Сансара

Глава 1

Туур подал знак и прикрыл накидкой светляков. Все последовали его примеру. Тьма окутала распластанных на земле детей. Вскоре показалась вереница зеленоватых светящихся точек. Светляки, вплетённые в браслеты, волосы и бороды приближающихся людей, казалось, плясали в темноте затейливый танец.

- Воины, - хмыкнул про себя Туур. - Хранители края ещё называются, а засады не усмотрели.

Туур подождал, когда строй подойдёт поближе и издал боевой клич. Толпа орущих подростков бросилась на освещённых тусклым светом воинов. Те не ожидали атаки, ведь если на посёлок когда и нападали, то только со стороны тропы. А край даже толком никто не охранял. На это и был расчёт Туура. Он выставил вперёд насаженное на древко жало стоножника, пропитанное сонным ядом, одной царапины которого хватило, чтобы свалить взрослого мужчину на целый день.

Хранители растерялись, но ненадолго. Они сгруппировались, закрывшись щитами из панцирей жуков. Туур выругался. Не успели! Всё пошло не так! Воины оказались проворней и опередили улюлюкающую толпу нападающих. Мальчишка в сердцах метнул копьё в одного из хранителей, но оно скользнуло в сторону по чёрному панцирю.

Далат, предводитель хранителей, гортанно подал команду и в стороны полетели горсти светляков, высветив подростков. Воины, приготовившиеся к бою, увидев детей, опустили копья. Далат, яростно бросив щит на землю, ударом кулака сбил с ног двух ближайших налётчиков. Его горящий взгляд отыскал в полумраке Туура. Далат схватил мальчишку за грудки одной рукой и поднял над землёй.

- Ты что творишь, ублюдок? Мы же могли вас всех убить.

- Как и мы вас, - дерзко ответил Туур, извиваясь в мощной руке Далата.

У воина на скулах заиграли желваки. Он тяжело сопел и едва сдерживал себя. Бросив Туура на землю, он обернулся к своим воинам и горе - налётчикам.

- Изловить повстанцев, - крикнул он. - Пусть соберут всех светляков, а потом отправить их на выгребные ямы. И услышу, что хоть кто-то пикнет - скину с края.

Подростки, потерпевшие неудачу, побросали копья и, покорно встав на колени, стали собирать разбросанных жуков, дающих драгоценный свет. Туур, раздираемый обидой, побрёл было к ним тоже, но Далат грубо остановил его.

- Ты - со мной.

Они зашли за небольшой холм и тьма, едва разбавленная сиянием ожерелья Далата, накрыла их. Туур чувствовал вину, ведь из-за него друзья теперь попали в немилость. Ещё недавно всё представлялось иначе. По его плану, они лихо бы управились с хранителями, и тогда путь к тропе был бы открыт. Путь к звезде, путь к свету.

Далат кулаком толкнул Туура в грудь и сердце у того ёкнуло. Где-то рядом, в нескольких шагах или ещё ближе, был край. Темнота сравняла, смешала воедино землю под ногами и пропасть, и без света мерцающих жуков очень легко шагнуть в бездну.

- О чём ты думал? Смерти ищешь? Если я терплю твои проделки, то Совет за поднятие бунта тебя точно отправит за край.

- Ты сам меня вынудил, дядя Далат, - крикнул Туур и тут же получил оплеуху. - Мы лишь просили отпустить нас на тропу.

- Тропа не место для детей.

- Мы уже давно не дети.

- Дети! Глупые сосунки, решившие поиграть во взрослых. Как вы собрались выживать на тропе? Вас порвут жуки, или сожрут бродяги.

- Сказки! Бродяги не едят детей… людей.

- Да, но с удовольствием продадут вас в рабы в любой посёлок за горсть светляков.

- Поэтому я просил тебя пойти с нами.

- Куда?

- К звезде, - Туур махнул вверх, на единственную, мерцающую зеленоватым светом, точку. И не говори, что её нет.

- Я не знаю, что там светится, но пути туда нет. И я в молодости мечтал до неё добраться, но всё, что у нас есть - это шестнадцать посёлков вверх по тропе. Дальше она обрывается. У самого обрыва тропы - смерть. Три посёлка забитых костями, обсосанными слизняками. Туда нет пути – торговцы об этом говорили.

Туур насупился.

- Торговцы врут. Все светляки лезут вверх. И чем тогда они будут торговать, если каждый сможет набрать жуков, сколько хочешь. Мирида сказала...

- Мирида безумна, и её сказки только дети любят. А ты глуп, если слушаешь её бредни. Послушай, Туур, я терплю твои выходки только потому, что обещал твоим родителям, и будь они живы...

- Вот и не надо меня воспитывать! Делай, что должен. Раз я провинился - веди на Совет. А выкинут за край, тогда быстрее доберусь до звезды.

Мерцающее ожерелье Далата качнулось навстречу Тууру. Тот отступил и внезапно почувствовал, что сырая земля под ногами стала обваливаться. Мальчишку потянуло вниз. Далат что-то крикнул, Туур взмахнул руками и, успев схватиться за зеленоватую нить ожерелья, рухнул во тьму.

* * *

Ледяной язык лизнул щеку. Туур вздрогнул и очнулся. Он помнил, что перед тем как отключиться, с хрустом на что-то упал. Мерцание ожерелья, зажатого в руке, смутно высвечивало перед его лицом замысловатое переплетение белых ветвей. Мальчишка снова почувствовал ледяное касание и замотал головой. Если это слизняк, то кожа точно облезет со щеки. Движение отозвалось болью в плече, и Туур вскрикнул. Стиснув зубы, он подтянул вывернутую назад руку. Чудом уцелевшие светляки, вплетённые в ожерелье, осветили то, куда он упал. Казалось, Туур рухнул на груду мелких костей и провалился в них с головой. У самого лица что-то шевельнулось. Бледное щупальце извивалось, словно пыталось дотянуться до Туура, потом дернулось, замерло и, застыв, стало частью этого сплетённого узора. Следом, вокруг зашуршали, ещё прорастая, дрожащие отростки, и мгновением позже, застывали.

