а пятый – стрелы и тёплую одежду. Медикаментов и бинтов не было вовсе, как и инструментов.

Отряду предстоял подъем на плато Дур-Салир – холодную местность к югу от города, на которой в летнее время пасли свои стада племена варваров. Цель вылазки была проста – разрушение алтарей, которое возводили тагизы – кочевники, у которых до сих пор сохранился кровавый культ поклонения драконам юга.

В самый последний момент за выходящем в путь караваном увязался Келрув, которому сатрап строго запретил покидать город – он вел своего яка, который перевозил товары на продажу для союзных племен – в основном это была металлическая утварь и ткани с севера, которые пользовались у кочевников особым спросом.

Начало пути пролегало через поля, которые летом обрабатывали местные земледельцы, но они кончились уже через несколько часов неспешной ходьбы. Границы земель города обозначались дозорными башнями, которые будут пустовать ещё очень долго, до того момента как на земли Лурикании вновь придёт весна и земледельцы вернуться к работе.

За оборонительным периметром начиналась дикая степь – местность не подконтрольная сатрапу, но формально считавшаяся его владением.

Азрут ещё ни разу не был в настоящем сражении с варварами. Он хорошо знал теорию, методы ведения войны основных племенных союзов северных и южных пустошей, но в душе все ещё оставалось сомнение – вдруг сотни часов поединков и теории окажутся бесполезными при встрече с настоящим противником? Сомнения жгли душу, и, чтобы немного успокоиться, Азрут отошел в хвост колонны, которую замыкал мунмех со своими товарами.

— Келрув, можно вас на пару слов?

— Да, господин, конечно.

— Вы уже встречались с варварами?

— Ха, ты бы ещё спросил был ли я на поверхности – усмехнулся в ответ красноглазый.

— Какие они?

— Какие? Да те же луриканцы, только грязнее и злее. Про Тиссу уже слышал?

— Что слышал? – спросил Азрут, пытаясь сделать вид, что ещё не знает ничего.

— Могу рассказать. Не за бесплатно, конечно.

— Про то, что её мать из племени варваров?

— Да как так-то! – с досадой прошипел Келрув – ну кто, кто тебе про это первый рассказал?

— Источник пожелал остаться анонимным.

— Ну ладно, ладно, храни дальше свои секреты, желтоглазый… - досадливо ответил Келрув, но чуть погодя добавил – Слушай, а я ведь могу ещё кое-что рассказать тебе.

— Выкладывай. Оплачу по возвращению… - ответил Азрут, но взвесив свои слова понял, что они звучали неподобающе для аристократа – клянусь честью.

— Вот это другой разговор. Знаешь зачем на самом деле сатрап нас по пустошам гулять отправил?

— Рушить алтари? Навестить родню?

— Формальности, Азрут, формальности. Пару дней назад до зишата дошел слух, что шаманы диких племен тревожатся – мол, что-то страшное произойти должно на днях.

— Шаманы? Не глупи, скорее небо обрушится на землю, чем в их словах окажется хоть доля здравого смысла.

— Вот и я о том же, но нет – надо мол, проверить что там и успокоить племена.

— Вздор – брезгливо ответил Азрут.

Отряд шел на юг до самого вечера, дважды останавливаясь на привал. Вечером они разбили лагерь у перевала, который вёл вверх, на плато: воины быстро возвели баррикады из находившихся в обозе досок и колючей проволоки – от варваров бы это вряд ли защитило, но нападения диких зверей остановило бы запросто.

Азрут стоял в дозоре вечером. Стоя под пронизывающими ледяными ветрами юга, он понял, насколько суровый здесь климат – даже зимой в столице были более благодатные условия. Сейчас же он смотрел в безоблачное ночное небо. Две луны его мира – белоснежная Тиура и алый Тив были прекрасно видны сегодня. Прямо между ними медленно, аккуратно спускаясь с небосклона, пролетала яркая звезда. По старинным поверьям Лурикании, если загадать желание, глядя на неё, оно обязательно сбудется. Но Азрут, глядя на падающую звезду вспомнил не это, а то, как давным-давно, ещё в детстве он очень любил слушать рассказы звездочета, который рассказывал ему о звёздах. Оказалось, все на первый взгляд одинаковые белые точки были разными вещами – Тессан, Ларан и Тин были мирами, подобными Лурикании, неподвижные звезды были подобием солнца, а те, что падают это лишь камни, сгорающие в небесах. «Быть может таковы и мы – за бледной точкой нашей жизни порой скрывается совершенно различная суть» - подумал Азрут.

Дождавшись своей смены, он вернулся в палатку чтобы заснуть и проснуться утром от слов соратника «Вставайте, господин, варвары пришли»

Выйдя из палатки, Азрут увидел, что их скромный лагерь окружило несколько десятков кочевников весьма грозного вида: они были одеты в грубую одежду, сшитую из шкур яков и диких зверей, которых они добыли на охоте. Головы были покрыты шапками из войлока, украшенными плюмажем или рогами, отчего и без того крепкие и высокие варвары выглядели ещё более устрашающе. Азрут было собирался метнуться к тому яку, на котором висело его снаряжение, но Келрув остановил его: «Успокойтесь, господин, это гисфиды, они нам не враги».

Будто в подтверждение слов красноглазого, из-за спин своих сородичей вышел вождь, в чьей одежде узнавались признаки сотрудничества с городами: кафтан, широкие штаны, кожаные сапоги – эти детали заметно отличали вождя от сородичей, но всё же варвара выдавал плащ из шкуры огромного волка и необычная прическа в виде завязанного за затылке узла волос. Вождь был худощавого телосложения и не уступал в росте капитану стражи, будучи при этом на порядок лучшей физической форме. Лицо его показалось Азруту вполне красивым: аккуратная борода, густые брови из-под которых выглядывали глаза непривычного для Азрута бледно-жёлтого оттенка.

— Мир вам, жители городов – громогласно произнес вождь.

— Здрасьте, здрасьте, вот уж кого я точно не ожидал встретить – ответил ему Эймалк с насмешкой.

— Найти вас не трудно. Встали почти у самого перевала, на открытой всем ветрам местности. Костёр ваш в безоблачную ночь увидеть было легче легкого.

Азрута такие возможности варваров если и не напугали, то заставили очень сильно волноваться – нет ничего страшнее осознания того, что за тобой наблюдают те, кого ты не можешь увидеть.

— С какой целью вы покинули своё убежище? Скоро зима, погода для путешествий ужасная – продолжил интересоваться Дардир.

— Сатрап просит проверить соблюдение религиозных договоров с вашей стороны. Если мои слова слишком сложные, то мы идем разбирать ваши поганые идолы.

— Сатрап значит… - по тому, с какой задумчивостью это произнес вождь, Азрут понял, что правителя города и водя кочевников явно что-то связывает - И как поживает старина?

— У нас всё спокойно. На днях привезли нового воина из столицы – сказал Эймалк и показал на Азрута.

— Из столицы? То-то, я вижу, он стоит и смотрит на нас как зашуганная собака – усмехнулся Дардир.

— Выбирай выражения аккуратнее, варвар – ответил рассерженный Азрут, демонстративно положивший руку на меч.

— Успокойся, Азрут, это свои. Прости вождю его грубые манеры – ему просто негде было им учиться, в отличие от тебя. Мы с гисфидами живём в мире долгие годы и не стоит начинать конфликт из-за неосторожно брошенных слов – вмешался в разговор Келрув.

— И ты здравствуй, Келрув. Что сегодня подготовили нам купцы?

— О, здравствуйте, здравствуйте мой многоуважаемый друг. Желаете приобрести новый кафтан, посуду, зеркало, быть может вас интересуют специи?

— Наша стоянка находится в часе пути к югу отсюда. Дозорные заметили какие-то огни, которые оказались вашим лагерем. Если вы идете на юг, приглашаем остановится у нас – путь предстоит тяжелый. Все вопросы по торговле решим там.

Воины охотно согласились принять гостеприимство вождя. Как и говорил Дардир, неподалеку от расположения отряда стражи находилась их стоянка. Первое, что бросалось в глаза это огромные стада яков и овец – если в городах держали в лучшем случае сотню голов скота на тысячу человек, то здесь гораздо большее количество животных было в собственности у небольшого племени, в котором, по разумению Азрута, могло быть не более полутора десятков варваров. Они жили в чумах – больших шатрах которые покрывали шкурами яков, вид этих жилищ для Азрута, привыкшего жить в подземных городах, показался весьма ненадежным.

Местные жители произвели на него благостное впечатление – раньше он представлял кочевников как грязных и неотесанных дикарей, которых можно было отличить от зверя лишь по тому, что они ходили на двух ногах, однако на деле они отличались от него не больше, чем луриканцы из других каст. Отряд вооруженных до зубов чужаков варвары встретили радушно: Азрута пригласили в чум вождя вместе с Келрувом и Эймалком.

Внутреннее убранство жилища варваров показалось Азруту очень непривычным: в центре был грубо сложенный из камней очаг, из мебели у варваров были лишь лежанки, покрытые шкурами, несколько ширм и сундуки, которые гостям предложили использовать вместо кресел. Гостям налили полные чаши отвара из местных трав.

В общении было явно заметно, что Дардир недолюбливает Эймалка и с трудом себя сдерживает, явно чего-то выжидая. Азрут не мог себе позволить расслабится, чувствуя возможное предательство.

— Как у вас жизнь? Всё скот пасёте? – спросил Эймалк.

— Всё отлично, в этом году южная пустошь была щедрой. Яки хорошо отъелись, зиму мы переживём без проблем.

— Молодцы – брезгливо ответил Эймалк - Конфликтов с тагизами не было?

— О делах предлагаю поговорить после главного блюда. Следуйте за мной.

Азрут вышел вслед за вождём, когда раздался рёв яка, которого закололи к приходу гостей. Дардир поспешил к месту забоя с пока непонятными Азруту намереньями.

Происходившее дальше убедило Азрута, что несмотря ни на что, племя которое он встретил оставалось варварами: вождь стал пить свежую кровь только что забитого животного. После того как он напился вдоволь, стали подходить и другие воины, стремясь выпить как можно больше крови. Эта сцена вызвала у Азрута приступ омерзения. Он ушел обратно в чум, чтобы не видеть отвратительного зрелища. Краем глаза он заметил, что девушки, ждавшие своей очереди, смотрят на него с усмешкой.

Когда он отошел чтобы перевести дух и отвлечься от увиденного мерзкого зрелища, к нему приблизился вождь.

— Эй, столичный!

— Чего вам надо?

— Вижу, к нашим реалиям ты ещё не привык и видимо привыкать особо не собираешься.

— Это с чего вы так решили?

— Келрув сказал, что ты не собираешься задерживаться здесь.

— Передай Келруву две вещи: во-первых, шептаться о другом человеке за его спиной подло, а во-вторых, я не собираюсь оставлять этот город пока в нем ещё не наведен порядок.

— Эх вы, лурикане. Все вы одинаковые. Когда-то и сатрап думал, что прибыл в этот город наводить порядок.

