Сапожник и черт

Глава 1

-А я вот слышал историю, - перекрывая шум кабака сказал Джон – еще не старый весельчак-плотник. – Как девка обещала парню, что его дождется с плаванья. Так прямо и сказала. Пусть, говорит, меня черт унесет, если с кем другим под венец пойду.

-И что же – пошла? – спросил Питер

-А как же – в следующем году! Но как только из церкви вышла, так сразу смерч. Поднял ее и понес, понес. Донес до поля, а там со всей силы об землю стукнул.

-И как - жива осталась?

-Какое там!

-Да сказки все это, - пьяно вставил свое слово один из собутыльников.

-Никакие не сказки. – упрямо ответил Джон. – Я сам видел человека, который видел человека, который все видел.

Компания за столом рассмеялась , а Джон обиженно протянул

-Вот вы смеетесь, а от черта действительно, никому не уйти.

-Это как сказать, - Билл, хозяин трактира, подкрался незаметно. Человек достаточно грузный на вид, он умудрялся ходить невероятно тихо, что, если прибавить роскошную рыжую шевелюру и рыжие же усы, делало его еще больше похожим на толстого рыжего кота.

-Ты знаешь историю? – спросил Питер. – Расскажи.

Остальная компания тоже закивала и прислушалась. Билл знал интересные истории, непонятно только, откуда и брал их. Трактирщик самодовольно ухмыльнулся в усы и сказал:

-А история эта случилось со знакомым моего дяди из Йоркшира. Сгорела ферма у него, а тут как раз налоги платить. Чем-непонятно. Ходил бедняга, бродил по полям до ночи, так ничего и не придумал. А тут – вот те на – идет человечек. Сам невысокий, угловатый, в черном дорогом костюме. Глазки маленькие, так и сверкают, а нос длинный, что сучок. Но знакомец дядин сразу понял – не простой это человек. И вправду, человек поздоровался с ним, будто всю жизнь знал, поцокал языком. Знаю, говорит, твою беду, согласен помочь, только не бесплатно, сам понимаешь, у нас в аду законы строгие. Я тебе ферму, а ты мне после смерти душу изволь подать. Ну знакомец согласился от безысходности. Черт пообещал, что ферма завтра же будет готова с первыми петухами. Человек побежал домой, да уже по дороге смекнул, что наделал. Пришел чернее тучи, жена к нему с расспросами. Сначала не хотел говорить, а потом выдал все как есть. А жена подумала подумала, да и говорит. Помочь попытаюсь делу, а ты спать ложись. Не знаю, спал ли он в ту ночь, но жена точно не спала. А почти с рассветом подкралась к двум петухам, что у них после пожара оставались да как дернет их за хвосты. Те и разошлись на кукареку. Тут такое поднялось на ферме – шум гам, но потом успокоилось. Вышли муж и жена уже по светлу – ба, готовая ферма. Амбары с зерном, толстые коровы, свиньи, куры. Только забор недостроен. Ну так то дело поправимое. И больше их черт никогда не беспокоил. А ферму все там знают.

-Вот недаром говорят, что баба – черту родственница, - рассмеялся Билл. – Кого хочет одурачит. И все равно без нее не прожить.

-Прямо в точку, - сказал Питер. – Моя Кэт та еще чертовка. Пилит меня немерянно, но не могу без нее.

Все вновь рассмеялись.

Скоро стали расходиться. Питер. Петляя от выпитого, шел домой. В карманах было пусто, а дома ждала красотка Кэт и их сыночек. Питер не мог пожаловаться на жизнь – кое-как, но на то, чтобы в животах пусто не было – хватало. Все же сапожником он был неплохим и если бы постарался смог справить и одежу отличную и дом крепкий да теплый. Но все же прикладывался он к бутылке часто и Кэт это не могло понравиться.

-Надо ей купить что-нибудь, - твердо пообещал себе Питер. Даже удивился, когда услышал, что сказал это вслух. А потом охнул и вновь стал разговаривать сам с собой

-Эх, что за жизнь. Как собака носишься с высунутым языком и ничего. Даже не выпьешь, сколько хочешь. Вот люди, если с умом и черта обманут, а мне и обманывать не нужно.

