С Рождеством, родная!
Глава 1
Глава 1
- Мамочка, мамочка! Ты куда? Мы ещё дворец из кубиков не достроили! – не отставала от родительницы Эмма.
- Погоди, дочка, – попросила её давно мающаяся от отдышки приступив нехорошего кашля мама. – Мне надо немного отдышаться…
При любом другом раскладе Бель поругала бы младшую сестрёнку за нежелание видеть чужое плохое самочувствие да чрезмерную навязчивость. Но и пятилетнюю девочку тоже можно было понять. После того, как мама вышла декретного отпуска, потом посидела пару лет дома, устроилась на работу на местную птицефабрику, привыкшей быть в центре всеобщего внимания Эмме стало откровенно её не хватать. Теперь откровенно скучающая младшая дочь буквально не отходила от матери ни на шаг.
Бель в свои двенадцать лет считала себя взрослой, поэтому всеми возможными способами старалась подарить устающей маме хоть немного времени на отдых. Так девушка незаметно для себя взялась большое количество домашних обязанностей: прибиралась, готовила супчик, если сама была не занята уроками, честно пыталась воспитывать младшую сестру. Однако любящую покапризничать Эмму почти не удалось привлечь к помощи по домашним делам. Слишком маленькой она была для этого. Максимум, чего сумела добиться старшая сестра от младшей: приучила её прибирать за собой разбросанные игрушки.
Кстати, маму девочек звали Армина и она проявила себя заботливой до самоотверженности хозяйкой. Это-то как раз и беспокоило Бель вместе с папой Артимоном. Родительница часто беспокоилась о самочувствии домочадцев, но одновременно вела себя по отношению к собственному здоровью с вопиющим попустительством. Вот и сейчас она уже неделю мучилась от сильного кашля, а в больницу, несмотря на уговоры никак не шла. Новый Год ведь на дворе! Как можно оставить семью без праздника? А простуда сама пройдёт.
Только вяло текущее заболевание никуда не девалось. Вместо этого неприятные симптомы постепенно усугублялись, сказываясь самым неблагоприятным образом на общем самочувствии и настроении женщины.
Папа, будучи фармацевтом по профессии, знал толк в медицине и даже пытался уговорить жену хотя бы начать нормальный приём противовирусных лекарств. Однако единственное, на что согласилась свято верящая в силы своего организма женщина – это чай с лимоном и молоко с мёдом на ночь.
Не почувствовав улучшений, примерно за пару дней до новогодних праздников мама всё же решилась начать приём противовирусных, а вот, невзирая на серьёзную физическую нагрузку, идти на больничный не согласилась.
Мама так и не достроила домик с младшей дочкой. Почувствовав слабость, она раньше времени отправилась спать, чем расстроила девочку.
- Эмма, прекращай капризничать! – попыталась, подражая взрослым, прочитать нотацию Бель. – Видишь, мамочке плохо. Прояви хоть немного терпения. Нельзя же быть такой эгоисткой!
- Но я хочу игра-а-а-а-а-ать! – окончательно разнылась сестрёнка. – Меня всё бросили! А без замка принцессе жить негде бу-у-у-удет!
- Так дострой ты свой замок сама! – эмоционально взмахнула руками старшая сестра. – Одной даже интересней фантазировать.
- Мама обеща-а-а-а-ла! – начала реветь в голос девочка.
- Тише! А то разбудишь, – изо всех сил пыталась привести в чувство капризного ребёнка Бель, но ничего путного не добилась.
Встревоженная, несмотря слабость, родительница тут же поднялась с постели. Старшая дочь, снова обозвав младшую эгоисткой, помогла маме улечься снова.
- Бесстыдница! – патетически вскинула руки к потолку девушка-подросток. – Не даёшь отдохнуть болеющему человеку.
- Но… я… играть… хочу! – захлёбывалась слезами Эмма. – Мне… ску-у-учно!..
Бель с трудом сдерживалась, чтобы не влепить капризной сестрёнке затрещину:
«Нет уж! Нажалуюсь папе. Пусть сам разбирается, иначе сама крайней останусь», – мысленно решила девушка, а вслух предложила вполне компромиссное решение. – Давай я с тобой поиграю, если от этого тебе будет легче.
Процесс проливания слёз мгновенно остановился, а девушка вынужденно участвовала в навязанном строительстве. А ведь оно уверенно превращалось в долгострой! Что ни сделаешь ради спокойствия ребёнка и покоя матери.
Эмма ещё маленькая, поэтому в силу своего юного возраста многого не понимала. Возможно, из-за довольно большого разрыва между детьми родители успели соскучиться по малышам и, в результате, сами того не ожидая, избаловали ребёнка. Теперь же все дружно пожинают плоды собственного умиления.
Чуть позднее пришёл папа. Бель понятия не имела, сколько времени прошло, но зато успела сильно утомиться, занимая игрой младшую сестру.
- Папочка! Папочка! – радостно воскликнула Эмма, тут же позабыв свой замок из кубиков, бросилась в объятия уставшему родителю.
- Успела соскучиться, дочка? – больше для поддержания беседы спросил отец. На самом деле все ответы были давным-давно ему известны.
- Очень, очень! – затараторила малышка. – Я хотела с мамой город из кубиков построить, но она сказала, что устала. А как же игра? Кубиковым человечкам без дома жить негде.
- Тише, Эмма, – попросила старшая сестра, одновременно складывая брошенные без присмотра игрушки в специальный ящик. – А то маму разбудишь.
- И правда, родная! – согласился с доводом отец. – Давай потише.
На общее счастье ребёнок угомонилась и отправилась ужинать молоком с печеньками. На большее девочка не согласилась, но никто спорить и не стал.
- Как мама? – поглядывая на ритмично дрыгающую ножками под столом и макающую десерт в напиток девчушку спросил отец. Он давно уже привык полагаться на старшую дочку как на взрослую.
- Не очень, – честно ответила Бель. – Я пыталась уболтать её сходить в больницу, только мамочка упёрлась и ни в какую: «Праздники новогодние на носу! Зачем их растрачивать на больничные!». А сама кашляет да мается от одышки.
Лицо родителя стало откровенно печальным. Папочка в силу своей профессии как никто понимал, что заболевание любимой жены не просто проходить не собиралось, но и уверенно переходило в хроническую форму
- Ей на работу третьего числа, … – призадумавшийся отец тихо барабанил пальцами по обеденному столу.
- Хи-хи! – засмеялась выронившая размягчившуюся часть печенья в недопитое молоко Эмма.
- Или ешь нормально, или сейчас спать пойдёшь, – пригрозила я разбаловавшейся сестре указательным пальцем.
Папа в это время продолжал думать о чём-то неутешительном и своём.
Естественно, малышка так просто не угомонилась. Она не стала допивать получившуюся из молока и печенья кашицу. Зато с трудом усиживающая на месте девочка, начала лихо вертеться во все стороны: видимо, изображала из себя воображаемую юлу. Вошедшая во вкус Эмма замахала руками, закономерно полностью проигнорировал все предупреждения.
Результат шалости не заставил себя долго ждать: сбитый ладошкой стакан перевернулся на бок и всё его содержимое мгновенно выплеснулось на стол.
- Эмма! – хором воскликнули Бель и папа.
- Ой! – разбаловавшая девочка с удивлением уставилась на уверенно направившуюся к столу лужу и замерла.
- Тряпку бери, а не глазами хлопай, раззява! – заругался побежавший к раковине родитель.
Как назло, ребёнок вместо того, чтобы действовать, продолжала глупо пялиться на льющийся прямо ей на колени молочный ручеек.
- Всё! Моё терпение лопнуло, – выразила своё отношение к ситуации Бель, схватила младшую сестру за руку да рывком выдернула из-за стола. – Пяти минут не прошло, как настоящий бедлам устроила!
Папа лихо стирал со стола пролитый напиток.
Эмма не придумала ничего лучше, как в очередной раз начать плакать.
- Хватит уже на жалость давить, – продолжала ворчать старшая, попутно отряхивая колени капризули от крошек. – Прямо сейчас отправляешься чистить зубы и спать!