— Шутишь.

— Не шучу. Когда он пришел в город, все думали, что теперь-то он наведет порядок. Когда я был ещё молод, он лично водил стражу вот в такие вот походы, побеждал в боях, а что же теперь? Последний раз он выходил в степь пять лет назад.

— Анзмал узнает и воздаст ему по заслугам.

— Анзмал? Не шути, юноша. Кому как не тебе знать, что именно из-за Анзмала лучшие из вас погибают от своих же пороков.

— О чем ты вообще, варвар?

— За доблесть Анзмал награждает местами на службе и каменными хоромами. За чинами погибает мужество, за комфортом погибает тело. Ваша система пожирает лучших своих детей.

— А вы, получается, живете по-другому?

— Да. Взять хотя бы меня – я всегда живу наравне со своим племенем, своим трудом, не порабощая и не обирая никого. В случае войны я иду в строю со своими воинами, а не посылаю юнцов умирать за непонятно кого, в дни мира я кочую месте с ними, а не прячусь за каменными стенами.

— Быть может, в ваших словах что-то есть.

— Раз уж мы заговорили об этом. Ты ведь уже знаешь Тиссу?

— Знаю. Приятная внешне девушка, но характер у неё скверный.

— Ты ведь понимаешь, что она до сих пор не замужем вовсе не из-за характера?

— Да. Я всё знаю. Мне рассказывали.

— Раз вы знакомы, не собиралась ли она возвращаться к родне?

— Ах, так она из вашего племени – лукаво улыбнувшись, произнес Азрут.

— Да. Она моя племянница.

— Я бы так не сказал. Она скорее думает о том, чтобы уехать в Эйспер.

— Ожидаемо. Жизнь с отцом заметно испортила её.

— А она раньше жила именно с вами?

— Да. До пяти лет, когда умерла её мать. Мы решили, что ей будет лучше расти в городе, а не оставаться без родителей.

— Что случилось с матерью?

— Погибла в очередной стычке с тагизами. Тогда мы не поделили пастбище и дело дошло до перестрелки. Она не долго мучилась – дротик попал прямо в шею – тихо ответил варвар. Азрут заметил, что Дардир проронил скупую мужскую слезу, рассказывая о гибели своей сестры.

— И ты желаешь, чтобы Тисса вернулась жить в такой ужас?

— Ты из столицы, юноша. Разве ты не знаешь, что случается с бастардами? Ей повезло родится с глазами как у вас. Повезло. А что, если вдруг у неё родится ребенок, похожий на её мать и отца? Я слышал много историй о подобном, не стоит такого исключать.

— Детей ждёт судьба неприкасаемых, а мать и отца – проверка родословной, после которой бастарда ждёт перевод в касту неприкасаемых и лишение имущества, а родителей ждет стыд и позор.

— Именно. Я не хочу, чтобы кто-то из моих родичей был на дне вашего общества. Что бы ты сделал, если бы узнал, что твой племянник будет ютится возле выгребных ям и доедать объедки за чужаками? Отвечай!

— Я бы предпочел, чтобы таких родственников у меня не было вовсе.

— Предлагаю тебе сделку. Я так понял, сатрап тебе не указ?

— Что у тебя на уме, варвар?

— Хочешь стать правителем города?

— Интересно ты заговорил… Я тебя слушаю.

— Слушай, предлагаю тебе сделку – ты юнец амбициозный, далеко пойдешь, я вижу. Но тебе нужно с чего-то начинать. Мы помогаем тебе занять престол Келспуры, а ты выдашь мне мою сестру.

— Ради одного человека ты готов устроить переворот?

— Очень трудно помочь тому, кто не осознает, что нуждается в помощи. Если Тисса родит, то путь ей открыт только в неприкасаемые, но пока жив её отец, она ни за что не променяет вашу роскошь на настоящую жизнь.

— Допустим, я согласен. В чем наш план, варвар?

— Мы присоединимся к вашему походу. Я заметил, что юные воины смотрят на тебя с большим почтением. Оно укрепится, ведь прошлой ночью мы видели, что тагизы зачем-то вернулись на плато. Это будет шансом проявить себя в битве, после чего ты пообещаешь своим соратникам сатрапа богатства сатрапа, и они пойдут вслед за тобой. С теми, кто будет против разберутся мои воины, а когда мы вместе подойдём к Келспуре, сатрапа не защитит ничего.

— Предлагаешь мне предать свой народ? – подозрительно посмотрев на собеседника прошептал Азрут.

— Предлагаю тебе взаимовыгодную сделку. Эймалк нас не считает за равных. Лучше сатрапом станешь ты, а не он.

Азрут поразмыслил над открывшейся ему перспективной – жизнь в Келспуре, конечно, не была сравнима с Эйспером, но если в столице максимум, на что он мог рассчитывать – служба в королевской гвардии с перспективой к старости получить должность при дворе и пенсию, то здесь и сейчас он мог стать правителем небольшого города. В итоге, взвесив риски и посчитав все за и против, Азрут согласился.

По законам Лурикании, сатрапом можно было стать тремя способами – по воле божественного императора, по праву рождения или по праву силы, если прошлый сатрап не справлялся со своими обязанностями. В таких случаях перевороты и самоуправство не только не порицались, но и поощрялись центральной властью, которая была заинтересована в деятельной и разумной местной власти. Только для того, чтобы переворот признали законным, он не должен был привести к разрушениям или смерти невинных граждан, а также должен был сопровождаться доказательствами злодеяний прошлого правителя. В противном случае незадачливого узурпатора наказывали как обычного мятежника. Азрут был уверен в своем авторитете среди воинов, так что считал, что если и придется проливать кровь, то единственной жертвой станет капитан стражи.

Глава 4

Дардир сразу же после разговора с Азрутом предложил сделку капитану – как истово верующий в Анзмала союзник Лурикании, он хотел лично проконтролировать процесс сноса алтарей языческих божеств племени тагизов. Эймалк неохотно согласился на помощь и только после аргумента о том, что местные гораздо лучше знают дорогу.

Следующим утром, дождавшись, когда соберутся войска варваров и хорошо отдохнув, объединённый отряд начал подъем на плато Дур-Салир.

Плато представляло собой очень суровый край – продуваемая всеми ветрами голая степь уже в начале осени была покрыта снегом. Объединенный отряд два дня шел к кургану черепа – самому крупному святилищу язычников. Уже через пару часов пути они обнаружили следы, которые оставил отряд из как минимум тридцати варваров соседнего племени. Судя по крайне немногочисленным следам животных, это явно было не целое племя, а отряд воинов, отправившийся либо на разведку либо для совершения какого-нибудь отвратительного ритуала.

Азрут был встревожен этим известием – конечно, он был подготовлен гораздо лучше своих соратников, но в отличие от них, у него не было реального боевого опыта – все его навыки владения мечом, стрельбы из лука и физическая подготовка до сих пор не применялись против внешних врагов Лурикании.

На второй день пути погода сильно испортилась – ударили заморозки, которых в столице никогда не было даже зимой – подобные погодные явления часто происходили в этих широтах в межсезонье и зимой. Воины тихо шептались о том, что обмороженные пальцы – это наименьшая из зол, которая может произойти за городскими стенами в такую погоду.

Для воинов лурикании подобные трудности не было проблемой – в обозе у отряда Эймалка были шубы, которые воины надели поверх доспехов-бригантин, что не только не давало замерзнуть в суровые южные морозы, но и давало дополнительную защиту от стрел и ударов. Но была у этого и обратная сторона – одежда, пригодная для похода слабо годилась для несения дозора в ледяную пургу – дополнительный теплый плащ был всего один на всю экспедицию.

Ближе к вечеру, когда заморозки усилились, отряд дошел до одного из алтарей племени тагизов.

«Беру свои слова назад, Дардир и его люди вовсе не варвары» - заключил Азрут, осмотрев сооружение.

Курган, высотой в несколько раз, превышавшей его рост, а шириной сравнимый с ареной для поединков, был сложен из булыжников разной величины. Поднявшись на его вершину, где варвары совершали свои обряды, Азрут не смог сдержать слов и произнес: «Будь прокляты эти дикари».

На вершине кургана лежали окоченевшие туши убитых диких зверей и домашнего скота. Свежих тел убитых варваров на кургане Азрут не обнаружил, но черепа и поломанные кости явно давали понять, что жертвованием себе подобных они не брезгуют.

Сил отряда было недостаточно чтобы сравнять это святилище с землей, так что дело ограничилось только осквернением: варвары сносили шесты, на которых висели черепа и отрубленные головы, старались испортить курган, расшатывая его кладку. Азруту же выпала задача посыпать местность золой, что также считалось у местных осквернением.

Обходя с ведром золы вокруг кургана, он заметил, что в одном из мест из-под снега торчит шест. Приостановив обряд, он начал раскапывать снег и наткнулся на схрон с замороженным мясом, к которому был приложен кусок кожи с нанесенным на него посланием на языке варваров.

— Что это такое? – удивленно спросил Азрут подошедшего к нему вождя варваров.

— Это их запасы на обратный путь. Мы такие делаем в походах чтобы не тащить всё на себе.

— Предлагаю сделать следующее – уничтожить эти запасы и оставить варваров подыхать от голода – добавил Эймалк.

— Вообще-то, мясо вполне себе неплохого качества. Можно взять его в качестве трофеев.

— И после таких подлых методов ведения войны ты называешь нас варварами?

— Келрув, не вмешивайся. Тут какое-то послание.

— Я могу это перевести – вмешался Дардир.

— Что это за язык?

— Это наша древняя письменность, которая, между прочим, ничуть не уступает вашей.

— Нам сейчас не важно, насколько она хороша – просто скажи, что тут написано.

— «Идём на упавшую звезду. Брат, если к тому времени как вы дошли до этого места, мы не вернулись, значит там действительно что-то страшное. Не ходите за нами. Да хранят вас духи льда.» - зачитал Дардир.

— Значит так, предлагаю не тратить зря силы на поход за неизвестно чем – эту ночь мы проведем здесь, после чего заберем их припасы и вернемся домой.

— Протестую! – возмутился Дардир.

— Что это нашему варвару не нравится?

— Оставаться на ночлег возле алтаря – это же форменное безумие!

— Мне плевать на ваши суеверия. Мы разбиваем ночлег здесь, это приказ командира, который не подлежит обсуждению.

Воины, хоть и высказали своё возмущение словами Эймалка, приказу капитана стражи подчинились. Первым на страже после заката стоял Азрут. Его пост был обустроен на вершине варварского кургана, который после вандализма его воинов остался почти не поврежденным.

По началу, смена проходила спокойно – завывания южного ветра, мороз и снег, из-за которого видимость была довольно ограниченной. Все изменилось, когда сквозь порывы ветра до ушей Азрута донеслось рычание, за которым проследовали крики перепуганных варваров, расположившихся неподалеку.

Всмотревшись вдаль, Азрут увидел кружащую в небе тонкую белую фигуру, похожую на змею с крыльями летучей мыши. Сомнений быть не могло – это были драконы юга, ужасные создания, которым поклонялись варвары из племени тагизов и другие дикие народности.

