Сад скульптур

Глава 1 Не было у бабы заботы...

«Не было у бабы заботы…»

В городе N. одной из самых ярких достопримечательностей считался Сад скульптур. Он располагался на окраине, в тени каштановой рощи, на территории когда-то богатого поместья купца Калашникова, теперь полностью разрушенного. Принадлежало это чудо Марианне Матвеевне Бариновой, почетному краеведу, бережно ухаживающей за скульптурными группами, которые возникли однажды, словно сами собой, и время от времени пополнялись новыми работами. Скульптуры были разные: человеческие фигуры, замершие в момент какого-либо трудового действия или отдыха, удивительно напоминали своих собратьев, выполненных в стиле социального реализма. Коих было не счесть в парках культуры и отдыха по всей стране. Кроме них в коллекции Бариновой имелись скульптуры животных, предметов быта и какие-то абстрактные композиции.

Эмма, всеми способами протаптывающая тропку в мир поэзии девушка лет двадцати пяти, сидела на открытой веранде уютного кафе, расположенного у входа в Сад, и неторопливо потягивала в трубочку клубничный раф. Она прикидывала, сколько может стоить бабкино наследство в настоящее время и сколько на эти деньги можно будет издать сборников стихов. И хотя Марианна Матвеевна в завещании точно указала, что ни продавать, ни разрушать эту достопримечательность внучка не имеет право, получать доход, организуя платное посещение туристов и проводя всевозможные экскурсии, она могла. Для этого на территории Сада были созданы все условия: у каждой скульптурной композиции были установлены таблички с QR-кодами, любой посетитель, желая узнать историю её создания, мог навести экран телефона на пёстрый квадратик и получить всю необходимую ему информацию.

Осень капризничала. С утра над городом навис туман, лёгкая изморось впивалась тонкими иголочками в лица прохожих, а после обеда солнце смилостивилось и так дохнуло жаром, что и не верилось, что лету пришёл конец.

Эмма вздохнула: «Вот ведь, как говорится, не было у бабы заботы, так купила порося…Ни продать, ни сдать в аренду…» Ей бы сейчас жариться на солнышке где-нибудь на южных морях или беззаботно нырять золотой рыбкой в волнах, слагая безумно красивые строки о прелестях стихий, чувств и безумной любви. Не успела девушка подумать о потерянном безоблачном будущем, как ветер, словно с цепи сорвался и с уханьем и свистом принялся трепать кроны деревьев. Каштаны заохали, завздыхали то вскидывали, защищаясь, ветви вверх, то наклонялись, отбивая поклоны, солнце скрылось за набежавшей грозовой тучей, и краски вокруг поблекли, словно выцвели.

«Как в чёрно-белом кино…» - подумала Эмма. Не успела её мысль испариться, как над ухом раздался чей-то тихий вкрадчивый голос: «Эмма…»

Девушка испуганно тряхнула головой и обернулась, отчего пластиковый стаканчик с недопитым рафом опрокинулся и на столик вылилась кофейно-молочная струйка. Давно следившая за ней полная официантка с неожиданной прытью подскочила к столику и стала рьяно вытирать разлитую жидкость. Всем своим видом она демонстрировала недовольство, мол, вы тут прохлаждаетесь, а я потом убирай. Но за спиной девушки никого, кто бы мог её позвать, не было.

Эмма извинилась, расплатилась за заказ и встала из-за стола:

«Лету конец, но это не значит, что надо похоронить бабкино дело. Нет уж, не дождётесь, сказала, что возьмусь, значит, возьмусь!» - пригрозила самой с себедевушка. Тем более, что желающих купить такое сокровище не было. И как только она приняла окончательное решение всё вокруг стихло, снова заблестело, переливаясь разными цветами, листва на каштанах принялась ласково перешёптываться, признаваясь в любви к бродяге - ветру, а тот, от восторга раскачивался на резных кованных воротах Сада, которые в ответ приветливо поскрипывали. А потом любезно приоткрылись, как бы приглашая заглянуть внутрь свою новую хозяйку. Эмма не заставила себя долго упрашивать и смело ступила на центральную дорожку, ведущую в глубину тенистых аллей. Густая тень, падающая от ветвей каштанов, овевала это место флёром таинственности и придавала парку какой-то особый шарм. Её плотная вуаль свято хранила тайны многочисленных признаний и являлась свидетельницей событий, происходящих здесь в течение многих лет.

Дорожка, вымощенная плитками, инкрустированными эмблемой серпа и молота,нашёптывала о том, что в этом месте всё ещё живут воспоминания о былых советских временах. Своеобразной фишкой дорожки были «секретные» места – особые плитки, при наступлении на которые раздавались бодрые песни времен строителей коммунизма: «Нас утро встречает прохладой!», «Неба утреннего стяг, в жизни важен каждый шаг!», «Идёт солдат по городу» и другие. Время от времени по бокам от дорожки посетителей встречали деревянные скамьи. Их уютный дизайн манил в свои объятия, предлагая не спешить, а присесть и насладиться атмосферой уже позабытого многими социалистического реализма. По краям дорожек была посажена молодая травка и разбиты цветники, растения в которых были подобраны по цвету схожему с расцветкой гербов союзных республик.

Чувство опьяняющего вдохновения вспыхнуло в груди у Эммы. Ещё бы, такое чудо в собственности заиметь! Она решила пройтись по саду, присмотреться, что можно оставить, как есть, а что следует сделать посовременнее. Девушка неспеша подошла в скульптуре Рыбака, массивному полному мужчине, в смешной панаме и резиновых высоких сапогах, за спиной у которого виднелся рюкзак. В одной руке он держал сачок, а другой заботливо прижимал к бедру связку отборных лещей. Эмма оглядела Рыбака с головы до основания и, поддавшись любопытству, навела экран мобильного телефона на QR-код. Сначала ничего не происходило и она уже подумала, что все эти современные штучки – обманка для доверчивых провинциальных зевак. Но вдруг на экране возник какой-то офис, стол, заваленный бумагами, за которым сидел, закрыв глаза тот самый рыбак. На лице у него было блаженное выражение, он точно о чем-то мечтал.

Эмма пожала плечами.

«И что? Эта вся история возникновения данной скульптуры? Похоже, ее направили куда-то не туда. Хотя…мужик точно тот, что на скульптуре…» - не успела она додумать мысль до конца, как мужчина внезапно открыл глаза и пристально взглянул на неё сквозь экран. На лице появилось гримаса удивления. Он вскочил, подбежал к самому экрану и начал размахивать руками и что-то быстро-быстро говорить. Звука не было. Эмма от неожиданности сама чуть не остолбенела. Потом стала пытаться прибавить громкость на своем мобильном телефоне, но тщетно. Мужчина сложил руки на груди и в умоляющей позе и со слезами на глазах продолжал о чём-топросить.

«Вот это да! Современные технологии шагнули далеко вперёд. Это что, нам показывают «ожившую скульптуру в рабочей обстановке?» - восхищенно подумала девушка, поражаясь бабкиной продвинутости в данных вопросах. Она выключила камеру и подошла к другой скульптуре. Красивая восточная ваза высотой с одноэтажный дом привлекала внимание каждого посетителя. Чувствовалось, что по замыслу автора, в ней был заложен образ совершенной женственности. Пластика и изгибы форм, выпуклые рельефные украшения так и манили к себе, умоляли прикоснуться к поверхности, погладить её изгибы.