Не прекращавщая лить крокодильи слезы, Эмма с надеждой посмотрела на родителя, но он, вынужденный уже ползать на коленях по полу и собирать той же тряпкой сбежавший со стола ужин и не подумал выдавать помилование.
На этом плач маленькой страдалицы тут же закончился. Кое-как отчищенная девочка покорно потянулась в ванную, безропотно почистила зубы и под наблюдением Бель отправилась в свою комнату. Только там она всё-таки не удержалась да попробовала сделать очередную попытку надавить на жалость:
- А если монстр опять в шкафу спрятался? Я не останусь одна, пока не усну.
«Манипуляторша маленькая!» – подумала потерявшая терпение старшая сестра, не сдержав длинное, протяжное «У-у-у-у-у-у!».
- Мама всегда проверяет, засел ли в шкафу монстр, а потом сказку читает, – в голосе ребёнка вновь послышались плаксивые нотки.
«Мама через стенку, гадство! Если эта маленькая зараза начнёт рыдать в голос, катастрофы не избежать», – закружились потревоженным роем пчёл мысли в голове Бель. Ну, не нанималась она следить за капризами детей. О самой бы ещё кто позаботился.
- Проверь шкаф, прочитай сказку, – захныкала обнаружившая нужный рычажок для эмоционального давления девочка.
- Ладно, ладно, только не ной! – почти прорычала схватившаяся за голову подросток и тут же распахнула настежь дверцы. – Видишь где-нибудь монстра?
- А вдруг он в одежде спрятался? – внешне искренне засомневалась Эмма.
Уже готовая разломать несчастный шкаф на отдельные щепки Бель сдвинула в сторону вешалки с платьицами, звучно постучала по фанерной задней стенке:
- Тук-тук-тук! Никаких потайных ходов не обнаружено.
В ответ малышка захихикала:
- А ты ящички проверь. Мало ли?!
Старшая сестра вытащила все мелкие секции из шкафа, заглянула в пустоту:
- Ай! Мистер Монстр, вы тут? Думаю, если вы не владеете магией, нахождение в столь стеснённом пространстве для вас будет крайне неудобно.
- Ха-ха-ха! Ха-ха-ха! – от души веселилась Эмма.
Бель, чтобы снизить уровень шума, пришлось даже указательный палец к губам прислонить:
- Цыц! Мистер Монстр вряд ли обрадуется, если мы случайно разбудим маму. Он категорически против этого и будет очень зол.
Впечатлённая шутливым доводом девочка притихла.
- Мистер монстр на самом деле совсем не злой, – вошла во вкус девушка. – Он просто строгий сторонник дисциплины. Так что, я лучше задвину на место все эти ящики. Думаю, ты тоже не будешь против?
- Конечно! Я не хочу его сердить, – закономерно не стал спорить вовлечённая в игру девчушка.
Бель осторожно вернула шкаф в исходное состояние.
- Если он совсем не злой, почему тогда меня пугает? – с непривычной для своего возраста серьёзностью спросила Эмма.
Тут бы, конечно, папа больше сумел помочь, однако только нужную эмоциональную нить девушка побоялась отлучаться даже на пару минут. За это время маленькая капризулька наверняка могла успеть устроить настоящую истерику.
Бель осторожно присела на краешек кровать, как бы между делом поправила сбившееся одеялко:
- Понимаешь, Мистер Монстр делает это не со зла. Он давно хочет подружиться с тобой, но всё никак не обнаруживает подход…
- Так нужно же просто поздороваться для начала! – искренне не поняла неудобств фантастического неудачливого собеседника младшенькая.
- Рад бы да не успевает, – нарочно протяжно вздохнула девушка. – Стоит ему только нос показать в твоей комнате, как ты тут же пугаешься и кричишь.
- Страшно же! – отвернулась от недобровольной няни к стене младшая сестрёнка да тут же начала водить пальчиками по узору на салатовых обоях.
- Мистеру Монстру не меньше страшно, ведь он не хочет выдавать взрослым тайну прохода в свой родной мир, – извернулась, как могла Бель.
- Даже у монстров есть свой дом?! – неподдельно удивлённая Эмма даже повернулась обратно.
Старшая сестра в это время запоздало поняла, что ребёнок все эти бредовые фантазии воспринимает за чистую монету. Теперь же девушке придётся изворачивать ситуацию так, чтобы не нанести детской психике вред.
- У всех есть дом: у солидных монстров и маленьких монстриков. Без жилья жить очень плохо и грустно.
- А может быть домом целый мир? – воодушевлённо спросила девочка.
- Он и есть дом, – неопределённо ответила Бель в надежде, младшенькая удовлетворится ответом да отстанет.
Но, не тут-то было! Пятилетний ребёнок только вошёл во вкус.
- Если целый мир – наш дом. Тогда зачем крыша над головой?
- Чтобы защищала от мороза и жары, – ляпнула первое пришедшее в голову подросток.
- А если мир волшебный, то там явно нет неудобств! Тогда для чего Мистер Монстр прячет от людей такое удобное место?
Не успела Бель выкрутиться из одного щекотливого положения, как тут же очутилась в новой двоякой ситуации. Откуда она знала, есть ли спрятанный в шкафу волшебный мир? Удобен ли он на самом деле для людей? Чтобы узнать это наверняка, как минимум, нужно хотя бы раз побывать там в гостях. Но раз это место выдуманное, туда закономерно не попасть. А ведь малышка-то искренне верит в собственные утверждения. Если действительно хочется её угомонить, нельзя идти вразрез с рассуждениями.
- Ну, наверно, там слишком мало место. Стоит только хозяину впустить туда всех людей, ему самому будет негде жить.
- Как же так? – Эмма с той же эмоциональностью распереживалась за своего несостоявшегося волшебного друга. – Мистеру Монстру же будет грустно.
- Поэтому он и вынужден соблюдать крайнюю осторожность, – охотно подтвердила слова сестры Бель, в надежде ухватившись за нужную нить разговора. – Он выбрал тебя в качестве друга и искренне пожелал поделиться своей тайной. А что же каждый раз делаешь ты?
- Пугаюсь, потом начинаю звать маму, – заметна смутилась девчушка. – Неужели я плохой друг?
Этот круговорот бесчисленных вопросов мог длиться очень долго, а Эмма ни за какие коврижки самостоятельно не остановится, хоть уже и сонно зевает да беспрестанно потирает глазки кулачками.
Бель сочиняла сказку прямо на ходу. Она рассказала о том, как Мистер Монстр никак не мог найти удобный дом: или жильё уже оказывалось занятым, или соседи были не рады, либо само жилище не устраивало. Но однажды внимание страждущего скитальца привлёк старинный шкаф, из щели которого пробивался яркий свет. Это очень заинтересовало бездомного. Не в силах бороться с любопытством, Мистер Монстр распахнул дверцы. Его взору предстал вид на волшебный мир с вечно зелёными, осыпанными цветами растениями, поющими птицами и никогда не заходящим за горизонт солнцем. Сердце скитальца наполнилось радостью, ведь он только что обнаружил воплощение собственной мечты об уюте.
Отныне вечный бездомный обрёл своё жилище и вскоре ушёл туда, унося с собой тайну о цветущем мире. С тех пор он обрёл покой, но жажду дружить не потерял, поэтому ищет достойного друга, способного сохранить тайну.
Бель не сразу поняла, что Эмма уснула. Девушка продолжала рассказывать сочинённую на ходу сказку, не замечая, что одновременно стала и её единственной слушательницей.
Зачмокавшая во сне сестрёнка невольно обратила на себя внимание.
Подросток затихла на полуслове, привычно поправила сбившееся одеяло, отправилась в свою комнату. В гостиной она успела заметить задремавшего в кресле с газетой прямо на лице папу. Уставший мужчина тихо похрапывал, ритмично поднимая в воздух уголок печатного издания.
Бель прошла мимо этого странного зрелища, с трудом сдержав смех.
Странно, что родитель так и не отправился в комнату: наверное, умаялся и не заметил, как задремал прямо во время чтения.