Протрубив тревогу, Азрут изготовил к бою лук – как ему показалось, дракон был относительно небольшим – всего около двадцати локтей в длину. Стрелы если и не убьют его, нанесут серьезные раны, которые заставят его отступить.

Но после того, как Азрут выпустил несколько стрел в кружащего над курганом ледяного змея, он почувствовал сзади толчок – падая с кургана, он увидел над собой ухмыляющееся лицо Эймалка.

Тренировки не прошли даром – скатываясь вниз по склону, Азрут успел закрыть голову и сгруппироваться, что спасло его от травм. Также, сыграло свою роль и везение – в месте, куда он упал не было кольев или острых камней.

Ледяные драконы были крайне хитрыми существами – когда змей, кружащий над курганом, увидел, что единственный готовый к бою лучник выведен из строя, а оставшийся лагерь ещё не готов отразить удар, он пошел на снижение и оказавшись над лагерем, изрыгнул своё ядовитое дыхание.

Лежащий в сугробе Азрут слышал панические крики, видел пролетающие над головой дротики варваров и чувствовал невыносимое зловоние драконьего дыхания, но ничего не мог сделать – так как лук остался на вершине кургана, в бою он был бесполезен.

Поднявшись на ноги, Азрут посмотрел в небо – дракон, осознав, что луриканцы оправились от первоначального шока и подготовили оборону, улетал в сторону скал, как раз туда, куда вели следы племени тагизов.

«У нас потери!» - закричал один из воинов. Преодолевая смрад, Азрут вместе с остальными воинами побежал в направлении крика, чтобы увидеть Келрува и ещё пару воинов, погибших на выходе из палатки. «Они не успели проснуться, прежде чем дракон их отравил. Боюсь, Келрув был обречен - если бы мы даже пришли вовремя, у нас бы не было противоядия»

Азрут был в гневе – конечно он презирал этого красноглазого и считал ниже себя, но никогда не пожелал бы ему смерти, тем более такой ужасной.

Вскоре появился Эймалк. Увидев его лицо, Азрут ещё сильнее воспылал гневом. Он подошел к командиру и с размаху ударил его кулаком в челюсть, воскликнув «Предатель!». Воины, встревоженные увиденным, растащили воина и капитана.

— Эти трупы на твоей вине, чудовище! – кричал Азрут.

— Что несет этот мальчишка? Он же сошел с ума!

— Эта сволочь пыталась меня убить! - Вырываясь кричал Азрут.

— Он сошел с ума. Отнимите у него оружие.

— Нет – вмешался Дардир – я действительно видел, как Эймалк столкнул его с вершины пирамиды.

— Это измена! – кричал Азрут – командир который поднял руку на своих бойцов не имеет право командовать!

Ответить Эймалк не успел – Азрут вырвался из хватки и подбежал к нему, схватив его за волосы, свисавшие из-под меховой шапки. Его сразу же оттащили. Немного умерив ярость, Азрут прокричал «Дуэль! Насмерть!»

«Хорошо. Будет тебе дуэль. Давно пора проучить такого выскочку как ты» - отдышавшись, ответил Эймалк.

Азрут ушел в свой шатер – на рассвете предстояла битва. Большая часть лагеря была занята подготовкой к последнему пути трёх погибших от налета дракона. В какой-то момент к Азруту подошёл Хекхус – один из самых молодых воинов отряда. Юнец, который первый год ходил в походы держал в руках кижал и явно колебался.

— Господин Сатратес…

— Что такое? С чем ты пришел?

— Капитан Эймалк приказал мне убить вас.

Азрут промолчал. Выбор капитана был очевиден – самый юный член отряда был легко внушаем. Однако Азрут прекрасно знал, что этот нерешительный юноша не способен исполнить преступный приказ – перед походом Азрут понял, что нужно будет заставить этого мальчишку убить несколько пленных, чтобы он почувствовал вкус крови.

— Ответь мне – как относятся к происходящему в войсках?

— Относятся с тревогой. Мы уважаем вас, господин Сатратес, но вы не можете убивать своих же.

— Почему ты не убил меня? Почему ты оступился приказа? – с усмешкой спросил Азрут юного воина.

— Это неправильно. Мы – зерималы, мы не должны убивать друг друга.

— Согласен… Согласен – задумавшись, ответил Азрут.

— Но ещё, скажу по большому секрету, многие воины верят в вашу победу. Поэтому Эймалк и послал меня – думал, я не ослушаюсь.

— Хорошо. Постараюсь вас не разочаровать. Теперь иди и передай воинам о том, что Эймалк боится боя настолько, что готов пойти на подлое убийство.

Ход имел свой смысл – теперь, когда намеренья сатрапа раскрылись, он не рискнет организовать третье по счёту покушение. После того как до ушей Азрута донеслось обсуждение воинов, он удостоверился что его план сработал и нашел в себе силы немного вздремнуть.

Холодный рассвет, время дуэли пришло. Назначенный секундантом Хекхус донес ему о том, что Эймалк решил биться на двуручных мечах. Это означало то, что капитан стражи настроен крайне серьезно. Доспехи-бригантины воинов Лурикании были рассчитаны на удары одноручного оружия варваров и защиту от метательных копей. Выбор был очевиден – Эймалк был твёрдо намерен биться насмерть.

Азрут вышел из палатки и направился к кругу воинов. Стоявшие в стороне варвары одобрительно смотрели на идущего на поединок воина. Конечно, для него это было не впервой – за двадцать лет жизни, ему приходилось не единожды сражаться на дуэлях, но ещё ни одна из них не оканчивалась смертью его противника.

Хекхус, вышедший в центр круга произнес слова молитвы Анзмалу, которую закончил словами: «Да рассудят небеса воинов, сходящихся в бою и да даруют они победу наичестнейшему из них.»

Прозвучал призыв труб и началась битва.

Эймалк ухмылялся, увидев входящего в круг врага. Сбросив тёплую шубу и опустив личину шлема, Азрут осознал, что обратной дороги нет. Враг видел лишь искаженную в ухмылке лицевую пластину, под которой было скрыто полное сомнений лицо. Впрочем, когда Эймалк подошёл на расстояние удара, время эмоций кончилось – Азрут применил отточенные до автоматизма навыки фехтования. Техника боя Эймалка была хороша для боя с варварами, но никак не для поединков – размашистые удары, по прямой траектории с довольно медленным переходом в защиту, чему способствовал ещё и довольно внушительный даже для двуручного меча размер оружия капитана стражи. Азрут не рисковал - он блокировал удары, уходил в сторону, отбегал, осознавая свое преимущество в выносливости против капитана, стражи который был не в лучшей форме. Нападать он ещё не решался – по правилам дуэли, воины должны были биться с опущенным забралом, что ограничивало обзор и делало каждый выпад ещё опаснее. Полагаться на слух в полной мере тоже не получалось – одобрительные крики толпы мешали слышать хруст снега под ногами противника. Несколько раз он высказывал из-под шлема оскорбления в адрес своего соперника, на что тот отвечал рёвом и криком. Вскоре и без того медлительный Эймалк уже не мог поспеть за движениями Азрута – именно тогда пришло время действовать.

Уклонившись от очередного удара, Азрут зашел сзади и нанес удар в спину капитана. Клинок обагрила кровь Эймалка, но тот не собирался сдаваться. Тогда Азрут решил пойти на крайнюю меру и нанести удар невиданной для себя жестокости. Размахнувшись, он нанес размашистый удар, после которого послышался хруст костей и пронзающий слух крик.

Отойдя на пару шагов, Азрут поднял личину и осмотрел поле боя. Эймалк лежал на снегу и выл от боли. «Сатратес… Я… Я бы никогда сам этого не сделал… Мне приказал сатрап» - прохрипел он. Рядом с капитаном лежала отрубленная по колено нога. Воины с замиранием сердца смотрели на то, что предпримет дальше благородный воин.

Азрут сам не знал, что делать – только что он зарубил собственного командира, который сейчас беспомощно ждал развязки своей жизни. Пути назад не было – тот, кто поднял руку на своих начальников всегда и везде ждали только две судьбы – довести дело до конца и свергнуть своих бывших владык или погибнуть от их рук. Прекрасно понимавший эту истину Дардир с улыбкой смотрел на Азрута. Тут у него и пришла мысль что делать дальше.

«Эймалк уже не может сражаться в бое насмерть. Я, по праву победителя, имея волю распоряжаться его судьбой, приговариваю его к гражданской смерти» - во всеуслышание произнес он. Однако, к его большому сожалению, большинство воинов, не имевших столь высокого знания законов как он, не поняли смысла момента.

«Теперь Эймалк вне закона. Он – никто! Преступник мёртв для Лурикании, отныне его не защищает наш закон.»

Дардир вошел в центр круга и поднял за волосы едва находившегося в сознании Эймакла. «Я беру его в рабство. Без роду и племени ему не выжить вне городов». Тушу Эймалка оттащили в сторону и стали перевязывать ему рану. Азрут понял, что тем самым он сделал его участь ещё ужаснее – медицина у варваров была хуже некуда, рабов они держали наравне с животными, а учитывая плохую форму и скверный характер Эймалка, жить ему пришлось бы не слишком долго.

Когда внимание присутствующих оторвалось от уже бывшего капитана, Азрут понял, что пришла пора действовать. Он созвал всех воинов в центр лагеря после чего начал произносить речь.

«Братья! Соратники и друзья! Мы, зерималы испокон веков были стражами городов Лурикании и хранили свет цивилизации в холодном и жестоком мире. Если бы не наша защита, городов бы уже не существовало, они бы пали под натиском зла! Нас нельзя разгромить на поле боя, но тем не менее, у нас есть слабость – подлый сатрап, боявшийся раскрытия своих злодеяний, предал всех нас, отважившись поднять оружие на меня. Да, я родом не из вашего города, да, мое семейство прославленное и богатое, но я остаюсь таким же верным сыном Лурикании как все вы! Беззакония сатрапа перешли всякие границы и требуют нашей решительности. С древнейших времен существует закон – если сатрап не может править, то зерималы выбирают его из своего числа, не дожидаясь одобрения столицы. Позволите ли вы вести вас в битву?»

Воины, до того с замиранием сердца, слушавшие воина, за считанные дни ставшего их кумиром и образцом для подражания, воскликнули «Да здравствует сатрап Азрут Сатратес!»

«Но помните, воины, мы не мятежники и не предатели. Мы не можем нести в Келспуру справедливость до тех пор, пока город не в безопасности. Как новый сатрап, ведомый желанием блага народа, я призываю вас продолжить поход, отомстить за наших умерших братьев, убить дракона и его слуг-тагизов. Я не вернусь в город до тех пор, пока их жизни не будут отомщены. Пойдете ли вы со мной?»

К одобрительному гулу воинов внезапно присоединились и варвары. Вновь пути назад не было – впереди были либо богатство и слава, либо позор и виселица.