Эмма навела камеру на черный квадратик. Комната. Перед зеркалом стоит пышная блондинка с плотно сжатым ртом. Видно, что злится. Она закатила глаза, думая о чём-то своём, прижимая к себе открытый купальник, весьма и весьма откровенного фасона.

«Ерунда какая-то! Какой-то спам, видимо», - вздохнула Эмма, но не тут-то было. Девушка на экране дёрнулась, как будто её кто-то ужалил и подбежала прямо к экрану. У Эммы буквально волосы стали дыбом, девушка явно её видела, более того, она жестами подавала ей какие-то знаки, судорожно обводя обеими руками контуры своего тела. Звук, как и в случае с Рыбаком, отсутствовал.

«Ни фига себе, я влипла», - подумала Эмма, сидя на уютной лавке под каштанами, не зная, что и думать. Она сосредоточилась на разглядыванииопавшихладошках каштановых листьев. Как всё это понимать? Считать спамом виртуальную информацию, зашифрованную QR-кодом? Но люди по ту сторону экрана явно хотели ей что-то сообщить. Однозначно, Сад скульптур не так прост, как кажется.

«Ну, Марианна Матвеевна, спасибо тебе, удружила!» - возмущалась про себя Эмма, возвращаясь в кафе к большому неудовольствию официантки, мирно изучавшей свежую прессу. На этот раз девушка заказаладвойной эспрессо с коньяком.

Глава 2 Спасительная шарлотка

Спасительная шарлотка

Пока наша героиня, Эмма, пребывает в лёгком шоке от увиденного, попивая кофе с коньяком в кафе напротив достопримечательности города N, стоит вернуться к канувшей в неизвестность несколько лет назад и признанной судом умершей, Марианне Матвеевне.

Будучи дальним потомком упомянутого ранее купца Калашникова, она сумела на заре девяностых оформить в собственность участок земли, на котором уже не осталось ни дощечки от бывшей усадьбы родственника, ни брёвнышка от многочисленных хозяйственных построек. Зато остался шикарный каштановый сад, ветви которого летом освежали спёкшиеся от жары головы любопытных туристов, осенью вспыхивали золотистым фейерверком и кидались колючими шариками в посетителей сада, а, очутившись на траве с расколотой надвое кожурой, лукаво поблёскивали темно-коричневыми плодами. Зимой сонные каштаны нахлобучивали снежные шапки, мирно дожидаясь весны, тогда любопытные крупные почки лениво протягивали пятипалые ладошки навстречу солнцу. Именно здесь и расположились разнообразные скульптуры, заботливо собираемые Марианной Матвеевной в последние годы.

Жители города не могли с точностью назвать дату открытия замечательного Сада. Им казалось, что он стоял здесь испокон веков. Сколько Эмма себя помнила, бабушка была«строгих правил», что не мешало ей слыть особой весьма экстравагантной. Она обожала шокировать народ выходами «в свет» наряженной в платья винтажных фасонов, увлекалась китайской и японской поэзией 16-17 веков, причем, могла декламировать стихи, когда угодно, хоть спросонья, скупала в букинистических лавках редкие старинные книги на разных языках. Иногда баловала местную прессу рассказами собственного сочинения, сюжет которых всегда оставлял мистическое послевкусие, и при этом она состояла в обществе креативных кулинаров, и даже давала уроки кулинарного искусства на дому. Эмму всегда удивляло количество интересующих её сфер жизни, но ещё больше её поражало число горожан, желающих посещать, как она их называла, когда хотела позлить бабку, «уроки стряпни». Поэтому страсть к собирательству необычных скульптур, внезапно появившаяся у Марианны Матвеевны, никого не удивила. Руководство города даже объявило ей благодарность за то, что не даёт истории кануть в лету и сохраняет предметы искусства эпохи советского реализма, которые новое поколение частенько норовит срезать с лица города как разросшуюся бородавку.

Эмма допила кофе и поняла, с чего ей надо начать, чтобы разобраться с напугавшим её явлением. Она решила поискать в квартире бабки какие-нибудь документы, касающиеся открытия Сада и приобретения предметов коллекции для него, возможно, в бумагах она найдёт следы той кампании, что устанавливала странное, так поразившее её виртуальное приложение.

Баринова жила скромно, в двухкомнатной хрущевке обычного рабочего района. После её странного исчезновения квартира долгое время была бесхозной, но недавно состоявшийся суд признал Эмму законной наследницей, поэтому она время от времени приходила сюда, чтобы слегка прибраться и побыть наедине с чудесной бабкиной библиотекой. К ней мы ещё вернёмся, а сейчас Эмма принялась судорожно рыться на полках шкафов, в кухонных шкафчиках, простукивать плитку в ванной в поисках нужных ей документов.

Внезапно раздался звонок. Эмма, чертыхаясь и кашляя от поднявшейся пыли, открыла дверь. На пороге стоял Савушка, один из наиболее прилежных и креативных учеников бабки, регулярно посещавший уроки кулинарного искусства. На вид ему было лет тридцать и насколько Эмма знала, он был единственным сыном вполне обеспеченной семьи местных антикваров. Зачем ему были уроки стряпни, оставалось только догадываться. Стоя на пороге, он улыбался всеми тридцатью двумя белоснежными зубами, держа в обеих руках красочный пакет.

- Доброго, доброго Вам здравия, дорогая Эммочка, - произнёс он, не дожидаясь, когда у той вырвется: «Ну и чего ты припёрся в самый неподходящий момент?». Пришлось мило скривить рот, изобразив ответную улыбку, и пригласить Савушку войти.

- Вот, - продолжил Савушка, - увидел огонёк в окошке Марьяши (бабка разрешала своим ученикам называть её, кому как нравится, в этом тоже была некая экстравагантность), решил, что Вы пришли проведать её.

- Да Вы, присаживайтесь, Савушка, - ответила Эмма, стараясь быть любезной. – И пакет свой кладите на стол, тяжело же ведь держать…

- Ой, это же Вам, я испёк чудесную шарлотку по рецепту Марьяши… В ней…

Эмме было абсолютно безразлично, что там такого чудесного в этой шарлотке. Она знала, что бабка Марианна любила экспериментировать и могла сочетать несочетаемое, к примеру кильку в томате с засахаренными ананасами, или консервированные абрикосы с паштетом из зелёного лука. Надо было срочно найти хоть какие-то следы документов, касающихся приобретения Сада. Она перебила парня:

- Савушка, если это всё, то позвольте мне продолжить уборку. Я рада, что уроки бабушки пошли вам впрок.

- О нет, нет, я не буду вам мешать, позвольте мне только угостить Вас небольшим кусочком этого волшебства…в память о Марьяше. Я быстро…- с этими словами он исчез в кухонном проёме и стал там греметь посудой.

- Чашки с блюдцами не забудьте сполоснуть! – крикнула ему вслед Эмма, про себя язвительно думая: «В память о Маряше! С этого станется и в грязную посуду положить»

Проходя мимо большого овального зеркала, висевшего в коридоре, она быстро взглянула на своё отражение, поправился сбившуюся в ком пушистую чёлку, одёрнула задравшуюся на худые бёдра юбку из экокожи.

