Рыцарь Эйденхарма

Глава 1

Ваймонд сидел в кресле и смотрел в окно на одиноко стоящую липу, которую беспощадно метало в разные стороны. В полупустой дворец проникал ветер и нагло блуждал по коридорам, осматривая свои владения. Осень в Эйденхарме всегда выдавалась суровой и холодной. Но впереди была зима, которую, возможно, уже никто не переживет. Где-то там в ночной обманчивой тишине было слышно дыхание древнего зла. Приближение демонов Хаоса…

Ваймонд Алькала принадлежал к ордену Горгонза, чьи рыцари испокон веков защищали королевские семьи. Сильнее и бесстрашнее их не было.

Древняя печать трещала по швам. И сейчас, изучая старые манускрипты, Ваймонд до последнего пытался найти ответ, как сохранить жизни, не прибегая к помощи той, которую он всем сердцем ненавидел. Хотя в глубине души знал, что помочь может только особая сила, древняя магия, которая и породила это зло.

Амара. Его сестра и его наказание. Ведьма, которую он собственными руками заковал и посадил в каменную тюрьму. Перед этим она успела убить пол сотни людей. Их родителей, жену и детей Ваймонда. Она была истинным исчадием ада, с самого детства убивала все живое и невинное. Отец Ваймонда подобрал Амару на улице, она была совсем малышкой. Никто и подумать не мог, чем обернется это роковое решение.

Когда ее поймали, ни у кого не было сомнений. Ее нужно было убить. Немедленно. Но именно в тот момент, когда Ваймонд поднял меч над головой Амары, случилось первое знамение. Небо разразилось кроваво красными молниями, приобретая образы огромных грозных рыцарей на конях, дышащих огненным пламенем. На мгновение Ваймонд увидел лицо главного всадника. Это был Азрах. Демон-палач. Амара призвала его в тот день, и печать треснула.

Ваймонд взглянул в лицо Амары. Она смеялась. Алькала откинул меч и схватил ведьму за горло. Не передать словами, как он хотел сломать ее шею.

- Убьешь меня, и он испепелит здесь все. - хрипло прошептала Амара и облизнулась.- Рискни, Ваймонд.

Он не стал рисковать. Амару связали, закрыли ей глаза и рот. И поместили на дно ущелья горы Эйденхарма, в их главную каменную тюрьму.

С той поры воздух накалился, небо ежедневно извергало острые дождевые стрелы. Народ Эйденхарма ждал. Ждал своего конца.

Амара тоже ждала. Она хотела власти. И она могла получить ее, щелкнув пальцами и снова призвав Азраха. Но она хотела, чтобы люди добровольно поклонялись ей. Ваймонд понимал: времени мало, печать дала трещину. И у него было два выхода: убить Амару и сразиться с Азрахом и неминуемо погибнуть, наблюдая конец Эйденхарма. Либо пойти на сделку с Амарой и дать ей то, чего она хочет, наблюдая, как Эйденхарм превратится в кровавую утопию. И он сделал выбор.

Тюрьма встретила его холодом. Вниз вели каменные ступени. Сырость оседала на лице. Где-то капала вода, и этот звук отдавался в груди глухой тревогой. Амара сидела на полу, прикованная к стене. Цепи ходили по её рукам, ногам и шее. Длинные, почти белые волосы разметались по камню.

Она услышала его и дернула головой, словно хищник, почуявший добычу. Ваймонд сорвал с ее глаз и рта повязку. Амара не шелохнулась. Уставилась на своего некровного брата.

- Почему ты позволила себя сковать?- спросил Ваймонд.

Амара медленно и плотоядно улыбнулась сухими губами.

- Даю вам маленькое ощущение контроля. Вы, жалкие людишки, тоже вожделеете власти.

- Чего ты хочешь?

Она облизнулась. Сделала глубокий вдох.

- Я хочу всё, Ваймонд. Полную власть. Над Эйденхармом. Над людьми. Над демонами. Чтобы они все поклонялись мне. Добровольно.

- Они будут проклинать тебя.

- Пока будут бояться - будут молиться, - усмехнулась она. - Ты знаешь это.

- Я не стану тебе помогать.

- Станешь, - сказала она. - Потому что ты истинный правитель Эйденхарма. Не просто рыцарь. Ты потомок великого короля Гордонвальда. Того, кто построил эту гору. Ты мне нужен.

- Для чего?

- Ты женишься на мне, Ваймонд, - сказала она спокойно. - Мы будем править вместе. Я приведу этот мир к порядку. А ты будешь моим мечом.

- Ты - моя сестра.- Брезгливо выплюнул Ваймонд.

- Некровная, - она прищурилась. - Разве это имеет значение?

- Ты убила мою жену и детей.

- Они были слабыми, - она пожала плечами. - Я дам тебе новых сильных потомков.

Ваймонд сжал челюсть. Пальцы сами легли на кинжал.

- Ты чудовище, Амара. Всегда была.

- Ты мог убить меня тогда. Но испугался. Ты всегда боялся меня.- Она подняла руки. Цепи звякнули. - Помоги мне, брат. Мы воскресим Эйденхарм.

Ваймонд молчал. Она смотрела на него и знала - он колеблется.

- Хорошо, - сказал он тихо.- Видимо, у меня не так много выбора..

Она улыбнулась. Почти нежно. Впервые за долгие годы.

- Я знала, что ты примешь правильное решение, - сказала она.

Ваймонд шагнул к ней. Протянул руку. Коснулся её плеча. Она закрыла глаза.

- Ты всегда была моей слабостью, - сказал он.

И вонзил кинжал ей в горло. Амара дёрнулась. Глаза распахнулись. В них не было страха, лишь удивление и боль от предательства.

Ваймонд вытащил клинок. Кровь хлынула по её шее. Она захрипела. Попыталась что-то сказать, но не смогла. Цепи задребезжали. Она медленно сползла по стене. Глаза всё ещё смотрели на него. Белые и пустые. Ваймонд вытер лезвие о её платье. Посмотрел на тело и ничего не почувствовал. Ни облегчения, ни ненависти.

Вдруг его кинжал вспыхнул красным светом и обжег ладони. Ваймонд дёрнулся, но не выпустил рукоять. Пальцы свело судорогой. Он почувствовал, как что-то вошло в лезвие. Холодное и скользкое, как змея. Кинжал будто дышал.

Амара смотрела на него пустыми глазами. Её губы шевельнулись. Ваймонд не услышал звука, но понял. “Теперь ты носишь меня”.

Где-то вдали раздался гул. Земля дрогнула. Печать треснула с новой силой. Азрах хотел вырваться в мир навсегда. Но Ваймонд был готов. Он убрал кинжал в ножны и нащупал в нагрудном кармане сверток манускрипта, который гласил:

“ И обратишь ты силы зла в свою плоть. И возьмёшь их в руки, как клинок. И они будут жалить тебя, но ты выстоишь. Ибо только тот, кто носит тьму в себе, способен погасить её навсегда”

Глава 2

После смерти Амары Ваймонд чувствовал, как внутри него что-то меняется. Кинжал, впитавший её силу дышал, пульсировал, и по ночам, когда замок затихал, Ваймонд слышал его тихий, почти незаметный звон, будто клинок переговаривался с ним на неизвестном языке. Ваймонд стал сильнее, быстрее, его удары теперь ломали камни, а взгляд заставлял отворачиваться даже самых смелых рыцарей ордена Горгонза, но вместе с силой в нём росла и жестокость, которую он раньше не замечал за собой.

Каждый день небо над Эйденхармом становилось всё краснее, облака сворачивались в тугие спирали, похожие на раны. Ветер приносил запах серы и горелой плоти, и по ночам из-под земли доносился низкий, тягучий гул. Демоны Хаоса уже прорывались наружу, сначала по одному, потом группами, и они появлялись из трещин в земле - чёрные, уродливые, с горящими глазами, и безжалостно убивали всё живое, что встречали на своём пути. Азрах, их вождь, пока ещё оставался за печатью, но его дыхание уже чувствовалось за стенами замка, и оно было тяжёлым, липким, как воздух перед самой страшной грозой.

Ваймонд знал, что главный артефакт уже был при нем. Его могучий меч, наполненный силой Амары был готов сразиться. Однако, ему недоставало сил. Убив Азраха, Ваймонд мог не выжить.

Чтобы его сила стала достаточной, чтобы запечатать трещину и сразить демона, мечу нужна была кровь последнего потомка Дракона, того, о ком Ваймонд читал в старых манускриптах и чьё имя почти стёрлось из памяти людей, превратившись в легенду. И эта легенда гласила, что найти его можно в Ровенсхоле, на выжженных и болотистых землях, где царил голод и разруха.

И Ваймонд отправился в путь. И отправился он не один. С ним был тот, кому он доверял больше, чем самому себе - его друг детства, Эдмунд, человек с добрыми глазами и мудрым сердцем, который всегда находил нужные слова, когда Ваймонд терял надежду, и который никогда не боялся сказать правду, даже если эта правда была горькой. Эдмунд был старше на несколько лет, но они выросли вместе, делили хлеб и холод в студёные зимы, и когда Ваймонд потерял жену и детей, именно Эдмунд сидел рядом с ним до самого рассвета, не говоря ни слова, просто держа его за руку.