Девушка переоделась в уютную пижаму, умылась, стараясь не шуметь, тихо улеглась в постель. Она ощущала, как окружающая неспешно обволакивала, степенно убаюкивала своим ненавязчивым вниманием.
«Пора нормально отдохнуть», – решила засыпающая Бель. – «Ведь завтра наступает Новый Год».
Глава 2
Глава 2
Утро ознаменовалось для Бель добравшимися до комнаты ароматами варящихся овощей, нарезанной докторской колбасы и сладкими мандаринами. Но все эти запахи перебивала солёная селёдка: любимая еда для девушки.
- Доброе утро, соня! – вялым голосом поздоровалась всё такая же бледная мама.
- Доброе, – отозвалась ещё толком не проснувшаяся Бель.
Как успела заметить девушка, этот новогодний праздник начался с непривычных странностей. Сегодня вопреки давно устоявшимся семейным традициям солёную селёдку разделывал папа. Сил давно болеющей мамы хватило лишь на то, чтобы почистить и поставить вариться овощи для салата.
Пока Бель занималась утренними гигиеническими процедурами, успела проснуться и Эмма.
- Мамочка! Мамочка! Дай, я тебя обниму, – тут же зашлёпали по коридору босые ножки.
- О! Нет, нет, доча! – небезосновательно запротестовала родительница. – Не дай Бог, ещё и тебя заражу. Вон, лучше папу обними.
- У меня руки в рыбе, – предупредил отец.
Но разве это останавливало когда-то жаждущую внимания девчушку?
Когда Бель вышла из ванной, Эмма уже успела повиснуть на поясе у папы. Пришлось родителю срочно придерживать непоседливого ребёнка, пока очередная шалость не завершилась не менее эпичным падением да слезами. Отец ухитрялся держать неистово хохочущую дочурку наружными сторонами кистей. Он даже изловчился сделать пару оборотов вокруг своей оси и аккуратно поставить младшую дочь на пол.
Но мама, несмотря на это, всё равно распереживалась:
- Ой, аккуратнее!
- А Бель была права! Мистер Монстр не такой и страшный, – внезапно выдала с детской непосредственностью Эмма.
Старшая сестра, в очередной раз осознав, что её опять против воли впутывают в очередную фантастическую авантюру, тихо присела на ближайший стул. Нужно же хоть как-то проконтролировать отправляемый на бедные головы домочадцев поток сознания.
- Ты опять видела вышедшего из шкафа незнакомца? – больше для галочки, удостоверился вновь вернувшийся к разделыванию селёдки отец.
- Да! – с какой-то иррациональной гордостью подтвердила девочка. – И даже кричать не стала.
- А как выглядел всё-таки твой монстр? – осторожно задала уточняющий вопрос мама.
Бель в это время просто хлопала глазами и тихо очумевала от того, с какой серьёзностью подыгрывали родители любящему застревать в своих собственных фантазиях ребёнку. Сама старшая сестра уже успела вырасти из возраста безоговорочной веры в чудеса.
- Не монстр, а – Мистер Монстр! – с важным видом подчеркнула Эмма. – Прошу проявить хоть немного вежливости.
Вынужденная слушать все эти фантазии, девушка еле сдержалась, чтобы не захихикать, а это было сложно сделать и взрослым. Малышка же могла в случае прорыва наружу безудержного веселья совсем не по-детски обидеться да надолго замкнуться в себе. Подобное бывало уже не раз, поэтому домочадцы давно привыкли осторожничать, от греха подальше.
- Хорошо, – внесла коррективы в свой вопрос после короткого приступа кашля мама. – Как же выглядит таинственный Мистер Монстр?
Вообще-то имя странному посетителю ночных кошмаров младшенькой придумала сама Бель. И сделала она это лишь из желания переключить точку обзора девчушки со страха на её любимую веру в сказки. Как показала практика, младшей сестре так понравилась эта идея, что она принялась использовать подкинутую мысль с максимальной выгодой.
- Он совсем не страшный. Даже красивый, – принялась объяснять Эмма, ухитряясь при этом то и дело кружиться вокруг своей оси. – Когда мистер Монстр осторожно вышел из шкафа, я быстро накрылась с головой. Только щёлочку оставила себе для подглядывания. Интересно же всё-таки посмотреть!
- А чего же ты тогда раньше боялась? – участливо уточнил принявшийся нарезать на мелкие кусочки приготовленное филе солёной селёдки отец.
- Ох! Я помогла бы, но голова кружится, – зачем-то повинилась мама, несмотря на то, что всем и без лишних пояснений было заметно её плохое самочувствие.
- Сиди уж! – отмахнулся от ненужных оправданий жены супруг. – Мир не рухнет, если традиционная «селёдка под шубой» приготовится без тебя.
Начавшая в это время делиться подробностями своей истории девочка и оказавшаяся неосознанно перебитой тут же, затопала ножками да обиженно возмутилась:
- Не мешайте мне! С мысли собьюсь иначе!
- Ладно уж! Говори, – с улыбкой на губах изъявила дальнейшую готовность Бель.
Родители всё-таки не сдержали рвущийся наружу смех, после которого маму немедленно настиг новый приступ кашля.
- Так вы будете слушать или нет? – встала в позу сахарницы, теряющая терпение, Эмма.
- Слушаем, слушаем, – со всей возможной участливостью отозвался отец как раз закончивший с рыбой и отправившийся проверять готовность овощей. – Рассказывай, не останавливайся, дочка.
- Оказалось, Мистер Монстр боялся не меньше меня. Он долго стоял и смотрел на кровать: наверное, наблюдал за тем, что буду делать я. В этот раз я прикинулась спящей, – с важностью находящегося на солидном заседании министра делилась подробностями девчушка.
«Ага!» – недоверчиво подумала Бель, но решила оставить свои умозаключения при себе. – «Сначала пятилась во все глаза на проникшего в комнату незнакомца, а затем вдруг решила спрятаться да притвориться спящей. Будто бы чужак поверил да повёлся на столь очевидную уловку».
Как показало дальнейшее развитие рассказываемых младшей сестрой событий, таинственный, но не менее любознательный Мистер Монстр своим умственным развитием ничем не отличался от пятилетнего ребёнка, либо был вопиюще наглым, или, напротив, чертовски гениальным. При любом ином раскладе его неуместное проникновение в чужое жилище попросту не увенчалось бы успехом. Однако на деле, наверняка, все описываемые Эммой события почти со стопроцентной вероятностью придуманы или являлись результатом особо ярких сновидений, что по сути одно и то же.
- Мистер Монстр был полностью белым, – с воодушевлением делилась впечатлениями девочка. – У него даже волосы как снег, а за спиной торчали вот такенные крылья! – Эмма повернулась к слушателям названной частью тела и показала действительно впечатляющие размеры не свойственных людям летательных конечностей.
- Я впечатлё-о-о-он! – уважительно протянул папа, невзирая на то, что доподлинно осведомлён о любви младшей дочери к неконтролируемому фантазированию.
- Он даже напоминает больше ангела, чем монстра, – выразила вполне резонное сомнение мама.
- Это Мистер Монстр! – упёрлась, свято верящая в собственные выдумки, Эмма.
- Опять бабушкиными иконами играла? – строго поинтересовался отец, попутно сливая воду из кастрюли с успевшими приготовиться овощами. – Нельзя так поступать со святынями. Это очень плохо!
Ещё совсем недавно, качающая права девчушка, испуганно замерла. Да, Эмму действительно ловили с поличным прямо на составленной из стула и маленького табурета конструкции у самого красного уголка. Тогда шаловливые ручки маленькой непоседы успели перетащить с положенного для икон, но очень опасного для непослушных личностей места на старенький диван почти все символы веры. Настоящее чудо, что тогда, несмотря на очевидно неуважительное отношение к изображениям святых, младшенькая не рухнула со своей ненадёжной самодельной лесенки и не пострадала.
Как же тогда ругались мама с папой за проделку младшей дочери! Бель тогда так и не смогла понять, что же конкретно их взбесило в выходке малышки: неуважение к священному наследству покойной бабушки по маминой линии или сам, очевидно глупый с точки зрения безопасности, поступок.