Азрут был готов. Он дал приказ выступать на юг, по следам варваров.

Глава 5

После провозглашения Азрута сатрапом, войска, следуя его приказу продолжили путь на юг, по следам варваров. Племя Дардира поддержало инициативу нового сатрапа – вождь честно объявил о том, что у него есть интерес в виде возвращения своей родственницы из города, поэтому он любезно поделился недостающими медикаментами и теплой одеждой.

Когда отряд снимал лагерь, вернулись двое разведчиков, которых Дардир посылал вперед войска. Они донесли крайне интересные сведения о противнике – отряд из нескольких десятков воинов племени тагизов встал лагерем не в горах, как предполагалось ранее, а на одном из спусков в каньон Урби, который разрезал плато пополам. Это было крайне странно - никто из варваров и жителей города не мог придумать никаких объяснений изменению маршрута. Разведчикам показалось странной деталью ещё и то, что наскоро устроенные укрепления – колья и снежные валы были направлены не для защиты от атаки снаружи, что, несомненно, должно произойти, но скорее предназначались для того, чтобы пережить атаку кого-то со дна каньона.

Идти предстояло недолго – битва должна была состоятся следующим утром, после короткого перехода. Дардир отправил в свое стойбище пару воинов, которые должны были отнести тела погибших и привести нового раба.

В пути к новому сатрапу подошел вождь варваров. Убедившись, что оставшиеся впереди воины из не услышат, они начали свою беседу.

— Всё вышло как нельзя лучше. Правильно я говорю, мой друг? – начал Дадир.

— Да. Но праздновать победу ещё рано. Нас ждут ещё битвы прежде, чем мы решим наши проблемы.

— Ну ладно, не будем об этом. Мы это сделали. Ты – сатрап. Поздравляю нас с победой.

— Нас? – удивился Азрут – единственное что сделал ты – избавил меня от необходимости убивать выродка из своей касты.

— То есть, наше соглашение расторгается? Ты решил нас кинуть, желтоглазый?

— Да. Но вместо прошлых договоренностей я предлагаю новое – мы вместе решим вопрос сначала с тагизами а потом и с вашей родственницей. Вы согласны? – спросил Азрут, протягивая Дардиру ладонь для рукопожатия.

— Согласен – неуверенно протянул Дардир – только какой в этом смысл?

— Всё просто, мой друг. По старому договору вы должны были помочь получить мне власть, которую я взял сам и по своей воле. Не расторгни мы с вами соглашение, получилось бы что я пришел к власти на остриях ваших мечей. По-новому же соглашению, я великодушно позволил вашему племени пригреться в лучах славы скромного слуги Анзмала. Так понятнее?

— Не хочешь быть в долгу перед нами, да?

— Именно. Вы всё правильно поняли.

Дардир остался крайне озадачен диалогом с новым сатрапом. Новый договор нисколько не ущемлял его интересы и даже избавлял его от обязанности вырезать нелояльных Азруту воинов, но всё же у него осталось ощущение, что где-то его обманули. Его союзник был коварен, но хитрость Азрута граничила не с трусостью, как это обычно бывает, а с воинской доблестью, которую не часто можно было встретить у свободных племен варваров, не говоря уже об испорченных комфортом цивилизацией луриканах.

К вечеру погода улучшилась – заморозки отступили и воздух прогрелся достаточно, чтобы начал таять снег – типичный для межсезонья перепад температур. Воины Келспуры и варвары племени гисфидов были рады такому положению дел – в теплую погоду не только было легче воевать, но и не нужно было бояться того, что на помощь дикарям придут так почитаемые ими драконы. Так как эти существа были духами холода, в теплую погоду у них не было власти над миром, и они скрывались в ледяных пустошах юга, где, согласно рассказам немногих выживших путешественников, живут на дне зловонных озер, чьи отравленные воды не замерзают даже в самые жестокие морозы.

Ночью пред боем, на привале, Азрут молился небесам и их сыну Анзмалу – воплощенному в императоре защитнику Лурикании от ужасов тьмы. Он просил даровать ему и его воинам крепость духа и защиту от ударов врага. Но кем был так почитаемый Азрутом и всеми луриканами бог?

Насколько он знал, императоры-анзмалы правили страной на протяжении нескольких тысяч лет, почти на всю глубину известной истории. Они принадлежали разным династиям и их власть над цивилизованным миром прерывалась лишь несколько раз, когда Луриканию завоевывали племена варваров, которые, впрочем, либо вскоре свергались, либо рано или поздно признавали себя новым Анзмалами – мало какой правитель добровольно отказался бы от того, чтобы стать богом на земле.

Следующим утром, Хекхус разбудил Азрута со словами: «Господин сатрап, к нам прибыл посол из племени варваров»

Выйдя из шатра, Азрут увидел перед лагерем одного из воинов вражеского племени – длинные растрепанные волосы, нечесаная борода, грубая одежда из шкур, прикрывавшая исполосованное ритуальными шрамами тело и длинный кинжал на поясе – это был самый что ни есть типичный тагиз – самый настоящий кочевник пустошей.

— Лурикане и гисфиды! Я обращаюсь к вам от имени моего племени. Будете ли вы говорить со мной?

— Я тебя слушаю. Говори быстро и по делу, если, конечно, хочешь уйти живым – деловито сложив руки на груди, ответил Азрут.

— Если хотите жить, вы должны уйти. Все! – ответил посол.

Азрут, воспринял это как угрозу, которая красноречиво демонстрировала отказ от переговоров. Он взял в руки лук, достал из колчана стрелу, готовясь к выстрелу.

— Ты пришел не говорить, ты пришел угрожать. А таких закон разрешает убивать наравне с воинами.

— Вы не дали мне договорить – в упавшей пару дней назад звезде на землю сошли огненные демоны!

— Какие такие огненные демоны? – удивился Дардир.

— Их было несколько, цвет их был подобен пламени. Когда на них напал наш дракон, они изрыгали пламя, обратившееся в подобие солнца! Когда мы пошли на них в атаку, чтобы остановить, несколько наших упало замертво, сраженные громом.

— Что думаете об этом, о мой сатрап?

— Похоже на бред сумасшедшего – заключил Азрут.

— Осмелюсь сказать, мой господин, за все годы жизни ни о каких огненных духах в наших краях я не слышал.

— Быть может, это легендарные фениксы? – предположил Хекхус.

— Алые птицы, изрыгающие огонь и способные пожирать драконов?

— Господин, но фениксов же истребили две тысячи лет назад, в годы правления варварской династии Аранаев!

— Нет, это были не птицы! – ответил посол – они выглядели как мы!

Азрут задумался. Он был хорошо образован и знал о многих животных, водившихся в Лурикании – от волков и медведей до драконов юга и ледяных червей севера. Знал он и о легендарных существах – фениксах, подземных карликах, ядовитых рыбах из проклятых озёр, но нигде не слышал про огненных духов.

— Что скажете теперь? – обратился Азрут к своим спутникам.

— Он свихнулся – ответил Дардир.

— Предположу, что это мерячение – сказал Хекхус.

— Чего? – переспросил один из варваров.

— Ледяное безумие.

— А… Ну да, похоже на то. Дурак сам возомнил себя послом и решил нарассказывать нам небылиц. Что будем делать, сатрап?

— Варвар, отправляйся обратно к своим и предупреди о том, что мы идём. Если к тому моменту, как мы подойдем на расстояние выстрела к вашему лагерю, вы все не сложите оружие, вас будет ждать лютая смерть. Иди!

Надежды на то, что гордые тагизы внемлют предложениям о сдаче, было мало, но Азрут сделал то, что требовал от него кодекс чести.

Ещё несколько варваров увели вьючных животных в сторону, а остальные воска перестроились в боевые порядки. Судя по следам и докладам разведчиков, у врага не было значительного численного преимущества. Азрут решил выстроить войска следующим образом – в центре стояла дружина Дардира из сорока человек, вооруженная щитами, дротиками и мечами, а по флангам их прикрывали воители-зерималы, облаченные в тяжелую броню, вооруженные луками и двуручными мечами – по двадцать с каждой стороны. Остальные семь воинов-зерималов, в том числе и сам Азрут стояли за рядами щитоносцев, служа приманкой – Дардир удостоверил юного сатрапа в том, что первой целью их врагов будет уничтожение командиров.

Отряд шел в боевом строю навстречу врагам. Азрут уже мог видеть укрепления врага, которые и правда были направлены вовнутрь каньона. Если предположение Хекхуса насчет мерячения соответствовали правде, то было очень странно, что безумие охватило не одного лазутчика, а сразу всех варваров. Найдя объяснения в том, что это могло быть не просто насланное духами безумие, а последствия употребления каких-нибудь трав, Азрут сделал для себя заметку – после победы не давать воинам еду из лагеря до тех пор, пока они не убедятся в её безопасности.

Отряд подходил всё ближе и ближе. Тагизы выжидали. По скромным оценкам Азрута, их было не более сотни и не менее восьми десятков – предстояла очень масштабная по местным меркам битва. Конечно, в хрониках описывались сражения, в которых участвовали тысячи и десятки тысяч воинов, но здесь, в областях на границах с пустошами, где наладить снабжение было не менее трудно чем обучить и снарядить воинов, даже отряд зерималов из пяти десятков воителей был грозной силой.

Противники были уже достаточно близко чтобы начать обмениваться обстрелами: лучники-зерималы обстреливали лагерь, чья защита была бесполезна против нападавших, а тагизы сделали несколько залпов из пращей, которые смогли ранить двух воинов-варваров. Стремясь минимизировать потери, тагизы бросились в бой. Толпа полуголых косматых дикарей с щитами и мечами неслась на стройные ряды гифидов.

«Стреляйте прицельно!» - прокричал Азрут команду. Он и подумать не мог что в первой же настоящей битве ему придется командовать войском. Прямо сейчас от него зависели жизни сотни воинов и это была тяжелая ноша.

Тагизы шли толпой на ряды щитоносцев, надеясь смять их, оставляя тяжелых пехотинцев-зерималов на флангах. «Дардир, держи оборону, Хекхус, быстро на правый фланг, как услышишь сигнал, отправляйся в рукопашную.

Пока тагизы бежали на ряды воинов, Азрут побежал на левый фланг, где лурикане продолжали посыпать градом стрел наступавших. Оценить потери врага было трудно, но за толпой тагизов уже лежало множество убитых и раненых. Когда враги подбежали достаточно близко, в ряды щитоносцев полетели дротики, на что варвары ответили тем же. В этот же момент Азрут протрубил сигнал к рукопашной. Зерималы бросили луки и подняли двуручные мечи, заходя в тыл сцепившимся в рукопашной с гисфидами воинам. Натиск на стену щитов ослаб, тагизы, осознавшие, что командир находится не в центре, а на фланге, пришли в замешательство. Их план, заключавшийся, по-видимому, в том, чтобы разрушить строй врага и посеять в его рядах панику застопорился. Уже через несколько секунд Арзут ворвался в строй и рубил врагов своим двуручным мечом. Тагизы оказались окружены, началась давка и паника. Воины безжалостно разрубали пытавшихся прорваться через них варваров и уже через несколько минут исход битвы был ясен. Тагизы были полностью перебиты, потери же войска нового старапа составили пять человек, из которых двое было убито, а трое ранено.