Дорога в Ровенсхол заняла 7 дней. Они скакали через мертвый лес, куда затягивало одиноких странников, которые, блуждая и изнемогая от жажды и страха, оставались там навсегда. Через гору Экхорд, которая, как гласит легенда, была местом сборища нечестивых душ. И через змеиные ущелья, куда практически не ступала нога человека, а все живое гибло.

Выжженные земли были мертвым местом. Здесь не было ни птиц, ни травы, ни воды, только чёрная, потрескавшаяся земля, болотистая жижа, которая чавкала под ногами, и запах гниения.

Эдмунд шёл рядом, не жалуясь, хотя было видно, как тяжело даётся ему каждый шаг.

- Ты уверен, что он согласится отдать нам кровь? - спокойно спросил Эдмунд, когда они остановились передохнуть у высохшего дерева.

- Уверен, - ответил Ваймонд. - Если потребуется, я возьму свое силой.- Словно в одобрении его меч задрожал.

- Ты стал другим, Ваймонд, - заметил Эдмунд, и в его голосе было больше печали, чем осуждения, потому что он знал Ваймонда с детства и видел, как тот меняется, и не мог остановить это. - Ты стал жёстче. И в твоих глазах больше нет света. Я не знаю, кого я вижу сейчас - своего друга или его тень.

Ваймонд промолчал, потому что он не знал, что ответить. Он действительно стал другим, и этот другой человек ему самому был не по душе, но он не мог позволить себе вернуться к тому, кем был раньше. Потомок Дракона был важной ключевой фигурой в предотвращении армагедона. Ваймонд не хотел проливать кровь. Он обладал знаниями, которые будут иметь значение для потомка. Но, если придется, он убьет его, не моргнув глазом.

Через некоторое время, когда рыцари прошли вглубь болота, они увидели мужчину среди ржавых камней и высохших деревьев, сидящим на земле, с пустым взглядом. Худой, бледный, с длинными черными волосами и впалыми глазами, одетый в грязные лохмотья. Возле его ног клубились змеи, которыми он, очевидно, мог управлять.

Перед ними сидел тот, кто носит в себе древнюю кровь, но ненавидит все, что связано с его наследием и печатью.

- Ты не первый, кто приходит к этому болоту, и не последний, - сказал человек, не оборачиваясь, голос его был хриплым. - Все ищут меня. Все хотят мою кровь. А я просто хочу, чтобы меня оставили в покое, чтобы я мог дожить свои дни на этой проклятой земле.

- Мне нужна твоя кровь, чтобы запечатать трещину и остановить Азраха, - сказал Ваймонд, и его голос прозвучал твёрже, чем он ожидал.

Мужчина усмехнулся, и это была усмешка человека, который видел слишком много и давно перестал чему-либо удивляться. Он медленно повернулся, чтобы посмотреть на Ваймонда и Эдмунда, стоящих в нескольких шагах от него.

- Азрах - только начало, и если печать падёт, он выйдет, и за ним придут другие, и даже с моей кровью ты не сможешь остановить их всех. Можешь убить меня и просто забрать ее.

Эдмунд шагнул вперёд, и в его движении было что-то осторожное, почти нежное, и Ваймонд заметил, как смягчился взгляд человека, когда он увидел перед собой того, кто не держал в руках оружия.

- Мы не хотим твоей смерти, - сказал Эдмунд. - Мы просим тебя о помощи. И если ты дашь нам кровь, я обещаю, что мы не вернёмся сюда. Ты сможешь остаться здесь, и никто не будет тревожить твой покой.

Ваймонд нетерпеливо коснулся своего меча. Потомок Дракона заметил это. Змеи возле его ног зашипели, взгляд мужчины стал острым и злым.

- Не медли, рыцарь. Забирай, что тебе нужно и уходи. - огрызнулся мужчина, выставляя шею и грудь.

- Хочешь, чтобы твоя дочь запомнила тебя жалким трусом, Ульрих? - медленно спросил Ваймонд, поудобнее закрепляя меч на поясе.

На Ваймонда удивленно уставилась пара глаз.

Да, с силой Амары, к нему перешли знания всех манускриптов и феноменальная память вкупе с ведическими способностями. Он знал про потомка. Знал, что его зовут Ульрих Гайденрайх, и что он не видел свою дочь с ее рождения. Он знал о ней, но ее мать не желала их контакта, защищала своего ребенка.

Ваймонд впервые увидел девушку на рыцарском турнире. Ее небесно- голубые глаза были такими же, как и у ее отца. Алькала не собирался как-то использовать ее и уж тем более убивать. Но ему нужна была кровь дракона, чтобы он добровольно отдал ее. Ведь, если они возьмут ее сами, она не будет иметь той силы, что им нужна.

- Не трогай ее..- устало прошептал Ульрих, опустив глаза.

- Ты знаешь, что насильно мы все равно ничего не получим. Такая кровь будет пустышкой. Отдай ее добровольно, и никто не пострадает. - неожиданно Эдмунд озвучил мысли Ваймонда и даже был непривычно жесток.

Ульрих медленно поднялся и подошёл к ржавому мечу, который лежал на земле, и взял его. Провёл лезвием по своей руке, и Ваймонд увидел, как тёмная кровь, почти чёрная с красным отливом, капает на землю. Он подставил сосуд, и кровь медленно наполнила его. Рыцарь чувствовал, как меч за спиной начинает петь - тихо, угрожающе, будто узнавал этот запах и этот вкус, и готовился к чему-то.

- Уходите, - сказал Ульрих, не глядя на них, и сел обратно на землю. Его плечи опустились, будто он сбросил с себя последнюю тяжесть. - Ты получил то, за чем пришёл. Дай слово, что не навредишь моей дочери.

Ваймонд хотел сказать что-то, но слова застряли в горле, и он просто кивнул, а Эдмунд положил руку ему на плечо. Они развернулись и пошли прочь, оставляя за спиной болото и человека, который, возможно, навсегда останется в этой грязи, ненавидящий свою кровь, но отдавший ее тем, кто, возможно, сможет использовать его во благо.

Небо над головой становилось всё краснее, и где-то вдали снова раздался тот самый низкий, тягучий гул. Ваймонд чувствовал, что теперь его меч с силой Амары и кровью Дракона внутри, готов к тому, что ждёт его впереди.

А впереди, несмотря на приближающийся конец, их ждал новый рыцарский турнир, чтобы отобрать лучших воинов Эйденхарма. Ваймонд вспомнил небесно-голубые глаза и белокурые волосы и поймал себя на мысли, что хотел бы увидеть их снова.

Глава 3

Дорога обратно из Ровенсхола была долгой и тяжёлой. Болота остались позади, но запах гниения, казалось, въелся в одежду и кожу, и Ваймонд чувствовал его даже сквозь ветер, который бил в лицо. Они скакали молча, и Эдмунд не задавал вопросов, потому что видел: друг погружён в себя и не ищет разговоров. Но когда они остановились на ночлег у подножия горы, где небо уже не было таким красным, а воздух - таким тяжёлым, с Ваймондом снова случилось что-то необъяснимое.

Он сидел у костра и смотрел на огонь, и вдруг ему показалось, что пламя поднимается выше, чем должно, что оно обретает форму и становится чем-то живым. Ваймонд не испугался, он уже привык к странностям, которые приходили вместе с силой Амары. Он внимательно всмотрелся в танцующие языки пламени и увидел себя и свой меч. Как лезвие вспыхивает алым светом и становится ещё более могучим. Как в него просачивается эльфийская пыль, древнее вещество, которое добывали в глубинах эльфийских лесов и которое могло окончательно запечатать силу в клинке.

Видение было ярким и коротким, как вспышка, и когда Ваймонд очнулся, он уже знал: им нужно срочно ехать в эльфийское королевство.

- Мы едем в Арвенор, - сказал он, не глядя на Эдмунда. - Для меча нужна эльфийская пыль.

- Ты видел видение? И ты снова идёшь за ним, не спрашивая, куда оно тебя приведёт. Арвенор - не то место, где можно просто войти и попросить о помощи. Эльфы этого королевства злые, коварные, они ненавидят людей и не дадут нам ничего. Мы потеряем время, которого у нас уже почти нет. - Эдмунд старался выглядеть спокойным, но его голос вибрировал. Он видел одержимость в глазах друга, и это его пугало.

- Я поеду один, - сказал Ваймонд и коснулся меча, который лежал рядом с ним на земле и снова будто бы откликнулся на его прикосновение тихим, почти незаметным звоном.

Эдмунд посмотрел на него долгим взглядом, и в этом взгляде было что-то, чего Ваймонд не хотел замечать, - разочарование, смешанное с болью. Но он знал, что друг всё равно поедет с ним, потому что не мог оставить его одного, даже если тот шёл по пути, который ему самому был не по душе.

Они скакали два дня, и Арвенор открылся перед ними неожиданно и резко, как вспышка, потому что выжженные земли, мёртвые и пустые, вдруг сменились зелёными холмами и густыми, тенистыми лесами. Это было живописное место, плодородное и красивое, но одновременно негостеприимное и враждебное, потому что каждый шаг здесь казался контролируемым, будто сама природа следила за ними, наблюдала и оценивала. Лес был слишком правильным и ровным, и ветер здесь не шелестел листвой, а затихал, как будто боялся нарушить тишину.

