Розовый Перевал

Зачин

Давным-давно на одной планете жили-были Светлые расы. Гордые эльфы, злые орки, упрямые гномы, деревянные древни, ну и конечно же разнообразные люди. Среди них царили мир да покой.

Эльфы облюбовали себе теплые леса, так богатые живностью с ценной древесиной. Их нестареющая молодость позволяла становиться непревзойденными охотниками, а также крайне умело обращаться с острыми ножами, чтобы, вгрызаясь в древесину, созидать древесные произведения искусства. Эти поделки никому особо не нравились, зато щедро кормили их эго.

Орки занимали широкие степи, позволявшие кочевать по ним хоть до последнего дня этого мира. Их стада животных приносили им многие товары, позволяли выторговать у других добрых рас все, что они только могли придумать, а фантазия у них была довольно скупая внутри толстого черепа.

Внутри пещер многочисленных гор, а также у их подножия, жили упрямые коротышки, именующие себя гномами. Их ремесло позволяло превратить даже простейший кусок металла в орудие труда или войны, а железные традиции уверенно вели их через века. Что никак не помогало им расселиться где-то ещё, кроме паршивых для жизни каменных пород, где развлечением были лишь грызня, неважно, породы или между друг другом.

Внутри глубоких лесов, там, где даже эльфы сломали бы себе ноги, старше всех иных рас жили древни, деревянные полуразумные истуканы. В своем существовании они не видели никакого смысла, кроме как выращивание растений вокруг себя, а также поддержания леса в таком виде, который отпечатался внутри их, чаще всего, маразматического разума.

Между всеми вышеозначенными расами затесали люди, которые занимали собой все свободное пространство, которое можно было бы только вообразить, за рядом исключений. Люди не были хороши ни в чем, даже магические силы редко избирали себе чемпионов среди этой убогой расы. Все проблемы решались для них с помощью личных талантов, подпитываемых извращенным разумом, по сравнению с остальными Светлыми. И ещё, конечно же, материальными благами, то есть умением создавать вокруг себя комфорт, даже если он продлится лишь до конца их недолгой естественной жизни.

Но планета не ограничивалась лишь теми местами, где можно было жить приятно. Всегда находились изгои, клятвопреступники, отверженные или отшельники, которые хотели в уединении увидеть конец своих дней, а может быть, смерть своих врагов. Отсюда желание заселить каждый мерзкий уголок планеты, будто теплая погода не является причиной рождения всякий жизни. Одним из таких мест был тогда ещё просто Перевал.

Самой организованной группой местных обитателей являлись дракогномы, целая раса, однажды отверженная своими собратьями, после чего изгнанная с глаз долой под россыпь выкрикиваемых угроз. Дракогномы, или же Народ Красной Чешуи, растущей прямо на их телах, появились не просто из-за того, что один-два гнома решили породниться с другими обитателями мертвых скал, нет, многие мелкие поселки гномов раз за разом принимали решение сначала отдать своих соотечественников могучим драконам, а потом взрастить то, что из этого получилось.

На коже у дракогномов не росли волосы, за исключением верхней и задней части головы, зато иногда росла красная чешуя. Их кожа была навеки опаленного смуглого оттенка благодаря драконьей крови, но жить они все равно предпочитали внутри гор или у их подножия, нисколько не расстраиваясь из-за отсутствия солнца. Драконий род позволял дракогномам дышать огнем, а тела их были горячи от природы, по сравнению с иными расами. "Безбородая кучка предателей священных традиций", как их окрестили обычные гномы. Здесь следует отметить, что драконы имели иммунитет ко всем без исключения алхимическим ускорителям, что передалось их потомкам, отсюда искреннее презрение ко всякого рода "железным" традициям, поддерживаемым стальными порядками.

Далее следует упомянуть кочевников, чаще всего обычных людей, которые следуя за жаждой наживы, причем далеко не всегда честной, готовы были отправиться в принципе в любую точку планеты. Перевал полнился их лагерями контрабандистов.

Поганые школы магии вызывали трепет у всякого разумного существа, а когда их вышвыривали из соседних с Перевалом государств, им оставался простой выбор: сгнить в тюрьме или отправиться в место, не контролируемое законом вовсе. Список такого волшебства можно сделать длинный, обычно это мастерство проклятий, воровства или слишком могучие заклинания разрушения. Чем сильнее магия, тем ужаснее она в глаза Светлых рас.

О племенах орков на землях Перевала мало можно сказать, орки не очень умные, им плевать, где жить, выживать, влачить жалкое существование. Орки знают только силу, а чем дальше от центров цивилизации, тем более недалеки их предводители, и тем примитивнее шаманизм.

Самой дезорганизованной группой обитателей тогдашнего Перевала были чудовища, родившиеся либо вследствие заполнивших Перевал проклятых самой судьбой магов, либо живущие там с незапамятных времен монстры, либо сбежавшие подальше от цивилизации древние полуразумные существа. Все они заслуживали истребления хотя бы за то, что они обладали невероятной магической силой, огромными размерами и не обладали разумом.

Перевал — странное место, запертое между широкими полями, теплыми лесами и горячими пляжами. Земли Перевала были отравлены болотами, холодными горами, северными снегами, любым ландшафтом, который оказался не по вкусу вечно расширяющимся крупным городам из камня. Со временем Перевал никак не улучшался, потому что сказочные монстры пожирали всяких неосторожных обитателей, дракогномам не было никакого дела до окружающего мира, а все остальные не представляли из себя никакой силы порядка. Светлые расы хоть как-то перекраивали границы своей жизни из-за природных катаклизмов, а Перевал как был разбит полным безразличием, таким и оставался.

Долго ли, коротко ли, Светлые расы развились достаточным образом, чтобы высылать изгоев целыми отрядами. Кочевники собирали достойную жатву благодаря разжиревшим цивилизованным городам. Орки настолько расплодились, что глупые из глупейших среди них забрали себе все хотя бы чуть привлекательные территории внутри Перевала. Отныне Перевал значился на картах Светлых не просто как белое пятно, а как гнойник, который следует вскрыть и хорошенько почистить. Дракогномов следовало "почистить" включительно, потому что бородатые коротышки очень редко забывают свои мудрые решения из прошлого.

Но кто в здравом уме отправит мелкий отряд, чтобы усмирить Перевал? Ни одна армия не смогла бы свободно пройти по землям Перевала, не растянувшись так, чтобы их нельзя было бы тривиальным образом умерщвить по одиночке, мелкими отрядами, засевшими на редких плоских или незаселенных скверной местах. Земли Перевала были идеальной естественной тюрьмой, не требовавшей каких-то надзирателей от Светлых рас, что никак не останавливало последних. На покорение Перевала, как бы смешно это не звучало для самих же Светлых, отправляли дураков, мелких должников или просто провинившихся детей зажиточной военной аристократии.

Одним из них был Курак, сразу всеми тремя из вышеперечисленных. Дурак в долгах, чей дед был высокопоставленным полководцем на пенсии. Эльф.

Глава первая. Дурак Курак.

За века общество эльфов развилось достаточным образом, чтобы породить множество каменных городов даже посреди густых лесов. Эльфы развлекались всеми возможными способами внутри своих жилищ, потому что нестареющая молодая жизнь не оставляла для них ничего, кроме легкомысленного развлечения. Стоит отметить, что для смертных рас подобные игры зачастую представлялись как жестокие и ужасно извращенные, хотя никоим образом не затрагивающие физическое тело игроков. Почти всегда.

Курак был дураком от природы, хотя для иных рас он сошел бы за вполне разумного, потому что предпочитал всегда говорить правду. Для эльфа такое качество было неприемлемо. Как же получать удовлетворение от пари, если дурак прет напролом, собирая своим телом все умозрительные ловушки? Как участвовать с дураком в словесной баталии, если у него кончаются аргументы после парочки перебрасываний тезисами? Как можно развлекаться, когда правда ломает всю архитектуру лжи простейшим произнесением вслух? О эльфы, больные создания!

Интриги, проигрыши пари и простое невезение оставили Курака с большими долгами, которые он обязан был выплачивать пару сотен лет, что для эльфа не так уж и много. Никто не пострадал от действий Курака, к тому же игру по-крупному Курак не желал вести, потому что не являлся каким-то сыном высокопоставленного чиновника. На кону у молодого эльфа всегда стояла мелочь, которая, впрочем, со временем превратилась в нечто хоть сколько-то крупное.

Отец Курака не был дураком, поэтому старался не влезать в дела своего сына, разве что не позволял тому уж слишком сильно ударить в грязь лицом, это могло отразиться на репутации всего рода. Как бы невзначай подброшенные письмена с обличением обидчиков, стихи, намекающие на несправедливость подхода в конкретной игре, инструкция по участию в физической активности, все это могло здорово помочь Кураку выйти в ноль со своими кредиторами, но доставалось ему лишь малая часть от вышеперечисленного.

Дед же имел совсем иные взгляды на жизнь, привитые далекими временами много веков назад, когда войны не казались развлечением для цивилизованных народов. Старику хотелось сделать из своего внука нечто стоящее, и он не желал останавливаться на своем пути добра, как он его видел. Курак периодически тренировался на спор со своим дедом, оттачивал безоружные боевые искусства, пока в какой-то момент они не стали для него рутиной. Это не значит, что эльф так уж сильно налегал на тренировки, но полной размазней его назвать было совсем нельзя. Лишнего веса не имел совсем, в отличии от особенно дряблых представителей эльфийского народа.

Уже к утру крайне болезненного завершения очередной интриги против Курака, было принято решение на семейном совете под сильным влиянием деда отправить дурака на "захват Перевала", как любили говорить Светлые. Подобное мероприятие обычно заканчивалось позорным возвращением после пикника на задворках Перевала, зато парочка кредиторов готовы были простить долги Кураку за такую шутку.

Перед отправкой Курака следует сказать, что эльфы вели кутежный образ жизни не чета простым смертным. В то время, как люди соревновались в написании стихов, эльфы вместе травили зверей на охоте в их лесах, а потом на скорость занимались освежеванием. Покуда орки промышляли мордобоем стенка на стенку ради забавы, эльфы дрались на деревянных мечах, оставляя синяки на самых нежных местах.

Итак, не очень молодой, но уже вкусивший жизни эльф, отправился вместе с небольшим отрядом верных лично деду воинов, чтобы "покорить Перевал". Отрядец состоял из всякого сброда, если не сказать хуже, хотя по меркам смертных такой набор личностей сошёл бы за гвардию. Десяток лучников, занявшие низкие места на соревнованиях по стрельбе из лука, пару десятков мечников, которые никогда не оставались без обильного количества синяков после дуэли, и один колдун, специализирующийся на магии исцеления, в академии у него были буквально самые низкие оценки из всего потока. Магия, конечно, могла хотя бы теоретически помочь в благородном деле ковыряния палкой во внутренностях Перевала, но в первую очередь дед Курака думал про безопасность своего внука и репутации, а потом про все остальное.

Отряд Курака в один день все же предстал прямо перед Перевалом, если быть точным, то перед той его частью, которая горами упирается в земли Светлых рас, и эльфы встали невидимым лагерем перед оскверненными землями. В этот раз точно никто из "покорителей" даже не думал ни о каких враждебных действиях, как закончилась бы провизия, все дружно были готовы отправиться назад. Право слово, как же ещё относиться честному эльфу к подобному мероприятию, кроме как в качестве расплаты с кредиторами? Никаких приказов эльфы от Курака слушать не собирались, он это понял ещё на пути к горам Перевала, когда наводящими вопросами уточнял возможный маршрут. Командным тоном, как самый большой властолюб в команде, приказы отдавал единственный маг, на что молчаливо согласились все, кроме, разве что, самого Курака.

У эльфа была возлюбленная. Не первая дочь одного из бессменных членов верховного совета эльфов, но достаточно окруженная заботой от своего отца, чтобы от остального общества её ограждала неприступная стена. Да, она участвовала в стрельбах из лука, присутствовала на пирах в лесу, активно общалась, и готова была отвечать на письма даже такого дурака, как Курак. Вот только все эти словесные формы легко пробивались правдой Курака: каждая просьба в личной встрече оканчивалась отказом, причем, что смешно, письмо с приглашением эльф отправлял своей любви, а ответ получал от её отца.

Ради любви можно было попытаться, так подумал Курак, когда выходил ночью из своей палатки, чтобы уйти в сторону Перевала в одиночку.

Глава вторая. Дар хаоса.

— Ну и куда ты идешь? — не было пройдено и десять шагов от лагеря, как из ночной тьмы материализовался силуэт эльфа-дозорного. Вопрос был задан уставшим тоном, но не от физической нагрузки — отсутствие сна ночью требовало некоторой тренированности организма — а от поведения Курака в принципе. Из-за него группа эльфов была временно сослана из сугубо разведанных и патрулируемых лесов, из-за Курака этот самый дозорный будет не одну неделю жевать только сушеное мясо, из-за неудачливость одного-единственного молодого эльфа разумные вокруг получают неудовольствие в своей жизни.

— Мне нужно отлить, — отговорка настолько же грубая, насколько и глупая, но, к вящему удивлению Курака, она сработала, и дозорный перед ним снова растворился в тенях. Эльф продолжил идти дальше.

Вот были пройдены сто шагов от лагеря, двести, тысяча, и в какой-то момент Курак понял, что если его будут искать, то достаточно вяло и малоэффективно, теперь он был сам по себе. Очевидно, его отговорка подразумевала, что ничего на себе у него не было, за исключением разве что теплой и легкой одежды, в которой были вплетены зачарованные нити то тут, то там. Ни лука, ни провизии, хотя на поясе был кинжал, а еще в карманы удалось засунуть совсем немного еды, хватит на день-другой.

Курак не владел магией, потому что изначально у него не было для этого предрасположенностей. Элементы, существующие в мире, не ластились к нему, когда он оказывался в их средоточиях, эльфийская письменность не удавалась так, чтобы слова "пели", складываясь вместе, поэтому Курака не учили ни повелевать стихиями, ни овладевать руническим колдовством с целью обмена жизненной силы на могущество мага. Отсюда же проистекал такой вывод, что эльф был не тронут ни одной из Стихий.

Курак возвел очи в небо, покуда двигал ногами. На небе его мира висели четыре луны, то есть всего было пять Спутников, включая, конечно, Светило. Лишь зная имена Спутников, можно было воззвать их, чтобы они изменили его тело, породив чудовищную химеру, не знающую ничего, кроме исполнения воли своего округлого хозяина. Сумрак, Гниль, Железо и Астрал. Впрочем, никто из этих четырех не заслуживал доверия в глазах эльфа, поэтому он снова опустил глаза на путь, которым шел.

Вскоре на горизонте показались горы Перевала. По мере приближения к ним, Кураку не давало покоя белое пятнышко, расположенное прямо посередине скалы. Шаг, ещё один, еще пара десятков, и эльф остановился, потому что наконец рассмотрел, в чем дело. На небольшом выступе лежал ирбис. Проблема была лишь в том, что ночь еще была далеко от завершения, а ирбис мало того, что светился, так еще и все окружающие его тени не желали расступаться от этого света. Курак закрыл один глаз, а ко второму поднес ладонь так, чтобы дикий кот-переросток был едва-едва за мизинцем. Казалось, будто дикого зверя на скале не было вовсе. Курак убрал ладонь и тут же вздрогнул. Никакого источника света у скалы больше не было. Нервный смешок ознаменовал первое знакомство эльфа с Перевалом, но нужно было двигаться дальше.

Вскоре эльф дошел до самого места, где якобы лежала большая кошка. Оказалось, к этому выступу вела неприметная горная тропинка от подножия, к тому же, выступ оканчивался врезанной в гору дверью. Ничего из этого Курак точно бы не заметил, если бы не его галлюцинация, что вызвало подозрения насчет искусно применяемых Иллюзий.

Курак подошел к двери и постучал. Ответа не было, поэтому он решил потянуть за ручку просто так. Дверь поддалась, эльф решил зайти внутрь, после чего крепко закрыл за собой дверь. Внутри было темно по углам, отсюда реальную величину комнаты не было возможности определить, зато стол посередине был залит будто бы дневным ярким светом от лампы, приделанной к потолку. За столом сидела женщина, лениво попивая из кружки. Реакция на вторженца было тоже ленивой: её взгляд перешёл от полутьмы перед ней прямо на эльфа.

— Цель визита? — голос у женщины оказался настолько же ленивый, как и её движения. Курак присмотрелся, и сам облик залитой сверху светом представительницы прекрасного пола ему показался некрасивым, хотя и совсем не уродливым. Примерно половина тела была оголена, то есть живот, руки от локтя к кончикам пальцев, ноги от колена и до обуви, что эльф разглядел, потому что женщина сидела к нему боком на правом краю стола, а также шея и голова. Подобный внешний вид был крайне странен из-за слегка темного тона кожи, намекающего на более теплые места предыдущего обитания, а также из-за самого климата Перевала, который состоял в основном из холода, сырости и диких ветров.

— Я желаю объединить Перевал, — Курак сказал, особо не размышляя, первое, что ему пришло на ум. — К тому же, мне показалось, будто некая иллюзия ирбиса сидела перед вашим входом, не увидь я её, меня бы здесь не было, я так думаю.

Женщина вздохнула.

— Да, Сумрак желает свести нас двоих вместе, я полагаю, из-за шкурного интереса, — представитель прекрасного пола на стуле продолжила попивать нечто из кружки, переведя взгляд снова перед собой. — Присаживайся.

Курак не преминул присесть на стул, так удобно расположившийся прямо напротив стула женщины, отчего её взгляд теперь упирался прямо в него. Эльфа это не заботило, похоже, перед ним сидел человек, поэтому от общения он испытывал легкость — сказывалось расовое высокомерие. Впрочем, проблемой подобное поведение не было, раз сидящая напротив него стала молча разглядывать лицо вторгнувшегося в полутемную обитель.

Глаза Курака мало по малу привыкали к уровню света в помещении, к тому же, разговор постигла небольшая пауза, поэтому можно было поглазеть недолго на окружающий быт. А на что посмотреть точно было, эльф так удивился, что даже позволил себе вскинуть брови пару раз по мере осмотра вокруг. В стену была врезана плита с местом под костерок снизу и трубой сверху, причем Курак по пути сюда не видел никакой трубы, что означает мастерски спрятанный дизайн вытяжки снаружи. Помимо стола посередине комнаты, рядом с кухней ещё был вырезан прямо из камня небольшой столик для готовки, над ним развешаны какие-то сушеные травы. Дверей куда-либо ещё не было, поэтому Курак предположил, что комната только одна. На противоположном от плиты месте стояла деревянная кровать без изысков, рядом с ней деревянная же тумба.

Внешний вид помещения оставлял за собой несколько вопросов. Была ли живущая тут женщина ведьмой? Как иначе она могла бы выживать на землях Перевала? Кто сделал ей мебель? Такой вопрос возник по причине того, что вырезаны внутренности комнаты были хоть и не на пике искусства, но добротно, на века, к тому же, достаточно удобно для диких мест, в которых был расположен этот дом. Внешнее убранство тоже вызывало интерес, потому что вряд ли тропинка и выступ в скале были сокрыты изначально, а лишь вокруг них была вырезана комната в скале.

Наконец, женщина вздохнула, должно быть, по причине того, что жидкость в кружке у неё закончилась, и начала говорить.

— Условия простые: ты получаешь ограниченную жизнь размером ровно в сто лет, эльф, а вместе с ней магический потенциал, связанный со мной и моей волей. Тогда единственное твое желание будет исполнено, я полагаю. Объединение Перевала. Или же по мере попытки это сделать вышеозначенного ограничения по возрасту будет недостаточно для завершения, или же обитатели Перевала разберутся с тобой намного раньше. Звучит интересно? — голос, которым это все было объяснено, оставался спокойным и слегка неверящим по мере рассказа, но последний вопрос был явно приправлен ядом сарказма.