Началось разграбление лагеря. Когда Азрут осматривал скот, который по соглашению с Дардиром разделили с варварами пополам, Хекхус закричал «Господин сатарап, небо!»

В небе горел красный огонь, поднявшийся со дна каньона. Посмотрев вдаль, Азрут увидел, что он поднимается от места, где на дне лежит странный белый шар, возле которого действительно ходили оранжевые фигуры.

«Десятки голов варваров – хорошее доказательство доблести, но старый сатрап в свое время прославился тем же. Если же я смогу решить проблему этих духов, это поднимет меня не только над ним, но и над прочими правителями здешних мест.» - подумал Азрут.

— Братья. Я иду к духам. Кто пойдет со мной?

— Господин, одумайтесь! Варвары же говорили, что они убивали их! – возразил Хекхус.

— Они чуть не убили ледяного дракона и лишили жизни его слуг. Это может значить лишь одно – они точно не из сил зла. Опустим оружие и попробуем с ними поговорить.

— Юнец, все уже убедились в твоей храбрости. Что ты ещё хочешь, доблестной смерти?

— Дардир, ты хочешь заключить спор?

— Какой спор?

— Если я вернусь живым, то заберу половину твоей доли трофеев. Если погибну, ты заберешь половину моей.

— По рукам! – ответил Дардир.

С Азрутом отважился пойти только Хекхус, который стал за последний день его главным помощником во всех начинаниях. Насколько понял из рассказа безумца Азрут, духи напугались толпы вооруженных варваров – вероятно, оружие стоило оставить. Для самообороны он взял только нож.

Они с Хекхусом шли вперед. Весь путь Азрут читал литании Анзмалу, которые, по его разумению, должны были умилостивить духов. Подходя ближе, он стал различать силуэты более четко – они были похожи по телосложению на него, тела были оранжевого цвета, а головы незнакомцев были покрыты плотно прилегающими к голове белыми шапками.

— Как думаешь, кто это?

— Мне кажется это не духи, о мой господин – ответил Хекхус – отсюда они уже больше похожи на нас.

— Думаешь, какое-то другое племя?

— Не знаю. Но это точно существа из плоти и крови – приглядевшись, ответил Хекхус.

Когда они с Хекхусом подошли ближе, стали слышны разговоры оранжевых существ. Их было четверо, они что-то бурно обсуждали по мере того, как Азрут подходил ближе и ближе. Когда он подошел на расстояние выстрела из лука, стали видны их лица, по которым Азрут однозначно определил, что все стоящие возле странного шара были мужчинами – они были очень странные, неестественные, но он все ещё не мог понять почему. Один из них поднял в руках странный черный предмет, после чего по округе раздался грохот. Хекхус ощутимо напугался и собирался уже подготовить к бою лук, но Азрут его остановил – незнакомцы, судя по лицам были напуганы не меньше. Серьезного оружия ближнего боя у них не было видно, так что Азрут приказал Хекхусу сбросить лук. Это сработало – незнакомцы, о чем-то прошептавшись, сделали знак подходить.

Азрут приказал Хекхусу стоять в стороне и в случае проблем бежать, а сам подошел к существам в оранжевой одежде. Совершенно очевидно это были существа из плоти и крови, подобные луриканам, но у них было множество отличий. Первое и самое очевидное – их рост – даже Эймалк, бывший по местным меркам великаном, немного уступал в росте самому низкому из них. Далее в глаза бросался их цвет кожи – если у лурикан он различался от сероватого у мунмехов до аристократичного мраморного у зерималов, то у незнакомцев он был гораздо темнее, похожим на цвет свежеспиленной древесины, но больше всего Азрута напугали их глаза – они были белыми, с маленькими зрачками, совсем не как у лурикан.

— Азрут Сатратес – представился новоявленный сатрап незнакомцам.

— Громовивансеменович – ответил незнакомец. Непонятный набор звуков, судя по всему, был именем незнакомца.

Азрут, не знавший как продолжить диалог с тем, кто не знает твой язык передал незнакомцу свой нож. Все четверо с интересом стали изучать его, а один из них достал дощечку к которой было прикреплено странное белое полотно и начал делать заметки на непонятном языке. После, тот незнакомец, который приветствовал Азрута, достал из кожаной сумки золотую пластину и передал её сатрапу. На ней были нанесены несколько изображений – мужчина и женщина, непонятная географическая карта и схема, которая показалась Азруту очень знакомой – большая точка в центре, круги вокруг неё, на которой были точки поменьше. Первые пять были малыми, следующие большими. Вокруг третьей был один круг, вокруг четвертой – два. Седьмая точка была перечеркнута линией.

Тут Азрута осенила мысль – подобную схему он уже видел в планетарии своего учителя! Но на схеме кроме известных Азруту звёзд – Турмса, Линкс и прочих были и незнакомые, находившиеся дальше Сатра, который согласно схеме его учителя был самой дальней из подвижных звёзд.

По тому, что одна из планет была окружена двумя кольцами, он опознал Леккел – свой родной мир, небесный шар на котором располагалась Лурикания. Азрут ткнул пальцем в точку на пластине, произнес название – «Леккел», а после показал на себя. После, стоявший рядом с ним незнакомец показал на схеме на третью планету от солнца, которую назвал «Земля» - эта точка соответствовала звезде под названием Тесан.

«Хексус, отправляйся в лагерь – пусть готовятся к приему гостей» - сказал Азрут своему помощнику.

Глава 6

Четверо незнакомцев достали и погрузили на сани вещи из железного шара, в котором, судя по всему, они и прибыли с Тесана. Азрут подметил, что у них не было при себе никакого оружия дальнего боя, а из клинкового оружия были лишь ножи, которые точно не годились для боя. Тем не менее, они носили с собой странные вещи – металлические трубы с ручками, коробки с торчащим из них прутом, в которую они постоянно что-то шептали на своем языке. Другой из них, тот который здоровался с Азрутом, делал заметки металлическим стержнем, который он использовал вместо пера. Когда Азрут вместе с четырьмя оранжевыми великанами подошел на расстояние выстрела к укреплениям варваров, которые занял его отряд, он поднял руки и закричал «Не стрелять, они свои!». Напряжение было заметно с обеих сторон – пришельцы были напуганы толпой воинов-зерималов и варваров, с другой же стороны вспомнили слова безумца из племени тагизов, которого убили в битве. Один из пришельцев снял свою белую шапку и обнажил огненно-рыжие волосы, что вызвало у местных шок – на Леккеле не было известно ни одного народа, чей цвет волос отличался от белого.

— Азрут? Кто они такие? – спросил Дардир.

— Они с Тесана. Это не духи.

— Не может быть! – ответил Дардир.

— Господин, предположу, что они устали – вмешался Хекхус – может следует дать им отдохнуть, а после попытаться допросить?

— Хорошее предложение, Хекхус. Принесите гостям еду, а я пока должен обсудить некоторые вопросы.

Хекхус показал путь к шатру, где гости должны были позавтракать и отдохнуть – судя по всему, они не спали пару дней, опасаясь повторного нападения тагизов.

Тем временем Дардир и Азрут стояли в стороне от лагеря, обсуждая произошедшее.

— Я знал, что вам не занимать храбрости Сатратес, но идти одному против четырех великанов было рискованно.

— Анзмал благосклонен к бесстрашным.

— К бесстрашным, но не к безумным. Что нам теперь с ними делать?

— Пока вести о нашем мятеже не достигли Келспуры, надо немедленно туда выдвигаться. Великаны с Тесана нам помогут – одного я оставлю при себе – они выглядят полезными, а трёх переправлю к императору. Думаю, то, что я доставлю ему такой подарок станет хорошим способом загладить вину. К тому же, если верить рассказам тагизов, они способны убить дракона.

— Слава не должна бежать впереди нас. Сейчас внезапность – наш союзник.

Разговор прервало появление Хекхуса.

— Господин, чужаки хотят вас видеть. Как я понял, они должны что-то показать вам.

— Хорошо. Начинайте собирать лагерь, как только я закончу с ними, мы выдвинемся к Келспуре.

Азрут направился в шатер, где сидели четверо великанов. Сейчас все они сняли шапки и, к огромному удивлению Азрута, у всех был свой цвет волос – кроме рыжеволосого капитана, у выходцев с Тессана были желтоватые, черные и русые волосы, что выглядело для лурикан необычно. Командир достал черный металлический ящик, перед которым развернул белое полотно и начал совершать с ним какие-то манипуляции, в то время как другой выходец с Тессана показал Азруту сесть рядом с ним и дал знак потушить свет и закрыть выход.

Ящик зажегся, подобно фонарю из театра теней – Азрут подумал, что незнакомцы будут показывать ему какое-то представление или мистерию, но все его догадки пошли прахом, когда на белом полотне вспыхнули письмена на неизвестном языке. Из коробки заиграла музыка, состоящая из симфонии инструментов, которые не доводилось слышать Азруту. После, белый экран сменился реалистичным пейзажем, который можно было перепутать с видом из окна, потому что люди на нем двигались! Азрут видел золотые поля, трудящихся на них жителей Тессана. Далее этот вид сменился изображением крепости из красного кирпича, за внутренним двором которой он наблюдал как будто из высокой башни. По внушительности эта крепость могла сравнится с крепостями крупных сатрапий. После красной крепости была череда образов – гигантский белый дворец, шествия тысяч жителей Тесана с красными знамёнами, взмывающие вверх белые башни, изрыгающие из-под своего основания пламя. В конце показали черный фон, на котором виднелся круг зелено-сине-белого цвета – судя по всему, это и была «Земля».

Азрут был впечатлен – была ли это магия или же продвинутая техника, способности землян в любом случае восхищали. Он дал знак пришельцам собираться и выдвигаться в путь. Несколько воинов помогли перегрузить вещи пришельцев на трофейных яков племени тагизов, после чего они попросились вернуться, чтобы забрать оставшейся багаж – странную еду в железных банках, кресла и какие-то металлические детали, без которых их железный шар остался практически пустым.

Отряд шел по плато пару дней, привалы были сокращены до минимума, так как после неожиданного потепления погода снова начала портится – задул южный ветер, приносивший мороз, а это значило, что дракон может вернуться. Пришельцы слабо понимали причины спешки, но не спорили с местными и терпеливо переносили тяготы похода, отчего Азрут даже поймал себя на мысли о том, что они тоже воины. С похолоданием они сменили свои оранжевые костюмы на стеганные куртки яркого цвета. Через пару дней отряд спустился с плато Дур-Салир, как раз тогда, когда холода там стали достаточно сильными для возвращения драконов.