«Видел бы меня сейчас Эрик!» - прыснула она. – «Именно сейчас я «определённо похожа на Марину Влади». Ну и ладно. Если подающий надежды учёный считает её копией французской звезды прошлого века, что же, так тому и быть.

- У меня всё готово! Прикажете сюда подавать? – Савушка неожиданно возник в проёме кухонной двери, взмахнул рукой, отчего рукав его клетчатой рубахи слегка затрещал. А густая смоляная шевелюра, на вкус Эммы давно мечтающая о стрижке, пошла по голове волнами.

- Недосуг, мне Савва, чаи распивать, надо срочно найти важный документ, - отмахнулась от парня Эмма. – И вообще, я не понимаю, как бабущка, в такой тесноте могла давать вам какие-то уроки. У неё кухня - пять с половиной квадратных метров!

Савушка сделал удивлённые глаза, отчего они стали напоминать голубые воздушные шары в миниатюре:

- Как, как, она же была волшебница! Ей ничего не стоило расширить пространство до нужных размеров.

- Вот так просто? Взять и расширить? – нервно хихикнула девушка.

- Зачем просто? – кипятился Савва. – У нее был специальный прибор. Да вот же он, в коридоре под вешалкой стоит.

Парень вытащил картонную коробку, вынул из него нечто металлическое, напоминающее подаренный девушке в детстве микроскоп, что-то там повертел и из прибора высветился луч такой яркости, что Эмма поневоле прикрыла глаза. А когда открыла…

- Тащите сюда свою шарлотку, Савушка, - прошептала она. – Самое время наесться какого-нибудь дерьма!

Глава 3 Родовой секрет

Глава 3. Родовой секрет

Эмма сидела в глубоком бабкином кресле с подлокотниками из палисандра, обитом мягким терракотовым велюром и машинально глотала один кусок шарлотки за другим. Перед ней, в буквальном смысле слова, разверзлась бездна пространства. Бабкина малометражка, словно раздвижной детский конструктор, расширилась и удлинилась настолько, что в этом пространстве можно было бы устраивать муштровку целому полку солдат. Видимость пространства была ограничена, чем дальше оно простиралось, тем плотнее её окутывал туман неизвестности.

- Но я не понимаю, как…, - девушка поперхнулась очередным куском пирога с начинкой из ревеня и тонко наструганного салями с добавлением кайенского перца и ванили. Савушка с готовностью подскочил и принялся резво стучать по её спине, приговаривая:

- Дорогая Эммочка, не пугайте меня, отдышитесь и разжуйте пирог как следует, прежде чем глотать. Иначе он может застрять в пищеводе, где нет достаточного выделения слюны и…

- Оставьте эти физиологические подробности! Я что, чего-то не знаю о своей родной бабушке? Получается, Вам, первому встречному, она доверила секрет этого тайного агрегата, а мне, любимой внучке об этом ни гу-гу? – Эмма отряхнула крошки пирога с колен и встала. Вся её поза говорила о крайней степени возмущения.

Савушка растерялся от такого напора:

- Как это первому встречному? Да мы здесь в кружке кулинарного искусства были друг для друга больше, чем родные. Мы были сотворцами новых блюд! Мы не боялись рисковать и придумывать что-то совершенно невиданное. Именно поэтому Марьяша поделилась с нами свой тайной. Не со всеми, конечно, а только с теми, кто, по её мнению, этого был достоин и был готов пожертвовать собой ради науки и творчества. Скажу без лишней скромности, этим критериям соответствовал только Ваш покорный слуга...

- Так-так-так... Ещё и жертвоприношения вы здесь практиковали?! Ну вообще трэш… - присвистнула Эмма.

- Дорогуша, дорогуша, это же я в переносном смысле выразился… - поспешил оправдаться Савушка.

- Вы уж, дорогуша, - Эмма выделила интонацией режущее ухо слащавое обращение, - в следующий раз предупреждайте о своих переносах. Так, хватит увиливать, давайте выкладывайте все как на духу и ведите меня вперед. Мне не терпится измерить глубину бабкиного падения в алхимические бездны. Что там за мистерии у вас здесь проходили…

- Собственно история достаточно простая, - начал было Савушка, - … а может, кофейку?

- А давайте, чего уж там! – махнула рукой Эмма. – В шкафу на полке я ещё и бутылочку какого-то травяного бальзама заметила, можно и его по капельке.

- Нет, нет, нет, - запротестовал Саввушка. – Ни в коем случае! Это же с таким трудом добытый эликсир одержимости! Кажется, я забыл его спрятать от посторонних глаз…

- Чего, чего? – вытаращила глаза девушка.

- Я же с этого и хотел начать…, я же за этим и пришёл...- Савушка усадил Эмму обратно в кресло, сбегал на кухню за чашками и банкой растворимого кофе, который Эмма терпеть не могла, но в данных обстоятельствах решила, что сойдет.

- Так вот, ваш дальний родственник, Евграфий Платонович Калашников был прелюбопытнейший человек. - продолжил парень, отхлебнув кофе. - Всю жизнь он посвятил поиску чертежей и расчетов для создания такого вот расширителя пространства…О нем он вычитал в какой-то древней книге, купленной у заезжего старьёвщика.

- И я вижу, что это ему удалось, - сказала Эмма, кивком указав вперёд, постепенно успокаиваясь.

- Да, но каким образом! Каким удивительным образом, дорогая Эммочка! Он скупал все древние книги, в которых упоминалось о чём-то подобном, много путешествовал, побывал даже в Тибете…

- Вот это дела… - протянула Эмма. – А мне про этот факт ничего не известно…

- Слушайте дальше и поймёте, почему Марьяша так тщательно скрывала от своей семьи все, что касалось прибора. Короче, бился он над изобретением, бился, но все попытки были тщетными. Пока…остался последний кусочек волшебной шарлотки, не возражаете, если я его съем?

Эмма нетерпеливо кивнула головой и с укоризной глядела, как Савушка тщательно пережёвывает пирог, чтоб тот не пал в пищевод жертвой недостаточного слюноотделения.

- М-м-м, какой рецепт! Только Ваша бабушка могла, не побоюсь этого слова, такое сотворить! Вижу в Ваших, Эммочка, глазах неподдельное нетерпение и продолжаю. Евграфий Платонович совершенно отчаялся, запил горькую, стал завсегдатаем самых грязных трактиров в городе, где и повстречал однажды Вашу, получается, двоюродную пра-прабабушку, цыганку Анелю. Та предложила ему погадать по руке и выяснила, что его одолевает сильное желание. Но сила его недостаточна, чтобы желаемое сбылось. Нужно, выражаясь современным языком, «поддать газку», то есть выпить эликсир одержимости. Вот с этого все и началось…

- Да что началось-то? - уже чуть не рычала на милого парня Эмма.

- Как же, она раскрыла ему секрет рецепта эликсира, ну, знаете, там травки разные, плюс мышиная кровь, плюс растертое восьмое ребро…

- Хватит, хватит, у меня уже вся Ваша шарлотка назад просится! – взмолилась девушка. – Давайте по существу…

- Ну если по существу, то они заключили сделку: она ему рецептик на блюдечке и даже обещала посодействовать в его изготовлении, а он её берёт в жены. На том и поладили…

Рецепт тот хранился в сейфе у Калашникова. Но вся фишка была в том, что сейф находился в том пространстве, который можно было открыть только с помощью расширителя.