- Наверное, надо их в сейф закрыть, – без шуток предложила мама после нового приступа кашля.
- Нет уж! – горячился отец. – Проще тогда саму Эмму там закрыть. Таким образом, и семейные реликвии будут в безопасности, и наше маленькое стихийное бедствие подрастёт без опасных происшествий.
- Не надо в сейф! Там грустно и скучно, – печально выразила свой протест против родительского решения младшенькая.
- Есть один вариант избежать малолетнего заточения, – решила выступить в роли арбитра Бель, пока разволновавшиеся родители не перешли от слов к делу. – Нужно просто научить Эмму правилам хорошего тона.
Слово «учёба» окончательно привело ребёнка в состояние уныния. Оно и верно: играть намного интереснее. Честно говоря, и сама старшая сестра не сильно горит желанием получать новые знания, но честно учится, так как прекрасно осведомлена о последствиях лени и чрезмерной праздности.
Перед носом Бель хлопнула пластиковая разделочная досочка, а поверх неё легла внушительного размера луковица.
- Тебе задание, воспитательница, – деловито поставил перед фактом отец. – Очистить и мелко нарезать.
- Ну, почему лук достался именно мне? – Бель была, мягко говоря, недовольна перспективой во всех смыслах недобровольно лить слёзы над жутко ядрёным овощем.
- А кому я предложу луковицу? Еле стоящей на ногах маме? Ей и так плохо. Эмма явно ещё с такой задачей не справится. Получается, остаёшься только ты, – пожал плечами в ответ на её реакцию отец и понёс овощи на холод, чтобы они побыстрее остыли.
- Мамочка, я не трогала больше бабушкины иконы, – не могла в свою очередь переключиться с тревожащей её душу перспективы наказания младшенькая. – А крылатого Мистера Монстра действительно видела!
- Пусть будет крылатый, мне всё равно, – устало махнула рукой недомогающая мать. – Лишь бы ты больше не подвергала себя опасности.
Однако Эмма на этом не успокоилась. Пока Бель стоически боролась со злосчастной луковицей, изо всех сил стараясь не вдыхать её пары, девочка с маниакальным упорством доказывала маме реальность существования её воображаемого знакомца. До полноценного друга тот пока не дотягивал.
- Девочки, – обратилась сразу к обоим дочерям родительница. – Я пойду, полежу, … что-то совсем плохо…
- Лекарства не забудь принять, – напомнила ей старшая подросток.
Согласно кивнув, мама отправилась в свою комнату. От внимания Бель не укрылась новая появившаяся странность: мать почему-то не шла по прямой, а передвигалась как на ходулях, крепко держась за стенку и осторожно переставляя ноги.
- Тебе помочь дойти? – на всякий случай спросила девушка.
- Нет, нет! Не надо! – храбро отказалась мама да начала старательно делать вид, будто всё в порядке.
Бель искренне надеялась, что после отдыха мамочке, наконец-то полегчает, ведь её состояние в последнее время откровенно тревожило.
Не переживала лишь пока ещё толком ничего не понимающая Эмма. С одной стороны, это было для психики девчушки настоящим спасением, но с другой – порой превращало малышку в опасную эгоистку.
- Почему мне никто не верит?! – вопрошала картинно вскидывающая руки к потолку младшая сестра. – Я говорю чистую правду.
- Так верь на здоровье, только другим людям не навязывай своё видение, – сказала подросток сразу после обречённого вздоха.
- Почему это? – девочка была крайне удивлена таким предложением. – Если я верю, значит, и другие тоже должны.
- Понравится, если кто-то будет упрямо убеждать тебя, будто слоны умеют ходить на ушах? – хитро улыбаясь, полюбопытствовала у младшенькой старшая сестра.
- Это бред полный! – от избытка хлещущего через край возмущения Эмма сердито затопала ногами. – Уши слона слишком хрупкие, чтобы выдержать его вес! Они просто сломаются!
- А ведь кто-то не просто убеждён в правдивости сказанного утверждения, но и воочию видел названный способ передвижения этих животных. Он точно также имеет полное право обидеться на твоё неверие, – пыталась, как могла разложить по пунктам здравые доводы девушка.
- Обижаться ему незачем! Сам же бред говорит, – эмоционально неистовствовала малышка.
- Ой, ли? Тот свидетель не видел твоего Мистера Монстра, поэтому тоже имеет полное право не доверять твоим словам, – продолжала отстаивать свою точку зрения Бель.
- Мистер Монстр настоящий! – снова упёрлась сестренка.
Девушка осознала, что их странный спор уверенно превращается в бесконечное хождение по кругу. Потому она и предложила очередное компромиссное решение:
- Давай договоримся. Я поверю в подлинность твоего волшебного знакомца после того, как лично его увижу.
- Это как? – моментально озадачилась Эмма.
- Сумеешь показать мне Мистера Монстра?
В ответ, толком не разобравшаяся в сути подвоха, девочка с готовностью закивала. Не совсем честный приём, конечно, но это хоть на какое-то время займёт непоседливого ребёнка. Прекрасно зная о феноменальной упёртости малышки, Бель была просто уверена, что та в поиске неоспоримых доказательств не только землю с ног на голову перевернёт, но и собственноручно приволочёт за руку многострадального фантастического посетителя.
Тем временем, папа успел вернуться вместе с заметно остывшими овощами:
- Заодно и кочегарку подкинул, чтобы никто потом не жаловался, будто мёрзнет по ночам.
Затем он обратил внимание на оставленную Бель нарезанную кучку лука.
- Умница! Теперь высыпь лук в селёдку, добавь майонеза и перемешай, – он незамедлительно дал следующее распоряжение.
- А я? А я что буду делать? – сразу же пристала к родителю, изнывающая от нетерпения, младшенькая.
Отец тут же достал из холодильника одно из сваренных заранее яиц да быстро почистил:
- Тебе я дам особое задание. Убедительно прошу проявить максимальную внимательность.
Пока старшая дочь терпеливо смешивала лук, майонез и мелко нарезанную селёдку, папа вручил младшему ребёнку устойчиво стоящую тёрку да деревянную доску.
- Эмма, садись на табурет, осторожно бери в руки яйцо, – старательно инструктировал малышку папа. – Крепко держи, не вырони. – затем он, накрыв своей рукой ручку девочки, начал осторожно двигать ей вдоль острой части терки. – Как добралась до низа, взбирайся наверх, не отрывая продукта. Теперь пробуй сама.
- Ура! У меня получается, – обрадовалась младшая дочь, едва увидела внутри тёрки отделившуюся от яйца мелкую крошку.
- Молодец! – похвалил её папа. – Только работай аккуратно. – едва убедившись, что маленькая справляется с поставленной задачей, мужчина тут же переключился на старшую. – Чего сидим? Овощи кончились? Бери новую тарелку, натирай туда морковку, точно также перемешивай. То же самое делай со свёклой.
С этого момента Бель запоздало осознала, что по сути дальнейшая готовка салата почти всецело легла на её плечи.
- Ой! Я поранилась, – испуганно сообщила Эмма, на всякий случай отдёрнув пострадавшую руку подальше от злой тёрки.
- Предупреждал же: аккуратнее! – строже повторил отец.
Девчушка тут же начала хныкать в надежде на получение внеочередной порции сочувствия.
- И не надо мне тут слёзы лить, – не повелся на провокацию родитель.
К счастью, младшенькая всего лишь нечаянно поцарапала кожу, поэтому всё обошлось символическим промыванием ранки да лёгким сбрызгиванием пострадавшей части тела перекисью водорода.
Пока остальные кулинары наскоро занимались исправлением мелких оплошностей, Бель успела подготовить все слои для сборки.
- А давайте добавим яблоко! – неожиданно предложила успевшая успокоиться Эмма.
- Разве можно? – засомневалась старшая дочь.
- Можно, если осторожно, – сказал отец и засмеялся. – По крайней мере, такой вариант рецепта существует.