Эльфы встретили их на границе, окружили, но не напали. Они знали, что гости придут, и ждали их. Их провели к правителю - Талариэлю, и он сидел на троне из живого дерева, которое росло прямо из пола, переплетаясь корнями с камнями стен. Он был красив и идеален, как и всё в этом королевстве.

- Рыцарь Эйденхарма, - произнес он мелодичным голосом, но в нём слышалась ядовитая усмешка. - Какая честь для нас. Ты пришёл просить о помощи? Или ты пришёл требовать?

- Мне нужна эльфийская пыль, - сказал Ваймонд, и он не стал ни кланяться, ни смягчать голос, потому что знал: здесь это не поможет. - Чтобы усилить меч и остановить Азраха. Чтобы запечатать трещину и предотвратить конец всего.

Талариэль рассмеялся.

- Азрах? Печать? Ты говоришь о том, что нас не касается, рыцарь. Нас всё устраивает в том, что происходит. Давно пора сменить систему, которая нас держит. И если этот ваш Азрах разрушит старый мир, мы построим новый. Лучший. Без вас, людей.

Алькала смотрел на него и понимал, что эльфы упрямы и надменны, но при этом довольно недальновидны, потому что они не видели того, что видел он, и не хотели видеть. И он решился на ложь.

- У меня было видение. Я видел, как Азрах вырывается из Печати и как Арвенор падает первым. Ваши леса сгорают, ваши дети умирают, ваш народ обращается в пепел. И вы не сможете остановить это, потому что вы не готовы. Эльфийская пыль нужна, чтобы закончить битву до того, как она начнётся. Я обещаю, что когда всё закончится, я верну её обратно. Это временная мера.

Талариэль слушал его со скучающим видом, и его глаза не выражали ни страха, ни сомнения, только лёгкое любопытство к тому, как далеко зайдёт этот человек в своей навязчивости.

- Ты говоришь, что у тебя было видение, - сказал он, и в его голосе снова появилась насмешка. - А если я скажу, что мне всё равно? Что я не верю ни тебе, ни твоим видениям? Что ты не герой, а просто безумец с мечом, который ищет любого повода, чтобы убить?

- Я не хочу, чтобы зря проливалась кровь, - сказал Ваймонд. - Но я пролью ее сам, если придется.

Талариэль снова усмехнулся, медленно поднялся с трона и подошёл к стене, где стоял сосуд с мерцающей серебряной пылью, и он смотрел на него так, будто решал, стоит ли этот человек того, чтобы даже говорить с ним. Он взял сосуд в руки, и на мгновение Ваймонду показалось, что он согласится, но потом правитель повернулся к нему и сказал:

- Ты - просто потерявшийся мальчишка с мечом, который не знает, что делать. Убирайся из моего королевства.

Ваймонд вздохнул. Он поднял меч, направил его на правителя, и хотя между ними было не меньше пяти метров, он не сделал ни шага вперёд. Он просто стоял, держа клинок перед собой, и из его кончика с громким шипением вырвался огненный дракон - огромный, окутанный алым пламенем, который повторил траекторию движения руки Ваймонда, пролетел через весь зал и с силой вонзился в сердце правителя.

Талариэль дёрнулся, выронил сосуд, и рухнул на пол, а эльфы вокруг замерли в шоке, никто не двигался, никто не кричал, потому что никто не верил в то, что только что произошло.

Эдмунд смотрел на это с ужасом и отчаянием, и он не знал, что сказать, потому что он не узнавал того, кто стоял перед ним с мечом в руке, и того, кто только что убил правителя без колебаний, без сожалений.

Ваймонд подошёл и поднял сосуд с эльфийской пылью. Никто не остановил его. Никто не сказал ни слова. Он развернулся и пошёл к выходу, и Эдмунд пошёл за ним, но когда они вышли из зала и оказались одни, Эдмунд остановился и сказал, и его голос дрожал:

- Таков путь ты избрал?

Ваймонд обернулся и долго смотрел на друга, смотрел так, будто видел его в последний раз, и он хотел что-то сказать, но не нашёл слов. Алькала понимал, что ему лучше одному. Ведь, чем сильнее он становился, тем больше человечности терял. Поэтому он молча развернулся и пошёл дальше. И Эдмунд понял: их дороги разошлись.

Ваймонд вернулся в Эйденхарм к самому началу рыцарского турнира, и хотя небо над замком было тяжёлым и красным, а где-то за горами продолжали рваться в мир демоны Хаоса, люди всё равно жили своей жизнью, потому что ждать конца, не делая ничего, было страшнее, чем встречать его с мечом в руке. На главной площади уже вовсю шла подготовка к состязаниям, и Ваймонд, который был одним из тех, кто отбирал сильнейших рыцарей для предстоящей битвы, стоял на помосте и смотрел, как мимо него проходят претенденты. Играла волынка, пронзительная и немного печальная, и её звуки смешивались с гулом толпы и запахом жареного мяса, который доносился из ближайших таверн, где люди пили и смеялись, будто завтрашний день был так же обычен, как сегодняшний. Дождь моросил, и гром гремел где-то вдалеке, но никто не обращал на это внимания, потому что привыкли, и потому что бояться каждый день было невозможно, и люди просто упорно жили, как умели.

На турнире лучшему рыцарю по традиции доставалась красавица - та, которую выбирали заранее, и которая должна была увенчать победителя венком из цветов и подарить ему свой поцелуй. Это выглядело обычной красивой традицией. На деле же, девушек часто принуждали к участию, и рыцари могли потом делать с ними, что захотят. Такова была жизнь.

Ваймонд наблюдал, как отбирают лучшего рыцаря, как толпа приветствует его, как он поднимается на помост, и все уважают его, потому что он был сильным и безжалостным, но при этом справедливым, и его имя было Алдрик. Он был крепким и статным мужчиной с суровым лицом и холодными глазами, которые смотрели на мир с вызовом.

И Ваймонд вдруг увидел красавицу, что достанется этому рыцарю.

Девушка с небесно-голубыми глазами, дочь Ульриха Гайденрайха. Она стояла в толпе и смотрела на Алдрика с восхищением, улыбалась, и в её улыбке не было страха, только любопытство и лёгкое нетерпение. Ваймонд почувствовал, как что-то внутри него щёлкает, как какая-то древняя, почти забытая эмоция просыпается в его груди. Это было любопытство, смешанное с чем-то ещё, чему он не мог дать названия.

Он шагнул вперёд. Голос его разнёсся над площадью:

- Сможет ли он победить сильнейшего?

Толпа замерла. Все обернулись на него, и Ваймонд увидел, как Алдрик нахмурился, как его глаза стали ещё холоднее, как он сжал рукоять меча и шагнул вперёд, готовый принять вызов.

Ваймонд вышел на арену. Алдрик ждал его в центре, сжимая меч обеими руками, и его глаза горели холодной яростью, потому что он не привык проигрывать и не собирался отдавать победу без боя. Они стояли друг напротив друга, толпа затихла, и слышно было только, как дождь стучит по щитам и как ветер завывает над площадью.

Первый удар нанёс Алдрик - резкий, рубящий, с такой силой, что Ваймонд едва успел подставить клинок, и от столкновения сталь взвизгнула, посыпались искры. Ваймонд отступил на шаг, но не для того, чтобы перевести дыхание. Он ждал. Смотрел. Изучал.

Алдрик был хорош. Очень хорош. Каждый его выпад был точен, каждое движение - выверено. Но в нём не было той жестокости, которая теперь жила в Ваймонде. Не было той тёмной силы, которая пульсировала в его мече и требовала выхода.

Ваймонд корпусом ушёл в сторону. Алдрик рубанул в пустоту, потерял равновесие на мгновение, и этого мгновения оказалось достаточно. Ваймонд ударил. Не в грудь, не в голову - по руке, держащей меч. Не сильно, но точно. Клинок выскользнул из пальцев Алдрика, и тот, не удержавшись на ногах, рухнул на колени.

Он поднял голову. Над ним стоял Ваймонд. Меч смотрел остриём в лицо. Одно движение - и всё. Но Алькала опустил клинок.

- Ты силён, - сказал он. - Вступай в мою команду.

Он протянул руку. Алдрик смотрел на неё, сомневаясь. Потом схватил её и поднялся.

Ваймонд слышал, как толпа взрывается криками, но ему было все равно. Он обернулся и посмотрел на девушку с небесно-голубыми глазами. Она смотрела на него с ужасом, и её губы дрожали, она боялась его.

Ваймонд почувствовал, как уголки его губ дрогнули, и он улыбнулся - плотоядно, холодно. Он сам не знал, зачем это делает, но ему было любопытно видеть её испуганное лицо. Это было плохо, и он знал это, но остановиться не мог.

Глава 4

Уже несколько дней в Эйденхарме шли кровавые битвы. Ваймонд с командой своих лучших воинов сражался с полчищами демонов хаоса, которые продолжали прорываться в мир, и с каждым днем их становилось все больше.

Меч Ваймонда с новой силой разрубал на куски уродливых демонов, и это давалось ему так легко, что рыцарь всегда был без единой царапины и почти не уставал.

