Сад

Глава 1

Тёплые золотистые листья летели, плавно качаясь, вращаясь и падая. Качаясь, вращаясь и падая. Белое небо с расплывшейся каплей лазури дышало покоем.

Было раннее утро. На поросшей мхом площадке, обхватив колени, сидел мальчик лет восьми. Где-то поблизости росли цветы: пахло мёдом. Он вдыхал тяжёлый запах мёда и, щурясь, посматривал то вверх, то вниз. Серебристые водопады бесшумно катились в бездну справа от него и перед ним, их вершины скрывали мерцающие облака. На границе облаков из ниоткуда рождались и сыпались листья. Казалось, площадка парит между небом и землёй. Подножие её затягивал тот же перламутровый туман, и почти ничего нельзя было разглядеть за ним. Но мальчик был убёжден, что внизу расстилается море. Ему почти удавалось мгновениями разглядеть неясные очертания в тумане, и сердце его ёкало. Но образы, померещившись, таяли.

Внезапно произошло странное. Тишина была нарушена, разбита вдребезги непрошеным вторжением. Такого здесь ещё никогда не случалось.

- Доброе утро! – окликнул его звонкий голос.

Он поморщился и резко обернулся.

Девочка с тонкими косичками и в красном платьице стояла за его спиной. Прежде он всегда приходил сюда один. Мальчик нахмурился. Она заметила его неудовольствие и, независимо дёрнув плечом, отошла к противоположному краю площадки. Повернулась спиной, словно любуясь водопадом. Но мгновение было безвозвратно испорчено. Мальчик сорвал травинку и стал раздраженно вертеть её в пальцах. Заскучав, девочка снова подошла и села рядом на землю.

- А вот я помню тебя, – вдруг сказала она. – Я хотела прийти сюда раньше.

Он напряжённо отозвался:

- Я тебя вовсе не звал.

Не обидевшись, она поймала его взгляд и подбородком указала вниз:

- Ты знаешь, что там?

Выдержав паузу, он сумрачно покачал головой. Она улыбнулась.

- Мы пришли оттуда. Неужели ты забыл корабли у причала?

Мальчик хотел насмешливо фыркнуть, но почему-то промолчал.

- Я помню, – немного погодя сказал он. – Ворота раскрылись, и я вышел на пристань.

- Ты был не один, – заметила девочка.

- Да, это правда.

Он провёл рукой по лбу.

- Нас было много – тех, кто отплывал в тот день. Некоторым суждено было ждать ещё много лет, пока Ворота откроются. Кто-то радовался этому, а кто-то огорчался. Им хотелось поскорее начать жить. Они хотели увидеть землю. Так они говорили.

- Я думаю, многие из них уже здесь, – сказала девочка.

- Я не помню их лиц, – буркнул мальчик. – Я даже не помню их имён.

- Тогда у нас не было имён, – поправила девочка. – Твой корабль плыл первым. Его красные паруса виднелись ещё долго. Наш капитан сказал, что у плывущих на этом корабле будут благополучные семьи. Что вам суждена долгая жизнь без потрясений и страданий.

Мальчик смущённо хмыкнул.

- Что за ерунда! – сказал он.

Наступило молчание.

- Сколько тебе лет? – поинтересовалась девочка.

- Восемь. А тебе?

- Тоже восемь. Хотя... ведь нам и не может быть по-разному.

- Да, и правда, – нехотя признал он.

Они снова помолчали.

- На каком же корабле плыла ты? – кашлянув, из вежливости спросил он.

- На четвёртом, – охотно откликнулась она. – Наш корабль был вдвое меньше. Я знала, что мои родители будут небогаты. Где ты живёшь?

- На берегу океана. А ты?

- Среди холмов, где текут только мелкие ручьи.

Мальчик поднял брови.

- Наверное, это очень далеко от меня.

- Да, – сказала она задумчиво. – Очень. Значит, ты ни разу не вспоминал меня? Мы ведь дружили там. Мы клялись, что найдём друг друга. Нам казалось, это так просто.

Он не ответил.

- Расскажи что-нибудь, – предложила она. – У тебя действительно большая семья?

Он нехотя сообщил:

- У меня три брата и две сестры. Мы живём в собственном доме. Мой отец работает в банке, а мама следит за нами. У нас есть свой большой сад, две черепахи и щенок.

Снова повисла пауза.

- Мой отец водитель, – нарушила молчание девочка. – А мама работает в госпитале. Хотя ты не спрашивал об этом. Как тебя зовут?

- Тиль, – сказал он. – А тебя?

- Ундина.

- Странное имя, – заметил он.

- Ничего не странное! – рассердилась она.

Золотистые листья летели и кружились.

- Я бы хотел увидеть остальных, – сказал мальчик. – Нам было весело.

- Если и увидишь, не узнаешь, – возразила девочка.