«Селёдку под шубой» собрали на большой хрустальной салатнице со сложными полупрозрачными узорами. Эту посуду в семье доставали очень редко и по особым случаям. Данное обстоятельство как раз и делало праздничные дни особенно торжественными.
Приготовленное блюдо убрали в холодильник настаиваться до вечера, ведь сегодня однозначно было чем наесться.
Глава 3
Глава 3
Близился вечер. Мама по-прежнему предпочитала тихо дремать. Никто из домочадцев и не возражал против этого, так как все мечтали о том, чтобы она как можно быстрее выздоровела.
Детям, в отличие от взрослых, свойственно отодвигать переживания на задний план. Вот и ушли Бель с Эммой на улицу сразу же после совместного приготовления с отцом салата. Девчонки, от души навеселившись с соседской детворой, вернулись домой с наступлением темноты, за что немедленно получили нагоняй от мрачного папы.
- Где вы столько снега собрали, и почему не соизволили сразу отряхнуться? – ругался папа, попутно обметая с младшенькой налипшую смесь подтаявшего льда и снега.
Бель же чистилась самостоятельно.
- Мы гуляли и в снежки играли, – охотно делилась подробностями совместного времяпровождения Эмма.
- Нет, я всё понимаю, – продолжал ворчать родитель. – Хочется поиграть, но нужно же хоть немного поберечься. У нас и без этого дом превратился в настоящий рассадник инфекций. Не хватало ещё и вам за болеть для полного комплекта.
- Папочка, мы как начали мёрзнуть, сразу же домой пошли, – оправдывалась старшая дочь. – Вон, мальчишки выглядят точно также да до сих пор на санках катаются.
Только папу этим было совсем не разжалобить:
- Ладно Эмма пока маленькая, но ты-то куда смотрела?! Неужели вместо долгожданного веселья хочешь провести желанные праздники с температурой?
- Мы больше не будем, – дала, наверное, в сотый раз заведомо невыполнимое желание малышка.
- Идите уже, переодевайтесь, – устало махнул руками папа, едва сумел справиться с налипшими ледяными сосульками на полушубке младшенькой. – Переодеться не забудьте в сухое. Там, на столе стоит горячий суп.
Девчата без лишних уточнений побежали по своим комнатам выполнять указание, пока родитель быстро заметал в совок начинающие таять последствия прогулки.
Бель с лёгким опозданием осознала, что горячий супчик после затянувшейся прогулки был действительно кстати. Переодевшись, она бегом побежала на кухню, по пути закинув мокрые вещи прямо в стиральную машинку.
Папа приготовил на горячее рассольник. Девушка узнала об этом по запаху, ещё до поднятия крышки. Живот обрадованно заурчал, побуждая подростка как можно скорее взять тарелку.
Немного погодя, на кухню вошла лохматая Эмма.
- Хоть бы причесалась, растрёпа, – сделала ей замечание старшая сестра. – Сейчас натрясёшь волос по всей кухне, а папа будет ругаться.
- У меня не получается, – капризно поджала губки девчушка, одновременно пытаясь выправить растопыренной пятерней спутавшиеся сосульки.
На самом деле прекрасно она всё умела. Просто девочка в очередной раз пожелала получить новую порцию внимания, вот и принялась изо всех сил изображать из себя необучаемую неумеху.
- Пойдём, а то действительно по всей округе намусоришь, – недовольно вздохнула Бель, так как поняла, что поедание долгожданного супчика откладывается ещё, как минимум, на пять минут. Она решительно взяла младшую сестру за руку, повела в свою комнату и начала быстро приводить в порядок её причёску.
Эмма закономерно пустилась в пространные раздумья, выбирая между двумя хвостиками или косичками. Торопить девочку было бесполезно. В принципе, если хотелось добиться полярно противоположного результата, не возбранялось и попытаться. Только позднее придётся любоваться ступором, истерикой да длительным проливанием слёз. Единственная, кому удавалось спокойно справляться с подобными манипуляциями – это мама.
Папа вообще прижимал орущую в недовольстве младшую дочь, прижимал к кровати или дивану, резким движением делал ей конский хвост да так зарёванную и отправлял в садик. Некогда ему было заниматься уговорами изнеженной девчонки.
Эмма мучительно уставала от всех этих эмоциональных выпадов, поэтому категорически отказывалась принимать участие в сборах младшенькой в садик. Самой бы ей успеть собраться да ничего не забыть впопыхах.
Сейчас, к сожалению, было некуда деваться, а Эмма, словно по закону подлости, снова зависла:
- Хвостики или всё-таки косичку?
- Давай, косу заплету, – терпеливо предложила изнывающая от голода Бель.
- Нет! Лучше хвостики, – замотала головой девочка.
- Ну, хвостики, так хвостики, – согласилась подросток да принялась разделять волосы на две части.
Не прошло и двух секунд, как девчушка вырвалась и тут же огорошила:
- Я передумала! Давай пучок сделаем.
И так было несколько раз. В итоге, после пары коротких перепалок капризный ребёнок всё-таки согласилась на косу.
Бедная Бель уже пулей летела к вожделенному «рассольнику». К сожалению, блюдо успело поостыть, но это не особо критично.
Эмма жаждала вместо супа «селёдку под шубой», но папа распорядился, что салат приготовлен для вечернего праздничного ужина.
Пока старшая торопливо насыщалась, младшая притихла, лениво ковыряясь в тарелке.
- Ешь! – потерял терпение отец. – До вечера далеко, а кусочничать я тебе нарочно не дам, а то будешь потом полночи на животик жаловаться.
- Без мамы за столом не интересно, – сделала странный вывод девчушка и отодвинула подальше от себя тарелку, и которой тут же выплеснулся на стол бульон.
- Эмма, нельзя быть поаккуратнее?! – повысил на канючащего ребёнка голос родитель.
Бель в это время лишь обречённо хлопнула себя ладонью по лбу, ведь малышка была просто неисправима. Стоило девочке хоть к чему-то приложить свои неумелые руки, как это моментально ломалось, проливалось, разбивалось да рассыпалось. Девушка, несколько раз лишившись ценных экспонатов из коллекции бисера, и близко не подпускала младшую ни к чему хрупкому в собственной комнате. Сколько кружек Эмма переколотила просто по рассеянности! Наверное, этим количеством можно было смело снабдить крупное праздничное мероприятие. Малышка стабильно роняла на стол и пол еду лишь потому, что, замечтавшись, прекращала внимательно следить за окружающим пространством.
- Я нечаянно, – расстроилась девочка, так как и правда хотела аккуратно отодвинуть блюдо. Поддавшись порыву, она зачем-то потянула многострадальную тарелку назад да, нечаянно наклонив, пролила ещё больше супа.
- Стой уже, – папа, подорвавшись со своего места, удержал руки дочери, чтобы та в добавок ко всему прочему не организовала дополнительный погром. – Прекращай витать в облаках, когда что-то делаешь! Как ты в садике кушаешь?!
- Там нянечка еду раздаёт, – пробубнила Эмма.
В это время Бель, едва не скрипя зубами от злости, пошла убирать последствия чужой неаккуратности.
- Ты же уже взрослая, а с житейскими мелочами справиться до сих пор не можешь, – родитель не в первый раз читал эту нотацию, но пока проку не было.
Бель была свидетельницей подобного нравоучения не раз, поэтому слушала папины слова в половину уха. Честно говоря, она не видела смысла в сотрясании воздуха. Просто проку в периодически повторяющемся разговоре не было.
Единственное, чего смог добиться отец – это новой порции слёз и требования разбудить маму. Последнее хотя бы ради блага больной крайне нежелательно выполнять. Но разве напрочь отключивший логику и совесть ребёнок услышит голос здравомыслия? Нет, конечно!
В результате, окончательно разозлившая папу Эмма отправилась в комнату до вечернего застолья под угрозой лишиться и праздника.
После полученного результата Бель смогла вздохнуть с облегчением, попутно занимаясь оформлением праздничного стола. Да, младшая сейчас наверняка тихо лила крокодильи слёзы в комнате, но зато она хотя бы не мешалась под ногами да не порывалась оказать свою разрушительную во всех смыслах помощь.