После боя Ваймонд привычно проезжал мимо таверны “Замерзший Дракон”, которую держала Лагерта Гайденрайх, жена Ульриха и мать прекрасной девушки, которая люто ненавидела рыцаря Горгонза.

Как же Ваймонд ошибался, когда подумал, что она его боится. После боя с ее возлюбленным Алдриком она не подошла к нему, и уж тем более не подарила поцелуй. Он мог получить это силой, как уже привык. Но почему-то ему нравилось ее сопротивление. В ее венах текла кровь дракона, и сила ощущалась в ее глазах. Поэтому девушку просто отпустили домой. Но Ваймонд знал, она теперь принадлежит ему.

Однажды ночью, после очередного боя, Ваймонд долго не мог уснуть. Ворочался, рой мыслей крутился в голове. Тихий незнакомый голос нашептывал: “Азрах идет”. Ваймонд повсюду ощущал запах серы и гнили. Такой сильный, что, казалось, его собственная плоть гниет.

Он устало поднялся с кровати, оделся и спустился из Солара вниз, вышел на воздух. С неба падали первые робкие снежинки, воздух стал холоднее. Ноги сами повели его по каменистой тропе вниз, в город.

Время было чуть заполночь, таверна еще работала. Он толкнул тяжелую дверь.

Внутри пахло сыростью, прогорклым маслом и кислым вином. Несколько пьяных завсегтатаев сидели на скамьях, обсуждали сражения и голых девиц. А в углу уставший и сонный служка еле слышно играл на лютне.

Ваймонд прошел к стойке к низенькому круглому мужичку. Тот при виде рыцаря заметно напрягся. Алькала уже не придавал этому значения. Его действительно многие боялись. Он заказал эль и вяленое мясо. Мужичок выслушал его и удалился на кухню.

Надоедливый голос снова зашептал: “Азрах близко”. Ваймонд раздраженно мотнул головой, и его пронзила вспышка света. Он зажмурился, но тут же открыл глаза и очутился в темных развалинах. В нос ударил запах гниющих бревен и угольной гари. Ваймонд прислушался. Вокруг не было ни души, ни движения, ничего. Алькала двинулся дальше вглубь неизвестного. Голос в голове усилился.

Алькала пробирался по каменистой почве, его собственное дыхание отдавалось эхом в скрипучем воздухе. С каждым шагом он все громче слышал шепот, переходящий в вой. Стал улавливать едва слышный звук постукивания по железу. Он шел дальше, будто не мог иначе, будто кто-то вел его невидимой рукой. Он чувствовал, что идет туда, где кроется сила, которая необходима ему для победы. Артефакт, который, так необходим его мечу. При этих мыслях, его клинок одобрительно засверкал, и будто ветер подтолкнул его в спину.

На пути ему встречались старые разрушенные ловушки, построенные кем-то, очевидно, для защиты этого места, чтобы предотвратить визиты непрошенных гостей.

Преодолев небольшую гору с колючими шипами, Ваймонд увидел движение. Сначала ему показалось, что он увидел людей, работающих молотом и наковальней. Но потом он присмотрелся и увидел огромных древних гномов, которые совсем не были похожи на гномиков из детских сказок. Это были уродливые монстры, высокие и широкоплечие с вытянутым худым лицом. Их глаза светились тусклыми угольками. Ваймонд повидал много монстров на своем пути, он ничего не боялся, но сейчас даже ему стало не по себе от их вида.

Они медленно и бесшумно передвигались, передавая друг другу куски железа и тщательно выбивая на них какие-то узоры зубилом. И Ваймонд понял, что вело его сюда. Ему нужна была руническая сила гномов, которая была запечатлена в этом зубиле.

Он хотел ближе рассмотреть их и сделал шаг, маленький камушек скатился с горы, и гномы услышали его. Несколько десятков мерцающих злых глаз уставились на рыцаря. Они вмиг окружили его. Ваймонд схватился за меч.

- Стойте! - Закричал Алькала.- Я не причиню вам вреда.

Ваймонд не убрал руку с меча, но и не вытащил его. Гномы стояли вокруг него плотным кольцом. От них пахло железом и влажной землёй.

Один из них шагнул вперёд. Он был выше и старше остальных. Его лицо было будто вырублено из камня, как у статуи. Глаза светились тусклым угольным блеском, и он смотрел на Ваймонда так, будто видел его насквозь.

- Мне нужна его сила, - сказал Ваймонд, глядя на зубило в руках одного из гномов. Голос его прозвучал ровно, хотя внутри всё сжалось. - Демоны Хаоса уже прорвались. Азрах выйдет со дня на день. Без вашей рунической силы я не смогу его остановить.

Гном усмехнулся. В этом звуке не было ничего человеческого - только скрежет камня о камень.

- Ты думаешь, мы не знаем? - сказал он. - Мы чувствуем их дыхание. Оно просачивается сквозь стены, сквозь руду, и сквозь нашу кровь. Мы знаем, что они прорвались. Мы знаем, что Азрах близко... Мы замуровали себя здесь, - сказал он, и голос его стал тише и тяжелее. - Столетия назад. Когда Печать была создана, мы поняли, что она не выдержит без нас. Её ядро находится здесь, под нашими ногами. Мы не просто охраняем его - мы держим его своей волей. Нашей жизнью. Нашей смертью. Каждый из нас - часть этой стены. Если мы уйдём, она рухнет.

- Вы уже сделали, что могли, но вашей силы недостаточно. Руны сдерживали печать какое-то время, но она дала трещину. - сказал Ваймонд. - Азрах сильнее. И когда он выйдет, мне и моему мечу с кровью дракона и эльфийской пылью, нужна вся мощь рунической магии, чтобы убить Азраха и навечно закрыть печать.

Гном промолчал. Он смотрел на Ваймонда, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на усталость.

- Зубило - это не просто инструмент. Это наша последняя связь с тем, кто мы есть. И простой человек не сможет владеть рунической магией. Она убьет его.

В этот момент голос в голове Ваймонда снова зашептал. Он был тихим, но настойчивым, как вода, которая просачивается сквозь трещину: «Без их силы ты не победишь. Азрах сломает тебя. И всё, что они держат, рухнет. Ты должен взять это зубило. Сейчас. Иначе будет поздно».

- Я Ваймонд Алькала. Рыцарь Горгонза и потомок великого короля Гордонвальда. Я обладаю нечеловеческой силой. И даже если магия убьет меня, я готов.

Гном усмехнулся.

Ваймонд сжал челюсть.

- Если я не возьму его, всё погибнет, - сказал Ваймонд. - Не только вы. Все. Эйденхарм, Эльфы, Арвенор, люди, гномы, те, кто ещё жив. Азрах уничтожит всё. Вы умрёте, и ваша жертва будет бессмысленной.

Гном долго и изучающе смотрел на него. Его угольные глаза не выражали ничего.

- Значит, мы умрём как герои, - сказал он. - А не как те, кто отдал последнее фанатику, возомнившего себя миссией.

Ваймонд почувствовал, как внутри него что-то щёлкает. Сила Амары всколыхнулась. Он устал просить. Устал ждать. Он знал, что это зубило будет у него. Так или иначе.

- Я не хочу вас убивать, - сказал он, и голос его стал холодным и ровным. - Но я возьму это зубило. С вашего согласия или без него. Выбирайте.

Гномы вокруг него зашевелились. Их руки сжали инструменты - молоты, зубила, куски металла, которые могли стать оружием. Ваймонд не отводил взгляда от главного.

Главный гном пристально уставился на Ваймонда, его взгляд стал острым и сканирующим. Его брови сошлись на переносице, он что-то увидел в голове рыцаря. Затем опустил голову. Его плечи, широкие, как каменные глыбы, дрогнули.

- Она управляет тобой, рыцарь Горгонза. Ты позволил ей проникнуть не только в твой меч, но и в голову. - сказал он тихо. - Ты слеп. Это погубит тебя. Погубит всех нас..

Алькала прищурился, он понял, что Гном знает про силу Амары. И это почему-то разозлило его. Гномы поняли его намерение, они поняли, что у Ваймонда свое мнение и свой путь, и что он готов их убить, чтобы получить свое. И они просто отступили.

Гном положил зубило перед рыцарем. Они медленно отошли и словно просочились сквозь каменные стены и землю, заживо замуровали себя.

Ваймонд пару секунд глупо смотрел на зубило, не зная, что с ним делать. Шепот не утихал, вызывая адскую головную боль. И вдруг его меч в руках сверкнул и зазвенел. Он направил его перед собой и увидел яркий золотистый луч, выходящий из зубила. Меч вытягивал его и жадно поглощал в себя. Он сладострастно дрожал в руках, пока не вобрал в себя всю руническую силу до последней капли. Зубило, потерявшее свою магию и свет превратилось в обычное неприметное орудие труда, валяющееся на земле.

А меч Ваймонда задышал по-новому, стал тяжелее. Алькала рассек воздух и буквально почувствовал, как разрезал пространство. Его ослепило ярким светом. Он зажмурился, и, когда открыл глаза, оказался в таверне. Он сидел на том же месте, вокруг витали те же запахи и играла музыка. В животе заурчало, еду ему еще не принесли.

Что это было? Сон? Или игра воображения? Амара играла с ним и заставляла медленно сходить с ума..