- Значит, ему удалось создать то, что он хотел? – уточнила Эмма, оглядывая прибор со всех сторон.

- Вопрос, я полагаю, риторический, эликсир одержимости своё дело знает туго, -усмехнулся Савушка.

- Слушайте, Савушка, а почему же бабушка никогда мне об этом не рассказывала? – всполошилась Эмма. –даже обидно как-то. Вы в курсе всех семейных тайн, а я…

- Да потому что на меня действие этого эликсира не распространяется. Он взаимодействует только с ДНК рода, я же говорил, вот для чего нужно растолченное в порошок восьмое ребро умершего родственника, - объяснил парень со снисходительным видом. – А Марьяша очень боялась вам его показывать, не дай Бог еще попробуете…

- Нет, вы посмотрите, боялась она! Сама-то, небось, попробовала... – ехидно усмехнулась девушка. – И что потом, стала удивительной кулинаркой всех времен и народов?

- Ну вперёд, если не боитесь, посмотрите, что из этого вышло… - с этими словами Савушкапротянул девушке руку, приглашая сделать первый шаг.

Глава 4 Хрущевка с неограниченными ресурсами

Глава 4. Хрущевка с неограниченными ресурсами

Сердце девушки билось в ритме чечётки.

«И хочется, и колется» - мелькнула мысль. Она взглянула на Савушку. Тот казался спокойным, к лицу его, как обычно, была приклеена доброжелательная умиротворённая улыбка. Но девушку улыбками было не обмануть. Сколько описано случаев в литературе и в жизни, когда маньяки казались жертвам душками и безобидными зайками. Отступать было поздно. В конце концов не просто так Марьяна Матвеевна оставила ей в наследство Сад скульптур. Учитывая открывшиеся факты, не для налаживание же туристического бизнеса, в конце концов!

Эмма набрала в лёгкие побольше воздуха, приподнялась и сделала первый шаг. Пространство издало звук наподобие лёгкого стона и мигнуло два раза фиолетовой световой вспышкой.

- Идентификация пройдена, - объяснил Савва. - Пространство не пускает всех подряд. Только представителей Вашего, Эммочка, рода и меня.

Парень замер с гордым видом, по-видимому, ожидая комплиментов в свой адрес и расспросов, как ему это удалось, но Эмме было не до деталей его успешного проскальзывания в душу бабки.

Савушка обижено поджал пухлые губы и с видом завзятого экскурсовода (посмотрите налево, посмотрите направо) принялся рассказывать:

- Евграфий Платонович с помощью полученного Анелькой эликсира одержимости добился своего и смастерил-таки прибор, расширяющий пространство…

- Это я уже поняла, - перебила его Эмма, – а вот чегоне пойму, так это за каким фигом он ему сдался? Он же был зажиточным купцом, не нуждался ни в чём, дела его шли в гору…

- Калашников был человеком будущего. Есть такие люди, они всегда идут на шаг впереди всех. Ведь мы с Вами…

- Слушай, Савва, надоел ты со своим «выканьем»! Раз уж мы с тобой оказались в такой, мягко говоря, эзотерической ситуации, давай общаться попроще.

- Да я же…да Вы, то есть ты…В общем, я всей душой за. Короче, мы живём в ограниченном пространстве…

Эмма удивлённо подняла брови:

- Неужели?

- Ну, если прислушаться к открытиям и расчётам учёных, то наша Вселенная имеет определённые границы. И потом, пространственно-временной континиум тоже никто не отменял, это Вам, то есть тебе, не «степь моя широкая, раздольная». А это значит, что?

- Что? – переспросила девушка, шаг за шагом продвигаясь в простирающемся пространстве. Та, клубясь туманом,манила неизвестностью. Болтовня парня её успокаивала и раздражала одновременно. Скорее бы он уже перешёл к ответу на конкретный вопрос: где документы, касающиеся Сада скульптур и что с ним не так?

- Да то, что ресурсы физического мира ограничены! – воскликнул Савва с таким восторженным видом, словно представил себя Архимедом, выскочившим голым из ванной с криком: «Эврика!».

- И? – нетерпеливо мотнула головой Эмма, не оценив умственные потуги парня.

- И?...И? – Савва открывал и закрывал рот как пойманный в пруду сазан. Он схватил её за руку и потащил куда-то влево. Там, прямо на их глазах отпочковался большой отсек, напоминающий кухонный блок ресторана с пятью мишленовскими звёздами.

- Смотри! Чего бы тебе хотелось сейчас больше всего? – спросил он.

- Лежать на берегу моря, потягивая «Секс на пляже», и чтоб никто ко мне не приставал со всякими наследственными делами, - быстро отреагировала Эмма.

- Да я в смысле покушать…, - перебил её Савушка.

- Покушать? Да я от твоей шарлотки ещё в себя не пришла, – усмехнулась Эмма, оглядывая хромированные поверхности столов отсека, многочисленные шкафчики с посудой, жарочные шкафы, микроволновые печи и … мангал с открытым огнём!

- Хорошо, - Савва сменил тон голоса на более ласковый, такой, каким обычно разговаривают врачи с душевнобольными пациентами. – Пасту любишь? Ну настоящую пасту, итальянскую, чтоб с домашней лапшой, аутентичными травками, натуральным оливковым маслицем…

- Савва, не дразни меня, от твоих слов даже в животе заурчало, – рассмеялась девушка. Но не успела она закончить фразу, как перед ней прямо из воздуха материализовался маленький столик, накрытый скатертью в красно-белую клетку, в центре которого торчала изящная вазочка с букетиком свежих фиалок. На столе стояли два больших блюда с дымящейся пастой, которая источала умопомрачительный запах.

- Эт...то что, типа скатерть-самобранка? – только и выдавила из себя Эмма, справившись с первоначальным шоком.

- Это демонстрация неистощимости ресурсов данного пространства, - гордо произнёс парень. – Прошу отведать!

- Слушай, а это вообще съедобно? Мы не отравимся? Или это химоза какая-то, напечатанная на принтере и сдобренная ароматизаторами? - обеспокоенно спросила Эмма.

Савва рассмеялся. В такт его смеха по периметру отсека замигали весёлые разноцветные огоньки.

- Не бойся, садись, - он отодвинул плетеный стул, приглашая Эмму присоединиться. – Набирайся сил, дальше будет ещё интереснее.

«К такой пасте не мешало бы винца хорошего…» - не успела подумать Эмма, как на столе появился кувшинчик с домашним красным вином.

- Ух ты! – присвистнула девушка. – Я кажется понимаю, что так привлекало людей на бабкины уроки кулинарного искусства. Она их здесь проводила?

- Что вы…тьфу ты, что ты, сюда же вход строго ограничен, но ресурсы для своих волшебных рецептов она черпала отсюда. Ты не представляешь, что это было за зрелище, когда она принималась готовить какой-нибудь очередной шедевр! Мы, ученики, с замиранием сердца следили и повторяли её действия с продуктами, которые в обычных магазинах и на рынках не купишь. И самое главное, уходя с урока, каждый получал корзинку с продуктами, в качестве домашнего задания приготовить ужин для семьи и отчитаться на следующем занятии с помощью видео или фото. Да к ней запись на уроки на два года вперед была заполнена! - Савва с громким чмоком втянул в себя ниточки лапши и, зажмурившись, застонал от удовольствия.