Время до вечера пролетело незаметно. Пока папа занимался хозяйственными делами на улице, Бель успела развесить недостающие гирлянды, поставить на центр стола банку с сосновыми веточками, повесить за эту мини-конструкцию парочку сделанных из цветной бумаги разноцветных цепочек.
Немного полюбовавшись на полученный результат, а затем взглянув на часы, девушка достала из холодильника долгожданный салат и приняла решение созвать всех к столу.
Проснувшаяся мама вышла из спальни, тихо проковыляла в туалет, но, едва снова показавшись в коридоре, рухнула без сознания прямо на глазах у Эммы.
Испуганная девочка начала шевелить родительницу:
- Хватит лежать, вставай! Мне страшно!
- Мама! – воскликнула не менее перепуганная Бель, потом сообразила оттащить от больной отчаянно зарыдавшую сестру.
Как раз подоспевший папа помог с трудом пришедшей в себя жене добраться до дивана и тут же начал вызывать скорую.
Примерно минут через пятнадцать прибыл мрачный фельдшер с дежурным чемоданчиком в руке. После короткого опроса больной и осмотра, врач стал ещё мрачнее.
- Вам, гражданка Армина, срочно нужна госпитализация. Хрипы в ваших лёгких мне совершенно не нравятся.
- А как же праздник? – спросила родительница, еле двигая посиневшими губами.
- Мне вообще всё равно, – с безразличным видом развёл руки в стороны врач. – Можете подписать отказ от госпитализации и никуда не ехать. Только учтите: после этой подписи вы самостоятельно несёте ответственность за все дальнейшие последствия.
Мать из-за своей патологической склонности к жертвенности задумалась.
Однако вдоволь налюбовавшийся последствиями попустительского отношения к здоровью папа решительно взял ситуацию в свои руки:
- Нет уж! Езжай! И слышать не хочу ни про какие отказы!
Перспектива надолго остаться без любимой мамы спровоцировала у Эммы новый истерический приступ.
Бель у самой на душе скреблись кошки, но она, в очередной раз вынужденно взяв себя в руки, перехвалила отчаянно орущую и неистово молотящую в воздухе одновременно всеми конечностями сестру под грудь да потащила в комнату.
В это время такой же сосредоточенно серьёзный отец помогал супруге собирать всё необходимое для госпитализации.
Эмма истерила, практически не замолкая, не оставляла попыток вырваться и вцепиться мёртвой хваткой в собирающуюся уехать в больницу маму.
- Да заткнёшься ты уже или нет?! – не выдержала подросток и заорала на нарушительницу спокойствия сама. Девушка переживала не меньше, и тоже хотела дать волю чувствам где-нибудь в укромном уголочке, однако она просто не имела права бросить малышку наедине с болью, ведь та вполне могла чего-нибудь натворить (пусть и не специально). Ладно Эмма испортит какой-нибудь предмет, а если сама пострадает? Два горя для одной семьи в новогодний вечер – это уж слишком во всех смыслах.
Подросток продолжала держать вырывающуюся сестру, за что позднее получила традиционное для избалованной личности озвученное «фи»:
- Ты злая! Зачем позволила маме уехать?!
- Ей лечиться надо, а больница в этом поможет! – прокричала в ответ Бель и тут же зашипела от боли, так как проворонила весомый удар детской ноги по собственной пятой точке.
- Ы-ы-ы-ы-ы! Она уехала и оставила меня одну-у-у-у! – завыла почти на одной ноте девчушка.
- Ох, горюшко, … – устало проговорила девушка, потому что отчётливо ощущала: ещё немного и она сама развоется от эмоционального напряжения.
Папа, словно по закону подлости, не спешил спасать старшую дочь от необходимости противостоять затянувшемуся психологическому взрыву.
Возможно, он до сих пор разбирался с какими-то бумагами или, понадеявшись на не по годам сознательного подростка, отправился сопровождать больную до самого приёмного покоя. Да даже если родитель и сам пытался прийти в себя, на данный момент было на это глубоко плевать. Пусть она и постарше, в любом случае пока всё ещё была ребёнком, поэтому закономерно не вывозила необходимости пытаться совладать с находящейся в нестабильном эмоциональном состоянии пятилетней девочкой. Только деваться просто физически было некуда.
В конце концов Эмма устала от самой себя, затихла, а потом и незаметно задремала.
Обрадованная Бель первые несколько минут даже боялась пошевелиться, чтобы снова не растревожить ребёнка.
Однако девчушка тихо сопела, прижавшись к коленям старшей сестры.
Подросток осторожно переложила младшенькую, не рискуя ни переодевать ребёнка, ни расплетать её растрепавшуюся косу.
Первое время Бель тупо смотрела на темноту за не зашторенным окном, ощущая в душе по-настоящему жуткое онемение. Девушка понятия не имела, что на дела произошло с мамой, насколько серьёзные проблемы со здоровьем у запустившей простуду женщины и какое долгое ей предстоит лечение. как ни странно, сейчас это было всё не так и важно, лишь бы напасть внезапно растворилась в воздухе или хотя бы разрешилась сама собой. Подростку меньше всего хотелось переживать подобную гадость в по-настоящему волшебный праздничный вечер.
Поддавшись порыву, Бель сложила ладони в молитвенном жесте и попросила у темноты за окном:
- Дедушка Мороз, если ты меня слышишь, сделай, пожалуйста так, чтобы мамина болезнь исчезла раз и навсегда!
Постояв ещё немного, подросток мысленно представила добродушного белобородого старика в длинной красной шубе и меховой белоснежной шапке. Ей почудилось, будто волшебный покровитель Нового года услышал желание просительницы да покрепче перехватил свой посох, загадочно подмигнув при этом.
Бель сморгнула, и только что явно представленная картинка мгновенно исчезла, словно по взмаху волшебной палочки.
Подросток выключила свет, осторожно вышла из комнаты, поддавшись порыву, отправилась на кухню.
Часы уверенно показывали приближение полночи. Не ожидала, честно говоря, она, что потратит столько времени на утихомиривание чужой истерики. Вроде бы всё позади, но вместо долгожданного облегчения бель ощутила внезапный наплыв тяжёлой усталости.
Практически рухнув на ближайший стул девушка, наплевав на все правила приличия, начала есть салат прямо из салатницы. Они готовили его утром вместе, вечером хотели мирно съесть получившееся блюдо в кругу семьи. Да только в этом году не судьба воплотиться в реальность домашней традиции.
Чуть позднее пришёл печальный отец. К праздничному ужину он даже не притронулся. Были родителя были далеко не радужными, поэтому совершенно не располагали к предполагающемуся веселью.
- Если бы слушала, такого итога бы не было, – печально сказал он самому себе.
Бель тоже очень хотела отмотать время назад, отговорить маму от устройства на работу на птицефабрику и убедить во имя личного здоровья полагаться на авось. К сожалению, задумка невозможна для воплощения в реальность, поэтому всем без исключения придётся пожинать плоды совершённых ошибок.
Папа наверняка уже начал винить себя за недостаточную настойчивость. Старшая дочь любыми способами постарается не докучать с личными переживаниями.
Только Эмма с момента своего пробуждения примется стенать из-за того, что якобы у неё забрали любимую маму. Пока девчушку нельзя судить за это строго да обзывать беспросветной эгоисткой. Маленькая ещё девочка слишком, пока многого не понимает.
- Вот и встретили Новый Год! – прошептала Бель, глядя на показывающие полночь часы. – Меньше всего я хотела провести его подобным образом.
В ответ отец лишь протяжно вздохнул да уже через секунду снова начал изображать из себя бездушное изваяние.
Они продолжали сидеть и думать о своём. Каждому хотелось выговориться, только компания для этого подобралась слишком неподходящая: папу тревожили взрослые проблемы, которыми он не смел делиться с девушкой-подростком, а дочь просто стеснялась признаться, что из-за переживаний о здоровье мамы и сама близка к состоянию истерики.
Оставшиеся домочадцы также тихо убрали со стола всё лишнее, а затем отправились спать в крайне подавленном настроении.