-Это вы правильно решили, - послышался вкрадчивый голос. – Чертей обманывать не нужно – себе дороже.

Питер резко обернулся. Прямо на него смотрел закутанный в серый плащ человек. Выше самого Питера, который гордился своим невероятным ростом. Черты лица незнакомца были какими-то вкрадчивыми, смазанными. Это было одно из тех странных лиц, которые и не вспомнишь уже черех минуту. Плюс лицо было наполовину скрыто шляпой.

-А вы эксперт в этом вопросе? – спросил Питер. – Может и подскажете, к кому обратиться?

-Конечно, - просто сказал незнакомец. – ко мне.

-Что, неужели сам сатана по мою душу? – Питер продолжал веселиться.

-что вы, - протянул незнакомец. – Для самого вы простите, не слишком интересны. Я простой рядовой служащий ада.

-Конечно, верю.

Незнакомец протянул ладонь, обтянутую черной кожаной перчаткой и на ней заплясало пламя. Сначала красное, потом синее. Лицо Питера вытянулось. Незнакомец убрал руку и пламя погасло.

-Вы действительно…То есть я могу… - промямлил Питер. Его нельзя было назвать трусом, но сейчас ситуация была очень уж необычна

-Заключить контракт? Да, разумеется. Затем я и здесь. Что бы вы хотели?

-Чтобы деньжата были…на выпивку, и миску рагу с бобами. И новое платье для Кэт.

Незнакомец кивнул.

-Отныне в карманах ваших брюк всегда буду водиться монеты. Как я понимаю, у вас небольшие аппетиты

-Куда уж там….Дальше - чтобы Кэт не пилила.

-хотите, сделаю так, что вы всегда будете выигрывать спор с женой без проблем? И она это будет признавать.

-То есть, Кэт не сможет меня переспорить. Вот это ладно.

-что-то еще?

Питер пожал плечами.

-Все. Но только я не дурак, чтобы отдавать вам душу

-Так это будет лишь после смерти. – напомнил незнакомец

-И что вам мешает утопить меня в ближайшем болоте завтра?

Незнакомец вздохнул

-С Вами нелегко иметь дело – не проведешь. Но ладно. Вот мое третье слово – вы проживете до девяноста пяти лет в полном здравии и трезвой памяти, сколько бы не пили. Итак, идет?

Питер задумался, а потом пьяно махнул рукой, чуть не сбив шляпу с незнакомца

-А давай! - сказал он. – Все едино - пропадать в аду за пьянство, если верить нашему доброму пастырю Джону.

-Вот это разговор! – обрадовался незнакомец. И тут же вытащил из-за пазухи бумагу.

-Так-так, - Питер делал вид, что читает, но буквы расплывались и голова тут же начала болеть

-А это что? Все? А если контракт не выполнишь?

-Только ради вас, - буркнул незнакомец неприветливо. И тут же на бумаге проступил еще один пункт.

-Вот. Теперь если хоть раз будут нарушены мои обязательства, ад теряет право на вашу душу.

-Теперь лады! – сказал Питер. – У вас кровью подписывать принято, так? Булавка есть?

***

Питер не помнил, как домой добрался. Но проснулся он уже в своей скромной постели. Потянулся, помотал головой, прислушиваясь к звукам. Кэт была у плиты. Варила кашу, судя по всему. Значит, кое- какие продукты все же остались. Питер встал, и кое-как пригладил одежду. Он видать завалился спать не раздеваясь.

-Вроде пара монеток оставалась, - сказал он сам себе. – может. Хоть на глоток пива хватит, иначе сегодня работать не смогу.

Питер полез в карман и с удивлением вытащил оттуда горсть блестящих монет. Да не просто мелочи, а фартингов! Питер быстро выгреб монеты из кармана и бросил на одеяло. Потом засунул руку в карман, который секунду назад был пустым…и вновь выгреб кучу фартингов. Только сейчас он начал вспоминать. И в прямом смысле слова похолодел.

Уже скоро они сидели с Кэт за старым столиком и смотрели на монеты.

-Вот так все и случилось, - рассказал он, не веря своим собственным словам.