- Господи, чего я ещё не знаю о своей бабке? – воскликнула Эмма. Её тарелка была уже давно пуста. Она и не заметила, как всё съела. Во рту остался приятный вкус базилика, мяты и ещё чего-то удивительно знакомого, то ли соцветий настурции, которые они с подружками рвали на лугу и пробовали на вкус в детстве, то ли маленьких зелёных яблок, сворованных в той же компании в соседском саду.

- Я поняла, - немного оправившись от изумления, продолжила Эмма. – Калашников хотел завладеть дополнительными неограниченными ресурсами. И в этом ему должен был помочь расширитель пространства. Но, видимо, действительность жёстко поломала все его планы. Я имею в виду революцию, гражданскую войну и так далее…

- М-м-м...совершенно верно, - промычал Савва, макающий румяную корочку домашнего свежеиспечённого хлеба в остатки томатного соуса. – Реальность всегда вносит свои коррективы в наши планы. Хотя Евграфий Платонович всей душой был за равномерное распределение земных богатств, ну там, «Землю крестьянам!», «Каждому по потребностям…» и всё такое, то есть поддержал революционный дух всей душой, тайну прибора всё же оставил себе. На чёрный день, так сказать. И он пришёл, но воспользоваться спрятанным сокровищем твоему предку не удалось. Короче, за пособничество Красной Армии и снабжение её провиантом, он был расстрелян отрядом белогвардейцев, которым удалось на несколько дней взять наш город. Так бы и пропал прибор в недрах каштанового сада…

- Он что, его там спрятал? – нетерпеливо переспросила Эмма, приготовившись услышать наконец о тайне Сада.

- Да, спрятал, и как в плохих авантюрных романах нарисовал план, где его искать, который засунул за подкладку пальтишка младшей дочери в надежде, что кто-нибудь из потомков додумается его использовать, - Савва громко отрыгнул. – Ой, извините!

Девушка поморщилась:

- Ну, ну, дальше-то что?

- А дальше прошли годы. Не самые лучшие в истории твоей семьи и нашей страны. Голод, холод, лишения, - всё это не прошло мимо. Младшая дочка вышла замуж за одного из комиссаров и, казалось, жизнь налаживается. У старшей дочери Калашникова родилась Марьяша, и ей по наследству досталось тёткино пальтишко. Люди в то время были бережливыми. Но Марьяшане была бы самой собой, если бы не обнаружила за подкладкой странный листок. Она показала его матери, та отмахнулась: «Видно Анелька, везде совавшая всякие обереги по цыганской традиции, сунула его туда». Марьяша тщательно изучила план и сразу узнала место, указанное дедом. Тут разразилась Вторая мировая война, не до кладоискательства стало, их эвакуировали на Урал, где за повседневными делами этот факт забылся. И только уже будучи на пенсии, Марианна Матвеевна в своих детских дневниках обнаружила смятый пожелтевший лист. Дальше ты уже всё знаешь…Пойдём дальше? – парень встал из-за стола, готовый продолжать путь.

- Постой, постой, ну с кулинарным волшебством понятно, пространство давало ресурсы и возможности творить тому, кто его открывал. Но при чём здесь скульптуры в Саду? – пожала плечами девушка.

- А притом… - Савва сделал многозначительную паузу, - что Калашников-то пространство открыть открыл, ресурсами пользоваться научился, а то, что у данного места имеются дополнительные функции, так и не узнал.

- А бабуся, конечно, своей дотошной любознательностью, добралась до чего-то, о чём не должны были знать даже родственники, - закончила за парня девушка.

- Особенно родственники…- прошептал Савва, тревожно оглядываясь по сторонам. – Хочешь узнать, почему? Для этого нам надо вернуться и перезапустить прибор. Теперь уже твоей рукой. Потому что мои функции в данном случае весьма и весьма ограничены. Кулинарное волшебство – мой предел… И то, Марьяша преподнесла мне этот подарок, взяв слово, что я, во-первых, вылью в унитаз остатки эликсира одержимости, чтоб другим изобретателям неповадно было создать что-то подобное. А во-вторых, осторожненько введу тебя в курс дела, чтобы…

- Чтобы что? – у Эммы ухнуло сердце в тревожном предчувствии.

Савва замялся:

- Увидишь…

Глава 5 Призрачные сладости

Глава 5. Призрачные сладости

Как только Савва выключил прибор, бабкина комната снова стала казаться маленькой и тесной из-за большого нагромождения старинной мебели и книг на полках шкафов и подоконниках. Эмма, осознавая, что назад хода нет, приложила палец к пусковому механизму расширителя. И снова кусок пространствагуттаперчивым пузырёмрванулся вперед в неизвестность и маленькие цветные огоньки пропели какую-то веселую песенку, типа «Вместе весело шагать…».

Савушка гордо произнёс:

- Музыкальное сопровождение разрабатывал лично я.

Эмма снисходительно взглянула на парня, но промолчала. Тот на минуту смешался, издал какой-то невнятный звук и сухо бросил:

- Прошу!

Они прошли мимо кулинарного отсека, мимо большой библиотеки в старинном стиле, которая содержала огромное количество томов на разных языках.

- Не удивлюсь, если здесь окажется пропавшее собрание книг Ивана Грозного, - съехидничала девушка.

- Твой сарказм совершенно неуместен, - Саввушка всё ещё пребывал в обиде из-за того, что Эмма не оценила его музыкального вкуса. – Здесь собрано всё, что удалось приобрести Евграфию Платоновичу и Марьяше. Она, как и предок, была страстной библиофилкой. Ты ведь знала? А никогда не интересовалась, где она хранит все свои драгоценные приобретения?

В вопросе парня Эмма уловила укоризненные нотки.

«И правда, любимая внучка, называется…» - не успела подумать она, как справа появился другой отсек, напоминающий небольшой кинозал.

- Располагайся, - пригласил её Савушка.

- Мы что, попали в подпольный кинотеатр? Что крутят? Не жёсткое порно, я надеюсь? – подколола Савву девушка.

Тот покраснел до ушей и отрицательно мотнул головой, а потом произнёс странную фразу:

- Да уж лучше б его…

От этих слов у Эммы почему-то по спине побежали мурашки. Она присела в мягкое удобное кресло, уже не зная, к чему быть готовой:

- Ну, что, давай, показывай шедевры кинематографа!

- Я не могу, эта функция доступна только родственникам Калашникова. Марьяша запускала экран путём проб и ошибок. Сразу скажу: ошибки оказались непоправимы. Так что тебе предстоит разобраться во всём и исправить её косяки.

- Ничего себе, новости! – возмутилась Эмма. – Вот это я понимаю наследство досталось, косяки бабкины исправлять!

- Слушай, дело серьёзней, чем тебе кажется. Я сам ещё до конца не понял, как это работает. Включай запись…

Он кивком указал девушке на небольшой пульт, встроенный в подлокотник кресла.