И тут Туур с ужасом понял, что они сплетают вокруг него сеть. Он задёргался, пытаясь освободиться. Застывшие щупальца поддавались легко, они с хрустом рассыпались в пыль. Тууру стало трудно дышать. Он в панике брыкался ногами, крушил руками податливый узор и чувствовал, что медленно опускается вниз. Неожиданно зыбкая опора под ним исчезла, и он снова ухнул во тьму. На этот раз падение длилось ещё меньше и, не успев понять, что произошло, мальчишка упал в воду.

От удара Туур едва сдержался, чтобы не закричать и стал погружаться в уже осязаемый мрак. Плавал он хорошо. Часто, тайком, Туур убегал на Чёрное озеро в своем посёлке, и подолгу плескался в его прохладе, гоняя безглазых рыбёшек.

Но озеро не было глубоким, а здесь... Туур в панике осознал, что не понимает где верх, а где низ. Сразу ощутил нехватку воздуха, сердце билось где-то в горле. Пузырёк воздуха вырвался из уголка рта и, скользнув по уху, устремился вверх. Туур, рассекая упругую тьму, рванул следом. Навстречу, извиваясь, медленно опускалось мерцающее ожерелье Далата. Мальчишка протянул руку, но неожиданно со всех сторон закружились световые нити, размером чуть больше ожерелья. Они извивались в завораживающем танце, подплывая всё ближе. И, едва они приблизились, чтобы можно было к ним прикоснуться, в бледный свет вплыла зубастая морда. Туур еле успел прикрыться рукой и клыкастая пасть, обрамлённая мерцающими нитями, впилась в неё. Зубы скользнули по накладной пластине из жучьего панциря и, перебирая, добрались до локтя. Туур услышал собственный крик, приглушённый массой воды. Воздух вырвался из лёгких, и он едва не вдохнул горькой черноты озера. Под ногами закружили в страшном хороводе десятки светящихся хищников. Туур бился в судорогах, пытаясь добраться до поверхности, но прицепившаяся тварь, опьянённая кровью, дёргалась, мешая плыть. Перед глазами поплыли разноцветные круги. Они становились светлее с каждым мгновением и, перед тем как они погасли, Туур подумал, что столько света и красок он никогда в жизни не видел.

* * *

- Живой?

И, вдополнение к вопросу, Туур получил по щекам. Грудь ломило, а лёгкие, казалось, горели изнутри. Во рту был привкус воды и грязи.

- Живой, - уже утвердительно сказал голос и Туур открыл глаза.

Над ним склонился бородатый старик, держа в руке мутный пузырь с водой, в которой плавала слабо мерцающая рыбка.

- Дед, я тебе говорю - он сверху упал, - послышался рядом ещё один голос помоложе.

- Да, ну. Откуда там падать- то?

- Ты ж сам слыхал, как плюхнуло.

- Плескун это был.

- Какой плескун? О, вон очухался. Сейчас и спросим. Ты откуда упал?

- Погоди, ты, - дед деловито осадил молодого, и обратился к Тууру. – Ты, это, откуда упал-то?

- Сверху, - прохрипел тот.

- Во, дед! Я ж говорил!

- Да остынь ты. Его к бабке Суруме надо. Видишь - хор руку пожевал. И другая вывернутая. Помрёт ещё. Тока это - молчком чтобы. Не часто сверху гости падают. Корн узнает - несдобровать ему, - старик кивнул на Туура. - И нам тоже.

- Ну, поволокли.

Спасители резко подняли Туура и тот, не сдержав крика, потерял сознание.

* * *

Возвращение было скверным. У Туура болело всё. Обессиленное тело, казалось, разорвали по частям и кое-как сложили вместе. Тухлый запах сводил с ума. Мальчишка попытался встать, но внутри головы словно завозился тысячеиглый жук. Перед глазами всплыло лицо косматой старухи. Она довольно забормотала и сунула в рот Тууру какой-то едкой гадости, и он снова провалился в темноту.

Были вспышки просветления. Туур на мгновения приходил в себя, видя одно и то же - старуху в мутном призрачном свете, копошащуюся у изголовья.

Однажды мальчик открыл глаза, и почти не почувствовал боли. Всё произошедшее показалось сном, если бы не запах. Туур осмотрелся. С потолка свисало несколько рыбьих пузырей наполненных водой, в которой плавали светящиеся рачки. Мутный свет отражался от крупной чешуи рыб, развешенной по стенам и, оттого в коморке казалось светлее.

Рядом, у сваленной на полу одежды Туура, сидел мальчишка, с интересом рассматривая его панцирную защиту.

- Это жук - бокогрыз. Мясо у него - не прожуёшь, зато латы получаются отменные, - хрипло произнёс Туур, и мальчишка, вздрогнув, уронил панцирь.

- А почему бокогрыз? - робко спросил он, и Туур узнал голос своего спасителя.

- Ну, он хоть и неповоротливый, но зазеваешься, может и бок прокусить.

- А ты, правда, упал сверху? Там, говорят,… много света.

- Не больше чем здесь. Только, может, не так воняет. Что это за запах?

Мальчишка принюхался и пожал плечами.

- Не знаю, я не чувствую. Меня, это, Сигвин зовут.

- Я Туур.

- Ага. Туур, ты есть хочешь?

От одного упоминания о еде у Туура заурчало в животе и Сигвин, не дожидаясь ответа, принес ему что-то, завёрнутое в травяной лист. Воняло это отвратительно.

- Что это?

- Рыба. Только вместе с листом ешь - так вкуснее.