-Как такое вообще возможно? – Кэт перекрестилась, но монеты никуда не исчезли. Потом она посмотрела на мужа и сказала

-Так значит, ты видел самого…

-Нет, это был всего лишь мелкий слуга. Но от того не легче. Ох…как голова болит. Что делать теперь?

Кэт покачала головой

-Как ты вообще. Говорила я – пьянка не доведет до добра. Вот сколько раз…

Вновь назревал извечный конфликт, и Питер приготовился было что-то кинуть в ответ, как всегда вяло, малоубедительно и просто, чтобы что-то сказать. Но как только но открыл рот, то из его губ полились целые трактаты о пользе винопития, вина, отдыха от трудов, и все это с изречениями ученых, философов, поэтов, о которых Питер раньше и не слышал даже. Лишь минут через двадцать он захлопнул рот и удивленно воззрился на застывшую Кэт.

-Правда значит! – прокричал он, даже подскочив на радостях. – И теперь ты не сможешь победить меня в споре!

-Чего радуешься-то? – фыркнула жена. – Значит и остальное правда. И пойдет твоя душа после смерти в ад.

-Ох … - улыбку Питера ветром сдуло с лица и он вновь уселся за стол и схватился за голову.

-Ты помнишь, что в контракте было, горе мое?

-Ну что он мне предоставляет. И что теряет право на душу, если хоть раз контракт не выполнит.

Кэт задумалась

-Дай как мне эти брюки. Поделаю в карманах дыры. Не думаю, что поможет это, ну авось.

-А зачем… - начал было Питер но потом понял.

-А после еще что-нибудь попробую придумать, - сказала Кэт уверенно. На самом деле уверена она не была, но что поделать, когда мужчины расклеиваются, как старые башмаки, женщины должны по крайней мере выглядеть твердо.

Как и говорила Кэт, делу дырки в штанах не помогли. Упрямые монеты. Просто игнорировали все законы природы и какой-то немыслимой силой удерживались в карманах. Теперь Питер мог пить каждый день сколько влезет. Но вот беда – пить он не хотел. Уж больно страшно было терять даже минуту из оставшейся жизни. Как на удивление для него самого оказалось – работа помогает лучше пьянки забыться.

Однажды Питер из мастерской вышел просто-таки сияющий

-Кэт! Я придумал!

-Что именно? – поинтересовалась жена

-Я же должен по контракту прожить до девяноста пяти. А если кто-нибудь, например ты, раньше меня по голове долбанет, а?

-А давай я сейчас тебя по голове долбану утюгом? Чтобы мысли дурные в голову не лезли?

В ответ Питер выдал тираду о ценности жизни и необходимости сдерживать чувства, а также о том, что муж хозяин жены своей и все опять с цитатами из неизвестных ему самому авторов. Кэт только рукой махнула. А Питер снова не испытал ни малейшего удовольствия от такой победы в споре. Спора ведь и не было.

Кэт и сама понимала, что что-то делать нужно. Она даже готова была уже вернуть того весельчака Питера-пьяницу, чем смотреть на хмурого постоянно мужа, которому было плохо даже во сне, казалось. Потому что Питер ворочался с боку на бок, иногда стонал или кричал. Хотя что снилось не рассказывал.

Проблема в том, что Кэт и сама не знала, куда обратиться. К местному священнику они идти побаивалась, уж больно развязан был у того язык. Хотя болтливость и не является одним из смертных грехов, но все же для окружающих болтуна этот грех весьма неприятный. Однажды Кэт все же решилась рассказать историю, но не упоминая, что это ее муж, своей знакомой прачке, с которой они вместе на реке белье стирали.

-Так почему бы не обратиться к старой Уинфри? – спросила прачка.

-Уинфри? – удивилась Кэт. – Но ведь все говорят, что она ведьма. Разве будет она подставлять хозяина?

-Не все, - покачала подружка головой. – Некоторые считают, что совсем наоборот. Или вообще все не так. Я вообще слышала, что она из доброго народца.

