Руданские истории

Глава 1

...Потрескивание поленьев в камине развеяло глубокие раздумья, в которых пребывал человек, раскачивающийся в кресле - качалке. Его курительная трубка загадочно шипела всякий раз, когда мужчина делал глубокую затяжку. Человек резко закашлялся, слишком много дыма попало в гортань. Затем, он взял перо, обмакнув его в изящную чернильницу и принялся, что-то записывать. Как же божественно прекрасен скрип пера по белоснежной поверхности бумаги, округлые и маленькие буквы ложились в строки, строки в предложения....

Перо снова окунулось в чернильницу и слегка чиркнуло, об ее иссеня - черный полированный край. Прекрасная вещица своего времени, округлой формы и с узким горлышком, под которым находилась нить,связывающая пробковую крышку и емкость. Это вам не какая-нибудь дешевка с рынка на барахолке, это был элемент из полного инструментария писаря, о чем гласили соответствующие изречения на самой чернильнице, выгравированные на латыни "Dictum factum", что означало "Сказано-сделано". Вот и сейчас можно было увидеть, как отблески огонька вспыхивают и отражаются на поверхности глубокой надписи.

"Кххмм!" - откашлялся наш герой, и продолжил свое незатейливое занятие. При этом совершенно не понятно, как он что-то мог разглядеть в такой-то темноте! Тяжелые бархатные шторы были задернуты до основания, чтобы не пропускать сквозняк от старых оконных рам, а из источников света в комнате, была лишь свечная люстра, на десяток свечей и огромный камин,отбрасывающий тени огня на стол...Атмосфера глубокого погружения витала в воздухе, казалось, что сам огонь уважает единение человека и пера...

Порывистое трение кончика пера о бумагу вновь прервалось. Мужчина нахмурился, пристально вглядываясь в свои надписи. Рядом с листком, лежали раскрытые книги, такого большого размера, что нижняя часть, на четверть выступала с правого края стола. Брови мужчины, снова сошлись над переносицей, его правая рука забарабанила по столу, кончиками пальцев, отбивая только ему известный ритм. Кресло с шумомотодвинулось, он быстро встал, подскочил к шкафу, встроенному в стену. Огромный дубовый шкаф, с большим количеством ячеек, в каждой из которых стояло с два десятка книг.

Полы халата взметнулись, когда человек откинул их с резким взмахом, усевшись на край своего рабочего кресла. Тяжелая книга, с железными наконечниками, с громким шумом упала на стол, и от нее взметнулся еле уловимый пыльный столбец.

- Ну, вот же оно!,- вскрикнул наш человек, хлопнув себя по лбу.

Его указательный палец заскользил по поверхности бумаги, на раскрывшемся фолианте.

- Змей, поглощающий себя…Уроборос….да, да…. – задумчиво прошептал наш герой.

- «Змей же обозначающий начало и конец Пути и Жизни, лишь часть большого Рудана, находящегося у Древа Трехмирья. В том Рудане сказано, что носитель кольца будет ведать и Истину и ее оборотную сторону, управлять ими, сохраняя баланс Трех Миров….» - прошептал человек и задумчиво завертел ус правой рукой. Затем развернулся на кресле к потрескивающему и камину и молча, устремил свой взгляд на языки пламени. Казалось, огонь слегка шевелил маленькие поленья, перед тем, как они все станут красными, как раскаленная лава. Человек наклонился к камину, протянул к нему руки и слегка растер ладони друг об друга. Язычки пламени вдруг вспыхнули и резко выросли в высоте, со стороны складывалось ощущение, что язычки будто бы тянутся наружу….. к ладоням человека.

- Ну и задал ты мне задачку, старый друг…., - недовольно пробурчал мужчина, огонь вспыхнул еще раз и зашипел как кобра….

Глава 2

…Ночь уже подкралась к окраине Джайпура, медленно поглощая оставшиеся сумерки. Маленькие звездочки загадочно подмигивали любому, кто в тот момент, мог обратить свой взор к небу. Повернись они чуть раньше, то, глядишь может и увидели как Бог-Солнце меняет белых коней в своей золотистой упряжке на чёрных, заволакивая тьмой, уставший от зноя город.

Однако Луна не спешила взойти на свой трон, так как ее сестрицы, туманные облака, еще не покинули эти места. Небеса изрядно переполнены, иначе, откуда здесь взяться дождю? Окрестности Джайпура находятся на Севере, а в сезон лета, тут не бывает дождей, и все ж.... Дождик медленно накрапывал, а пыль на дорогах собиралась в причудливые хлопья, затейливо расползавшиеся по земле. Крыши проглядывающих улиц постепенно намокали под падающими капельками.

Звук мерно идущего дождя преломил другой. Шуршание шёлкового полотна, которое, впрочем, может быть, лишь от твердого плотного края ткани, врезался в монотонность капелек воды.

Надо заметить, что уличный квартал, был безликим и убогим, белеющие в темноте, грязноватого цвета хибары, совсем нельзя было бы назвать жильем, скорее лачугой.

Шуршание шелка становилось все громче и топот легких толчков от земли, сопровождал это шуршание.

Нога сделала лёгкий крученый круг, описав окружность позади второй, а мыс стопы внезапно замер, приподнятым к верху, туда, где раскинулась Вайкхунта*, небесная обитель Бога Вишну, прославленного среди миров, победителя демона Манкху. Не только стопа выражала почтение Бесконечному*, но и пальчики обеих рук, внезапно застыли, соединившись друг с другом, в благодарственном жесте. Если бы кто-то сейчас мог наблюдать, то он увидел бы, как женская фигурка, изгибается в исполнении танцы, разбивая влажную пыль или поднимая её в ночи, с каждым новым шагом.

Тело вновь задвигалось. Руки то и дело складывали геометрические дуги, а ноги то подпрыгивали в воздухе, то исполняли совершенно непонятные движения с заходом вперёд, назад, по кругу. Все это сопровождалось резким позвякиванием тонких браслетов, украшавших запястья таинственной танцовщицы. Точно такие же браслеты, позвякивали на ее тонких лодыжках. Стопа резко выброшена вперёд, видимо прихватив с собой часть земли, которая тут же резким песком осела вниз. Еще шаг, прыжок, и шёлковое сари дало трещину, разорвалось от резкого выпада вперёд…

- Эй ты! Ракшаское отродье! А ну прочь, прочь демоница! - внезапный выкрик старика разорвал звуки ночного дождя и гулким окриком пронесся над округой.

Девушка замерла, закрыв глаза, ее грудь быстро и тяжело опускалась под сбивчивым дыханием. Она не видела, но чувствововала и слышала в ночи, как слепая ярость этого дряхлого старца колышет воздух.

Старик сделал шаг вперед, дождь внезапно стал усиливаться, старик заморгал, и замотал факелом в его руках, как будто старался разогнать дождь, огонь шипел, пыхтел и сбивался под силой воды.

-Вот сейчас я тебя! - погрозил он ей. Девушка не оборачивалась.

Старик порывисто закашлялся.

-Прочь! - снова закричал старик, при этом начал пятиться назад.