Она робко ткнула пальцем в оранжевую кнопку. Откуда-то сверху спустился огромный экран, на котором возникла запись:

«В данный момент у вас имеется один шанс исполнить чью-то мечту в созданном вами пространстве», дальше пошёл отсчёт времени. На исполнение чьей-то мечты выделялось всего 10 минут. На экране мелькали кадры с лицами и фигурами мужчин и женщин, которые создавали в уме образы своих самых горячих желаний. Лица их при этом были такими счастливыми, как будто они вкушали сладостный десерт.

Вот худощавый мужчина присел на скамейке в парке и, закрыв глаза, вспоминал свою армейскую службу, когда они с товарищами по роте были как один боевой кулак, один за всех и все за одного. Следующий кадр показывал уставшую женщину, тихо бредущую по узкой улочке, сосредоточенную на воспоминаниях о балетной юности, когда она блистала на сцене и таяла от счастьяпод громом аплодисментов. Потом появился дед, он с лукавым прищуром глядел он на витрину магазина «Красное и Белое», вспоминая молодость, когда мог выпить за раз пол-литра и назавтра «огурцом» сесть за руль автобуса…

- Кажется до меня дошло… - пробормотала ошеломлённая увиденным Эмма, - получается, что в моём пространстве я обладаю мощью Создателя? Я что, местечковый Господь Бог? И могу исполнять желания находящихся в нём людей?

- Имеется ограничение: только одно за раз, - услужливо подсказал Савва.

- Господи, значит те скульптуры в Саду - это воплощение людских желаний? Они замурованы в созданном бабкой пространстве их мечты, чтобы жить в вечности приятных сладостей? – девушка даже раскраснелась от возмущения. Она вцепилась в руку парню так, что у него после этого остались красные борозды. - Савва, Савва, что теперь со всем этим делать?

- Ну…, - протянул нерешительно Савушка – Марьяша надеялась, что на этот вопрос ответишь ты…

- Я? – от возмущения Эмма даже закашлялась.

- Послушай, я свою часть уговора выполнил, - начал было Савва, - осталось не забыть, на обратном пути вылить эликсир в унитаз и дело будет сделано. Могу спокойно умывать руки, только…

- Что только? – с надеждой (как парню давно хотелось получить этот взгляд!) посмотрела на него Эмма.

- Разобраться всё же надо, у меня такое подозрение, что Марьяша хотела понять, как это работает, самостоятельно, но …

- Ты намекаешь, что и она оказалась жертвой своих «разборок»? – Эмма вскочила. – Слушай, да мы, кажется, выяснили причину её внезапного исчезновения! А все те люди? Они тоже пропали без вести? Надо срочно проверить. Выяснить, кто послужил моделями для скульптур, где они сейчас, как себя чувствуют, кто занимался QR-кодами, то есть устанавливал связь с тем пространством, которое открывается при наведении камеры…

- Ну на последний вопрос ответ даже я знаю, это же твой Эрик. Марьяша выделила ему грант на разработку канала связи. По-моему, он создал рабочую группу, они ..

- Так вот что за срочная командировка, которая длится уже три года… - протянула в задумчивости Эмма. – И всё это время вы держали меня в полном неведении…

Савушка пожал плечами:

- Такова была воля Марьяши: ознакомить тебя со всеми делами только при вступлении в наследство. А, вот ещё, она просила передать этот каталог.

Он протянул коробочку, перевязанную розовой лентой.

«Ну точно - торт с розочками!» - подумала Эмма, а вслух спросила:

- Это ещё что, опять какой-то сюрприз?

- Это перечень данных всех тех, кого удалось «осчастливить»… С адресами и деталями желаний…

Эмма открыла коробку. Первая карточка гласила о Сорокине Владимире Алексеевиче, проживающем по адресу…, мечтающему вместо «просиживания штанов в пыльном офисе и усыхания мозгов над бессмысленными отчётами» отправиться на рыбалку, на озеро в живописное местечко, наловить лещей, да сварганить ушицу. Девушка вспомнила молящие глаза и жесты «рыбака» и у неё пошёл мороз по коже.

«Интересно, а что делает этот человек сейчас в реальном мире ?» - подумалось ей.

Глава 6 Шашлык в студию!

Шашлык в студию!

Эмма внимательно разглядывала карточки из бабкиного каталога и снимки людей, сделанные во время сеансов связи по QR-кодам, которые на этот раз они попытались провести вместе с вызванным из закрытой научной лаборатории и по совместительству женихом девушки, Эриком. Молодые люди по-хозяйски разложили все полученные материалы на двух сдвинутых вместе столиках кафе, чем снова вызвали неудовольствие полной официантки. Битых три часа они пытались найти во всём этом какую-то систему, хоть намёк на возможность вернуть всё на свои места.

Эрик в задумчивости откинулся на спинку плетёного кресла и, засунув пятерню в густую тёмную шевелюру, постукивал ногой о металлическую ножку столика. Нельзя сказать, что между ними с Эммой пылала искра страсти, но, во-первых, Эрик обладал добродушным характером и тонким чувством юмора, что очень привлекало девушку в мужчинах, а во-вторых, молодой мужчина был почти точной копией Алена Делона в его лучшие годы. И поскольку её он называл «второй Мариной Влади», то почему бы двум франколиким молодым людям не создать семью? Здесь, напротив Сада скульптур под шум ветвей рассерженных ветром каштанов, они сосредоточенно думали над шарадой, оставленной им Марианной Матвеевной.

- Рёбрышки на гриле в студию, а ведь какова затейница, эта твоя бабуся! – то и дело бормотал себе под нос Эрик, передвигая снимки, пытаясь составить из них различные комбинации. Он уже лет пять как придерживался вегетарианской диеты и, произнося в сердцах странную фразу с наименованием мясных блюд, видимо, пытался заглушить навязчивое желание вернуться к обычному образу жизни. – И что нам теперь со всем этим делать?

После освоения Эммой расширителя пространства, новые факты хлынули на головы горе-расследователям Ниагарским водопадом. Целую неделю девушка с Саввой разъезжали по адресам, указанным в карточках бабкиной картотеки. А их, на минуточку, оказалось более ста штук.

- Да…- вздыхала Эмма по вечерам, растирая уставшие ноги, - с масштабом ты работала, Марианна Матвеевна…

Но вывод напрашивался сам собой: все люди, указанные в картотеке, числились пропавшими без вести. Как, собственно, и сама бабка. И всё это время маялись в созданном ею пространстве мечты.

После приезда Эрика, которого с трудом удалось выманить из недр какой-то засекреченной научной лаборатории, они решили провести сеансы связи со всеми экспонатами Сада скульптур, чтобы отметить, соответствуют ли они данным, указанным в картотеке. Для чего заявились сюда с самого раннего утра, пока потенциальные посетители ещё досматривали последние сны.

Проходя по знакомым дорожкам, Эмма с лёгкостью разгадала в массивной фигуре пограничника в овчинном тулупе с ружьём наперевес худощавого мужчину, скучавшего по боевому братству. В туловище скульптуры чувствовалось напряжение и готовность врезать проходящему мимо зеваке огромным кулаком вытянутой руки.