Курак склонил голову, чтобы поразмыслить, наткнувшись на ровную отполированную поверхность, как оказалось, каменного, а не деревянного, стола. Эльф хмыкнул, потому что каменными столами пользовались исключительно волшебники, да и озвученные слова были несколько странны для простого смертного. Для повелителя иррациональных сил же, должно быть, не было никаких проблем в том, чтобы предлагать сделку, на кону которой стояла целая жизнь.

Правда была в том, что даже тысячи лет не хватило бы эльфу, дабы просто встретиться один на один со своей любимой. Высокое положение позволяло ей быть абсолютно недосягаемой, что, конечно, подогревало страстный интерес, но что насчет любви? Курак мог бы найти другую, равную ему, среди эльфов, однажды это точно произойдет, с его-то нестареющей молодостью. Любовь без сомнений была в его голове в первую очередь, а только потом имела воплощения в реальных разумных. Что ещё могло подтолкнуть эльфа к положительную ответу? Страх старости незнаком эльфам, они живут многими сотнями лет, не замечая потока времени, поэтому смерть от дряхлости нисколько не пугала Курака. Быть может, экзотичность предлагаемых способностей привлекала его? Похоже, перед ним сидела ведьма Сумрака, а его адептов откровенно боялись вообще все, включая адептов других Спутников, магов различных отдельных академий магии, даже не очень умные стихиальные волшебники, которые одной рукой могли бы разломать земную твердь.

Эльф поднял глаза и встретился взглядом с ведьмой. Самая достойная цель, которая могла бы быть перед ним, это идея об объединении Перевала, подчинении рациональным силам тех земель, что сегодня управлялись чистым хаосом. Ради своего народа он мог попытаться, чтобы достигнуть в глаза соотечественников стократ большего, чем любые его деяния в прошлом и будущем простого обывателя. Курак мог стать великим героем не по славе, а лишь по одним деяниям. Почему не по славе? Потому что ему предлагали поганую силу, которая точно не укладывалась в голове у Светлых рас, сыном одной из которых эльф и являлся.

— Я согласен.

Глава третья. Разминка.

Слова Курака что-то сломали в тишине, и показная лень ведьмы спала, заменившись выбросом силы.

— Ха, ну ладно, — звонкий голос вдруг стал намекать на юный возраст, хотя изначально степенность явно намекала на степенный же возраст. — Мое имя Инаида, но для краткости можно просто Ина.

Ина простерла руку над кружкой. Эльф присмотрелся, кружка была сверху обжата железным обручем, а снизу куски дерева на мелкие гвозди были прибиты к округлому основанию, к тому же, присутствовала резная ручка. Объем был немаленьким, из подобных кружек добрый гном не постеснялся бы хлестать алхимический отвар. Слова-ключ были произнесены шепотом, но Курак все равно их услышал. Прямо над кружкой и под ладонью образовался фиолетовый шар, через мгновение он начал маслянисто блестеть, чтобы в конце концов начать изливаться вниз, заполнив в какой-то момент кружку до краев.

— Пей, раз согласен, хлопчик, — за этими словами Курак ощутил новую перемену возраста, которая как бы намекала на древнюю старуху, но у людей даже обычные сто лет казались длительными, поэтому долгожитель не был особо этому удивлен. Иррациональные силы вполне позволяли прожить очень долго по сравнению со смертными той же расы.

Эльф, не особо мешкая, взял кружку, которую Ина толкнула по гладкому столу в его сторону, и начал пить. Вкуса не было вообще никакого, и Курак подозревал, что выпиваемая жидкость просачивается насквозь его горла вниз, а не проходит как всякое питье. По всей видимости, это была чистая Тьма, одна из базовых Стихий, которую, по каким-то причинам, ему нужно было поглотить. Фиолетовый приукрас был странен, потому что обычно Тьма представлялась эльфу чем-то полностью черным. Вскоре кружка была опустошена.

— Как твое имя? — вопрос был задан, Курак ответил. — Ты немаг, в этом нет сомнений. Либо у тебя будет непереносимость выпиваемой силой, либо все прекрасно будет поглощено, а потом снова поглощено и снова. Привыкай, теперь я буду твоим главным поставщиком могущества. Перестанешь испивать Тьму, причем не абы какую, а Тьму луны Сумрака, то есть перемешанную с Некро от конкретного Спутника, и твои силы начнут покидать тебя, покуда ты не умрешь. Пути назад нет, после того как ты испил первую чашу. Умру я, тебе придется в темпе вальса искать другую ведьму Сумрака.

Курак не знал, что такое "вальс", должно быть, какое-то человеческое изобретение или вид спорта, но мысль примерно уловил. Его волновали иные вопросы, раз ему предстояло стать повелителем иррациональных сил, но Ина лишь отмахнулась от попыток их задать. Деяния нынешнего дня её заметно утомили, наверное, больше психологически, и она приняла решение отправиться спать. Кровать в помещении была только одна.

На утро ведьма провела осмотр эльфа.

— Что ж, будь ты несовместим с Тьмой моего покровителя, ты бы не смог так сладко спать ночью. — наступил день, но в их коморке разницы особо не появилось. Курак полагал, что несколько дней ему не стоило выходить наружу, чтобы его не нашли его соплеменники, а у Ины как раз не было планов на поход куда бы то ни было.

— Тогда следует тебя ввести в курс твоей новой силы. Ты теперь колдун Сумрака, именно так и никак иначе. — Ина налила в кружку ещё Тьмы, и подвинула сосуд в сторону эльфа. — Твоя расовая принадлежность никуда не девается, часть заклинания Крови будет реагировать на тебя именно как на эльфа. Но твое телосложение все равно изменится специфическим образом, а именно ты станешь ровно на одну голову ниже меня. Как тебе? — Ина выгнула бровь, на лице на мгновение застыла полуулыбка.

— Э-э-э-э, абсолютно без разницы, давай дальше про силу, — отмахнулся Курак.

— Что ж. Не знаю, что у тебя с образованием, но Сумрак владеет ровно тремя Элементами и всеми возможными их комбинациями, а именно: Тьма, Некро и Свет.

— Чего?! Свет? — реакция бывшего немага была ожидаемой, но женщина все равно поморщилась. Невежество вызывало у неё стойкую негативную реакцию.

— Привыкай, силы, которыми ты теперь обладаешь, среди вообще всех волшебников этого мира считаются безумными. Взять, к примеру, луну Гнили. В мире всесокрушающих сил, в отличии от немагов, все прекрасно осведомлены о том, что адепты Гнили мерзкие, соответственно, большинство иных магов относится к ним с отвращением. Спутник по имени Железо убивает всякие эмоции в каждом, кто к нему обращается, Астрал выдергивает своих последователей из мирского тела, заменяя их жизнь на бытие призраком, эти две луны вызывают у их врагов уважение благодаря, во-первых, чуждости их путей, а во-вторых, отсутствию пересечений с миром всех живых, здравствующих и эмоциональных.

Сумрак не такой. Силы Сумрака основаны на противостоянии элементов Тьмы и Света, что непредсказуемым образом вызывает крайне человеческие реакции в каждом адепте данного Спутника. Учти только, что Спутник берет Свет от Светила, он не генерирует его просто так, но, как правило, наша луна висит над миром ровно так, чтобы отражать лучи Светила даже ночью, то есть ты будешь иметь доступ к своим силам почти всегда по ночам. Почти всегда за редкими исключениями. Ха-ха, приготовься, потому что, в отличии от иных лун, у Сумрака исключений полным-полно. — Ина звонко рассмеялась, чем невольно вызвала улыбку и у Курака.

— Ладно, со Светом пока понятно, а что с Некро? Я не сильно разбираюсь в магии, поэтому без понятия, как даже относится к нему. Мне придется метать умертвляющие всех вокруг шары?

— Нет, со Светом тебе ещё совсем ничего не ясно, — ведьма задумчиво протянула. — Но ладно, можно сделать ремарку в сторону Некро. Во-первых, основная задача Некро заключается в оживлении того, что жить не должно, скажем, кучки камней. Далее, эту силу ты вряд ли увидишь у тех, кто не поклоняется двум конкретным Спутникам: Сумраку или Железу.

— А как же могущественные некроманты, поднимающие своей силой целые кладбища?! — воскликнул Курак. Ина не любила, когда её перебивают, поэтому нахмурилась и состроила губы в язвительном выражении лица.

— Могущественные некроманты встречаются разве что в сказках, да и то, следует понимать, насколько давнишние силы у них были. Легко поднять кучку скелетов, одержимых специфическими желаниями, которые принадлежали бывшим хозяевам этих скелетов: рубить, жрать или бегать туда-сюда. С помощью такого тупого применения Некро умных, принимающих самостоятельные решения существ не получится, то есть вампир, который, опять же, не поклоняется Спутникам, столкнется с теми же проблемами. Им постоянно хочется кровь, а ничего умнее разбоя в голову не приходит. Надо также помнить про проблемы со Светилом у кровососов, короче, абсолютно препаршивейший вид чудовищ, на землях Перевала ты успеешь увидеть стократ более "удачных" монстров, если так можно выразиться.

Ведьма вдруг встала, и сделала несколько шагов в сторону казалось бы стены помещения, затем провела по ней пальцем. Ина опять шептала, но чуткие уши эльфа уловили произносимый ключ. На ровной поверхности появилась фиолетовая линия прямоугольной формы со скругленными углами, что напомнило Кураку высокий сейф. Дверца открылась, а внутри обнаружились несколько полок с набором странных предметов, очевидно относящихся к магическим практикам. В свободном пространстве медленно витали без всякого ветра снежинки фиолетового цвета. Впрочем, сверток, который взяла женщина, оказался с копченым шматом мяса внутри, Ина развернула его прямо перед Кураком.

— Мне пока не надо, но тебе было бы неплохо поесть. Ты, конечно, можешь питаться исключительно силами Сумрака какое-то время, но закончится это плохо, поверь мне. Не буду пояснять тебе очевидные минусы отвергания обычной пищи на пути мага.

Эльф подозрительно покосился на кусок мяса перед ним.

— Что это за "снежинки" висели в этом... шкафчике? — сказал Курак, а сам перевел взгляд на стенку, в которой уже ничего не было, кроме ровной поверхности.

— Силы Тьмы, перемешанные с Некро. Последняя не может существовать в чистом виде, как и сила Природы. Не бойся, в тебе скоро будет этой Тьмы до верхушки, мелкие эманации тебе не повредят совсем, — по мере фразы ведьма снова плюхнулась на стул за столом прямо напротив Курака.

— А как же Некро? Оно мне повредит или что? — эльф был все ещё настроен скептически.

— Основная часть еды, которая лежит перед тобой, является мясом когда-то живущего существа, то есть некоторого отродья Природы, будь уверен. Считай, что этот факт должен компенсировать эманации, в свою очередь Некро. Теперь ешь, я продолжу рассказ про силы, что теперь подчиняются тебе, а ты подчиняешься им, — произнесла менторским тоном ведьма. Курак же вздохнул и приступил к вкушению пищи без всякого материального напитка. Флягу с водой он не захватил с собой из палатки.

— Магия подчиняется тебе с помощью заклинаний-ключей, которые я использовала в том числе только что для открытия пространственного кармана, а ещё раньше для изливания Тьмы тебе в кружку. Заклинания — особенность каждого Спутника, более примитивные волшебники навроде элементалистов используют чистые эмоции для того, чтобы колдовать с помощью базовых Элементов. Не буду их перечислять все, самые концептуально сложные элементы уже были озвучены, это антагонисты Природа и Некро.

Примитивными же волшебникам являются так называемые рунологи или чароплеты. Они используют некий мистический алфавит, силы которого, на самом деле, проистекают все из тех же простецких желаний смертных или не очень разумных существ. Нет никакой одной высшей сущности, которая бы поддерживала законы волшебства рунологов, поэтому каждый вырезаемый на теле мира символ они щедро оплачивают своей жизненной силой. Жалкие создания, мнящие себя всесильными, хотя из них может выйти прок, если от природы им дано на порядок больше силы, чем их соплеменником. Луны Гнили и Сумрака, что крутятся вокруг нашей планеты, были когда-то именно живыми существами, что возвысились благодаря великим личным способностям. Астрал и Железо были созданы полностью искусственно группой рунологов.

Так вот. Сумрак позволяет нам с тобой творить не только волшебство, зиждящееся на наших базовых желаниях поесть, рубить врага или перемещаться по миру, но мы можем руководствоваться желаниями самого Сумрака. Именно его желания породили возможность мне как ведьме кормить тебя силой из кружки, именно его желание дарует мне способность обращаться к моему личному хранилищу. В последнем случае это необходимо для различных практик Некро и Тьмы, без длительного хранения внутри средоточия этих двух Элементов некоторые заклинания или обычное колдовство не будут оказывать нужного эффекта.

— Два вопроса. Что за эффект? Что насчет Света? Ты как-то мало о нем говоришь, а интерес к нему у меня не ослабевает, я же представитель Светлой расы, как и ты, кстати. Ты же человек, я правильно понимаю? — Курак доел шмат мяса, и был готов поддерживать беседу со своей стороны.

— Это три вопроса, — суховато ответила Ина. — Я отвечу на первые два. Смысл существования Сумрака такой же, как и у нас с тобой, ему нужно удовлетворять свои потребности, а иначе он умрет. Поверь мне, именно для этой луны вопрос смерти стоит особенно остро по ряду причин, которые я сейчас не буду пояснять. Второй вопрос, Свет, — ведьма мерзко оскалилась. — Ты потерял свое право именоваться представителем Светлых, когда испил из первой кружки, то же самое относится и к твоим взаимоотношением со Светилом. Видишь ли, Сумрак не совсем обманом получил свои силы Света, но Светилу вообще нет дела до того, что пользуется его дарами. У Светила нет даже подобия разума, в отличии от остальных Спутников, но оно все равно излучает невероятное количество иррациональной силы на нашу планету.

— Ты не отвечаешь на мой вопрос, почему, интересно, — протянул эльф, а женщина от этого лишь поморщилась. Похоже, действительно, сама того не понимая, она пыталась всеми силами обойти этот вопрос.

— Силы Света тебя убивают, но делают это максимально болезненно и медленно, благодаря Тьме, что позволяет тебе регенерировать быстрее, чем ты умираешь, — внезапно рявкнула ведьма, тут же, впрочем, одернув себя, устраиваясь снова прямо на стуле. Восклицание заставило её податься вперед в сторону собеседника.

— Вот как, — медленно протянул Курак, проигнорировав всплеск эмоций. Следуя словами ведьмы, он теперь понимал, почему пользование Светом казалось воровством — только вора бьют палками по голове за его прямые профессиональные обязанности.

— Вот так, — отрезала Ина. — Сумрак предоставляет ряд атакующих заклинаний для колдунов, я очень хорошо об этом осведомлена, хоть я и не колдун, но все они связаны с накоплением силы Света через кожу, из зачарованной ради накопления одежды, либо ты можешь использовать кристаллы с этой силой. Правда, имей виду, они будут обжигать тебе руку, если источник силы не был обработан специально для того, чтобы последователи именно Сумрака черпали оттуда силы.

— Это как ты об этом осведомлена? Кстати говоря, раз я теперь маг, то где же школа, чтобы учиться? — вопрошал Курак. Ина на это только усмехнулась.

— Мы тут с тобой будем заниматься не примитивными практиками силы, привыкай. Я главный источник твоего могущества, в том числе источник знаний, — Ина провела ладонью по своим роскошным фиолетовым волосам. — Но не по той причине, что я от кого-то из обычных разумных это узнала, мои знания проистекают из видений, что дарует мне Сумрак. Все знания, которыми ты будешь обладать, ты сможешь узнать от меня, а я от Сумрака. Если хочется большего, придется познакомиться с волшебниками, практикующими иные иррациональные силы.

В разговоре образовалась пауза, покуда ведьма вдруг решила задумчиво посмотреть в сторону полутьмы в углу. После озвученных слов Курак начал подозревать, что смотрит в одну точку она совсем не шутки ради, поэтому не стал её одергивать. Напротив, ему тоже было о чем подумать. Например, о том, откуда ему брать могущественные силы, способные захватить весь Перевал. Дело было даже не в умениях колдуна, которыми эльф, по всей видимости, теперь обладал.

Перевал могла захватить только война, но Курак не знал даже, из каких конкретно земель состоит Перевал. Да, на всех картах, которые он видал мельком, точно указывались горы и болота, но этого было совсем мало. Кто мог жить внутри гор или посреди болот? Этого Курак не знал. Какие ещё земли могли быть внутри Перевала, сколько их? Вообще говоря, хотелось бы не иметь словесные ответы на вышеозначенные вопросы, а иметь вполне себе полную карту всего, что только можно.

Также важным вопросом был вопрос удержания земель, что вне всяких сомнений означало простирание его личной власти. Последняя сильно зависела от личного состава армии, но, Кураку вдруг стало смешно, у него не было армии. Пока что все силы перед ним состояли из одной задумчивой ведьмы с непонятным боевым потенциалом, плюс он сам, неоперившийся маг. Разве что его бойцовская подготовка была выше средней по сравнению со смертными расами, пускай даже по меркам эльфов он был посредственностью. Пара сотня лет пускай вялых тренировок с кинжалом, мечом и луком давали о себе знать.

Курак снова вернулся к главному вопросу ради объединения Перевала. Где взять армию? Где взять хотя бы боевой отряд, хотя бы парочку единомышленников? Наемники ему точно никак бы не помогли, он далеко не меценат, и копить серебро не входит в его планы совсем никак. Быть может, ссыльные волшебники разнообразных сил ему помогут? Но как их заставить переговорами делать то, что требуется? Маги отличались от тех, кого можно насильно заставить делать что бы то ни было.

За разговором и размышлениями прошёл ещё один день внутри комнаты.

Глава четвертая. Первая дружина Перевала.

Вскоре двое начали рыскать по ближайшим землям Перевала. Хотя Ина действительно была человеком, но её выносливость не уступала эльфийской, в основном, это отражалось в умении не переставать шагать после нескольких часов похода. Курак подозревал действие сил Сумрака в данном обстоятельстве.

Самой главной задачей на текущем этапе была разведка с целью осознать, где они находятся. По словам ведьмы, она прибыла сюда совсем недавно, а обнаружила дом в скале совершенно случайно. До этого её путь был омрачен некоторой горечью, отчего на попытки расспросов девушка лишь отмахивалась с тусклой грустной улыбкой.

Через пару дней кожа эльфа стала белоснежной вместо слегка обожженной от множества пеших походов, а рост уменьшился до состояния ровно на одну голову ниже ведьмы. К тому же, Светило теперь слегка покалывало кожу Курака, поэтому он принял решение ходить с накинутым капюшоном от эльфийской походной куртки. Удивительно, но пронзающие ветра Перевала не только не мешали частичной оголенности Ины, но и перестали вызывать проблемы у Курака. Как объяснила ведьма, Тьма позволяла игнорировать холод какое-то время, даже целую ночь, но это не отменяло длительного отдыха рядом с источниками тепла. От иррациональных практик они не стали существами, полностью состоящими из силы, отсюда оставалась необходимость заботы о физическом теле.

По ходу разговоров во время отдыха, Ина поведала, что была из народа северного, но не слишком северного, это не помешало ей посмуглеть именно после становления ведьмой Сумрака благодаря все тем же силам Тьмы. Исходя из практик Сумрака, ей не был доступен для управления элемент Света вовсе, напротив, ведьмы Сумрака отражали от себя всякие лучи Светила, первопричиной чего выступала обильная Тьма, растекающаяся в том числе по коже их тел.

Один из привалов ознаменовался сразу двумя новостями для Курака. Во-первых, ему следовало изучить слова-ключи для колдунских заклинаний Сумрака, во-вторых, огибая горы Перевала, они наконец достигли места, к которому вела их Ина, а значит, воля самого Сумрака. Поля аномалий, переполненные Тьмой, по праву принадлежали чудищам Сумрака и волшебникам, стягивающимся к щедро разлитой силе. Хотя не вся без исключения Тьма на планете принадлежала Сумраку, но вероятность встретить потенциальных союзников, хотя бы одного разумного, была здесь выше.

Колдуну должно знать заклятия кинжала Сумрака и Темного Двойника, оба из которых были ключами для многих различных навыков силы. Кинжал был переполнен Тьмой изнутри колдуна с подмешенной Некро от Сумрака, что придавало фиолетовый оттенок черноватому короткому лезвию. Темный Двойник же позволял колдуну делать так называемый "бой с тенью", знакомый по физическим тренировкам эльфу, плюс выступал проводником самого Сумрака. Все это по словам Ины, хотя последняя ремарка вызывала скептицизм. Для чего вообще Сумраку могло понадобиться появляться на бренной земле?

Курак произнес ключ и вытянул руку перед грудью ладонью вверх, из центра ладони, будто прилипший, вытек фиолетовой Тьмой недлинный кинжал.

— Маловат кинжальчик, — посетовал эльф, делая парочку пробных взмахов. Курак отметил про себя, что он совсем ничего не почувствовал, когда кинжал "выходил" из его тела, покуда не ухватился за холодную рукоятку орудия. Первое знакомство с мистической силой внутри него проходило достаточно скучно.

— Он тебе для практик всесокрушающей силы, а не для фехтования, дурень, — беззлобно парировала ведьма. — Отзывай его, и давай к Темному Двойнику. — Кинжал после нужных слов обратился жидкостью, затем втянулся обратно в центр ладони.

Эльфу не надо было делать какие-то жесты, просто внезапно через несколько мгновений после произнесения ключа все его существо как будто потянули за каждую клеточку тела вперед, после чего на два шага вперед от тела отделился со звуком чавкающей трясины идеальный клон, переливающийся всеми оттенками темно-фиолетового цвета. Курак начал с интересом изучать существо перед ним. — И чего с ним теперь делать?

— Пф-ф-ф, раз ты задаешь этот вопрос, значит особо ничего. Запланируй у себя в голове его образ действия, потом передай свои мысли через тактильный контакт, и только тогда двойник начнет действовать. Можно говорить ему вслух, но соединение разумов намного эффективнее. Об этом можно было бы помыслить до призыва, но уже поздно, так что пробуй медленный способ.

Хмыкнув, эльф сделал несколько шагов вперед и коснулся двумя пальцами центра лба клона. Курак передал ему послание немного потренироваться на кинжалах — простецкий охотничий нож все ещё был при нем, если не брать в счет кинжал Сумрака. Двойник же понятливо закивал и без особых усилий вытянул из свой руки кинжал для себя. Следующие пару часов позволили эльфу хорошенько отточить навыки орудования с кинжалом, благо, ныне мотивации было хоть отбавляй.

Поля аномалий Тьмы представляли из себя унылое зрелище, что ожидалось от подобной Стихии. Иногда Тьма растекалась лужицей, затягивая внутрь неосторожных путешественников, иногда висела хлопьями посередине дороги. Периодически встречалась живность и растительность, перемазанная Тьмой сверху донизу, но никакой агрессии они не проявляли, как правило, не более чем стояли на месте как изваяния, животные тоже, а растения не раскачивались даже от мощных порывов ветра.

По мере путешествия в Темной аномалии парочке неоднократно встречались ирбисы, хотя внимания на Курака с Иной они не обращали. По словам ведьмы, они были избранными чудищами Сумрака, с удовольствием нежащиеся в россыпи дикой Тьмы, разбросанной по одиноким полям. Лучшего места для практик Сумрака сложно было придумать, но останавливаться надолго все равно не представлялось возможным на текущий момент — еда в загашнике была не бесконечная.

Среди Темных аномалий на просторах равнины у гор Перевала внезапно обнаружилась кривая хижина, именно то, что Ина искала, основываясь на передаваемых Сумраком видениях. После посещения данной лачуги бразды управления их мелким отрядом должен был взять Курак с целью, конечно же, объединения Перевала.

Ведьма развела костерок неподалеку и отправила колдуна разбираться с обитателем хижины. Пожав плечами, Курак отправился вести переговоры, дабы сделать первый шаг на пути к мечте. Чтобы получить тактическое преимущество на случай неудачи будущего разговора, эльф принял решение вызвать двойника, что неожиданно дало странные плоды.

— Привет, неофит, — клон Тьмы сразу после материализации принял совсем не ту форму, какую можно было бы предположить. Теперь на нем была белоснежная тога, перетянутая таким образом, чтобы покрывать большинство площади кожи, а внешность совсем не напоминала того, из кого произошло раздваивание. Напротив, существо перед Кураком имело короткие кудри, ростом было чуть выше колдуна, а лицо представляло из себя кого-то совсем незнакомого.

— Честь имею? — эльф не имел ни малейшего понятия, что происходит. А клон тем временем вызвал прямо из своей руки букет фиолетовых цветов изумительной детализации, будто они только что была сорваны с соседней поляны. Ситуация стала ещё страннее. В другой руке "двойника" появилась небольшая бутылочка с пробкой, внутри которой плескалась фиолетовая Тьма.

— У вас тут переговоры намечаются, дай, думаю, помогу в обращении новой ведьмы. Заодно произведу впечатление, — существо подмигнуло, и решительно зашагало к двери хижины, эльф поплелся за ним. Раз заклинание принадлежало не ему, значит стоило подчиняться, хотя бы ради его нового повелителя — Сумрака. Перед дверью "клон" застыл на мгновение и развернулся обратно к Кураку. — Постой здесь какое-то время, уговоры всякой женщины — занятие непростое. Ты поймешь, когда все закончится, — после чего "двойник" вошел в дом, не стуча. Эльф принял решение подождать какое-то время рядом.

Прошло не больше часа, а дверь снова открылась, правда, от какой силы, колдун не знал, потому что никто не вышел наружу. Курак решил войти внутрь, а там было, на что посмотреть. Помимо затейливых растений, развешанных по стенам, как и освежеванной туши ирбиса в углу, в глаза сразу же бросилась косая деревянная лавка у стены, на которой лежала коренастая женщина не хилого телосложения, правда, без сознания. Не зная, что делать дальше, кроме как глазеть, эльф пошёл за Иной.

По словам ведьмы, когда двое расположились в домике поудобнее, переложив незнакомую женщину с лавки на кровать, "клон" был никем иным, как проекцией самого Сумрака. Луна Сумрака, как и Гнили, когда-то были людьми, а раз двойник Курака был в сознании, значит нынешний полубог на небосводе не утратил чистоты своего разума, что нельзя было сказать о Гнили, впрочем. На вопрос о последней Ина лишь отмахнулась, эта история была для них прямо сейчас бесполезна.

Теперь же перед ними проходил процесс превращения повелительницы иррациональных сил в ведьму Сумрака. Всего было три варианта исхода. С вероятностью семь к десяти получится ведьма Сумрака, два к десяти — так называемая Сумрачная амазонка, оставшийся же шанс означал, что силы внутри женщины слишком извращены и конфликтны, поэтому под сенью Создателя на лице планеты появится новый чудовищный ирбис.

К счастью, после суток, казалось бы, беспокойного сна, в который была погружена "новенькая", перерождение ознаменовалось успехом. Отныне в их отряде была амазонка — женщина мощного телосложения, которая поборола одной только физической мощью своего тела эманации Тьмы, хотя очевидные изменения произошло в процессе. Тело посмуглело, но не покрылось специфическим серым оттенком, как в случае Ины, а напротив, приобрело коричневый оттенок, будто обгоревшие в лучах Светила. Отныне амазонка была полумагом — созданием, черпающим выдающиеся физические способности из не совсем природной, но приобретенной склонности к поглощению конкретного Элемента силы. Это была способность впитывать силу от самого Светила путем конструкции из Некро и Света, сокрытой внутри тела.

Имя амазонки было Стасия, после того как она очнулась, тело её преобразилось: рост увеличился, а тело покрылось небольшим мышечным корсетом, повышающим безо всяких тренировок физические способности. На предложение объединить Перевал ответила положительно, все равно за годы изгнания, как оказалось, из рода эльфийского, ей особо нечего было делать.

Остро встал вопрос пищи растительной, потому что равнинная и горная местность Перевала не располагала богатой порослью, даже деревьев было не так уж и много. Отсюда следовал поход в сторону знаменитых болот Перевала, богатых силой Природы, сулящих многие беды последователям совсем иных могучих сил.

Глава пятая. Борьба с Гнилью.

— Луна Сумрака ночью практически не видна из-за темных переливов фиолетового оттенка, и лишь при Светиле на небе можно было сказать точно, что прямо на поверхности Темного Спутника есть гигантские дыры. Все дело в древней войне между полубогами, вращающимися вокруг планеты, — Ина толковала перед костром свои очередные видения, посылаемые Сумраком.

— Когда-то давно Гниль была прекрасной девушкой из рода эльфов, — на этом моменте Курак вздрогнул. Неожиданно было услышать историю про своего соплеменника среди обрывочных кусков наваждений Сумрака. — Но однажды она возжелала возвыситься, и это ей удалось. Многие обратились землей да травой из-за её могучего ритуала обращения в луну, а сама она стала на одну ступеньку с, тогда ещё, Сумраком, Железом и Светилом. Сумрак — древнейший, его возвышение произошло вследствие коллективного желания возвысить одного человека ради блага группки давно усопших людей.

Но я отвлеклась от темы. Гниль обратилась сферой из розового кристалла элементов Земли и Воды, причем, благодаря потворству Гнили, её адепты способны напрямую влиять на стихию Природы. Даже Сумрак давно забыл, какие цели преследовала Гниль, даже какое имя у неё было, потому что со временем, с течением столетий, Гниль утратила способность мыслить, как всякий разумный. Ныне розовый Спутник лишь обменивает свои поганые силы между своими адептами, а больше ничего не делает. Совсем.

Ещё до момента, когда Гниль стала такой, у неё был ряд серьезных претензий конкретно к Сумраку. Из презрения она обращала свои силы в копья невероятной мощи и обрушивала на поверхность темной луны. Наш покровитель не сопротивлялся, потому что многое видел в своей жизни, если ему было суждено погибнуть под могучими ударами равного, то особой проблемы Сумрак в этом не видел. Идиотская логика, впрочем, присущая исковерканному временем и одиночеством разуму. — Ина вздохнула, казалось бы, глубоко и печально. — Но Сумрак выжил. А разум Гнили поглотило время вместе с её презрением.

Амазонка Стасия, Ина и Курак развели костер посреди болот. Разговор про Гниль шел неслучайно, потому что, как оказалось, болота Перевала были захвачены чудищами этой извращенной луны. Вообще, слово "болото" не слишком подходило месту, где оказались герои. Вокруг была зона заражения Природой: то тут, то там разливались гнилые пруды, болотистые трясины, а между ними, будто озера с реками на доброй земле, находились островки с твердой поверхностью.

Покуда чудища им не встретились, троица усиленно начала тренировать свои способности побеждать в предстоящих схватках. Стасия лупила темного двойника эльфа с помощью небольшого вырванного с корнем дерева — Курак предварительно обтесал его своим обычным кинжалом, — ведьма готовила обездвиживающие заклинания Тьмы, а колдун разбирался со своим кинжалом Сумрака.

Как оказалось, творить заклинания естественным образом он не мог. Ведьмы Сумрака были в близкой связи с своим господином, а последний был от рождения любимчиком Тьмы, отсюда способность кидаться Темными шарами без каких-либо усилий, лишь бы тело подготовить с помощью мелких тренировочных выбросов силы. Обычно, в спайке с иными героями, Ине особо не надо было стараться ради волшебства, но, к тому же, она могла произвести парочку длительных ритуалов с достаточно масштабными последствиями. Под чутким руководством Сумрака, что означало пару десятков ночей, покуда весь ритуал будет доступен через одни лишь видения. На заинтересованный взгляд уважающего всякую силу Курака ведьма лишь отмахнулась — Сумрак уже поведал ей, каковы будут последствия, поэтому просто так использовать подобные возможности не хотелось. Одно можно было сказать точно: парочка чудовищ казалась мелкой рыбешкой по сравнению с возможностями одного из Спутников.

Колдуны представляли из себя нечто иное. С помощью клинка Сумрака, оставляющего фиолетовый шлейф от кончика с каждым взмахом, они были способны прописывать прямо в воздухе руны Тьмы или Сумрачного Некро. Кинжал из чистой силы был достаточно хрупок сам по себе, Курак уже успел это проверить, разрубив своим эльфийским клинком творение Сумрака надвое, поэтому единственный способ добиться чего-то полезного — творить руническое волшебство.

Алфавит Некро был на порядок сложнее второго, относящегося к Тьме, наверное, по причине прямого отношения силы к испорченному разуму Сумрака. Темные символы же были относительно просты в понимании, как их объясняла Ина, поэтому эльф пока что решил сконцентрироваться именно на них. На удивление Курака, алфавит Света в своей магической практики ему использовать не нужно было совсем — труд по направлению Света выполняла сама луна Сумрака, колдуну лишь оставалось, условно выражаясь, нарисовать на себе мишень с помощью магического кинжала. Там было ещё что-то про накопление силы Света на поверхности кожи путем ловушки из Некро, но эльф лишь отмахнулся — время для сложных манипуляций силой не подошло.

Идея Тьмы проста: она утоляет любое количество боли, а взамен забирает разум себе для неочевидных операций. Схоже с Сумраком, но последний имеет глобальную цель, покуда Тьма, являясь аморфной силой, лишь действует, не придавая своим актам целостного значения. На этом философию всесокрушающей силы Ина закончила, потому что зримо начала терять слушателя.

Темный алфавит содержал в себе символы, позволяющие коммуницировать на расстоянии, это было начальным этапом обучения, и Курак, наконец-то, взялся за кинжал. Рисуя на мельчайшем расстоянии от бледной кожи своей левой руки, эльфу удалось выписать свой первый мистический символ, который сначала впечатался прямо на кожу, потом сдвинулся вбок, освободив место для следующего символа, а потом и вовсе исчез — плох тот маг, что не скрывает свою силу от праздных взглядов. Вскоре на левой руке у колдуна проявился целый браслет из тату, вспыхнул чистым черным цветом, после чего исчез. Первое руническое заклинание было готово, осталось только его испытать.

Герои как раз находились на островке суши, а через озерцо грязи стояло одинокое кривое дерево — в него Курак решил выстрелить. Вытянув левую руку вперед, будто указывая вертикальной ладонью на отдаленную деревяшку, Курак провел пальцами правой руки от пустого места с невидимым руническим браслетом к плечу. От прикосновения браслет вспыхнул, а между ладонью правой руки и прижатым большим пальцем там же возникла тетива чистого белого света, по обе стороны от левой ладони же возникла такое же призрачное древко, образуя вместе лук Света с одной стрелой. Эльф выстрелил, стрела стремительно, но лишь со скоростью пули недавно изобретенной человечьей пищали, врезалась в дерево, снаряд ощутимо светился в полете, после чего полетела дальше, по-видимому, пронзив ствол насквозь.

Курак с интересом побежал обследовать место столкновения силы и твердой материи. Как оказалось, никакого ожога на теле дерева не было вовсе — зато была чистенькая дырка, из которой тут же начала сочиться смола — очень уж много вокруг было разлито силы Природы. Зато ожог был на руке у эльфа, что совсем не ощущалось, ведьме пришлось указать на руку специально. Курак внимательно всмотрелся в свою же конечность: боли не было, зато структура ожога была подобна квадратной паутине, начинающейся с места браслета силы, заканчивающейся на плече левой руки. Немного было и на обоих ладонях, на левой чуть больше — от древка, на правой чуть меньше — от тетивы.

Колдун хмыкнул. Ина тут же сообщила ему, что руки у него выдержат несколько десятков таких выстрелов, а далее рассказала про то, как сделать вместо лука со стрелой целое копье Света — оно было чуть мощнее, не тратило Свет попусту, а также обладало габаритами потолще. Далее можно было с помощью сложного Некро передать управление снарядом Сумраку, благодаря чему атакующая сила Света будет передвигаться в пространстве так быстро, что глаз простых смертных не сможет увидеть ни шлейфа, ни тем более движения. Лишь внутри врага образуется дырка без ожога.

— Это, конечно, все прекрасно, а что насчет Тьмы? Если ты не забыла, я поглощаю её с твоей помощью каждый день, иногда не один раз. Почему бы мне не кидаться теми же Темными шарами, которыми собираешься пользоваться ты? Пускай даже не просто махая руками, а с помощью алфавита. — задал резонный вопрос эльф. Вот только если раньше он получал более-менее развернутый ответ на свои вопросы, то теперь увидел на лице Ины смущение. Очень нехорошее смущение, отдающее стыдом.

— Ну-у-у-у-у, ты же не маг, вообще говоря. Стихии тебя не любят, алфавиту ты не особо обучен пока что, браслет ты рисовал под моим чутким руководством, школы волшебства у тебя нет.

— Так чутко обучи меня парочке рунических слов Тьмы для воздействия на Тьму, в чем проблема? — весь процесс вдруг начал напоминать труд палача на допросе. Ина отвела взгляд, прежде чем ответить.

— Тьмы внутри тебя принадлежит Сумраку вся без остатка. Хочешь направлять Темную силу — ищи источники оной сам. Свет будет направлен на тебя фиолетовой луной, когда она видит тебя с небосвода, а Светило не загораживает наша планета, это всё.

У Курака как-то внезапно закончились слова, в связи с чем он отвернулся, чтобы поразмыслить над ситуацией. Что в итоге? У него на руках некрупная железка от эльфийского рода, даже обычного лука нет, парочка заклинаний Света, портить руки не хотелось совсем, к тому же, хрупкий кинжал Сумрака вместе с темным двойником такой же сомнительной твердости. А ещё ведьма со случайным боевым арсеналом в голове и амазонка, успешно махающая дубиной из стороны в сторону. Эльф скривил лицо в задумчиво-саркастический вид. Следовало заручиться поддержкой союзников и или найти ресурсы, прежде чем атаковать что бы то ни было далее на пути. Открытое столкновение они вряд ли выдержат.

Тем не менее, группа продолжила следовать вглубь болот без какой-то конкретной цели: следовало изучить местность для оценки следующего шага. Курак потихоньку вычертил у себя на руке с десяток стрел и парочку копий Света, Стасия начала свыкаться с мускулистым телом, дарованным магией, Ина же вдоволь потренировала свое магическое тело путем швыряния замедляющих мелкую живность аморфных кусков Тьмы.

Рано или поздно столкновение с червем Гнили должно было произойти, как бы этого не мешало планам Курака. Впрочем, последний готов был рискнуть, дабы собрать побольше знаний о подобном звере — очень уж интересно было воочию увидеть не просто чудище, на них эльф насмотрелся ещё в родных лесах, а сильнейшее из созданий, коптящих землю: чудище Спутника. Ирбисы Сумрака оказались дружелюбными, поэтому интереса не вызывали. Сообразно мыслям колдуна, внезапно, как это водится, произошло одновременно два значимых события.

Во-первых, воздух пронзил незнакомый животный рев, пробирающий до костей, похоже, магического толка. Во-вторых, из близлежащей тени, отбрасываемой ещё одним одиноким деревцем — парадоксально, что в месте, зараженном силой Природы, было так мало деревьев, — начал подниматься доспех, сотканный из темно-лиловой маслянисто блестящей массы. Последнее обстоятельство изумило Курака намного больше, чем ожидаемый уже давно рев. О Творец, что же тут происходит?

— Сконцентрируйся на червяке, Курак. Это рыцарь Сумрака поднимается из тени. Сейчас он здесь, через мгновение он может испариться, не думай об этом, — голос Ины звучал успокаивающе, даруя нужный комментарий, чтобы успокоить разум колдуна.

Тем временем чудище Гнили не теряло времени даром. Земля вокруг героев начала активно трястись, пока рядом из самой тверди не вырвался огромный червь, чтобы начать реветь снова на представленную перед ним публику. Теперь, когда подкрепленной силой ор был так близко, троица ощутила физическую боль, хотя рыцарь даже не почесался. Напротив, плавным движением достал из все той же тени у своих ног глефу длиннее своего роста, после чего с могучим замахом отправил её в сторону червя, и был таков: погружение обратно вниз произошло чуть ли не мгновенно, а конец данного действия ознаменовался чавкающим звуком, изданным Тьмой прямо посреди твердой земли.

Попадание глефы резко остановило звуковую атаку, породив булькающий из пронзенного тела стон. Тройка же воспользовалась этим, чтобы начать действовать. Курак тут же призвал двойника для нанесения хоть какого-то урона червю, Ина начала бомбардировать чудище магией, амазонка начала бить своей дубиной по мясистому розовому телу врага. Через мгновение двойник эльфа присоединился к компании атакующих.

Червяку все эти действия, конечно же, не понравились, и первым делом он разобрался с темным клоном. Вытащив из земли все свое тело, чудище ударило длинным хвостом по верхней части туловища магического конструкта, тем самым снеся его, будто кляксу. Только ноги остались, а через мгновение развоплотились они. Курак, оценив физическую мощь, кинулся к торчащей из туловища глефе — преимущество ему бы не помешало.

Атаки Ины вызвали несколько неожиданный эффект: червь уже вскоре после своего первого удара хвостом перестал производить активные действия, и начал раскачивать головой из стороны в сторону, покуда ведьма не прекратила кидаться силой, так как выдохлась. Чудище вдруг напряглось, захрипело, затем исторгло перед собой всю черную жижу из своего тела. Влияние колдовства обескураживало, но подарило несколько мгновений колдуну для активных движений глефой с целью атаки — на амазонку надеяться в текущей ситуации не приходилось.

Один взмах, второй, эльф умело обращался с оружием, ему сложно было представить такое холодное оружие, которое он бы не испробовал в своей долгой жизни. Этих двух размашистых вертикальных ударов в искусных руках хватило, дабы перерубить червя на две части. Данное обстоятельство привело к ряду последствий, для начала, передняя сторона сразу после исторгания из себя враждебной силы повалилась вперед — была потеряна точка опоры. Задняя же начала вертеться, стремительно отращивая зубы там, где только что был лишь срез. Теперь, когда враг был уполовинен, атаки дубиной от Стасии оказывали эффект, поэтому девушка тут же принялась дубасить бывшую заднюю половинку, отвлекая её от регенерации. Курак же принялся кромсать переднюю часть, превращая чудище в груду розового мяса.

Вскоре всё было кончено. Эльф валялся на земле от натуги, труд мясником по отношению к здоровенному зверю оказался чудовищно выматывающим. Повернув голову, Курак задал вопрос не сильно утомившейся Ине насчет глефы, и получил ответ, что один из рыцарей Сумрака потерял одно из своих орудий надолго, раз артефакт не исчезает в тенях.

— Так что за рыцарь-то? — вопрос возник у колдуна естественным образом.

— Как известно практически всем в этом мире, любой может воззвать Спутников, чтобы получить великую мощь, потеряв при этом нечто свое, зато обратившись в мерзкую химеру, какую мы только что поразили, к примеру. У Светила это птица феникс, у Гнили — бесполые червяки, про остальных не помню особо. Зато у Сумрака это сразу два вида принципиально отличающихся существ в зависимости от половой принадлежности просителя. Женщины становятся ирбисами, мужчины же отдают собственный разум в обмен на нерушимые доспехи вместе с глефой рядом с тобой и ещё мечом. К тому же, по мелочи даруются некоторые иные артефакты, но это менее важно. Что важно, так это то, что далеко не все достойны, поэтому дар получают единицы.

— А что насчет нас троих? — на такой вопрос ведьма нахмурилась.

— Тебе мало своей нынешней силы? Безотносительно твоего ответа, Сумрак уже дал тебе достаточно.

На этом разговор закончился, зато началось нечто иное. Поблизости затрубил вполне цивилизованный рог, в отличии от предыдущих чудовищных рыков. Эльф с хэканьей подскочил на ноги, должно быть, битва ещё не окончилась. Что открылось перед его взором, так это возникший будто из ниоткуда вооруженный отряд местных жителей, от которого откололся один представитель, дабы, как надеялся колдун, воззвать к переговором. Курак не помнил, говорила ли про них ведьма, но его взору предстали, вне всякий сомнений, род болотных орков с широкими зелеными мордами, как у жаб, вместе с отличительными для них острыми выпирающими клыками в челюсти. Голова обреталась не сверху на туловище, а чуть спереди, на теле была одежда из шкур мелкой местной живности — остальное сожрали черви Гнили, предположил эльф.

— Мы твоя сила признавай, ты посланник Сумрака быть, моя твоя приглашай к вождю на пир. Твоя поделиться с нашим племенем добычей сегодня? — говор резал заостренные уши Курака, что не помешало ему согласиться со всем, что произнес посланник. Даже утверждение про бытие посланником Сумрака имело место: глефа все ещё отблескивала фиолетовым в белой руке. Группа отправилась пировать вместе с племенем орков на туловище павшего червя.

Когда отряд местных вместе с группой героев подходил к косым хижинам, Курак подметил несколько вещей. Земля, на которой стояло поселение, была заметно больше по площади, чем иные островки тверди, а также по периметру были расставлены мелкие истуканы с заметной невооруженным глазом коричневой аурой. Отметая гипотезу про отсутствие базовой гигиены, эльф предположил воздействие силы Земли. Интересно, почему не Природы? Ина на такой вопрос точно не смогла бы дать ответ. Рядом со строениями под Светилом степенно росли огороды.

Эльфом, кстати, Курака особо не считали из-за низкого роста и бледной кожи, зато уважали как колдуна Сумрака, а ещё видели своими глазами размерчик глефы выше дохляка головы этак на три-четыре. Про малый вес орудия, связанный с очевидными магическими причинами, Курак предпочел не распространяться.

Разговор с вождем во время подготовки к пированию прояснил несколько полезных фактов о местности. Вокруг жили несколько разрозненных племен орков, которым тяжело было как-то объединиться из-за бедности окружающей местности: шкур едва хватало на одежду, дерева — на хижины, зато иррациональных сил было разлито, конечно, до макушки. Чуть позже Курака ожидал разговор с шаманом, вождь разрешил, к тому же, эльф уже заприметил в жиденькой толпе мускулистого индивида в пестром одеянии. По поводу окраин данного болота орки могли что-то объяснить разве что на пальцах по причине все той же нехватки ресурсов для несколько праздной картографии.

Время чуток прошло, и вот уже колдун говорит на равных с местным шаманом. Статуйки действительно излучали силы Земли, не Природы, по причине, поведанную с некоторым снисхождением от брата-мага. Суть Природы не только в росте, но и увядании, если не контролировать филигранно ток сил, то урожай сначала вытянется вверх за считанные минуты, а потом за те же минуты сгниет. То же самое с целью установки тотемов Земли: именно стихия Земли придает устойчивость, даруя твердь для поселения, в то время как загрязнение Природой убивает крупные растения по причине неустойчивости грязевых озер. Крупную живность же сжирают черви Гнили, питающиеся элементом Природы.

Ситуация вызывала у колдуна лишь желание почесать в затылке. Крупную живность родить у него не получится ради всех племен орков без исключения, эльф даже не был уверен, что это единственное такое большое болото на территории Перевала. Множества деревьев же он особо не видел на той местности, которую успел посетить внутри того же Перевала. Чудо не просматривалось, сейчас орки не были интересны ему точно так же, как Курак не был интересен оркам. Единственная возможность как-то превентивно угодить местным: вырезать столько червей Гнили, сколько вообще можно.

Тридцать три года прошло, покуда Курак резал гигантских червей на всех болотах, какие только были внутри Перевала. Из одного болота он переходил в другое через горные гряды или аномалии Тьмы, как повезет.

Бесчисленные тренировки с двумя заклинаниями Света дали понять, что всякие раны на его теле не вызывали особой боли, а ожоги, оставленные противоположным элементом, со временем затягивались без следа. Учить иную магию было излишеством, покуда верная глефа Сумрака помогала с легкостью резать на части созданий Гнили.

Эльфийский кинжал был благополучно потерян, деревянная палка амазонки в какой-то момент была заменена на зачарованную каменную дубину орков. Ина же поменяла разве что истеревшиеся одеяние на лоскутную одежду доброжелательных племен, то же самое у Стасии. Курак обошёл не одно племя, прежде чем сумел собрать себе одеяние из мелких шкур, полностью покрывающее тело. Монет серебра для расплачивания со Светлыми расами найдено в больших количествах не было, должно быть, пара десятков монет, которые были отданы в хранилище у Ины.

За время путешествия по болотам были собраны знания о том, какими ресурсами обладали орки. Помимо мелкой живности, обитающей удивительно густо в лысоватой местности болот, гнилая земля была богата такими кустарниками с корешками, которые способны блестяще утолять голод благодаря окружающему заражению силами Природы.

Выступая посланником Сумрака, ситуация с убиенным червем Гнили повторялась бесчисленное количество раз, а Курак наблюдал не только пиры, но и конвертацию мяса червей в розовые кристаллы — запасы на черные времена. К тому же, лицо эльфа стало узнаваемым среди всех племен орков в Перевале без исключения. Одной своей волей он мог бы объединить их, но для этого все ещё не хватало ресурсов, даже если кучка орков готова была выступить в поход с ним прямо сейчас. Чем, кстати, колдун воспользовался, путешествуя с определенного момента со свитой наиболее проактивных представителей большинства племен. Если бы ему так захотелось, то все орочье население было бы оповещено о чем-то важном, когда представится возможность. Такое обстоятельство следовало ценить, поэтому Курак с уважением относился ко своим новым спутникам.

Пришло время подчинить своей воле иные земли Перевала.

Бытие колдуном Сумрака нельзя было назвать обычным, и Курак после нескольких десятилетий поглощения Тьмы от его ведьмы вполне осознал, почему многие среди его народа считали фиолетовую луну проклятой. Уже долгое время эльф находился в кажущемся бесконечным походе, причем в полностью трезвом состоянии, а ещё воздерживаясь от женского тепла. Пожалуй, у него была возможность уединиться вместе с Иной, но особого желания не было. Колдуна отличал мощный разум, который не ослабевал ни глубокой ночью, если случались побудки, ни ослепительным днем, во время битвы.

Иные разумные на пути, бывало, страшились, затуманивали свое сознание намеренно путем ритуалов, специальных растений. Разве не странно, что думающее существо остается чистым, как стеклышко, для окружающих? Амазонка в команде не чуралась разделить ложе с орками, а Ина на постоянной основе была в полудреме, окутанная заботой Сумрака. Курак же ощущал лишь усталость в начале иного вечера, остальное нисколько не отражалось на остроте его интеллекта. Будто он был артефактом, живым артефактом. Вопрос в том, вся ли воля принадлежала ему или только часть? Эльф мог лишь догадываться.

Репутация вассала Сумрака можно считать, что завоевала болота Перевала. Из очевидных мест, где Курак намеренно не бывал, остались лишь закрытые долины внутри гор. Внешние подножья гор и аномалии Тьмы можно было не считать, так как организованной жизни отряд за годы скитаний не обнаружил. Стасия оказалась исключением, совсем немногие готовы жить наедине с бьющей из земли Тьмой, посреди ничего. Ещё на дорогах из долин редко встречались крупные обозы, вдоль гор ходили вооруженные отряды незнакомцев, среди гнилых болот встречались случайные путники, но колдун вел свой отряд в обход, хотя иногда все же перекидывался фразами с одиночками. Смысла сталкиваться с помехами на пути Сумрака эльф не видел.

По словам странников, внутри горных гряд Перевала жил целый народ удивительного уклада. Покуда тройка не пропутешествовала к непосредственной следующей цели похода Курака, только крохи положения дел возможно было узнать. Народ был разбит — иначе про Перевал бы уже знали все Светлые расы — на несколько фракций. Самые знаменитыми были Пилигримы — могучие волшебники Света вместе с религиозными служителями самого Светила. Церкви Светила стояли повсюду в обитаемых землях, наверное, было бы удивительно, если их не оказалось бы пускай даже в сердце Перевала.

Ничего внятного путники более не рассказывали. Разве что предупреждали о бандах контрабандистов, базы которых встречались в самых защищенных природой местах внутреннего Перевала. Смысл им там находиться был прост: вокруг всего Перевала располагались земли самых разных Светлых рас, между которыми крайне удобно возить товар. Если среди одного народа предмет или артефакт был строжайше запрещен, то совсем рядом его можно было легально продать по тройной цене.

Глава шестая. Добрые ресурсы.

Пришло время покорять Перевал дальше и глубже, Курак это почуял отчетливо в один из стылых вечеров. Ни с кем особо договариваться об этом не нужно было, Стасия с Иной подчинялись лидеру троицы. Группа путешествующих вместе с ними орков была готова пройтись немного вглубь Перевала ради интереса, хотя вряд ли хотели пересекаться с цивилизованными поселками. Может быть, в силу своего внешнего образа, а может ещё по каким-то причинам.

Вскоре небольшая группа разумных подошла ко входу вовнутрь Перевала. Никто его не охранял, рядом не проходило никаких караванов, не было вообще ничего, кроме небольшой поросли вблизи подножия гор вокруг, да уверенно протоптанной тропы посередине. Отряд отправился дальше.

И вот уже, пройдя немного вглубь, простиралось удивительное зрелище, которое можно было назвать долиной Перевала. Из-за неровности местности, вход в долину открывал взгляду практически всё: речку посередине ландшафта, обильные леса, в основном, прижатые к горам, а также цветастые дома, по всей видимости, сооруженные без всякого общего плана, расположенные в случайных же местах то тут, то там.

Оправившись от первого удивления, группка решила пройтись до ближайшего леса, в общем-то, по причине того, что орки возжелали потрогать своими руками леса, каких так не хватает в родных болотах. Курак не возражал. Подходя к леску, внезапно им навстречу вышло удивительное создание. В районе сердца и головы ярко блестел на солнце янтарь, причем блестел как-то слишком ярко, намекая на магическую природу. Само же тело представляло из собой, по сути, кривое деревце, принявшее гуманоидную форму, чтобы легче было ходить туда-сюда, наверное. Сложно было судить, слишком уж чудное создание это было. Как про себя отметил эльф, на древней оно не походило, так как было мелкое, без обильной бороды до земли из мха, а также прямоходящее деревце держало свое янтарное сердце у всех на виду, что несколько отличалось от поведения зашоренных во всех смыслах деревяшек.

— Ты! — деревце вдруг указало своим пальцем на Курака, который находился чуть сбоку от общего числа заинтересованных в лесу перед ними лиц. — Я? — эльф же от такого обращения встал как вкопанный. Впервые в его жизни репутация обогнала его ноги.

— Ты зачем природу портишь?! — воскликнуло... существо. Пока что наиболее точным образом его назвать не получалось, обзываться же "древнем" колдуну откровенно не хотелось, их он откровенно презирал.

— Мое имя Курак, я из рода эльфов, мой покровитель — луна Сумрака. А ты кто, обвинитель? — следовало как-то выяснить, что вообще происходит, и кто стоит перед ними. Учитывая многие столетия от роду, слова выстроились в красивый ряд будто сами собой. Чем дольше жив эльф, тем лучше его красноречие.

— А, я-то? — безотносительно предыдущего грубого восклицания, деревянный разумный тут же оказался сбит с толку. Видимо, злился не так уж и сильно. — Я Лист Красной Ягоды, что скоро растет на болоте осенью, из рода цветочковых, местные зовут нас Янтарными. Твоя очередь отвечать! — но цветочковый, как он себя называл, не растерялся, и уже снова сверлил недовольным взглядом колдуна перед собой. Хотя минуту поразмыслить эльф для себя, все же, украл, состроив задумчивый вид и специально начав почесывать свою макушку. Похоже, это какое-то вольное ответвление древней, по типу изгоев, причем они представляют из себя отдельную фракцию внутреннего Перевала, раз их таким образом признают. Следовало ещё расспросить этого индивида.

— Сударь Лист, или как вас лучше назвать, огласите, пожалуйста, весь список моих прегрешений! С моей точки зрения, я делал ничего, кроме как благородное дело очищения болот Перевала от червей луны Гнили! Эти милостивые господа могут подтвердить мою точку зрения, как обитатели этих самых болот, — с последними словами, Курак обвел ладонью орков рядом с собой, которые тут же согласно закивали. Цветочника это не впечатлило.

— Так ведь эти черви сжирали излишки аномалии Природы, тем самым устанавливая баланс, который в том числе ограждал долину Перевала от всяких мерзких химер. Уже очень скоро мелкая живность станет мутировать, что приведет к вымиранию всех внутри болот, включая вот этих орков, — спокойно парировал Лист, вызывав беспокойство среди орочьей группы так же легко, как они только что выражали согласие с эльфом.

— Что ж, об этом я знать не мог, когда вырезал всех червей до последнего, — просто пожал плечами Курак. Что сделано, то сделано. — Я могу предложить тебе объединиться с данным отрядом в благом диалоге с целью утрясения ситуации, это самые активные члены орочьих племен, которые в кратчайшие сроки могут передать волю осведомленных о ситуации цветочников во все уголки болот Перевала.

Деревяшка от такого только вскинула от удивления брови, потому что парировать ему было нечем. Да и предложение было заманчивое, цветочник кинул уже новый взгляд на орков перед ним, после чего обратился к ним с расспросами. И вот уже отряд снова представлял из себя всего трое слуг Сумрака, потому что остальные покинули их, удалившись прямо вовнутрь леса. Видимо, обсуждать план исправления ситуации, которая Кураку особо интересна не была, на самом деле, что говорить оркам совсем не следовало.

Это разумные племена надо контролировать, узнавать их волю, общаться, а вот если бы болотистая местность была заселена лишь безмозглыми химерами, тогда подчинять не только ничего уже не надо, но и местность без разумных может сослужить службу как барьер от Светлых рас. Свою Светлую сторону Курак все ещё любил, однако же, с точки зрения сухой политической, чем чище буферные зоны, тем спокойнее живется обеим сторонам вокруг таких территорий.

Махнув рукой, эльф потопал вместе со своими спутницами дальше. Чуть дальше, вдоль тропы к основному поселению этой конкретной долины, обнаружился храм Светилу, куда было бы неплохо наведаться с целью дальнейшего сбора сведений. Храм стоял будто бы посреди дороги, разве что чуть сбоку располагалась тропинка к, должно быть, укрепленному монастырю, врезанному прямо в гору. Сама церковь представляла из себя строение из нескольких вертикальный каменных башенок, между которыми стоял белокаменный квадрат основного здания. Ввысь устремлялись золотые шары, от которых ещё выше указывали в небеса золотистые же пики. Это было общеизвестно, что подобная конструкция собирала и концентрировала вовнутрь могучий свет силы самого Светила.

Троица по очереди шагнула через двери храма. В помещении было светло, что логично, а на стенах и колоннах изображались золотом многочисленные визуальные истории из героического прошлого Церкви Светила, как и очеловеченное солнце этой планеты вместе с отдельно стоящими могучими фигурами прошлого, относящего к Церкви. Золото было дешевым и часто встречающимся материалом для планеты, отсюда такая щедрость в разукрашивании, мистическая сила здесь ценилась куда выше.

Внутри никого не было, кроме одинокого монаха. Это был высоченный амбал, закутанный в одеяния из тусклых золотых и прочих тканевых нитей, к тому же, с обсидиановой кожей. Дело в том, что практики Светила призывали свет солнца вокруг его служителей, из-за чего они с десятилетиями своей службы становились сначала загорелыми, какая бы белоснежная кожа не была у них ранее, а потом и полностью черными кожей. От своего занятия он отвлекся, а когда увидел, что входящие не поленились бросить несколько серебряных монет в ящик для подаяний, то заулыбался.

— Мир вам, путники, — приветствие настолько же универсальное для священнослужителей, насколько и доброе. — Миру мир, светлый отец, — ответил за всех Курак. Инаида сразу же пошла рассматривать золотые барельефы вокруг, а вот Стасия с интересом осталась рассматривать монаха, благо, ростом она была примерно одинаково высоким, в отличии от низенького эльфа.

— Что же делают благородные Пилигримы на землях Перевала? Он же такой загадочный, опасный, богатый на чудищ, а ещё, наверное, предательский по отношению к сброду контрабандистов? — эльф завернул витиевато для извлечения как можно большего из священнослужителя, однако реакции на его слова попросту не было. Священнослужитель подошел поближе к двойке и начал их разглядывать. Курак хмыкнул, решив изменить подход.

— Благослови нас, светлый отец, — теперь слова оказались вполне пристойны беседе, поэтому служащий Церкви не преминул тут же воздеть руки, после чего прошептать ключ. Дальше свет от свода, откуда на всех внизу смотрел кусок золотого шара, видного снаружи, пал на Курака с амазонкой. В то время как Стасия от происходящего почувствовала подъем, её спина выпрямилась, руки сами собой встали на пояс, а улыбка соединилась с радостным взглядом куда-то ввысь, эльф же не ощутил вообще ничего. Более того, иррациональный Свет аккуратно обошел стороной тело колдуна, падая либо на пол, либо в сторону девушки. От такого монах только вскинул брови, потому что суть проверки заключалась в отделении врагов от друзей, третьего было не дано до сего дня.

— Я знаю, кто ты, колдун, ты слуга Сумрака, этой фиолетовой луны, которая берет силу от самого Светила. Мое имя Родислав, я действительно принадлежу Пилигримам, несущим свет веры на эти разбитые земли. А чем опаснее поставленная задача веры, тем больше силы дарует благословенное солнце. — эльф на такие слова только потер чистый для всей его расы подбородок. Реакция монаха не была особенно негативной, поэтому следовало его ещё чуток задобрить, вдруг от такого он расщедриться на дальнейший диалог.

— Вижу, что ты не знаком с последователями Сумрака. Позволь мне передать этот клинок в знак моей доброй воли, — с этими словами Курак материализовал кинжал и протянул его перед собой. Родислав на такое хмыкнул, но нож взял в руки, что тут же вызвало несколько странную реакцию: клинок из переливчатого фиолетового цвета в руках монаха Светила загрубел, его рукоять стала матово черной, за исключением появившегося белого камня посередине гарды. Само лезвие стало сплошного фиолетового цвета, слегка блестящего оттенка. По всей видимости, он не исчезнет сам собой, а процесс этот произошёл из-за проявления доброй воли при передачи теперь уже мистического артефакта.

— Это... удивительно щедрый дар! Немногие силы в этом мире способны противостоять мерзкой Гнили, с которой луна твоего господина так злобно враждует! — дар, очевидно, был священнику по нраву, но фраза про Гниль звучала несколько странно, потому что розовая луна не могла мыслить для какой-то там вражды с кем-то. Да и Сумраку, должно быть, не было никакого дела до безмозглого артефакта в небе. Говорить этого не стоило, чтобы не смущать в большей степени верующего человека, нежели чем ученого мужа от теории силы.

— Немногие, это какие, мне интересно? — задумчиво и негромко протянул Курак, как бы намекая на вопрос, но не настаивая на нем. — Помимо оружия Сумрака? На ум приходят только особенно злые школы магии Огня, здесь таких полно, а вот у Светлых их презирают. Впрочем, ты должен знать о последнем, ха-ха, — на этом монах снисходительно рассмеялся, после чего отправился по своим делам. Разговор, очевидно, был окончен.

Позвав Ину, Курак и компания отправились дальше. Дело клонилось к вечеру, поэтому троица решила заночевать вне территории населенного пункта, во избежания спешки в деле нахождения ночлега.

Глава седьмая. Злое серебро.

Наутро обнаружилось, что глефа растворилась в тенях ночи. Не то чтобы она сильно пригодилась бы в битве с мелкими противниками, то есть не чудищами, а вполне себе простыми смертными. Отсюда, Курак нисколько не расстроился. Это было даже удобно, потому что тащить неудобную по своим габаритам глефу через дверные проемы представлялось в данный момент как тягомотное занятие.

Первое, что следовало проверить перед входом в скопление разумных существ, это количество денег. Посещение храма нанесло некоторый удар по благосостоянию, по сути дела, нищего отряда, оставив их троих с капиталом размером ровно десять монеток серебра. Впрочем, никакой проблемы в этом не было, потому что, после короткого совещания, слуги Сумрака пришли к выводу, на территории Перевала сложно было встретить кого бы то ни было, кроме нищих.

И вот уже несколько уверенных шагов отправили группу сначала на кривые окраины, а потом на такие же кривые центральные улицы. Причем через речку все дома без исключения были построены хорошо, однако точно так же бедно, хотя в отношение внешнего украшения, а не технике строительства, что позволял заметить невооруженный взгляд. Кривые и, к слову, темного оттенка домишки прямо вокруг путешественников были то тут, то там украшены какими-то артефактами, пускай кустарного производства по типу примитивных оберегов. А ещё темные дома вопреки своей угловатости выглядели полноценным образом. Курак потер свой чистый подбородок, видимо, в нем говорили знания об искусствоведении, впитанные за годы жизни среди эльфов.

Тем не менее, первым делом стоило пройти к ближайшему постоялому двору. Ещё несколько десятков шагов, троица предстала перед странного вида трактирщиком в двухэтажном здании чуть в сторону от центрального района поселка. Во-первых, он выглядел скорее как ассасин с замотанной темной тканью кожей, вопреки жару, проистекавшему из кухни позади него. А ещё он говорил весьма странные вещи, то есть прекрасно осознал, что перед ними сборище очередных нищих, поэтому за постой потребовал не деньги, а пойти переговорить с такой же сомнительной на вид личностью за столиком в самом дальнем углу от стойки или парадного входа трактира.

Сомнительной сидящая личность не оказалась, когда перед ней сели трое. Напротив, по сравнению с убранством вообще всего селения, этот молодой человек выглядел скорее как бедный аристократ, которому не пристало околачиваться в грязи Перевала. Да ещё и предложение поговорить с ним означало, что хозяин постоялого двора прекрасно знал о постоянном статусе сидящего на стуле сударя. Какой смысл находиться подобной чистенькой личности в столь мутном городишке? Очевидно, он был изгоем от Светлых.

— Цель визита? — на такое Инаида прыснула в кулак, слегка отвернувши голову. Курак же слегка улыбнулся. Разговор начинался предсказуемым образом.

— Я хочу объединить Перевал, — слова построились в предложение тривиальным образом для эльфа, в общем-то, по мере путешествия среди болот он уже высказывал такую идею оркам раз сто, быть может. Им это не особо было интересно, но все же.

— Как? — холодный ответ, слегка изогнутая бровь, для человека в таких примечательных одеждах, наверное, это было пиком такта, эльф же заметил слегка расширенные глаза и обернувшихся на зычный голос Курака постояльцев за соседними столами. Следовало быть предельно вежливым.

— Я колдун Сумрака, мое имя Курак. Со мной амазонка фиолетовой луны, а ещё ведьма от той же силы. Позволь мне продемонстрировать это, — с этими словами эльф вызвал из своей руки кинжал, а затем аккуратно положил его на середину стола, чуть подавшись вперед, причем без резких движений, и голос он тоже понизил на полтона. От взглядов вокруг это не спасло, правда, напротив, шепотки как-то подозрительно споро пронеслись по всему помещению столовой при трактире, достигнув даже прилавка рядом с дверью кухни.

— Ты клинок Сумрака, — аристократ утверждал, тупо уставившись на предмет перед ним. Такт его покинул, не смог он справиться с удивлением. Но было ещё нечто, такое Курак смог заметить на правах эльфийской приметливости.

— Ну что же ты, я же никакой не рыцарь Сумрака, а всего лишь колдун, — хмыкнул эльф.

— И весьма неосведомленный, удивительная удача. Да будет тебе известно, что рыцари Сумрака — это его пешки, которыми он вертит как хочет, потому что они отдали добровольно ему свой разум, даже при условии их способности побеждать вдесятером мелкие армии простых смертных или же слабых магов. Ты же вполне способен говорить от имени луны, чего нельзя сказать про ведьму, — молодой мужчина упер задумчивый взгляд куда-то в сторону, похоже, сведения он высказывал по памяти, особо не задумываясь конкретно над ними. Для Курака представляли интерес две ремарки. Для кого это такая удача? Почему ведьмы не говорят от имени Сумрака? Они же ведь буквально сосуд его сумрачных знаний.

— Да, точно, имя ведьмы — Инаида. Амазонки — Стасия. С кем имею честь? — простой вопрос требовал простого ответа. — Зови меня Макар, чести особо никакой нет, потому что мы сейчас находится внутри выгребной ямы Светлых, это я про Перевал, — взгляд парня, для эльфов все люди молоды, сфокусировался и уперся в клинок на столе, который он не преминул взять. После чего кинжал развоплотился прямо у него в руках, разделившись на ленточки из Тьмы, убегающие внутрь окружающих теней.

— Понятно, все ясно, ответ усвоен, — на такое поведение артефакта Макар только хмыкнул. — Ну ладно, надо отвести вас к главной здесь, в таком случае. На этой стороне реки, хе-хе, — после последней ремарки юноша так злобно ухмыльнулся, чем явственно показал свою предвзятость. Слабоваты его манеры, слабоваты, но для Перевала, действительно, сойдет.

И вот, уже четверо разумных снова куда-то потопали. Скоро надо было принять что-нибудь в пищу, а не бегать туда-сюда, ну да ладно. На удивление, обиталище главы данной темной части поселка стояло где-то на окраине между чьим-то огородом и кривым амбаром. Была же эта постройка чуть более прямой, чем все остальные здания вокруг, двухэтажной и сделанной из темного камня, а не частично обмазанного сажей дерева. У Курака было время поглядеть по сторонам, покуда они шли до цели.

Внизу обнаружился сухой секретарь-девушка в юбке до щиколоток, которая не особо вписывалась ни в образ Перевала, ни косых наполовину черных домишек. К рубашке секретаря была приколота брошка в виде ворона, поэтому точно так же Курак решил называть про себя здешних обитателей для простоты. Вороны.

Удивительно, но аудиенции, никак иначе называть это было нельзя, пришлось ждать, поэтому команда уселась на предоставленные стулья. Для Макара стула не хватило, поэтому он зашёл внутрь, сказав, что будет ждать их впереди. На предложение кому-то сбегать за перекусом секретарь вышла к ближайшему амбару рядом, принеся оттуда шмат сала с черствым черным хлебом. Запили все это дело компания флягами с водой, а клинок Сумрака послужил кухонным ножом, нисколько на это не обидевшись.

Через пару десятков сытых мгновений группу позвали внутрь. Там, на втором этаже, как оказалось, их ждал кабинет высохшей старухи с множеством шкафов и ящичков по всей комнате, будто это не кабинет главы мелкого города, а мастерская ювелира или башмачника. Окно, кстати, было частично закрыто одним из шкафов, что явственно намекало на связь обитателя с силами Тьмы, как и всего вокруг. Темные оттенки окружающего быта наконец выстроились у колдуна Сумрака в ряд. Крайне удобное стечение обстоятельств для насаждения фиолетовой власти.

Разговор пошел весьма неторопливо, а ещё зубодробительно неинтересно, хотя для эльфа поддерживать вялотекущую дискуссию не представляло сложностей. Он все ещё хотел скрипеть зубами от особо выдержанных оборотов, но желание не переходило к действиям в силу тренировок риторики у себя дома. Такой тренировки, во время которой его стукали палкой по голове за неправильное окончание у озвученного слова.

Ничего важного попросту не произносилось. Вообще, разговор старуха начала уводить в сторону того, насколько все эти идея объединения прокляты на поражение, хотя её мнения никто не спрашивал, но вдруг ситуация переменилась. Макар от скуки начал смотреть в щелку окна, поэтому он не мог видеть, как проекция Сумрака попросту вышагнула из густой тени одного из шкафов. Потом эта проекция подмигнула своему же колдуну, шагнула в сторону бабули, и резким движением засунула руку по локоть внутрь её головы, оборвав на полуслове.

Когда Макар обернулся, не сразу выплыв из вялого состояния скучающего слуги, все было уже сделано. После "копания" рукой в голове у женщины, Сумрак вытащил на свет странного рода конструкцию, по видимому, являющуюся результатом некоторого ритуала силы. Это был как будто бы стеклянный шар, в центре которого был заключен кривой камень подобный аметисту, а от него до поверхности шара тянулись черные ниточки. Если честно, зрелище было чем-то неуловимо омерзительное, что не помешало проекции Сумрака сначала без рассусоливаний швырнуть шар на стол, а пока он летел, с чмокающим звуком провалиться в собственную же тень.

— Макар, посмотри в третий шкаф справа, четвертый выдвижной ящик сверху, — тишину разрезал голос Инаиды, чего несколько не мог ожидать никто из присутствующих. — Это ты от чьего лица говоришь? — опешил от всего происходящего парень, но все равно выдал хоть какую-то реакцию в виде вопроса.

— От лица Сумрака, который только что с помощью своей проекции вытащил маяк Астрала из головы твоей начальница, — терпеливо объяснила ведьма. Разве что Макар понял, о чем идет речь, из всех присутствующих, потому что вместо побега с целью огласить злонамеренные действия пришельцев, он послушно заглянул в нужный ящик. Для этого ему потребовалось выломать замок с помощью кинжала, который он легко достал из своего сапога. Крайне занятное поведение для якобы лояльного воина своей фракции, как отметил про себя Курак. Может, дело было в упоминании Иной силы Астрала?

Прежде чем задать вопрос, эльф осекся, потому что Макар отреагировал на содержимое ящика... очень наглядным образом, а именно метнулся к безжизненному телу старухи, чтобы мгновенно его обезглавить. Что вообще происходит?!

В происходящем наступила странного рода пауза. Амазонка выказывала ничего, кроме наивного удивления, ведьма снова начала смотреть куда-то внутрь теней вокруг, Кураку даже было немного жаль, что их прибытие привело к такому радикальному исходу. Макар же, было видно, боролся с желанием пнуть отрубленную голову. Следовало как-то охладить ситуацию, и колдун прокашлялся.

— Что происходит, сударь? Мне лично нет никакого дела до вашего бунта против всех Воронов без исключения, но вот нам, как пришельцам, — Курак покосился на ведьму. — Совершенно ничего не понятно. Вот прямо совсем, можешь считать слова Инаиды как импровизацию.

— Крайне занятная импровизация, сударь, — прошипел сквозь зубы Макар. После чего взял тело старухи с роскошного темного кресла и отбросил его в сторону. — Как ты там сказал? Вороны? У этого сброда нет имени, пускай будут называться так. Хочешь объединить Перевал? Никаких фракций тут нет, просвещу тебя, это селение не подчиняется селению в одном дневном пути к любой стороне света.

Парень в аристократического рода одежде подуспокоился, поэтому из него можно было вытянуть наконец множество сведений. В ящике шкафа лежала полуразложившаяся рука возлюбленной Макара с весьма примечательным набором перстней, а расположение такое было обусловлено, как саркастически пояснил юноша, паранойей с целью самозащиты бывшего лидера местных Воронов. Далее пояснять он ничего не стал в силу неприятности самой ситуации с этой отрубленной рукой.

Астрал же был луной марионеточного контроля. Никто не мог знать, кому он подчиняется, кроме маяков Астрала, то есть личностей, которые добровольно засунули себе в мозг мощный артефакт передачи мыслеобразов прямиком вовнутрь разума. Кроме знаний наиболее общего характера ни Инаида, ни Макар ничего внятного сказать не могли. Последователей Астрала недолюбливали все из обитателей Перевала, как сообщил теперь уже новый глава поселка, по причине оторванности от материального обеспечения практик управления. Эльф хмыкнул, действительно перед ним был бывший благородный в изгнании, так упростить мысль мог только подобный человек.

На этом их разговор был окончен, все самые очевидные вещи были оговорены. Макар отправил их обратно в постоялый двор, платить им не надо было, как он заявил, а заодно передал кинжал из своего сапога с приметным темным дизайном без гарды, зато с крупным аметистом внизу рукояти. Следующие несколько дней следовало потратить на осмотр окружающей местности, людей и поселения.

Глава восьмая. Ремесло чертей.

Наутро трактирщик расщедрился на завтрак, а потом попытался что-то сказать про обед с ужином, но Курак от такого лишь отмахнулся. Думать про обед они будут в обед. Следовало понять, какие силы теперь в руках колдуна, и будут ли эти силы подчиняться ему лично.

Обход начался с Макара. Тот почесал в голове, а потом все же согласился выступить под знаменем Сумрака, начальство белокожего задохлика его как-то не впечатляло безотносительно вышесказанных им же самим слов про кинжал фиолетовой луны. Надо было сделать Сумрачное знамя, в связи с чем мэр отправил их в мастерскую к мистическим портным.

Это было хозяйственное здание с очередным амбаром рядышком, заборы Вороны по каким-то причинам строить не хотели. Или не умели, потому что здание мастерской выглядело особенно криво, видимо, сильно ничего не получалось у криворуких строителей. Потом эту проблему следовало решить, негоже терять подданных в силу такого мелкого вопроса градостроения.

Внутри мастерской швея оказалась вполне себе колдуньей, специализирующейся на зачарованиях, то есть Слияниях Элементов любого рода, которые надо было бы впаять в одежду. Вообще говоря, она могла что-то делать только с Элементами Тьмы (накопитель силы), Воздуха (способ впаять силу в одежду) или Некро (управление двумя Элементами выше). На такое Курак только хмыкнул. То есть перед ним был некромант Темных Ветров? От такой формулировки, в свою очередь, мастеровая кисло согласилась. Примерно из-за таких слов её изгнали на территорию Перевала. Остальные Слияния было возможно как-то зачаровать внутрь одежды с помощью инструментов, не используя для этого голые руки волшебницы, предназначенные для Тьмы, Воздуха, Некро.

На предложение сделать знамя Сумрака женщина скептически посмотрела на троицу перед ней, но Инаида разрешила незаданный вопрос, протянув маяк Астрала. Его можно было переработать на базовые Элементы Тьмы и Воздуха. Что показалось колдуну интересным, никакого Некро у артефакта Астрала не было, фиолетовый окрас внутри шара придавал Элемент Воздуха.

Одного среднего артефакта должно было хватить ради создания пока что единственного рядового знамени Сумрака. Принцип мистического вышивания был прост. На квадратный отрез ткани наносились куски ткани, которые тут же зашивались нитями, выходящими прямо из рук колдуньи. Если нужно было сделать светящиеся части знамени, как в случае фиолетовой луны с дырками по центру, тогда без всяких нитей и тканей швея проводит руками, испуская чистую силу. Вскоре знамя было готово, представляло оно собой пока что луну Сумрака на сером фоне, окаймленном простеньким фиолетовым узором по периметру. Курак свернул кусок материи, а дальше послал амазонку в близлежащий лесок выломать палок, чтобы можно было соорудить конструкцию знамени. Веревка была куплена тут же у швеи за серебряную монету.

Далее троице следовало идти на другую сторону реки, но перед этим было бы неплохо увидеться хотя бы с парочкой боевых магов по эту сторону. С такой задачей в голове они отправились не к Макару, как стало понятно в первую встречу сегодня, он был крайне занят передачей всех дел от предыдущей начальницы, а к ассасину у стойки в постоялом дворе. Тот без энтузиазма, на правах особенных постояльцев, заслуживших внимание мэра, направил их к двум комнатам наверху, где как раз располагались двое магов без своего крова, зато принимающие активное участие в жизни селения, и ещё они было вполне себе боевыми магами. Или же обладали опасной магией самой по себе.

Первый оказался действительно магом первых рядов, то есть знал он всего несколько заклятий, зато наизусть, в случае чего способный их мгновенно использовать с разрушительными последствиями. Слишком разрушительными, за что его выгнали в Перевал бессрочно. Это был повелитель Ядовитых Ветров. Суть его силы была в создании отравляющего облака, что само по себе Светлыми котировалось, а вот его умение накачивать разумных ядовитым газом из окружающей местности с помощью мелких заклинаний-насосов — не особо. Также при себе он имел инвентарь отравляющих или разъедающих твердую материю гранат. На предложение прогуляться вместе до другого берега ответил положительно, очень уж охочи подобного рода маги до драки.

Вторая маг оказалась книжным червем, которая помогала селению разве что уборкой двора или полотерством, из-за чего она нисколько не расстраивалась. Она была школьницей от магии Теней. Опять же, Светлые вполне могли понять, зачем изучать Тьму как сборище Теней, но вот что они не могли понять, так это зачем она самостоятельным образом научилась призывать Темных Големов прямо из окружающих теней, да ещё и в количестве, присталом некрупной армии. На вопрос про захват соседнего берега во славу объединения Перевала, а также в интересах Сумрака, колдунья ответила на удивление положительно, даже с некоторым энтузиазмом. Газовик, который уже был рядом после встречи с ним, на тираду про объединение Перевала и Сумрак демонстративно поднял бровь, но бунтовать не стал.

Волшебницу, которую Курак тут же окрестил художницей Теней, звали Расковья. Газовичка же звали Дорофей. Впятером они все вместе отправились на ту сторону реки. Там их ничего особо не ждало, впрочем. Действительно, каменные здания были построены добротно, зато художественно скупо, как заметил эльф, в основном, это были твердо стоящие слепки из голых материалов, добытых рядом. Вокруг каждого здания был выстроен забор, что намекало на бытие поселка некоторой слободой сугубо ремесленных личностей.

Они подошли к самому крупному зданию в селении, которое стояло ровно посередине всех зданий селения, а ещё напоминало своем видом ратушу. Вряд ли это был некий административный центр чего бы то ни было, но выглядело все именно так. Как водится у Сумрака, внезапно начались странные события. Прямо из голой земли начали появляться вверх двое Темных рыцарей. Курак, не найдя ничего лучше, решил поразглядывать медленно выплывающие доспехи. На удивление, они не были лишены индивидуальности, то есть друг от друга они внешне отличались, хотя рост у них был примерно одинаковый. Один доспех был пластинчатый, второй же кольчужный, но слоистый, из-за чего туловище существа внутри видно не было.

Появившись полностью, они отдали честь кулаком от сердца Кураку, как он подозревал, действуя на публику в лице двух Темных магов рядом, а затем, не рассусоливая, достали по здоровенному мечу каждый из своих теней, чтобы начать деятельно уничтожать ворота во двор к ратуше. Не пристало колдуну Сумрака разевать рот из удивления, что эльф делать не стал. Оглянувшись на остальных спутников, протеста он особо не заметил, поэтому начал молча наблюдать за варварским актом бессмысленного насилия над неодушевленными воротами.

Вскоре ворота треснули, а затем и улетели во двор, обе створки по очереди. Рыцари же шагнули вовнутрь. Во дворе их уже ждал, похоже, выбежавший из относительно крупного здания, по внешнему виду, гладиатор с нагрудником, полным шлемом, броней рук до плечей, а ещё для ног до верхней части бедер. На паху же были надеты какие-то металлические трусы, на что Курак только хмыкнул, потому что доспех тут и там пестрил голыми участками кожи. Это цирк какой-то? Кажется, примерно так развлекалась примитивная цивилизация людей.

Пластинчатый рыцарь, который был чуть ближе к гладиатору, тут же отправил его в полет взмахом меча, на что последний не обиделся, а вскочил и начал бить двуручной палицей по фиолетовым доспехам. Кольчужный на это лишь воткнул меч в землю, чтобы на него опереться. Ещё лучше, подумал эльф, встретились циркач с ленивым воином. Дорофея Курак попросил использовать парализующий газ мелкой концентрации, чтобы закачать его вовнутрь ратуши, благо, в арсенале подобный инструмент действительно оказался.

После пары минут активного лупления палицей по доспехам, гладиатор осознал простую вещь, что без хорошенько зачарованного оружия бить по совершенно точно зачарованным доспехам смысла не имеет вовсе. Рыцарь же очередным удачным ударом отправил противника в полет, теперь он приземлился рядом со входом внутрь помещения. Откуда вышел на своих ногах высоченный бритоголовый амбал, у которого из тяжелых доспехов была разве что кольчуга, остальное тело же закрывали добротные кожаные штаны и сапоги.

— Это что за сборище бомжей нас атакует? И с какой целью? Не похоже на добрую драку, потому что смысла выбивать ворота для неё нет, мы всегда готовы рвать друг друга в клочья, — на такое Курак криво ухмыльнулся. После такой встречи, никак иначе назвать их было нельзя, кроме как Псами. Тем временем амбал перевел взгляд ровнехонько на газовика. — У твоего парализующего газа, сударь, крайне приятный запах, что намекает на личный выбор заклинательного порядка, — от такой ремарки Дорофей покраснел и упер взгляд в землю, от чего у Курака чуть глаза на лоб не полезли, вот это боевой маг у них в команде!

— Вижу вы умудрены делах магических! Поэтому для вас не секрет, что мы все представляем Сумрак. Суть предложения же проста: объединение Перевала, — выдал на одном дыхании Курак. — Предложение? Объединение? А почему это вообще возможно? — тирада эльфа поставила, как уже понял колдун, здоровенного орка в тупик, после чего он тупо уставился на знамя Сумрака, которое несла Стасия.

— Я уже заручился поддержкой другого берега, где обитают Вороны, как я их прозвал. Вместе с Пилигримом, живущим в храме неподалеку, я планирую объединить усилия. Все вместе мы чего-то да стоим, почему бы и вам, Псам войны, не присоединиться к нам? — от словесной конструкции эльф аж заулыбался, приятно было произносить красивые обороты безотносительно того, оценят ли их.

— Псы, — слово орку точно понравилось, потому что сразу после произнесения он расхохотался. — Да, это про нас. Что же до храмовника, приятно слышать желание идти ему навстречу, а не наоборот, — орк перевел взгляд на Расковью, которая взгляд этот выдержала, чем заслужила уважительный кивок.

— Мое имя Буйвол Железное Кольцо, будем знакомы. Черт с ними, с воротами, сделаю новые. Вижу, что и мой товарищ от праздной драки не получил увечий. Я готов послужить Сумраку, — Буйвол уставился на знамя. — Но! При условии, что я должен увидеть боевой потенциал всей вашей гоп-компании. Сегодня же.

— Да без проблем, — просто развел руками Курак. События развивались замечательнейшим образом, разве что рыцари Сумрака выбрали именно этот момент, чтобы с характерным звуком провалиться в собственные тени. Это привело к сморщенному от негодования лицу Буйвола, но от своих слов ему отказываться было поздновато. Тем более, что к тому моменту его слушала толпа новоприбывших ополченцев, материализовавшаяся у ворот. И после слов согласия эта самая толпа начала частично расходиться.

Суть проверки была несложная. Мастеровые со всей слободы собрались вместе со своими творениями, чтобы оценить их качество, а заодно развлечь добрую публику соревнованиями. Начала эти игрища Стасия, одев на себя полную броню. В общем-то, никакой особой битвы не подразумевалось, просто одному ремесленнику показались её габариты подходящими, вот он её и одел, чтобы посмотреть, как она справится с весом. Амазонка попрыгала, после чего решила небыстро пробежаться пару десятков кругов, чем вызвала уважительные шепотки среди разбирающейся аудитории.

Далее от небольшого совещания между Инаидой и некоторым седым гномом, было принято решение достать из её хранилища кристалл с неразбавленной Тьмой, как источником силы. На такое Курак деликатно промолчал, ведь чуть ранее ведьма ограничила его от использования ей же накопленной Тьмы, на контрасте с фиолетовой темнотой, которую эльф пил из кружки каждый день.

Тьма способна питать любой артефакт, за исключением тех, внутри которых уже есть горделивый Свет. У Псов как раз были большие проблемы с источниками силы, так как организация подобного рода фонтанов требовало значительного вложения времени. Все присутствующие изгои же находились в рамках Перевала не очень долго.

Вскоре Ина загрузила кристалл в некое устройство, которое должно плеваться силой, и через несколько мгновений использовала его на ближайший камень. От такого камень оплавился, ведь артефакт также использовал силу Огня, загруженную тут же запасливым гномом, а само устройство, в свою очередь, не развалилось из-за вставленной силы Тьмы, потребной для обеспечения целостности тела изобретения. Огненные заклинания очень любили уничтожать всякую твердую оболочку, внутри которой они установлены, за исключением крайне тяжелых в изготовлении заготовок из нетривиальных сплавов, как тут же объяснил умудренный годами седой кузнец.

Колдуну предложили использовать парочку копий Света с луками, дабы размотать несколько изготовленных доспехов, зачарованных и нет. Соответственно, простой металл легчайше пропустил сквозь себя как стрелы Света, так и толстые копья, а ещё кусок дерева, на которых этот доспех висел, и ещё землю на несколько локтей вовнутрь. Зачарованные доспехи противостояли магии Света с переменным успехом, разве что один шлем, зачарованный самим Светом, смог отразить мистическую стрелу, хотя с копьем он не особо справился, заметно оплавившись.

Расковья все это время рисовала своей собственной рукой на переданной ей листе бумаги, не слишком простой бумаги, чтобы она могла выдержать алфавит Тьмы. И вот уже из теней вокруг вышли на свет големы, правда, чисто внешне одетые как будто бы в полные кожаные доспехи с масками, а не во что-то металлическое. Это не помешало части публики тут же попытаться с ними побороться на кулачках, закончилось всё весьма приятным увеселением для всех присутствующих. Курак же оценил движения и твердость созданных гомункулов, которые вместе с гипотетическим выданным оружием вполне могли представлять из себя штурмовой отряд. Прямо как и рыцари Сумрака, к слову.

Очередь подошла к Дорофею, но он расщедрился лишь на одну разъедающую гранату, которая благополучно уничтожила до неузнаваемости почти что лучший полный доспех, какой только могли произвести на текущий момент все трудящиеся слободы. Впрочем, группа изготовивших его ремесленников вместо вырывания волос из необязательно своих лысых голов предпочли тщательно зафиксировать происходящее на бумаге.

Железное Кольцо, который наблюдал за всем происходящим, оказался вполне доволен, а после всех мероприятий пригласил заинтересованную часть аудитории откушать в его ратуше. Вопрос верности Сумраку был решенный.

Глава девятая. Натиск презрения.

Курак смотрел в окно. Прошло пару дней с последних событий, необходимых для вербовки Буйвола. Туда-сюда на улице сновали не совсем обычные для улиц личности, хотя сам эльф знал об этом только с точки зрения собственных размышлений, он находился в данном селении всего три дня.

Смотреть в окно колдуну надо было в здании бывшей предводительницы Воронов, где также убрали все шкафы, а посередине комнаты поставили здоровенный стол со стульями по периметру, сколько уместилось в помещение. Тут же сидел главный орк от Псов, Макар, Инаида, Стасия как подданая напрямую Сумрака, Дорофей на правах добровольного участника политического процесса, а ещё седовласый гном из слободы тех же Псов по имени Леонардо, которого чуть ли не насильно притащил Буйвол как ещё одного представителя своей фракции. Кого здесь не было? С Янтарными пока что связаться они не успели, тоже самое с Пилигримом.

Эльф развернулся от окна, пора было начинать, и обвел глазами присутствующих. Текущая предоставленная политическая сила была туда-сюда, следовало захватить в свое влияние парочку поселений, чтобы понять, как пойдет общий процесс объединения. Все это Курак мыслил исключительно теоретически, хотя бывший военный в родственниках действительно рассказывал подобные вещи ему в далеком прошлом. Правда, вместо объединения его дед упоминал слово "оккупация", вместо захвата под свое влияние был "слом воли к сопротивлению", но это детали. Злой волей Перевал не объединить, такая мысль была понятна каждому, кто находился в границах территории, а не за несколько сотен верст от места действия.

Колдун уже открыл рот, но его перебила открывающаяся дверь, в которую зашел упомянутый Пилигрим, насколько эльф помнил, его имя было Родислав. В не совсем начавшемся совещании образовалась заминка.

— День добрый, сударь. Какими судьбами в нашем совете зла? — попробовал пошутить колдун. В здании Воронов проходил совет по причине того, что Железное Кольцо согласился использовать его ратушу исключительно для сухих дел административного контроля, или как-то так, политические дрязги же чуть ли не мгновенно отдал на откуп Воронам.

— Добрый совет собрался, не юродствуй, — осек его храмовник. — Сразу скажу, я готов присоединиться к вам, почти со всеми я знаком давненько, кроме Сумрачный новоприбывших. Но при ровно одном условии. Курак, выйдем на минуту, — с последними словами Родислав махнул рукой за дверь, так что колдун отправился за ним, чтобы выйти на лестницу, не доходя до секретаря снизу.

— Видишь ли в чем дело, образовалась пикантная ситуация. Одна из Фурий под моим начальством чувствует себя как будто под гнетом, находясь под влиянием силы Света. Она не говорит об этом прямо, но нужно быть слепым, чтобы игнорировать её печаль. Я бы хотел, чтобы ты поговорил с ней, быть может даже обратил на путь Сумрака, лишь бы в её сердце был покой. Иначе, учитывая характер её силы, то есть слепящий Свет, вся ситуация может закончиться бессмысленным членовредительством, — на такое эльф состроил задумчивое лицо, дабы поразмыслить, хотя таким образом только скрывал свое удивление. Вот так просто ему дадут новую подопечную? Ну или не ему, а лишь в рамках союзника в Сумраке.

— Уточните, пожалуйста, что за Фурии, среди эльфов не сильно часто встречаются Пилигримы, а особенно, союзные им силы. Как я понимаю из названия, силы не очень добрые, — следовало прояснить этот момент. — Фурии есть отряд специального назначения для уничтожения всякой злой силы, безусловно угрожающей окружающим разумным существам. Вы этого не застали, придя внутрь Перевала как раз после, но именно они хорошенько вычистили множество безмозглых чудовищ, которые причиняли обильный вред простым жителям, — Курак понятливо закивал.

— Не вижу смысла отказывать в вашей просьбе! — важно заявил эльф, получив положительную и слегка резкую реакцию от священнослужителя. — Великолепно! Тогда предлагаю прямо сейчас этим заняться! — Родислав чуть в ладоши не захлопал от довольства. Совет откладывался.

Прихватив с собой Инаиду, Пилигрим с эльфов потопали в сторону монастыря, врезанного в скалу неподалеку от храма на входе в эту долину Перевала. Курак аж присвистнул, когда увидел уровень укреплений монастыря. Эту махину нужно было штурмовать по всем правилам военного ремесла, включая осаду несколько месяцев и осадные орудия, потому что стены были высотой, не совсем присталой для обителя степенных монашек. Ворота же, видимо, были сделаны на заказ у Псов из доброй стали.

Внутри монастыря по площади были распределены какие-то летающие над землей шары, которые эльф тут же попытался потрогать, из-за чего пожалел под осуждающий взгляд храмовника. Боли не было, зато на белесой руке появился черного цвета ожог квадратной формы. Намек был понят без слов, это могущественные артефакты Света, накапливающие лучи дня, видимо, чтобы тратить их ночью.

Немного пройдясь по удивительно пустым местам комплекса построек внутри стен, троица подошла к отдельной келье прямо внутри горы. Внутри же обнаружилась какая-то жертва голодовки, иначе и не скажешь, девушка крайне скромных форм. Что не особо помешало ей метнуть грозный взгляд в сторону пришедших, который она тут же, впрочем, потупила, увидев Родислава.

— Представлю вас друг другу. Это ведьма Сумрака, Инаида, колдун той же силы, Курак. Познакомьтесь, это Фурия Света по имени Ульга, — трое представленных покивали друг другу. — Ульга, они пришли предложить тебе кое-что, не буду вам мешать, — с этими словами священник вышел, оставив разве что светленькую девушку в опешившем состоянии. Сумрачные же были готовы.

— Предлагаем тебе стать ведьмой Сумрака. Что думаешь? — с интересом спросил Курак, чего ждать от своего вопроса, он откровенно не знал. Ульга же проявила целый спектр эмоций. Сначала начала скрипеть зубами, через мгновение подуспокоилась, а дальше вполне понятным образом для знакомых с Тьмой магов уставилась в угол на целую минуту. Двое слуг фиолетовой луны деликатно ждали ответа.

— Я согласна... — ответ такой же тихий, какой сложно ожидать от практиков Света, подумала Инаида, потому что у эльфа пока что не было прямого взаимодействия с подобного рода контингентом. Учеба в академии не в счет, тогда Кураку все маги казались одинаково заносчивыми и вспыльчивыми чурбанами.

Раз все было решено, Инаида заявила, что обряд изменения будет происходить точно не в обители Света. Как стало понятно из слов светловолосой девушки, такая худая она была по причине взятого обета, связанного с её ядовитыми реакциями на окружающих, даже по меркам магов Света.

— Так что за "мерки магов Света"? Поясните мне кто-нибудь, — сделал ленивую ремарку Курак, покуда уже четверо разумных выходили из металлических ворот. — Светило дарует покой каждому, кто черпает его силу, однако же для этого надо пройти обряд посвящения в сан. Свет же как простую силу можно использовать из любого источника, какой бы паршивый он ни был, а даровать он будет вместе со способностью прошибать все преграды ещё и, каюсь, скверный характер, в котором прямолинейность перемежается с откровенной грубостью. Отсюда название "Фурии", а не "послушницы" или "прихожанки", — прояснил ситуацию Родислав.

Инаида же вскоре заявила, что Сумраку самостоятельно совсем необязательно перерождать его ведьм и что она может справиться с задачей сама. Курак на это равнодушно покивал с кажущимся участием, потому что в голове у него все ещё обреталась задача объединения Перевала.

Тридцать три года прошло с того момента.

Было пролито удивительно скромное количество крови, как отметил про себя Курак, попивая изумительного качества сок экзотического растения из бокала тонкого изготовления. Сам он обретался на высоком балконе четырехэтажного здания теперь уже главной ратуши всего Перевала. Такие здания легко было возводить спаянной силой Воронов, предоставляющей силу простецких наемных трудящихся, а также Псов, которые помогали добывать материалы или окончательно доделывали напильником строящееся здание. К сожалению, четыре этажа — предел на текущий момент в силу неспособности из разряда отсутствия ученых мужей. Крепости никто строить даже в текущем Перевале не умел.

Здание принадлежало не лично эльфу, что ему было безразлично, а гвардии Сумрака — самостоятельной фракции внутри Перевала. Не одна ведьма родилась по мере дела объединения, не одна амазонка и не один ирбис женского пола. Также была собрана добрая жатва колдунов, хотя с тех пор Курак все ещё не особо пытался освоить мистические алфавиты или глубину своей магии. В доброй битве между конкурирующими в прошлом обитателями Перевала ему вполне хватило лука и копья Света.

Помимо этого богатый на репутацию колдун Сумрака познакомился со скелетом в умозрительном шкафу фиолетовой луны, а именно его "куклами". Дело в том, что Сумрак даровал свою силу конкретно ведьмам на условии предоставления некоторого рода отключения старения. Это приводило в какой-то момент в к... потере воли к жизни у женщин спустя многие, многие сотни лет или даже тысячелетия. Отсюда, они становились куклами, неспособными даже питаться обычной пищей, поэтому их внутренности потихоньку заменялись конструкцией из мистической силы Сумрака. По сути дела, как пояснила ему бессменная Инаида, любое существо, будь то маг или нет, питающееся лишь чистой силой, становится, в сущности, рабом этой самой иррациональной силы. Хотя, как признала и она, вся эта ситуация строилась исключительно на жажде женщин отвергнуть всякое старение тела.

Сумрак дозволял призывать свои куклы в укрепленные по периметру его же силой здания или территории, вот как раз молча и с глазами, направленными вниз, подошла куколка. Единственное внешнее различие с ведьмами — полностью фиолетовый зрачок, вокруг которого сразу же располагался белок глаза. Курак передал пустой бокал, а также вежливо её поблагодарил, дабы не упускать шанса потренировать свою вежливость. С тем же успехом он мог тренироваться перед каменной стенкой, но все же обращаться к будто бы живому существу было чуть более приятно.

С точки зрения географии, Курак подчинил своей воле все долины внутри Перевала. На бывшие болота он не особо обращал свое внимание до недавнего времени, а зря, там выросли целые стены из деревьев под руководством Янтарных на бывшей аномалии Природы. Получились вполне себе деревянные Стены Перевала, как их тут же назвал эльф, учитывая размерчик и переплетение выращенных громадин. Оркам это не доставило особых хлопот, колдун даже не знал, почему, но цветочники его в этом заверили. К слову о растениевидных.

Янтарные удивительным образом пережили объединение, наверное, по той причине, что их недовольство могло привести к уничтожению лесов или полей под их контролем. Цветочники, как и древни, мастерски владели любыми заклятиями от Природы. Была парочка откровенно спятивших индивидов, которые выращивали дрянную поросль или кривые деревья, не подходящие ни для доброй печки, ни для чего ещё, но их вопрос под не очень довольное одобрение ядра фракции Янтарных был решен сжиганием неудобной растительности, а сами они были (в основном) пленены, после чего доставлены цветочникам для дальнейших действий, о которых Курак деликатно ничегошеньки не спрашивал.

Про Пилигримов нечего было говорить, эти судари, первый раз увидев в эльфе-колдуне союзника, не отступились от такого взгляда единогласно, вообще все, кто встречался на пути военного кулака. Фурии же послужили добрую службу в деле карательных операций по уничтожению баз злостных контрабандистов с вызволением всех рабов, а также захватом и передачей особо ценных реликвий обратно Светлым расам. Последняя формулировка проистекала из уст самих же Фурий, отчего Кураку оставалось только согласиться. Не будет же он перечить сугубо предвзятому, да ещё спаянному военизированному коллективу.

Что ещё осталось по поводу фракций, ах да, Псы представляли из себя мощных цех всех возможных ремесленников вместе с добытчиками. Вороны довольствовались протеканием серебра, без разницы, из Перевала к Светлым или обратно, к тому же, управляли наемной силой либо простецкой пехтуры, либо не очень изощренных разнорабочих. Псы специализировались на Огне и Земле, Вороны на Тьме и Ветре. Силу Некро, как оказалось, могли использовать лишь уникумы от колдовства, за исключением луны Сумрака, хотя предпочитали некромаги по каким-то причинам примыкать к Воронам. С металлической луной Железа Курак пока что не сталкивался, она тоже имела некие Некро способности, что эльф знал из множества монологов Инаиды, организованных с целью передачи знаний от Сумрака колдуну.

К слову о монстрах. В то время как Янтарные держали в своих мелких лесах подозрительно большое количество прирученных чудищ, остального вида чудовища все были вырезаны без остатка либо перед прибытием Курака в Перевал, либо в процессе объединения. Так вот, в то же самое время гвардия Сумрака полнилась теми ещё монстрами, которые попросту не могли быть приняты ни в какую другую фракцию. Дело даже не в присяге Сумраку, вот кто вообще в здравом уме будет контактировать с куклой Сумрака? Курак ничего зазорного не видел, но он был взращен в условиях помешанных на манерах эльфов, он с куском магмы мог вести себя холодно и обходительно. Рыцари Сумрака обожали появляться из тени в крайне странные моменты времени, что необязательно приводило к их победе, кстати, сам эльф неоднократно видел, как их сжирают необузданные чудовища Перевала. Фиолетовые громадины в зачарованной броне могли снести своим ударом как Ворона в, обычно, кожаной броне, так и многих Псов. Фурии, Пилигримы и Янтарные откровенно шарахались от пешек Сумрака, над чем тоже несколько раз смеялся колдун.

Наверное, самыми адекватными в глазах широкой общественности были амазонки, но, в силу природы их появления, Курак считал их не более чем неудачным экспериментом, который пошел не по плану. Что же до ведьм и колдунов, как-то раз одной ведьме Сумрак передал чертежи заклинания, чтобы уничтожить базу особенно отпетых бандитов, нашедших для себя в гарнизон несколько мощных волшебников. Спустя одну ночь после длительного ритуала база вражин опустела, как будто там вообще никого и никогда не было. С тех пор пошли слухи, Псы перестали пытаться познакомиться с ведьмами Сумрака, а Фурии демонстративно занимают противоположный стол в харчевнях, где они оказываются случайно в одном месте.

Отношение к колдунам было... уважительное, конечно же, а ещё перманентно недоуменное. Как будто перед разумным встало одно большое недоразумение, какое в любой момент времени может отчебучить что угодно, хоть близлежащую гору подвинуть на пару сотен локтей. Это не приводило к сильно негативным эмоциям, но ни о каком сильном товарищеском доверии не могло быть и речи. Как-то раз Пес неудачно махнул мощно зачарованной на разрыв палицей в сторону колдуна, и тот попросту рассыпался. Как стоял, вместе с одеждой, обратился в груду темно-фиолетовых осколков. Потом на место прибыли представители фиолетовой гвардии, отмахнулись от обалдевшего Пса, собрали осколки, после чего удалились. Курак же на вопросы общественности только руками развел. Ритуалы Сумрака не всегда понятны даже ему, а Инаида, как она сказала, "из деликатных побуждения" отказалась объяснять эльфу произошедшее.

Курак почесал в затылке. Может показаться, что Перевал был един, но это было не совсем так, отсутствовала мелкая деталька: градостроительные или военные технологии, какие бы обеспечили независимость Перевала от Светлых. При всем уважении к своим прародителям, без вполне материального обеспечения политической самостоятельности представители народов Света попросту могли оружием массового мистического поражения жахнуть по всей этой доброй компании. Ну или сравнять с землей пару гор и отправить-таки армию на подчинение земель, что точно окончится тем же самым хаосом не очень приятных для проживания земель. Долины были тесно заперты вокруг гор, Стены Перевала были опасны для жизни сами по себе, аномалии Тьмы никуда не делись, да и сами горы были не сильно-то мелкими для идеальной жизни.

Дракогномы. Вот ключ к высоким технологиям, а ещё они были такой же частью Перевала, как Псы или храмовники. Коротышки, чьи отряды чудесным образом обходили вообще все патрули любых фракций, за исключением гвардии Сумрака, которая не выставляла дозоров. По словам гномов из Псов, дракогномы не старели, помнили далекие гномьи времена и не поддерживали текущую политику государств гномов извне. Что интересно, в говорящем подобную информацию низкорослике возникали самые разные эмоции, от гнева до благоговения, причем это зависело не только от личности гнома, но и от части разговора или времени дня. Такое чувство, что они сами не сильно понимали, о ком говорили.

Глава десятая. Его меч.

Уже, наверное, в тысячный раз заседал совет сил Перевала. Во главе все признавали Курака, как представителя Сумрака, который не особо с кем-то общался, зато был виден всем сверху на небосводе. Рядом с ним за компанию присутствовала Инаида. По правую руку сидел самый лютый главарь Псов, ныне это был Корржак Деревянная Щепка, опять орк, к слову, почему-то в подавляющем большинстве случаев атаманами среди Псов становились именно орки.

От Воронов присутствовал все тот же Макар, разве что теперь он представлял из себя древнего старика, который был под стать старухе, какую он зарубил давным-давно. Но дед ещё держался молодцом, да и занимать административную должно все равно среди Воронов никто особо не хотел, чем они неприятно отличались от Псов. От Янтарных стоял прямо, презрев стул, Лист Красной Ягоды, за все прошедшее время он не постарел ни капли, у цветочников, как и древней, течение времени происходит несколько иначе: они рождаются такими же младенцами, как и какие-нибудь люди, однако остаются в детской форме лет этак двести, покуда не становятся более-менее взрослыми. То есть цветочники взрослели до дряхлой старости, просто более протяженно.

От Пилигримов сидел на стуле очередной загорелый мужик, имя он носил краткое: Тео. Фурии предпочитали не иметь политической власти, оставляя за скобками их постоянные претензии к представителям этой самой власти, а подчинялись напрямую Пилигримам.

Больше никто особо не рвался на самую вершину власти, поэтому без доброй воли никто более не присутствовал. Как понял "верховный" колдун, следует начать разговор с резкой ноты, потому что дракогномы не представлялись никому из присутствующих как кость в горле, а зря.

— Судари, сегодня на повестке дня у нас дракогномы, эти незваные жильцы в нашем спаянном государстве. Можно сказать, что наоборот, но так ли это? Мы поддерживаем связи со Светлыми расами, как бы они не ворочали свои лица из-за этого, мы помогаем слабым и немощным безразлично расовой принадлежности, мы составляем силу порядка в тяжелой для жизни местности, которая обречена быть заселенной. Что же делают они? Скрываются словно воры! Так хозяева своей земли себя не ведут! Я предлагаю немедленно прочесать горы, найти их схроны, а затем отправить военный отряд на переговоры, то есть не слабеньких дипломатов, а именно группу вооруженных личностей, именно такой реакции требует их политика трусливого невмешательства!

Курак говорил зло и отрывисто, но его не поддержал вообще никто после его тирады, тут даже на лица не надо было смотреть, впрочем, эльф на положительный ответ и не надеялся.

— А зачем? — задал очевидный вопрос, витающий в воздухе, Макар своим степенным старческим голосом.

— Чтобы объединить Перевал, — Курак только хмыкнул, для него ответ был очевиден как день. К сожалению, никто не решился высказать некую точки зрения, с какой можно было бы побороться. После сухого голосования, инициированного Листом, все были против, Инаида воздержалась, хотя она это делала из чувства такта по отношению ко всем не принадлежащим Сумраку силам. За закрытыми дверями она была точно согласна на многое, что говорил эльф.

Отпустив представителей теперь уже народа Перевала, Курак остался в зале собраний главной ратуши вместе с Инаидой. Прежде чем предпринимать следующие действия, следовало разобраться с кое-каким деликатным вопросом. Эльф развернулся к Иниаде. Та вообще никак не изменилась с их первой встречи, это было более полувека назад. Разве что на шее был надет кулон с сапфиром посередине и черной лентой.

— Ина, я никогда не любил тебя и не люблю сейчас. Твои чувства не имеют взаимности. Что ты чувствуешь в связи с этим? Мне нужно понять, будешь ли ты подчиняться дальнейшим приказам, — как обычно, эльф сказал самую прямолинейную правду, какая только пришла ему в голову. Любой колдун Сумрака может поменять ведьму в любой момент времени, если таковая вообще имелась поблизости.

— Я буду подчиняться твоим приказам, как военачальника и номинального главы вырисовывающегося государства, — сухо ответила Ина, посмотрев в глаза Кураку. Какой вопрос, такой ответ. Плакать в подушку она будет чуть позже. Кивнув, Курак быстрым шагом вышел из помещения, ситуация для него была откровенно омерзительна, но врать он не собирался.

Раз собранию плевать, значит гвардия Сумрака сделает следующий шаг, нравится это кому-то или нет. Следовало начать с предложенного ранее шага: высыланием вооруженного отряда в одно из заблаговременно обнаруженных туннелей дракогномов.

Через несколько дней все было готово. Курак ныне щеголял в сделанной на заказ полной кожаной броней с капюшоном и маской, покрывающей лицо ниже носа. Амазонки предпочитали полную зачарованную броню иссиня черного цвета, ведьмы как обычно были полураздеты, как будто стояли под палящим солнцем на пляже, колдуны были подобны Кураку. Все имели свои индивидуальные черты в зависимости от личного арсенала, магического акцента в ходе познания мистических наук или вкусов в одежде. Но общие правила внешнего вида были примерно одинаковые для поддержания репутации именно гвардии. Колдуны с амазонками подчинялись этим правилам как само собой разумеющимся, только ведьмам не особо нравилось соблюдать что бы то ни было по отношению к их открытой одежде в силу повышенной вычурности разума и пониженного контроля со стороны их обучения иррациональной силе.

Амазонок было относительно мало в силу природы их появления, зато на каждую Псы создавали набор плохо прошибаемых доспехов, поэтому могучие дамы служили в штурмовых отрядах, как будто какие-то Фурии, но без очевидных способностей к Элементу. Основную массу боевой силы отрядов Сумрака представляли колдуны в своей средней по прочности зачарованной кожаной броне. В силу дешевизны производства кожи по сравнению с особенно изощренными сплавами металлов, которые не всегда встречались на территории Перевала, кожаные доспехи можно было куда мощнее зачаровать. У некромагов было попросту больше попыток применить свои чары, которые с шансом превращали части доспехов в кучку пыли вместо целевого заклинания внутри материи.

Ведьмы же были бойцами тыловыми, а именно волшебниками, которые отвечали за свою защиту, скорее, в порядке личных специальных заклинания или оберегов, выполняемых не просто как индивидуальные заказы, ведьмы обязаны были присутствовать во время изготовления их личных артефактов для вплетения силы прямо во время процесса производства, не выходя от наковальни, от трудового стола или из плавильного цеха.

Выбрав первых попавшихся бойцов, какие попались у него по пути к или внутри близлежащих казарм, Курак получил себе мелкий отряд "дипломатической" миссии. Через ещё пару дней они отправились без всякого информирования широкой общественности прямиком к своей цели. На месте обнаружился искусно замаскированный проход среди как будто бы каменной стены горы Перевала, куда тут же зашёл Курак, идущий впереди авангарда амазонок. После захода вовнутрь эльф тут же уперся в... это вообще что? Дверь? Железная конструкция напоминала ворота, вот только створки у них были с разрезом горизонтальным, а не вертикальным. В любом случае, преграду следовало пробивать.

Сделав знак тут же подошедшей амазонке, колдун отошел в сторону, чтобы пронаблюдать реакцию преграды. Можно было, наверное, не опасаться зловредной мистической реакции от двери, потому что девушка была одета в полный доспех. Пару шагов, и вот уже воин в латах долбит двуручным мечом по створкам. Курак хмыкнул. Долбит с нулевым успехом. Значит следовало поступить иначе.

Эльф вышел наружу и подозвал сразу троих колдунов, чтобы через несколько мгновений вместе с ними вызвать копье Света, которые они уперли в несколько частей двери сразу, начав давить мистической силой на доброе железо, какое точно было зачаровано, потому что такому напору не особо поддавалось. Хотя были подвижки, но они были прерваны внезапно открывшимися дверями, за которыми обнаружился будто бы влитой в стены отряд полностью бронированных личностей, направивших свое холодное оружие в сторону вторженцев.

Подчиненные колдуны тут же убрали восвояси свои копья, а Курак шагнул вперед вопреки инстинкту самосохранения, впрочем, держа руки на виду.

— Мы тут с дипломатической миссией, поговорить охота, — простецкий заявил эльф, он не видел смысла растекаться мыслью перед исполнителями. Особого эффекта его речь не вызвала, разве что самый ближайший к нему воин в бордовых доспехах ростом чуть меньше Курака убрал меч в ножны, чтобы протянуть руку прямо вперед, намекая на что-то. Главный колдун понятия не имел, в чем дело, но все же сказал своим воинам спросить, есть ли у ведьм в отряде пишущие принадлежности и бумага. Оное оказалось, к счастью, поэтому эльф при всех начал строчить витиеватые обороты прямо перед отрядом вооруженных до зубов охранников тоннеля.

Суть послания была несколько зловредная и наглая, ну так и Курак не был особо рад, что его заставили общаться непонятно как. Дракогномы обязаны стать частью правительства Перевала, произвести обмен ресурсами и технологиями, а также уничтожить все орудия массового магического поражения в угоду способам исключительно защиты от подобных орудий, какие только могли предоставить иррациональные силы Элементов или их Слияний. В случае отсутствия кооперации их ждет полное уничтожение, как сил безразличных к окружающему их миру, а значит подверженных самому что ни на есть объективному злу.

С кривой ухмылкой Курак передал красивым образом оформленное послание в руки существу перед ним, а затем легкомысленно повернулся к нему спиной, чтобы отозвать своих воинов назад в командный центр Сумрака. Дальше следовало ожидать реакции. И она последовала.

На ближайшем же собрании через неделю под дружный скрип зубов всех присутствующих, кроме разве что ведьмы Сумрака, Курак по памяти продекламировал созданное им послание дракогномам. По сути дело, это было открытое объявление войны со стороны их всех. Дракогномики могли бы отвечать сдержанно, если бы у них была возможность как-то общаться пускай через бумагу или речью, но от подобного они по причине, быть может, высокомерия решили отказаться. Зато уже всего день назад были обнаружены следы нападения на материальные ресурсы Перевала. Без смертоубивства, зато с испорченным серебром и смешанными с землей товарами. Этого оставлять без внимания было нельзя.

Вместо того, чтобы прорываться с боем, Курак выбрал несколько иную тактику: он приказал Псам запечатать все обнаруживаемые входы в тоннели внутри гор. Рано или поздно дракогномы обязаны были пойти на переговоры, ну или произойдет нечто иное в этом взаимном обмене мелких гадостей. И такое действительно произошло, ведьмы после поисковых ритуалов путем заклятий Тьмы смогли обнаружить здоровенного размера "парадный вход", как они его тут же назвали, вовнутрь гор Перевала. Это было заклинания Иллюзий, наложенное на непримечательный отрезок горной гряды.

Недолго думая, Курак собрал полноценное войско и отправился вместе с ним к этому самому парадному входу, чтобы лично поприветствовать изобретения дракогномов. И вот уже эльф стоит на небольшом возвышении, обозревая армию перед собой. Авангард, ударный кулак, силы подкрепления в виде гвардии Сумрака, осадные орудия Псов, корпус волшебников от Воронов. Фурии с Янтарными предпочли занять нейтралитет, ну да и ладно. Пилигримы были частью военной медицины благодаря своим способностям, даруемым Светилом.

Выглядело это все немного комично, учитывая тот факт, что войска выстроились в стройные ряды перед голым куском камня. Курак сделал знак Ине, чтобы завесу убрали, через несколько мгновений взгляду тысячи глаз открылось строительное чудо: внутри горы мастерски было вырезано некое углубление, укрепленное по бокам железом, внутри стояла вражеская армия, блестящая на солнце бордовыми оттенками. Сзади врагов просматривались жерла неких странных на вид орудий, у Курака, к слову, из осадных приспособлений были только катапульты и баллисты, которые, конечно, были сверху и донизу зачарованные, но все же.

Сумрак сделал свой ход, призвав перед армией своего колдуна несколько десятков фиолетовых рыцарей. И хотя при виде примитивной, должно быть, армии перед ними дракогномы нисколько не испугались, но вот противостояние со Спутником им уже показалось несколько сомнительным. Ряды незнакомых с военными действиями коротышками дрогнули, один воин вдруг развернулся, сделал пару шагов в сторону своих туннелей, но был быстро возвращен в строй мощным пинком от сотоварища. Рыцари Сумрака достали с пояса каждый свой рог, возвели их над головой, чтобы мощный звук раздался над враждующими. Звук угрожающий. Битва была готова.

Первое, что колдун решил предпринять, так это проверить свой мистический арсенал. Сделав знак Ине, дабы та передала команду корпусу магов, ему оставалось только наблюдать. Задумка была проста, необходимо было проверить магический потенциал дракогномов в деле защиты, то есть понять, а насколько их броне безразличны иррациональные воздействия. Все маги разделились на группы, чтобы призвать мощный снаряд значительных размеров различных Элементов или Слияний, после чего дружно по команде все разом отправили эти снаряды в сторону бордовой армии.

Чем вызвали... ничего. Копья силы, которые были выше и толще любого карлана из противников, ударили во многие места представленных войск, чтобы вся сила просто-напросто стекла на землю, обратившись в ничто. Подобная реакция была из разряда худших, какие только можно было представить. Это означало беззащитность авангарда от, в свою очередь, оружия дракогномов, зачарованного более мощным образом. Это означало невозможность эффективно биться для армии Перевала. Курак принял решение, скомандовав отступление. Минимум они выполнили, показав свои возможности для устрашения, следующий шаг точно будет очень, очень кровавый для обеих сторон. Может хоть при таких условиях красные гномики перестанут вести себя столь заносчиво и расщедрятся на переговоры.

Все ещё наблюдая за маршем назад своей армии, Курак увидел перед собой, как вместо новой Иллюзии всю выемку в горе начали закрывать гигантские железные ставни. Следующий штурм будет чуть сложнее, да и только. В самом низу же закрытого пространства коротышки оставили небольшой проход, через который протиснулся, похоже, так необходимый посланник, тут же отправившийся в сторону эльфа. Верховный колдун пошел ему навстречу.

— Мир вам, пришельцы, — развел руки дракогном. Сам он выглядел чудно, белоснежная рубашка была заправлена в строгие темно-красные штаны, снизу были иссиня черные туфли, а вниз от шеи свисал, оплетая ворот, какой-то странный остроконечный кусок ткани, будто меч, указующий вниз.

— Миру мир, дракогном, — задумчиво ответил Курак. Было ещё кое-что занятное в гноме перед ним, а именно все голые участки кожи были изуродованы шрамами. Очень большим количеством шрамов, как будто кто-то решил превратить его кожу в месиво из наращенной сверху кожи. Сколько лет существу перед ним?

— Мы есть Народ Красной Чешуи, живущий в этих горах многие столетия. Зачем нам враждовать? Я уверен, что мы сможем прийти к соглашению, удовлетворяющему нас всех! — начал лить сладкие речи посланник. Курак на такое только поцыкал, вот бы так сразу.

— Боюсь, что условие, касающееся оружия массового мистического поражения, остается при любом раскладе. Перевал должен быть свободен от подобной мерзости, более того, у вас есть решение для подобного рода дилеммы, а именно упор на защитные заклинания, настолько мощные, какие только вы сможете вообразить, — на такое уже дракогном покачал головой.

— Мое имя Эдуард Пименович Лазурный. Ты предлагаешь вполне разумные условия, но проблема заключается в его реализации. Во-первых, как ваши примитивные ремесленники смогут проверить наши исследования? Во-вторых, видишь ли, вся эта горная гряда испещрена сокрытыми закутками, в которых живут совсем разные индивиды. Чтобы оповестить их всех, нужно будет проводить целые операции по, сначала, пробиванию их автоматизированной защиты, дабы только потом была возможность с ними говорить. Твои условия займут десятилетия, даже учитывая наши могучие знания.

— Мое имя Курак. В этом нет никакой проблемы. Псы способны отличить любую разработку по принципу нанесения ею вреда, это тривиальная задача, вот пускай они вас и контролируют. Что же до оповещения, это не проблема, вопрос исключительно во времени осуществления, — дракогном почесал свою лысую голову, похоже, он не ожидал получить ответ на обе предоставленные задачки.

— Получается, мир, — немного удивившись своим словам, произнес гномик. — Точно мир, сударь, — довольно заулыбался эльф. События развивались крайне удачным образом.

Тридцать три года прошло с того дня.

Перед Кураком ныне простиралась вся долина с большой высоты теперь уже личных апартаментов одной из башен замка внутри столицы Перевала. Учение дракогномов позволило возводить изумительно здоровенные постройки, будь то замки, башни или крепости.

Все это время ушло на, действительно, выковыривание каждого отдельного мелкого поселения гномиков, которые были идиотски сильно защищены. В узких тоннелях пало немало воинов, пытаясь пробиться через град из шарообразных пуль, ливень кипящей смолы или иные зловредные ловушки. Но дело того стоило, потому что чем мельче селение дракогномов, тем больше там Псы нашли мерзких разработок, касающихся крайне мощного оружия. У них особо не было энтузиазма все это реализовывать, как рассказывали чуть ли не каждые приведенные к контролю коротышки, но их словам особо никто не верил, после того как надо было пробиваться к ним, проливая кровь.

Главное поселение гномиков, которое как раз скрывалось под Иллюзей, обеспечило защитные чары для всего Перевала и каждого селения внутри него по отдельности. Теперь даже осадные орудия не смогли бы поцарапать не только горы вокруг Перевала, но и стены какой-нибудь деревянной хибары на окраинах городов.

Разве что, презрев свои же установки, Курак заказал часовую бомбу у гномиков в личном порядке. Никто особо не спрашивал, зачем, а эльф ничего не пояснял. Бомба же была уже установлена в скрытом виде по центру замка столицы. Колдун приказал в момент её взрыва всем покинуть комплекс зданий, опять же, не объясняя, почему.

Дело было в том, что Курак как-то начал сомневаться во всех своих планах под конец его жизни, ограниченной столетием Сумрака. Сколько силы он даровал Перевалу? Невероятно много. Да, порядок был установлен, должно быть, на долгие столетия вперед, а больше ничего не было надо. Используют ли все эти жители под защитой гвардии Сумрака силы во зло? Об этом колдун знать не мог. Зато он мог предупредить этот народ, так и не ставший ему родным, что они не в силах защититься от самих себя. В таком случае, идти войной на всех вокруг не имеет смысла. Так думал Курак.

Чтобы не отвечать ни перед кем за подрыв столичного замка, бомба, к слову, сделает отравленной землю под крепостью лет на сто вперед, эльф принял решение наконец с мелким отрядом Сумрачных воинов проехаться до своей возлюбленной из не очень далекого по меркам эльфов прошлого. Заодно побудет послом для озвучивания очевидной истины окружающим Светлым расам, Перевал отныне захвачен вполне упорядоченной силой.

Глава одиннадцатая. Его длань.

Окружающая идиллия родных полей навевала нечто неуловимое, как будто бы грустное, хотя ничего подобного с точки зрения разума не имело место быть. Это же его родина! Это же его земли! И его эльфийского народа, который был по-своему великий.

Курак шел пешком, как и его воины, лошади на территории Перевала не были особо актуальны из-за сложно проходимой местности в отдельных отрезках общественных или торговых путей. Поэтому эльф пешком маршировал по просторам знакомого раздолья, впрочем, скоро они войдут в лес, где стояла столица.

Никто сопровождать отряд не собирался, пограничные эльфийские силы были давно осведомлены о торговом потенциале Перевала, поэтому сочли мелкий вооруженный отряд... попросту придаточным к некоторой торговой миссии, отмахнувшись от дипломатических причин. Не по меркам пограничников решать вопросы политики, что показалось Кураку вопиющим безразличием. Но нет, раз за разом, выясняя суть блестящего на солнце всеми оттенками темно-синего и фиолетового отряда, все новые патрулирующие или просто проходящие мимо вооруженные эльфийские силы указывали им на столицу.

Какое-то феерическое наплевательство, раз за разом думал колдун. И это величественные воины эльфийской расы? Курак вздрогнул. А в чем вообще суть величия? Порядок мыслей выстраивался в весьма странную картину, которую пока что эльф не пытался превратить в стройный ряд. Пока что.

Столица встретила отряд воинов пестро, ярко, шумно, однако пространство вокруг отряда Сумрака будто бы превращалось в ничто: разумные делали шаг в сторону от тех, кто не прятался в тенях, как это должно Темным силам, а пришел в сердце Светлых рас для непонятно чего. Лишь стража на входе дворца Совета сподобилась осознать дипломатическую суть пришедших, и поэтому ответственные лица наконец нашли прибывших дипломатов.

Отряд разместили непосредственно внутри дворцового комплекса, после чего на ряде аудиенций Кураку дали понять, что их будут принимать через некоторый промежуток времени в рамках сезонных мероприятий, а не просто так. Хоть за питание платить не надо было, и то хорошо, хмыкнул колдун. Его стремление к дипломатии казалось ему теперь глупостью, но отступаться не особо хотелось, да и время жизни у него ещё какое-то осталось. Заодно Курак передал в ходе различных встреч свое желание увидеться с дочерью одного из действующего Совета, со своей любовью.

Несколько месяцев эльф размышлял и созерцал. Теперь он точно мог прийти к выводу, дело было не в могуществе его народа, не сила эльфов объединила Перевал, совсем нет. Это ОН был выдающейся личностью, это ОН своей волей объединил целый народ, это благодаря ЕМУ хаос обратился в порядок, и ЕГО следовало восхвалять за это. Подобные рассуждения не особо принесли какие-то эмоции Кураку, потому что все равно ему скоро подходил срок, дарованный Сумраком. Отсюда, не было особого желания пристально наблюдать за деталями происходящего, разве что, своему мелкому отряду Сумрачных бойцов он выдал подробный план действий в случае его безвременного исчезновения, а именно немедленно бежать обратно в Перевал.

— Я объединил Перевал. Отныне он представляет из себя силу порядка вместо хаоса, с ним можно говорить, торговать, народ Перевала производит великое множество привлекательных ресурсов для обмена. Раздолье для красноречия или политической игры, — произнесены слова были достойным образом, разве что его последняя мысль вдруг показалась Кураку смешной. Лица Совета перед ним были не расположенные для игр, напротив, их чела сомкнула дума, а лоб захватили морщины. Воистину переоценил колдун своих сородичей, невероятно переоценил. Это была попросту ошибка, но допустил он её почти сто лет назад.

Ничего интересного более не было произнесено, свою миссию Курак выполнил идеально. Осталась только встреча с любимой, которую неожиданно решили-таки организовать по ту сторону диалога. Эльф сообщил своему отряду, что наступает решающий момент их путешествия, будут ли избранные эльфийского народа вредить посланнику Перевала или нет.

Это была обычная комната внутри жилых помещений замка. Курак поправил браслет на руке, Вороны с дракогномами все-таки обвешали его защитными артефактами, после того как он собрал себе отряд ещё в Перевале. Ну да ладно. Сам он снял полный кожаный доспех, обычно эльф ходил в нем, за исключением головного убора в помещениях, но теперь стоял в простеньком одеянии местных жителей столицы. Рубашка, мешковатые брюки, хотя аксессуары на шее и руках несколько противоречили полной казуальности внешнего вида.

— Время пришло, — знакомый голос произнес сзади, сам колдун смотрел в окно. Этот голос он ловил на кратких общественных встречах много десятков лет назад, это была его возлюбленная. Курак развернулся, чтобы получить в центр своей груди кинжал.

Любимая была на удивление хороша собой, даже защитная стойка заклинания двух щитов на каждую руку этого не отменяла. Частичный кожаный доспех, зачарованные металлические поножи с наручами и распущенные волосы сверху, без конского хвоста или обода, чтобы волосы не мешались в сражении. Это означало малый боевой потенциал, то есть девушка перед ним не особо участвовала до этого в ожесточенных сражениях. Вне всякого сомнения, её послали сюда насильно.

Кинжал в груди не доставлял боли вовсе по каким-то причинам. Разве что чисто визуально от него вокруг пошли черные трещины. Девушка от такого, правда, нахмурилась ещё больше текущего, потому что никаких трещин появляться от вонзенной железки не должно было. Разум же Курака была пуст.

— Я люблю тебя, — именно эти слова колдун носил в своем сердце, которого не достиг кинжал, пройдя чуть в стороне. Через мгновение перед ошарашенной женщиной молодой на вид мужчина из эльфов обратился в чистейший аметист размером с кулак и вместе с заточенным металлом полетел вниз.

Что-то умерло в тот миг внутри Лидии из рода Светоносных, поэтому, отбросив от себя поддерживаемые заклинания, которые тут же громко врезались в стены по обе стороны от женщины, она метнулась в сторону кристалла перед ней, успев его поймать прямо в воздухе. Краем глазом Лидия заметила исчезнувшую темную лужу в полу прямо под падающим фиолетовым камнем.

В тот же день штурмом были взяты комнаты, где располагался отряд представителей Перевала, причина была надуманная, только вот стража исключительно сломала свои же двери, подпертые изнутри мебелью. Внутри, вызвав множество нервных смешков, были аккуратно заправленные кровати, а более ничего.

После произошедшего Лидия переменилась. Слова о любви в той ситуации попросту свели её с ума по причине чувства собственного уничижения. Девушка показалась самой себе мерзким отродьем, что вылилось в несколько необычное дело, она начала неистово тренироваться физически, сама не зная зачем. Если раньше у неё не было подруг в полном понимании этого слова, зато теперь Лидия окружила себя могучими женщинами из своего рода, которые ещё раньше стали одержимыми бесконечными тренировками.

Одна из ночей выдалась беспокойной. Войдя к себе, эльфийка обнаружила перед собой некую персону, которая совсем не должна была быть в сердце эльфийской цивилизации, какого-то низенького по сравнению с ней человека в древних одеждах, закрывающих тело.

— Кристалл, который ты хранишь подле себя, сводит тебя с ума. Дело не в одержимости, дело не в уничижении, дело не в горечи. Могучая сила Тьмы в аметисте, копившаяся целое столетие, извращает твой разум. Выбрось его в тень, если хочешь остановиться. Я тебя предупредил, — с последними словами, видимо, чья-то проекция взорвалась темными брызгами во все стороны, потому что Лидия отправила в неё огненный шар из личного браслета. Никто не смеет ей приказывать!

Совсем в другом месте ведьма Сумрака не находила себя от горя, её гнев должен был найти выход, иначе она попросту лопнет, так думала Инаида. И Сумрак даровал ей такую возможность, в одну из ночей во сне Ине начали передаваться чертежи могущественного ритуала. Сразу после пробуждения ведьма побежала к трудовому столу, чтобы зафиксировать все по ещё теплой памяти, а затем в следующую ночь снова, и снова, и снова. Сто ночей тягучего сна прошло с тех пор, наконец несколько толстых стопок бумаг по всему кабинету были готовы для использования.

После консультации с дракогномами стала понятна суть предоставленной магии. Замешанная на мистической Крови, эта магия должна была связать узами деторождения эльфийских женщин вместе с орками, живущими на окраинах Перевала. Конечно, далеко не все эльфийки попали бы под действие ритуала, но значительная их часть в густонаселенной части их государства, то есть в крупных городах. Орки же все ещё могли бы делать детей от своих орчих, но у них также должна была появиться возможность даровать детей эльфийкам. Хотя, засомневалась Инаида, надо было спросить у них, что они думать обо всем этом колдовстве.

— Если они готовы принять нас, то мы готовы принять их, — пожал плечами один из собранных вместе посланников племен орков. За столетие со времен первой встречи бывшие аборигены сносно обучились риторике. Ответ был получен.

Ритуал длился четыре месяца. Регулярно амазонки Сумрака жертвовали свою кровь ради поддержания ритуала, колдуны по очереди удерживали важные части заклинательного чертежа, а ведьмы вливали туда свою Тьму. Наконец, все было кончено, из земли, пропитанной насквозь кровью и силой, ударили лучи бордового цвета, устремившись к городам эльфийской расы. Теперь внутри Инаиды не было никаких гнева или ненависти.

Лидия осознала происходящее не сразу. Вестники Перевала передали сообщения нижайшим солдатам, а те по цепочки дали знать Совету, что произошло недавней ночью. Уже через месяц правда подтвердилась, в столице и нескольких особо крупных городах эльфийки стали бесплодными, что произошло с самой Лидией. Но гнева не было, была лишь усталость, какую ощущала сухая мускулистая эльфийка после тренировки. А после усталости пришла, как и обычно, бодрость. Следовало что-то делать, но не ради эгоизма, не ради эльфийского народа, который народится хоть сотню раз, пускай из сельской местности, как думала дочь рода Светоносных. Нужно было направить горечь тысяч женщин, что лишились своих будущих детей среди эльфийского общества, иначе быть беде, бунтам, а может даже войне.

На одной из тренировок Лидия как обычно зашла в раздевалку, но увидела несколько иное зрелище, все как один её подруги сели на скамьи, будто застывшие от усталости, вопреки раннему утру. С тех пор как заклятие ударило по большим площадям, королевские волшебники обнаружили невозможность его излечить средствами силы Света, которой легче было выжечь все внутренности, чем извлечь вирус бесплодия из теней, что живут внутри тела каждого. Был способ, но он подходил только любимчикам Света, надо было встать в середину источника бьющей во все стороны чистой силы. Парадоксально, но как раз женщины, любимые Светом, под действие заклинания не попали вовсе, потому что подобные индивиды предпочитали служить в армейский формированиях на основании пограничной или иной удаленной, хоть сколько-нибудь опасной службы.

— Мои товарищи! Мои драгоценные подруги! Я предлагаю собрать всех жаждущих женщин нашего народа, чтобы вместе отправиться к Стенам Перевала, — слова вырвались будто сами собой из уст немолодой девушки, а эльфийки перед ней подняли на неё глаза, не выражая никакого протеста. Дело было решенное.

Власти среагировали крайне вяло на действия Лидии, которые уже скоро стали очевидны из-за широкой огласки её намерений. Отец из Совета прекрасно понимал, что наведенное бесплодие способно было свести с ума любую женщину, отчего не перечил своей дочери, дозволяя действовать. Но что эльфийка не озвучивала, кроме как для избранных ею командиров-женщин, так это желание уйти жить в Стены Перевала. Для большинства вокруг казалось, будто часть эльфиек отступит прочь на окраину государства, чтобы устроить там некий монастырь или поселение, короче говоря, одна только сплошная выгода.

Но Лидия хотело большего, что сообщила собранной вместе толпе на самой границе Перевала. Иронично, среди собравшихся вместе нестарых девушек никто не возразил, не отступил, не сбежал, они догадывались о том, что произойдет с самого начала, им было легко понять дерзкий план будто бы украсть часть женского населения у народа эльфов. Бесплодие открыло им глаза, а раз у других эльфов его не было, то их глаза были закрыты.

Лес на окраине Перевала встретил их тепло, орки спустились по вырубленным прямо внутри деревьев лестницам, чтобы встретить прибывших, они давно их ждали, сразу же предложив распределиться по всем поселениям бывших болот, тогда всем хватит крова и пропитания. Лидия могла считать свою задачу выполненной, поэтому сама отправилась к тому месту, которое должно было быть столицей Перевала, туда, где однажды заседал Курак.

Вскоре эльфийка предстала перед озером гнили, где раньше стоял величественный замок во славу Перевала. Местные рассказали ей, что Курак сделал это, дабы предупредить и ограничить экспансию новенького государства, создав прецедент, при котором великая сила страны пожирает саму себя. Высокопарно, хмыкнула Светоносная, удивительно, что жители здесь понимали столько тонкие вещи.

Рядом с Лидией стояла Инаида, рассматривая отраву перед ней. Девушка уже была осведомлена самой эльфийкой, кто нанес последний удар по её возлюбленному колдуну, но для мести смысла особо не было. Курак был уже на пути во Тьму, когда уходил из Перевала. Клинок посередине груди никак не мог повлиять на судьбу эльфа, разве что чуть-чуть подтолкнуть его вперед.

Светоносная достала из кармана аметист, который был когда-то Кураком. Волшебники Совета, даже те, что были поглощены Тьмой, не обнаружили внутри никаких вкраплений разума, духа или мыслей, это был кристалл чистой силы. Лидия замахнулась и бросила его в центр озера перед ней. Камень с чавканьем был поглощен, а затем черная тень начала поглощать гниль, покуда напротив двух девушек не осталась глубокая яма, не отравленная ничем.

В те же мгновения по всему Перевалу удивленные жители или случайные путники наблюдали, как целые поля роз вырастают будто из ниоткуда. Отныне и во веки веков это был Розовый Перевал.