-Это Уинфри-то? – Кэт удивилась еще больше. Старушка Уинфри жила в небольшом домике в пригороде. Никто и не помнил уже, сколько она там жила. Все просто знали. Маленький домик выглядел всегда так, будто только что отремонтирован, садик был ухожен, хотя старушка там вроде бы и не показывалась, разве что видели ее поливающей цветы, которые Уинфри просто обожала. А еще к старушке ходили по всякому поводу. И она помогала. Тем, кого не выгоняла, хотя бывало и такое. Уинфри действительно могла отказать в помощи как ее не просили, без объяснения причин.

Кэт задумалась, а подружка добавила

-Она моего сына излечила. Просто так, без лекарств. Какую-то травку дала, что-то там наговорила на непонятном языке и все. А свояку мужа помогла с денег найти на долг. Он сел играть и все выигрывал. Но Уинфри предупредила, что выигрывать будет лишь пока не наберет сумму долга. Он умный парень, на большее не позарился.

Кэт кивнула. В конце концов хуже уже точно не будет. Этим же вечерком, уложив дочь и дождавшись храпа мужа, покинула дом и направилась к Уинфри. Пришлось нанять кэб, но не от дома, а пройдя несколько улиц.

Старушка впустила ее в дом. И тут Кэт чуть расслабилась. Сама обстановка была настолько уютной и спокойной. Простенько, но чисто, камин с веселым пламенем, три кошки, греющиеся у огня бок о бок с таксой. И сама старушка – маленькая, одетая в простое серенькое платье, с белоснежной шалью на плечах и белоснежными же идеально уложенными волосами. Невысокая, улыбчивая, с приветливым добрым лицом, она напомнила Кэт ее собственную бабушку, которая умерла еще в раннем детстве женщины. Кэт показалось, что даже пахнет в доме Уинфри также – яблочными пирожками с корицей и кофе. Впрочем, примешивался сюда и запах каких-то трав, совсем весенний, хотя на улице была глубокая осень. Кэт усадили на стул, и она поразилась тому, что старушка оказалась невероятно сильной для своей комплекции, дали чашку какого-то варева, приятно пахнущего.

-Рассказывай, - Уинфри уселась напротив, смерив Кэт взглядом синих чистых глаз.

-Я… - начала было Кэт. Портом глотнула чуть горьковатый настой и решила – раз пришла, то уж что тут поделать. И выдала все как на духу. Уинфри задумалась. Кэт не мешала. Лишь прихлебывала настой, который все же успокаивал.

-Говоришь, простой черт. Это хорошо. С самим властителем ада я бы точно не взялась спорить. Так там есть условие, что условия никогда, ни на один раз не должны быть нарушены? Это тоже хорошо.

Все это Уинфри проговорила задумчиво. Потом встряхнула седой головой и сказала:

-Вечно вы люди не туда лезете. А все потому что сказок напридумывали, что можно от ответа перед самим адом уйти. Но ничего, помогу тебе.

-Правда? – недоверчиво переспросила Кэт. Она даже пропустила мимо ушей ремарку «вы-люди»

-А почему и нет-то? – весело переспросила старушка. – Это будет…забавно.

-Но на счет оплаты…

-Оплаты? – Уинфри опять задумалась. Потом сказала:

-А пусть муж твой обувку мне на зиму сделает – вот и сочтемся. Но это после, когда дело решим.

Кэт закивала радостно. А Уинфри сказала:

-Ладно. Договорились. Значит, надо тебе сделать вот что. Во-первых зашей ту травку в одежу мужа, что скажу, во-вторых – принеси мне его брюки, те самые, в которых деньги никогда не должны переводиться…в третьих…

***

-Давненько тебя не было, - улыбнулся Билл, поднося пиво. – Что-то ты смурный, случилось чего? Кэт запилила?

-Да нет, в порядке все. Устал просто, - отмахнулся Питер. Он сам не верил себе – Кэт уговорила его пойти выпить. Кэт! Впрочем, может ему и в правду это нужно. Питер прихлебывал пиво, общался с приятелями, и вроде действительно стало чуть полегче. Но напиваться он не стал. Скоро расплатился с Биллом и поднялся, чтобы идти домой. Даже до двери не дошел, как услышал крик Билла

-Это что еще такое тут, а? Решил поморочить голову старому приятелю? Где вообще таким фокусам научился?

Питер обернулся на удивленного трактирщика

-А ну нормально плати, - сказал тот. – Ты же знаешь, я не отпускаю в долг.

-Но я же … - Питер с удивлением смотрел, как Билл держит листья в руках.

-Вот чем ты заплатил! Фокус неплохой, и мне даже интересно, как сначала я увидел монеты, а ты подсунул листья. Но давай деньги.

Ничего не понимающий Питер полез в карман, и достал пригоршню монет и бросил на стойку. Потом повернулся, чтобы идти – и опять услышал возглас

-Да ты издеваешься?

Питер вновь посмотрел на стойку. Там лежали листья.

-Но я же… - вновь пригоршня вытащенная из кармана, но на этот раз монеты превратились в листья сразу.

-Давай деньги, говорю.

-Это…недоразумение. Я…верну…потом. Завтра…обязательно. Ты же меня знаешь.

-Считал, что знал. – хмуро ответил Билл, - Что вообще с тобой произошло. Ну ладно. Завтра вернешь. Но больше не потреплю шуток.

На следующий день Питер принес деньги от заказа, а не из волшебных брюк. И даже не очень удивился, когда они превратились в листья. Удивился, когда Билл просто озверел и еле успел уклониться от кулака. Питер не бежал от драк. Но за Билла встали трое его двоюродных братьев амбалов, который околачивались в кабаке время от времени и помогали Биллу разбираться с клиентами, которые либо бузили, либо отказывались платить. Поэтому Питер счел за лучшее, побежать.

Он свернул в подворотню и застыл, пытаясь унять дыхание и колотящееся сердце. С удовольствием понаблюдал, как амбалы пробежали мимо, словно не просто его, а саму подворотню не видели. Все, теперь путь в кабак Билла закрыт. Пока не найдет денег, которые не превращаются в листья. Питер вытащил монеты из кармана. Монеты как монеты, ни во что не превращаются. Озадаченный, Питер направился домой. И тут же столкнулся с закутанным в плащ незнакомцем. Тем самым, с кем контракт подписывал.

-А , господин черт, - быстро сообразил сапожник. – Обманули меня, и что теперь? Контракт то – тю-тю.

-Да как ты смеешь! – прошипел незнакомец. – Ты посмел сжульничать.

-Я ничего не делал, - огрызнулся Питер.

-Жулик! – на этот раз незнакомец взвизгнул. – Контракт недействителен, и я ничего не могу поделать. Но знай – ты никогда не станешь большим, чем ты есть сейчас. И никогда больше не выиграешь спор с женой!

-Что поделать, -пожал плечами Питер

Незнакомец плюнул и исчез. Просто растворился в тумане, оставив после себя запах дыма.

Питер полез в карман. Там была лишь дырка. Конечно, ему было любопытно, что случилось, но то, что теперь он каким-то образом свободен от контракта с чертом – несомненно радовало.

***

Уинфри сама появилась на пороге мастерской.

-Я за обувью. На примерку, - сказала она.

-Это хорошо, - Питер всегда был рад клиентам. И сегодня у него было хорошее настроение, потому что он отнес долг Биллу и монеты остались монетами. В общем, помирились кое-как.

-Ой, я не рассказала тебе, - Кэт прикусила губу.

-Что? – спросил Питер. Кэт повинилась.

Сапожник не знал, хвалить ему жену или ругаться.

-Они же могли меня покалечить.

-Нет, - подала голос старушка. – из-за той веточки, что жена твоя в одежду зашила. Она спасает в таких ситуациях

-Её вернуть надо? – спросила Кэт

-Не стоит. Пользуйтесь, - махнула рукой Уинфри. – Только не наглейте. Не стоит грязью алчности злобы или мести волшебство портить. Оно лишь для того, чтобы от опасности спасти. Ну и для совсем невинных розыгрышей. Иначе против вас же и обернется. Ну как, все же сделаешь мне обувку, сапожник?

***

Питер вновь вернулся к своей обычной жизни. Хотя нет, пить все же стал меньше и домик и одежку справили. Даже дочь и сына, что после появился в школу смогли направить. И, хотя особых высот Питер не достиг, да и никогда больше не выигрывал споры с женой, но в принципе считал себя человеком вполне удачливым.