- Почему?

- Так…

- Но ведь тебя я узнал, – убеждённо сказал он.

Девочка не ответила и поднялась на ноги.

- Мне пора. Уже утро.

- Здесь всегда утро, – сказал он.

Пахло мёдом.

***

Листья летели, отсвечивая золотом.

Запрокинув голову, мальчик смотрел туда, где искрились на солнце водяные струи, словно застывшие в падении. От высоты кружилась голова. Величественно и неприступно выглядели серебристые водопады. Но на уступах, с которых они срывались в пропасть – на уступах, окутанных нежным мерцанием, мальчику виделось нечто непередаваемо прекрасное. Скорее воображением, чем зрением, он угадывал подёрнутые инеем деревья и ярусы белых городов. Он не мог попасть туда – ни переплыть, ни перепрыгнуть расстояние, ибо как переплыть туман? Всё было не тем, чем казалось.

- Привет!

Он оглянулся и подвинулся, освобождая место для девочки со светлыми косами.

- Я давно тебя не видела, – сказала она. – Ты стал реже бывать здесь.

- Мы переехали в крупный город, – объяснил он. – Там есть консерватория. Я ведь учусь музыке. Они говорят, у меня есть талант. Мне купили пианино…

- Ты станешь известным, – ответила она, и он почувствовал себя неловко.

- Ещё чего! Может, я вообще это брошу. Думаешь, весело тратить на всякие пьески по пять часов в день? Учитель орёт на меня, и мне хочется назло играть неправильно!

- Это твоё будущее, – повторила она со странной уверенностью.

- С чего ты взяла? – строптиво возразил он.

Она пожала плечами.

Тишина вливалась в сердце.

- На самом деле мне нравится музыка, – немного погодя сказал он. – И я хочу стать лучшим. Если я поеду на какой-нибудь конкурс, то никому не позволю себя победить.

Девочка рассеянно отщипывала кусочки от сорванной травинки.

- А тебе нравится учиться в школе?

- Не люблю зубрёжку, – ответил он, поморщившись. – А тебе?

- Сначала скучала, потом привыкла. Некоторые предметы даже нравятся.

- Ты, наверное, отличница, – шутливо сказал он.

- Наверное, – равнодушно согласилась она и расправила платье на коленях. – Закончу школу с отличием, буду хорошо знать все предметы и ни в одном из них не блистать. Лучше бы у меня появилось одно призвание, как у тебя.

Он смутился.

Листья летели.

- Ты скучаешь по тому времени, когда мы были друзьями? – спросил он.

Девочка задумчиво посмотрела на него.

- Да. Иногда очень скучаю.

Он из уважения помолчал, потом спросил простодушно:

- Почему?

- А разве ты не скучаешь? – ответила она вопросом.

- Немного… чуть-чуть, – сказал он с напускной небрежностью, смахивая с локтя случайную бабочку. – Но лучше скажи ты, почему это так.

Она долго смотрела на клубящиеся облака.

- Я думаю, это время было самым счастливым. Мы казались лучшими друзьями. А теперь никто из нас не знает, где остальные. У каждого началась своя жизнь. Мы разбросаны по свету. Неужели это чувство никогда больше не вернётся?

Он не знал, что следует ответить.

- На земле не так уж плохо, – неловко заметил он.

- Нет, – печально сказала она. – Конечно, не плохо.

Листья летели.

- Мне нравится Хелена, – сказал он, помолчав. – Мы учимся в одном классе, а живёт она через две улицы от нас. Она старше меня на год, но это ничего. На её день рождения я сочинил маленький этюд. Так, пустяковый этюд, но ей понравилось. Она показала его своим родителям.

- И ты обиделся на неё? – поинтересовалась девочка.

- Нет, – сказал он. – Не особо. Мне было даже приятно.

Девочка не ответила. Он искоса глянул на нее.

- А тебе кто-нибудь нравится?

- Нет! – почти сердито ответила она.

- Почему нет?

- Мне пора, – прохладно сказала она.

- А ты бы хотела встретить на земле меня? – спросил он из чувства противоречия.

- Не думаю, – ещё более холодно ответила она, поднимаясь на ноги.

Листья летели.

***

Пахло мёдом, и утро купалось в безмятежности. Голоса растворялись в тишине, не нанося ей ущерба. Серебристые водопады беззвучно падали в пропасть. Край благоухал и цвёл; ничто не мешало двоим, стоящим на зелёной площадке. Казалось, они могли оставаться здесь вечно.

- Я знала, что ты не сможешь узнать. Это не страшно.

Её потемневшие волосы спадали на плечи. Она изменилась. Они оба изменились.