Дверь в таверну открылась, впуская свежий воздух. Внутрь зашел странник, которого Ваймонд раньше не видел. На нем был капюшон, лицо еле видно, он поднял голову, и Ваймонд увидел два потухших уголька на месте глаз. У Алькала волосы зашевелились на затылке. Он тряхнул головой. На него смотрели 2 обычных серых глаза одинокого странника, который забрел на ночлег. Померещилось.

Рыцарь почувствовал вибрацию в мече. Он достал его с пояса и положил перед собой. Алькала не поверил своим глазам. Весь его меч переливался золотыми рунами, которые под разным преломлением света то пропадали, то обсыпали лезвие снова.

В это мгновение дверь с кухни открылась, и он услышал, как кто-то ахнул. Ваймонд поднял глаза и увидел ее. Белокурого голубоглазого ангела. Она так и осталась стоять в дверях, когда увидела, кому несет еду.

Ваймонд улыбнулся ей, обнажая ряд белоснежных зубов. Но эта улыбка никак не произвела на девушку впечатления и не смягчила ее. Она осторожно подошла, поставила еду и развернулась, чтобы побыстрее сбежать от него.

Ваймонд схватил ее за запястье и притянул к себе. Она снова ахнула, но не закричала.

- Отпустите. - Наконец он услышал ее голос. Нежный и такой же ангельский, как ее красота.

- Как твое имя?- хрипло спросил Ваймонд, наслаждаясь удивлением и злостью в ее глазах.

Девушка возмущенно уставилась на него и попыталась вырваться, но Ваймонд встал и прижал ее к себе всем телом. И в этот момент пожалел, что на нем была почти полная амуниция и он не чувствует тепло ее хрупкого тела.

- Скажи, как тебя зовут, и я отпущу тебя.- Как можно мягче произнес Алькала, чтобы больше не пугать ее.

Она сделала еще одну попытку высвободиться, но затем сдалась и вздохнула.

- Эйлин. - жестко произнесла девушка и оттолкнула рыцаря.

Глава 5

- Отпустите, пожалуйста! Милорд..- послышался крик девушки откуда-то с площади.

Ваймонд остановил коня и прислушался. На секунду ему показалось, что он слышал крик Эйлин. Этой секунды хватило, чтобы он пустил коня на всей скорости в направление крика.

Он не знал, почему ему почудился её голос - возможно, он уже запомнил его в таверне, а возможно, искал любой повод увидеть её снова

Он влетел на площадь и осадил коня прямо в центре толпы. Горожане расступились. Ваймонд увидел короля. Тот стоял у фонтана, держа за руку молодую девушку, которая пыталась вырваться и что-то говорила сквозь слёзы, но её голос тонул в гуле смеющейся толпы. Король был пьян - это было видно по его шаткой походке, по мутным глазам и по тому, как его руки дрожали, когда он сжимал запястье девушки. Его парадная одежда была измята и испачкана вином.

- Могучий рыцарь Горгонза! - воскликнул король, заметив Ваймонда, и его голос был неестественно громким, почти истеричным. - Хвала тебе! Хвала нашему защитнику! Ты пришёл вовремя, чтобы разделить с нами радость победы! Эти твари отступили, и всё благодаря тебе! Скажи, чего ты хочешь? Любая красавица - твоя!

Толпа засмеялась. Девушка всхлипнула и попыталась вырваться, но король только крепче сжал её руку.

- Отпусти её, - сказал Ваймонд, и голос его был холодным и ровным, без единой нотки уважения, которое положено королю.

Король на мгновение замер, посмотрел на рыцаря, прищурился, а потом засмеялся снова, но этот смех звучал уже не так уверенно, потому что Ваймонд не отводил взгляда.

- Ты просишь за эту девку? - переспросил король, выпуская запястье и жестом указывая на неё. - Бери любую, какую хочешь! Ты - герой, ты заслуживаешь награды! И я с радостью дам тебе её.

Король сделал шаг вперёд, пошатнулся и протянул руку к рыцарю, будто собирался обнять его, но Ваймонд не ответил на этот жест. Он слез с коня, и его меч громко, словно колокол звякнул о ножны.

- Отвезите короля в замок, - сказал Ваймонд, обращаясь к стражникам, которые стояли у входа на площадь, и они не осмелились ослушаться. Подошли, взяли короля под руки и повели к карете, а тот, ещё не понимая, что происходит, продолжал что-то бормотать о наградах и доблести, но его голос становился всё тише, пока он не скрылся за углом.

Ваймонд повернулся к девушке, которая стояла, прижимая руки к груди и глядя на него широко раскрытыми глазами. Он хотел сказать ей что-то, но слова не пришли - он просто отвернулся, сел на коня и уехал, не оглядываясь.

Дорога к его замку лежала через горы. Ваймонд ехал в тишине, и ветер бил ему в лицо, а холод оседал на плаще, но он не чувствовал его, потому что внутри него всё кипело.

Он думал об Эйлин.

Её лицо стояло перед его глазами, и он не мог избавиться от этого образа. Каждый раз, когда он позволял себе вспомнить её небесно-голубые глаза, в его голове раздавался шёпот - голос Амары, спокойный и ядовитый, как змея: «Ты не можешь ей обладать. Она умрёт, как все, кто был тебе дорог. Как твоя жена и дети. Ты знаешь это». И потом Ваймонд видел сны - короткие, яркие, как вспышки молнии, - в которых Эйлин лежала на земле, а над ней стояла Амара, и в её руках был его кинжал, которым Ваймонд убил её. Он просыпался в холодном поту и не мог уснуть, потому что шепот не прекращался. Его руки подрагивали, Ваймонда это пугало. Он становился слабым, когда думал об Эйлин, и ему это не нравилось.

В замке было тихо. Демоны Хаоса отступили - но это было неспокойное затишье, и Ваймонд знал, что оно не продлится долго. Они готовили решающий удар, чтобы выпустить Азраха, и Ваймонд чувствовал это кожей, как чувствуют приближение грозы. Он сидел в своём кресле, смотрел на огонь и думал о том, что чем больше он убивает, чем больше силы впитывает его меч, тем тяжелее становится у него на душе. Он почти не чувствовал себя человеком. Он чувствовал себя орудием.

Чтобы заглушить шёпот Амары и собственные терзания, Ваймонд отправился в таверну. Он зашёл туда уже ночью, и внутри было почти пусто - несколько рыцарей сидели у стойки и пили. Он заказал выпить, и его взгляд упал на дверь, ведущую на кухню, в тот самый момент, когда через неё прошли несколько странных мужчин. Они были одеты не как обычные путники - их одежда была грязной, потёртой, а лица скрывали капюшоны. Ваймонд поставил кружку и направился за ними.

Он открыл дверь и увидел Эйлин. Она стояла у стола, спиной к нему, и разговаривала с этими мужчинами, и её голос был низким и напряжённым. Она жестикулировала, и в её руках был какой-то свёрток, и Ваймонд видел, как она передала его одному из них и что-то тихо сказала. При виде рыцаря мужчины замерли, их лица побелели, а Эйлин обернулась, и в её глазах мелькнул страх. Она замолчала.

Ваймонд смотрел на неё, на этих мужчин, на свёрток, который один из них уже успел спрятать под плащ, и в груди у него что-то сжалось. Он чувствовал злость, но не мог понять, на кого она направлена - на неё за то, что она была здесь, на мужчин за то, что они стояли так близко к ней, или на себя за то, что ему было не всё равно.

Ваймонд перевёл взгляд с Эйлин на мужчину со свёртком, потом снова на неё. Он не отпускал её лица, и в его глазах была такая тяжесть, что она невольно сделала шаг назад, но он шагнул следом, и теперь между ними было не больше вытянутой руки.

- Что здесь происходит? - спросил он, и голос его был тихим, но в нём чувствовалась сталь, которая не терпела лжи.

Эйлин открыла рот, но не успела ничего сказать, потому что мужчина со свёртком резко дёрнулся к двери, ведущей на задний двор, и попытался выскользнуть. Ваймонд даже не обернулся - он просто вытянул руку, схватил его за ворот плаща и с силой притянул к себе. Его пальцы сомкнулись на горле мужчины, и тот захрипел, выпуская свёрток из рук, а Ваймонд, не глядя на него, продолжал смотреть на Эйлин.

- Не надо, - сказала она, и в её голосе была мольба, но не за себя - за них. - Отпусти его. Я всё скажу.

Ваймонд ослабил хватку. Мужчина закашлялся и сполз на колени, хватая ртом воздух. Эйлин подошла ближе, подняла свёрток с пола и протянула его рыцарю, но он не взял его, просто смотрел на неё и ждал.

- Мы готовим мятеж, - сказала она решительно. - Король сошёл с ума. Он сумасбродный, жестокий правитель. У него есть сила - та самая, которая должна защищать наш мир, - но он использует её для роскоши и богатства, для того, чтобы держать нас в страхе. Он не заботится о Печати. Ему плевать на демонов Хаоса, потому что он думает, что его сила защитит его одного. Он сослал моего отца из Эйденхарма, когда тот отказался поклоняться ему.

Она перевела дыхание и продолжила.

- Теперь он приходит ко мне в таверну, и требует, чтобы я прислуживала ему, потому что знает, что я не могу отказать. Потому что он мог убить моего отца, но смиловался. Но я не хочу быть его рабыней.

Она замолчала, глядя на Ваймонда, и её глаза были такими же холодными и чистыми, как небо над горами.

- Что на бумажке? - спросил он.

Эйлин опустила глаза.

- Точное расположение замка и спальни короля, - сказала она тихо, и голос её дрогнул. - Я хочу, чтобы его свергли.

Ваймонд смотрел на неё, и внутри него что-то дрогнуло. Он вспомнил ее отца, его просьбу не трогать дочь и его пустой уставший взгляд. Вспомнил короля на площади и мысленно скривился от омерзения.

- Я помогу тебе, - сказал он, и эти слова сорвались с его губ почти без его воли, но, прозвучав, они уже не казались ему чужими. Он действительно был готов даже убить ради нее.

Ваймонд знал, где находится замок. Был там не раз. Он все таки принадлежал к ордену, защищающему королевскую семью. И он защищал. Но не это жалкое подобие короля. Настоящим правителем Эйденхарма был его брат- Король Вильгельм. Он хорошо его знал. Король много сделал для Эйденхарма и его народа.

Ваймонд не стал медлить. Он выехал из таверны и направил коня в сторону королевского замка, который возвышался на холме над городом, серый и тяжёлый, как туча, нависшая перед грозой. Ночь была тёмной, и только редкие огни в окнах замка мерцали.

Стражники у ворот узнали его. Они не задали ни одного вопроса, молча открыли ворота и пропустили внутрь. Ваймонд проехал через двор, спешился и поднялся по широкой каменной лестнице, ведущей в королевские покои.

Его шаги отдавались эхом в пустых коридорах, и он чувствовал, как его меч на поясе дрожит, будто предчувствуя что-то важное.

Король сидел в своём кресле у камина. Он был бледным, его руки всё ещё подрагивали, и он держал в них кубок с вином, но пить не спешил. Его одежда была измята, а взгляд - тяжёлым и опустошённым, как у человека, который слишком долго носит маску и уже забыл, что под ней.

- А, рыцарь Горгонза, - сказал он, не оборачиваясь, и в его голосе слышалась усталая, саркастичная усмешка.

- Я пришёл поговорить, - ответил Ваймонд, останавливаясь у камина.

- Ты пришёл приказать, - поправил его король и усмехнулся. - Я видел твой взгляд на площади. Ты уже не просто рыцарь, Ваймонд. Ты вершитель судеб.

- Мне нужен артефакт, - сказал Ваймонд. - Тот, который даёт тебе силу.

Король медленно повернулся к нему. В его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление.

- Ты знаешь, что это за артефакт? - спросил он, и голос его стал тише, почти шёпотом.

- Догадываюсь, - сказал Ваймонд, и в его голосе не было угрозы, только ледяное спокойствие.

Король долго молчал. Потом отставил кубок, откинулся на спинку кресла и посмотрел на огонь.

- Я убил своего брата, чтобы стать королём, - сказал он, и в его голосе не было раскаяния, только сухая констатация факта. - И я знаю, что ты помнишь его. Сильный, честный, справедливый. Он не был бы таким, как я. Он не позволил бы этому миру разрушиться. Но его убили, и это сделал я.

Ваймонд молчал. Он ждал.

- Ты спрашиваешь об артефакте, - продолжил король. - Я скажу тебе, что это. Это моё сердце. Не в переносном смысле, рыцарь. Буквально. Моё сердце, в которое врос камень силы. Я не могу прикоснуться к нему без боли. Я могу только держать его внутри себя, пока оно не сожжёт меня изнутри.

Он поднял на Ваймонда глаза, и в них была такая глубокая, всепоглощающая усталость, что Ваймонд на мгновение замер.

Ты хочешь знать, почему я такой, каким стал? - сказал он. - Потому что я умирал каждый день. Я думал, эта сила поможет мне. Я пытался использовать ее для защиты, но она не слушается меня. Она убивает меня медленно, и я ничего не могу с этим поделать. Я использую её для роскоши, для власти, потому что это единственное, что ещё имеет смысл, когда ты знаешь, что скоро умрёшь.

- Как ты получил ее? - спросил Ваймонд.

Король посмотрел на него долгим взглядом. Потом улыбнулся - горько, почти невесело.

- Твоя сестра. Амара.. Она помогла мне.

Ваймонд замер, в этот момент шепот в его голове воскликнул: “Он лжет”

- Помоги мне избавиться от этого, - сказал король. - Ты пришёл за этим артефактом. И я отдам его тебе. Но ты должен убить меня. Это единственный способ. И тогда тебе придётся защищать Эйденхарм самому.

Ваймонд смотрел на него, и он знал, что король говорит правду.

- Время пришло, - сказал король. - Азрах уже близко. Он вырвется. И тогда ты должен будешь встретить его своим мечом. И я знаю, что ты сможешь это сделать.

Алькала колебался. Впервые человек сам просил убить его и был готов добровольно отдать артефакт. Но тоненький голос совести противно пищал, заглушая даже шепот Амары, который беспрестанно повторял : “Убей его и забери камень”

Ваймонд хотел отступить, но в этот момент он увидел видение. Боковым зрением уловил движение. Из легкой белой дымки вышел силуэт. Приблизился к Ваймонду, и он увидел свою жену, Хильду. Он онемел.

- Ты знаешь, что должен это сделать, родной.- прошептала она таким родным для Ваймонда и узнаваемым голосом.

Он словно погрузился в транс на какие-то мгновения, где умершая жена обнимала его и шептала, что это единственный выход, что так, он спасет всех.

Король поднялся, сделал шаг вперёд и сказал:

- Ты готов?

Дымка исчезла вместе с образом жены. Алькала поднял меч, и руны на его лезвии засветились золотым светом. Король не отвёл взгляда. Он смотрел на Ваймонда, и в его глазах не было страха, только тоска и облегчение.

- Убей меня, - сказал он. - И забери то, что тебе нужно.

Ваймонд шагнул вперёд и вонзил меч в сердце короля. Тот ахнул и выкатил глаза, вздрогнул, начал оседать.

Ваймонд вытащил меч, и когда король упал навзничь, он хладнокровно вырезал камень из его сердца. Вытер с него кровь, покрутил в руках. Это был маленький янтарный камушек, размером с фундук. Ваймонд взглянул на тело короля, затем убрал камень в нагрудной карман под кольчугой и вышел из замка.

Он хотел заехать в кузницу и заточить камень в меч. И, когда прискакал в город, морока спала с него. Ваймонд будто очнулся. Посмотрел на свои руки и увидел засохшую кровь. Воспоминания вспышкой пронеслись в его голове. Он обомлел. Он действительно сделал это.

Мимо площади проходила Эйлин со своими подругами. Увидев его, она замерла. Привычные эмоции, смесь страха, ненависти и недоверия смешались в ее взгляде.

Ваймонд спешился и пошел в ее сторону. Она отстала от подруг и нерешительно шагнула ему навстречу.

- Твои руки… - прошептала она, голос её дрогнул, и она сделала шаг назад, будто он мог коснуться её этими руками и оставить на ней след. - Что ты сделал, Ваймонд?

Он смотрел на неё, и в его глазах была та же пустота, что и у короля перед смертью. Он не знал, что сказать. Он не знал, как объяснить ей то, что сам не до конца понимал.

- Король мёртв, - сказал он ровным, почти безжизненным голосом.

Эйлин замерла. Её лицо побледнело так, что стало почти белым в свете факелов.

- Ты убил его? - спросила она, и в её голосе была такая смесь ужаса и отчаяния, что Ваймонд на мгновение почувствовал, как внутри него что-то сжимается. - Я не просила тебя убивать его, Ваймонд! Я хотела, чтобы его свергли, а не убили!

- Он сам просил меня, - сказал Ваймонд. - Так было нужно.

- Ты все разрушил! - закричала Эйлин, и её голос сорвался на крик. Она сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. - Ты не имел права решать за всех! Теперь Азрах выйдет! Его ничто не сдерживает! Ты понимаешь, что ты наделал?!

- Я знаю, - сказал Ваймонд, и его голос стал твёрже, почти жёстким. - Я знаю, что Азрах выйдет. Это был единственный способ. Если бы я не забрал артефакт, у меня не было бы силы остановить его. Я хочу, чтобы он вышел. Я хочу собственноручно убить его и закрыть Печать навсегда.

- Ты сошёл с ума, - сказала она тихо, и в её голосе была такая боль, что Ваймонд почувствовал, как что-то внутри него разрывается. - Ты забрал артефакт, который мог бы защитить нас. Ты сделал это не для того, чтобы спасти мир. Ты одержим своими демонами!

Она развернулась, чтобы уйти, но Ваймонд шагнул вперёд и схватил её за запястье. Она дёрнулась, попыталась вырваться, но он сжал её руку так, что она замерла.

- Я сделал это и для тебя, - сказал он, и в его голосе было что-то, чего она не слышала раньше - почти мольба. - Я сделал это, чтобы ты была свободна. Чтобы ты не боялась его. Чтобы он не мог причинить тебе боль.

Эйлин рассмеялась. Коротко, горько, почти истерично.

- Ты сделал это ради себя, - сказала она. - Ты сделал это ради своей одержимости. Ради своей силы. Ты даже не видишь, что происходит с тобой. Ты становишься таким же, как он. Таким же, как те, кого ты убиваешь.

- Я знаю, что я одержим, - сказал Ваймонд, и притянул ее еще ближе, так, что она почувствовала его дыхание на своём лице. - Я одержим силой. Я одержим тем, что должен сделать. И я одержим тобой, Эйлин. Я не могу перестать думать о тебе.

Она попыталась оттолкнуть его, но он держал ее крепко. А затем резко притянул к себе и поцеловал - грубо, жадно, почти отчаянно, будто пытался найти в этом поцелуе ответы на те вопросы, которые не давали ему покоя.

Тем временем, небо разверзлось грозой над Эйденхармом. Полчища демонов Хаоса всей ордой вырвались на свободу.

Глава 6

Ваймонд не спал всю ночь. Он готовился к финальной битве. Чистил меч и ножны, изучал карты и манускрипты. Он хотел быть уверен, что все артефакты были собраны, и он ничего не упустил.

Под утро он неожиданно решил написать письмо. Взял в руки чернила, и его пальцы сами начали порхать над бумагой.

“Моя дорогая Эйлин. Я знаю, что не имею права просить твоей благосклонности. Знаю, что ты ненавидешь меня. Но я люблю тебя.

Ты считаешь меня плохим человеком. И ты права. Я стал чудовищем. Но только ты, мой белокурый ангел, способна вернуть мою гнилую душу к жизни.

Независимо от исхода битвы, я хочу, чтобы ты знала, мое сердце принадлежит тебе. И даже из другого мира я буду защищать тебя.”

Ваймонд свернул письмо, оделся и вышел из замка.

Дождь хлестал по лицу острыми ледяными иглами. Зима неумолимо вступала в свои владения, покрывая кровавый Эйденхарм снегом.

Алькала заехал в дом гонца, чтобы тот немедля доставил письмо адресату.

Предстояла долгая и сложная дорога. В его видении с гномами, он запомнил примерное расположение печати. И, если верить манускриптам, печать находилась в землях Вальхейма, забытой пустоши падших, вблизи горы Экхорд.

Ваймонд выехал из Эйденхарма на рассвете. Дождевые капли стекали по лицу, смешиваясь с потом, но он не чувствовал холода. Только тяжесть меча за спиной и пульсирующую боль в висках. В последнее время его голова и шея болела беспрестанно, будто кто-то сидел на его плечах и давил руками на голову.

Его команда осталась в Эйденхарме. Лучшие воины Горгонза держали оборону. Они сдерживали демонов, чтобы те не прорвались в город. Крики, звон мечей, запах крови - всё это осталось позади. Ваймонд знал: они сделают всё, чтобы выиграть ему время. Он не должен подвести их.

Он скакал несколько дней, пока не достиг горы Экхорд. Вокруг он видел блуждающие души воинов.

Он шёл дальше к Разлому. Демоны лезли со всех сторон. Ваймонд рубил их, не чувствуя усталости. Он вообще ничего не чувствовал. Только пульс в висках и тяжесть меча в руке.

А потом он увидел её.

Амара стояла на тропе перед ним. Белая, худая, с пустыми глазами. Она улыбалась. Ваймонд знал, что это иллюзия. Но он не мог не смотреть на неё.

- Ты всё делаешь правильно, брат, - сказала она. - Моя сила сделала тебя самым сильным. Ты не боишься. Ты не колеблешься. Ты идёшь к своей цели.

- Это ты говоришь? - спросил Ваймонд. - Или я сам себе?

- Какая разница? - она шагнула ближе. - Ты стал тем, кем должен был стать. Бесстрашным. Могучим. Непобедимым. Ты сможешь убить Азраха. Я знаю это.

- Ты мертва, - сказал он.

- Я всегда буду с тобой, Ваймонд. Моя сила - в твоём мече. Моя воля - в твоей крови. Мы одно целое.

Она улыбнулась и исчезла.

Ваймонд пошёл дальше. Демоны нападали, он их убивал. Меч пел. Руны горели. Он чувствовал себя могущественным. Бесстрашным. Почти божественным.

Он видел Хильду и Эдмунда. Они смотрели на него с укором.

- Не доверяй своему внутреннему голосу.- эхом сказал Эдмунд и исчез.

Разлом был уже близко. Земля дышала жаром. Из трещин вырывался чёрный дым. Голос Азраха звучал всё отчётливее.

И вдруг - всё исчезло.

Ваймонд остановился. Он стоял на краю Разлома и смотрел в пустоту. Вокруг было тихо. Демоны исчезли. Видения исчезли. Осталась только серая, мёртвая земля и он сам.

Он медленно опустил меч. Посмотрел на свои руки. Они были в крови.

Ваймонд оглянулся. Вокруг лежали тела. Сотни тел демонов. Он убил их всех. Но монстры вдруг стали воплощаться в тела людей. Эдмунд. Хильда. Амара. Они лежали на камнях, и их лица были спокойны.

Ваймонд смотрел на них и не дышал. Горло сжало тисками.

- Я… - начал он и замолчал.

Голос внутри него стих. Амара больше не говорила. Она не могла говорить. Потому что её не было. Она умерла. Он убил её. И всех остальных - тоже.

Он чувствовал вину. Она накрыла его с головой, как тёмная вода, и он не мог вынырнуть. Ваймонд понял, что Эдмунда нет в живых. Иначе он бы не увидел его тут..

Алькала опустился на колени. Меч выпал из рук. Он смотрел на свои ладони и не узнавал их. Он не знал, сколько времени прошло. Минута. Час. Вечность. Проклятая земля Вальхейма, пустошь падших сводила его с ума..

Нужно было идти дальше. Ваймонд поднялся. Он сжал меч. Кровь на руках уже засохла, но он всё ещё чувствовал её тяжесть.

Земля под ногами стала горячей. Воздух дрожал. Из трещин вырывался пар, и в этом пару Ваймонд слышал голоса - не слова, а шепот. Тысячи голосов, слитых в один.

Ваймонд остановился на краю Разлома.

Внизу, в чёрной пустоте, он увидел их. Четыре демона стояли вокруг расщелины. Они были крупнее тех, что он убивал по дороге. Их тела были покрыты чёрной чешуёй, а глаза горели тусклым красным светом. Они стояли неподвижно и что-то шептали - низко, монотонно, как заклинание. Их голоса поднимались из Разлома, обволакивали Ваймонда, проникали в голову.

Он не понимал слов. Но он чувствовал их смысл.

Они призывали Азраха. Они принесли ему жертву. Десятки смертей. Сотни. Кровь лилась рекой, и теперь этот поток достиг дна Разлома. Ваймонд чувствовал, как под ним, глубоко в бездне, что-то пробуждается. Что-то древнее и голодное.

Демоны подняли головы. Они посмотрели на Ваймонда.

Земля задрожала. Разлом начал расширяться. Из трещин вырвался огонь.

Азрах поднимался.

Глава 7

«Vér bjóðum þik upp, Aðrakr. Vér gefum þér blóð. Kom, herra vors.»

Ваймонд стоял около разлома и слышал, как демоны нашептывали в бездну заклинание. Они призывали Азраха. Он пробудился и был готов вырваться. Но будто чего-то ждал.

- Рыцарь Горгонза. - Вдруг хрипло произнес один из демонов. - Мы тебя ждали. Ты принес то, что нам нужно.

Ваймонд шагнул к ним. Его меч завибрировал. Он был готов напасть.

- Не останавливайтесь, - сказал он. - Продолжайте. Я подожду Азраха тут.

Демон, старший из них, обернулся. Его глаза горели красным, и он улыбнулся - криво, с насмешкой.

- Ты так наивен, рыцарь. Мы не можем просто так его призвать. Ритуал требует последней жертвы. Чистой крови. Невинной души.

Ваймонд сжал меч.

- Что ты имеешь в виду?

Демон щёлкнул пальцами. Из темноты за Разломом выступили двое других. Они вели Эйлин. Связанную. С мокрыми от слёз щеками. Она смотрела на Ваймонда с ужасом, и губы её дрожали.

- Нет, - прошептал Ваймонд.

- Она идеальна, - сказал демон. - Чистая. Невинная. Её кровь станет последним ключом.

Ваймонд рванул вперёд, не думая. Меч вошёл в грудь первому демону, вышел из спины. Второй не успел даже пошевелиться - голова скатилась с плеч и упала в Разлом. Ваймонд стоял над телами, тяжело дыша, и смотрел на третьего.

- Отойди от неё, - сказал он, и голос его был низким, хриплым, почти звериным.

Но четвёртый демон, тот, что стоял ближе к Эйлин, усмехнулся и выхватил нож.

- Одной капли хватит- Одно движение, и лезвие полоснуло по руке девушки. Кровь, алая и густая, закапала в бездну.

Эйлин вскрикнула, негромко, но Ваймонд услышал этот звук, и внутри него что-то сломалось. Сорвалось. Он перестал быть человеком.

Он бросился на четвёртого. Меч вошёл в плечо, разрубил ключицу, вышел из груди. Демон рухнул на колени, и Ваймонд, не останавливаясь, рубанул по шее - голова покатилась по камням.

Он развернулся к последнему. Тот попытался отступить, но Ваймонд схватил его за горло, приподнял над землёй и, глядя в красные глаза, прорычал:

- Ты тронул её.

Он вонзил меч в живот демона, выдернул, ударил снова и распорол его брюхо, обрызгав себя его кровью.

Он стоял над телом, тяжело дыша. Руки дрожали. Меч был в крови, его плащ был в крови, лицо - в крови. Он не чувствовал ничего, кроме глухой, давящей ярости.

Потом он подошёл к Эйлин. Она смотрела на него с ужасом, как на чудовище. Как на того, кого боится.

- Не бойся, - сказал он, и голос его был хриплым, почти чужим. - Я не трону тебя.

Он развязал верёвки, поднял её на руки и пошёл. Быстро, почти бегом. Пустошь дышала жаром, камни трещали под ногами. Где-то за спиной из Разлома доносился рокот - низкий, тягучий. Азрах уже дышал в спину.

Ваймонд нёс её, чувствуя, как она дрожит в его руках, и ничего не говорил. Он не знал, что сказать.

Они вышли к горе. Ваймонд опустил девушку на землю, сел рядом и закрыл глаза. Он был пуст. Он чувствовал себя пустым. Но за этим чувством начинало подниматься что-то другое.

Где-то внизу, у Разлома, раздался вой. Глубокий. Древний. Он понял: Азрах поднимается. Жертвенная чистая кровь была принесена. Теперь уже ничего не остановить.

Ваймонд сидел у подножия горы. Эйлин лежала рядом, её дыхание было прерывистым, на руке засохла кровь, но она молчала. Она боялась говорить. Она боялась смотреть на него. Ваймонд чувствовал это. И ничего не мог с этим поделать.

Ветер стих. Небо над пустошью стало чёрным, как уголь. Ни облаков, ни звёзд, ни луны. Только плотная, живая, дышащая тьма.

Ваймонд услышал низкий, дрожащий гул, от которого земля вздрогнула и затихла. Из Разлома вырвался столб огня. Вспыхнуло так ярко, что Ваймонд зажмурился, а когда открыл глаза - увидел его.

Азрах поднимался из бездны на огненном коне. Животное было огромным, чёрным, с горящей гривой, и из ноздрей его вырывались струи дыма. Копыта ступали по воздуху, оставляя за собой огненные следы. Сам Азрах был в чёрных доспехах, которые словно плавились и застывали одновременно, переливаясь багровым светом. Шлем скрывал лицо, но из-под него горели два глаза - красных, бездонных, как сама бездна. В одной руке он держал копьё, пылающее алым пламенем. В другой - поводья коня, они были сделаны из железа и костей.

Азрах спрыгнул с коня. Тот заржал и встал на дыбы, высекая искры копытами. Демон пошёл к Ваймонду. Шаги его были тяжёлыми, но беззвучными, будто он не ступал по земле, а парил над ней.

- Ты хорошо постарался, Алькала, - сказал Азрах, и голос его звучал спокойно, с лёгкой насмешкой. - Потомок Гордонвальда. Ты собрал всё, что было нужно. Кровь дракона. Эльфийскую пыль. Руническую силу гномов. Камень короля. Ты носил их в своём мече, как копилку. Ты думал, что собираешь оружие, чтобы убить меня? Нет, рыцарь. Ты собирал мои ключи.

Ваймонд поднялся. Меч дрожал в его руке. Он не слушал Азраха. Не хотел слушать.

- Ты падешь от своих же ключей! - крикнул он и бросился вперёд, целясь в грудь.

Азрах даже не пошевелился. Он просто шагнул в сторону - легко, плавно, будто танцевал. Копьё сверкнуло, и Ваймонд почувствовал резкую боль в боку. Он отшатнулся, прижал руку к ране. Кровь просочилась сквозь пальцы, но рана была неглубокой.

- Как там моя Амара? - спросил Азрах, и в голосе его послышалось что-то похожее на любопытство. - Готова ли она выйти? Я чувствую её в твоей крови. Она стала частью тебя. Скажи, она всё ещё пытается управлять тобой?

Ваймонд замер. Шёпот в его голове вспыхнул мгновенно. Голос Амары стал громче, отчётливее. Она шептала, почти кричала:

"Убей её, Ваймонд. Убей Эйлин. Она - последняя преграда. Если она умрёт, Азрах станет сильнее. Ты должен сделать это. Сейчас."

- Заткнись! - закричал Ваймонд, прижимая ладони к вискам.

Азрах усмехнулся и шагнул ближе. Его голос теперь звучал и снаружи, и внутри головы Ваймонда одновременно.

- Ты слышишь её, рыцарь. Ты слышишь меня. Мы всегда были с тобой. В каждом шаге. В каждом ударе. Ты думал, что сражаешься с нами? Ты сражался за нас.

Голос Амары усилился. Она шептала, внушала, приказывала: «Убей её. Убей. Ты сможешь. Ты сильный. Ты справишься. Она не нужна. Она - слабость. Сделай это, и ты станешь свободным».

Ваймонд чувствовал, как его руки начинают дрожать. Меч тяжелел. Он смотрел на Эйлин. Она сидела на земле, испуганная, беззащитная. И в его голове звучал голос, который требовал, чтобы он её убил.

- Нет, - прошептал он. - Нет!

Азрах и Амара начали гипнотизировать его. Их голоса сливались, становились одним. Они заполняли его голову, давили на сознание. Ваймонд хотел сопротивляться, но его тело переставало слушаться. Он поднял меч, сделал шаг вперёд и схватил Эйлин за плечо.

Она закричала. Рванулась, заплакала. Ваймонд сжимал рукоять так, что костяшки побелели.

- Ваймонд, - всхлипнула она. - Пожалуйста. Ты не такой. Ты не чудовище.

- Я чудовище, - хрипло ответил он, но рука дрожала, опускалась.

Амара внутри него закричала: "УБЕЙ ЕЁ! И Я ОБРЕТУ ПЛОТЬ."

И тут Эйлин сделала то, чего он не ожидал. Она положила ладонь на его щёку и, глядя в глаза, тихо сказала:

- Я люблю тебя, Ваймонд. Ты слышишь? Я люблю тебя. Убей меня, если нужно. Но знай: я люблю тебя. А ты любишь меня. И ты должен сделать все, чтобы спасти мир. Убей меня.- Шептала Эйлин и прижималась к нему. Ее глаза поменяли цвет.

В этот миг голоса в его голове дрогнули. Раздался скрежет, шум, тьма пошатнулась. Где-то из-за спины он услышал тихий, спокойный голос. Он увидел её, стоящую в тумане. Она протягивала руку и улыбалась. Рядом с ней стоял Эдмунд. Он смотрел на Ваймонда без осуждения, только с грустью.

- Это говорит не Эйлин. Не позволяй дурманить свой разум.- Произнес такой родной и знакомый голос. - Ты могучий рыцарь Горгонза, потомок короля Гордонвальда. Ты сильный. Но ты также справедливый и милосердный. Ты человек. Ты не чудовище.

- Ты слышишь меня, Ваймонд? - спросила Эйлин.

Морок спал. Он упал с его плеч, как тяжёлая цепь, разорванная в одно мгновение. Ваймонд вдохнул. Впервые за долгое время - свободно.

- Слышу, - прошептал он. На него смотрела настоящая Эйлин.

- Жалкий мальчишка. Амара вела тебя ко мне, чтобы я освободил ее!- Зарычал Азрах и кинулся на Ваймонда.

Рыцарь отпустил девушку, резко развернулся и вонзил меч в грудь Азраха.

Демон дёрнулся. Его глаза распахнулись. В них мелькнуло что-то, похожее на удивление.

- Ты… не можешь… - прохрипел он.

- Могу, - сказал Ваймонд, вгоняя клинок глубже.

Он чувствовал, как меч сжирает силу демона, как артефакты внутри него начинают гореть, пульсировать. Он не отступал. Он держал меч, пока Азрах не рухнул на колени. Пока его тело не начало рассыпаться.

Ваймонд выдернул клинок. Демон исчез. Остались только доспехи - пустые, дымящиеся.

Его меч неожиданно загорелся ярко алым светом и выскользнул из рук. Он лежал на траве и извивался, будто из него уходила жизнь и вся сила. Ваймонд был готов поклясться, что слышал истошный крик Амары. Секунды спустя клинок перестал дергаться и окончательно потерял свой свет, расколовшись пополам.

Алькала поднял обломки меча и выбросил их в ущелье разлома.

Азрах был повергнут. Печать закрыта.

Ваймонд стоял и смотрел на то, что осталось. Тьма над пустошью стала рассеиваться. Небо начинало светлеть, словно впервые за долгие годы.

- Я тебя недооценивала, Ваймонд. - Прошептала Эйлин за его спиной и аккуратно прижалась к нему, обнимая. - Но я никогда не считала тебя чудовищем.

Ваймонд на секунду перестал дышать. Он кожей почувствовал, что она покраснела. Она прочла его письмо.

- Значит, чтобы завоевать тебя, нужно было всего лишь убить демона?

Алькала тихо рассмеялся, он знал, что Эйлин тоже улыбается.

Над Эйденхармом поднималось солнце.

Ваймонд не знал, что его ждало впереди. Но он был уверен, что больше не позволит никому управлять собой.

Он был свободен, влюблен и счастлив.