А вот и старая знакомая – нежная фигурка балерины, застывшая в воздушном полете фуэте. Опираясь на пуанты, скульптура словно взлетала ввысь, туда, куда стремились сведённые над головой худощавые руки девушки. Эмма не выдержала и рассмеялась, в пупырчатом огурце на большом красивом блюде она с лёгкостью распознала желание лукавого мужичка, всем сердцем мечтавшего о пол-литре.

Но, когда они навели экран на QR-код скульптурной группы, изображающей задорных пионерок, пляшущих вокруг костра, то никак не ожидали увидеть на экране монитора планшета встревоженное лицо Марианны Матвеевны. В руках у неё был растянут большой лист ватмана, на котором губной помадой была изображена эмблема советского периода: серп и молот. Она как будто их ждала, тыкала подбородком вниз, указывая на рисунок и исполняла ногами странные па, словно хотела дать кому-то под зад.

- Эх, люля мне в студию, - вздыхал Эрик, - ведь дураку же ясно, она хочет нам что-то сказать. Баринова же ведь до последнего момента держала всё в строжайшем секрете, вся моя группа давала подписку о неразглашении содержания исследования. Получается, что твоя бабушка стала родоначальницей новой науки, метафизики. Ведь законы фундаментальных наук бессильны объяснить происходившее. Понимаешь, зая (Эмму передёрнуло, она терпеть не могла такого обращения), Калашников с помощью схем, добытых их древних рукописей, смог изобрести потрясающий прибор. Но в его руках он стал лишь примером демонстрации тех возможностей тонкой реальности, которые обычно мы ограничены воспринимать с помощью органов чувств. Все остальные функции (а мы ещё не знаем, на что способно полученное пространство, кроме как обеспечивать ресурсами в неограниченных количествах и создавать индивидуальные мини-вселенные исполнения желаний) нуждаются в подпитке дополнительной психической энергией человека. И её даёт эликсир одержимости. Только приняв несколько капель этого вещества, возможно узнать, что ещё скрывает «гуттаперчивое пространство».

- Но как? Каким образом появились все эти скульптуры? – пыталась добиться ясности Эмма. – И почему те, чьей вселенной они являются, оказываются в ловушке, в одной точке, точке загадывания желания?

- Холодец мне в студию! Не помню кто, но кто-то из великих говорил: «Бойтесь своих желаний!» Он попал в точку. Результаты исследований нашей группы показали, что в момент соединения психической энергии желания объекта и физической энергии расширенного пространства, усиленной психической же энергией, так называемого, «создателя», в данном случае, Марианны Матвеевны, происходит резонанс волн энергий на квантовом уровне. А поскольку наш физический мир очень плотный, то полученный клубок энергии уплотняется, то есть вселенная принимает форму конкретного желания, «запечатывая» того, кто посмел мечтать в точке желания. Вот и вырос из них целый Сад! Понятие времени в этих мини-пространствах отсутствует. Получается, что мы с помощью средств связи, разработанной нашей группой, видим одни и те же моменты.

- А почему нет звука? – допытывалась девушка.

- Гуляш тебе в студию, Эмма! – рассердился Эрик, стукнув по столу кулаком, отчего чашки на столе со звоном пошли в пляс. – Ты, зая, слишком многого от нас хочешь, мы три года бьёмся над этой загадкой. И то, что получилось наладить связь с пространством желаний, заслуживает, как минимум Нобелевки.

- Согласна, Эрик, дорогой, я ни в коем случае не хочу умалять ваши заслуги. Более того, ты – единственный в мире ученый-метафизик, можешь помочь этим несчастным людям, - Эмма заглянула в глаза жениху умоляющим взглядом, подсознательно ожидая ответную фразу: «Да раз плюнуть!»

Но тот шумно выдохнул:

- Тефтели мне в студию! Зая, тут нельзя торопиться, надо всё как следует обмозговать.

Неожиданно возле их столика возник Савушка. Он был сильно взволнован:

- Эммочка, дорогуша, я по рассеянности в прошлый раз забыл забрать эликсир, а сегодня вернулся за ним, в шкафчике на кухне пусто! Ох, беда, беда, кто-то похитил бутылочку…

- Савушка, присаживайся, - успокоила его девушка, - всё в порядке, я передала эликсир Эрику. Это же ценный артефакт, его надо изучать. Успокоился? Вот, посмотри, что у нас получается…

Парень присел на стул рядом с Эммой и стал рассеянно перебирать снимки, дойдя до фотографии Марианны Матвеевны с плакатом, он радостно закричал:

- Марьяша! Живая!

- Тихо, тихо, голубцы тебе в студию, – прошептал, оглядываясь Эрик, опасаясь, как бы кто их не подслушал. – Видишь, она держит в руках лист ватмана, на котором нарисован серп и молот. Очевидно, что с помощью этого рисунка Баринова хочет передать наблюдателю важную информацию.

Савушка призадумался:

- Да, Марьяша всегда была фанатом различной символики. Это же советское время? Так сказать, «весь мир насилья мы разрушим до основанья, а …»

Он не успел договорить последнюю фразу, как Эрик странно крякнул, потом резко подскочил, заключив парня в крепкие объятия и закричал, тормоша того как грушу:

- Эх, шашлык, шашлык нам в студию!

Официантка, до этого момента мирно дремавшая у стойки бара, вздрогнула и протрубила неожиданно низким голосом:

- Нинк, а Нинк, позови Арама, тут три порции шашлыка требуют!

А себе под нос пробурчала:

- Ну наконец-то сподобились, а то уж три часа всё одну чашку кофе цедят…

Глава 7 Пирожки с воспоминаниями

День 7. Пирожки с воспоминаниями

- Нинк, а Нинк, смори, чё тут про нас пишут! – скучающая официантка всё того же кафе, расположенного напротив Сада скульптур, аж поперхнулась кофе, дойдя до сообщения местной газеты о невероятном происшествии сегодня ночью.

В газете дословно приводился текст интервью с очевидцем происшествия, неким Губановым Михаилом, 59 лет, жителем города N.:

«Эт-та-а, значит, возвращаюсь я с рейса. А рейс, зараза, был такой суматошный, прям знак, что что-то пойдёт не так. То в пробке на федеральной трассе завяз, то колесо пришлось менять в самый неподходящей момент, то загрузки ждал почти двое суток не спамши, не жрамши, и вот нате, уже на подъезде к дому, когда уже ты одной ногой, помывшись, в тёплой постельке у жены под боком кочевряжишься, закончился бензин.

Пришлось остановиться, хорошо ещё канистра была запасная у меня в заначке. Где точно произошла остановка? Да вот тута, прямо напротив этого чудного сада. А темень вокруг страшная, луна как нарочно за облака спряталась, фонари почему-то не горят, ветер в каштанах гудит прям что те провода под напряжением. Жутковато как-то! Но меня этим не проймёшь, я в каких только передрягах не бывал, поэтому, когда мотор заглох, что я перво-наперво сделал. Ну, естественно выругался, как душу отвёл… Да, вот, вот уже перехожу к самой сути.

Короче, не успел я канистру достать, как вдруг возник луч. Откуда, кто его пускал, фиг разберёшь. Только почуял я недоброе. Оглянулся – вокруг ни души. А луч как пошёл по скульптурам прыгать: от одной к другой, от одной к другой…Ажно в жар бросило. Не иначе, как инопланетяне шалят, думаю. И главное, это, сначала я малёхо ослеп от яркости, а потом приноровился к свету-то и глядь, а скульптуры эти наподобие грецкого ореха расколоты на две ровнёхоньких половинки и из них такой мутный-мутный пар выходит. Туман, что ли, думаю, стелется? Да какой там туман! Этот пар потом, прямо на моих глазах превращается в силуэты человеческих фигур. И главное, фигуры эти тоже прям тают на моих глазах. Извините, конечно, но я прям от жути чуть не обос.. не обделался. Но хватило ума быстренько вскочить в машину и рвануть на полном газу, подальше от этого треклятого места! Думаю, хрен вам, инопланетянам, а не Мишка Губанов! И главное, только доехав до гаража, меня как кипятком обдало: как это я без бензина еще пять километров пропахал?..»

- О даёт мужик! – в сердцах хлопнула свёрнутой газетой по мухе, ползущей по столику, Нинка. – Чё угодно соврут, лишь бы засветиться в прессе. Небось зенки на радостях, что к дому подъезжает, залил, вот и словил белочку. А то без бензина…пять километров…тьфу, чтоб глаза мои не видели таких брехунов! Чё врать-то, чё врать? Вон он, Сад, стоит себе, как миленький, в целости и сохранности…А там, в глубине, чё это виднеется?

Сад скульптур действительно стоял. По-прежнему в готовности показывать свои красоты туристам и зевакам. Единственное, что изменилось, так это цвет и гущина кроны когда-то пышной шевелюры каштанов. Так ведь осень вступает в свои права. Пора уж желтеть и опадать. И сквозь поредевшие ветви было видно, как прямо за одну ночь в самом конце каштанового сада появился небольшой дом.

- Вот это я понимаю чудеса… - протянула полная официантка, - вот это я понимаю люди хотят деньгу заработать, а нас разорить…И главное, умудрились за ночь по-тихому всё обтяпать…Небось молодёжную кафешку там откроют, что с собак, с гусей там, ещё какую нечистью можно было гладить….

- Так это разве чудеса? Сейчас такие стройматериалы, стоит привлечь побольше работяг, пообещать им барыш и за ночь они тебе не только дом, дворец отгрохают, - махнула рукой Нинка и пошла домывать полы.

В доме, чудесным образом возникшим за ночь, собрались Эрик, Эмма, Савушка, не сводящий подобострастного взгляда с Марианны Михайловны.

- Нет, голубцы вам в студию, - отказывался Эрик, - если б не Савушка, почивать Вам, Марианна Михайловна, на лаврах своих экспериментов до сей поры. Это ж он, наш юный гений, расшифровал Ваше тайное послание. Мол, рушьте и крушите, ребята всё к чёртовой матери! Ну крушить и ломать - дело не хитрое, помозговали мы тут все вместе и решили приспособить под это прибор. Если он в состоянии создавать, то должна быть у него и функция исправлять.

- Да уж, я как увидела этот лазерный луч, всё, думаю, пришёл конец света, - подтвердила Эмма. – представилось, что он сейчас не только скульптуры расколет, но и весь мир нафиг в бараний рог свернёт…

- Нет, а вы видели, видели, как парообразная материя на наших глазах уплотнялась? Вот это да! Вот это я понимаю! – не уставал восхищаться Савва. – Никаких вам коллайдеров не надо. Но ради справедливости, должен сказать, я ведь почти на грани нервного расстройства был. Думаю, как так-то, должны были люди освободиться из своего виртуального пространства, а они возьми и растай прямо у нас на глазах! Ей-богу, я прям прослезился от разочарования…

- Дорогие мои, - улыбалась, уютно расположившись в кресле Марьяна Матвеевна, словно и не исчезала, - я ни минуты не сомневалась в вашей смекалке. Поэтому рискнула провести эксперимент на себе, а то получается не очень хорошо, людей вовлекла, а сама осталась в стороне. Теперь могу с уверенностью сказать, что функция исполнения желания, как вы его обозвали, «гуттаперчивым пространством», изучена. А на основании этого могут открыться и другие его удивительные возможности.

- Баб, а может, хватит? – осторожно спросила Эмма. – А то опять попадём в историю.

- А вот это мы сейчас и проверим. Встречайте гостей! – не успела Баринова произнести фразу, как раздался стук. И Эмма, открыв резную дверь, с удивлением увидела на пороге лукавого старца, который протягивал ей какой-то листок бумаги.

«Приглашение в закрытый Клуб любителей кулинарного искусства» - было отпечатано на нём типографским шрифтом. Вслед за любителем напитков «погорячее» входили всё новые и новые приглашённые. Они рассаживались на мягких диванах, пуфиках, креслах-качалках и мирно переговаривались друг с другом, как будто и не было нескольких лет их отсутствия в этом мире.

- Друзья, -начала Марианна, - мы с вами проделали нелёгкую работу, спасибо вам всем, а теперь пора и отдохнуть. Сегодня мы с вами расслабляемся и угощаемся пирожками. Но не просто пирожками, а с очень пикантной начинкой – приятными воспоминаниями. Не возражаете?

Новоиспечённые члены клуба горячо закивали головами и захлопали в ладоши.

Марианна Матвеевна включила прибор и пространство расширилось во все стороны, причём в каждом отсеке была своя атмосфера воспоминаний. В одном горел пионерский костер и дети, обнявшись, пели «Взвейтесь кострами…», в другом шумела комсомольская стройка, звучали песни под гитару, в третьем тарахтел трактор, и студенты, под матерные ругательства бригадира собирали картошку, в четвёртом – толпилась очередь в магазин «Колбасы», который был расположен у метро «1905 года»…

В общем, в атмосферу советского периода можно было погрузиться полностью. Гости, весело переговариваясь, разбрелись по интересующим их местам воспоминаний.

Савушка держал в руках крафтовый пакет и поглощал пончики, щедро посыпанные сахарной пудрой на спор, кто больше, с девушкой, мечтавшей о стройной фигуре. Он мычал от удовольствия:

- Сейчас таких точно не делают!

Эмма с Эриком сидели в кафе «Север» на улице Горького и пили чай с вафельным тортом необычайного орехового вкуса и зефиром в шоколаде, который просто таял во рту. Именно в таком романтичном месте учёный осмелился, наконец, предложить девушке руку и сердце. На что та мимоходом ответила: «да» и принялась строчить пришедшие в голову строки поэмы о потерянном будущем прямо на салфетках.

«О, сколько нам открытий чудных...» - довольно потирала руки Марианна Матвеевна.

обдумывая будущие эксперименты.

А в местной газете на следующий день появилось рекламное объявление:

«Уютный Клуб любителей кулинарного искусства

приглашает желающих окунуться в атмосферу счастья

с помощью новейших VIR-технологий и магии.

Вход для пенсионеров и школьников свободный.

Для остальных в качестве платы (для пополнения экспонатов музея)

принимается любой предмет советского производства»

- Нинк, а Нинк,- сердито ткнула газетой в бок товарку знакомая нам официантка кафе, - ну что я говорила? Главное и магию приплели! Да они этими технологиями людям головы задурят так, что те потом дорогу к родному дому позабудут!

И скажите, разве же она была так уж и не права?!..