Туур, морщась, откусил кусок. Вкусным это назвать было трудно, но вполне съедобно. Сигвин с интересом наблюдал за ним.

- Ты, что рыбу никогда не ел?

- Нет. В озере у нас водится мелкая рыбёшка. Мы на неё жуков ловим.

- А что же вы едите?

- Жуков и едим.

Мальчишка недоверчиво кивнул.

- Мне бабка рассказывала, что давно люди с нашего поселения ходили по столбу вверх, торговали рыбой и привозили светящихся жуков.

- А сейчас?

- Сейчас всё заросло костяникой. Не пролезешь.

- Чем?

- Вот, смотри.

Сигвин взял с полки свёрток и раскрыл. Там была белая веточка из тех зарослей, сквозь какие пролетел Туур.

- Это бабка Сурума из твоего плеча вытащила. Ещё бы немного, и костяника внутрь расти бы начала. Она тепло любит.

Веточка в руке мальчишки дёрнулась и выпустила в разные стороны белёсые шевелящиеся отростки. Они извивались червями, ощупывая пустоту, а потом застыли и из них тут же проросли новые.

- Видишь - какая гадость, - Сигвин бросил костянику на пол и наступил. Из-под ноги разлетелось белое облако пыли.

- Многие хотели пролезть наверх, но не прошли. Назад возвращались. И как ты смог?

- Я хорошо разогнался, - вяло улыбнулся Туур.

- А вы к нам дорогу не искали?

- При мне нет.

Туур умолчал, о том, как они пользуются тьмой ниже посёлка. С правого края, они после церемоний сбрасывали мёртвых, а с левого - сливали нечистоты. Но, судя по неведению Сигвина, заросли костяники не пропускали сквозь себя ничего.

Мальчишка, превозмогая головокружение, сел и Сигвин подал ему одежду.

- Бабка Сурума еле откачала тебя. Она знает, какие настои надо сделать из водорослей, чтобы выжечь яд хора. Ты чего к нему в пасть полез? Хорошо, что он ещё маленький был.

- Я ж не знал, он светился весь.

- А, так - призрак водяной. Мясо ядовитое, а из воды вытянешь - и весь свет его пропадает. Мелкие плескуны лучше. В сезон тумана, знаешь, как они светятся!

Туур погрустнел. Он хотел до тумана пробраться к звезде, а провалился на самое дно.

- А про какой столб ты мне говорил?

- Он посреди озера - плыть далеко. А зачем тебе?

- Мне домой надо. Раз по нему раньше поднимались, то я попробую пробраться.

Сигвин засопел.

- Я ж говорю - нет туда хода.

- Но жуки как-то к нам пробираются.

- Не знаю, откуда они лезут, но точно не от нас. Тут кроме рыбы, да червей земляных, другой живности не водится, - махнул рукой Сигвин. – А к столбу я тебя не повезу. Там рыбаки Корна плавают. Места там рыбные. Нам с отцом и дедом туда нельзя. Мы ближе к берегу сетки ставим. Погоди, ты куда!

Туур встал и, пошатываясь, вышел из лачуги. Воздух снаружи хоть и был прохладней, но не свежей. Воняло рыбой, тухлой водой и сырой землёй. Мальчик посмотрел наверх. Такая же непроглядная тьма, как и везде. Следом выбежал Сигвин с пузырём - фонариком.

- Ты куда? Без света влезешь куда-нибудь.

- Спасибо, что спас меня, Сигвин. Но мне нужно домой. Я, правда, не знаю, что мне дальше делать. Тут непривычно… воды столько, и жуков совсем нет. И нет звезды.

- Звезды?

- Да, там у нас вверху мерцает свет. Негаснущий. Его помнит мой дед, и ещё он молодым стремился к ней. Звезда - это как мечта.

Сигвин сунул за пазуху фонарь, и стало сразу темно.

- А что же он не пробрался к ней?

Туур промолчал.

- Столб, - сказал Туур. – У нас его называют тропой. Мой посёлок, как нарост сбоку на этом столбе. Вокруг него, поднимаясь вверх, идёт лестница. Шестнадцать посёлков стоит на пути к звезде, а потом тропа обрывается. Раньше, говорят, посёлков было больше, много больше. Но тропа от старости разваливается. В столбе есть много ниш - пещер, где прячутся жуки, а иногда - бродяги.

- Кто это – бродяги?

- Люди. Такие, как я. Им не сидится на месте и они всю жизнь проводят в поисках света и пропитания.

Сигвин мечтательно вздохнул.

- Я бы тоже хотел сбежать из дома. Тут, кроме озера, и нет ничего. А если ничего не поймаешь, то всё - темнота. Подолгу потом наощупь живём. Не то, что Корн. Он долю нашей добычи забирает.

- Зачем ему столько?

- Хору своему отдаёт. Здоровую гадину вырастил!

- Кто он, этот Корн?

- Хозяин этих мест. Он называет себя - Повелитель Света.

***

Следующий раз, когда Туур проснулся, Сигвин опять был рядом. Он болтал без умолку, пытаясь развеселить Туура.

- Слушай, Сигвин, давай прогуляемся. Надоело уже тут сидеть.

- А поймают?

- Да кому я нужен? Даже, если и поймают, что меня - съедят, что ли? В нашем посёлке за провинность могли вниз сбросить. А тут куда?

Сигвин помолчал, что-то обдумывая.

- Ладно, только к людям пока не пойдём.

Они шли в полной темноте. Туур спотыкался о сырые земляные кочки и ворчал. Вдруг раздалось негромкое шипение, следом приглушённый голос, а потом всё стихло.

- Что это, - прошептал Туур.

- Дед говорит, что это голос водяных богов. Они нас создали и учат, как жить.

- И чему он тебя сейчас научил?

Сигвин улыбнулся.

