Рыцарь Мыло

Глава 1

Страх сковывал движения, дыхание замедлялось, и мысли путались, плавая в полужидкой каше, которой некогда был мозг.

Фобия заставляла страдать каждый день, наводя на свинцовые глаза бедной девочки слёзы, кажущиеся горячими из-за резко похолодевшего от паники тела.

И ничто не могло спасти, кроме яркого, чистого героя.

Рыцарь Мыло — так он назывался. Кто-то в сияющих доспехах, никогда не снимающий шлем. Оружие его — твёрдое, жидкое, пенящееся, что указано в имени.

Каждый раз, когда у юной девы возникала новая боязнь, Рыцарь помогал ей.

— Тише, дитя, ты не умрёшь, — мягко молвил он нежным, бархатным голосом, который приносил странное спокойствие. — Возьми, — в его руке солнцем заблестело мыло. — Оно защитит тебя.

Девочка схватилась за аккуратную розовую вещицу так, будто лишь сей маленький предмет годами давал ей возможность дышать, словно без него она бы ощутила самую мучительную смерть.

Добежав до ванной, вымыв руки: долго, тщательно, используя его, она наконец обрела покой, почувствовала себя живой. А Рыцарь Мыло оставался рядом, на страже, ограждая от беды, создавая некий купол — как пузырь, мешающий микробам подобраться. Бактерии и вирусы остались позади, снаружи стерильного шара.

Цикл повторялся. За одни сутки девочка могла побежать умываться бесчисленное количество раз. Попытки бороться с леденящим ужасом всегда оканчивались провалом. Ленту Мёбиуса, похожую на запертую комнату страха, невозможно было разорвать.

— Рыцарь, о Рыцарь, когда всё это кончится?! Я больше не могу так жить! — пушистые коричневые волосы девочки местами порыжели от света, бьющего через окно.

— Тише, тише, помни, я с тобой.

— А что, если я в месте, где нашей встречи не случится?! Улица полна грязи! Дотронусь я случайно пальцами до губ, и что тогда?! Я не смогу их вымыть!

— Терпи, терпи до дома. Не проводи языком по губам, держись. Вернёшься — мыло их коснётся, и всё будет хорошо.

Но не всегда выходило терпеть. Непроизвольное движение насыщало чуть сухие прежде линии влагой. Понимание ошибки вновь заставляло девочку мысленно рыть себе могилу.

— Я не сумела, не сдержалась! Прикоснулась рукой к губам, а потом!... Я умру теперь! Есть же болезнь грязных рук! Знаешь, сколько людей она уносит?!

— Плохо, плохо, — молвил Рыцарь Мыло. — Однако не критично. Обойдётся.

— Вдруг нет?!

— Что ж, очень маловероятно.

—Я умру!

— Твой здравый смысл что тебе велит?

— Успокоиться, ведь страх мой — бред очередной… Все трогают глаза и губы и даже поднимают с пола вещи, которые упали, и не боятся. Живые же они в итоге.

— Так почему боишься ты? Иль логика уже не аргумент?

— Я не могу остановиться… Спасите…

— Интересно, да, весьма. Но паника уйдёт. Лишь в следующий раз следи за тем, что делаешь, и главное, не забывай о мыле.

Она следила и не забывала в надежде страх свой победить. Убить в себе дева хотела то, что так мешало жить. Но избавляясь от одной проблемы, другую сразу находила, не в силах что-то изменить.

Упала вдруг, наткнувшись на диван. Случилось, не заметила, была увлечена чем-то иным. Одежду мигом в стирку, без вопросов, а руки мыть — опять же для успокоения души.

Потом, конечно, легче стало, но тут до ручки девочка дотронулась дверной, лишь проверяя, точно ль заперла. Обычно прикрывала та ладонь одеждой, сегодня по случайности, припоминая прошлую беду, из мыслей выбросила новые дела. Ну да и что такое эта ручка? Пустяк. К тому же продолжался бой с боязнью. Но снова Рыцарь мыло подаёт, а девочка ведь только что вышла из ванной, после прогулки тщательно умывшись.

— Опять? Я мыла руки!

— Она в грязи. Её ты трогаешь, когда домой приходишь.

— И точно ведь! — подумав, девочка решила. — Мне страшно!

— Мыло пред тобой.

Измыленные, высохшие руки. Кровь хлынула чрез порванную кожу. Боль, страх — а вдруг инфекция какая? Крема баночка на полке, мирно ожидая, уж подготовилась к опустошению.

— Печально, милая моя.

— Всё повторилось… Не первый это опыт…

— Однако выхода иного нет.

— Я думаю, неправ ты. Есть идея!

— Идея? — вымолвил он с неким раздражением, таким несвойственным ему. — Какая же?

— Салфетки влажные!

— Что ты сказала?

Дева в руки взяла пачку, объёмную довольно.