Глава 4
Глава 4
Утро первого января не задалось. Припозднившаяся вчерашним неудачным праздничным вечером Бель с удовольствием бы поспала, но Эмма-то выспалась!
В итоге, малышка уже с раннего утра подняла всех домочадцев на уши:
- Мистер Монстр поможет! Он сегодня пообещал!
- Кто? – не понял спросонья отец.
Заспанная девушка-подросток поспешила выскочить в коридор и проверить, чем там занимается ребёнок с утра пораньше. И ежу понятно, что пережитый стресс способен сказаться не самым лучшим образом на душевном состоянии сентиментальной девочки.
- Мистер Монстр! Я же рассказывала о госте из шкафа, – горячилась младшенькая. – Он пообещал мне, что с мамой будет всё хорошо!
Говоря начистоту, Бель уже успело надоесть это неконтролируемое фантазирование. Потому с её губ и сорвался вопрос:
- Уверена, что он тебе не приснился?
- Я его видела, видела! – эмоционально затопала ножками младшая сестра. – И не надо твердить, будто я всё придумала!
- Хорошо, мы тебе верим, – сделал вид, что согласился с ребёнком отец. – Только пойдём для начала умоемся. Вряд ли твоему волшебному гостю понравятся подруги-неряхи.
Естественно, не желающая ударить в грязь лицом перед странным незнакомцем девочка решила изменить своим привычным капризам да не стала с обычным распорядком дня.
Перед тем, как закрылась дверь, папа зачем-то загадочно подмигнул Бель, чем привёл её в недоумение.
Чуть позднее все отправились завтракать вчерашним салатом.
Эмма опять была не в силах спокойно усидеть на одном месте, но зато хотя бы угомонилась и прекратила кажущиеся бесконечными истерики по поводу отсутствия любимой мамы.
- Девочки, сегодня у нас такой распорядок, – принялся делиться задуманными планами отец. – Мне с утра надо сходить на работу: там аврал, а большинство коллег не в состоянии выйти с праздников вне плана. Надежде Витальевне нужно помочь рассортировать лекарства. Она согласилась постоять на кассе с условием задокументирую и разложу свежеприбывшую партию препаратов по местам.
- Ура!!! – обрадовалась Эмма, так как очень любила находиться в компании папиной начальницы и по совместительству руководительницы папиной аптеки.
А вот Бель искренне недоумевала, по какой причине оказался в самый ответственный момент незаменимым именно работник, у которого жена попала в больницу прямо в новогодний вечер? Обидно это девушке было, мягко говоря. Только девушке хватило такта промолчать: папа взрослый, поэтому пусть сам разбирается со своими договорённостями.
- Потом мы сходим в магазин и купим маме фруктов, – говорил родитель, одновременно ковыряясь столовой ложкой в салате. – Она ведь у нас без Нового Года осталась и традиционных вкусняшек.
- Получается, мамочка вынуждена вместо яблок кушать горькие лекарства? – с сочувствием задала вопрос Эмма.
- Да, – не стал спорить отец и грустно вздохнул, но чуть позднее добавил. – В больнице фрукты не раздают, к сожалению. Родственникам приходится приносить их самостоятельно.
Перспектива хотя бы увидеть маму подарила глазам девчушки радостный огонёк. Она даже завтракать начала с особым аппетитом.
- Сначала я не хотел вас будить, но раз проснулись, значит, отправимся вместе, – говорил задумчивый папа.
- Нельзя без нас! – начала привычно протестовать девочка. – Как же я потом мамочку увижу?!
- А нас могут к ней и не пустить, – заранее предупредил младшую дочь отец, чем совсем не привёл её в восторг. – Инфекционное отделение ведь всё-таки.
- Мне плевать на ваши инфек… инфекционные отделения! – нервничала девчушка. – Мама тоже без нас наверняка скучает. Такого просто нельзя допускать. Если больной будет грустить, то никогда не выздоровеет.
- Эмма! – схватилась за голову уставшая от вечных протестов Бель. Это ей так-то по возрасту полагалось организовывать нескончаемый бунт против всего и вся.
- Есть такое слово, дочка, – изо всех сил пытался быть терпеливым папа. – Оно называется: «дисциплина». У тебя в садике ведь тоже есть свои правила поведения, которые нельзя нарушать. Так вот и в больнице тоже есть свой распорядок. Вас в садике в случае чего поругает воспитательница, несоблюдение больничного режима как рас способно очень нехорошо сказаться на самом выздоровлении.
- Но родные лучше помогут своим теплом и поддержкой, – и не думала успокаиваться младшенькая. – Разве можно лишать целительных встреч больного человека?
И наступило время для новой волны бессмысленного спора. Эмма ещё слишком маленькая, чтобы разбираться в нюансах медицины, но чересчур упрямая, чтобы остановиться и подумать. Бель понятия не имела, зачем отец потакает в этом всём малышке. Он мог в любой момент остановить происходящую глупость, только почему-то по-прежнему поддерживал иррациональное сумасшествие.
Так все домочадцы успели и дойти до папиной аптеки, где их встретила пышногрудая и добродушная Надежда Витальевна:
- Здравствуйте, здравствуйте! Проходите! Я вас, Артимон, уже заждалась.
Эта неутомимая женщина была настоящим ураганом. Бель понятия не имела, когда директриса аптеки ухитрялась угомонить такую же непоседливую Эмму тёплыми объятиями, сунуть под нос подчинённому заранее заготовленную папку бумаг и поманить пальцем уставившуюся на происходящую круговерть девушку.
- Девочки, пойдёмте в каморку. Я вам хоть чай налью, – суетилась Надежда Витальевна, то открывая дверь в своё маленькое рабочее помещение, то снова переключаясь на Артимона. – Вы – мой спаситель. Ей Богу, в следующий раз очередность новогодних смен составлю смен составлю, а то понадеялась на авось, и люди дружно решили уйти загул.
- У нас маму в больницу положили, – простодушно поделилась печальной новостью младшенькая.
Сразу после сказанного последовала немая сцена. Папа, глядя на младшего ребёнка, тут же скорчил напряжённую мину, так ничего и не понявшая Эмма наивно улыбалась и хлопала глазками.
- Как же так, … – смутилась Надежда Витальевна. – У вас тут такое горе, я тут со своими задачами пристала…
- Пойдём, – Бель решительно взяла младшую сестру за руку да повела в ту самую каморку, пока она не наговорила ещё чего-нибудь лишнего.
- В любом случае прийти на помощь некому. Не разрываться же вам на части, – твёрдо решил не идти на попятную согласившийся помочь папа.
Уже из приоткрытых дверей Бель слышала сочувственные вздохи, чередующиеся с потоками переживаний директора аптеки. Руководительница хорошо знала жену подчинённого, поэтому искренне волновалась за её здоровье.
- Он обещал помочь, – снова шёпотом повторила Эмма.
- Мистер Монстр что ли? – на всякий случай уточнила, порядком уставшая от бесконечного потока фантазий младшей сестры девушка.
- Ну, да! – с поразительной уверенностью подтвердила девчушка. – Только у него другое имя.
Бель заинтригованно подставила поближе к собеседнице ухо, в надежде услышать подробности, так как младшенькая в силу своего возраста ещё плохо держала язык за зубами.
Но в этот раз девочка сумела удивить:
- Пока это секрет. Я скажу, когда будет можно.
В это время в каморку вошла жизнерадостно улыбающаяся Надежда Витальевна с полным чайником воды в руках:
- Сейчас чайку поставлю. Где-то ещё печенье было. Думаю, вы достаточно взрослые, чтобы спокойно высидеть пару часов.
После сказанного руководительница доверительно подмигнула, попутно доставая из небольшого шкафчика небольшую пачку чая, открытую упаковку с медовым печеньем и распечатанную коробку со съеденным наполовину комковым сахаром.
Так и наступило время внепланового чаепития. В любом случае на данный момент девчонкам всё равно пока заняться было нечем.
Вскоре Эмма устала и начала в своей привычной манере дёргать ножками под столом. Несколько раз она ударила по деревянной ножке, за что немедленно получила от старшей сестры замечание:
- Сиди спокойно, пока не распугала всех покупателей у Надежды Витальевны!