- Говорят, раньше они болтали постоянно, давая советы, а сейчас, только так - пошипят и замолкают. Наверное, старые стали.

- А знаешь, я дома тоже слышал о шепчущих богах. Их голоса шли из тропы. Старики в детстве ещё их слышали, а до нас только сказки дошли.

Издалека послышался шум и Сигвин остановился.

- Туур, ты меня сейчас здесь подожди. В посёлок тебе не надо ходить – вдруг, кто увидит.

- Ну, и пусть.

- Не, подожди. Там отец с дедом с озера уже вернулись. Я поесть принесу и назад к бабке пойдём. Она Корну не расскажет.

- Да, что вы его боитесь!?

Сигвин поднёс фонарик к лицу Туура и прошептал.

- Он непокорных в темноту уводит, и никто их больше не видит.

Вернулся Сигвин быстро со свёртками рыбы.

- В этот раз много наловили. Остальное мать на рынок понесла, на плескунов светящихся менять.

Туур откусил и, не вдыхая, стал жевать.

- Расскажи мне о Корне.

- Не любят его у нас и боятся, - Сигвин поёжился. - Рассказывали, что Корна, когда ещё молодой был, изгнали из посёлка. Что-то он сделал плохое и его палками загнали в самые заросли смертоцвета, там и бросили без света. А вскоре он вернулся, и глаза его сверкали красными отблесками. Смельчаки попытались снова его избить, а он светом полыхнул, они и упали мёртвые. Люди разбежались, а он утащил убитых в темноту. Потом ещё приходил и убивал….

Люди перепугались, а он сказал, что простит их за часть добычи. Так и зажили. Он собирает дань с рыбаков, а за это никого не трогает.

- И, что, никто не пытался ему противиться?

- Почему? Пытались. Только их больше не видели. Его боятся. Он видит во тьме и убивает светом. Корн нанял себе людей из посёлка, и они охраняют его и заросли смертоцвета.

- Что за смертоцвет?

- Он возле стены растёт. Воняет рыбой дохлой и...

- Подожди, что за стена? - оживился Туур.

- Ну, - растерялся Сигвин. - Сам я не видел, но говорят, что нас стена окружает. Только и к ней не подойти. Я ж рассказывал - смертоцветом всё заросло. Конечно, кроме вони, вреда от него никакого, а растёт он на земле жидкой. Наступишь, и по колено сразу, а там черви земляные. Враз до кости ноги обглодают. Так что, я думаю, зря Корн смертоцвет охраняет. Какой дурень туда полезет?

Но Туур слушал уже вполуха. Дом, какой он покинул совсем недавно, не имел стен. Была тьма, скрывающая пропасть. Хотя, тоже своего рода граница, но было куда стремиться, а тут - стена. И действительно, зачем её охраняет Корн? Что такого он нашёл, что смог покорить прибрежные посёлки?

- А ты никогда не хотел до стены пробраться, Сигвин?

Тот задумался, грустно глядя на тускнеющую в фонаре рыбку.

- Надо ещё за плескуном идти - этот сдохнет скоро, - как бы, не услышав вопроса, сказал Сигвин, но почувствовав сквозь темноту взгляд Туура, ответил. - У меня брат был. Его Корн утопил за то, что он часть улова не хотел отдавать. Мамка не переживёт, если меня тоже во тьму утащат. Меня и так уже поймали на рыбных местах Корна. Я тебя понимаю - ты домой хочешь. Но Корн не пустит. Он видит сквозь тьму. Может, он сейчас стоит у нас за спиной и слушает.

Вдалеке показался небольшой огонёк. Он дёргался и быстро приближался – видимо, кто-то бежал. Сигвин знаком показал затаиться, и спрятал фонарь под одежду. Свет подплыл совсем близко и остановился, а затем послышался негромкий женский голос.

- Сигвин.

- Ма? - мальчишка встал и помахал фонарём.

Женщина подбежала и, бросив взгляд на Туура, с тревогой заговорила.

- Вам надо спрятаться. Дед, на радостях, что рыбу хорошо продали, настойки нализался. И спьяну, на рынке, разболтал, какой улов к нему в сети сверху упал. По рынку и посёлку бегуны Корновы с охапками фонарей рыскают - вас ищут, – и, повернувшись к Тууру, со слезами прошептала. - Лучше бы ты тогда утонул.

Туур помолчал, а потом, сдерживая дрожь в голосе, заговорил.

- Прячься, Сигвин. А найдут, скажи, что я сбежал.

- А ты куда?

- К стене пойду. Не думаю, что там они меня ждать будут. А там посмотрю, может, как-нибудь до столба доберусь. Как к стене пройти?

- Так – кругом она. Куда не пойди, в смертоцвет упрёшься.

- А охраняют где?

- Видишь вдалеке светящиеся точки? Это рынок, за ним посёлок, а там проход, где охрана стоит.

Сигвин отдал фонарь и достал из кармана ожерелье Далата. На нём осталось всего три светляка. Туур сжал его в руке и, стиснув зубы, успокоил дыхание и мысли.

- Удачи, Туур.

- И вам.

Немного не добежав до огней рынка, Туур остановился. Навстречу растекались световые ручейки. Люди с яркими фонарями, вереницами рассекали темноту на участки, в поисках беглецов. Мальчик припал к земле. Видимо, Корну он очень понадобился - раз стольких людей послал на поиски, растрачивая драгоценный свет.

Туур притаился в неглубокой ямке, присыпав себя влажной землёй. Сердце рвалось из груди так, что он боялся, как бы его не услышали. Звук шагов преследователей был уже совсем рядом, когда вдалеке послышался свист, и все бросились туда. Выждав время, Туур перебежками продолжил путь. Миновав опустевший тёмный рынок и поселок, он свернул по еле заметной тропе. Света фонаря Сигвина едва хватало, чтобы хоть немного освещать путь. Пару раз Туур падал, споткнувшись о камни и, чудом не уронив мерцающий пузырь с плавающей рыбкой. Невдалеке мальчишка увидал разложенные вдоль тропы фонари, а за ними, возле переплетений высоких растений стояли двое охранников с копьями.

Туур остановился. Он понимал, что ему с двоими не справиться, да и с одним – вряд ли. Сомнительно, что Корн, державший всех в страхе, поставит в дозор немощных стариков. Мальчишка уже стал обдумывать, как ему обойти охрану, и тут, у самого уха услышал голос.

- Я знал, что ты придёшь. Решил меня обхитрить?

Мальчик резко обернулся и увидел две светящиеся красные точки, а потом был удар в голову и вспыхнувший свет превратился во тьму.

Вокруг шумели. Вязкая темнота и покой не отпускали. Тууру так хотелось уснуть и ничего не слышать. Он с трудом открыл глаза и прищурился. Его привязали к столбу, у ног стояло множество фонарей, и за их светом Туур не видел, что делается кругом. Невидимая толпа недовольно гудела.

- Смотрите люди! - раздался рядом крик. - Время пришло. Вот то, о чём я вам говорил. Я Корн – Повелитель Света, защищаю вас от пришельцев сверху. Они придут, и их будет больше. Они заберут у вас всё. Свет, добычу, детей и жён.

Корн ходил рядом, не наступая в освещённый круг, но Туур видел, как сверкают из под чёрного капюшона красные глаза.

- Это лазутчик тех, кто хочет забрать ваш покой. Они подослали его убить меня, но они, глупцы, не знают, что я вижу сквозь тьму и могу разглядеть любую угрозу жителям озера. Так, пусть он умрёт в назидание своим хозяевам, но сначала я разберусь с тем, кто укрывал его.

Толпа притихла, и на свет выволокли Сигвина, со связанными за спиной руками.

- Что вы молчите? Этот изменник провёл нашего врага сюда, чтобы он убил меня. Меня - вашего единственного спасителя.

В толпе прокатился недовольный ропот.

- Пусть хор-владыка решит судьбу предателя. Бросайте фонари в воду, - приказал он.

Десятки фонарей полетело в стороны. Оказалось, что Туур и другие стояли на берегу озера. Двое потащили Сигвина к воде. Внезапно под плавающими фонарями вода всколыхнулась, и из глубины потянулись световые нити. Они, то собирались в клубок, то извиваясь, расплывались в стороны. Толпа загудела и в ужасе отпрянула от берега.

- Приди, хор-отец, - завыл Корн. - Прими жертву. Не трогай наши лодки, гони улов к нам в сети и будь нам опорой. О, светоносный страж глубин!

Сигвин вырывался, но Корновы охранники крепко держали его. Люди недовольно шумели. Рвался и Туур, пытаясь растянуть ремни, стягивающие руки. Вдруг, сквозь гомон, он услышал знакомый свист. Так свистит пятирогий жук, вызывая соперника на бой. И так свистят хранители края, когда идут в атаку.

Прицельная стрела, с привязанным светляком, воткнулась у ног Корна. Он недоумённо посмотрел на неё и, тут же, схватился за плечо и упал в темноту. Охранники, державшие Сигвина, тоже вскрикнули и осели на землю. Люди притихли, осматриваясь по сторонам, не понимая, что произошло и, неожиданно с криками хлынули в стороны. Сквозь толпу, расцвеченный боевыми красными светляками, шёл отряд хранителей, во главе с Далатом. Воины, прикрывшись панцирными щитами и выставив копья, были похожи на огромного жука.

Далат подошёл к Тууру и, улыбнувшись, разрезал ремни на руках.

- Далат! - мальчишка обнял воина. - Как ты нашёл меня?

- Я обещал твоему отцу защищать тебя. Не мог же я тебя бросить. Весь отряд хранителей поднялся тебя разыскивать.

- Весь? - слёзы текли по щекам Туура. - Кто же охраняет край?

- Ты свою свору неплохо натаскал. Они в дозоре и остались.

Мимо пробежала мать Сигвина и принялась развязывать дрожащего мальчшку.

- Как же вы пробрались сюда?

- Ох, непросто. Мы переворошили в поисках тебя все белые заросли ниже посёлка. А потом наткнулись на заросший мост.

- Мост?

- Ну, может не мост, но по нему мы дошли до стены. Я-то и подумал, что и ты так мог идти. А в стене трещина огромная. Смрадит из неё, жуки так и лезут. По этому-то мосту до нашей тропы они и добираются. Следов твоих там не было, мы и решили ниже спускаться. Хорошо стена вся корнями обросла. Два раза отряд спать останавливался. Уж, насколько мои воины выдержанные, и то ворчать стали. А как добрались до зловонных зарослей, так и услыхали, как тут облава на кого-то идёт. Свет издалека видно. Да, чуть не завязли в грязи, пока пробирались. Места тут чудные – когда по трясине лезли, всё за ноги кто-то хватал, панцири стащить пытался.

А знаешь, я не удивился, когда тебя у столба увидел. Неугомонный ты, уже успел местных раззадорить, - заулыбался Далат и кивнул, на проходящего мимо Сигвина. - Это кто?

- Сигвин, он спас меня.

Далат склонил голову перед мальчишкой.

- Далат, ты сердишься на меня? - тихо спросил Туур.

Воин тяжело вздохнул и присел на край помоста.

- Твой отец говорил, что звезда вверху - это отражение наших душ. У кого душа слепит всех своим светом, для того звезда горит ярче и манит своим мерцанием. Моя же душа тлеет, как умирающий светлячок, и никогда мне не нужна была эта бесполезная точка в темноте. Может, поэтому твоя мать и полюбила твоего отца, а не меня. Ты похож на них, Туур. Их я потерял, а тебя, насколько хватит сил, буду беречь.

Послышались крики, и в свет разбросанных фонарей вошёл Корн. Он яростно вырвал стрелу из плеча и поднял руку вверх. В его ладони стал разгораться ледяной свет.

- Он убивает светом, - вспомнил Туур слова Сигвина и, не медля, бросился на Корна. Мальчишка вцепился в него и толкнул. Тот покачнулся, и они оба упали вводу. Туур видел, как голубой луч рассекал чёрные воды озера. Вода шипела и пузырилась. Корн отбивался, а Туур, схватившись за руку с лучом, тянул его вглубь. Неожиданно, навстречу загорелись световые щупальца хора-владыки. Привлечённое светом, огромное чудовище раскинуло свои нити-ловушки, и Туур резко толкнул Корна в его объятия. И, пока хор был занят добычей, поплыл вверх.

Далат помог выбраться на сушу, с тревогой поглядывая в воду.

- Что это за твари водятся здесь?

- Это хор. Похуже нашего иглохвоста будет.

- Я не про него, а про того, с фонарём?

- Корн. Местный правитель. Говорили….

- Говорили? Ты бы поменьше говорунов слушал, - Далат подал знак воинам приготовиться. – Думаешь, местные теперь нам рады будут?

Замелькали тени и недалеко, в землю вонзилось кривое копьё. Далат напрягся, когда из темноты выскочила небольшая фигура, но Туур сдержал его за руку. Мимо пробежал Сигвин и, подняв с земли ссохшийся ком грязи, с силой бросил в воду, где ещё продолжалась пляска огней хора.

- Похоже, не все любили своего хозяина.

- Он хотел Сигвина утопить, за то, что он меня из воды спас.

Раздался шум и в воинов из темноты полетели обломки костей. В ответ, хранители сыпанули горсти светляков, осветив мечущиеся силуэты, и те, спешно скрылись во мрак. Отвлекшись на это, Туур услышал сзади всплеск и оглянулся. Прижав нож к горлу Сигвина, позади его стоял мокрый Корн. Вместо правой руки у него свисали кровавые лохмотья. Накидка осталась в воде, и Туур увидел его лицо. Массивная повязка закрывала глаза и на ней сияли две красные точки. Седые, слипшиеся волосы спадали на плечи Корна. Он тяжело дышал и, медленно задом отступал в темноту, таща за собой Сигвина.

Тут, увидев, что Повелитель Света жив, в бой ринулись его стражники. Хранители, воткнув в землю щиты, достали луки, и Далат бросился к своим воинам.

- Я пойду за Сигвином, - крикнул Туур, ожидая, что Далат будет останавливать его.

Но тот посмотрел в глаза мальчишке и дал в руки длинный нож.

- Будь осторожен, беги и спасай друга. Хранители своих не бросают.

Туур подобрал фонарь и побежал туда, где только что скрылись Корн с Сигвином. Утоптанная тропа петляла средь невысоких земляных холмов. Кое-где, вдоль дороги, попадались еле тлеющие фонари. По запаху Туур догадался, что приближается к зарослям смертоцвета. От запаха тухлятины слезились глаза.

Вдалеке послышался крик, и у Туура опустилось сердце. Он прибавил бег и ворвался в частокол зловонных растений. Высокие стволы толщиной в руку, теряющиеся верхушками в темноте подступали вплотную к тропе. Туур, сдерживая тошноту, набрал побольше воздуха и задержал дыхание. Бежать по вязкой тропе стало труднее. Мальчишка боялся, что вот-вот увидит перед собой тело Сигвина.

Внезапно смертоцвет закончился и Туур выбежал на поляну, перед небольшой хижиной. Покосившаяся халупа, сделанная из стволов того же смертоцвета, была ярко расцвечена фонарями. Её тени падали на огромную стену позади неё.

Туур толкнув дверь, вбежал в хижину, выставив перед собой нож. Внутри никого не было. Фонарь осветил стены и стол, густо покрытые пылью. Хижина была нежилая. Туур посмотрел на пол. Следы вели в тёмный угол, и он рванул туда. Откинув хлипкую дверь, Туур вбежал во мрак. Даже свет фонаря не мог растопить его дальше протянутой руки. Стало страшно. Мальчишка чувствовал, что тьма скрывает что-то давящее и невероятно огромное. Где-то гулко раздавалась капель и далёкие шорохи, сквозь которые Туур услышал голос Сигвина. Он нашёл его в неглубокой нише в стене. Позади на полу, вздрагивая и хрипя, лежал Корн.

- Сигвин, ты цел? - подбегая к дрожащему мальчишке, крикнул Туур.

- Вроде, да, - пробормотал он, и, не веря себе, ощупал горло. - Я думал, он меня убьёт, а он захрипел и упал.

- Наверно, яд хора начал действовать.

Туур посветил на Корна и, немного подумав, стянул повязку с его глаз. Обычный старик с изнеможённым лицом.

- Чем же ты запугал людей? - прошептал Туур.

- Чего?

- Это я так. Куда он тебя тащил?

- Откуда я знаю. Невидно было. В ухо мне хрипел, а изо рта хуже смертоцвета воняло. Как он гад в темноте видел?

Туур растерянно посмотрел на повязку в своих руках и, встряхнув её, одел себе на голову. От неожиданности он вскрикнул и, следом вскрикнул Сигвин.

- Ты чего орёшь? Я думал, Корн опять ожил.

Но Туур молчал. Сквозь грубую повязку всё было видно. Темнота рассеялась, будто сотни фонарей прогнали её. Он шагнул из ниши и, охнув, присел. Светло было везде. Туур никогда не видел столько пространства сразу. Бесконечная, освещённая пустота давила, и мальчишка чувствовал себя маленькой букашкой. Он хотел снять повязку, но сдержался.

- Ты чего? - услыхал он испуганный голос Сигвина.

Туур промолчал и зашёл назад в нишу. На стене он увидел еле мерцающую точку и коснулся её.

- Внимание! - раздался голос, и проход ниши закрылся стеной.

Пол задрожал, и они с Сигвином присели. Было ощущение, что они куда-то летят. Сигвин подвывал сквозь зубы. Туур, от страха, вцепился в ногу лежащего Корна. Тряска прекратилась.

- Внимание! - вновь произнёс голос, и стена отъехала в сторону.

Туур приподнял повязку и на карачках выполз з ниши. Это была огромная комната с сумрачным освещением. Вдоль стен были расставлены столы с мерцающими разноцветными огоньками. В углу была свалена куча разного хлама и сделан топчан. Видимо, здесь Корн и жил.

- Чего тут? - прошептал сзади Сигвин.

И вдруг, как по волшебству, перед Тууром возникла полупрозрачная зеленоватая стена с отпечатком ладони. Туур привстал несмело обошёл вокруг и протянул дрожащую руку.

- Не надо, - раздался голос Сигвина.

Туур на мгновение замер и приложил ладонь к отпечатку.

- Добрый день, - прозвучал отовсюду мелодичный, и совсем нестрашный, женский голос. - Открыть обзорные экраны?

Туур, понимая, что вопрос обращён к нему, оглянулся на дрожащего Сигвина. Тот отрицательно махал головой.

- Да, - несмело произнёс он.

Раздался гул. Вдоль длинной стены образовалась световая щель и стала увеличиваться в размерах. Невероятно яркий свет хлынул в комнату и мальчишки закричали. Даже собранные воедино все светляки не дали бы такого сияния. Оно проникало даже сквозь зажмуренные веки. Туур подумал, что всё - вот он, убивающий свет. И опираясь о стену, смело раскрыл глаза. Слёзы лились по щекам, перед глазами прыгали чёрные точки, но смерть не шла.

Туур долго стоял, протирая глаза и размазывая слёзы по щекам, пока, наконец, не стал видеть очертания предметов в комнате. Даже сквозь застилающую пелену всё качалось чётким и, более настоящим, чем он мог видеть раньше. Сигвин лежал в углу, зарывшись головой в тряпьё и постанывал. Туур набрался смелости и шагнул к, пылающей светом, стене и закусил губу, чтобы не закричать.

Перед ним расстелилась бесконечность, переполненная светом и безумием красок. Он смотрел на всё, как бы, сверху, с большой высоты. Справа, внизу, насколько сватало глаз, расстелился лес. Высокие растения с яркими листьями мерно покачивались, повинуясь какой-то неведомой силе. Вот над лесом взвилась стая пёстрых животных. Она покружилась и вновь нырнула в заросли.

Слева было озеро. Невероятно огромное. Туур привык, что он не видит границ - они терялись в темноте. Здесь же всё было наоборот. Всюду свет. Зеленоватые воды озера, где-то невероятно далеко, сливались с жёлтым небом. А наверху пылала большая оранжевая звезда. Она питала своим светом всё вокруг. Божество, на которое нельзя смотреть без боли в глазах.

Рядом пристроился, шмыгая носом, Сигвин и толкнул в бок.

- Смотри рыба, - и указал пальцем.

По глади озера скользила стая больших рыб. Одна взмахнул плавниками, взмыв над водой и, пролетев, упала на берег. И тут же, набежавшая зелёная волна, уволокла её обратно.

- Что это? - прошептал Сигвин.

- Это то, что Корн нашёл и скрывал от вас.

Мальчишке было интересно всё. Мирида рассказывала сказки о далёкой звезде, где много жуков, но о таком она даже, наверно, и не думала. Туур подошёл к одному из столов, и перед ним вновь выросла световая стена с отпечатком ладони. Он уже без страха коснулся её.

- Хотите посмотреть последние архивные записи?

- Да, - без сомнения произнёс Туур, хотя, кроме – посмотреть, ничего не понял.

Перед ним возник полупрозрачный силуэт мужчины в причудливой белой одежде.

- Капитан Джон Лоуд. Запись в бортовой журнал, - произнёс мужчина, словно слепой, глядя мимо Туура.

Тот сначала испугался пришельца но, протянув руку и увидев, что она прошла сквозь него успокоился.

- Мы спим, - буркнул из-под стола Сигвин.

- Миссия Сансара под угрозой, - тревожно произнёс призрак. - Пилотируемый транспортный корабль Мемфис РК-6 прибыл к месту назначения. Но орбитальной станции не обнаружил. Более того - база, которая должна принять груз, на сигналы не отвечает. Сканирование поверхности планеты тоже не дали результатов.

Туур слушал слова, но ничего не понимал, но чувствовал, что что-то произошло плохое.

- Сняв данные со спутника, я проанализировал ситуацию, - более спокойно произнёс капитан. - Вероятней всего, строительство было заморожено в самом начале, из-за программного сбоя. Вероятно, метеоритный дождь, вывел из строя орбитальную станцию. Что случилось на планете, выяснить не удалось. Почему сигнал не поступил в штаб коррекции полёта Земли, я не знаю. Тем не менее - мы здесь. Миссия Сансара необратима. Я и моя команда знали, на что шли. Я понимаю, сколько сил и времени положено на реализацию проекта, и, что помощи ждать - нет смысла. Надеюсь, другим кораблям миссии повезёт больше.

Призрак помолчал.

- Посоветовавшись с членами экипажа, я принял решение совершить посадку на Мемфисе. Корабль не предназначен для таких операций и шансов мало. Но я делаю ставку на свой многолетний опыт и надеюсь доставить груз на планету.

Всё, конец связи. Подробные данные в технической базе архива.

Капитан растворился в воздухе, а Туур стоял ошарашенный, переваривая, что услышал.

- Чего он сказал-то? - подал голос Сигвин.

- Я не понял.

- Пойдём отсюда?

Но тут перед ними вновь появился призрак. Это был другой человек. Видение то исчезало, то вновь появлялось. Человек выглядел испуганным. Он прижимал руку к шее, и сквозь его пальцы сочилась, капая на белую одежду, кровь.

- Даниель Дюпон. Бортсвязист. Запись в бортовой журнал, - произнёс он, всхлипывая.Все погибли. Капитан и ещё десять человек команды... всю рубку управления смяло при ударе. Но он посадил …. чёрт подери, он посадил это корыто!

Господи, я один… ещё доктор Чернов, но он не протянет долго... полгруди разворотило.

Призрак закрыл глаза и, немного успокоившись, продолжил.

- Капитан Джон Лоуд. Совершил невероятное, и смог посадить межпланетный транспортный корабль на поверхность планеты. К сожалению, миссия всё ещё под угрозой. По чистой случайности моя радиорубка осталась цела, и поэтому я жив. Но о завершении миссии я знаю чисто теоретически. Я пробовал запустить программу в автоматическом режиме, но... не получается. Чёрт! Я всего лишь связист! - Даниель устало улыбнулся. - Без возможности связаться с Землёй.

Корабль совершил посадку у береговой линии местного океана, пробив своей массой поверхность. К счастью под нами оказалась пещерная система. Корабль почти до середины провалился в неё, возможно, благодаря амортизации он и не развалился на куски. Инкубатор цел, но придётся активировать его в ручном режиме. Насколько я знаю, во время созревания эмбриона, его ДНК будет корректироваться под местные условия жизни. И уже выращенный организм будет готов выйти на поверхность планеты…. Повторюсь - автоматика разрушена. Я не знаю, как теперь будет происходить его адаптация под местные условия жизни.

Человек исчез, но потом вновь появился уже с небольшой бородой и безумными глазами.

- Я сделал это! Я запустил процесс инкубации. Во время удара корпус корабля лопнул и зачерпнул земли. Пыль неделю не осаживалась, пока, сквозь пролом не произошла течь из пещерных источников. Вода добралась к охладителю реактора и пылевое облако смешавшись с туманом опустилось.

Я прошёл вверх по вертикальной оси инкубатора и активировал все площадки, какие смог. Да, ещё. Я запустил аудио-корректор. Он на подсознательном уровне будет обучать детей языку ну и... всему что надо знать.

Даниель улыбнулся и посмотрел, кажется, прямо в глаза Тууру.

- Корабль Мемфис с миссией Сансара справился. Быть может, когда-нибудь люди прибудут сюда и увидят новую ветвь эволюции. Новое человечество.

Наступила тишина, Даниель исчез.

- Он чего, про нас, что ли, говорил?

- Похоже.

- Пойдём вниз, Туур. Людей сюда приведём. Свет покажем.

- Да, сейчас.

Туур пробежал вдоль столов. И каждый раз появлялась стена с ладонью. Он касался их, но ничего ему интересного не появлялось. Какие-то разноцветные полосы, светящиеся точки. У одного стола он остановился. После прикосновения перед ним появилась большая фигура, сотканная из зелёных световых лучей. Столб и, прикреплённые к нему по спирали, большие наросты-площадки. На них копошились красные точки. Туур дотронулся до них, и они приблизились, приняв очертания людей.

- Смотри?

- Что это?

- Это похоже на нашу тропу! А это - на посёлки, - Туур указал на площадки. - Мне Далат примерно так и рисовал.

Он посчитал пальцем.

- Вот, гляди - наш посёлок, а выше …. там ещё посёлки. После обрыва! Понимаешь!

- Нет.

- Ещё десять посёлков и там люди!

- А мой посёлок? - тихо проговорил Сигвин.

Туур ткнул пальцем вниз. Увеличив красные точки, он увидел, что там идёт почти война. Одни фигуры сбились в кучу, другие бросались на них.

- Они поубивают друг друга. Надо их остановить. Побежали, расскажем про это место.

Туур уже хотел сорваться с места за Сигвином, но остановился у красного мерцающего круга. Он дотронулся до него.

- Период адаптации закончен один миллион триста сорок тысяч двести девяносто два часа назад. Открыть заслонки? – произнёс женский голос.

Туур ткнул пальцем, в появившийся зелёный круг, и, надевая повязку на глаза, побежал в нишув стене, где уже ждал Сигвин, брезгливо отодвинувшись от мёртвого Корна.

- Поехали, - сказал Туур.

Сигвин кивнул, и мальчишка нажал на светящуюся кнопку.

Назад бежали молча. Туур видел сквозь повязку хорошо, а Сигвин подсвечивал двумя фонарями, взятыми у хижины. Ещё издали услышав шум, Туур закричал.

- Остановитесь!

Но сражение прекратилось ещё до этого. Сверху лился сумрачный свет. В воду падали огромные куски костяники, рассыпаясь в пыль. Всё завороженно смотрели вверх. И тут Туур увидал звезду, к которой так стремился. Высоко вверху она наливалась светом, из тускло зелёной, превратившись в ярко жёлтую. От неё в стороны пошли лучи. Они удлинялись, прошли по всем стенам до самой земли, разделив их на части. Затем раздался гул и лучи стали расширяться. Отовсюду хлынул свет. Люди закричали, попадали на землю, закрывая глаза. Налетел поток ветра, прогоняя смрад. Ветер принёс свежесть, и непонятные звуки. Шипение волн набегающих на камни, шелест листвы и какие-то голоса.

Туур нашёл зажмурившегося Далата и сжал его руку.

- Далат, я дошёл до звезды и принёс вам её свет.

- Зачем же столько много? - сквозь слёзы засмеялся воин.

- Меньше нельзя. Иначе не хватит, что бы озарить мир за этими стенами. Наш новый бескрайний мир.