- Ты прошла мимо меня, – повторил он, словно не сознавая. – Ты спросила, можно ли взять журнал, лежащий на моём столике, а потом села за стол в другом конце зала. А я ел и смотрел на часы, потому что вечером уезжал на конкурс и ждал звонка преподавателя. Я не предполагал, что мы можем оказаться так близко друг от друга и ничего не почувствовать. Почему ты не сказала мне?

- Я была в твоём городе проездом, – ответила она. – Устала после перелёта. И я не была уверена, что это ты. Мне лишь показалось, что мы когда-то встречались с тобой. Мне был определённо знаком твой жест – ты поднял руку и разминал кисть, когда я подошла. И твой быстрый взгляд, именно твой. И то, как часто ты дотрагивался до солонки, пока говорил с официантом, словно это помогало тебе формулировать мысли. Поэтому я спросила. И когда ты ответил мне, я не узнала твой голос.

Он покачал головой.

- Чем старше я становился, чем явственнее видел тебя. Всё сильнее становилось желание отыскать тебя в этом мире. Сколько бы девушек я ни встречал, они не могли заслонить образ, живший со мной все эти годы. Я должен был тебя удержать!

- Вовсе нет.

Он с изумлением посмотрел на неё, но она смотрела мимо. Потом спросила:

- Ты все еще помнишь корабли, на которых мы отплывали?

- Почти нет. Иногда я ловлю их тень…

- Я тоже. Как будто неловко, правда? Говорить об этом. Такое ребячество.

- Даже здесь, – тихо сказал он.

- А ты помнишь, – задумчиво спросила она, – о чём мы разговариваем, когда возвращаешься на землю?

Он покачал головой.

Листья тихо летели и кружились.

- Как ты думаешь, останется ли здесь всё так же, если мы…

- … больше не придем?

Она кивнула.

- Да. Точно так же. Как и сейчас.

- А я думала, это только для нас.

- Так и есть.

Он вдруг сказал:

- Я помню музыку, звучавшую в тот день. Её образ постоянно ускользает от меня, как и твой. Он слишком смутен, и я подбираю ключи, чтобы восстановить его по крошечным фрагментам. Часто мне кажется, что я нашёл её, что она у меня в руках – и сразу слышу фальшивые ноты. Мне приходится всё начинать заново. Но когда-нибудь я восстановлю её. Я сочиню симфонию и назову…

Водопады беззвучно падали. Она улыбнулась:

- А я стану простым бухгалтером. Буду работать в гигантском здании, полном электрического света. Там лифты возят людей с этажа на этаж, и в окна заглядывает город. Я буду слушать о тебе новости на всех языках мира и смотреть по телевизору твои концерты, потому что скоро ты станешь известным.

- Вовсе нет, – по привычке начал он, но запнулся. Она отвернулась.

- Завтра у меня сложная программа, – сказал он устало. – Но чем сложнее препятствие, тем сильнее хочется его одолеть.

- Удачи, – спокойно отозвалась она.

- Я должен найти тебя, – повторил он с силой. – Ведь чем сложнее препятствие…

Сладко пахло мёдом.

***

Утро сияло, но они сидели рядом на зеленой скале, и им было тяжело.

- Она стала такой маленькой.

- Да, – тихо отозвался он. – Мы выросли.

- Сколько тебе лет, Тиль?

- Двадцать восемь. А тебе, Ундина?

- Тоже. Ведь нам не может быть по-разному.

- Да, я и забыл, - повторил он, как когда-то в детстве.

Говорить было так трудно.

- Она должна быть очень красивой. Твоя невеста.

- Я не хочу говорить о ней здесь.

- Почему? Я рада за тебя. Ты не веришь?

- А кто он?

- Просто хороший человек.

- Вот как?

- Он инженер.

- Ты любишь его?

- А ты её?

Тишина вливалась в сердце.

- Там, на земле, – сказал он неуверенно, – там я люблю ее. Множество раз мне казалось, что я вижу тебя в толпе. Я искал тебя, куда бы ни приехал, не забывал ни на минуту о девушке, которую когда-то потерял в кафе на берегу океана и которую знал ещё раньше, гораздо раньше. Но однажды это перестало заботить меня. Я нашёл другую – настолько похожую на тебя, насколько это возможно. Но не тебя.

Она прикрыла глаза.

- Ты больше не придешь сюда, Тиль.

- Но я не хочу заканчивать всё так.

- Мы слишком задержались.

- Лучше бы я вообще тебя не вспоминал.

- Скоро ты и не вспомнишь. У тебя будет трое детишек. Ваших детишек.

Она улыбнулась и провела пальцами по лицу, словно просыпаясь.

Тишина переливалась в небе.

- Мне пора, – сказал он. – Утром у меня самолёт.

- Как всегда, – ответила она. – Я понимаю.

И он поднялся на ноги первый.

- До встречи, – сказала она так, словно они расставались ненадолго.

- До встречи, – повторил он и оглянулся в последний раз.

Золотые листья кружились.

Утро сияло.