— Антибактериальные? — да, почему-то он был зол.

— Я вместо мыла их использовать могу! Эффект такой же, но они не сушат!

— В них толку мало.

— Почему же?

— Конец их ближе моего. Ты половину, может быть, за день потратишь.

— Тоже верно, но пока они у меня есть!

— Ты ткань хочешь сберечь?

— Конечно да, ведь кожа рвётся — неприятно. И микробы.

— Уверен, ты вернёшься к мылу рано или поздно. Оно всего нежнее — для тела утешение.

— Хоть вред приносит?

— Верь, нашей вины здесь нет. Такой тип кожи у тебя.

— И виновата я сама?

— Скорее, то генетика твоя.

— Что ж, тебе я доверяю.

— Раз так, я буду ждать тебя. Мы ожидаем. Мыло, я.

Салфетки кончились так скоро, но проку в них, однако, оказалось много.

Используя то жизни полотно, девчушка точно напиталась белым светом, что цвет его давал. И страх вдруг отступил как будто, пространство открывая целое для вдохов, большое, воздухом богатое. Она дышать смогла свободно.

Вокруг и улица, и дом окрасились и стали ярче невозможно. Улыбку вызывали, ямочки на сцену приглашали, что являлось просто ликом, но счастливым всё-таки теперь.

Сей радости давно в душе пропало место — тут появилось то, сравнимо с комнатой её! Мусор слонялся в каждом уголке, с вещами смешиваясь. Сегодня разум прибывал же в чистоте! Навела порядок в обитальне и в себе.

Взяла она последнее — лежала где-то упаковка от еды. Приготовление быстро, а выброс — лень.

Дно рюкзака поношенного пусто, хотя ещё недавно был набит салфетками использованными. Как гром средь неба ясного накрыла его тень, что Рыцарю принадлежала, держащему вновь розовое мыло.

— Не поняла, — взгляд потупила дева. — Зачем?

— Деталь ты упустила — микробов множество.

— Вот как… Что ж, думаю, переживу.

Молчание воцарилось. Она ушла, а его латы, скрежет издавая, за нею наблюдали через шлем.

И чисто ныне, что давно уж требовалось. Один лишь бак теперь ту грязь припоминал, а в остальном всё превосходно.

— Ты что о себе возомнила?

Сладость мыслей тут же прервалась.

— Простите?

— Ты просто грязная девчонка, которая совсем отбилась от рук!

— Мой Рыцарь, ты меня пугаешь…

Он в который раз вручил ей мыло.

— Иди и вымойся.

— Не нужно!...

— Смерть не за горами.

Окружение как будто почернело, сложно сказать — на самом деле или в голове. Повсюду были пузыри: большие, малые, они летали тут и там, мешая мыслить здраво.

Лопнул один — «Язва».

Второй — «Ротавирусная».

Третий — «Столбняк».

Тёмный пол покрылся мылом.

— Нет! — девочку охватила былая паника.

С каждым новым хлопком она ощущала больший страх. Слова, что произносились сами по себе, вгрызались в её уши, становясь процессией, парадом — шумным. В конце концов самый великий из мыльных пузырей лопнул, вымолвив тихое «Рак».

— Хватит! Это даже не инфекция! — кричала громко, истерично. — Я поняла! Ты виноват! Вместо того чтобы бороться, я продолжала мылиться, не обращая внимания на тревогу, которую ты и вызывал! Ты всё это время мешал мне! Мой страх не уходил, потому что я всегда пыталась справиться с ним при помощи тебя! Но мыло не избавляет от страданий! Оно лишь подогревает мою фобию! Ты! Ты причина, по которой я до сих пор боюсь!

Шаги были тяжелы, мыло не позволяло свободный ход, но девочка продолжала движение, держа путь к Рыцарю Мыло. Ярость кипела в её теле, давая необходимую силу. Она тотчас сбила убор с его, казалось бы, головы. Но можно ли это так назвать?

Розовое, бурлящее нечто оказалось под шлемом. Полужидкое, вязкое, оно перетекало, покидая блестящие латы. Чудовище мигом явилось взору. Мыло. Он, Рыцарь, полностью состоял из пахучего, мерзкого мыла.

Оно устремило на девочку животный взгляд, когда доспехи рухнули на землю. «Тело» напоминало очертания человека, пока в итоге не слилось в отвратительную массу, дополняя уже образовавшуюся.

Комната наполнялась, приобретая боле совсем не приятные оттенки.

Девочка поднялась, держимая его стерильным потоком. Тревога сковала её мышцы, не давая ни уплыть, ни закричать. Мыло словно проникло под кожу, приказывая думать об одном — о мытье рук. Сейчас же. Оно достало до потолка, делая помещение неким аквариумом, в котором не продохнуть от отсутствия места.

Девочка задохнулась. Она утонула в мыле.