В лагере Дардира Азрут узнал, что Эймалк умер на следующий день после того, как его доставили – дала о себе знать тяжелая рана, полученная на дуэли. Некоторые из бойцов изъявили желание забрать его тело в город – каким бы подлецом ни был Эймалк, он должен был удостоиться всех полагающихся воинам посмертных почестей. Азрут, ведомый кодексом чести, согласился исполнить волю бойцов, хотя чувство обиды к убитому ещё имело место в его сердце.

Пришельцы проявили оживленный интерес к быту варваров: Ивансеменович (именно этим непонятным Азруту словом или словосочетанием чаще всего обращались к своему предводителю пришельцы) обращал очень пристальное внимание к обычаям и традициям кочевников. Он много ходил по стойбищу с черной коробкой в руках. Никто не пытался ему препятствовать до тех пор, пока он не стал домогаться со странными просьбами к воинам и женщинам, после чего потребовалось вмешательство Азрута, который жестами потребовал от пришельца объясниться.

Вместо того, чтобы как-то извиниться за свое поведение, пришелец попросил Азрута встать на месте и отошел от него на пару шагов. После он передал Азруту черно-белое изображение, созданное на странном материале, который тот ни с чем не мог сравнить – странное устройство в руках пришельца создало его портрет поразительной реалистичности, сравнимое с изображением в зеркале. Конечно, Азрута это колдовство впечатлило с точки зрения техники, но результат ему не понравился – по его разумению, изображение было лишено всякого признака мастерства или индивидуальности творца, а значит не могло считаться искусством. Впрочем, варвары бросились предлагать ему «сделатьфото» в обмен на продукты и прочие подарки.

За время привала незнакомцы успели немного обучиться языку. Теперь Азрут знал, что четверо пришельцев из народа «космонавт», их предводитель – некий «Генсек», а их сословие называется «партия» - никаких подобных слов в языках Лурикании и всего Леккела не было.

Позже выяснилось, что пришельцы приняли лагерь гисфидов за конечную точку маршрута. Объяснить им то, что нужно идти дальше и то, что дорога продлится ещё пару дней было несколько тяжело, однако чужаки не стали протестовать против приказов Азрута о продолжении похода, признав в новом сатрапе своего лидера. Молодой воин предположил если ему удалось сделать своими подчиненными четырех великанов, спустившихся со звезд, то это докажет его право на власть в глазах народа и самого Анзмала.

После того, как дележка трофеев, добытых в походе, была завершена, Дардир оставил большинство воинов в стойбище и от отряда варваров с Азрутом осталось всего четыре воина – он сам и три его друга, которые хотели помочь вызволить Тиссу из города. Впрочем, сам Азрут и его соратники такому положению дел огорчены не были – на стороне сатрапа оставался численный перевес, а входить в город на остриях копей варваров было далеко не лучшим началом правления, как с точки зрения самого Азрута, так и центральной власти, которая переворотом неизбежно заинтересуется.

До города оставалось совсем немного, но погода начала портится. В пути отряд застала ледяная буря – явление само по себе неприятное, но для обеспеченных теплой одеждой бойцов она не была проблемой – проблемой было то, что ледяная буря скрывала.

Небеса сотрясались от оглушительного рёва. Это был дракон. «К оружию!» - закричал Азрут. Воины достали луки и стали натягивать их тетивы. В это время пришельцы побежали к своему вьючному яку и стали что-то искать в своем багаже. Азрут был немало озадачен, когда незнакомцы достали свои металлические цилиндры и стали целится ими в воздух. Тем временем, дракон стали видим невооруженным взглядом – он летел на отряд против ветра, что облегчало стрельбу по нему – за то короткое время, которое он был на виду у воинов, в его сторону было выпущено восемь десятков стрел, некоторые из которых попали в цель. Хекхус и пара других воинов попали в крыло дракона, повредив его кожу. Он стал маневрировать менее уверенно. Несколько раз он спускался, чтобы окатить ядовитым дыханием воинов, но ловкие воины Азрута, приведенные в форму недавними тренировками, отскакивали в сторону – теперь они не были застигнуты врасплох, а на открытой местности увернуться от атаки было гораздо проще. Азрут чувствовал, как ледяное чудовище пылает яростью. Его атаки становились все более безрассудными – если в начале схватки он летал высоко над отрядом, то сейчас он стал спускаться ниже и ниже. Несколько бойцов были задеты парами его ядовитого дыхания, но бывшие наготове лекари оттаскивали их в безопасное место, где они могли не опасаться за свою жизнь. По прибытию в город раненым потребовалась бы серьезная помощь, но у них, в отличие от Келрува и погибших воинов, были более весомые шансы выжить.

Вскоре запасы ядов в чреве дракона стал подходить к концу, а все воины до сих пор были живы, он перешел к крайне странному для своего вида поведению – перешел к ближнему бою.

Насколько знал Азрут, зубы и когти эти существа применяют обычно лишь в ритуальных схватках с себе подобными и для охоты на рыбу в своих ядовитых озерах, а значит, они не могли причинить ему серьезного ущерба. Схватившись за двуручный меч, он с криком «За Анзмала!» бросился на чудовище вместе с несколькими другими воинами. Дракон оказался быстрее и ловким ударом хвоста отбросил Азрута в сторону, следом за ним отлетели его соратники. Один из них попал в зубы дракона, но тот, осознав бесполезность попыток прокусить стальную броню-бригантину, просто отбросил его в сторону. С грохотом Азрут откатился в сторону – удар был болезненным, но, судя по его ощущениям, обошлось без переломов, что не могло не радовать. Воины продолжали обстреливать дракона из луков – эти попадания были для чудовища болезненными, но не смертельными – стрелы могли пробить тонкие крылья и кожу, но большинство органов после такого обстрела оставались невредимы.

Ход боя изменило неожиданное вмешательство пришельцев: их предводитель вышел перед драконом, держа в руках металлический цилиндр с деревянной ручкой. Проведя с ним какие-то непонятные действия, он направил его в голову дракона. Находившиеся в замешательстве воины опустили оружие в ожидании дальнейших действий незнакомца.

Пусть Азрут не был знаком с эмоциями этих чуждых существ, но ему показалось, что змееподобная морда дракона с насмешкой наблюдала за одиноким пришельцем, вышедшем на бой против него. Судя по свидетельствам варваров, в интеллекте драконы превосходили прочих животных и не сильно уступали луриканам, но Азрут не верил в это вплоть до сегодняшнего дня: дракон медленно подполз к пришельцу и оказавшись на расстоянии сотни локтей от него прошипел на языке Лурикании: «Демон… Чего ты ждёшь? Нападай!». Едва ли пришельцы осознали смысл слов, но понять намеренья дракона было не трудно.

Ветер на секунду стих, условия для стрельбы были идеальными «Стрелять!» - закричал Азрут. Меньше всего он ожидал, что первым его приказ выполнит чужак – пока воины натягивали тетивы луков, со стороны воина раздался тихий щелчок, за которым последовал хлопок, после которого из металлического цилиндра вылетел снаряд, за которым тянулся хвост красного дыма. Этот снаряд ярко светился и попал прямо в открытую пасть дракона.

Возможно, это был первый в жизни Азрута случай, когда он мог, не стесняясь сказать, что ему было страшно. На его глазах дракона испепелял свет неизвестной ему природы, в воздухе чувствовался запах серы и зловонье испарявшейся плоти дракона. Он беспомощно бил по земле своими крыльями и извивался, хотя, скорее всего, это был лишь остаточный рефлекс нервной системы. Спустя полминуты, свет погас, оставив опаленную тушу дракона.

Воины, увидевшие гибель дракона, пали ниц перед чужаками, избавившими их от долгой и жестокой схватки с врагом. Сами космонавты были удовлетворены итогами битвы, но дали знак встать воинам Азрута – видимо, почести принимать их особо не учили.

Итог боя был более чем достойным – дракон был убит, но он успел ранить шестерых воинов, из которых четверо были отравлены, а двое получили переломы. Ещё несколько воинов отделались синяками, как Азрут. Не меньшую опасность представляли испорченные доспехи, починить которые должным образом в походе не представлялось возможным.

Игнорируя все мыслимые меры безопасности, пришельцы бросились к телу дракона, предварительно нацепив себе на головы странные зеленные маски, полностью закрывавшие лица. Они стали разделывать тушу дракона и складывать его части тела в странные прозрачные мешочки. Позже, они ответили, что это было нужно кому-то на их родине. Дракон показался им очень интересным существом, и они попросили рассказать про него всё, что было известно, после того как окончательно исчезнет языковой барьер.

Азрут мог рассказать про них предостаточно – это были не простые животные, их плоть отличалась от плоти его родичей и зверей, потому что малейшей оттепели хватало этим существам для того, чтобы они начинали таять подобно воску от огня. Алхимики утверждали, что исток этой особенности в том, что в начале времен их сотворили не из чистой воды как лурикан, а из зловонного ледяного яда. Их мясо было непригодно для питания, а самих людей эти существа могли есть лишь тогда, когда их тела промерзали до костей.

Дардир знал об этих тварях несколько больше, чем юный сатрап, ведь ещё его дед почитал великих чудовищ юга как своих божеств. Они были умны, прилетали на их земли лишь с холодными бурями. Целью их был не поиск пропитания или зимовка, а тщеславие – драконы жаждали поклонения себе, почестей. Неспособные лично изготавливать что-либо своими крыльями, они позволяли украшать себя и принимали дары от варваров. В своей стране, где не мог жить ни один луриканин, они делились на кланы, которые перелетали от одного озера к другому, подобно тому, как варвары кочевали от пастбища к пастбищу. Жертвы нужны были им не для удовлетворения голода, а для чревоугодия – вкус плоти животных им казался интересным. Вспомнив эти рассказы, Дардир передал своему другу лишь один наказ: «Скажи пришельцам, что что бы ни случилось, нельзя верить словам этих тварей»

Единственным, что огорчало радость победы стало то, что Азрут не смог забрать трофей - голову дракона испепелило оружие чужаков, но воины успокаивали его тем, что они все будут свидетельствовать о том, что войско Азрута убило чудовище из южных пустошей.

Путь на Келспуру был открыт. Отряд готовился к последней битве и самой страшной битве – битве с теми, кого ещё несколько дней назад они называли братьями.

Глава 7

Солнечный осенний день на юге Лурикании. Два зеримала поднялись на стены города и осматривали его окрестности. Радостное известие о возвращении из экспедиции соратников было омрачено неприятным обстоятельством - воины пришли к стенам города в полном боевом облачении и в сопровождении варваров. Это небезосновательно напугало сатарпа.

— О мой сатрап, что думаете об этом? – спросил зишат.

— Я не вижу Эймалка среди них. Верно, случилась беда.

— Нашим же легче, о мой сатрап – усмехнулся он в ответ - Разве я не предупреждал вас о его планах захватить престол Келспуры?

— Тем не менее, они готовы к бою. Видимо, мои отказы выдать за него Тиссу стал последней каплей. Упорства ему не занимать.

— Думаете, он где-то скрывается?

— Вряд ли. На него это не похоже – он бы ни за что не остался наедине с варварами.

К башне приблизился почтовый голубь, к лапкам которого было прикреплено письмо на странном материале, похожем на очень тонкий белоснежный пергамент. Зишат, по праву человека императора, первым взял письмо и начал его читать. Сатарп, наблюдавший за лицом своего друга не мог не заметить, как начинают дрожать его руки и подкашиваться ноги.

— Что там? - стараясь сохранить видимое спокойствие спросил сатрап.

— Измена, мой сатрап, измена.

— Читай!

— «Я, Азрут Сатратес, избранный зерималами Келспуры её новым сатрапом, приказываю вам, Накфер Артим, открыть врата города и сложить оружие во имя блага вашего народа. Нам известно, что вы совершили самое тяжкое из возможных преступлений – посеяли раскол среди рядов защитников Лурикании, подговорив вашего подхалима Эймалка совершить покушение на меня. Капитан стражи уже расплатился за своё предательство по всей строгости закона, но из глубокого уважения к вам, как к моему бывшему начальнику, я гарантирую Вам и вашей дочери сохранение жизни и достоинства. Если за вашей душой имеются злодеяния, они будут расследованы, и вы получите за них справедливое воздаяние по законам Лурикании и из рук слуг Анзмала. На размышление даю вам час.»

— Сколько у нас осталось воинов?

— Четверо ветеранов, мой господин. Если считать с вами, мы уступаем мятежникам всего лишь в десять раз.

Теперь уже сатрап был подавлен известиями. Всё было кончено. Рассчитывать на победу, а уж тем более на снисхождение со стороны чиновников Эйспера, не приходилось от слова совсем.

— О мой сатрап, это, конечно, будет против правил, но я прошу вас, раздайте оружие ремесленникам, скажите что Азрут предал и ведет варваров в бой.

— Если об этом узнают в столице, нас обоих четвертуют, друг мой.

— Что, если нам вооружить женщин из поселения?

— Ни одна из женщин не будет поднимать оружие на своего мужа или сына. Я запрещаю это делать. Позови пока Тиссу – она поможет сжечь лишние документы.

В глубине души Накфер хотел сдаться Азруту. Отказаться от так тяготившей его власти. Но он прекрасно знал, что зишат не даст сделать этого – старик из столицы давно стал настоящим хозяином города и держал тут всё на крючке. К тому же, ему было бы трудно расстаться со своим богатством – дочерью. Если ему не приходилось рассчитывать на милость, то о Тиссе и говорить было нечего. Скорее всего его враг уже знал про её происхождение, а значит теперь у неё не было никакой защиты. Теперь он не мог потерять бдительность ни на секунду - кто угодно мог оказаться предателем и вонзить нож в спину. Сатрапа успакаивало только то, что развязка грозила наступить уже сегодня.

Сейчас он облачался в доспехи, впервые за несколько лет, натягивал тетиву на лук, который долгие годы пылился в сундуке. Зишат в соседней комнате жег документы, старые воины выходили на стены, явно не воодушевленные никаким желанием воевать. Единственное, что мог сделать Накфер для того, чтобы поднять их боевой дух это обещание того, что для усмирения бунта не нужно будет перебивать всех мятежников – достаточно будет только убить главного смутьяна – благородного выскочку из столицы.

…

Азрут стоял и молча смотрел на город. Неделю назад он пребывал сюда как незваный гость, а теперь был в шаге от того, чтобы стать правителем всех окрестных земель. Хекхус обсуждал что-то с землянами, которые были очень заинтригованы возможностью понаблюдать за сражением.

Время на ультиматум закончилось. Азрут не получил ответа, пусть и видел, как два горожанина приняли его послание. Молчание в данном случае было знаком отказа. Самопровозглашённый сатрап снял лагерь и велел подходить к воротам. План был предельно прост – восставшие знали, что город практически некому защищать – воинов-зериамлов внутри осталось мало, а касты земледельцев и ремесленников принципиально не будут ввязываться в разборки благородных господ. Зная это, Азрут планировал подойти к стенам и, пользуясь превосходством в численности, подавить защитников залпами стрел, позволив передовому отряду подняться на стены и победить оставшихся врагов в рукопашной.

Самым странным показалось поведение четырех пришельцев – они достали из своего багажа металлические трубки, которые прикреплялись к деревянной подставке. Над трубкой было миниатюрное подобие телескопа, так что Азрут принял эти странные приборы за подзорные трубы.

Когда воины подошли к городу, по ним не открыли стрельбу. Сатарп вышел на стены в своем боевом доспехе. Корона, сделанная из позолоченных рогов, делала долговязую фигуру сатрапа ещё более внушительной.

— Здравствуй, Сатратес!

— Приветствую вас, Артим. Вы получили моё сообщение?

— Да, мой друг. Я получил его.

— И каков ваш ответ? Прольется ли сегодня кровь или вы отринете гордость ради своего народа?

— Друг мой Азрут, подождите, не будем спешить. Я всего лишь хочу сказать, что всё произошедшее было мной изначально запланировано. Вы обвинили меня в том, что я подговорил Эймалка напасть на вас. Но я знал, что вы справитесь и избавите город от этого смутьяна, который ставил в опасность весь наш город. Я благодарен вам, Азрут.

Азрут начал размышлять: «Начинается торг. Значит, этот сатрап думает, что мной можно крутить как угодно, подобно его прихвостням. Чувствую, он не собирается сдаваться – значит будет кровь. Попробую принять его правила игры – быть может, это спасет несколько жизней и избавит меня от лизоблюдства перед чинушами из столицы.»

— Таким образом, Некфер Артим, вы подтверждаете, что не можете выполнять обязанности сатрапа? Как вы можете править тысячью душ, если не способны обуздать одного единственного зеримала?

— Слушай, Азрут, я предлагаю тебе договорится. Ты хочешь стать сатрапом? Я дам тебе то, что ты хочешь, только, давай сделаем это законно? Я дарю тебе руку и сердце моей дочери, и ты становишься моим полноценным наследником. Я даже могу уступить тебе трон, если ты потребуешь. Все деньги будут твоими, ты получишь всё что хочешь, только опусти оружие и распусти войска.

«Лукавит и пытается меня обмануть. Ему прекрасно известно, что я знаю о происхождении его дочери. Очевидно, пытается выиграть время, но для чего?»

Диалог неожиданно прервался. Азрут увидел, как из-за спины сатрапа возникла рука, держащая кинжал. Некфер был напуган, а все остальные воины по обе стороны стены были в замешательстве.

— Тисса? Что происходит? – непонимающе спросил сатарп.

— Сложи оружие, отец. Всё кончено.

— Почему? Почему ты предала меня?

— Мне надоело быть разменной монетой в твоих интригах, отец. Сначала ты хотел подсунуть меня Эймалку, потом этому самодуру из столицы. Мне надоели твои интриги. Лучше прожить всю жизнь кочуя с дикарями, чем жить с такими лицемерами как вы. Я ухожу жить к дяде.

— Вот она благодарность? И это за всё, что я для тебя делал?

— Ты делал это не для меня, а для себя – всего лишь хотел обратить в благо ошибку твоей бурной молодости, которую кидал как кусок мяса тому, кого считал полезным.

Сзади послышались шаги, которые становились всё быстрее. Тисса услышав их, вовремя обернулась и увидела зишата, бегущего на неё со стулом в руках. Отскочив в сторону, она издала пронзительный визг, эхом провертевшимся по всей округе, после чего воздух сотряс жуткий грохот, похожий на раскаты грома. В крепости стали разлетаться осколки кирпичей. Не поняв происходящего, стоявшие наготове лучники открыли стрельбу, мятежники ответили тем же. Зишат, уловив всеобщее замешательство из-за начавшегося боя, скрылся в глубинах города.

Сатрап упал, чтобы скрыться от выстрелов и некоторое время просто сидел, наблюдая за тем, как тех, кто был в городе ещё до его рождения, посыпали стрелами. «О Анзмал, что же я наделал!» - закричал он, рыдая.

«Сложите оружие, мы сдаёмся!» - произнес он наконец, такую долгожданную для обеих сторон фразу. За столь непродолжительный бой никто даже не был ранен.

Открылись ворота. Сатрап и ветераны вышли, конвоируемые Тиссой. Вслед за ними вышел народ – толпа из мунмехов и хортов, которые непонимающе смотрели на происходящее. Некфер вышел вперед, снял с головы корону и встал на колени перед Азрутом. Тот принял из его рук корону и водрузил себе на голову. Вглядевшись в глаза жалкого старика, Азрут понял, что он не может быть архитектором, построившем империю лжи в этой сатрапии – он был её невольным рабом. Сжалившись над Некфером и увидев искреннее раскаяние в его глазах, Азрут приказал не избивать его и не бросать старика в темницу, а просто запереть в одной из квартир, до тех пор, пока не придет комиссия из столицы.

Повисло молчание. «Да здравствует сатрап Азрут Сатратес!» - произнесла Тисса. Народ подхватил клич и приветствовал нового сатрапа.

Азрут прошел в покои сатрапа, где собирался уединиться на некоторое время. Там обнаружились стопки документов, которые не успел сжечь зишат. Из них создавалась ясная картина того, что город служил для правящей верхушки не столько вотчиной, сколько местом для разграбления. На сатрапе числилась квартира в Эйспере, зишат владел там садом, а Эймалк явно готовился к принятию города в свои руки – об этом свидетельствовали подписанные его рукой, но ещё не отправленные заказы на дорогую мебель от лучших мастеров с севера.

«О мой сатрап, к вам посетитель» - произнес воин, стоявший на страже.

В покои сатрапа вошла Тисса. Сначала Азрут подумал, что она собирается мстить ему и положил ладонь на рукоять кинжала, но оказалось, что при дочери сатрапа не было оружия.

— Могу я с вами поговорить? – спросила Тисса, а после выдержав паузу добавила – не как с сатрапом, а как с равным.

— Конечно. Чего ты хочешь?

— Хочу публично признать свое происхождение. Мне надоела жизнь полукровки, скрывающей правду о себе.

— Разве ты не хотела уехать в Эйспер?

— Спасибо, но нет. Посмотрев на такого ублюдка как ты, я поняла, что там не лучше, чем в Келспуре. Уйду к дяде.

— Очень приятно было узнать о себе новое – усмехнулся Азрут.

— Да. Повторюсь – ты ублюдок, но ублюдок мне полезный. Ты избавил меня от отца, который использовал меня.

— Ты его ненавидела?

— Конечно. Хоть он и мой отец, но относился он ко мне не как к дочери, а как к товару, который было трудно продать. Теперь я свободный человек.

— Так ты пришла просить о том, чтобы я его прикончил?

— Нет, вовсе нет. Мне хватило того, что я увидела. Хотела поблагодарить вас за помощь и укрепить вашу власть, сатрап.

— Приятно было иметь с вами дело. А теперь прошу, оставьте ублюдка в покое.

Азрут смотрел из окна башни сатрапа на внеочередной сбор населения на поверхности. Речь Тиссы была прекрасной – жители приняли её спокойно, пусть не без усмешек, после чего девушка присоединилась к своему дяде и ушла в пустоши. Теперь можно было не волноваться за то, что потомки свергнутого сатрапа объявят ему войну.

Азрут знал, что не может поменять порядки города кардинально, так что сделал всё, что позволяла система: раздал драгоценности сатрапа, отдал приказ о ремонте водопровода и увеличил продуктовые пайки – как выяснилось, при Некфере они были несколько урезанными, из-за того, что большая их часть шла на продажу, доход от которой пополнял карман зишата. Следующим шагом, он утвердил нового главу гильдии мунмехов, который сменил погибшего Келрува. Выполнение обязанностей, казавшееся открытым популизмом, очень понравилось народу, который с радостью почитал нового сатрапа.

Переход власти проходил достаточно плавно ещё и потому, что местные жители были отвлечены от политических интриг внезапным появлением в городе четырех великанов с цветными волосами. Азрут, за несколько дней сделавшийся безразличным к этому чуду, полностью отдал их на попечение красноглазых. Пребывание пришельцев было неоднозначным – с одной стороны, по городу прокатилась эпидемия неизвестной легкой болезни, сопровождавшейся жаром и насморком на протяжении пары дней, с другой, в общении с мунмехами, пришельцы научили их тому, как можно улучшить некоторые инструменты и оптимизировать устройство водопровода. Среди воинов начали зреть недовольства, когда красноглазые стали слишком часто упоминать в своих разговорах труды некого бородатого мудреца, якобы жившего на Земле и задолго до рождения Азрута описавшего закономерности развития общества. После короткой разъяснительной беседы, подобные разговоры со стороны пришельцев прекратилсь.

Участь лоялистов трудно было назвать тяжелой – четырех ветеранов, поднявших оружие против Азрута помиловали ввиду преклонного возраста, немногих мунмехов, бывших недовольными сменой власти сняли с постов в гильдии, а келмехи, без всякого внешнего принуждения избили тех, кто осмелился поднять голос против нового сатрапа. Зишата – последнего из лоялистов, искали очень долго. Лишь спустя несколько дней к Азруту пришла его старая знакомая – Флерия, которую он был очень рад видеть.

— Какие у тебя известия, моя подруга? – улыбнувшись, спросил Азрут.

— О мой сатрап – едва сдерживая смех, ответила она – Мы нашли вашего недруга – он скрывался на складах.

Азрут, Хекхус и несколько особо доверенных воинов спустились вниз. Там они застали нескольких зеленоглазых фермеров с вилами в руках, окруживших того, кто когда-то был оком императора в городе: зишат был одет в женское платье, его борода небрежно сбрита, а волосы заделаны в прическу на манер благородных дам Эйспера. Азрут сначала хотел отругать крестьян за издевательство над чиновником, но те пояснили ему, что нашли его уже в таком виде. Как оказалось, старый жулик хотел переждать зиму на складах, а после, переодевшись женщиной, прибиться к какому-нибудь каравану и покинуть город. С него, в присутствии понятых взяли подписку о том, что он изуродовал себя самостоятельно, заковали в кандалы, после чего посадили его в темницу, последние несколько лет, ввиду отсутствия преступности, применяемую в качестве свинарника.

Теперь Азрут занялся делами первой необходимости – снабдил караван, который переправил оранжевых людей в столицу и написал письмо богоподобному Анзмалу с клятвой верности и описанием злодеяний прошлого сатрапа. Так как описанием воровства в столице мало кого можно было убедить в своей правоте, Азрут написал про разгульное и неподобающее поведение бывшего сатрапа, воспитывавшего дочь от связи с женщиной из племени варваров.

После, весь день состоял в том, что он следил за приведением города в порядок и принимал послов от окрестных племен, присягавших ему на верность. В перерывах между государственными делами, Азрут продолжал лично проводить тренировки.

Кроме обычных забот правителя, сердце Азрута терзал лишь один вопрос – как не стать тем, кого он сверг…

Эпилог

Докладывает Иван Семенович Чайкин – командир корабля «Минерва-11»

12 апреля 1981 года.

Ровно месяц назад мы высадились на планете Минерва.

Атмосфера планеты полностью пригодна для дыхания. Концентрация кислорода и углекислого газа несколько выше, чем в земной атмосфере, в остальном, состав аналогичен.

Климат планеты в данном регионе соответствует данным, полученным от зондов: Погода крайне переменчивая, температура воздуха в межсезонье нестабильная и колеблется от +5 до -35 градусов. Самочувствие членов экспедиции в пределах нормы.

Собранные данные о местном населении будут перечислены в нашем отчете далее.

Теория об уничтожении нескольких наших ранее отправленных планетоходов аборигенами полностью подтвердилась - на планете действительно присутствует разумная жизнь. Местные жители похожи на людей, средний рост – 135-155 см, кожа бледная, волосы белых оттенков. Значительным отличием от человека разумного заключается в их зрении, которое, судя по строению глаза, аналогично зрению хищников из семейства кошачьих. Из незначительных отличий – значительная устойчивость местных к холоду и выносливость.

Контакт с местным населением наладить удалось не с первого раза. Изначально, нас обнаружил отряд аборигенов, изначально проявивших к нам крайнюю агрессию. От отряда дикарей нам пришлось отстреливаться, чтобы сохранить жизни. Об уровне развития нападавшего на нас народа может говорить тот факт, что у них было металлическое оружие. После суток напряженного противостояния с отрядом, состоявшем из нескольких десятков местных, на нас вышел второй отряд, который вел себя гораздо более дружелюбно и предложил нам проследовать в безопасное место. Второй отряд был смешанным, состоящим из представителей двух народов, один из которых был несколько схожим с первой группой аборигенов. Постепенно изучаем язык. Уже известно, что местные называют себя зерималами, а свою планету они именуют словом «Леккел». На данный момент можно считать, что контакт между жителями Земли и Минервы установлен.

Второй отряд возглавлял некий Азрут Сатратес – аристократ или чиновник, подчиненный деспотии под названием «Лурика» - государству, под властью которого, если верить Азруту, объединена большая часть планеты. После нам удалось поучаствовать в подавлении бунта его вассалов, занявших крепость, который, к нашему удивлению окончился совершенно бескровно, что сильно контрастирует с практически полным истреблением враждебных кочевников, ставшими первыми встретившими нас аборигенами.

На момент отправки данного отчета наша экспедиция направляется в столицу государства – регион под названием Эйспер для встречи с «Анзмалом». Контекст разговоров с местными не дает точно определить, что это такое – существует два основных предположения, согласно которым Анзмал это имя правителя, либо божество, которому поклоняются местные. Чиновники, с которыми нам довелось встретится удостоверили нас, что Анзмал заинтересован в установлении дипломатических отношений с Советским Союзом и видит их перспективными.

О социальной структуре общества можно сказать следующее: присутствует разделение на сословия или касты. Основных социальных группы три - ремесленники, земледельцы и воины, логику разделения общества на касты определить пока точно не удалось. Коллеги предполагают, что в основе стратификации лежит цвет глаз, однако я на данный момент отношусь к этой теории с известным скепсисом. О степени интеграции в общество второй культуры судить не беремся – отношения очень похожи на вассалитет.

Нам был оказан достаточно теплый прием. Жители поселения под названием «Келспура» обеспечили нас жильем и пропитанием. Небольшое поселение представляет собой обустроенную пещеру, над которой возвышается форт. Технологии строительства удивительными назвать нельзя – крепость сложена из крупных каменных блоков – по-видимому, добытых в процессе расширения подземелья. Внутри царит прохлада и полумрак, привычные местным, но крайне неприятные для нас.

Также нам удалось наблюдать обычаи погребения местных племен – жители поселения мумифицировали тела погибших в ходе похода соплеменников и отправили их в некрополь, который находится в нескольких километрах от города.

Астероид «Эребус», который, находясь между Землей и Минервой с древности закрывал от нас факт существования последней, явно не был помещен на орбиту аборигенами, которые имеют крайне поверхностные по нашим меркам знания о вселенной. О техническом уровне аборигенов красноречиво говорит тот факт, что для них оказалось шоком наличие у нас огнестрельного оружия. Тем не менее, в ремесле они достигли значительного прогресса: горное дело, металлургия и ювелирное дело находятся на достаточно высоком для доиндустриального государства уровне. По пути у нас украли один из пистолетов – мы предполагаем, что они были похищены с целью копирования одним из сопровождавших нас ремесленников.

Касательно экосистемы: На Минерве действительно сложилось две параллельные экосистемы: помимо форм жизни на основе воды, обитающих на прилегающих к экватору районах планеты, существуют экосистемы форм жизни на основе аммиака в районах полярных ледников. С представителем южной полярной экосистемы – летающим существом, предположительно аналогичным уничтожившему зонд «Минерва-3» пришлось сразиться лично – убийство данного существа значительно укрепило наш авторитет в глазах аборигенов.

Отдельно следует отметить доклады местных об этих существах - аборигены считают их разумными, а некоторые уверяли, что в ходе боя он даже обращался к нам. Впрочем, наша экспедиция склонна считать данные рассказы лишь суевериями местных.

О происхождении местных нами пока не было получено достаточно данных. Исторические записи данного общества и легенды начинаются в период, когда планета была уж полностью заселена. Также, как и в случае Марса, предполагается искусственное заселение планеты некой третьей стороной. Косвенными свидетельствами этого можно считать наличие на планете животных очень похожих на земных парнокопытных, однако мои коллеги призывают не торопится исключать теорию о конвергентной эволюции местной экосистемы. Для подтверждения или опровержения догадки видится необходимым оборудование для сравнительного исследования ДНК местных, которого у нас на данный момент не имеется.

Аналогичная ситуация с животным и растительным миром: экосистема южных холмов Минервы частично напоминает тундру: продолжительные зимы, достигающие в этой части планеты 250 дней не мешают формированию травяного покрова, служащего едой для скота местных кочевников. Во время визита в поселение мы нашли следы, указывающие на то, что местные активно занимаются земледелием. Анализ почвы показал, что они по плодородности сравнимы с черноземами северного Причерноморья.

Путешествия в данный момент безопасны, так как по заверениям проводников хищники (за исключением форм жизни на основе аммиака) пребывают в спячке.

Опровергнутые догадки:

Геотермальная активность Минервы сильно преувеличена: принятые ранее за жерла вулканов источники тепла оказались не более чем поселениями местных аборигенов, расположенных под землей. Данная особенность диктуется суровым климатом Минервы, но ближе к экватору, если мы правильно поняли Азрута, встречаются и обычные поселения.

Марсиане не высаживались на Минерву раньше нас: местный правитель уверяет, что мы – первые инопланетяне, прибывшие на планету, а фото обитателей Марса вызвали у местных смех.

Никакой информации о предтечах кроме разрозненных легенд о «богах» у местных не имеется, а к этому источнику, как известно, следует относится со значительной долей скепсиса. Существование в солнечной системе других разумных рас считаю нужным при нынешнем уровне данных оставлять теорией.

Выполнение остальных задач продолжаем выполнять в стандартном режиме, срочной эвакуации не требуется.