- Я устала-а-а-а, – вполне предсказуемо заныла пятилетка.
- Тебе никто не мешал остаться дома, и мне бы тоже не пришлось никуда тащиться, – наставительно заметила Бель.
- А как же мама без нас? – недовольно надула губки малышка.
- К маме можно сходить позднее, когда опасность минует, – ворчала вынужденная опять брать на себя родительские функции подросток. – А раз вызвалась идти с папой на работу, уж постарайся вести себя так, чтобы потом не ославить его на весь Миролюбск.
- У-у-у-у-у-у!.. – провыла недовольная Эмма. Да, ей не терпелось проведать любимую мамочку, только девочка опять переоценила свои собственные возможности и усидчивость.
Пытаясь хоть как-то отвлечь от нудного сидения ребёнка, Бель пыталась любым способом выведать у сестрёнки имя воображаемого друга. Та не велась ни на какие уловки, упрямо мотала головой и отказывалась говорить. Это было совсем не похоже на обычно болтливую Эмму и очень настораживало. Разволновавшая девушка уже хотела на всякий случай тихо проверить, не затесался ли случайно в круг общения малышки какой-нибудь взрослый да нечистый на руку чудак. Но девчушка вскоре и сама развеяла подозрения, продолжая с тем же простодушием выбалтывать секретные секреты своих подружек. Вроде бы можно было выдохнуть, однако как только Бель возвращалась к теме таинственного Мистера Монстра, Эмма снова становилась крайне избирательной в словах.
- Хватит! – вполне по-взрослому потребовала малышка. – Я ничего больше не скажу. Он и так расстроился, когда узнал, что я про крылья рассказала.
С этого момента подростку стало совсем не до смеха, ведь сестрёнка на полном серьёзе рассуждала про воплощение своего недавнего ужаса, а теперь рассуждала о нём как о вполне живой личности. Услышанные новости были странными даже для любящих фантазировать малышей, что, мягко говоря, пугало и ставило в тупик саму Бель. Не понадобился бы младшенькой детский психолог, а, возможно, и кое-кто повнушительнее… вроде психиатра. Теперь душу старшей сестры раздирали на части противоречия: предупредить отца о возможном психическом заболевании младшенькой или пока всё пустить на самотёк да наблюдать. А ведь любой из этих шагов с одинаковой вероятностью запросто мог нанести сильный вред.
Как и было обещано Надеждой Витальевной, примерно через пару часов папа освободился, и дети в компании папы сначала отправились в ближайший супермаркет за любимыми мамиными яблоками, а чуть позднее пошли в Миролюбское Инфекционное отделение. Благо, что всё учреждения находились не так и далеко.
В приёмном покое начались новые странности. Сидящая на посту медсестричка, едва услышав фамилию пациентки, принялась зачем-то звонить давней папиной знакомой, заведующей инфекционного отделения Надине Васильевне.
Медик пришла примерно через десять минут.
- Простите, я только что с внепланового медсовета, – начала извиняться перед членами семьи женщина, а затем, толком не дав ничего сказать в ответ, сразу же перешла к делу. – Артимон, я не могла до вас дозвониться всё утро. Потом стало некогда.
Встревоженный мужчина принялся торопливо рыться в карманах в поиске телефона, а когда наконец выудил гаджет из кармана, с ужасом уставился на загоревшийся дисплей:
- Ой, Надина, это мне впору извиняться…
- Ну, раз вы здесь, сообщу новости лично, – говорила заведующая инфекционного отделения, приглашающе хлопая рукой по ближайшей скамейке.
- Нам надо передать, … – неловко поговорил отец, протягивая врачу пакет с яблоками.
- Вы садитесь, садитесь, – настояла на своём предложении Надина Васильевна. – Разговор будет трудный. По-хорошему детей надо бы на улицу вывести, но, думаю, такое шило в любом случае в мешке не утаишь.
Члены семьи послушались и расположились вокруг медика.
Бель ощутила, как в её душу закрались нехороши подозрения.
Остальные домочадцы тоже явно заволновались.
- У Армины запущенная стадия пневмонии. Одному Богу известно, сколько она ходила в таком состоянии. Когда пациентка всё же к нам попала после срочной госпитализации, её пришлось вводить в искусственную кому и подключать к аппарату дыхания.
- Говорил же, раньше надо было идти в больницу! – в отчаянии проговорил сквозь зубы отец.
Эмма начала кукситься, её губы отчаянно задрожали. Дело шло к очередной страшной истерике, поэтому Бель быстро прижала сестрёнку к своей груди и, невзирая на свои личные переживания по поводу болезни матери, принялась шептать малышке первые пришедшие в голову слова утешения.
- Несите яблоки домой, – продолжала говорить не менее мрачная Надина Васильевна. – Ближайшие несколько дней они не понадобятся. Пока мы будем бороться за жизнь Армины…
Немного помолчав в компании находящейся в подавленном состоянии семьи, медик тихо поднялась со скамейки, с сочувствием прошептав:
- Я меньше всего на свете хочу приносить печальные новости… Будем надеяться на лучшее, биться и молиться… А мне пора дальше к больным…
Отец, словно окаменев, продолжал сидеть, глядя куда-то в пустоту.
Тихо роняющая слёзы, Эмма почему-то о чём-то умоляла своего Мистера Монстра.
Наблюдавшая за всем этим Бель как никогда ощущала себя потерянной.
Но надо было делать хоть что-то. В любом случае бесполезно стенать и посыпать голову пеплом.
Собравшись с духом, старшая дочь отпустила малышку да тихо толкнула родителя в плечо:
- Пойдём домой, папа. В любом случае пока мы ничем помочь не сможем.
- А? – отмер отец и, словно очнувшись, уставился на дочерей.
- Идём домой, – повторила свою просьбу девушка. – Эмма устала, наверняка хочет спать…
Так грустные домочадцы и отправились обратно по маршруту.
Малышка в свойственном для детства режиме переключилась на нескончаемую болтовню и разглядывание ярких витрин.
Папа через силу улыбался, крепко вцепившись в ставший ненужным мешок яблок. Вообще-то фрукты предназначались в гостинец маме, а есть придётся их самим детям.
На улице начался снегопад. Бель с удовольствием залюбовалась бы волшебно красивым явлением природы, но сегодня настроение не располагало ни к какой эстетике. На данный момент тихо падающие снежинки не обволакивали, а будто давили всей своей массой, разом потеряв изначальную воздушную лёгкость.
У подростка сложилось впечатление, будто зловредная мамина болезнь украла из семьи радость и все праздники.
Когда всё вернулись домой, молчаливый отец тихо включил телевизор, но так даже и не взглянул на экран.
Бель захотела есть, поэтому достала из холодильника недоеденную «селёдку под шубой» и принялась разогревать недоеденный «рассольник».
Рядышком присоседилась держащая в руках ложку Эмма. Старшая сестра еле уговорила её оставить в желудке немного местечка для горячего.
Пока разогревалась вторая порция, а проголодавшаяся девчушка с аппетитом ужинала, самопровозглашённая хозяюшка вернулась к родителю и больше из желания позаботиться поинтересовалась:
- Тебе суп согреть? А салат уже Эмма доедает.
- Нет. Ешьте сами. Я не хочу, – рассеянно ответил в пустоту папа.
На сегодня дочь решила его больше не тревожить.
Вскоре уставшая и наевшаяся малышка начала клевать носом прямо за столом, что побудило Бель как можно скорее помочь девочке умыться и отправиться в постельку.
Пока подросток неторопливо мыла посуду, родитель отправился растапливать кочегарку. Это сподвигло девушку выдохнуть с облегчением. Пусть она и была не по годам самостоятельной, совсем не хотела остаться в столь важный момент разом без поддержки обоих взрослых. Данный поворот был слишком тяжёлым даже для повзрослевших детей. Что уж говорить о двенадцатилетней девчонке?
А насчёт здоровья матери пока не оставалось ничего иного, кроме как надеяться на лучшее.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге