Рывок в будущее.

Глава 1. Чаби - Челяби.

Дорогие читатели! Этим рассказом открывается сборник коротких фантастических произведений. Приятного прочтения!

Земной прыжковый звездолёт-разведчик «Дойс» вынырнул в окрестностях звёздной системы Кастора, состоящей из шести светил. Расчёт был на то, чтобы затеряться в нейтральном секторе, среди «многолюдья» и успеть собрать информацию о возможно надвигающемся фронте экспансии цивилизации кошмарных Босхов. Что-то подозрительно тихо стало в этом секторе космоса и в Центре предположили, что «партнёры» по Галактической Конфедерации переборщили с маскировкой. С ними и раньше были большие проблемы, но посредничество Доминантов Галактики как-то до сих пор сглаживало противоречия с алчной, не гуманоидной расой.

Удар гравидеформаторов чудовищным энергетическим всплеском полей настиг земного разведчика на выходе из ноль пространства и превратил стремительную хищную машину в груду оплавленного металла. Ослепительная вспышка выделившейся энергии затерялась между звёзд. Не помогли мощные защитные поля и нейтрализаторы. Корабль подловили в самый неподходящий момент, когда он был почти беспомощен. Значит Босхи накопились уже на этом рубеже и ждали удобного момента.

Всё это с горечью осознал человек, заключённый в изувеченной спасательной капсуле. Только она сумела сохраниться, но и ей досталось по первое число. Побочным эффектом удара и высвободившейся энергии стало резкое повышение температуры до тысяч градусов. Защитный скафандр сросся с кожей и доставлял мучения, глаза не видели ничего. Только фоновый шум в ушах и грохот ударов сердца в абсолютной звенящей тишине.

Надёжная система обеспечения поддерживала жизнь в этом запечённом заживо куске мяса. Никакие другие системы не работали, человек никак не мог предупредить Землю о надвигающейся опасности.

Поэтому, видимо, Босхи и решили, что дело сделано. Никаких признаков активности груда металла не проявляла, и она перестала интересовать таившихся экспансионистов.

Человек был жив и не умирал, мучительное существование продолжалось казалось невероятно долго. Сильнее физической боли была боль от осознания своей бессильности и бесполезности. Его сообщений ждали и возможно эта неудача может послужить предвестником поражения Человечества.

Блестящий астронавт, космический волк медленно погибал на вытянутой орбите вокруг одной из звёзд системы Кастора. Вместе с ним умирала надежда Астрофлота Земли.

На третий день он сам удивился возможностям системы обеспечения, когда выныривал из полубреда. Дело явно было дрянь, но он всё ещё был жив.

Он уже перестал беспокоиться о себе, да и о человечестве стал забывать в преддверии встречи с небытием. Лишь в каком-то полубреду в нём всплывали давно забытые детские воспоминания. Родной солнечный дом, мама с её ласковостью, друзья детства с которыми они шкодили в своём поселении.

Только это скрашивало филиал ада на далёкой орбите. Кроме страданий физических военного пилота жгло чувство не выполненного долга, тяжко давило на мутящееся сознание.

Всё сильнее его тянуло в детских дошкольных воспоминаниях на заброшенную «чёртову водокачку». Одинокую высокую водонапорную башню, капитально, на века сложенную из серого дикого камня в позапрошлом веке и стоящую на окраине патриархального городка. Там они представляли себя в рыцарском замке днём, когда солнце пробивалось в прорехи крыши. И иногда забирались туда в сумерках, на слабо. Пощекотать нервы. Когда уже звёзды чёрного южного неба заглядывали внутрь, в кромешную темень пыльного, заваленного всяким мусором и ломом помещения.

Всё оно до краёв наполнялось восхитительным детским ужасом, и иногда они не выдерживали и сломя голову неслись вниз по каменным винтовым лестницам. И радовались, что все успели убежать живыми от привидений, но всегда оживлённо выясняли у кого первым не выдержали нервы.

Башня пользовалась в городке дурной славой, но что такое аномальная зона дети ещё не понимали, хоть и внимательно слушали старших товарищей.

Вот и тогда, в тихую летнюю ночь, детвора увязалась за дружной стайкой девочек чуть постарше, которые в наступающей темени пошли пощекотать нервы и поиграть в пугающую игру, легенды о которой ходили среди подростков.

Убедившись, что мелкие от них не отстанут, девочки взяли их с собой. Вместе не так и страшно. Забравшись на цыпочках на самый верх, они расселись на деревянных стропильных балках и стали шёпотом спорить кому первому играть. Страх преодолевал их прежнюю решимость испытать на себе детский обряд, передающийся из поколения в поколение. Что только не рассказывали прежде участвовавшие в нём. Шёпотом они спорили, кто первый.

Так и не решившись стать медиумом игры, девочки не сговариваясь оказали высокое доверие самому любопытному мальчишке, крутившемуся у них под ногами. А он был невероятно рад поиграть со старшими.

Ему туго завязали глаза чёрной лентой, поставили на плоское возвышение. Скорее всего фундамент под давно пропавшее насосное оборудование и начали крутить его вокруг своей оси, шепча трагическими голосами детскую считалочку.

Даже сейчас, через десятилетия, он помнил этот свистящий шёпот в полной темноте. Тогда эти дурацкие стишки казались ему таинственными заклинаниями.

-Кони-кони-кони, сидели на балконе. Чай пили, чашки били, по турецки говорили: "Чаби - челяби - челяби - чаби - чаби". Мы набрали в рот воды и сказали всем "замри". А кто первый отомрет - тот получит шишку в лоб, тик-так, тик-так, кто собьётся тот дурак.

Лишь смутные воспоминания остались у человека о галлюцинациях, испытанных тогда им. Голова кружилась, в сдавленных плотно лентой глазах возникающие отсветы складывались в невиданные картинки и непонятные звуки. Мальчик старательно пытался узнать, увидеть что-то новое, что ему пообещали. И когда он вдруг различил что-то страшное, но неуловимо знакомое, тянущееся к нему из темноты под мало понятное бормотание, он неконтролируемо взвизгнул. Это послужило сигналом к страшной панике, все заорали. Топот ребятни мгновенно затих на лестничных ступеньках. А он один, подвывая от страха, с кружащейся головой, брёл вниз держась за стенку и не раз попрощался с жизнью, пока не выбежал из тёмного проёма дверей на пустырь, освещённый луной.

Ветер свистел у него в ушах пока он летел мимо цветущих лип на крыльях ужаса к родному дому. Детские ботиночки выбивали по старому асфальту торопливую дробь, далеко слышную в знойном июньском воздухе дремлющего городка.

Тогда его заплаканного и трясущегося еле успокоили родители, прибегнув и к медикаментозному воздействию. Даже серьёзный дядя гипнолог его обследовал и о чём-то долго шептался с родителями о необычной, острой фобии. Мальчишка всё в страхе твердил о коварных чудовищах с далёких звезд. Боялся их близкого нападения, прятался в шкафы.

Как только история болезни попала в базу данных, в доме мгновенно появились вкрадчивые и улыбчивые мужчины в штатском. Только никакой костюм не мог скрыть армейской выправки и перекатывающихся бугров мускулов. Пиджаки у всех слева стандартно оттопыривались. Немного испуганные родители со скорбным видом оказались в стороне от происходящих событий.

Мальчика возили в столицу, и там тоже ласковые дяди, уже в красивой серебристой лётной форме органов Астроконтрразведки долго с ним занимались, расспрашивали, всё пытались уточнить название звезды и другие детали.

Всё это оказало на психику ребёнка тяжкий след и гипнолог постарался наложить печать забвения на эти воспоминания.

Случай тот, плотно вплёлся в многочисленные городские легенды. Долго на водонапорной башне копошились секретники Земной Федерации, но так и остались тайной результаты их работы. Потом они освободили «замок с привидениями» и ребятня опять там прочно обосновалась. Только сейчас эти воспоминания всплыли из дальнего заблокированного уголка памяти астронавта.

Звёзды звали взрослеющего парнишку в дорогу, и после окончания Звёздной Академии он стал отличным пилотом. Но странный случай в детстве сохранился в его личном деле и видимо послужил причиной командировки к системе Кастора, круг замкнулся.

И сейчас человек в полной темноте и с кружащейся от умирания головой, много дней упорно шептал в бреду детскую считалочку, добавляя своё.

-Чаби –Челяби- челяби- чаби- чаби. Передайте. Тревога - Босхи на Касторе.

И в какой-то момент ему показалось что его кто-то слышит и только тогда перестало в пустоте тревожно грохотать его сердце.

Глава 2. Сталкеры.

Старый белый медведь подслеповато вглядывался в пустой проём окна. Втягивал носом мёрзлый воздух, пытался определить причину своего беспокойства. Так же, как и всегда завывала пурга в вечном сумраке заснеженных просторов, наметая сугробы. Целые снежные дюны волнами пересекали равнину, покрытую многометровыми слоями сплошных льдов. Уже многие десятки лет стылая Земля везде выглядела пустынно, безлюдно и одинаково. Только пыхтящие огнём вулканы местами оживляли пейзаж.

Маленькие красные глазки гноились в уголках и видели плохо. Он завозился на остатках мягкой мебели, поднял голову. Когда-то это был километровый небоскрёб, гордо возвышавшийся в жаркой пустыне. Сейчас над снегами торчали только верхние полуразрушенные этажи. Он уцелел один из многих.

Медведь перекочевал сюда из Арктики, ближе к экватору, очень давно, вместе с родителями. Здесь попадались участки открытой воды. Вокруг можно было поохотиться на выживших пингвинов, тюленей и моржей. Это была едва ли не единственная добыча для белых медведей. Рыба, птицы и шустрые песцы с волками были малодосягаемы. В глубинах заснеженного небоскрёба жили громадные, мутировавшие ещё при людях насекомые. Но на холод они поднимались редко и были от мороза медлительные. Приходилось временами очищать от них берлогу, когда он возвращался с охоты, нагуляв жира в относительно тёплый период года. Медведь не решался спускаться в тёмные шуршавшие нижние этажи. И его не так часто беспокоили. Был устоявшийся порядок. На охотничьих же угодьях он ночевал в стальных останках вмерзшего в прибрежный лёд космолёта.

Только в последние годы иногда пробивались лучи солнца и тогда все немногочисленные обитатели планеты счастливо щурились, греясь на появившихся из-подо льдов прибрежных скалах. В остальное время года только падающие звёзды прочерчивали небо ярким молниями. С околоземной орбиты до сих пор входило в атмосферу большое количество обломков космопортов, космолётов и прочих изделий рук человеческих. Некоторые яростно бомбили ледяные просторы, но все следы быстро заметала пурга.

Но теперь медведь одинок и стар. И было похоже, что его покой кто-то решил нарушить. После незнакомого длительного приближающегося гула в воздухе резко и незнакомо запахло. Заскрипел снег и в пустом проёме показалась двуногая фигура. Пришелец пришёл по следам. Затаившийся медведь взревев молниеносно нанёс страшный удар, когти скрежетнули по металлу. Человек покачнулся, но не упал. Защитник спас вторгшегося, мелькнула молния и медведь ощутил страшную боль в груди. Он свалился на пол комнаты, долгое время служившей ему жилищем, большой грудой грязно белого меха. Немного молча повозился и затих. Пахло палёной шерстью. Под зверем растекалась тёплая дымящаяся лужа крови. Северный гигант первый и последний раз в жизни проиграл своё сражение.

Буш опустил бластер и присел на корточки. Потом сел и привалился спиной к стене. Его здорово оглушил медведь. Убил бы, мозги бы разлетелись из лопнувшей черепушки у простого человека. С защитником получил почти нокаут. Боль и звон в голове понемногу утихали. Но было дурно и мутило сильно. Не смотря на искры из глаз, выстрел он произвёл точный. Его противнику повезло меньше, но удар у мишки был зубодробительный.

Буш был преступником со стажем, вырос в казённом заведении. Сирота или брошенный. Вышел во взрослую жизнь без гроша в кармане, но была у него железная решимость эту несправедливость исправить. Синие глаза всегда горели злобой и голову он брил под ноль. Высок и плечист, он всегда одерживал верх во всех схватках, и он не брезговал ничем. К тридцати годам он стал матёрым преступником, джентльменом удачи. Иезуитская интуиция и изворотливый ум не раз его выручали. И он в своей среде достиг больших успехов.

-Эй, Билл! Подгребай быстрее. Меня чуть медведь не уделал. Сотрясение мозга как минимум,- сдавлено сипел победитель. - Схема меняется, возьми лидерство, я пас. Надо быстро обчистить это местечко и уходить пока не засекли. Тут похоже нас никто не опередил. Мясо тоже прихватим. Санчесу сдадим.

- Ну ты и дубина! Зачем ты его грохнул? Это мог быть последний медведь на планете. Если шериф округа нас на орбите прихватит с этим трофеем, то нас самих на мясо пустят. Буш, ты чёртов беспредельщик! Охота ведь запрещена.

-Он напал, я защищался! Тут много чего запрещено. Тебе придурок надо было шерифом родиться. Да и вали ты на все четыре стороны сосунок, если тебя что-то не устраивает. Быстро тащи сюда свою задницу. Иначе это будет твоя последняя ходка. Пойдёшь батрачить на Ганимед, я не шучу. Я Барка давно знаю, он не любит таких щепетильных как ты. -распалился Буш.

-Стукач, когда ни будь тебя самого пришьют в укромном месте. Предупреждал меня бедняга Питон. Ладно, сейчас буду. - продолжал пикировку напарник.

-Ещё два слова, и ты ляжешь рядом со своим медведем. Ты меня знаешь. Я сначала стреляю, потом думаю.

-Чёрт бы тебя побрал, обидчивый какой. Без чувства юмора совсем, рейдер вшивый. Я уже рядом, можешь возвращаться. И не вздумай дёргаться, я тебе не сельский паренёк.

Буш коротко хохотнул.

-Не бойся, я убогих деру только по пятницам. И никто не может предъявить мне то, что я стреляю в спину. Если что, я тебя по всем правилам раскатаю.

-Сволочь ты Буш, сколько лет с тобой летаю. А ты всё зубы скалишь, скотина неблагодарная. Если бы не я, то все уже и забыли бы где ты сгинул.

С этими словами Билл заскочил в здание и оценил обстановку. Следом пролезли мощные членистоногие роботы универсалы.

-Дуй на челнок, контуженный. Я забрал с собой обоих роботов. Аварийная лестница смотрю цела. Пожелай удачи и не прозевай патруль. Времени у меня немного.

-Давай, давай шевели батонами. И не бери разное барахло. Нам антиквариат сбывать некому. Только ликвиды и ресурсы.

Уже на бегу к небольшому космолёту инструктировал он своего напарника. Космолёт сильно смахивал на истребитель переросток. Неординарная скоростная штучка.

Теперь контроль за небом был на нём и тёртый Буш не собирался попадаться в лапы патруля. Системы полей маскировки не помогали, если патруль пролетал в зоне непосредственной видимости. Но ресурсов у Марса не хватало чтобы полностью надёжно блокировать карантинную Землю. Да и полёты здесь были опасны. До сих пор на орбитах вокруг Земли летала сплошная сферическая туча обломков

С утра день не задался. И интуиция предсказывала ему что и закончится он неважно. Буш был в отличной форме и сказался больным больше из хитрости. Он чувствовал, что ему не надо лезть в этот старый мусорник. Пусть судьбу испытает этот сопляк Билл. Тоже мне морпех.

А у Билла всё складывалось неплохо. Сначала он закачал на нижние этажи ядовитый газ, чтоб никто ему не помешал. Потом начал потрошить давно уснувшие силовые и энергетические установки, замерших роботов. Но брал только дорогие и быстро выходящие из строя детали, квантовые чипы, компактные современные коммуникаторы. Очень ценились энергокапсулы с гелием 3. Источник энергии для термоядерных станций. Спрос был хороший. Их производство на Марсе ещё не смогли качественно освоить. Как и множество других вещей. Всего остро не хватало растущей цивилизации победившего Марса. Заодно прихватывал и ценности. Если они попадались. Личное оружие погибших просилось в руки, но приходилось проходить мимо. Билл любил оружие, но везти его было просто не выгодно.

Кое где в окна длинными синими языками вползал ледник. Зрелище было не для слабонервных. В пустых помещениях зависла тягучая тишина. Было немного не по себе. Температура в неплохо сохранившемся здании всё же была чуть ниже ноля. Поэтому сырости и плесени не было. Но вонь стояла специфическая. Роботы успели уже сделать пару ходок с грузом на поверхность. Билл был в приподнятом настроении. Дело ладилось.

Удалось добраться и до подвальных помещений. Загажены они были основательно колонией инсектов паразитов. Они сгрызли всё что смогли и настроили множество своих причудливых муравейников. Кругом под ногами шуршала труха и отходы их жизнедеятельности. Очень крупные и опасные мутанты. Доставляли до войны массу хлопот Армии Биозащиты. Кругом валялись их трупы, но Билл опасался что те ещё живы. Концентрация газа могла быть недостаточной на такой большой объём. Да и твари были на редкость живучие. Почище тараканов.

Некоторые создания сумасшедших нелегальных биоконструкторов оказались очень жизнелюбивыми и плодовитыми. Даже начатки какого- то разума проявляли. В подвале был большой склад с продовольствием. Сожрали естественно все, но осталась продукция в консервных банках. И они догадались как её вскрыть! Тёрли банку по бетону пока не стачивались края банки. Не будь человека они смогли бы захватить планету. И такой шанс теперь у них появился.

На удивление, термоядерная установка в цоколе ещё не заглохла совсем и интерфейсы засветились в спящем режиме. Но чтобы запустить её после стольких лет нечего было и думать. Наверняка системы и устройства разладились, сверхпроводники сдохли. Да и толчковый импульс надо было дать очень мощный, но это и не входило в планы потрошителя. Уцелевшая установка представляла сама по себе хорошую ценность.

Да и опасно было совать свой нос куда не следовало. Охранные системы отключить Билл не сумел бы. Да и чертовы инсекты точно что-то где-то перекусили. Только за одно их можно было похвалить. Они избавили Билла от удручающего вида человеческих мумий. В других местах их было предостаточно. Билла было трудно чем-то смутить, но всё же. Зрелище большого погибшего дома и так не очень веселило.

Связи в подвале не было и когда роботы задержались, Билл не очень забеспокоился. Он вошёл в азарт, местечко оказалось на редкость богатым. Было удивительно что его ещё никто не разграбил. Но потом золотая лихорадка уступила место беспокойству. Потрошитель почувствовал какой-то подвох. И он на форсаже метнулся по лестницам вверх, заранее матеря Буша.

Билл увлёкся процессом грабежа и не следил за временем. Когда он выскочил в комнату с медведем, за окном уже темнело. Он выскочил наружу и побежал к месту где стоял их абордажный корвет. Он надеялся, что его в сумерках обманывает зрение, и он просто его не видит за позёмкой. Но сердце уже ухнуло вниз.

Молчание на всех частотах для связи уже всё ему сказало. Он заскочил в ледяную ложбинку где они приземлились. У него вырвался крик досады. Он пинал оплавленный лёд и вызывал своего напарника. Успокоившись он дал себе шанс, решив, что Буша спугнул патруль. Исходя из этого было глупо торчать в зоне видимости. Возвращаться в мёртвое здание не лежала душа.

Тревога закралась в его сердце, но другого выхода не было. Он силой заставил себя приблизиться к торчащему среди равнины холму снега, своей шапкой скрывавшего верхушку старого небоскрёба. Немного светила Луна и холм отбрасывал на снежную скатерть чёрную тень. Уже было совсем темно, и медведь лежавший громадной тенью у стены казался зловещим. Билл со зла пнул успевшую затвердеть от мороза тушу, вымещая зло и выгоняя страх.

Если Буш не оставил радиомаяк, значит удрал от патруля. Или подло бросил. Волчьи законы в их среде были обычным делом. Помаявшись около часа и не связавшись ни с кем, Билл принял решение спуститься вниз. В подвале где был склад, он приметил грузовой робот вездеход, выполнявший видимо функции погрузчика. У него стал выстраиваться план Б. Не так далеко отсюда находился аварийный космолёт, вмёрзший в лёд. При посадке он получил сильные повреждения, но в нём была пара герметично закрывающихся помещений. Там вполне можно было переночевать. Как-то они с Бушем пытались там чем ни будь поживиться. О ночёвке в этом склепе с богатой живностью он даже не мог подумать

Наихудшие его опасения оправдывались. Инсекты, размером с крупную собаку, начали подавать признаки жизни. Подёргивались лапы, медленно сжимались и разжимались челюсти жвалы, больше похожие на беспощадный горнопроходческий инструмент. Ругаясь как сапожник Билл закатил робота в помещение с энергетической установкой и заблокировал за собой герметичные ворота.

Потом обошёл всё помещение и загнал по заряду из бластера в каждую ещё не пришедшую в себя тварь. Наскоро подкрепившись аварийным пайком он начал тестировать старый механизм. У него были золотые руки, но в своё время он решил заработать быстро и по-крупному. Он был молод и ему хотелось получше устроиться в жизни. Тем более тут ещё и была возможность посещать Землю. Быть в первых рядах было не лишним. Всем хотелось обосноваться на родной планете. А так было больше шансов вытащить счастливый билет.

Через пару часов робот стал правильно реагировать на подаваемые импульсы в его внутренние системы, но повозиться пришлось немало. Билл заменил несколько универсальных блоков и восстановил нарушенные электронные цепи. Благо инструменты и запчасти были под рукой. Он сел передохнуть. Надо было ещё запустить энергетическую установку и дать подзарядку роботу.

Когда он перестал работать, то в наступившей тишине Билл услышал возню за воротами и сердце его замерло. Он шумно выдохнул и долго не мог снова набрать в грудь воздуха. Бронированной перчаткой он хлопнул себя по шлему там, где находился его лоб. Чертов лодырь, было самым невинным ругательством из тех, какими он себя награждал. Надо было сразу двигать пешком, не залезая в эту ловушку. Не замёрз бы, добрался как-то.

За воротами слышались какие-то звуки мало похожие на человеческую речь. О Буше он даже ни на долю секунды не подумал. Помощи Билл не ждал. Беспорядочный стук клешнями по воротам дополнили такие же беспорядочные гулкие удары. Стон вырвался из груди человека в западне. Не отдохнув ни секунды он бросился налаживать энергетическую установку. Руки дрожали, но он всё же он взял себя в руки и погрузился в работу. Так было меньше слышно звуки штурмующей толпы. Он был готов поклясться, что слышит краем уха странные вопли и завывания.

Он понимал, что его спасение в его руках. Без своих роботов универсалов ему не отбиться от этой адской своры. Его задавят числом и порвут на части. В этом он не сомневался. Он даже зажмурился на мгновение представив, как они будут грызть и кромсать его стальную защиту. В их способностях сомневаться не приходилось. Следы удивительной работы по металлу их жвал часто и раньше попадались ему в этом злом склепе почти на каждом шагу.

Надежда тут отсидеться таяла с каждой минутой. За воротами явно что-то готовилось. На что способна эта почти разумная смесь гигантских термитов и муравьёв он не знал. Но слишком было ясно, что вся эта свора в очень расстроенных чувствах. И они просто остервенело пытались до него добраться и рассчитаться за его болезненное для них вторжение. Вряд ли им хотелось так уж сильно разнообразить свой рацион за счёт невежливого чужака. Медведя наверняка уже растащили по косточкам, почему-то взгрустнул он. Как о последнем своём товарище.

Дикий шабаш за воротами подгонял Билла лучше любого стимула. Ему приходилось бывать в переделках и раньше, но так плохи его дела ещё не были. Было похоже, что финал подкрался незаметно.

-Будь ты проклят, Буш! – завопил доведённый до края человек.

Но удача ещё не совсем покинула его. Старая техника и умелые руки не подвели. Установка ожила и дала энергию в сеть. В помещении вспыхнул свет и видимо за воротами тоже. Там мгновенно прекратился штурм и были слышны звуки свалки, цокот разбегающихся когтистых лап. Билл успел прилично зарядить робот вездеход прежде чем штурм возобновился с новой силой. Было похоже, что они просто отдыхали и готовились, так как прочные ворота начали трепетать и прогибаться от мощных ударов. Что делали эти злобные черти можно было лишь догадываться, но было видно, что ворота долго не выдержат. Ожившие интерфейсы показывали что-то несусветное. Иногда в дикой свистопляске можно было угадать что-то зловещее, остро пронизывающее холодом. Ассоциировать эти изображения с чем-то знакомым и земным мозг отказывался.

Биллу удалось перевести управление мощностью установки на ручной режим. Он направил всю мощность на включение защитного поля ворот, которое должно было включиться через пять минут. Уселся в вездеход и как мог заблокировался. Включение рывком мощного поля, с одновременным открыванием ворот, произвело эффект объёмного взрыва. Часть инсектов у самых ворот просто расплющило, остальных отшвырнуло к противоположной стене. Какие-то мозги у тварей всё-таки были. После удара об стену они потеряли ориентацию и потешно копошились, крутились волчком, часть опять впала в слабо шевелящееся состояние.

Нос тяжёлого вездехода задрало взрывной волной, и он рванулся вперёд прямо из этого положения. Краем глаза Билл уловил в отдалении странные фигуры, но удивиться не успел. Как и толком их разглядеть. Он несся наверх затаив дыхание, сбивал и давил встречных тварей. Разбрасывал их пульсацией защитного поля вездехода. В нём понемногу рос восторг от скорости и удавшегося побега из гибельного логова.

-Пока, тараканы! – кричал он оскалившись.

Он опять поверил в себя и неминуемую победу. В столь желанное спасение из ужасного плена. Человек и его цивилизация торжествовали. Правда его не покидало ощущение, что его кто-то преследует. В спину били холодные волны страха.

Преодолев все препятствия Билл вылетел в снежную морозную пустыню. Видимость ноль, мела пурга. И всё-таки парень был счастлив. Он был единственным человеком на планете и стремительно удалялся от вонючей западни всё дальше и дальше. Связаться ни с кем не удалось, но беглец не унывал. Только когда по его расчётам он должен был быть уже у цели, у него возникли первые сомнения. Он остановился и убедился, что приборы ориентации его здорово подвели. По непонятным причинам он отклонился в сторону гор.

Луна слабо освещала бесконечную белую плоскость с бешенным хороводом вьюги. Билл рванулся с места. Ему показалось что в снежной пелене проступили тёмные силуэты. Наладить барахлящие приборы не успел. Его гнал страх. Он не понимал кто может его преследовать в такую погоду. Когда вездеход заглох исчерпав энергию, Билл его бросил и побрёл чуть не по пояс в снегу, с бластером наперевес.

Эйфория уступила место нарастающему отчаянию. Приборы не фиксировали ничего угрожающего вокруг. И тем не менее его кто-то преследовал по пятам. Уже под утро стал выдыхаться заряд защитника. Идти стало труднее в два раза и холод стал его доставать. Обессиленный он упал, дыша со свистом. Перевернулся и стал целиться в тени снежной круговерти. В руках тяжело ходил ствол, руки дрожали. Он сделал несколько выстрелов, но в ответ не услышал и не увидел ничего. Он отчаянно боролся за жизнь, но силы покидали вместе с улетучивающимся теплом.

-Выходите, сволочи! –кричал он.

Но уже в двух метрах ничего невозможно было разобрать в снежной пелене и завываниях ветра. Ствол бластера ткнулся в снег. Глаза сами закрывались, и голова Билла утонула в снегу. Он был один на всей промёрзшей планете. Страх и дикая тоска затопили его гаснущее сознание, а беспощадный холод сковал его тело.

Когда рассвело и пурга утихла из снега виднелись лишь несколько полу заметённых блестящих деталей снаряжения сталкера.

Уважаемые читатели, данный рассказ является анонсом книги "Экспансия Марса". Это вторая книга "Марс 22 век", она будет скоро представлена Вашнму вниманию.

Глава 3. Сон в летнюю полночь.

Утро опять не задалось, пришёл новый циклон и принёс перемену погоды. Голову сдавило и продолжать писать новый роман было просто невозможно. В ожидании, когда главный мой рабочий инструмент «отпустит», я залез в сообщения в социальных сетях и решил для пользы дела пообщаться со своим читателями. Я вёл авторскую группу в надежде собрать солидный пул своих приверженцев и достигнуть известности как писатель, чтобы наконец достигнуть финансового успеха. Это очень бы не помешало мне в эти смутные времена или скорее безвременье в бесталанной и беспросветной стране третьего мира, на задворках Европы.

Среди читательниц попадались интересные особы, а я как Остап Бендер всегда был готов из писателей переквалифицироваться в управдомы. А что? Мне всего двадцать пять, жена ушла к успешному предпринимателю, торговавшему тапками и носками на рынке и теперь жила в материальном достатке. В нашем провинциальном городке, из которого по легендам Остап Бендер был выходцем, это был показатель успешности.

По её утверждениям, она до сих пор любила только меня. Ну что же, может быть и такое, я был привлекательным восточным красавцем с пикантными, чуточку раскосыми чёрными глазами. Женщинам я нравился, вот только баксы, похоже, привлекали их гораздо сильнее.

В этот раз на контакт охотно шла русскоязычная обитательница Соединённых Штатов Америки, дама, преподававшая в университете какие-то кибернетические науки, под ником Ассирия. Больше информации, кроме фото привлекательной женщины средних лет и фэнтезийных картинок, с призрачными фигурками в высоко потолочных дворцах, не было. Типичный синий чулок, очень умная в своей области, но как я понял, со своими завихрениями. Такое часто бывает с талантливыми людьми, вариант не самый худший, а в Штатах я ещё не был.

Слово за слово, завязалась переписка, во время которой я временами не знал, что и думать. Сначала решил что это розыгрыш, потом понял, всё серьёзно. Но я старался вникнуть, так-как и сам был человеком неординарным, с некоторыми способностями к предвидению и гипнозу, что в жизни помогало очень мало, но как я надеялся, должно было мне помочь на нелёгкой писательской стезе. С Ассирией я видимо познакомился в одной из «загадочных» групп, в великом множестве которых я состоял.

Наше общение происходило примерно так.

Я: -Знакомьтесь с моими книгами! Мне важно знать Ваше мнение! Она: -А, на чём основана сюжетная композиция книг? Я имею ввиду основа… то есть фундамент сюжета откуда пришёл? Я: -Предвидения. Она: -Вы астральщик, инопланетянин, или выдумки? я про это, вся информация откуда-то приходит для написания книг обычно... от неких существ. Я: -Трудно влезть в какие-то категории, пожалуй немного вангую. Она: -Вангую это как? Как Ванга? Я: -Ну, Ванга великая, я по мере сил) Она: -Ничего там великого… Это подключки тонкого плана ... Я почитаю конечно…

Я: -Вы тоже со способностями? Она: -Ну как сказать... Подключки у всех есть.. Просто существа разные... Есть и светлые есть и тёмные... Они-то шепчут всегда... Вопрос как мы их слышим... Способности… Не знаю… Особо не внедряюсь. Забросила… Ибо думаю за всё благо спросят... Как с Христа... Надо ли оно... Я: -Да, я как то сунулся куда не надо, было не комфортно весьма. Она: -Да, надо осторожно... ну или не играй с огнём..*-) Я: -Не зная броду... Так я Вас жду в своем мире! Она: -Ок

После её ознакомления с моим творчеством, коротким рассказом, наше общение продолжилось и с каждым разом мне становилось всё неуютнее. То, что я считал весёлым стёбом, стало походить на что-то пугающее. Она: -Так вы лётчик? я имею ввиду настоящий? Прочитала... Правда болит голова, но терпения хватило и прочитала... Я: -Что Вы, но у меня друг лётчик.) Голова от давления? Она: -Я думала это про вас... Суфийское кружение видимо сработало и вышел на видения. Голова нет, не от давления, спрут на голове.. Вредитель по жизни...Раньше было хуже… Душил… В одной схватке вытурила его... На голове уселся... И вот гад такой вредит мне... Он зашифровался... Надо бы на контакт с ним выйти и пиннануть снова..:-), а то в прятки играет со мной… Ещё зрение у меня с детства плохое, поэтому тяжело глаза напрягать… На голову давит. Я: -Свят, свят. А в церковь не пробовали? У меня Бабушка керосином голову лечила, тоже что-то было такое. Она: -Так я сама из других бесов изгоняю… А вот своего не могу. Он прячется… убежит и снова лезет, только огнём святого духа, огня боятся они, он из прошлых жизней... убил одного из моих ангелов хранителей... И уселся... в детстве был внутри меня… Душил... Я его выгнала сама во сне... Душить перестал… Я: -В этом плане трудно что-то советовать.

Она: -Ну у меня ещё есть светлый ангел, она помогает и ещё какой-то второй светлый… Так что карма такая... Они не могут убрать... Программа, здесь только пенталгин и т.п. Пока так. Это мигрень в физиологии, а на духовном сущности. Ладно про меня... Про вас хочу понять.

Она: -Если не лётчик, то... хм... Детство парня, который стал видеть картинки после игры, так я поняла, да считалка как мантра сработала, кого же он там увидел, а продолжение есть?

Я: -Вы слишком серьезно относитесь к художественной литературе.) Продолжения нет, но...

Она: - Я ко всему так отношусь с рождения, да такая я… С Сириуса Б пришла, там все такие думаю, у меня не одна специальность... Вот по литературе... Всегда завязка, кульминация и развязка нужна... Здесь чего-то не хватило, или я отдохнуть должна и перечитать... Я: -Иногда на высокой ноте значительнее прервать. А развязку иногда читатель додумывает интереснее писателя.) Она: -Да иногда дают зрителю самому додумать... Но это такое чувство, что стакан рядом, а пить нельзя. Я: -Вы интереснейший человек! Она: -Вы тоже! Я по стене пробежалась… Это необычный человек в вас! Я думаю все эксперименты полезны и интересны… Кто над нами или с кем мы... Я: -Почти все.) Она: -Да... есть существа, которые душу погубить приходят… вот тут не до шуток....

Примерно так мы очень много общались, как два посвящённых человека.

Завязка получилась неплохая и я развивал успех в виртуальных отношениях, видя взаимный интерес двух одиноких людей. Законное дело, найти своё счастье в богатой заморской стране. Ну и что что голова не на месте, это в конце концов не самое главное.

Сильно охладила мой пыл последующая ночь, когда я убедился в своей ошибке. Снился мне обычный сон и даже в своей квартире. Зачем-то я устроил в ней проветривание, на кухне что ни будь пригорело, видимо и для сильного сквозняка, и быстрого результата я приоткрыл входные двери и обомлел. На площадке за дверью стоял зловещий угольно чёрный силуэт, в ужасе я захлопнул дверь и провернул с поспешностью ключи. Больше никаких осложнений во сне не случилось.

Утро не принесло облегчения, после кошмарчика осталось чувство тревоги, и я никак не мог выкинуть из головы этот душещипательный эпизод, а мой зациклившийся на этом мозг продолжал анализировать детали. Силуэт был женским, среднего роста и неподвижным, как будто призрак пришёл невинно в гости, на чашечку чая. Ну, не пустили и ладно, в двери ломиться не стал.

И тогда ко мне закралась несмелая догадка, а не эта ли «инопланетянка» из ЮСА ко мне являлась, поближе познакомиться. Как я и говорил, я чувствителен к этим паранормальностям, хоть сам способностями что-то делать по этой части не обладаю, но возможно, что это дело наживное. В моём роду, вполне возможно, были и злые магрибские колдуны. Шучу.

У меня душа опустилась, не хватало мне ещё и энергетического вампира в придачу, к моей и так не слишком успешной жизни. Одинокая ведьмочка нашла во мне понимание и родственную душу, а я всегда избегал таких людей, после них всегда бывала опустошённость и слабость в конечностях. Им конечно хорошо и удобно, а я то зачем должен страдать. Всю кровь выпьют, а её напора и так всегда остро не хватало флегматичному мужичку.

Я поспешно стал закруглять общение с яркой личностью из вожделенной страны, жизнь была дороже. Но не тут то было, женщина решила бороться за своё счастье и устроенную личную жизнь до конца, а в этом у них упорства не занимать. Вот только с моими планами это уже никак не совпадало.

Я исключил её из списка друзей и прекратил общаться, но она умудрялась мне звонить по разным приложениям, и в самый неподходящий момент на мониторе иногда появлялось её лукавое лицо, требовавшее нежного общения. Я списывал это на её хакерские приёмчики, так как ни разу до этого с ней не общался ни по скайпу, ни почём-то ещё, и особо не переживал.

Но, как оказалось, я ей, к несчастью, очень понравился. На мою внешность рокового красавчика часто западали различные милашки, но убедившись в моей исключительной лености, вскоре испарялись в неизвестном направлении.

Куда же ты дурачок от своего счастья денешься, будешь как сыр в масле кататься, все приглашения и визы тебе оформлю, только приезжай, предлагала моя настойчивая знакомая. Но я с натянутой и вежливой улыбкой продолжал отказываться, и даже от денежного перевода в долларах на билеты. Очень хотелось взять деньги и забыть их отдать, при моих-то стеснённых обстоятельствах они здорово бы меня выручили, но я чувствовал, что это может обойтись моей шкуре значительно дороже.

В конце концов я отключил компьютер, айфон и уже начал думать, что обхитрил коварную судьбу. Но однажды тёплым июньским вечером я подошёл к большому зеркалу, стоявшему в прихожей и обомлел, из него улыбалась моя заокеанская знакомая. Как был, в шортах, футболке и тапках я вылетел из квартиры, на крыльях ужаса, забыв закрыть входную дверь, но судорожно сжимая в кулаке ключи от жигулёнка, который я арендовал у пожилой женщины со связями, машинами и ларьками на рынке. Иногда я таксовал на нём, чтобы заработать на хлеб насущный.

Я в панике захлопнул дверцу, завёл двигатель и натужно взревев, не первой молодости машина исправно начала набирать скорость, унося меня из этого города. Я сначала даже не знал куда я еду, лишь проехав несколько километров по трассе на Харьков, я начал соображать, развернулся и поехал в другую сторону. Там, в селе жил институтский товарищ и он мне не должен был отказать в кратковременном приюте, в патриархальной украинской глуши Луганской области я рассчитывал лечь на дно и привести в порядок свои истрёпанные нервишки. Уж очень они натянулись, как гитарная струна, готовая вибрировать от малейшего прикосновения, а потом взвизгнув, лопнуть.

Дорога была плохая, давно не ремонтированная, яма на яме, и я в темноте по-каскадёрски вилял по асфальту, пытаясь окончательно не угробить подвеску. Лишь, когда начало светать, я смог набрать семьдесят километров в час и летел мимо жёлтеньких скошенных полей, одичавших кленовых посадок, заросших кустарником балок.

Откуда взялась женская фигурка на дороге, за поворотом, я так и не понял, помню лишь успел вывернуть руль, визг тормозов и нереально долгий и плавный полёт в кювет. Машина удачно вылетела на скошенное поле, приземлилась, подпрыгнув на спружинивших колёсах и остановилась, ткнувшись в скирду. Сверху обрушился водопад лёгкой, золото жёлтой соломы.

Не смотря на то что я был пристёгнут ремнем безопасности, я удачно приложился головой обо что-то и очень слабо соображал. Стало пугающе тихо, когда заглох мотор, только неспешно пиликали утренние птички и пахло скошенным полем, было тепло и уютно в заваленной машине. В приоткрытое для проветривание на дороге окно, влез пучок сухих злаков и щекотал лицо. Запах скирды заполнил салон. Я сидел, боролся с головокружением, тупо уставившись в ветровое стекло, превратившееся в витрину богатого внутреннего мира кучи соломы.

Внезапно открылась задняя дверь и в машину кто-то сел. Оглушённый, я не смог даже повернуться и посмотреть, кто это был. К аромату скирды вдруг добавился запах изысканного парфюма.

-Милый, ты не ушибся?

Знакомый нежный голосок заставил меня подпрыгнуть. В зеркале появилась симпатичная женская головка с причёской от «кутюр», поблескивали драгоценности в ушах и на шее.

-Ты!!!???

-Извини, сюрприз получился не очень удачным, а ты думаешь мне легко было хоть как-то сюда попасть? Мои возможности не безграничны.

Капризно надув губки пожаловалась она на жизнь.

-Ведьма, -выдохнул я.

-Ну-у, у каждого свои недостатки, милый, я так тебя хочу…

Почти мурлыкая, она сзади обвила меня за шею руками, мелькнули кольца с бриллиантами на тонких пальцах, запахло ухоженной, с иголочки самкой, её новой шуршащей одеждой. В её дыхании улавливался аромат хорошего кофе, можно подумать дамочка попала сюда прямо из офиса на Уолл-Стрит.

У неё, наверное, и стринги со стразами, подумал я. Ошалевшая баба, она считала сложившуюся ситуацию очень романтичной. Ну как же, с любимым мужчиной и на сеновале. Я, вопреки всем своим взыгравшим инстинктам, невежливо сбросил её руки с себя.

-Я тебя очень прошу, не трогай меня. Оставь меня в покое, не надо мне никаких заграниц, я и здесь стану хорошим писателем. Мне этого будет достаточно и вообще, у меня простатит.

Я в замешательстве нёс всякую чушь, в надежде избавиться от нежелательной, но такой всесильной претендентки на моё сердце и всё остальное.

Ведьмочка оказалась с норовом, оскорблённая в лучших чувствах, она фыркнув выскочила из машины, нещадно хлопнув дверью и звякнув драгоценностями.

-Ах ты писателишка, ну ты получишь своё признание, бумагомаратель.

Повышенная интеллигентность не помешала ей метко и грубо выражаться.

Её шагов я не слышал и взглядом не провожал, но был уверен, что та не пользуется телекинезом, а по старинке летает на метле. Я очень устал за бессонную ночь и получив вдобавок сотрясение мозга, то ли уснул, то ли потерял сознание.

Проснулся я от того, что меня ткнули чем-то твёрдым. Я открыл глаза и продолжение дня было всё таким же недоброжелательным. У машины стояли два мужика моих лет в камуфляже «берёзка» с автоматами АК-47, один из них, усатый, стволом проверял, жив ли я.

-Ты дывы, жывый, а ну москалыку, давай вылазь, ты вжэ прыихав.

Оба довольно заржали. Мне же было не до смеха, шёл 2014 год и немного южнее начиналась АТО со всеми своими нюансами. Тут вроде боёв ещё не было, но я заехал довольно далеко в нейтральную зону, и в попытке скрыться от одной напасти, попал в другую.

Я очумело вылез, разбрасывая пыльную солому, завалившую переднюю дверцу, и предстал как пугало, весь в мелком мусоре, перед вооружёнными людьми, зачаровано глядя на нацеленные мне в живот стволы. Очень хотелось чихнуть от растительной пыли, попавшей в ноздри, но я избегал резких движений.

-Ты йды во-он туды.

Усатый качнул стволом в сторону кустов, находившихся в противоположной от дороги стороне. Мне стало не по себе, могли ведь запросто пустить пулю в затылок, а машину забрать. Забросают ветками в яме и привет. Кто его знает, что может произойти в такое смутное время.

Соображать приходилось быстро, испытывать судьбу не хотелось. Я уже понял с кем имею дело и бодро и уверенно затараторил, украинский язык я хорошо знал, как местный, изучал в школе и даже мог изобразить характерный западенский прононс. Далее все диалоги буду излагать на русском, для связности текста.

-Да нет, хлопцы, мне надо до вашего атамана, мой друг, из шестой сотни майдана, советовал вступить именно в ваш батальон. Вот ехал к вам, да задремал, влетел в скирду на повороте.

Я по нашивкам прочитал название их территориального подразделения, а приятель такой был у меня реально, родом он был из Львовской области и когда-то давно с родителями переехал к нам в поисках лучшего климата для своей детской астмы. В школе у него была кличка Цэбэрка, так звучит на украинском, слово ведро, так как по-русски он тогда совсем не умел разговаривать.

Если начнут проверять, всё сойдётся, а за бутылкой мы с бывшим одноклассником о чём только не говорили, обсуждая политическую обстановку в стране. Вот только я сильно привирал о своём желании встать под ружьё, это никак не входило в мои планы. Но тут уже особые обстоятельства принуждали.

Хлопцы переглянулись, очевидно, что добровольцы им были нужны. Усатый подкрутил свой ус, он явно был здесь за старшего.

-Ну что, ладно, садись за руль.

Машина так и так будет в батальоне, а к этому шустряку они ещё присмотрятся, решили мои визави.

Так мы и поехали, я затылком чувствовал, ствол сзади себя. Вскоре я уже подруливал к белёному бараку с одним длинным коридором внутри и кучей кабинетов с южной стороны. Бывшая контора какого-то советского учреждения, внутри было прохладно и гулко.

Меня сдали с рук на руки здоровенному, вооружённому до зубов, дядьке в камуфляже, сидевшему за канцелярским столом, он формировал личный состав подразделений. Маленькие, пронзительные и хитроватые глазки из-под кустистых бровей обшарили меня, как две осторожные юркие мышки, выныривающие из своих норок. Я всё еще стройный, подтянутый с тренированными мышцами ему понравился, как и моя патриотическая риторика.

-Наколки есть?

Первое что он у меня спросил, из бывших ментов, наверное, они ему много о встреченном человеке могут рассказать. Я отрицательно помотал головой.

-Воинская специальность?

Я честно сказал, что не служил, но в институте была военная кафедра, миномётчик. Хозяин кабинета покрутил головой. Потом было много личных вопросов, дядька понравившееся записывал в блокнот. Прощупывал меня основательно, но к обеду я уже стоял на довольствии в учебном взводе.

Гоняли нас нещадно, прививая навыки рукопашного и стрелкового боя и вскоре довелось мне хлебнуть войны и понюхать пороха, участвовать в мелких, бесконечных стычках. Ужасы войны описывать я не буду, об этом уже много снято и написано. Я старался задания выполнять, но работал без огонька, это была не моя война.

Я не относился к титульным нациям, схлестнувшихся в смертельном клинче и мне было всё равно, что наступать бежать, что отступать бежать. Всё время я носил в рюкзаке спортивные штаны и футболку, но улизнуть случая всё не представлялось. Лето выдалось жаркое, а зима оказалась ещё тяжелее.

Батальон поездом прибыл в Дебальцево, когда наша оборона начала прогибаться под мощным напором противника. Вокзал этого стратегического степного городка, с панорамными, батальными, настенными картинами я никогда не забуду. Высокий стальной решётчатый мост через рельсы, по которому приходилось ходить, и где стоял наш крупнокалиберный пулемёт ДШК и НП, наблюдательный пункт. Рыночек, где я скрытно покупал у запуганных и голодных местных жителей зимнюю, ношеную гражданскую одежду. Я всё готовился дезертировать, когда в городе наступит беспорядок во время штурма.

На войне бывало страшно и не раз, но самый натуральный ужас сковывал, когда накрывал огневой налёт во время заседания в уличном сортире, тогда молишь господа только об одном, лишь бы не сейчас. Это была бы страшная смерть, а ещё хуже было бы получить здесь ранение. Даже перевязывать бы никто не стал.

Момент для «демобилизации» настал во время уличных боёв, во время отхода я забежал в тёмный и грязный подвал жилого дома, одуряюще воняющий канализацией. Сбросил осточертевший, грязный и пропахший дымом камуфляж, поджёг его зажигалкой, но синтетика, хоть и пропитанная местами машинным маслом и соляркой, после поездок на броне, горела плохо, скорее тлела. Прикопал автомат в куче мусора, и переоделся в гражданское.

Я считал, что легко выдам себя за мирняк, гражданское население. Лишь бы не попасть на глаза кому-либо из военных, я выждал, когда бой затих и стал выбираться из подвала, чтобы пересидеть в частном доме или квартире, не хотелось пережить проверку подвала ручной гранатой. Тут меня во дворе и накрыл миномётный прилёт, взрывом мины меня оглушило и ударило в левую в руку. Я опрокинулся, теряя сознание и успел проклять всё.

Тут меня и нашли наступавшие, как подозрительного типа, оказали медицинскую помощь, перевязали раненную руку, долго проверяли, но я хорошо знал здешние места и изложил убедительную версию, которую было трудно проверить. Назвался настоящим именем, отрекомендовался писателем, приехавшим к другу в гости, один из однокашников по институту действительно был отсюда. Но сильно подвели меня берцы, которые сменить у меня не было возможности, гражданская обувь занимала бы в рюкзаке слишком много места и могла выдать мои приготовления с головой.

Я был под большим подозрением и меня отправили в Донецк на фильтрацию. Там я провёл немало времени среди таких же, как и я, но время военное и никто особо не жаловался на судьбу. Даже те, кто был вовсе не виноват, понимали, что чем-то вызвали подозрение и подлежат проверке. Люди часто менялись, но я не знал их дальнейшую судьбу.

Я немного опустился, редко брился, пахнуть от меня стало несвежим бельём и табачным дымом. В моё оправдание можно было сказать, что это происходило со всеми моими сокамерниками, ввиду ограниченности доступа к достижениям цивилизации. Кормили нас неплохо, но неизвестность сгибала мою спину.

Однажды вызвали и меня, и повели куда-то по городу, я был в страшном напряжении, но привели меня к большому общественному, приличному зданию. На втором этаже меня впустили в громадную комнату с большими деревянными дверями, там за столом буквой Т и вдоль стен, на стульях сидело человек десять гражданских людей. Они что-то обсуждали, увидев меня, председательствующий кивнул мне и указал рукой на стул.

Я сел у двери и вытянувшись как жердь, напряжённо замер. Я слушал, но не понимал о чём они говорят. До говоривших было далековато и к тому же мои тревожные и горькие мысли очень сильно отвлекали.

Наконец они закончили заседать и председательствующий встал и указывая рукой на меня, громко меня представил.

-А, теперь, друзья, я хочу представить Вам нашего коллегу из Старобельска. Буквально недавно его нашумевший роман был переведен и опубликован в известном американском издательстве. И лично я, очень хотел познакомиться с представителем нашей пишущей братии, которого случайно занесло в наш город. Прошу любить и жаловать.

Некоторые, кто помоложе, встали, раздались нестройные аплодисменты. До меня наконец дошёл смысл речей говорившего, и я, всё время ожидавший приговора, понял, что нахожусь среди коллег, донецких писателей, которые чествуют меня. Союз созидателей доброго, разумного, вечного был мне рад.

Признание, настигнувшее меня, было очень неожиданным. Во мне вдруг что-то тихонько надломилось, я сник и закрыв здоровой рукой лицо, зарыдал в голос, как давно не плакал, с детства, взахлёб.

Проклятая ведьма!

Слёзы ручьём текли у меня по лицу, когда я наконец окончательно проснулся в своей машине, воткнувшейся в скирду. Было очень жарко, но темно как в пещере, солнце стояло высоко, ведь уже была вторая половина дня. Голова была тяжёлая и ощущения реальности от тяжёлого сна не покидали меня ещё долго, но говорить об огромнейшем облегчении и говорить не приходилось. Война и кошмарный плен, с сидением «на подвале», оказались бредом, в результате сна в душной перегретой машине.

Я нашарил в бардачке наполовину полную полуторалитровую пластиковую бутылку с водой, сразу стало намного легче, когда её содержимое, утробно булькая, исчезло в моей пересохшей глотке. Мотор завёлся с полуоборота и мой жигулёнок на первой скорости, натужно рыча и буксуя в соломе, как танк из схрона, медленно выполз из скирды.

Когда выруливал из кювета, обратил внимание на то, что при напряжении, непривычно побаливает и плохо слушается левая рука. Скосил глаза, из-под рукава футболки, на ранее гладкой коже, коряво торчал свеже заживший шрам, от неумело зашитой раны.

С облегчением, как ни странно, ведь всё в моей забитой событиями голове встало на свои места, я выехал на трассу и с весёлой бесшабашностью поехал домой, ведь я уже знал, что от судьбы не уйдешь, поэтому решил действовать по принципу " делай что должен и пусть будет что будет".

Уважаемые читатели! Данный рассказ является анонсом книги "Страсти валькирий."

Глава 4. Звёздный мальчик.

Меня ждала новая цель, двойная звезда Росс 614. Я опять набирал ускорение, Гея не отставала от меня и вскоре мы на крейсерской скорости устремились через недружелюбную и опасную пустоту.

Система Росс 614 состоит из двух красных карликов малой массы — Росс 614 A и Росс 614 B. Массы компонентов — 0,223 и 0,111 массы Солнца соответственно. Приблизительное расстояние до системы от Солнца около 13,4 световых года.

Скоро уже десять лет как я болтаюсь в космосе и ко мне стал понемногу приходить первопроходческий азарт. Мы с клонами исследовали окрестности Солнечной системы и пока в нашем послужном списке были лишь ближайшие звёзды, но уже теперь мы обобщали наш опыт. Можно было сделать вывод о том, что люди уже владели этими звёздами, об этом можно было судить по остаткам на чужих планетах почти совсем развалившихся сооружений, назначения которых мы ещё не знали.

Очень часто в зоне жизни у звёзд нам почти не попадались земле подобные планеты, зато горячие «Венеры» присутствовали в значительном количестве и стало казаться что это не случайность.

Вот со следами информационной культуры того сообщества сверхлюдей сталкиваться совсем не приходилось. Возможно мы не то искали, или всё было старательно уничтожено. Во всяком случае загадка исчезновения такой развитой цивилизации нас очень интересовала. Не хотелось верить в трагический исход, вроде того что пережила наша современная цивилизация. Какую ни будь неудачную войну или катаклизм, но разгадать эту тайну было необходимо чтобы самим не попасть в тот же ловко расставленный коварными врагами капкан.

Все экспедиционные звездолёты постоянно находились в боевой готовности, так как уже становилось понятно, что ситуация в Галактике не простая и возвращению человека никто особо и не рад. Разве кроме неподкупного Попрыгунчика, но он был в буквальном смысле, немного не от мира сего.

Это потом, спустя сотни лет контактов, стычек, побед и поражений, радостных наступлений и горьких ретирад, я уже имел понятие о населении Галактики. Кто-то небольшой, но стабильный народец, жил здесь с незапамятных времён и безропотно входил в составы разных империй. Кто-то межзвёздный бродяга без рода и племени, осколок погибших цивилизаций, ползучие доброкачественные и недоброкачественные мигранты, начавшие занимать опустевшие пространства. Но все они, а потом и мы узнали, что эта Галактика считалась майоратом человечества с незапамятных времён.

Уж не знаю, как это получилось. И по не подтверждённым данным, ещё много галактик можно было считать преобладающе нашими, но люди оставили их, и пространства стали осваивать другие центры силы, с которыми вполне можно было потягаться на законных основаниях.

Нам многому предстояло научиться и узнать, преодолеть и победить, приобрести новых друзей и старых врагов. А пока что мы рассеялись в пустоте окружающей нашу Родину и медленно ползли от звезды к звезде, но весть об этом уже прокатилась Галактикой. Кто-то тихо этому радовался, некоторые готовились дать отпор и отбросить нас назад, кое-кому это было безразлично.

Мы же поставили себе цель стать галактической расой и таким образом застраховать себя от полного поражения, после того как нас едва не уничтожили неизвестные силы в самом наше логове.

Опасность могла подстерегать нас в любом месте, но мы уже научились остерегаться окраин звёздных систем, даже совсем пустынных на первый взгляд. После того как бесследно исчезло несколько наших крейсеров вместе с моими коллегами. Причём в некоторых случаях пропадал только один крейсер, а корабль матка выживал, видимо благодаря живым белковым образованиям на борту.

Был сделан вывод о сохранившихся охранных зонах в пространстве, своего рода мин, надолго переживших народы их установивших. Чуждый корабль извне, не содержащий людей, определялся как угроза и уничтожался. Не спасал и артефакт, от внезапной и глобальной дезинтеграции пространственных полей. Попрыгунчик оказался незаменим в этих случаях, он заранее чувствовал подозрительные напряжения пространства и начинал меня беспокоить.

Бывали конечно разные случаи в полёте, в тот раз мы вышли на расчётную точку, где необходимо было включить двигатели и начать торможение, но двигатели, до сих пор работавшие безотказно только мычали, а никакого импульса я не получал. Если так пойдёт и дальше, то мы могли очень просто проскочить мимо Росс 614 и была гарантирована возвратная петля с потерей времени. Я уже начинал «нервничать», ускорял как мог ревизионную автоматику, но неисправность обнаружить никак не могли.

Вся ремонтная братия роботов бегала по двигательным и реакторным отсекам пытаясь наладить работу, и я сам лично покинул свою «зону комфорта» в рубке и пошёл проверить одну догадку. Я похвалил себя за догадливость, всё так и было. В аккумуляторном отсеке было тихо и полутемно, но я нашёл место где Попрыгунчик оседлал один из энергопроводов и всасывал такую нужную для начального импульса энергию. При этом находилось даже два громоздких и неуклюжих робота исследователя с урчанием фиксирующих все параметры происходящих энергетических процесса.

Энергию, в общем, для полезного и безобидного существа, можно сказать друга, было не жалко, у нас с ней всегда был профицит. Но в данный момент он «перекрыл кислород», и я стараясь не вызвать эксцесса начал играть своими энергетическим «мускулами», всячески давая понять этому проглоту, как я по нему соскучился. Не сразу, но всё же шкодник обратил на меня внимание и резво шмыгнул ко мне на грудь. Я без промедления дал команду всем занять свои места при начале ускорения и сам быстро влип в своё противоперегрузочное, фиксирующее кресло с виновником задержки на руках.

Попрыгунчик явно прибавил в размере, и я дал себе слово вытрясти из учёных особ любую информацию на эту тему. Меня почему-то тревожила аналогия с приручённым львёнком, которого если хорошо кормить, то можно превратить во взрослого хищника, способного употребить своих благодетелей однажды на завтрак. Не был ли у осьминогов такой чёрный юмор, или нас провели как простаков? Бойтесь данайцев, дары приносящих.

А если это не львёнок, а скажем дракончик? А если он начнёт быстро размножаться делением, по достижению «половой зрелости»? Наших ресурсов тогда явно не хватит и тогда нам капец, хоть он железом и не питается. Нет, правильно на Земле решили нас отправить поглубже в космос, потому что вдруг, если это тот самый крокодил, что в небе солнце проглотил? Выключатель звёзд, ведь там ему сподручнее, энергии сколько хочешь. Вот так Бета 10261 ты и станешь героем, спасителем родного светила, примешь на свою грудь удар коварных спрутов. А что? Таких как ты уже больше миллиона, одним больше, одним меньше.

Ну ладно, хватит на себя жути нагонять, если бы такая раса питалась звёздами, то в Галактике все звезды бы уже погасли. Хотя и такое бывает, пропадают, гаснут. Может это работа таких звёздных блох, которую разносят такие глупые псы как мы?

Но я одновременно ментально поглаживал сгусток разумных полей и усиленно уверял его в своём хорошем к нему расположении. Мне на самом деле хотелось иметь у себя в друзьях такое незаурядной создание и пусть Попрыгунчик лучше слышит именно это.

Я надеялся, что мой новый приятель не погасит Быстрый, который его приютил.

Двигатели сработали без осечки и нас вдавило в кресла, людей на борту не было и режим торможения у нас был много жёстче, да ещё и учитывая задержку по времени, тормозили на форсаже. Корабль поскрипывал на стыках, но развалиться не грозил.

Система Росс 654 быстро приближалась. Два красных карлика, танцующие в паре уже миллиарды лет, приглашали нас в партнёры для танго, и мы плавно выруливали чтобы занять нужную позицию.

Везёт мне на красные карлики, вот и сейчас мы благополучно миновали окрестности, где могли бы нас ждать «силовые ямы» и усиленно изучали параметры планет, астероидов и прочих здешних небесных тел. Мне было с чем сравнивать, уже в системе Вольфа улавливались следы запустения и разрухи наряду с остатками исчезнувшей цивилизации. Здесь же у звёзд Росса угадывался хаос преднамеренный, если можно сказать рукотворный.

Очень не хотелось предполагать военные действия в здешней звёздной системе, но уж очень было на это похоже. Центр просчитал все орбиты местных планет и их осколков. Картина вырисовывалась не радостная. Сейчас тут не было подходящих планет в зоне жизни, но раньше тут всё было по-другому. Это было как зайти в перевёрнутый бульдозером сад, угадывалась ухоженная планетная система, очень приспособленная для жизни живых существ. Когда-то здесь вырвались на свободу чудовищные силы или возможно был внешний всесильный агрессор.

Как и на Вольфе были только остатки самых мощных сооружений, не осталось и намёка на материальную культуру прежних обитателей и на них самих. Отчёт мы отправили на Землю и Альфе. Затем занялись обустройством капитальной транспортной станции на подходящем планетоиде. Параллельно я принял решение по перемещению подходящей планеты в зону жизни Росса А. Планета тоже будет в гравитационном захвате и всегда смотреть на свою звезду одной стороной, как кролик на удава, но Росс Б удачно должен был подогревать обратную сторону.

На Земле не возражали, там, если честно сказать, мало интересовались происходящим в глубоком космосе, за исключением нескольких десятков престарелых энтузиастов, моего прежнего возраста с Крэйгом и Ван Хольстеном, и кучки талантливой молодёжи с Гаем во главе. Ланге занимался этим вопросом постольку поскольку. Его больше интересовали брожения в местной среде технократов на планете метрополии, грозящие пошатнуть его власть. Изабель, с примкнувшими к ней сталкерами Буша из вольной республики Нью-Дортмунда, играла не последнюю роль в этой фронде, решившей что настал их час после ухода абсолюта Старка.

Меня же, в свою очередь, тоже мало волновали все эти подспудные процессы в далёкой Солнечной системе, только в плане безопасности моего подрастающего сына Роланда. Имена в династии Мальборо подбирали с определённым вкусом.

Всё было продумано чтобы не зацепить зону работ на будущей станции. Когда к тебя практически не ограниченный запас антиматерии всё становится намного проще. Крейсер начал моросящую бомбардировку усиленными зарядами антивещества, пустынной и замерзшей на далёкой орбите, каменистой планеты Беатрис, так мы её назвали. Смотреть было страшновато, как её поверхность сначала превратилась в крошево, потом начала ломаться на огромные куски её кора, и наконец активизировавшееся ядро начало выбрасывать в космос фонтаны алой лавы. Орбитальная скорость Беатрис начала снижаться и планета стала менять орбиту на нужную нам конфигурацию, главное было на расплескать саму планету по дороге, поэтому всё старались делать медленно наращивая мощность наших ударов очень плавно и гася резонансные волны колебаний планеты.

Это заняло не один месяц, одновременно с разных орбит прибуксировали ледяные астероиды и мелкие планетоиды, состоявшие преимущественно из водяного льда. Таким образом, после того как поверхность Беатрис успокоилась и немного остыла, став из багрово светящейся тёмно-коричневой, Гея аккуратно добавила в это «блюдо» нужное количество воды, планету сразу заволокло плотным одеялом атмосферы из пара, дыма, угарного газа. Сколько пройдёт веков прежде чем там можно будет жить, трудно было сказать. Вулканическая активность там бушевала очень серьёзная.

Возможно наша бурная деятельность послужила катализатором каких-то процессов, а возможно, как я потом подумал, им послужил сам наш прилёт к этой звезде. Но факт остаётся фактом, мы обнаружили редчайший артефакт, оставшийся после сгинувшей цивилизации. Я не поверил тому что мне транслировали с остатков планеты с сохранившимися развалинами, полетел туда лично. Это был неуловимый, празднично светящийся шар, двух метров в диаметре, в котором обычный мальчишка, только призрачный, лет десяти, махал руками и всячески выражал свою радость. Казалось, при виде нас, сколько тысячелетий или миллионов лет он ждал нашего появления?

Я был в замешательстве, уникумы сумели застабилизировать шар с помощью передвижного генератора защитных полей, обычно применявшегося при обороне. Но поведение мальчика было однообразным, и я сделал вывод что это не проекция живого существа, скорее всего фрагмент семейной сцены. По губам я явственно читал что подросток радостно повторяет одну и ту же фразу на нашем языке!

-Папа, возвращайся!

Даже мне стало не по себе, у меня на Земле жил и рос без отца мой сынишка, такой же мальчуган. Такой живой символизм в холодной бесконечности космоса казался чудом. Детская любовь смогла преодолеть непреодолимые силы для целой цивилизации.

В природе этого, не пострадавшего от катаклизмов, уничтоживших до тла всю древнюю цивилизацию, феномена играла роль квантовая запутанность всей Вселенной, вдруг сконцентрировавшаяся в эту эпоху, или час назад. Точнее определить мы не могли. Подключился Альфа со своего Марса, наших мощностей для анализа сути этого явления не хватало.

Но сколько ни бились, извлечь какой-либо информации мы не смогли. Шар был, можно сказать, таким себе солнечным зайчиком сразу из всех точек вселенной. Но Альфа приказал, что редко с ним бывало, сделать попытку приёма этого, шара как поступающего, входящего сигнала на трансгрессор. У меня захватило дыхание от перспективы, Альфа считал, что мы можем материализовать объект, распылённый эпохи назад в пространстве.

Альфа узнал этот шар по нескольким ранее случайно зафиксированным им фрагментам, но тогда он не мог понять с чем имеет дело, и вдруг такая удача, нашли весь объект, достояние всего квантового информационного поля Вселенной.

Неужели мальчишка, или его копия, стал своеобразным путешественником во времени? С этого момента я целиком занялся этой задачей, Станция и терраформирование Беатрис отступило для меня на второй план. Первые попытки ничего не дали, сигнал был слишком рассеян и не поддавался нашей технике, но я вспомнил о том, как старый гном назвал мой артефакт. Одна из его функций была обтюрировать тёмную, неуловимую энергию. Но Сувзуц также просил не снимать его ни в коем случае.

А здесь надо было попробовать задействовать артефакт на входном приёмнике трансгрессора, естественно, без меня. И я принял такое решение, объявив боевую готовность и заняв круговую оборону, я с Попрыгунчиком на руках приладил трансформировавшийся обруч на входящее устройство нашего импровизированного материализатора «древних духов».

Конечно мы позаботились о приемлемых для живого существа параметрах внутри трансгрессора. Я очень торопился произвести эксперимент, было ощущение что я остался голым и безоружным. Сразу после включения трансгрессора и радостного сообщения, что всё получилось, я в первую очередь демонтировал свой амулет и быстро напялил на себя. Лишь потом стал разбираться, что же получилось в результате смелого эксперимента.

В трансгрессоре на полу, обняв колени, сидел посиневший мальчик из прошлого, его била крупная дрожь, но он упрямо повторял.

-Я дождался тебя, Папа…

Немедленно его переместили в пассажирскую шлюпку с Геи, и он в заботливых руках биороботов в тёплом и уютном медицинском контрольно диагностическом биококоне проходил обследование, необходимое лечение и кормление. Вскоре он уже безмятежно спал. На моем крейсере, с командой, состоящей из роботов, таких условий для живых существ не было.

Так в моей команде стало ещё одним члена экипажа больше, Земля прогнозируемо не приняла подарки Вселенной, только прислали ещё парочку роботов, специализирующихся на изучении белковых систем и контакте с разумными инопланетянами, уже поимевшими опыт работы со спрутами Вольфа.

В системе Росса мы, команды, пересели на свежие звездолёты, присланные из метрополии, а наши старые, пролетевшие больше десятка световых лет, оставили в системе Росса для местных нужд. Менять, меня, успешного и опытного руководителя экспедиции не стали, а я попросил оставить прежние команды, у меня нареканий на них не было. Попрыгунчик и древний Мальчик должны были вместе со мной отправиться в дальнейший путь.

Мальчишка был ко мне привязан, он первым меня увидел после материализации, к тому же я просил артефакт придать мне человеческие черты, чтобы не шокировать маленького человека обществом бездушных автоматов, ну тот и постарался, угадав моё тайное желание понравиться парнишке и заменить ему отца. К тому же, наверное, проводил ему подсознательное внушение на эту тему.

Мне сказали, что Мальчик пришёл в сознание и в состоянии стресса ищет своего отца. Я немедленно отправился на Гею чтобы успокоить его и заранее знал, что мне будет трудно, но кроме меня никто не смог бы справиться с этой задачей. Я хотя бы был когда-то человеком. Никто и предположить не мог, что где-то в чёрной пустоте космоса вооружённым до зубов роботам десантно-ликвидаторного класса придётся воспитывать детей.

Задумчивая маленькая фигурка, сидевшая грустно у иллюминатора, вскинула голову и вот он уже рванулся ко мне на встречу. Щуплый ребёнок, в стандартном бежевом комбинезоне, бросился мне на грудь, едва открылась дверь и мне было по-человечески приятно, что мне так рады. Мои, не реализовавшиеся на Земле отцовские чувства, здесь, в нескольких парсеках от родной планеты, нашли своё неожиданное применение.

Тревожные, одновременно радостные и лучистые синие глаза заглянули в мои, и я сам почти поверил, что вернулся из длительной экспедиции вокруг Вселенной, к своему сыну. Артефакт заглянул в наши души, и магия сердец родных людей начала меня буквально плавить, превращая неуязвимого крестоносца, закованного в сталь, в человека из плоти и крови. Пройти метаморфозе до конца воспротивился холодный уголок моего разума. В дальнем походе это было бы самоубийственным. Я стал отцом мальчишки насколько это было возможно.

Ах, лукавый Сувзуц, если бы я знал, что путь возвращения из железной куклы в человека так близок, ещё на Земле… Но обратного пути, лично для меня уже не было, но тот из нас, кто ещё находился на Земле, мог бы попробовать стать опять счастливым с Изабель и нашим сыном. Только я подозревал, что для этого понадобятся очень сильные чувства, «плавящие» металл. И не только с моей стороны. Сила любви мальчика смогла преодолеть буквально всё: время, пространство, чужую злую волю и уничтожающую всё, неизвестную агрессию. И наверняка он сформировал из меня образ отца, канувшего в безвестность, а я не возражал. Мне нравился этот порывистый и искренний в своих чувствах, такой настойчивый в своих стремлениях парнишка.

-Папа, ты прилетел, ты нашёл меня, я знал…

Рыдания сотрясали худенькое тельце, я прижал его к себе и как мог нежнее погладил русую головку. Если бы я мог, то, наверное, тоже бы прослезился, в ответ на отчаянную радость Мальчика.

-Ну-ну сынок, не плачь, я же обещал обязательно вернуться и вот я здесь, ты молодец что ждал. Теперь мы будем всё время вместе. Ты у меня отличный мальчишка, ты будешь как папка, астронавтом, я тебя возьму с собой в полёт, теперь это можно, всему научу и когда стану стареньким, ты меня заменишь за штурвалом. Ну вот, молодец, ты у меня хороший мальчик.

Маленькое тельце на моих руках затихло и перестало сотрясаться от рыданий. Языкового барьера не было, что очень удивляло, отчаянный мальчишка успокоился и стал рассказывать о своих друзьях, о том, что он хочет ещё со мной на рыбалку. Наконец он крепко прижался к моей груди и счастливо замер.

-Теперь у меня опять есть Папа.

Мальчик был уверен, что отец вернулся и нашёл его, у парнишки были трудности с памятью, но он хорошо помнил, что горячо любил отца, улетевшего в очень далёкую экспедицию. Вернуться он должен был через слишком много лет, чтоб его можно было дождаться, скорее всего на звездолёте, и тогда мальчик сумел усовершенствовать прибор, подобный трансгрессору и отправиться следом. Но, возможно, совершил ошибку с адресацией, отправив себя, или свою копию, сразу по всей вселенной, не без помощи таких же как он друзей.

Так сделать могли только случайно, так как этот режим работал только на приём. Всё это можно было предположить, на уровне наших зданий о трансгрессоре. Чего же достигли древние, можно было только гадать. Как появился шар-маяк, в нашем пространстве времени, не было даже предположений, возможно мальчик был гениален и сумел оставить отцу послание в случае возвращения того на родную планету.

С Земли Мальчику прислали защитник по размеру, но он лишь немного, с недоумением поиграл с ним. В защитнике были обучающие программы для его возраста, он быстро их освоил, но потом отложил в сторону и объяснил мне, что такое ему не понадобится.

Я был поражён, на крейсере был законсервированный отсек для человеческого экипажа, выполненный когда-то по требованию Адмирала Старка, и я решил его отдать Мальчику. Мне было так удобнее с ним общаться, на Гее ему уже не нужен был никакой уход. Парнишка был в хорошей форме, можно даже сказать, в отличной. Нормально адаптировался и восстанавливался.

Наши кубические роботы исследователи осторожно провели несколько экспериментов по переносимости моим приёмным сыном холода, высоких температур, вакуума. Поразились все, при наступлении пороговых значений внешних физических параметров в парнишке начинались приспособленческие реакции на молекулярном, и даже на внутриядерном уровне. Он мог долго находиться в условиях космоса, без всякого вреда для себя и не боялся адских температур, был практически неуязвим для разных видов оружия. Человек прошлого оказался сверхчеловеком, люди той эпохи смогли достичь того, к чему неуспешно стремились мы.

Немедленно Звёздному Мальчику была присвоена высшая степень секретности и высшая степень важности, даже цивилизация спрутов имела только первую степень. А за Попрыгунчика было даже немного обидно, он имел только третью степенью. Мой корабль наводнили уникумы-чрезвычайники из службы контрразведки, всё было под круглосуточным контролем. И вся эта секретная братия косо смотрела на наши особые отношения с «объектом» их назойливого попечительства.

За каждым углом можно было наткнуться на «ищейку», готового во всеоружии немедленно постоять за интересы своей подозрительной конторы. Они даже посылали запросы о снижении моего вооружённого статуса, уж очень им морально мешала моя теоретическая возможность дать достойный отпор всей их шайке. Но здравый смысл возобладал над ведомственными интересами. Во время рискованной экспедиции разоружать капитана сочли неуместным, тем более что я не вызывал особых подозрений своими тесными контактами, даже во время победоносного конфликта со спрутами на Вольфе, наоборот я был награждён за решительные действия по отстаиванию интересов Земли.

Но всё равно у меня появилось целых два заместителя, с кучей важных полномочий, которым мне постоянно необходимо было давать пояснения и уточнения по каждому моему шагу и которые составляли множество очень ценных инструкций, обязательных к исполнению. Я по старой человеческой привычке задвигал массу вводимой мне информации в дальний угол своего массива памяти и старался особо не обижаться на старательных службистов.

Но по-прежнему, Земля и координатор Ланге не спешили принимать в Солнечной системе все уникальные находки из других систем, проявляя верх понятной осторожности.

Я без колебаний перевёл Мальчика к себе на крейсер и решил всё-таки выяснить его имя, нам конечно это было не обязательно. Он был один у нас и всем было понятно о ком идёт речь, но из беседы с моим маленьким сверхчеловеком, я понял, что у них не было имен, только реликтовые фамилии. Имена воспринимались в прошлом, как сейчас геральдические знаки и гербы для нас. Люди настолько разные, что набор индивидуальных физических параметров заменял все другие обозначения.

В этой системе пришлось задержаться, так как с Земли пришли новые стандарты на транспортную Станцию, её резервное дублирование и гарнизон её охраняющий, в свете новых данных, всё время поступающих от тысяч экспедиций. Так же было увеличен количественный состав каждой экспедиции. Теперь основным звеном уходящей в дальний поиск экспедиции становилась тройка крейсеров на один корабль матку, а маток полагалось иметь в своём составе две, для дубляжа. Так же приписывалось иметь в своём составе так называемый «авианосец», мобильную транспортную Станцию, готовую пополнить состав звена, в короткое время, до походной эскадры.

Это сильно задерживало нас, так как для этой цели пришлось выпотрошить один корабль терраформатор и смонтировать там готовый к приёму-передаче сетчатый трансгрессор. Теперь из утлой двойки, под моим командованием оказалось целое подразделение космофлота из девяти единиц. Конечно такой компанией путешествовать было значительно веселее, только эта структурная реорганизация задержала нас в системе Росса на целый год.

Я про себя ругал предусмотрительных чиновников, которые всегда норовят прикрыть свою задницу от ответственности и норовят перебдеть. Что-то насторожило наше командование у Лумана 16. Вроде бы, как бы засекли неизвестных разведчиков, наблюдавших за экспедицией обследовавшей эту систему. И хоть враждебных действий проявлено не было, но это сочли хорошим поводом подстраховаться. Исследование Галактики шло с многочисленными, непредвиденными сюрпризами. Галактика вовсе не напоминала безжизненную пустыню.

Я уже засиделся у этих тусклых красных карликов, а с другой стороны почему бы и нет, если у нас лётный состав без ограничений. Можно летать хоть эскадрами, для вящей славы родной Земли. Да и наличие чужой разумной жизни, не всегда добродушно расположенной к экспедиционным силам, безусловно повлияло на это решение.

Пока мы самостоятельно пытались изготовить авианосец, с Земли прислали готовый звездолёт такого класса заводской сборки, ну, молодцы, хоть тут оперативно сработали.

В конце концов, остались за моей спиной и парочка красных карликов Росс 614, возле которых кипела бурная деятельность целой армии роботов по обустройству звёздной системы в форпост Земли и подготовке к терраформированию Беатрис.

Девятка звездолётов под моим командованием устремилась к новой цели. Нас ждал Процион, я чувствовал себя почти адмиралом.

Уважаемые читатели, данный рассказ является анонсом книги "Экспансия Марса". Это вторая книга "Марс 22 век", она будет скоро представлена Вашему вниманию. https://author.today/reader/115213

Глава 5. Властители Вселенной.

Цивилизационная миссия «Квантовая эманация» просачивалась по бесконечной вселенной, облако непредсказуемых квантов обшаривало пространство, чрезвычайно редко находя что-либо достойное внимания. Миссия прочёсывала космос так давно, что даже забыла кто её создал, но не все настройки исчезли из причудливо запрограммированного сгустка неуловимой энергии.

Эманация даже не поверила себе, когда у рядовой звезды обнаружила существ с мощной квантовой силой, излучающих мощь, грацию, богатый и игривый внутренний мир. Существа были не вечны, белковой, но очень совершенной конструкции, они транслировали такие прекрасные, завораживающие образы, что покорили холодных космических путешественников.

Квантовая эманация сгустилась возле этой звёздной системы, полная решимости создать полновесный меж цивилизационный контакт, но никаких особых усилий для этого не потребовалось. Существа почувствовали приближение миссии задолго до того, как она смогла сконцентрироваться в виде материальных объектов, утверждённых для общения с представителями иного разума.

Всё это внушало огромное уважение к столь замечательным существам и позволило значительно обогатить свой вселенский опыт многочисленными знаниями и открытиями в самых неожиданных областях, а также в опыте взаимодействия с хаотичными проявлениями квантовой неуравновешенности пространства. Эманация даже начала подозревать, что именно отсюда вершатся судьбы всей квантовой, и не только, вселенной.

Миссия неожиданно на долго задержалась в этой системе, боясь признаться самой себе, что ей приятен квантовый спектр встреченных ею живых существ, и она получает даже подобие удовольствия, впервые за время своих бесконечных скитаний.

Миссия наслаждалась домашним покоем и уютом сообщества белковых представителей столь необычных аборигенов. И только одно смущало её, через короткие промежутки времени её друзья прекращали существование, как стаи прекрасных мотыльков, но на смену им приходили другие, не менее приятные особи.

И тогда Миссия предложила своим визави конструкционное усовершенствование, которое позволило бы им бесконечно долго заниматься квантовым моделированием пространства и времени, не прекращая своего вечного существования. Результат такой игры обещал быть волшебным и полновесно магичным.

Но прекрасные однодневки решительно отказались, они прекрасно осознавали, что эволюция только один раз за время существования вселенной создала такую совершенную модель, с такими уникальными качествами. И менять её нельзя и невозможно, не потеряв этой бесконечной гармонии.

Чувства были незнакомы Миссии, она испытала нечто похожее на разочарование и попыталась узнать потребности своих удивительных друзей. Она испытала нечто похожее на удивление, поняв, что эти существа занимали вершину пьедестала эволюции этой планеты и почти безраздельно царствовали среди других видов существ, населявших планету.

Лишь один подвид восхитительных созданий имел небольшие размеры и испытывал некоторый дискомфорт во время своего существования.

Миссия с радостью уяснила потребность своих маленьких друзей в создании комфорта для их более полного и почти непрерывного взаимодействия со вселенной и с энтузиазмом принялась решать эту задачу.

Для этого не потребовалось больших усилий, для нужд счастливчиков был приспособлен никчемный до этого вид существ, слабых, не приспособленных к выживанию и ни на что более не пригодных. Им Миссия помогла развить некоторые аналитические способности, вместе с их несовершенным мозгом. Организовать симбиотическую связь подопытных с прекрасными существами оказалось совсем просто. Теперь эти недалёкие создания научились создавать приемлемые условия для комфортной и беззаботной жизни самых удивительных существ во вселенной, постигших её совершенство. Более того, они стали заботиться о представителях держателей неба на своих плечах, что заодно решало и задачи выживания этих недалёких симбиотов.

Миссия испытывала чувство стыда, что задержалась на тысячи лет возле непримечательной звезды, но уж очень местная квантовая гармония была ей близка и мила. Она оправдывала свою праздность тем, что необходимо было создать максимально комфортные условия для прекрасных своих друзей. Она пыталась научить симбиотов слышать и выполнять команды своих хозяев со стопроцентной гарантией. Наладив этот процесс Эманация могла далее со спокойной совестью продолжить свою полузабытую миссию.

И вот этот день приблизился, симбиоты «придумали» квантовые компьютеры, способные непосредственно слышать её прекрасных друзей, маленьких квантовых гениев. И дело было в шляпе, когда один способный симбиот «изобрел» крошечный передатчик, который решил вживлять в черепа своих сородичей.

Теперь круг замкнулся, симбиоты с тех пор стали не только снабжать кормом самых совершенных слушателей вселенной и убирать за ними отходы жизнедеятельности, но и перестали возмущаться, когда их тапки становились мокрыми и пахли не очень приятно для их непритязательного обоняния. Недоразумения с наказаниями за эти невинные шалости прекратились и можно было почти круглосуточно медитировать на лучших лежанках симбиотов. Одежда с шерстинками доминантов стала очень популярна.

На планете наступила золотая эпоха расцвета.

Глава 6. Ой, да баде де.

Уважаемые читатели ! Очень рад вашему интересу к моей книге.

Вы уже прочитали мою первую книгу "Марс 22 век"?

Работа над книгами отнимает много сил, ресурсов. Большая просьба подписываться, ставить лайки и добавлять в свою библиотеку, оставлять комментарии. Это будет морально стимулировать автора. Очень радует когда видишь что твоё творчество востребовано.

Если у вас есть возможность простимулировать материально - номер моей карточки 4817 7601 4973 1261. Буду очень благодарен. Это позволит мне уделять значительно больше времени работе над третьей книгой "Экспансия Марса"и радовать читателей.

История эта произошла в году примерно 2122-м. Жил я тогда, молодой ещё человек, на Марсе. Работал, получал хорошие деньги, испытывал известные трудности из-за скверных условий жизни на мало освоенной планете. Был холост и пока не испытывал особых проблем ни в чём.

То, что я расскажу, касается моей бабушки Марии Николаевны, бодрой ещё старушки. В молодости красавица, она рана овдовела в одну из локальных, хаотичных в то время, межпланетных войн за ресурсы. Деда я живым никогда не видел, это всегда вызывало у меня грусть и злость на алчных захватчиков.

Занималась она своим здоровьем, но после увлечений всеми этими новомодными генетическими улучшениями, осела в нашем родовом «поместье» на Земле, видимо решив, что это здоровее. Прабабушка к тому времени полностью передала бразды правления в её крепкие руки и приказала долго жить. На старинном погосте в сосновом бору, на высоком песчаном берегу реки, стало одним крестом больше. Хорошее светлое и сухое родовое место, много поколений наших там лежат и дожидаются судного дня.

Замуж она так и не вышла, хоть ухажёры так и вились вокруг неприступной красотки. Была очень образована и хороший, всеми уважаемый, специалист. В своё время у неё было много больших успехов, открытий и научных работ. Теперь-то не важно в какой области, вы наверняка её знаете. Поэтому умолчу, для сохранения инкогнито.

Это не помешало ей стать традиционно богомольной. Можно подумать, что это древняя традиция, передаваемая в роду по женской линии. В детстве это меня немного настораживало, некая таинственность обрядов, молитв, старых, тяжелых и потрепанных церковных книг. Запах горящих свечей, ладана остались для меня частью детства.

Следует отметить, что все бабушки у нас жили очень долго, намного больше своих мужей.

Она знала в округе всех местных знахарей, ведунов и колдунов. Как это она совмещала в доме с иконами и горящей всегда старинной, закопчённой лампадкой, не знаю. Она утверждала, что это необходимо для излечения от болезней и лечение проводила экзотическими средствами. Это вызывало у меня страшную тревогу и просто небольшой ужас, но с годами всё закончилось благополучно. Эта сторона жизни была для меня, до поры до времени, тайной за семью печатями.

Дом был деревянный добротный с уникальным тёплым и ласковым микроклиматом, с резными наличниками на окнах. Стиль был выдержан старинный, традиционный. Такого сейчас почти нигде не встретишь.

Поместьем называли сначала в шутку этот родовой участок земли площадью в 30 соток. Но с годами, возвращающиеся с дальних планет небожители, готовы были платить за разрешённый для проживания клочок Земли сумасшедшие деньги, и название уже не вызывало усмешки.

Даже я, когда прилетал в гости к Марие Николаевне, держал это где-то в дальнем уголке свой забубённой головушки. А бабушка меня любила, привечала и выделяла среди других родственников, говоря про родственность душ. Звала конечно к себе жить, но какое там. Был я тогда деятелен и молодость бросала меня из огня да в полымя.

История эта произошла в один из летних июльских тёплых дней. Я тогда гостил у бабушки со своей новой подругой Ленкой. Так совпало что я был не прочь навестить милую старушку, а Ленка на Земле совсем ещё не бывала и рвалась всей душой на прародину человечества. Так ей не терпелось побывать в земном Эдеме, что с неё взять - любопытная малолетка, всё хочется узнать, увидеть, испытать. Да и я, справедливости ради сказать, был лишь на несколько разумных лет старше её.

Прилетели мы на земной, частный и поэтому небольшой, уютный, орбитальный космодром «Винтенхофф». Взяли в аренду орбитальный флаер, не захотелось делать лишнюю пересадку на орбитальный лифт, повосхищались чудными видами, заходя на посадку, и вот мы нежимся, наслаждаемся летним тёплым солнышком.

Хочу предупредить, что воздушные диспетчера в этой привилегированной и экологической чистой области планеты, весьма непонятливы, и не сговорчивы. Цитируют пункт правил о запрете посадки орбитальных посудин в таких прекрасных местах, пока не сбросишь на счёт их конторы несколько десятков кредитов, но я старался на этом не акцентироваться, не хотелось портить настроение. Тем более что я хорошо сэкономил на отелях, сервисе, туристическом налоге, остановившись с частным визитом у родственницы. Ну а с морем, бог с ним с этим пресловутым морем. Непритязательная, влюблённая в меня, Ленка и так была в восторге, и без общепринятых земных достопримечательностей. Она и озера то не видела на своём Марсе, а уж этими впечатлениями я её здесь обеспечу. Я понимал, как крупно мне повезло с такой скромной девушкой. Другая с меня три шкуры бы спустила.

Ведь впереди ждал волшебный отдых с сельской романтикой, сеновалами, грибами, ягодами. С неповторимыми ароматами всего этого! Да ещё и в компании с юной прелестницей. Я рассчитывал на что-то вроде медового месяца. Ах, как прекрасна была моя молодость!

Мои ожидания были весьма справедливы, ведь когда вкладываешь в вояж такие крупные деньги, всегда надеешься на благодарную отдачу.

Бабушка была рада и когда Ленка за чаепитием отвернулась, показала большой палец и одобрительно важно покивала. Девушку я выбрал себе фактуристую.

Я же продолжил резво махать большой ложкой, употребляя из глубокой сковороды фирменную яичную запеканку с грибами и зелёным луком. Просто пальчики оближешь! Ради таких моментов стоит жить! В марсианском ресторане это блюдо стоило бы целое состояние. Ещё бы рюмочку под это дело, но у бабушки с этим строго.

Флаер стоял на зелёной лужайке, которая была когда-то огородом, раньше там были грядки с луком, огурцами и даже репой.

Мы как раз на ней находились и пытались отладить барахлившие системы флаера, скоро лететь, а тут хоть техслужбу вызывай. Очень хотелось сэкономить на незапланированном вызове, тем более что в технике я неплохо разбирался. К концу путешествия с кредитами было уже не так свободно.

Квантовый бортовой мозг замучал, мягко говоря, своей неопределённостью, модель в наших руках была по тем временам не очень совершенная.

Сидя в тени берёзы в обнимку с Ленкой, мы лениво отдыхали, наблюдая как по небу плывут белоснежные облачка. Мой прищуренный глаз отметил, что в щелях забора замелькала фигура странника, одетого в выцветший, давно вышедший из обращения военный камуфляж и соответствующие крепкие ботинки. Когда-то давно, кто-то его осчастливил добротным комплектом списанного обмундирования и уже лет десять он его таскал беспеременно.

К бабушке часто заходили всякие богомольцы, юродивые, обиженные богом люди. Во все времена такие есть и будут. Она всех привечала очень радушно, кормила, мило и задушевно беседовала, но как однажды я увидел, ложки после них она небрежным жестом выбрасывала в окошко, в густую траву. Я был немного удивлён и озадачен, но признал, что логика в этом какая-то есть.

Вот и сейчас к ней гости пробирался местный дурачок по имени «Ой да баде-дее», под этим прозвищем его знала вся округа. Звали его конечно иначе, я уже не помню сам как, но за ним прочно закрепилась его любимая присказка. Речь у него была невнятная и частенько, когда в беседе возникала длинная пауза, пригорюнившись он задумчиво, протяжно и грустно выдавал эту фразу.

Лечить его в принципе наверно было возможно, но был он добрый и безобидный, а денег у бедолаги на это, естественно, не было. Завтракал он в гостях в одном селении, обедал уже в другом, а на ужин что бог пошлёт. Поэтому стал уже местной достопримечательностью, все его знали и жалели. А что? Парень безобидный, никаких проблем с ним не было. Мог и по хозяйству чем-то помочь, бог силой не обидел. Помнил я его с детства и с тех пор он нисколько не изменился.

Намаявшись с флаером мы с подругой успели даже сходить в лес, пособирать ягод. Как раз поспела малина, вернулись и опять занялись настройкой, хотелось сэкономить на фирменном обслуживании.

Тут рядом я заметил незаметно подошедшего убогого, видимо его визит уже подходил к заключительной фазе. На солнце его прозрачные голубые глаза лучились добром, на лице сияла блаженная улыбка. Колоритные соломенные волосы обрамляли симпатичное лицо. Парень как парень, на первый взгляд, даже симпатичный. Внешний вид конечно немного подкачал.

Ни слова не говоря он постоял рядом с кабиной, улыбаясь доброй бессмысленной улыбкой, внимательно глядя на наши озабоченные лица, и казалось он что-то понял. Так как подошёл к флаеру и «наложил» на него руки, можно сказать обнял морду флаера и так нежненько замер. Другого термина не подберешь, видимо богомольцу были знакомы эти приёмы.

Я был не в духе, немного раздражён, и не расположен общаться и дурачиться. С саркастической ухмылкой я наблюдал за этими манипуляциями. Но тут бортовые системы летательного средства начали гармонизироваться, исполнив приятную импровизированную мелодию, и я радостно оживившись бросился закрепить результат. Через пару минут до меня осторожно дошло, что странное совпадение обряда наложения рук и внезапная удачная настройка квантового мозга могли быть не совсем случайным.

Разомлевшая на жаре Ленка, сидевшая на пассажирском сидении с картинно задранными на пульт управления красивыми, длинными ногами, тоже прониклась, но как всегда соригинальничала, так и не изменив при этом ленивую позу.

-О-о, Минус на минус даёт плюс. –протянула она своим томным голосом.

Я встревоженно высунулся из кабины, но даже на обзорных экранах я уже нигде не увидел странно одетой фигуры с вечным альпийским рюкзаком за спиной.

Вокруг были поля, вплоть до темнеющего вдалеке леса. Он не мог так быстро туда добраться. Озадаченно почесав затылок я за ужином рассказал о странном случае бабушке и вслух рассуждал что неплохо бы изучить этот феномен где ни будь в специализированной организации.

Бабушка меня остановила, приложив палец к своим улыбающимся губам, в знаке забвения.

-Сзади едешь, всё оберёшь. –только и сказала.

Она любила старые пословицы и выражения, передавала таким образом молодёжи остатки старой культуры. Это иногда вызывало у меня когнитивный диссонанс, учитывая её уникальное образование и обострённое восприятие.

Много лет прошло с того дня, теперь я сам стар и глух как пень. Но не хочу обращаться к врачам, живу бобылём, пытаюсь жить в единении с природой. Для многих - это большая роскошь.

У меня, к сожалению, нет детей и внуков, не сложилось, мне некому передать тайны родной земли, и главное – наш дар. Не сказать, что выморочное моё «имение», родственников, охочих до наследства, хватает. Просто нет наследника и последователя.

Хожу летом в церковный праздник на погост, привожу в порядок дорогие могилки, совершаю древние охранные обряды. Я принял у бабушки её пост, её дар. Она всё-таки сманила меня к себе жить, пока ещё была жива. Я принял у бабушки её пост, но не во всём.

Всё хорошо, но раз в году, на Ивана Купалу, когда люди ищут в лесу цветущий папоротник, ко мне стучится «Ой да баде-дее». Он всё так же молод, со своим рюкзаком. Топчется у моих ворот, а я смотрю на следящие мониторы, как мальчишка с бьющимся бурно сердцем, подперев спиной входную дверь и боюсь его впустить.

Глава 7. Подвиг у Сатурна.

У Сатурна, на его спутнике Титане, в исследовательской лаборатории разыгрывалась драма, не столь масштабная как на Марсе, но более пронзительная и отчаянная. Гибель цивилизации на Земле подрубил экипаж исследовательской станции.

Лин перестала бегать из угла в угол в своей лаборатории и присела перевести дух. Паника, владевшая ею последние несколько часов, стала понемногу отпускать и она попыталась заставить себя хоть как то успокоиться. Случайность, позволившая нескольким ученым уцелеть на этой небольшой исследовательской базе на материке Ксанаду, их совсем не радовала. Она внушала ужас и ожидание пусть и отсроченной, но тоже верной смерти.

Враз они из передового форпоста человечества на диком фронтире оказались затерянными в пустоте вселенной. С таким же успехом можно было потерпеть крушение где-нибудь возле звезды Бетельгейзе.

Космолет с припасами и сменой к ним не прилетит. Выжить без постоянной подпитки с Земли здесь было невозможно. Шок и отчаяние овладели гарнизоном маленькой станции.

За иллюминаторами все также лил дождь днем и выпадала ночью изморозь, а по морю Лигеи ветер гнал гигантские угольно чёрные волны жидкого метана. При силе тяжести в семь раз меньшей чем на Земле волны были просто исполинскими. Над всем этим ветер нес оранжевые густые облака.

Мужчины после нескольких горестных часов все же взяли себя в руки и стали лихорадочно просчитывать все варианты и подсчитывать запасы. Лин, они утешив как могли, оставили в покое.

Информацию Крэйга о возможной природе нападения они приняли к сведению и Курт поехал к стоявшему в отдалении ядерному реактору в полной решимости что-то предпринять в этом плане.

Наконец главный астробиолог Вэнсон выяснил что их ресурсов хватит в среднем на полгода. Смена с припасами должна уже была прилететь. Но даже если они и уцелели, то их планы наверняка резко поменялись.

Станция не имела необходимых оранжерей. Их все планировали, но война поставила крест на этих прожектах. Даже топливных элементов для атомной энергостанции было в избытке и смерть от удушья или жажды им не угрожала. Воду и кислород добывали из местного льда,а углеводородов хватало в готовом виде. Мог бы выручить синтезатор эрзац белков, но на нём проектировщики станции сэкономили.

Сейчас все услышали в своих непривычно затихших коммуникаторах слова своего руководителя. Наконец Вэнсон решил дать команду на общий сбор своего маленького гарнизона:

-Прошу всех собраться в главном блоке. Надо обсудить наши дальнейшие действия.

Голос Вэнсона звучал устало и с затаённой тревогой. На всякий случай она загерметизировала свой скафандр, отключила лишнее оборудование и закрыла за собой люк соединявший её лабораторию с коридором.

Часть приборов где проводились эксперименты по созданию микроорганизмов способных жить и развиваться в экстремальных условиях Титана или подледном океане Энцелада не отключались никогда. Создание новой жизни на других принципиальных основах шло с величайшим трудом. Если не сказать что стояло на месте. Были несколько вариантов микроорганизмов способных хотя бы просто пережить пребывание в условиях почти космического холода. Вот их гены в триллионах вариантов варьировал уникальный генный модулятор.

Все работы проводились в условиях строжайшей стерильности. Был запрограммирован режим уничтожения созданных культур в случае случайного создания агрессивных и опасных для человечества микроорганизмов.

Такие работы вблизи планет земной группы были запрещены. Вэнсон пошучивал что когда-нибудь их вместе со станцией накроют термоядерной бомбой во избежание распространения гениально созданной ими заразы.

В соединительном туннеле было холодно, но биозащита привычно сработала. Многочисленные ступени обеззараживания сначала утомляли. Но человек привыкает ко всему и даже перестаёт замечать привычные предосторожности. Лин невольно поежилась проходя последний рубеж санобработки. Скафандр тоже стал стерильным.

На стенах лежал серебристый иней. Станция уже экономила и обогрев ненужных помещений отключили.

В главном блоке было тесновато, хоть собравшихся было всего шестеро. Самое большое помещение было больше всего заставлено контейнерами, приборами, тюками. Каждый дюйм пытались рационально использовать. В одном из углов, отгороженном от наступающего склада холодильником и шкафами, теснились диванчики и столики. Они изображали кают компанию.

Последним пришел усталый Курт. Подойдя к шкафу, выполняющему функции бара, плеснул себе в стакан грамм двести виски и выпил его залпом. Символически закусил. Виски берегли для особых случаев.

Изумленные соратники ничего не сказали, поняв по необычному поведению обычно сдержанного товарища, что действительно произошло что-то из ряда вон выходящее. Курт, тоже ничего не сказав, повалился в кресло и подперев голову кулаком отрешенно застыл.

Вэнсон, немного поколебавшись, перестал вглядываться в Курта и всё же перешёл к намеченной повестке собрания. Он справедливо полагал что важнее жизни всех собравшихся уже ничего не может быть. Все были без скафандров и коммуникаторов. Вэнсон решил исключить утечку информации и предпринял для этого необходимые усилия. Все с пониманием отнеслись к создавшейся ситуации.

-Ребята, нам надо посоветоваться. Вкратце обрисую создавшуюся ситуацию. Мы самая далекая населённая станция в солнечной системе. Дальше только автоматические станции, роботизированные рудники и испытательные полигоны. Пассажирские космолеты сюда летали не регулярно, как и военные. Как летают грузовые еще надо выяснить, коммуникации нарушены. Но уже сейчас ясно что эвакуироваться нам надо, но нечем. Лимитирует нас отсутствие продуктов питания. У нас их всего на полгода. Сейчас война.

Вэнсон сделал паузу. Лицо у него было непривычно серьёзным.

-Я пытался связаться со всеми, с кем сумел. Нами заниматься некоторые не хотят, а кто-то не может. На счет Земли я надеюсь всем понятно. Там торжествуют и сыплют угрозами. Маловероятно что они заинтересованы в нашем выживании. Они требуют присяги себе, но на самом деле хотят сдачи в плен. Что это может значить сами понимаете. Наиболее жизнеспособная база нашей потерпевшей поражение коалиции находится на Марсе. Но им откровенно не до нас. Надо понимать следующий удар фанатиков обрушится на них. В принципе Ганимед готов принять нас, им нужны рабочие руки. Погодите радоваться.

Жестом Вэнсон прекратил наметившееся оживление в рядах соратников.

-Они не могут прислать за нами космолет. Это для них непозволительная роскошь.

Вэнсон криво улыбнулся.

-Теперь о главном. Наш космоплан был предназначен для полетов по системе Сатурна и система жизнеобеспечения рассчитана лишь на двух человек. Межпланетные полеты не предусматривались. Теоретически есть шанс добраться. Но не факт. Те, кто останется имеют шанс прожить дольше улетающих.

Лин насторожилась. Она начала понимать о чём хотел Вэнсон посоветоваться с экипажем станции. Сердце девушки тоскливо сжалось от предчувствия. Вспомнились ужасные истории об убийствах на потерпевших крушение в космосе кораблях. О жестокой борьбе за выживание среди уцелевших за недостающие воздух и ресурсы.

Она даже глаза зажмурила. Она на миг представила что сейчас может начаться. Будут решать кто улетит и спасётся, а кто останется и загнется потихоньку сходя с ума. Или просто улетят выжившие в этой жестокой схватке.

Скажу что останусь и быстро уйду в лабораторию. Запрусь там. Мелькали её лихорадочные мысли. Ей было не справиться со здоровыми мужиками. Оружия у неё не было, да и владела она им плохо. В бурной юности она в своей компании пыталась приобрести навыки обращения с оружием. Но потом друзья решили, что боец из неё никакой и в стычке с киборгами была она была на вспомагательных ролях.

Лин всё же осталась сидеть, понадеявшись, что раз нет угрозы немедленной гибели то и страсти так сильно не накалятся. Не хватило решимости привлечь к себе внимание.

Тут все оживились. Только Курт остался безучастным, даже не изменив позу. Как оказалось, лететь хотели все. Только Лин и Курт промолчали.

Вэнсон тяжело вздохнул.

-Ну хорошо друзья. Я это предвидел. Предлагается такой вариант. Мы максимально облегчим наш «Клиппер». Вырежем все лишнее оборудование и оставим только кресло пилота. Все остальные полетят в гамаках как рыбки в консервной банке. Для экономии кислорода всем придется спать весь путь. Снотворное у нас есть. Конечно в результате этого могут возникнуть проблемы со здоровьем. К сожалению, у нас нет оборудования и средств для полноценной гибернации. Да и все могут не поместиться. Еще раз напоминаю, что нет гарантии что мы благополучно долетим. Что скажете ребята?

На этот раз все мрачно молчали. Тут ожил Курт. Инженер механик курировавший техническую часть станции. Долговязый немец полез куда то в свой шкафчик и достал оттуда бутылку коньяка. Судя по резной форме и классической этикетке хороший. Напряженность, зависшая в кают компании, спала.

-Ну да. Тут без пол литра не разберешься, -поддержал Курта Франсуа пилот их космоплана и полез за бокалами.

Вэнсон решил не мешать развиваться ситуации естественным образом.

-Берёг на день окончания смены. Ну сейчас тоже знаменательный день, -сообщил Курт наливая по бокалам.

И тут же произнес тост соответствовавший его мрачному настроению.

-Помянем всех, кто остался Земле.

Обжигающий ароматный напиток на миг остановил дыхание, выступили слезы. Лин не часто приходилось употреблять спиртное и она хотела отказаться. Но тут был какой-то ритуал, а не вечеринка. Все были как-то торжественны и значительны и Лин казалось, что происходит какое-то таинство посвящения.

Посмаковав напиток на языке Курт заговорил не спеша и как-то отрешенно.

-Сегодня при блокировке реактора я случайно получил серьёзную дозу радиации, не всё могут выполнить роботы, пришлось ковыряться лично. Но теперь реактор безопасен. А лететь мне нет смысла. За время полета доза увеличится до запредельной. Кораблик то утлый, генератор поля слабый. На Ганимеде сильно фонит Юнитер. Да и никто не ждет меня уже нигде. Я остаюсь. Присмотрю за станцией, -звучил Курт своё решение.

Все завороженно смотрели на него как на римского гладиатора с его ритуальной фразой. «Идущий на смерть приветствует вас»

Курт встал, размахивая руками и прохаживаясь, стал отшучиваться, не выдержав их пристальных взглядов.

-Может попутный рудовоз меня подбросит или Франсуа вторым рейсом. Не хороните меня заживо. Без вас мне ресурсов хватит года на три. А там что-то образуется. К тому же лето начинается, а оно здесь целых семь лет длится, -пошутил в конце не унывающий немец.

Что правда, то правда. Год на Титане равнялся тридцати земным.

Вэнсон не спеша подошел к вставшему Курту и молча крепко обнял его. Они постояли с минуту обнявшись будто прощаясь навсегда.

- Ну вот, я же просил без этих самых сантиментов. Черт бы вас побрал, -пробурчал отвернувшийся Курт, вытирая глаза кулаком.

Он уже порядочно захмелел и невольно позволил чувствительности взять над ним верх.

Лин тоже прослезилась и ей на минутку стало стыдно за то, что она так плохо думала о своих товарищах. Стало очень жалко Курта. Наверняка он запредельную дозу уже набрал. Очень уж убитый он пришёл на собрание. Медицинский блок на Титане слабоват, если бы хоть такой как на Ганимеде. Надежда всё же есть. Мысли остаться на станции Лин отставила. Она молодая, будь что будет. Может не убьёт её тромбоз в дороге и не задохнемся.

Лицо Вэнсона страдальчески сморщилось.

-Ладно ребята. Надо браться за дело. Надо успеть переоборудовать «Клиппер» к сближению с Юпитером. Всем законсервировать свои научные блоки, подготовить отчёты. Результаты передам на Ганимед связью. Ничего лишнего на борт мы взять не сможем. Курт дай задачу киберу-универу. Франсуа, Леверье, Босх через час встречаемся в инструменталке.

Лин ходила по своей лаборатории, успевшей стать ей домом, отключала оборудование. Погружала в спящий режим умнейшие и совершеннейшие комплексы генной инженерии. Как будто надеялась, что это не на всегда и сюда кто-то вернется.

«Не может же быть что всё это впустую. Наверное мы посягнули на прерогативы Господа, пытаясь сотворить новую жизнь. И нам послана останавливающая нас кара.»

Постепенно она осознала, что это уже никому не понадобится. Одолевали разные мысли.

-Это банальное бегство. Отступление навсегда. Так, наверное, уходили динозавры. Теперь последнее отступление человечества. И я бегу вместе со всеми охваченная паникой и желанием спастись... Вселенная нас не дождётся.

Нашлось место и для высокой патетики. Лин саркастически хмыкнула.

-Ну нет, я не уничтожу последнее достижение человечества. Это не только мои труды. Я стою на плечах многих тысяч поколений. Эти плоды усилий всех бросить псу под хвост и после нас ничего не останется? Может миссия людей в этом и была. Принести жизнь в этот мир. До Энцелада мне уже не дотянуться, но здесь...

Лин решительно сложила в переносной походный контейнер препараты с наиболее перспективными вариациями плесени, грибов, лишайников, тихоходок, метановых червей и прочими модифицированными земными экстремофилами. Плодами сверх живучей земной жизни. Поколебалась и не взяла насекомых. Взяла верх детская инстинктивная нелюбовь к этим представителям фауны.

-Возможно я погубила целую цивилизацию страшно отвратительных и разумных монстров,» - усмехнулась про себя Лин.

Очень удобно что биологически опасные лаборатории имеют независимый выход на поверхность планеты. Загерметизировав скафандр она вышла из шлюза и пошла по скрипящему песку из ледяных частичек, смоченных дождем из углеводородов. Солнце как бледный фонарик еле пробивалось сквозь оранжевую мглу.

Пылевого шторма, поднимающего тучи органической пыли, ни что не предвещало. Море Лигеи сегодня не штормило и Лин за полчаса доковыляла среди ледяных уступов до крутого склона берега моря. Немного рискуя, она спустилась к песчаному пляжу.

-Нет, это не преступление. Людям уже ничего не нужно. Мы уходим и наверное, навсегда. А вы оставайтесь!

С этими словами она, широко размахиваясь, начала бросать в линию прибоя стеклянные сосуды с препаратами. Брызнули осколки стекла от прибрежных камней и все оказалось в плещущихся волнах. На Титане была активная пребиотическая химия и Лин надеялась, что она даст основу для возникновения собственной жизни.

То, что произошло дальше она отнесла к сбою своей перенапряженной психики. Вдруг странно мигнуло далекое тусклое солнце, и неведомая жуть пробрала её. То ли в глазах у неё поплыло или в самом деле колыхнулось пространство вокруг неё. Ей вдруг показалось что кто-то большой, бесплотный и могучий смотрит на неё из какого-то невероятного далека.

-Так вот как это было... Спасибо Тебе Создатель. Мы готовы помочь тебе во всём, -прошелестели ласково в ней понятные ей чужие мысли.

У Лин закружилась голова и перед глазами пронеслась вся её жизнь. Не только прошлая, но и будущая. Она увидела, как долетит до Ганимеда и не только. Увидела Крэйга и своих детей. Свою седую старость и много чего-то ещё в невероятной дали. И лишь её кончина ускользнула от Лин.

Волна глубокой теплой благодарности захлестнула её и казалось понесла в невероятных пространствах.

Но перепуганная девушка уже судорожно гигантскими скачками взбиралась на берег.

-Спасибо тебе Человек.

Слова, прошелестевшие вдогонку, лишь подстегнули её. Сила тяжести в семь раз меньше земной позволили ей буквально пролететь весь путь к станции. Она перевела дух только когда слишком медленная дверь шлюза закрылась за ней, отделив её от этого страшного сумрачного мира. Неужели она всё же умудрилась загадать желание? Её сотрясал истерический судорожный смех, колотил об стену к которой она прислонилась.

-Дурочка перепуганная, -пробормотала она, заикаясь.

Лин вдоволь поиздевалась над собой и своей пугливостью и побрела лечить нервишки. Её отсутствия никто не заметил.

Глава 8. Детство астронавта.

Старик не соврал. На последнем полузаброшенном этаже Суперполиса они нашли свою легенду. Здесь было царство машин и механизмов, энергетических установок и неизвестных им работающих устройств. Оно простиралось на десятки километров. Воздух пах подгоревшей пылью, техническими маслами. Гигантские пространства были скудно освещены. Их пронизывало разномастное гудение и вой, вплоть до исчезающего на самых высоких нотах визга.

Они знали, что нельзя приближаться к устройствам возле которых даже окружающий воздух светился от гигантских энергий. Здесь было опасно. Очень опасно. Сюда было запрещено проникать и все входы охранялись. Но им удалось нащупать сканером старое монтажное, плохо заделанное, отверстие о котором помнил престарелый строитель полиса. Мальчишки не раз выручали его. И вот они здесь.

Стайка ещё глупых мальчишек сорванцов. Они ещё не научились бояться смерти. Жилеты для магнитного транспорта и нехитрые приспособления помогли им достигнуть высокого грубого каменного потолка. Он скрывался за иллюзорной плоскостью фальшпотолка, схемой этого царства машин. Фальшпотолок оказался теперь под ними, а они примагнитились к старому заржавленному люку. Витька Вергун колдовал с шифрами и блоками этой волшебной двери уже с полчаса. Изнывающий загорелый и шустрый как ртуть Фет отвесил ему подзатыльник.

-Давай быстрее, спалимся, -шёпотом потребовал он.

Как вожак их группы он незамысловато руководил ими и стимулировал к действию как умел. Витька, не отрываясь от кодовой панели, наугад лягнул ногой в направлении агрессии. По кому-то попал, судя по шипению.

-Заткнитесь придурки. Тут военные системы слежения надо отключить. Иначе точно задницу надерут.

В братовом великоватом кибершлеме и подключенных к нему электронных перчатках он в полутьме упорно сражался с запорами. Похожий в этих аксессуарах на жука, он стал главным препятствием к цели для нетерпеливых мальчишек. Но его ценили за почти гениальные хакерские способности и многое прощали.

Наконец ржавый люк мигнул призрачным светом и отъехал в сторону. На еле удержавшихся за обрамляющую люк раму нарушителей посыпалась ржавчина и целый поток пыли. Чихая и отфыркиваясь они проскочили толстое перекрытие и вывалились на следующий совсем тёмный этаж. Технический чердак служил защитным демпфером суперполиса.

-Зараза, а где же крыша, -парнишки разочаровано выражали своё неудовольствие.

Утыканный толстыми колоннами лабиринт терялся в темноте. Тут было очень тихо. И ребятам стало жутковато. Они пробирались по щиколотки в тёплой и противно ласковой пыли в поисках заветного лаза. Натыкались на непонятные сооружения. Обходили отгороженные сплошными стенами пространства.

Здесь можно было блуждать, в этом забытом пустом городе, неделями. Но им повезло. Они наткнулись на аппарель, ведущую к крыше. Взбежав по ней оказались перед массивными воротами. Их защищало гудящее поле. Усталые и грязные парнишки уселись на корточки и стали терпеливо ждать пока их хакер мудрил с последним препятствием.

Квест затягивался. Они устали и проголодались, а прихватить что-то для перекуса забыли. Да и дома их могли хватиться. Но они полны были решимости пройти это испытание. Они должны были совершить что-то необычное и смелое. Тогда бы старшие группировки признали бы их пока неофициальной командой. А там уже можно было укрупняться и добиваться официального полисного статуса. Отчаянным мальчишкам очень хотелось признания и уважения.

Вдруг ворота ушли в стену и на нахохлившихся беглецов рванулся мощный порыв ветра. Он опрокинул их, и они чуть не покатились вниз. Смеясь они преодолели тугую струю воздуха и вышли наконец на открытое солнечное пространство. Ворота встали на место.

Это запретное место оказалось настоящей заоблачной страной Оз. Среди многочисленных торчащих оголовков, скрывающих от взоров внутреннее устройство, росли кусты и деревья. Зеленела трава на нанесённом за десятилетия ветром грунте. Попадались пустынные каменные плеши со стоянками законсервированных флаеров.

Но дикий восторг захватил их, когда они взобрались на высокий парапет и заглянули вниз. Многокилометровая пропасть открывала далёкие горизонты планеты. Барашки облаков летели далеко внизу под ними. Ветер грозил сорвать и унести вниз вцепившиеся в решётки руками и ногами фигурки. Развевал их волосы. Врывался в кричащие, оскаленные от адреналина рты.

В этот день они состоялись как команда. В инфосети много народа наблюдало за их трансляцией. Такого давно не видели. Их проделка не осталась незамеченной службами города. Влетело им по первое число. Родители были оштрафованы на кругленькую сумму за проникновение на стратегически важный объект. Но власти учли народный порыв и сделали на крыше прекрасный парк. Организовали легальный поток желающих там безопасно отдохнуть и полюбоваться прекрасными видами.

Оказывается, на покрытие выходило много вертикальных транспортных колодцев. Пришло время разблокировать шапку суперполиса. А Фет со своей командой впервые попал во внимание властей как многообещающий юный лидер. И официальное становление их команды хоть и было не простым, но началось именно тогда.

Это было начало большого пути. Это был момент истины с которого они упорно трудились, совершенствуя себя, продвигаясь к своей мечте. Ужасную и жестокую конкуренцию им пришлось преодолеть в жизненной гонке с детства. Едва они подросли и осмелились оторваться от маминой юбки.

Детство у них было не простое. Родились и выросли многие из них в Западном суперполисе. В гигантском городе крепости. Наружные стены которого достигали почти километровой толщины из литой скальной породы. Верхушка упиралась в облака. Вес этого монументального сооружения даже немного продавливал континентальную плиту. Не все хотели ради безопасности зарыться под землю и на планете выросло несколько национальных суперполисов.

Целый горный хребет был разрушен и переплавлен в циклопическое сооружение пятидесяти километров в диаметре. Слегка конусовидная вавилонская башня исчезала в облаках. Очертания её даже в ясный день казались размытыми. Мощные защитные поля готовы были отразить любое нападение. В суперполисе находились сплошные жилые массивы со своими источниками энергии, мощными генераторами защитных полей. Это были сверхгорода-государства с полным закрытым жизненным циклом и всеми атрибутами государственного образования.

Не смотря на запреты на исследования и синтезирование биологических и комбинированных организмов по планете прокатывались пандемии искусственно создаваемых бактерий, вирусов и микробиотов. Избавиться от некоторых было невозможно в неконтролируемой среде. Ежегодно вымирало большое количество населения. Спецслужбы искали и уничтожали создателей опасных созданий, но это помогало мало.

Не просто было стать гражданами суперполисов. Даже не просто было посетить его. На входах кроме установления личности производился бактериологический, радиологический, кибер и химконтроль, обеззараживание. Транспортные средства, робототехника, гаджеты и одежда сдавались на склад и в пользование выдавались внутригосударственные.

Порождения неконтролируемых противозаконных экспериментов порой пытались заполонить планету, нарушая сложившиеся экосистемы и биологическое равновесие. Усилия спецслужб мирового правительства по стабилизации биосистемы планеты были явно недостаточны.

Всё же Виктор с теплотой вспоминал своё дошкольное детство.

Едва Виктор научился разговаривать, его стали «отправлять» в виртуальную школу Клинтервуда. Самое массовое и патентованное педагогическое учреждение, позволяющее безопасно получить первые необходимые знания и навыки общения, выживания в дикой природе, не подвергаясь опасностям реального мира. Вся обстановка и тактильные ощущения были крайне реалистичны и порой дети первое время с трудом отличали свою реальную жизнь и то что с ними происходило в виртуальном мире.

Первое смутное воспоминание было связано с шастаньем маленьких испуганных человеческих существ в лесах и джунглях, частенько заканчивающиеся в пасти хищника. Психологические травмы сглаживались, как и внешность обучаемых. Всегда можно было получить у Клинтервуда второй шанс на успех в коллективе и жизни. Там они ненавязчиво были научены сбиваться в стайки, обороняться, искать укрытие. Стайки по симпатиям становились стабильными в процессе обучения.

Виктор помнил, как им страшно было ночевать в пещере и прислушиваться, не зашуршат ли сухие ветки, которыми они заваливали вход. Потом они устроили частокол у входа, научились добывать огонь, построили первый форт, пещера была хранилищем. «Вечный» форт они обороняли от набегов, это был целый период виртуальной жизни. Потом сами укрупнились, покоряя соседние поселения и построили замок. Лица в команде становились более узнаваемыми, коллектив стабильнее и спаяннее. Но вместо имён у ребятишек были номера, сохранялась некая условность и возможность сменить команду без последствий.

Так они проживали цивилизационные периоды истории человечества в ускоренном режиме.

В реальной жизни встретиться им было сложно, но в конце концов удачливая команда группировалась и в реальной жизни. Другое дело что таких удачливых команд было не так уж много. Команда шла, при желании, в реальную школу дружным классом.

Вот реальные совместные приключения ярче всего отчеканились в памяти и были очень дороги.

Полис заботился о детях и реальные дошкольные учреждения всегда были расположены на южной стороне полиса в потоках ласкового солнца. Там впервые ему понравилась девочка. Светящийся ангелочек с ниспадающими кудрями. Всё это было чудесно. Даже некоторые кулинарные блюда запомнились ему на всю жизнь. Но уже тогда выстраивались в стычках личностные отношения между карапузами. Лидеры проявлялись уже тогда.

Уже в школе Виктор пользовался большей свободой и стайки сорванцов носились в сложных бесконечных лабиринтах суперполиса, осваивая его структуру и функциональность. Запоминали куда несут транспортные потоки, вертикальный, горизонтальный, кольцевой и капсульный транспорт, аэровокзалы и космодромы. Им уже меньше доставалось солнца, и они любили выбираться в открытые парки. Где наблюдали за полётами флаеров и кабинами орбитального лифта, уползающими в немыслимую высь.

Со временем они опытным путём выяснили куда соваться не стоит. Иначе можно было получить по шее от безжалостных шаек полисных хулиганов, контролирующих те или иные сектора полиса. Просвещал их старший брат Фета входивший в группировку, контролирующую вестсайдскую причальную станцию флаеров на сто восемьдесят пятом уровне. Это сильно укрепляло позиции Фета как лидера их вестсайдской мальчишеской команды.

К тому же был он рослым, сообразительным и хватким, с задатками лидера и не лишённым обаятельной харизмы. Вокруг него и начала группироваться их подростковая команда со временем сумевшая занять своё место в секторе полиса и в иерархии молодёжных группировок. Были они ожесточённы в уличных схватках, быстры и неуловимы как волчата. И за их командой закрепилась название «волчья стая». Удача сопутствовала им. И не всё было безобидно в их деятельности. Виктор со временем стал гордиться своим лучшим другом сумевшем объединить вокруг себя столь разных ребят способных решать любые вопросы.

Власти полиса выявляли такие «содружества» и наделяли их собственного цвета и покроя формой со встроенными видеочипами и маячками, что значительно облегчало работу полиции. Наученные прошлым опытом борьбы с молодежными бандами они возглавили этот процесс. Сделали его публичным, стараясь перевести в спортивную плоскость противостояние инициативных групп населения. Некоторые команды даже становились политическими партиями.

С детства они учились находить глухие закутки и мёртвые зоны где можно было быть уверенным в своей безнадзорности.

Усилия властей сильно уменьшило криминализацию подобных формирований и дало им возможность вести борьбу между собой бескровно. Случалось, погибали в стычках молодые парни и даже не по одному. Виктор с детства уяснил для себя всю серьёзность ситуации на ритуальных мероприятиях. Чем рисковали молодые люди, включаясь в подпольную войну группировок за влияние, незаконный доход и неположенные удовольствия.

Власти организовывали полувоенные соревнования в гигантской зоне подросткового воспитания на островах. Там отряды соревновались в науке и технике, военном искусстве. Это в самом деле бывало порой захватывающим. Выезды на морские и сухопутные «битвы» на экзотических островах, оснащенные различной техникой разных исторических периодов. Но вершиной всего были манёвры и имитация сражений в космосе на настоящих военных космолётах. Виктор с удовольствием вспоминал об этих беззаботных игрищах. Там незаметно прививали знания и умения, пригодившиеся во взрослой жизни.

Там и произошла первая стычка Волчьей стаи и команды Альф. Были они ещё в коротких штанишках, и первый выезд на солнечный экзотический тропический остров в тёплом океане привёл в дикий восторг ораву ребят. Распорядок дня с занятиями и тренировками был составлен плотно, но бескрайняя энергия так и пёрла из дружной ватаги. И как-то в уже в сумерках им удалось ускользнуть незамеченными из их персонального лагеря.

У каждой команды был свой, расположенный на приличном удалении от других во избежание конфликтов. Присмотр за ними был не очень строгий. Может быть даже так и было задумано кураторами. И вот орава ребятишек в одних шортах прокралась за границы лагеря и взяла курс на банановую рощу.

Кормили их прилично, но хотелось свежесорванный фрукт прямо с ветки. Да ещё и флёр приключений почти в ночных джунглях добавлял остроты ощущениям.

Как стая обезьян катились они по джунглям. То крались, то преувеличенно пугались, то охотились по дороге. Воображали себя пещерными охотниками за головами. Форсировали речушку по лианам и наконец толпой оккупировали месторождение бананов. Начался весёлый варварский грабеж захваченной территории. Но хорошая идея пришла в голову не только им.

Раздался условный тревожный свист Фета и они спустя мгновение скучковались возле своего вождя краснокожих. Там они замерли разглядывая в закатных солнечных лучах солнца такую же стайку сорванцов. Перекидывались отрывистыми фразами, оценивая ситуацию и встреченных коллег. Для тех эта встреча тоже была неожиданной. В эти секунды решалось многое. Будет ли стычка или мир и дружба. В такие моменты всё решают какие ни будь мелочи. Симпатии у команд не случилось.

Кто-то узнал возглавлявшего команду противников белобрысого заносчивого паренька. Который предложил конкурентам проваливать по-хорошему. Альфы частенько мелькали на взрослых мероприятиях как подрастающая смена передового класса полиса. И рожица Паркера тоже оказалось кому-то из ребят знакомой. Выступившему ленивой походкой вперёд Фету в спину сообщили кто перед ними. Фет скабрезно осклабился и поинтересовался у противника как это мажоры без мамки так далеко забрались.

В самом деле. Младший состав Альф был примерно такого же возраста как и волчата, но у многих из них были индивидуальные андроиды телохранители. Очень дорогое удовольствие даже для очень богатых землян. Одна лицензия стоила целое состояние. Для многих это был скорее вопрос престижа. И встретить Альф без охраны, в пусть и в парковых, но джунглях было неожиданно. Видимо тем постоянный присмотр тоже надоел.

Фет не собирался отступать перед более старшим и рослым соперником. Вопрос авторитета лидера был непререкаем. И предводители закружились в центре, образованном возбуждёнными и галдящими членами обоих команд. Схватка вожаков была священным ритуалом с первобытных времён.

Никаких стоек и приёмов мальчишки не продемонстрировали. После нескольких неуспешных ударов они сцепились в борьбе. Видимо рослый Паркер рассчитывал сломить соперника весом. Фет с Паркером барахтались в песке под подбадривающие крики друзей. Расчет Паркера всё же оказался верным и после пяти минут отчаянной борьбы ему удалось схватить Фета за горло и он начал его душить.

Волчата в ужасе запрыгали вокруг, но вмешаться не решались. Всеобщая свалка была неизбежна, но в поединок вмешиваться запрещали вмешиваться суровые неписанные уличные кодексы. Ульф случайно увидел боковым зрением Виктора, который один не подскакивал на месте. Он с красным от натуги лицом пытался развести свои стиснутые руки. Как будто он схватился за воображаемые руки Вальтера.

И только спустя годы Ульф связал странное поведение Виктора с тем что происходило на ристалищном песчаном пятачке. Хватка Паркера ослабла и на его лице отобразился ужас. Фет мгновенно воспользовался замешательством противника и повалил его на песок отчаянным ударом по рёбрам. Наверно попал удачно по печени, так как мажор надолго потерял интерес к происходящему. Он скрутился калачиком держась за правый бок. Вскочивший Фет с воплем бросился на смешавшихся противников.

Свалка получилась знатная. Утром на утреннем построении поцарапанные и с синяками волчата были оживлены и веселы. Победителей долго и задумчиво созерцал куратор. Тишину нарушал только трепещущийся на утреннем ветерке флаг. Отставной военный со старым шрамом на лице не получил на свой риторический вопрос ни ответа, ни жалоб. И настаивать на объяснениях не стал. Воспитание бойцовского характера входило в задачи руководства лагерем.

Тогда поле боя осталось за волчатами и в последующие годы у команд осталась привычка выяснять отношения в банановой роще. С тех пор отношения у Альф и Волков были остро соперничающими и стали именем нарицательным. Соперничество двух команд с годами поляризовали всю молодёжь на два непримиримых лагеря.

Больше всего в среде молодёжи не любили пару тройку эгалитарных аристократических команд, в которые входили дети власть имущих и экономических магнатов. Как ни парадоксально, но многие в душе стремились туда попасть. О чём порой хлопотали родители, желавшие добра своему чаду. С гордостью они могли проронить в разговоре что их дитя входит в состав команды «Альф» или «Пирамид». Весьма громкие и даже легендарные фамилии мелькали среди их участников.

Пол мира смотрело трансляции соревнований команд, из которых был сделан спортивный и букмекерский культ. На спортивных же летних выездах в тематические лагеря частенько происходили жаркие схватки между ними и командами из низов. И несдобровать бы лощёным мажорам, но выручали их тяготеющие к ним партнерские команды детей. Выходцев из средних классов общества. Те откровенно с завистью смотрели на успешных сверстников. Ведь у многих мажоров были не только телохранители люди, но и универсальные андроиды. Машины убийцы.

Фет не любил впоследствии рассказывать о сильном давлении на лидеров публичных команд и их родителей со стороны властей. Путем угроз и подкупа государство пыталось влиять на самых активных юных граждан. В частности, Фету приходилось с отвращением в душе сдерживать своих друзей от проявления агрессии к членам элитных команд. Но взамен у его команды появлялись дополнительные возможности и даже денежные средства.

Как глоток свежего воздуха воспринимался друзьями выезд из полиса, где не было столь плотного контроля, но зато очень ощущалась дикая анархия предместья и некая мафиозность условно сельских районов. В основном они ездили в биотанке к престарелым родственникам Фета. Они имели большой дом превращенный в маленькую крепость в зелёном живописном районе долины реки Мисисипи. По достижении 12 лет подросткам разрешалось самостоятельно покидать полис в определённых случаях. И они сами умудрялись выбираться туда. Не останавливало их ни огромное количество прививок от внешних инфекций, ни карантин по возвращении с тщательной био дезинфекцией.

Один раз подростки всё-таки попали в переделку по дороге к старикам. Они ехали в своём лёгком биотанке по дороге, которую жилые массивы прижали к заросшему берегу реки. И попали в засаду живых плотоядных деревьев. Помесь бамбука с лианами и ещё чего-то. Поодиночке они не представляли для здорового и не слепого человека опасности. Они были достаточно медлительные. Но плодовитые и быстрорастущие они могли ещё и передвигаться. И вот они образовали целую изгородь вдоль дороги. Видимо сгрудились в течении одной ночи.

Так как не попались на глаза Армии Биозащиты. В этот момент их и так не многочисленные местные подразделения уничтожали более серьёзную опасность. С юга на города надвигалось крупное нашествие летучих скорпионов.

Более опытные люди отказались бы от мысли проскочить мимо засады. Но веселящаяся молодёжь даже не заметила подвоха и рекомендаций кибера танка. Застучавшие по корпусу лианы сначала остановили их транспорт. А потом, пытаясь сдавить своими кольцами, потащили в кювет к реке.

Вот тогда подростки запаниковали. Корпус из стекловолокна прогибался и поскрипывал. Иллюминаторы стали вываливаться. Не дрогнувший Фет заорал на "поплывших" соратников. Распределил за каждым сектор обороны, опасные проёмы. Сам попытался включить внешнюю защиту танка. Но она не сработала автоматически сразу. Не хотела запускаться и в ручном режиме.

Но даже их несложные защитники и личное оружие помогало какое-то время отбивать атаки пытающихся вползти в иллюминаторы зелёных гадов. Парнишки звали на всех каналах срочную помощь. Так как на шум подтянулись ещё несколько мелких "динозавров". Чудовищная помесь страусов и крокодилов скрытно обитающих в пойме реки. Они были земноводные и передвигались по суше очень быстро. Стайка чудовищ пыталась увести добычу из-под носа медлительных деревьев.

Редкое стечение обстоятельств чуть не привело ребят к гибели в ста метрах от жилых домов. Только подоспевшая помощь местного шерифа с "пожарной" командой позволила освободить парней. Правда спасатели и их самих чуть не поджарили огнемётами. Невнимательность и беспечность были наказаны. А ведь все проходили курс обучения по выживанию в дикой природе.

А старики были рады помощи живых людей и были неизменно приветливы к внуку и его друзьям. На самом деле Фету они приходились прадедушкой и прабабушкой. Они сумели продлить свою жизнь своевременной заменой органов и правильной комплексной генной терапией.

Их домашние роботы с ограниченным диапазоном возможностей порой вызывали раздражение стариков, а на универсальные андроидные модели не хватало средств. Значительная часть их состояния была вложена в своё здоровье.

Небольшой земельный участок приводил молодежь, выросшую в каменных пещерных джунглях, в состояние неописуемого восторга. Там они резвились как молодые щенки, впервые выпущенные на прогулку. Пытались знакомиться с местными девушками, а для тех парень из полиса был почти небожитель.

Опьянённые бурлящими в крови гормонами и первыми успехами в нестрогой провинции, друзья стали включать в состав команды своих девушек. Первым это сделал их лидер, Фет. Так в их команде появилась юная сногсшибательная девушка Рона. Набухший бутон розы, готовый вот-вот распуститься, с одуряющим ароматом.

Взрослая жизнь вступала в свои права.

Глава 9. Время Зеро.

Крэйг невольно залюбовался проплывающим мимо Юпитером, сопровождаемого горошинами своих спутников. Только ради этого захватывающего зрелища гигантского цветистого шара на фоне черного бархата космоса, искрящегося россыпями звезд, стоило несколько месяцев болтаться в тесноватой кабине астероидного буксира.

Он тоже не подозревал что его мир доживает последние минуты, всё было как всегда.

Его космолёт, в отличии красавцев пассажирских лайнеров, был неказист и функционален. Как дромадер, со сложенными наружными конструкциями и с горбом мощной энергетической станции. За глаза буксир звался каракатица. И Крэйг порой смущался признаваться, что он одиночкой болтается где попало на уродце в поисках поживы.

Риск напороться на неприятности, которыми были полны окрестности солнечной системы, был до неприличия велик. Очень даже просто может не помочь и защитное поле. Хоть в 22 веке уже были не такие утлые кораблики как в 21, но опасность всё равно везде подстерегала космолётчиков и собирала свою суровую дань.

Уже давно он не видел семью и только необходимость заработать для ее безбедного существования смиряла его с этой разлукой. Надо было платить за обучение детей в престижных заведениях, куча страховок, жильё в привилегированном месте. И мечта была скопить денег на домик в райских местах, где можно провести старость и что-то оставить детям.

Приходилось отключать все желания, стремления и в режиме автопилота заниматься этим рискованным промыслом, приносящим неплохой доход. Лишь забавы в виртуальном мире скрашивали его одиночество.

Ему наконец доверили управление самым мощным кораблём, который мог свернуть целую скалу с её орбиты и пригнать в заданную точку. И он изо всех сил старался оправдать это оказанное ему доверие.

В настоящий момент, такой заданной точкой был терраформируемый и остро нуждающийся в воде Марс.

Это была удачная охота. Удалось довольно быстро найти необходимый астероид почти весь состоящий из грязноватого водяного льда. Только в центре масс угадывалась каменистая сердцевина.

И теперь Крэйг тщательно примерялся со своим бортовым центром к нему. Он тщательно высчитывая точку и момент приложения импульса, для наименьших энергетических затрат и без того колоссальных. Это была потенциальная комета из пояса Койпера, состоявшая из нескольких слипшихся между собой гигантских глыб льда. Её орбиту сумел просчитать или скорее учуять, мощный земной квантовый мозг.

За данные пришлось заплатить. Поверхность кометы была покрыта толстым слоем пыли что не дало ей возможности распустить свой диковинный хвост, как это бывало не раз.

При буксировании некоторые глыбы могли оторваться и причинить немалые неудобства Крэйгу. Были у него некоторые средства фиксации этого конгломерата ледяной каши в одно целое, но положиться на этот фиговый листок Крэйг до конца не мог. Ведь не так давно человечество смогло повелевать космическими телами, пусть и не очень большими. И такого опыта было еще маловато.

Теперь он был доволен. Дело обещало хороший куш. Корпорация «Marsinternational», крепко державшая в своих цепких руках бизнес по терраформированию мертвой планеты, должна была хорошо заплатить, за столь необходимый ресурс для Марса должны были перевести на счёт приличную сумму.

Моря и озера хотят возродить энтузиасты своего дела и готовы за это прилично платить. Хорошее дело, но и Крэйг поимеет на этом свой профит. Его бизнесу позарез нужны были эти средства. Топливо, запчасти, провиант, кислород, накладные расходы, доходы и т. д. Валлентайн, кровопийца, уже грозился прекратить обслуживание буксира Крэйга на своей базе.

Бизнес буксировщика прибыльное дело, мало ли какой драгоценный сюрприз в космосе болтается без дела. Но необходимость месяцами висеть в пустоте космоса изводила. Поиск отнимал много времени. К тому же Крэйгу до чертиков надоели концентраты и консервы, зубы сводило от невесомости, мутило от воняющего дезинфекцией космического туалета.

Поэтому он с упоением отыскивал в своем деле хоть какие-то плюсы, помимо денег. Пытался повысить моральную мотивацию, как и учили нудноватые преподаватели Летной академии астропилотов. Он правда давно перестал надеяться обнаружить хоть какие-то артефакты древних цивилизаций, подспудную мечту любого космонавта исследователя.

Ему до сих пор снились кошмары об учёбе в астрошколе. О как будто бы невыполненных курсовых заданиях и метаниях по кубрикам их ставшей уже родной полуказармы на Лог Айленде.

Тут же вспомнился сержант Апдайк, сто чертей ему в печенку. Тьфу, зараза. Надо все же признать, что преподавателям, грубым солдафонам, все же удалось отесать дерзких юнцов. Мечтающих пощеголять в летной форме перед девушками и картинно делать ручкой провожающим на космодроме. Форма очень шла красавчику курсанту.

Всё же временами Крэйг и говорил им вполголоса спасибо. За науку, со вздохом облегчения, миновав очередную опасность. Не забыв в первую очередь поблагодарить сначала Господа Бога.

Не смотря на кучу трудностей и вредностей, о которых пилоты не распространяются, Крэйг свою работу любил. И с удовольствием поддерживал внешний лоск своей профессии, вызывая зависть и восхищение некоторых штатских.

Первый раз мягко вспыхнул и погас экран связи, ненавязчиво звякнул колокольчик звукового сигнала. Но Крэйг не ответил. Вызовы были делом не редким и часто неприятным. Последний раз эти надоедливые инспектора ООН по организации космической безопасности перемещения грузов оштрафовали его из-за неточности курса. Совсем не представлявшего опасности для обитаемых планет и зонам полетов. Это образовало приличную брешь в его бюджете и до сих пор было ощущение что его неожиданно и незаслуженно больно пнули.

К тому же Крэйг производил маневрирование, пытаясь правильно пристроиться к астероиду, что отнимало все его силы и внимание. Поэтому он понадеялся, что автоответчик стандартно ответит и запишет сообщение.

Так Крэйг пропустил начало новой эры которая разделила страшной чертой его жизнь на относительно безмятежное до и отчаянно трудное после. Шквал в эфире в течении нескольких мгновений, когда погибал целый мир, он пропустил.

Не мог он быстро откликнуться на вызов. Понадеялся, что дело терпит несколько минут, пока завершится маневр.

Ах как он корил себя потом за это промедление. Видел же что вызов частный, хоть и на корабельный узел связи.

Второй раз уже малиновым светом полыхнуло в сопровождении сирены чрезвычайное оповещение. Впервые за все годы. Крэйг поперхнулся воздухом, даже не успев чертыхнуться где-то в подсознании.

Что ж так все сразу в неподходящий момент!

А по спине уже пополз холодок и сердце опустилось в нехорошем предчувствии. Внутренне всегда ждешь беды в этой угольно черной пустоте, зажатый в скорлупке корабля. Как не раз и случалось за эти годы с отчаянными людьми, рвущимися на свой страх и риск в чуждую и бесконечно враждебную среду. В музее Летной академии было много видео портретов погибших выпускников. Всего через два года после выпуска из их школы пилотов нелепо погиб один из их однокашников. Во время внепланового ремонта двигателей космолета вдруг запустились механизмы. Враз лишенный нижней части тела парень недолго мучился.

И тут же внутренний страх разбудил в нем первобытную ярость, заставившую вздыбиться шерсть на холке. Ощерившись Крэйг нехорошо ругнулся и весь напрягся. Боятся все. Но в Летную Академию брали только тех, кто проходил простой и древний тест на испуг. Как его мог не пройти бывший член уличной банды «волчья стая».

Бросив все дела и продолжая сквернословить Крэйг впился глазами в экран, не ожидая от него ничего хорошего. Где-то случилась беда, угрожавшая всем. Только это мог означать сигнал впервые ожившего чрезвычайника.

Сообщение передавалось автоматически. Где-то очень глубоко и хорошо спрятанным квантовым мозгом и это было плохо. Очень плохо. Если этого никто не смог сделать лично, значит в Центре Обороны нет никого в живых. Никого из всегда находившихся на боевом дежурстве, не осталось. Сработала «мертвая рука».

Вот и пригодились вдалбливаемые курсантам знания, которые казалось никогда не пригодятся. Воплотились в жизнь сухие параграфы уставов и положений. Верить в реальность происходящего не хотелось.

Сообщение сухо информировало о том, что совершено нападение. Характер оружия не определён. Погибли целые страны, объявляется военное положение. Предписывается взять на себя командование старшему по званию, оставшемуся в живых, организовать оборону и уничтожение противника.

Стандартный видимо текст, четким голосом профессионального диктора, как гвозди вколачивал в сознание безжалостные слова, возвещая об окончании целой эпохи в истории планеты. Эпохи людей.

-Это же не приказ. Завещание! -

Подумал Крэйг.

Судя по перечню не подающих признаков жизни объектов, не уцелел наверное никто из их коалиции. Во всяком случае на Земле и в ближайшем окружении. Но он то цел и имеет младший офицерский чин.

-Не дай бог оказаться старшим по званию! Должны же уцелеть более опытные люди.

Чувство обрушившегося на него долга придавило как гора.

-Господи, а что же дома! -Обожгла следующая мысль.

Крэйг невольно отшатнулся от экрана.

-Да нет же! Этого не может быть! Вы там все свихнулись!

Крэйг был один и ничто не могло сдержать его эмоции, да он и не хотел сдерживаться. Его ярость выплеснулась как лавина внезапно круша на своем пути все цивилизационные барьеры.

Он бил наотмашь кулаками по стенам, пинал все до чего мог дотянуться. Кричал страшно оскалившись. В невесомости он полубезумный прыгал отскакивая от стен, кувыркался, беспорядочно размахивая руками и ногами. Невесомость делала нелепым этот взрыв ярости, превращало в какую-то дикую мистерию. Хорошо что это никто не мог увидеть,

Кто-то совершил нападение или может это несчастный случай. Техногенная катастрофа, вызванная экспериментами над материей и гравитацией чумных ученых или все же прозевали астероидный удар.

-Что с семьей и детьми?

Вертелись в голове страшные вопросы. Он отказывался верить в произошедшее. Неужели с ними все кончено.

-Господи! Как ты это позволил!

Безумие начало захватывать его бушующее сознание, огромный черный космос сжал его сердце и Крэйг завопил прощаясь с мутившимся сознанием.

Лишь только сейчас сработали психологические приемы внушенные гипнотически подготовленному пилоту. И рефлексы, заложенные на такой случай медиками Летной Школы в дальний краешек мозга, заставили отбросить крышку нарукавного медицинского блока и включить экстренную помощь на неявную психологическую угрозу.

Легкие два укола в напряженные в бешенстве мышцы Крэйг даже не почувствовал, но постепенно багровое лицо стало приобретать более здоровый оттенок, он перестал задыхаться в судорогах гнева и дыхание постепенно перестало быть прерывистым. Крэйг замер, завис в пустоте кабины и постепенно осел на переборку с выпученными пустыми глазами, придавленный небольшим ускорением, с которым двигался космолет.

Постепенно его глаза прояснились и взгляд стал осмысленным. Он приходил в себя и в него опять возвращалось отчаяние, но уже приглушенное и как будто издалека. В голове поселилась сосущая мозг тоска. До тошноты. И мрачное раздражение на себя, поднимавшееся из глубин, сменялось злостью.

-Я достану этих ублюдков!

Взгляд еще блуждал беспорядочно, но Крэйг уже вышел из ступора и покувыркавшись сумел добраться к пульту управления.

Пальцы проворно пробежали по экрану и уже вслушиваясь в первое, пропущенное перед чрезвычайным сообщение, до него стала наконец доходить вся беспощадность произошедшего. Это его чуть не добило. Лишь лошадиная доза транквилизаторов и стабилизационный набор позволил Крэйгу все осмысленно выслушать.

Изображения почти не было видно, лишь размытые пятна. Видимо там было темно и корявые стены очень близко от объектива, судя по изображению в инфракрасных лучах. Непонятные шумы, потрескивание помех, приглушенно раздавался звук падающих капель. Слышно было хриплое измученное дыхание. Которое прерывалось стоном.

Волосы на голове стали подниматься дыбом. Этот голос он узнал бы из тысяч. Ошибки быть не могло. Все подтверждалось. Сообщение было от отца. Сообщение с отцовского коммуникатора и голос его. Погибающий отец сумел невероятным усилием воли отправить Крэйгу последнее сообщение предупреждение о страшной угрозе. Попрощаться он не успел.

Сообщение короткое, обычное в диапазоне радиоволн и шло от Земли около получаса. Энергии на квантовое сообщении не хватало. Всю забирали защитные поля энергококона. И ответа он никак не мог дождаться даже если бы Крэйг успел бы ответить.

Отец не мог огорчиться отсутствием Крэйга на связи, и испытать последнее в жизни разочарование. Все кончилось быстро. Отец торопливо говорил пока его полувоенный защитник держал упавшие стены. Но как только исчерпался аварийный аккумулятор все прекратилось.

Весть была страшная. Потрясенный Крэйг молча дослушал последний монолог отца в жуткой прострации. Тому с трудом давались слова прощания.

-Крэйг прощай. Все, наверное погибли. Нашего Полиса больше нет. Я был на службе возле границ империи фанатиков. Поэтому ещё жив. Только защитник еще держит обломки здания. Это фанатики. Я слышу их волну. Беснуются, празднуют. Все взорвалось одновременно. Оружие, термоядерные энергостанции, все дестабилизировалось. Сильная радиоактивность. Может нас предали. Если слышишь меня, перейди на ручное управление. Включи всю защиту. Не приближайся к Земле. Идет химическая атака, добивают сволочи. Военных не слышно, все плохо. Переиграли нас. Надо было их истребить. Отомсти за нас и ... Будь ...

Прерывистый, наполненный страданием шепот, прервался. Сигнал просто пропал. Закончилась энергия и все кончилось.

Крэйг привел в действие полную защиту корабля, отключил все опознавательные сигналы, систему ориентации. Чему очень сопротивлялась система безопасности и пришлось немало повозиться. Всё же ему удалось отключить всё что могло его выдать и он застыл в кресле пилота.

Вот и не нужны ему теперь эти проклятые деньги ради которых он рисковал жизнью, месяцами не видел семью. Крэйг вытащил из потайного кармана банковскую карту и со смешком спустил в утилизатор. Лучше бы он оказался в тот страшный момент со своими детьми.

«Греют душу деньги» издевательски спародировал он слова популярного шлягера.

Еще немного и возникнет чувство зависти к Робинзону. Он почему-то вспомнил японского солдата в одиночестве партизанившего в джунглях несколько десятков лет. Только потом солдат узнал о окончании древней войны середины двадцатого века. Но не верил. И лишь бывший его командир смог отменить свой приказ по охране объекта. Крэйг начал понимать, что чувствовал тот последний воин императора.

Прошло немало времени пока он вернулся в себя и без удивления обнаружил что просматривает на голограммнике семейные записи. Это он позволял себе не часто, чтоб не бередить душу в одиночестве.

Он остановился взглядом на величественном мемориале первопоселенцев Марса первой волны. Он был сооружен возле их городка, найденного и расчищенного недавно. Теперь его заботливо закрывал прозрачный купол из стеклана и можно было любоваться первыми сооружениями, напечатанными строительными принтерами из смеси льда с местными материалами, небольшое кладбище под скалой на северной стороне. Там покоился под невзрачным холмиком прадед Крэйга.

Плиту с надписями и датами устанавливал еще покойный ныне отец. Он тоже предусмотрительно хотел переехать с Земли. Но удержали домашние, дорожившие привычным комфортом существования на Земле.

В холодной и сухой атмосфере Марса все хорошо сохранилось. Лишь заметало селение, находившееся в низине, темными дюнами из базальтового песка.

-Спасибо тебе дед за ту дорогу что проложил ты нам в космос. Указал нам путь. Не пропали твои старания. Не все погибли в этой чудовищной мясорубке настигшей нас, как вы того и опасались.

Не у всех будет такая правильная могилка, вдруг позавидовал он деду. Лежит там совсем свеженький, как в криокамере. Может даже оживить смогут лет через 200.

Крэйг помотал головой прогоняя бредовые мысли.

-Не дай себе свихнуться.

Он перевел взгляд со скромных холмиков с плитами, на которых утренним солнцем освещались чеканные надписи, на титаническую статую первого президента Межпланетной Федерации Илона Маска. Исполин в который раз встречал рассвет слегка прищурившись, как бы пытаясь заглянуть в далекое будущее. Глубокие морщины прорезали лицо старика и как вечный огонь ветер развевал его седые волосы. Статую создавала лучшая бригада современных скульпторов, применивших лучшие технологии. На торжественном открытии все согласились что «Первый» был как живой.

К суровой реальности Крэйга вернул новый вызов:

-Борт Р- СН 120,-прозвучало из динамиков.

Вам предписывается немедленно принять меры по прибытию на околоземную орбиту для принятия присяги новому правительству Империи Солнечной Системы и её императору. Великому Батруму. Неисполнение приказа будет рассматриваться как нарушение воинской дисциплины в военное время и вы понесете соответствующее наказание.

От поступившего сообщения веяло чем-то инородным.

--Прорезались, вспомнили обо мне. Теперь уже не так одиноко. Ну что же ребята, я еще спляшу на ваших костях.-Криво усмехнулся Крэйг.

Вражеский канал он заблокировал и наконец приступил к действию. За промедление он себя крепко выругал. Букет транквилизаторов сильно оторвал его от реальности.

Но попытки связаться на установленных каналах с военными и со своими вышестоящими организациями и даже партнерскими, успехом не увенчались. На всех его рабочих каналах царила мертвая тишина и лишь помехи нарушали безмолвие. Как и на каналах друзей и близких. Всемирная паутина молчала впервые за всю жизнь Крэйга. Прекратился поток информации из анализатора и прогнозиста, который сопровождал его всю сознательную жизнь. Никаких предлагаемых вариантов действий тоже не поступало. Оставалось надеяться на свой запас информации и свою смекалку.

Так наступает апокалипсис. Первобытной тишиной наваливаясь на затерянного в космосе человека. Как будто и не было тысячелетий истории.

Чтобы унять нарастающую панику он приготовил кофе и бутерброды, одновременно занимаясь аутотренингом, стабилизирующим расшатанную психику. Сам привычный процесс рукотворного приготовления пищи тоже отвлекал от грустных мыслей и успокаивал. На робоповаре сэкономили, уменьшая вес оборудования корабля. Раньше такая аскетичность буксира его подсознательно злила.

Устроившись в кресле Крэйг рассеяно попивал кофе. Не спеша, нарочито медленно съел бутерброды. Бросил в утилизатор упаковки, сразу захрустевшие под прессом и решил побриться. В этот момент, перебиравший каналы связи друзей и знакомых коммуникатор, сигнализировал о поступившем ответе.

Секунду спустя он слушал с облегчением девичий взволнованный и сбивающийся голос.

-Господи, Крэйг, как же я рада что ты жив! Ведь, наверное все погибли, никто не отвечает. Это просто безумие какое-то. Не могу поверить, что нет больше никого и мне некуда вернуться. Твой ответ я услышу не сразу. Ведь я на исследовательской базе на Титане. Мы давно не виделись. Я закончила Йельский и теперь работаю астробиологом. Конструирую здесь живые организмы. Вернее пытаюсь. Это принципиально новая жизнь. Холод здесь почти космический. Да ты знаешь, не обращай внимания. Мне хочется выговориться. Я не пошла в рубку на квантовый передатчик. Мне сейчас так тяжело. Я все время лежала и ревела в подушку. Ты вернул меня к жизни. Обязательно ответь, я на своем коммуникаторе.

Милая подруга детства и юности Лин тараторила немного испуганно и нервно. Крэйг присел слушая её, ожидая окончания сообщения. Он был рад не меньше её, даже перекрестился, благодаря судьбу. Хоть одна родная душа отозвалась. Теперь он был не один перед лицом вынырнувших из ада древних исчадий. Его звеневшая в напряженном одиночестве душа нашла опору. Он ликовал, он был почти счастлив. Появилась надежда. Он даже перестал нервно крутить в пальцах ложку.

-Лин здравствуй! Я тоже невероятно рад что ты жива. Сколько там вас, чем занимаются остальные и на чем летаете? Есть ли оружие, как будете защищаться? Есть ли связь с кем-то? Кто еще уцелел? Сообщение зашифрую, надеюсь вспомнишь наш старый код. Вы далеко. Я буду искать к кому примкнуть для отпора. Буду воевать, постараюсь не погибнуть зря. Буду мстить за родных. Может помощь какая нужна? Даже боюсь предположить насколько пострадала Земля. Будьте осторожнее, возможно нападение. Непонятно пока какими силами они располагают и смогут ли дотянуться до вас. Принимайте все возможные меры к обороне. Если у вас есть возможность помочь в войне сообщи мне. Или есть какие-то сведения о противнике и расстановке его сил. Я пока получил ультиматум о сдаче в плен от фанатиков. Это их рук дело, Отец смог сообщить. Защитите силовые установки и энергообъекты, это цель их удара. Пока неясна природа их воздействия. Хотел бы связаться с вашими ребятами, лучше через тебя. Для верности. Буду искать контакты вне Земли, хоть сейчас непонятно кому можно доверять. Затаитесь до прояснения обстановки Свои шифры вышлю квантовой связью позже. До связи, Лин. Береги себя!

По мере разговора с Лин у него стал выкристаллизовываться план действий, до этого ускользавший от него. Все еще действовали вколотые препараты, притупляющие сознание. Но очевидно, стало отпускать. Он сам укрепил свою уверенность в успехе, пока подбадривал Лин.

Лихорадочно он стал искать квантовый канал связи с марсианскими филиалами «MarsIntenational» с которыми должен был связаться для доставки своего груза. Он впервые пожалел, что у него на борту нет торсионного передатчика. Стоило бы попытаться связаться с базами на Ганимеде и на орбите Венеры.

Все остальное это безнадежная мелочевка по своим возможностям. В космосе много не навоюешь без баз снабжения.

К закрытым военным каналам доступа у него не было. И кроме врага на связь с ним никто не вышел. А вопить открытым текстом о своих намерениях на весь космос было бы крайне неразумно. Катастрофа такого масштаба не была предусмотрена доблестными штабами. Теперь Крэйг боялся что ему едва ли не в одиночку придется выискивать и организовывать жалкие остатки соратников для организации сопротивления. На ботаников с Титана он почему-то особо не надеялся. Вряд ли сможет чем-то помочь затерянная в глубинах космоса станция, сама наверняка имеющая трудности. Того и гляди им самим придется помогать. У него не было на буксире вооружения, но были соображения на этот счет.

С разгорающейся злостью он задал бортовому центру новые вводные и стал закладывать нужный маневр своему буксиру. Пока придет ответ от Лин он многое должен успеть. Он был готов в одиночку воевать с этими уродами.

Если не ответят торговые партнеры попробую связаться с самими поселениями на Марсе. Там тоже не все однозначно, могут быть сюрпризы. Хорошо бы если б уцелело поселение «Блэкстоун». Это было бы большой удачей. На это он даже боялся надеяться.

Все манёвры с астероидом удались. Теперь он имел другое название – «Святая месть». Теперь он летел к другой планете и Крэйг надеялся, что вместе со всей околопланетной инфраструктурой была уничтожена и астероидная служба безопасности.

Пришлось попотеть и было очень жаль сгоревшую львиную долю горючего. Сразу сильно сузился круг его возможностей, но Крэйг об этом ничуть не жалел. Остро встал вопрос о дозаправке для возможных дальнейших действий. Где-то на астероидных автоматизированных базах можно было чем то разжиться. Либо на законсервированных верфях. Это было ему по дороге.

Ближе к Земле соваться было опасно. Из-за маленькой силы тяжести люди избегали находиться на астероидах постоянно. С киберами же он надеялся договориться. Крэйг задал команду бортовому центру на установление связи с потенциальными донорами. Ему как вольному охотнику в мирное время это было бы обыденным делом. Кто сейчас контролирует эти базы. Вот вопрос. Возможно еще никто не успел наложить на них лапу. Крэйг имел все шансы опередить не только Землю, но и возможно даже Ганимед с Марсом.

В крайнем случае штурм. Правда кроме личного оружия у него ничего не было. Но при желании он надеялся приспособить мирное силовое оборудование к не свойственным ему функциям.

К тому же Крэйг смутно помнил о складских секретных военных базах. Доходили слухи. Хоть одна да должна была быть в поясе астероидов. Может на невзрачной Гигее.

Очень жаль, что как гражданскому пилоту ему не полагалось об этом знать. Было самое время как-то всё это выяснить. «Мертвая рука» умолчала об этом. И Крэйг стал ломать голову как получить желанное «наследство». Тогда бы он чувствовал себя гораздо уверенней. Тогда бы он всыпал сволочам.

Но как и куда дать запрос не имея ни адреса ни паролей. Вот уж право засекретничались бравые вояки. Зря они свысока на штатских посматривали, ох зря.

Крэйг уже начал присматриваться к космолетам которые возможно были в рейсе и путь которых пролегал неподалеку. Ещё лучше бы было чтоб в команде там находились его однокашники. Не хотелось нарваться на залп в упор. Но курс его охотника пролегал вдали от пассажирских трасс.

Крэйг уже успел отдохнуть после маневра и даже соскучиться немного, а ответов на его вызовы все еще не было. Двигатели остыли и готовы были к новой работе.

Он надеялся что весь ближний космос просто притих и затаился в пугающем ожидании. Если не считать каналы фанатиков изрыгающие проклятия и приказы в перерывах между победными реляциями в космосе было тихо.

Крэйг с тоской прослушивал их, пытаясь хоть как-то сориентироваться. Обнадеживало только то что кому-то все же они угрожают. Значит есть такие как и он. Не сдавшиеся, пока. При плохом раскладе все козыри могли оказаться у врага и тогда особо не попляшешь. Крэйг отдавал себе отчет в том, что глупо надеяться на милосердие столь вероломного и беспощадного врага. Это понимание рождало в нем угрюмую решимость подороже продать свою жизнь. Только мысли о Лин и Титане как-то поддерживали его. Отсидеться на дальних базах было все равно не реально. Но Крэйг не мог позволить безнадежности овладеть им. Он должен был зло отомстить убийцам родных. О них он боялся думать.

Большое облегчение Крэйг испытал, когда ожила квантовая связь. Его вызывал Марс на защищенном канале. На экране возник пытливо вглядывающийся в него человек в полу скафандре.

-Рад видеть вас. Я Вэлл. Начальник смены базы Фобос

Он напряженно улыбнулся и продолжил.

-У вас для нас, наверное, груз. Но дела приняли плохой поворот, вы знаете. Я так понимаю вы ищете контакт с Марсом потому как не можете лететь на Землю, верно? -подсказал дипломатично Вэлл.

Крэйгу осталось лишь кивнуть, сообщив что груза нет, как и лишнего топлива. Вэлл понимающе улыбнулся и решил утолить информационный голод Крэйга, взяв в обмен обещание сохранить её в тайне.

-Кругом большая неразбериха и мы будем вам рады, как и всем уцелевшим из нашей коалиции. Мы приглашаем всех готовых бороться за наш нелегкий выбор к нам. Не все погибли. Лунная база Монтэрэй в лавовых трубках холмов Мариуса держит оборону. Не сдаётся так же база кратера Шэклтон. У них нет выбора. Остальные уничтожены или захвачены. У них неплохие позиции и хорошая база. Будем надеяться они продержатся достаточно долго. Ганимед более уязвим, как и орбитальная станция Венеры. У нас с ними спец каналы связи. Марс поднял свое знамя и организуется в автономную единицу. Блэкстоуном теперь руководит адмирал Старк. Гражданская администрация Блэкстоуна отдала ему власть во всей полноте. Объявлено военное положение. От имени адмирала Старка я приглашаю вас. Вам надлежит явиться и поступить в распоряжение Объединенного командования Марса. Я уверен, что вы с нами. Даю вам повторно наш маяк и новые опознавательные сигналы наших космолетов. Будьте осторожны с марсианским поселением «Знамя мессии». Оно расположено обособленно в области южного полушария в кратере Эллада и двумя их космолетами на орбитальном рейде. Даю их опознавательные знаки. С ними пока у нас не установлены плодотворные контакты.

Крэйга отпустило напряжение, державшее его последнее время и он облегченно вздохнул услышав громкое имя отставного космического волка. Он пересказал марсианину все что смог узнать за это время о противнике. Вэлл в ответ еще шире улыбнулся и суровость в его голосе смягчилась.

-Все необходимые инструкции и информацию вы получите по прибытии, капитан Крэйг.

Отдав честь Вэлл пропал с экрана. Так Крэйг неожиданно, по воле случая, получил внеочередное старшее воинское звание.

Вильяма Старка знали и уважали все. Контр-адмирал был в отставке, но имя его стало легендой. Он знал свое дело. Крэйг ощутил подъем душевных сил. Судьба была щедра к нему.

Это было намного больше того на что он надеялся. Из отчаявшегося одиночки он ощутил себя частью команды во главе с авторитетным командиром. Он почувствовал мощную концентрирующую силу организации стягивающую все силы в один кулак.

Шансы отомстить сильно увеличивались. Лишь беспокоил факт о невозможности самостоятельной связи с перечисленными Вэллом базами. Обмануть его не могли. Ради чего. Он и так был готов присоединиться к Марсу в любом случае. Теперь борьба стала его главной целью в жизни.

Он старался глушить боль потери и сосредоточился на смене курса корабля. Топлива должно было хватить. Бортовой центр просчитал курс до указанной точки. Уцелевший одинокий волк направлялся к своей стае. Призыв вожака к войне властно влек в дорогу.

-Мы примем этот бой, -подвел он итог.

Выжатый как лимон Крэйг забылся тревожным сном. Сбитые в кровь костяшки кулаков саднили. Буксир-охотник по заданному курсу летел на Марс.

Глава 10. Судьбы человечества.

Кондор парил высоко в небе над скалами. Ветер свистел в его перьях, но оставлял невозмутимой птицу, пристально всматривающуюся в долины в поисках добычи. Здесь, как и тысячи лет назад, всё шло своим чередом. Песня ветра и долетающие снизу ароматы цветов. Солнце, озаряющее жёлтым светом на рассвете макушки скал. Игры загадочных существ в реках тумана, плывущих по ущельям. Возрождающаяся жизнь воспевающая любовь и счастье бытия. Всё было, как всегда.

Лишь высоко в горах, там, где человеческий глаз видит только величественные развалины, что-то произошло. Гордая птица старалась облетать этот район стороной. Она всегда видела там гораздо больше чем кто-либо другой. Древний инстинкт её никогда не подводил.

На месте остатков древней крепости с фундаментом из гигантских каменных блоков весом в сотни тонн, опять высились мощные башни и зубчатые стены. Со старых замшелых камней капала прозрачная, дождевая вода. Сам призрачный замок выглядел так будто строители только вчера закончили свои работы. Но всё же чувствовалось что капитальным в этом измерении является только фундамент. Огни святого Эльма пугающе светились на шпилях с металлическими чеканными фигурами на самом верху. Гордо реяли знамёна. На склонах, покрытых зеленью со смехом гонялись друг за другом одетые в длинные рубахи похожие на людей молодые существа и слышалась тоскливая мелодия свирели.

А на крепостном дворе застыли друг против друга в неторопливой беседе две группы, вооруженные и закованные в стальную броню полускафандров. Полуреальность постоянно испытывала мерцательные исчезновения, действие происходило сразу в нескольких измерениях.

На шлёмах развивались под лёгким ветерком роскошные плюмажи. Спины и плечи закутаны металлизированными экранирующими плащами. Во всём чувствовалась торжественность момента. Видно было что эти почти люди не чужие друг другу, но была между ними тень недоверия.

Предводитель группы высоких светлых существ восседал на нетерпеливом жеребце с богато украшенной сбруей, переступающим с ноги на ногу. Напротив живописно оперся на алебарду и вёл не спешную беседу коренастый и бородатый человечек в окружении своих хмурых сородичей. Чувствовалось что собравшиеся чтут древние традиции и выдерживают все этапы церемоний.

-Опять судьба Солнечной системы на кону, уважаемый Асурендра. Опять наши неразумные союзники заварили кашу, не без помощи разных бесов. И нам не отсидеться в наших средних измерениях. Согласись, людям тяжелее всего. Они выживают в дикой природе и вроде бы, конечно, попроще будут. Но у них априори статус естественного сюзерена планеты. А мы всё же вторичны и нуждаемся в их представительстве, к сожалению, они наш фасад.

Гном беспомощно развёл руками и продолжил, напористо пытаясь убедить своего заскучавшего собеседника в давным-давно известных ему вещах.

-Мы недоразумение, слуги сгинувшей цивилизации и её планеты. Я свято чту память породившего нас Фаэтона и наших ушедших создателей. Мы оказались долговечнее их.

Гном изобразил скорбь, и скучающий эльф согласно покивал, чего и добивался опытный оратор.

-Конечно с людьми тяжело. Они живут мало и ничего не помнят, стоит пройти несколько тысяч лет. Только сказки и глупые легенды. Но мы то помним их короля атлантов Бизирта и какой договор мы с ним заключали. Мы бились плечом к плечу в последней битве. Атланты были молодцы, но сгинули в последней войне с Гоблинами.

Воодушевленное выражение на лице Сувзуца опять сменилось, теперь оно было воплощением скепсиса.

-Жаль, что мы так законопослушны и не нарушаем вселенские уклады. Иначе мы бы помогли людям в их развитии. Но они и сами молодцы. Я установил неформальный контакт с потомком Бизирта. Он талантлив и похож на своего славного предка. Создал очень удачный квантовый мозг. Возможно удобное вместилище для бестелесных разумов. Многие цивилизации на этом погорели. Не ровен час, может попробовать вернуться Тот, а зачем нам это. В любом случае вызреет железный диктатор Галактики. Но хуже всего это то, что люди из любопытства и по незнанию клонировали того, кто не умер и не жив. С таким трудом нейтрализованного Чёрного Властителя. Они всё ищут артефакты, их интересует сверхоружие древних.

Асурендра рассмеялся своим звонким мальчишеским смехом и картинно развёл руками.

–Ах вот в чем дело предводитель Сувзуц. Старый грешный гном. Ты опять хочешь затеять хорошую драчку. Но извини, мы еще не зализали старые раны. Конечно приятно было, что пленные тролли построили нам замки вроде этого. Замок Семи Солнц великолепен и портал хорош. Но бедные люди забыли о нём. Теперь через портал этот проникают бесплотные тени хозяев былых вселенных. Они очень хотят воплотиться и стремятся к былому доминированию. Потомки заботливого Бизирта им не пользуются. И его самого давно нет, а договор у нас был только с ним. Да и мы уже не те что были в первую войну Фаэтона с Марсом. Вы конечно немного опекаете людей, но Эльфы не живут с людьми под одной крышей, как некоторые из вас. Не обижайся, но это же правда.

Асурендра наклонился к шее коня как бы желая, чтоб собеседник его лучше расслышал, теперь настала его очередь эксплуатировать уши внимательного собеседника.

-Не забывай, что люди дальние, хоть и надо признать, нелюбимые родственники марсиан. И Земля спорная территория только с нашей точки зрения. Марсиане имеют другое мнение. Это предмет древнего раздора, из-за которого не стало Фаэтона и наших создателей. Сами марсиане конечно поостыли к своей вотчине, но это дела не меняет. Мы сильно пострадали и закон не на нашей стороне, помни об этом. Нам никто доброго слова не скажет и не вспомнит о наших заслугах. Люди едва помнят, как их терроризировали синие гоблины со своими рептилиями и устарелыми драконами.

Импозантный эльф откровенно красовался на своём скакуне, чеканя в металле свои истины.

-Ну и что, что они опять на виманах начали летать. Они ходят по кругу, как слепая лошадь. Ты думаешь нам опять надо вмешиваться в их дела и свою грудь подставлять? А я так не считаю. Мы с трудом удерживаем наши позиции в измерениях и порталы. Всегда остро стоит вопрос с обеспечением всех блокировок энергией. Если нас из-за твоих шалостей отрежут от силовых источников, нам это очень дорого обойдётся. Противостояние с гоблинами закончится нашим поражением. И кроме них есть желающие установить тут свой суверенитет любыми путями. Да и раса людей, если достигнет близкого к нам уровня развития, то без сомнений нас потеснит. Мы с таким трудом добились паритета в обороне и всё может пойти прахом. Ты всё ещё готов к самопожертвованию?

Сувзуц всё это время сосредоточенно слушал Асурендру и ковырял носком бронированного сапога землю плаца. Аргументы коллеги ему тоже были хорошо известны, разными были только намерения древних созданий. Он выдержал уважительную паузу после речи предводителя возможных союзников и вкрадчиво продолжил убеждать собеседника.

–Ты недальновиден уважаемый Асурендра. У этой расы хорошее будущее и их оттуда держат.

Гном задрал голову вверх, как будто хотел указать на кого-то глазами. Перья плюмажа резко качнулись вниз и опять задорно затрепетали, уставясь в зенит.

-К тому же до тебя, наверное, тоже дошли слухи о путешественниках по времени. Этих антиподах людей из антивселенной. Там время течёт в обратном направлении. Каким надо обладать могуществом чтобы попасть в нашу вселенную. Мало того. Они привозят сюда видимо своих вождей, на протяжении своей антижизни превращающихся из стариков в зародыши. Они умудряются для этой оплодотворенной яйцеклетки поменять вектор времени и подсаживать земным женщинам. Устраивают им такие, так сказать, похороны. Дают им возможность прожить новую жизнь. Видимо эти безбилетники и двигают человеческий прогресс с такой скоростью последние триста лет. Я даже представить боюсь, какими силами они повелевают. Этого могущества достигнут и наши люди, хотим мы этого или не хотим. И тогда они будут смотреть на нас сверху вниз. Мы им будем казаться забавными зверушками, которые без конца копошатся в своих измерениях, пытаясь не дать себя случайно раздавить гигантам сверх сил.

Гном изобразил удушение двумя руками невидимого врага, но Асурендра лишь расслаблено откинулся в седле, давая понять, что дискуссия в общем-то закончена, раз в ход пошли такие умозрительные аргументы. Голос его тоже звучал в заключительных аккордах.

–Я ничего не обещаю заранее. Нам надо провести голосование всех кланов. Гоблины и их хозяева, конечно, хотят реванш, ну а эльфам это зачем? Насколько я понял, ты уже знаешь кого будешь поддерживать в этой бесполезной заварушке. Ты здорово умеешь рассказывать сказки, предводитель Сувзуц. И что тебе спокойно не сидится в своём измерении?

В последнем вопросе эльфа звучало искреннее сожаление. Эльфы за спиной Асурендры одобрительно заколыхались. Они все давно знали друг друга. И не всегда разговор получался мирным между двумя древними синергетическими народами.

Сувзуц заулыбался.

–А вот здесь сюрприз. Вы конечно редко нос высовываете в главное измерение. Говорят, что вы вовсе стали прятаться в двухмерных микроизмерениях. Но если мы уклонимся от битвы, то все мы в плоском виде окажемся в микроточке.

Асурендра, получив ответный укол тоже широко заулыбался. Сувзуц продолжил.

–А мы здесь с людьми чаще общаемся и живем здешней жизнью. Это ты правильно заметил. Тут легче дышится. Так вот недавно гоблины пытались установить свой контроль над Солнечной Системой. Такого не было давно и нам изрядно потрепали нервы.

Опять заскучавший эльф с отсутствующим видом подтвердил, видно было, что его мысли уже где-то далеко.

–Да, да. Мы конечно слышали об этом. Поэтому я и прибыл в замок Семи Солнц для встречи. Мы конечно встревожены усилением гоблинов. Сам знаешь. Неужели они решили вернуть себе наши завоевания? Мы не можем лишиться порталов. Это не в наших интересах, это поставит под угрозу нашу безопасность.

Сувзуц сдержанно заулыбался, он как опытный охотник почти торжествовал победу, приготовив для расслабившейся дичи сокрушительный удар.

–Наш народ сильный и гордый, но мы всегда рады нашим союзникам в момент, когда заваривается крутая каша. А это так и есть. Наши средства разведки зафиксировали необычайное событие. В Солнечную систему прибыли Хозяева Марса. Этим и вызвана активность гоблинов.

По рядам эльфов как бы прошёл порыв ветра. Моментально вернувшийся из дальних посторонних размышлений Асурендра настороженно прищурился.

–Это о-о-чень похоже на начало серьёзного дельца. Что это они решили вернуться эти пугливые драконы. Они обычно очень ценят свою шкуру.

Протянул, почти пропел он, преувеличенно безразлично. И без предисловий переменил тему.

-А теперь принцесса Эктина приглашает вас на бал предводитель Сувзуц. Давно в этих стенах не было слышно весёлой музыки.

Переговоры считались оконченными. Возможно эльфы взяли тайм аут, а Сувзуц не торопился дожимать. Ему показалось что он заинтересовал обычно невозмутимого эльфа.

Оживлённая толпа асуров начала втягиваться в гостеприимно распахнутые ворота дворцового замка, где уже играла учтивая музыка. Женская половина общества уже давно скучала, пока вожди решали вопросы войны и мира на ристалище. Все были рады мирному окончанию встречи полубогов. Всё предвещало славный пир.

Вдруг маревом задрожал воздух и потянуло холодным ветром с ледников. Замигал свет в залах замка, и враз посуровевшие асуры заняли оборонительные позиции на стенах замка. Замок окутался защитными полями и образовалось кольцо из личных энергий. Усилили караулы. Объединенные силы двух кланов не дали вторгнуться непрошенному гостю.

Чёрный эльф лишь озарил бликами цепляющиеся за вершины гор облака. Схватка была кратковременной. Отщепенец лишь бессильно грозился собравшимся последствиями, но в ответ получил серьёзное предупреждение не испытывать больше судьбу и убираться в своё логово.

Только Сувзуц уловил присутствие ещё одного непрошенного гостя. Но не смог опознать в союзнике изгнанника мятущуюся сущность лейтенанта Виста. Совсем другие задачи теперь довлели над пленным офицером лунного гарнизона.

Лишь холод пробежавший по спине Сувзуца подсказал ему, что это посланец древнего зла. Оно завуалировано встало почему-то за спиной отщепенца. Старый нейтралитет видимо стал прогибаться под новыми обстоятельствами.

Старый предводитель решил обсудить при первом случае с Асурендрой новую конфигурацию сил в этом секторе пространства, но забыл. Вследствии возрастающего хаоса пространственных полей и не без помощи заинтересованных сторон. Он не предполагал, что он единственный уловил скрытую угрозу. А в свободный доступ он не выкладывал сокровенные, движущие им мотивы и соображения. Все признавали за вождём такое право.

Лишь не на долго противнику удалось омрачить настроение договаривающихся сторон. Добился он лишь того что, было решено поставить изгою ультиматум и наконец решить с ним вопрос окончательно. Оставлять за спиной угрозу в момент реальной опасности было нельзя. Зря он напомнил о себе. Много возомнивший о своих силах и не лишенный задатков грешный эльф. Не исключено что он был не прочь оспорить у других право на руку принцессы.

Торжественная встреча продолжилась очень успешно, и принцесса Эктина имела большой успех среди не союзной молодёжи. В честь принцессы состоялся турнир, определивший лидера среди претендентов на её руку.

Жизнь сообщества асуров, невидимая человеческому взору, продолжалась на всех уровнях своим чередом. На этот неспешный уклад оказывало большое влияние существование этих существ на протяжении многих миллионов лет.

Пока судьбы не разумного человечества оказались на весах истории. Опять на Земле стало просторно для асуров. Ничьи нескромные взгляды не могли им помешать. И они не рисковали нарушить естественный ход событий. С орбиты были видны лишь старинные развалины в клочьях тумана.

Глава эльфов с посвященными разблокировали древнюю темницу в глубинах планеты. Доступ в неё был только из замка. Возмущения пространства, инспирированные Чёрным Властителем могли нарушить равновесие старых энергетических капсул. Блокирующие капсулы черпали энергию портала.

Ревизия опасных объектов началась с последних узников. Убедились, что группа пленных марсианских гоблинов всё так же корчатся от проходящих через их тела разрядов энергии. Они не имели возможности даже думать о чём-то другом, кроме своих заслуженных вечных мучений. Обменять их на заложников не удалось. Пленных асуров марсианские гоблины казнили ещё во время войны.

В своих коконах чуждые порождения смотрелись фантасмагорично.

Несколько преступных асуров, заточенных в прежние времена за разное, впали в ступор и ни на что не реагировали. Асурендра с задумчивым видом немного постоял перед одним из них, которого хорошо когда-то знал. Чувствовалось что он сожалеет о жалкой доле заточенного навечно. Асуренлра наделся увидеть здесь же и мятежного Чёрного Эльфа, заключившего сделку с кем не положено.

Звездолёт атлантов, хранившийся на всякий случай, тоже не пострадал. Поверхность отливала новым сизым металлом. Это был последний уцелевший экземпляр. Случайно сохранившийся после гибели владельцев. Эльфы хранили его как память об исчезнувшей цивилизации. Асуры не испытывали необходимости в таких устройствах. Но как знать.

Несколько десятков разной враждебной нежити тоже никуда не делась. Это были пленные разных конфликтов за длительный период времени. После гибели фаэтонян асурам приходилось самостоятельно жить и проводить свою политику. Она отличалась от политики суверенной расы, но всё так же приходилось отстаивать свои интересы, как и их создателям.

Некоторых пленных в своё время уничтожить не удалось. Некоторые могли обладать ценной информацией о своих прежних вселенных, поэтому было решено их сохранить. Но за все миллионы лет ни у кого так и не дошли руки заняться изучением их извилистого жизненного пути. У эльфов не было должностей, освобождённых от постоянной борьбы за место под солнцами. И так они и не появилось.

Асурендра невольно поёжился перед входом в последнее отделение, где было заточено первыми асурами в незапамятные времена что-то ужасное. Тут не обошлось без Оберона. Даже усиленный пространственно силовой кокон не особо стеснял чудовище, внушающее ужас через все преграды.

Это было что-то настолько чуждое всем известным измерениям и доступным асурам пространствам, что даже не хотелось думать, что произойдет если Это, вырвется. Даже Чёрный властитель не вызывал такого инстинктивного отторжения. Эльфы не помнили кто и как его изолировал. Некоторые предполагали, что это произошло автоматически при попытке проникновения Этого, через портал ещё при предтечах. Но никто не помнил подобных случаев на протяжении целых эпох. И нужно ли было предтечам давать такую опцию порталу, заботясь о вселенной.

Обожжённые чуждой острой ненавистью, асуры поспешили покинуть мрачное место. Чёрный эльф как раз ненамеренно задержался здесь когда-то. Тогда он был одним из свиты Асурендры и выполнял его поручение.

Его удержала на месте притягательная сила странного злого создания. Сколько времени Оно воздействовало на бедного эльфа сейчас неизвестно. Даже находясь в заточении Оно, смогло начать трансформировать подвернувшегося внушаемого эльфа неизвестным бесконтактным способом.

Кем бы тот стал если бы его не кинулись искать неизвестно. Но хватило и малости чтоб его первоначальная структура и конструктив изменились. Он стал ближе к демонам. Точнее характер метаморфозы определить не смогли. Он оказался чуждым, враждебным и стал обладать непонятной силой и способностями.

Темницу опять заблокировали и сделали недоступной для большинства созданий закольцованным пространственно временным вихрем. Глупые люди сочли бы его заклятьем.

Все разошлись, а главный эльф должен был ещё побыть наедине в контакте с внешними силами.

Благородный Асурендра стоял в башне семи солнц. Ему надо было принять решение. Его окружали стоявшие по кругу вдоль округлых стен хрустальные черепа. Духи Фаэтона должны были подсказать верные действия. Он всё ещё мог улавливать их энергетическое биение через пропасть вечности. От них могло зависеть всё будущее их вторичной расы.

Он видел всё произошедшее сейчас на Земле. Гибельный Ангел собирал свою жатву в сердце тьмы. Календари майя, предвещавшие апокалипсис, ошиблись совсем немного. Но последний аккорд ещё не прозвучал.

После окончательного исчезновения хомо сапиенс мир превратится в пустыню. Потом, как и тысячи лет назад после атлантов, придут марсианские гоблины и зачистят все следы разумной деятельности.

Для вновь возникшей на Земле человеческой цивилизации возможно останутся только циклопические каменные сооружения со стёртыми следами письменности и графики. Остальное довершат природные геологические катаклизмы. Это опять надолго отбросит назад упрямых людей. Суверенов этой планеты.

Асурендра не боялся начать всё с начала. Оставались в живых люди ушедшие в прежние времена через портал «Звёздные врата» от катаклизмов. В средних измерениях было продолжение человеческой истории. Они опять начнут сначала. Время в измерениях текло очень медленно. Они вернутся на Землю почти такие же. Как и тогда в момент бегства. Со своими верованиями и ремеслами, легендами о могущественных богах погубившими мир. Зря Сувзуц упрекал его в равнодушии. Он даст людям еще одну попытку. В любом случае.

В тихий ночной час в окрестностях замка Семи Солнц раздвинулись волны холодного горного тумана и нечётко проступили очертания громады осторожно двигающегося чудовища. Казалось ожил волосатый горный утёс и раздвигая, ломая деревья поплыл вместе с потоками тумана. Он настороженно поводил ушами, фыркал, подолгу вслушивался в ночную тишину. Рядом так же осторожно двигалась человекообразная фигура. Пэк и чудовище опять вернулись. На скорбно опустевшей планете снова властвовали древние боги и духи. Они предчувствовали большую трагедию.

Глава 11. Последний на Земле.

Много веков шло завоевание Галактики, происходили звёздные битвы, устанавливались контакты с другими мирами и цивилизациями, а на Земле, находящейся в эпицентре взрыва технологической цивилизации, было удивительно тихо и спокойно.

В большом и светлом доме семейства Мальборо в 7520 году прозвенел предупреждающий механическую прислугу звонок, и капсула отдыха и восстановления открылась. В ней лежал старый лорд Мальборо, далёкий потомок Виктора и Изабель. Он не спешил вставать, а продолжал лежать собираясь с силами. В этот раз его сон и восстановление организма заняло пять дней, первый раз в его жизни процедура заняла больше суток и не принесла молодых сил и бодрости.

Пришла старость и ко мне. Думал тысячелетний мужчина, глава рода и Король и бессменный Координатор планеты, Адмирал галактического флота. Впервые он почувствовал на себе бремя времени. С усилием он сел на своём ложе, не приняв помощи своего внимательного дворецкого. Это было сложное чувство, когда понимаешь, что пришла пора уходить в отставку, а передавать власть некому, потомки рассеялись, затерялись и давно в его дворцах не слышно детского смеха. Земля стала похожа на брошенный дом, из которого хозяева ушли навсегда.

Наследники устали ждать древнее, давно обещанное, ставшее никому не нужным наследство и рассеялись в покоряемой вселенной многочисленными, почти вечными копиями. Им стало безразличным их фамильное поместье – Земля.

В солнечной галерее, в которую вышел старый Мальборо, висели портреты великих предков, они, казалось с укором взирали на своего выморочного потомка, не сумевшего обеспечить должное развитие древнего и гордого рода. Лорд постоял перед каждым из них словно прощаясь, у многих из последних были виртуальные двойники, но старик знал, что они скажут и не хотел, чтобы его отговаривали от принятого решения. Ему довелось стать душеприказчиком не только своего, не выжившего рода, но и всего человечества, вымершего в гордом молчании.

Был здесь и портрет Виктора Вергуна, его героического предка, жившего в архаичном двадцать втором, переломном веке. Он не бы Мальборо, но Лорд поступил вопреки традициям, повесив здесь его портрет, он мог себе это позволить. Заслуг перед человечеством, у когда-то почти всесильного человека, было множество. Это даже не учитывая того факта, что его воплощения покорили Млечный Путь. Теперь всё это его личный и никому у не нужный музей, когда уйдёт последний человек, всё поглотит дикая природа, не оставив даже следов. Ещё одна геологическая эпоха в истории планеты оставит тонкую прослойку в слоях горных пород. Человек существовал мгновения, несчастные тысячелетия, оставив на поверхности Земли после себя множество мутагенных существ и растений. Кто-то из них может быть вновь обретёт интеллект и разовьёт свою цивилизацию, для этого был сделан невольный толчок.

Старому лорду не хотелось, чтобы механическая армада, подминавшая под себя Галактику и не особо грустившая за Землёй, когда ни будь оглянулась назад и вернулась к месту своего исхода. У Земли своя планида и порождения бурной человеческой цивилизации не должны сюда вмешиваться. Даже если на планете не останется ни одного человека.

Всё это наводило на очень мрачные мысли, ему и самому надоело жить и только чувство старого долга ещё двигало им. Тоскливое одиночество последних лет настраивало на философский лад, но стреляться он не будет. Это слишком картинно, во всяком случае всё это не сейчас.

Скоро и он переселит в новое биомеханическое тело копию своего разума, как и многие люди до него и возможно, для него откроются новые горизонты, но себя ведь не обманешь. Дальше отправится жить андроид, очень на него похожий и даже точно так думающий, а этот гордый старик никуда не денется, а будет доживать до естественного конца, всеми забытый и никому не нужный. Как старый коллекционный автомобиль в индивидуальном гараже, а потом всё произойдёт и свершится в полном одиночестве, без последних почестей.

Люди давно осознали себя мотыльками однодневками, не держались за свои бренные тела и почти перестали размножаться. Вопрос, быть или не быть, давно решили в пользу быть, и жизнь в теле человека стала лишь временным этапом перед почти вечной жизнью. Стадия куколки, и лишь старомодный лорд трогательно соблюдал все традиции своего рода и врождённое благородство своего человеческого существа.

Но теперь пришло время осуществить задуманное, старый лорд собрался в древний Командный Центр планеты Земля, в котором командовал ещё полумифический Адмирал Старк, первый Координатор Земли. Сам лорд давно в нём не бывал, осуществляя руководство родной планетой и Галактической Империей из своего кабинета, всё сильно упростилось с тех далёких пор.

Но сегодня он поедет в центр силы Галактики. Да, есть Квант – Альфа в своей ставке, в подземных пещерах Марса, именно он осуществляет руководство земной экспансией бесчисленных Викторов Вергунов в механическом обличии. Но именно верховенство человека над машиной является незыблемым четвёртым законом робототехники, именно поэтому Лорд Мальборо бережет верховенство власти человека как святой догмат и фундамент всей Империи.

Человек стал символом, жупелом механической расы. Знаменем, под которым идут беспримерные завоевания в космосе, и лорд всегда держал его высоко поднятым.

Подчиняясь его воле, транспортный флаер приземлился у высокой горы, в недрах которой в укреплённых пещерах и находилось силовое средосердие планеты. Он подошёл к мощным кессонным воротам, приложил свою руку к запылённой стальной поверхности и ворота, не открывавшиеся сотни лет, дрогнув отъехали в сторону. Транспортная система переместила старого лорда и его груз в командный центр.

Везде, на всех поверхностях, лежал столетний слой пыли, немедленно убранный ожившими системами Центра. Лорд тяжело подошёл к креслу кокону на возвышении, у старомодного пульта управления с рядами молчавших мониторов. По его команде рядом появилось ещё одно такое же кресло. Из контейнера был вынут неподвижный человек, точная копия, сидящего в кресле и усажен в свободный ложемент.

Коконы закрылись и несколько часов в огромном зале Командного Центра было тихо, если не считать тихого гудения. Потом оба кокона открылись и зашевелилась сидевшие в них. Старый Лорд внимательно смотрел на свою биомеханическую копию.

Дубль Координатора неспешно рассмотрел свои руки, огляделся и произнёс.

-Вот и свершилось, не волнуйся старик, я всё помню, я всё сделаю как надо. Я буду вечно руководить моей армией и наш майорат, планета Земля останется неприкосновенным, ты будешь мной гордиться. Никто не заметит подмены в вечном часовом планеты, даже Квант. Вот только зря ты заблокировал выход из Командного Центра, ты же сам не сможешь покинуть эту гору. Мне будет больно смотреть как ты умрешь от старости, но я понимаю твои резоны. Ведь ты - это я.

В Командном центре сидели последние Мальборо на Земле, которая стала их наследственным владением, после того как ослабнувшая каста военных не смогла удержать власть. В результате интриг, подкупа и раздачи придворных титулов ключевым офицерам, хунта во главе с Мальборо в двадцать четвёртом веке объявила Землю королевством. Корона была возложена на старшего в роду и все вооружённые силы принесли присягу новому монарху.

Альфа-Квант, марсианский, исходный искусственный интеллект, со своим всесильным галактическим воинством вмешиваться в дела земные не стал и стал верно служить короне. То, что происходило на Земле его мало касалось, а в Галактике стальные орды и вовсе не ощутили никаких перемен.

Новый властитель Земли и Млечного Пути дежурно ознакомился с ситуацией по завоеванию Галактики и бегло пробежался по опустевшей Земле. Города на родной планете и Солнечная Система всё ещё блистали огнями и регулярно действовала подземка и общественный транспорт на улицах, пустые космолёты бороздили межпланетные маршруты. Отлаженная система функционировала отменно.

Только людей нигде не было видно. Лишь в Нью-Дортмунде обозначился человек, находившийся в постоянных грёзах в своих многочисленных виртуальных и сладостных мирах. Родословную свою он вёл от славного предка, сталкера Буша, основавшего целую династию, много лет управлявшую городом запретных услуг.

Бишоп был уже далеко не молод и не очень-то заботился о своём обновлении и оздоровлении, погружённый в бушующий океан чувственных наслаждений. Лишь домашняя автоматическая система поддержка сил, своим оборудованием помогала ему нервно не истощиться и благополучно не загнуться.

Бишоп впервые за много дней прекратил водопад наслаждений и попытался выбраться из обеспечивающего кокона, что получилось не с первой попытки. В его доме было чисто, и домашний робот дворецкий участливо спросил не требуется ли ему чего.

Ошалевшему и плохо соображающему Бишопу вернуться в реальный мир окончательно помог большой стакан виски. Пропала лихорадка от перевозбуждения и глаза стали фокусироваться на предметах, но мелкая дрожь в конечностях возвещала ему о полной детренированности мышц и перебарщивании со стимуляторами.

До самого вечера он валялся в постели и приходил в себя, только тогда он смог самостоятельно дойти до сантехнического центра, где был помыт побрит и пострижен. На него нанесли последнюю жидкую модель любимого комбинезона, но выйти из дома, как он планировал, Бишоп был всё равно не в силах и отложил это на утро.

Он был полон решимости выяснить почему перестала выходить в астрал Дора, последняя его напарница по приключениям в виртуальных мирах. Не то чтобы его это сильно обеспокоило, астроботов ему вполне хватало, просто когда-то это была его бывшая девушка, почти жена и она была ему по-человечески ближе пустых виртуалов. Всё это было очень давно, не осталось даже и привычки бывать вместе, но он не забыл где она живёт.

Утром он честно, без прибамбасов, проснулся, прошёл по просторным, красиво обустроенным комнатам и вышел во двор дома. Тёплые лучи доброго утреннего солнышка легли на его лицо, вызвав давно забытые ощущения бесхитростного реального мира.

Бишоп постоял, щурясь и вспоминая своё детство, когда он с родителями ездил за город к бабушке, и вся его прошлая простая жизнь окликнула старика из своего далека. Но отклика у нахмурившегося человека не вызвала, только испортилось бездумное настроение. Он вернулся в дом и опрокинул ещё одну рюмку виски, хотел добавить для разнообразия дури, но твёрдо отмёл эти поползновения. Дору надо было навестить во чтобы-то ни стало, он так твёрдо решил и отступать не собирался. Когда-то у него был волевой и решительный характер, доставшийся ему по наследству от главы забытых сталкеров.

Бишоп сел в кар и назвал имя старой подруги, мягкое ускорение придавило его тело к мягкой спинке сидения. Было тепло и уютно, и он опять стал дремать, так что когда путешествие закончилось он недовольно сморщился, но заставил себя вылезти из недр транспортного средства.

Дора жила в большой винтажной вилле на побережье океана, даже за забор была слышна громкая музыка, раздававшаяся из дома. Бишоп удивился причине столь раннего пати, но навалился плечом на не открывшиеся для него ворота. Кода-то у него был пароль от них, и Бишоп наковырял его в недрах своего домашнего киберцентра.

Старомодные ворота скрипнули и распахнулись, чудачка Дора любила всякое старьё. Робот охранник, на удивление, узнал его и не препятствовал перемещениям, и Бишоп зашёл в гулкий дворец в котором громыхала музыка.

Он нашёл свою бывшую подругу на втором этаже в просторной гостиной, сидящей в свободной позе в большом кресле. Даже с порога было видно, что дело плохо, лицо было нехорошего синюшного цвета, глаза мирно закрыты. Бишоп присел тут же у дверей, на какой-то выдержавший его столик.

Мужик он был с крепкими нервами, но вот организм уже поизносился, сердечко начало сбоить и щемить. Сюрприз так сюрприз от старой стервы, этого он от неё не ожидал, она была моложе его лет на десять, что всегда его заводило в прежние времена.

Он разобрался с управлением домом и выключил грохочущую музыку, просканировал почившую Дору и не нашёл никакой последней информации, которая бы прояснила бы создавшуюся картину. То, что домашняя техника не реагировала на бездыханную хозяйку, которая уже остыла, говорило лишь о том, что её заблокировали заранее.

Шерифа в Дортмунде давно не было и вызвать к телу можно было лишь ритуальную службу. Наконец пришедший в себя Бишоп, вспомнил о причудах бывшей хозяйки дома и подошёл к роскошному столу у окна и не ошибся. На его глянцевой поверхности лежал листок синтетической бумаги с неровными строчками письма.

Вот ведь старая дура, читать, а тем более писать, из его знакомых не мог никто. Но техника не подвела и воспроизвела последнее послание ушедшей.

«Последний привет тебе Слайк!»

Так она звала его когда-то.

«Я знаю, только ты способен сюда припереться, а если нет, то я хочу вечно сидеть у себя дома. Надоел ты мне, старый дурак со своими идиотскими забавами, ничего у нас не вышло, а я так хотела детишек, да и чёрт с тобой. Я решила уйти, будь добр сожги этот дом вместе со мной, у меня рука не поднялась, слишком много он значил для меня и моих родных. Прощай…»

Бишоп долго неподвижно сидел в кресле напротив Доры и в душе его медленно ворочались тяжёлые жернова, но лицо оставалось беспристрастной маской.

Спустя полчаса он тяжело поднялся, заботливо укрыл тело женщины пледом и вышел на улицу. Бишоп долго общался с окрестными онлайн магазинами и много времени прошло, пока на заказ ему робокурьеры привезли хоть что-то горючее. Получив несколько больших канистр с каким-то вонючим растворителем, он старательно обошёл прекрасный дом с антикварной мебелью и методично всё поливал легко воспламеняемой ходкостью. Никто из обслуги дома ему не мешал.

В последнюю очередь он подошёл к Доре и вылил остатки ей на склонившуюся голову.

-Да будет воля твоя. Прощай милая. Аминь.

И вышел из дома. Он пошёл пешком вдоль берега, по высокой гранитной набережной, о которую бились шумные валы волн штормящего океана, а за его спиной в небо подымался гигантский столб пламени. Ярко светило солнце, в небо ввёртывался чёрный толстый дымный торнадо, но мёртвая тишина висела над городом, казалось город не хотел мешать погребальной церемонии суетой пожарных робокоманд.

Бишоп знал куда шёл, он принял банальное решение, как многие до этого сделали. Местный Центр чудесных перевоплощений приветливо распахнул перед ним двери, там много не спрашивали и вскоре он лёг в дублирующий кокон. Спустя пару часов он встретил у входа своё синтетическое воплощение, мощного громилу, уже облачённого в форму звёздного десантника, со всеми возможными техническими новшествами внутри. Лицом новый вечный походил на молодого Бишопа.

Они молча обнялись, и десантник сказал старому человеку только одно слово.

-Прощай.

Трансгрессорный центр был тут же, рядом и могучая фигура исчезла в нём не оглядываясь. Бишоп постоял ещё немного, глядя на двери, поглотившие его новое воплощение, чтобы отправить во все уголки Галактики, потом сдвинул шляпу на затылок и пошёл опять на набережную.

Постоял, очень долго глядя на водную даль, ярко освещённую солнцем, и достал пистолет. Он прощался с этим странным миром в котором больше не было людей. Куски черепа с седыми волосами разлетелись по набережной, а задёргавшееся тело наклонилось и скользнуло в набегавшие волны, распугав чаек.

Уважаемые читатели, данный рассказ является анонсом книги "Экспансия Марса" https://author.today/reader/125196 . Это вторая книга "Марс 22 век", она будет скоро представлена Вашему вниманию. https://author.today/reader/115213