Сахар

Глава 1

Он держал в руке пистолет, когда к нему подошла Консуэлла. Невысокого роста девушка в сером комбинезоне и респираторе на лице. Серый цвет комбинезона мог многое рассказать о владельце. Например, то, что он из рабочего класса экипажа корабля. Что он беспрекословно должен выполнять любое поручение человека, выше его по рангу. Каковым и являлся герой, сжимающий рукоять пистолета «Сокол-7», или, как его называют в народе, «Шепчущий на ухо».

Герой утопал в своих мыслях и отчаянии. Нельзя было просто так, легко и непринужденно решить задачу, которая словно притаившийся зверь выпрыгнула на него в самый неподходящий момент. Мрак в его голове осел, покрыв густой пеленой потаенные уголки рассудка.

Консуэлла подошла и встала позади него, будто дожидаясь приветствия — первая не решалась поздороваться с поникшим героем. Она вообще была скромным и нерешительным человеком, когда дело доходило до рапорта. Ей казалось, что какой бы знак ни несла новость — плюс или минус, — она все равно будет удручающей. Ведь сейчас идет война со злобной и жестокой расой инопланетян, которым нужна сахароза. Они испепелили страну на родной планете девушки, когда те отказали им в подчинении. Жители родной планеты Консуэллы были горды и непреклонны, когда тысячи кораблей пришельцев зависли над каждым из континентов. Условия, что выдвинул глава огромной армии, были абсурдны.

Герой, стоящий к ней спиной, был выше рангом: он командовал всем экипажем корабля. Иногда ему приходилось решать все за них. Объединять взгляды и рассуждать за всех. В помощниках у него было еще трое, которые замещали его одного. Ведь во всем мире не сыскать такого талантливого командира, который мог бы одним своим суждением решить любую задачу. А действовать ему приходилось уже меньше, чем в летной школе, которую он закончил в двадцать три года. Сейчас он был зрелым мужчиной, который вводил в замешательство любого, кто сомневался в своем решении и не мог достойно держаться перед ним.

Так и девушка застыла в нерешительности перед командиром, стоящим к ней спиной. Широкой и плечистой, что, как скала, загородила стол в его командирской комнате. В комнате стояли большой овальный стол и с десяток стульев. Небольшой лучевой проектор и полотно, на которое исходили еле заметные для невооруженного глаза тонкой струей лучики. Они вырисовывали на полотне герб их коалиции: шестиконечная звезда, в центре которой планета Земля. Шесть концов звезды означали шесть планет, объединившихся против общего врага — Конверсоров. Существ, которые в какой-то момент вышли из-под контроля.

Все началось с того, что найденная третьим участником коалиции — Логартами — планета оказалась высокотехнологичной во всех сферах: знакомых и незнакомых. Огромная по величине планета, рельеф которой был изменен и усеян множеством сооружений. Когда они нашли её, существа тепло приняли незнакомцев. После их пригласили на Землю, чтобы заключить мирный договор «Номер 31», который включал пункт о полной неприкосновенности коалиции. Тогда в ней состояло всего три планеты, включая Землю. Для них даже было уготовано место под кончик звезды, и герб полностью переделали.

Когда их пригласили во второй раз, для подписания самого договора, случилось непредсказуемое. Маленькое существо с деловой внешностью и повадками взрослого министра, в ухоженном костюмчике а-ля тройка, получило предложение от секретарши президента выпить кофе. На вопрос «с сахаром или нет?», не понимая, о чем речь, выбрало первое. Девушка, одетая немного вызывающе, но в меру, принесла тому стакан с гербом коалиции. Обсудив условия и почти подписав договор, один из министров отпустил шутку, на что все громко засмеялись, кроме деловитого карлика. Все обратили на это внимание, и, дабы сгладить неловкость, один из министров поднял вверх свою кружку и предложил выпить за подписание мирного договора. Каждый прильнул к стакану, а существо, не совсем поняв жест, не торопилось пить.

Рядом стоящий посланник с планеты Лигидо, из расы водоплавающих, неприспособленных к суше существ, в костюме, наполненном водой, жестом указало тому, что нужно делать, прислонив кружку к стеклу скафандра. Деловитое существо нерешительно отпило из стакана. Сначала он поморщился, не поняв вкус дорогостоящего кофейного напитка из молотых зерен растения. Потом, будто получив дозу наркотика, с жадностью накинулся на стакан, допив напиток до дна.

Тот, кто успел тогда спастись, рассказывал:

— Оно будто озверело. Я видел, как костюм на нем лопнул, а мелкое существо превратилось в монстра. Глаза залились кровью, а сила... Его сила... Оно ударило по столу из американского дуба, и двадцатисантиметровая столешница лопнула пополам... — человек на больничной койке вздохнул с сожалением и продолжил: — Когда оно выхватило стакан у Шелтона... Жаль его. На мой вопрос, когда мы вместе обсуждали дела, о кофе, который он пил без сахара: «Почему ты пьешь его именно таким?» — тот отвечал, что не хочет засорять свою жизнь холестеринами. Ему не повезло тогда оказаться под горячей рукой этого бестии. Одним ударом лапы ему снесло голову.

Да, герой вспомнил и о том, что он сам лично сталкивался с ними. Они с группой зачищали небольшой город, в котором был завод по производству сладостей. Эти существа прилетали на своих аппаратах, способных развивать неимоверную скорость. Маленькие создания парковали корабли над поселением, и зачастую случалось так, что дисциплинированные существа выходили из-под контроля. Кто-то пробовал товар из чистейшего сахара и превращался в ужасного монстра. А дальше всё как по цепочке: оно заставляло своих сородичей принимать этот «наркотик», заражая их безумием. После они заполоняли собой производство и нападали на жителей города.

Сражаться с ними было тяжело: те обладали не только неимоверной физической силой, но и высоким интеллектом, который не терялся после превращения. Тогда Джонатан потерял двадцать семь бойцов, среди которых был один заместитель. Ему пришлось принять участие в побоище. Противостоять существам помогали роботы, управляемые непосредственно изнутри. Своеобразный костюм из металла и механизмов, с двумя пулеметами на плечах и клешнями вместо рук. Броня хоть и сдерживала удары разъяренных вторженцев, но поддавалась под градом ударов. Он видел, как его бойцы погибали, когда их доставали из боевого робота «Застава-3», вскрывая трехслойную броню, словно консервную банку.

Он помнил каждого, кто был тогда с ним. Вообще капитан не любил, когда в составе экипажа есть люди, с которыми он не провел беседу. Собеседование, по которому он мог понять, что за личность скрывается за внешностью. Будь то мужчина или женщина, он относился к ним одинаково, тем более если это был солдат. Это было совсем недавно: их корабль, зализывая раны, держал курс «домой». Он был весьма поврежден, о чем Джонатан знал заранее, даже без помощи бортинженера. Один из которых стоял сейчас позади него, не в силах оповестить капитана о поломках.

Консуэлла все еще не знала, как преподнести ему новость: главный фильтр, очищающий в корабле воздух, поврежден. Он почти не способен производить новый кислород, станция по очистке воды вышла из строя. Один из двигателей барахлит, генераторы почти истощены. Вот почему в комнате было нечем дышать, а каждый вдох сопровождался еще одним. Было душно, как в жару на солнце во влажном климате. Все эти задачи были вполне решаемы. Девушка знала, что капитан обязательно поможет, выделив с десяток людей, которые примутся чинить поломанные модули.

Она не боялась его как злобного или жестокого тирана. Он не был груб с подчиненными, а даже, на редкость, слишком нежен с ними. В ответ никто не работал спустя рукава, ибо все уважали его и иногда слишком дерзкие решения. Да, порой приходилось отдавать абсурдные команды, приносящие дискомфорт не только экипажу, но и самому капитану. В этом и есть суть командования: один принимает за всех самые трудные решения.

Джонатан стоял, упершись руками в стол, сжимая рукоять пистолета до хруста. Его переполняли внутренняя злоба и досада от недавней бойни. В голове, словно оркестр отчаянных исполнителей, хором кричали погибшие. Он помнил каждое лицо, кривящееся от боли, которую приносила рваная плоть на груди. Или оторванная конечность, что потом еще судорожно дергалась на земле. Всюду обломки зданий и кровавые лужи. Солнечный день выглядел словно пасмурный, когда клубы дыма от взорванных кораблей, горящих так, будто солнце подожгли, вились в небо и растворялись в нем, заслоняя собой чистое, бирюзовое полотно ясного неба.

Обернувшись и пропустив её приветствие по форме, он предложил ей присесть, на что та осталась на ногах. А он все же присел, всё такой же хмурый и серьезный. Китель его был черного цвета. Знаковый и беспристрастный цвет. Черный на корабле не означал что-то темное или плохое — здесь он в почете. Только капитан межгалактического корабля «Степь» мог носить такой китель. Эмблема шестиконечной звезды красовалась и там, только сделанная из сверхпрочного Талуийского металла — самого прочного из найденных. Вообще, когда Джонатан получил эту эмблему, он немного возмутился: почему её сделали из такого дорогостоящего и редкого сплава? Она была немного помята. Эта металлическая «хреновина», как называл её капитан, спасла неделю назад его жизнь, остановив пулю. Пулю, выпущенную существом, которое не превратилось в монстра. Конверсоры, как их называли, вооружались в основном оружием дальнего боя. Оружие представляло собой винтовку или малую винтовку с преобразователем внутри. Такие стреляли беззвучно и наповал. Никакая броня не выдерживала их выстрелов — только корабельные силовые щиты. Многие оружейные мастера пытались воссоздать мощь таких винтовок, но никому не удавалось разгадать их конструкцию. Тем более без хозяина такое оружие не стреляло. Поэтому приходилось прибегать к принуждению пленных Конверсоров для тестов.

Обычно, когда такой мутировал, съев небольшую дозу белых кристаллов, он выбрасывал оружие и бился вручную. Физические свойства позволяли. Такой попался и капитану, когда он был в гуще событий. Его робот был оснащен пусковой установкой, выплевывающей хорошую порцию ракет. Он подбил небольшой корабль над головой, когда тот жарил город, словно сковороду, а существ в нем — как креветок. Когда корабль, полыхая, упал на соседнее здание, герой добрался бы до него первым, но немного опоздал. Джонатан отвлекся за секунду до того, когда к нему подбежал десантник и попросил ответить командующему несколькими десантными группами. В военное время нельзя было не подчиняться главнокомандующему «высвобожденческими» отрядами, даже если ты сам — капитан корабля.

Тот не сказал ничего нового, приказав свернуть операцию и отзывать всех, ибо ситуация вышла из-под контроля. Но Джонатан ослушался, задержавшись на миг, чтобы отомстить за убитых подчиненных. Он направился к кораблю, дабы убедиться, что экипаж мертв. Но та злосчастная минута, потраченная на звонок, помешала ему добраться первым. Его встретило низкорослое существо с винтовкой наперевес. Выстрел оказался не смертельным: пробив броню, пуля уперлась в эмблему. Мысль в голове о том, что он не зря нацепил её поверх военного обмундирования перед вылазкой, словно маяк, освещала все потаенные уголки с фортуной. Существо было отмщено. Но экипаж пострадал, оставив еще несколько жизней в обломках города, а корабль получил порцию преобразованной плазмы.

Все не так плохо: он доложил наверх о том, что Талуийский металл с союзной планеты Талуй, что в сотнях световых лет от конфликта, всё же старается участвовать в войне, поставляя неплохие корабли. Их металл способен выдержать выстрел из высокотехнологичного оружия злостных врагов. Через пару месяцев заработает завод на планете Земля, где будут производиться хорошие бронещиты из хваленого металла. Это отчасти сглаживало внутренний конфликт, который продолжался уже около получаса.

Консуэлла наконец решилась отрапортовать о поломках и состоянии оборудования. Не то чтобы она собралась с духом и была готова изложить всё как есть — нет, ей пришлось. Она обязана докладывать. Сюда она попала случайно, когда её потенциал раскрыли полтора года назад в специальном учреждении. Там готовили лучших бортинженеров планеты Земля. И она смогла выделиться даже среди лучших, сдав экзамены на высший балл. Сегодня она не была измазана машинным маслом, как обычно. По сути, у неё самая грязная работа на корабле. Когда люди говорят об этой профессии или показывают по телевизору, каждый бортинженер выглядит умытым и ухоженным. Здесь такое бывает только тогда, когда корабль просто бороздит космос, но не во время войны. Сегодня она умылась, хоть вода и была на исходе. Наверное, внутреннее «Я» заставило её. Возможно, это последняя водная процедура девушки — кто знает?

Джонатан был весьма озадачен и погружен в свои мысли, глядя на стоящие на столе стакан и сахарницу с белым содержимым. Кофе в стакане давно остыл. Вообще, он любил выпить кофе. Еще в детстве его подсадил отец, который каждое утро перед школой наливал пару стаканов кофе и за завтраком читал газету. Он говорил: «Без кофе и жизнь не сахар, а без сахара и кофе не кофе». Эти слова засели в голове, но были отвергнуты, когда началась война с обезумевшими существами. Годом ранее он даже не мог представить, что безобидные кристаллики белого вещества могут стать причиной войны. Он никогда не задумывался, кладя в стакан три ложки сахара. Любовь к сладкому кофе протянулась через всю жизнь до сегодняшнего дня. Вот только сегодня он не был уверен, что это любовь.

Консуэлла наседала на него, выкладывая «всё как есть». Ответа не последовало: его не было. Всё, что можно было починить, требовало затрат оставшейся энергии батарей на подпитку оборудования. Модуль по переработке кислорода не починить без нового фильтра и ядра, которых у них не осталось. Чтобы починить двигатель, нужен выход в космос, что они не могли себе позволить. Кислородные резервы подходили к концу, а отсек с баллонами был подорван ранее: туда проник Конверсор, и когда за ним пришел отряд ликвидации, тот прорвал склад изнутри и, пожертвовав собой, погубил сотни душ. Ближайшая станция была в четырех часах полета, которых не было.

Капитан сидел и смотрел на стакан с кофе, озадачивший его сегодня. Он не переносил горький кофе и не мог смириться с тем, что после всего запросто сможет положить несколько ложек сахара, разбавить и выпить. Да, всё это время он боролся внутри себя, споря и снова споря с собой, будто решалась его жизнь. Если бы так и было, вероятнее, он отдал бы свою жизнь, но не чужую. Сегодня он не мог решить проблему, которая со стороны казалась простой.

Когда бортинженер рапортовала, в помещение вошла еще одна девушка. Та, словно бабочка в космосе, бесшумно промчалась вдоль стола и остановилась возле стакана с кофе. Она дослушала доклад вместе с ними. Джонатан знал, что это Руби, его очередная подчиненная. Заместитель капитана и один из, теперь уже двух, генераторов мыслей и идей. На груди поблескивала та же эмблема коалиции, что и у капитана. Но китель её был серого цвета — такие на корабле могли носить только заместители. Дослушав доклад, она повернулась к столу позади неё и начала шебуршать, стуча и звеня столовыми приборами. Джонатан наблюдал за этой легкостью в её действиях. Его возмущала эта «наглость», когда та зачерпнула пару ложек белого «наркотика» и положила их в стакан. После она взяла в руки оба стакана, один поставила рядом с капитаном, а второй поднесла Консуэлле. Легко и просто она заварила еще одну кружку кофе и, стуча ложкой по краям стакана, выдвинула несколько идей по починке модулей. Идеи были не просто идеями — они действительно казались гениальными. Капитан пропустил всё мимо ушей, но энтузиазм, чувствовавшийся в голосе Руби, подхватила и Консуэлла. Они принялись бурно обсуждать решения проблем.

Джонатан всё молча смотрел на зажатый в одной руке пистолет и стакан — в другой. Со стороны эта картина не казалась опасной: все знали, что капитан любит разглядывать подаренный отцом пистолет. Мысль в голове о, теперь уже, сладком кофе мешала сосредоточиться на проблемах. А заслужил ли он пить этот кофе, когда другие за него погибают?