Ростки ЗЛА

Глава 1

Всю свою жизнь я воровал. В моих руках побывало много интересных вещей: от диковинных артефактов до не менее удивительных предсмертных записок. И пару женских сердец я тоже украл. Такому опытному вору не составит труда вступить в местную гильдию и жить припеваючи, выполняя заказы.

Недавно поступило предложение похитить человека, и не простого, а сына самого короля. Где находится наша гильдия воров, из профессиональных соображений я не могу сказать, но королевство, с которым мы граничим, имеет дурную славу, оно полностью закрыто, и проникнуть туда крайне сложно, а кто сумел, насколько известно, обратно не возвращался. Поэтому большинство брать заказ сразу же отказалось, несмотря на очень кругленькую сумму. Не знаю, кому и с какой целью понадобилось воровать человека, но я сразу же согласился, к тому же в последний месяц спустил много денег. Азарт и тяга к риску возобладали над здравым смыслом, наверное, поэтому и стал вором.

Товарищи покрутили у виска и сказали я сбрендил — лучший комплимент в моей жизни. На удивление, еще двое откликнулись на заказ, два молодых парня, уже около года работают в гильдии, их зовут Арайзен и Стонки, вроде хорошая парочка, несмотря на возраст, работают как надо, даже на душе легче стало.

Нам выдали пояснительный листок: «Здравствуйте, о храбрейшие из воров! Без лишних слов сразу к делу. В соседнем королевстве живет король, который промышляет гнусными делами, поймете, когда туда попадете. У него есть сын, но на людях он почти не появляется, поэтому как он выглядит, никто из нас не знает. Известно, что он еще молод, мальчик или юноша, на этом все. Извиняюсь за скудную информацию, но вы, воры, мастера все разнюхивать, и, думаю, для вас не составит труда узнать больше уже на месте. Пожалуйста, сделайте все как надо, ребенок нужен только живым, заплачу огромную сумму».

— Вот, оказывается, сколько человеческая жизнь стоит, — ухмыльнулся Стонки, — будем надеяться сделка того стоит.

— Сколько тут работаю, — задумался я, — никто не предлагал столько, вряд ли это будет легкой работой, вы про королевство много слышали? Туда каждую неделю большими караванами новых рабов привозят, они воюют слишком хорошо. При таком маленьком размере иметь большие успехи — очень подозрительно… Надо обязательно попасть внутрь.

— Попадем! — гордо заявил Арайзен. — Для нас любая стена нипочем. Главное уговорить кое-кого о помощи. Она сможет помочь нам с любой дверью. Найти ее будет не так легко, но поверь, от сделки женщина не сможет отказать.

— Если ты про Элис, она пошлет нас к черту. — предупредил я.

— Да ну! — не поверил Арайзен.

И каково же было его удивление, когда мы наведались к ней домой в деревню. Да, именно так, мы, воры, можем жить где угодно и как нам захочется. Все потому, что наши лица знает только гильдия, для остальных мы неизвестные в плащах. Именно поэтому нам доверяют и дают различные задания с хорошей суммой денег. Наш девиз прост: есть ты вор — играй двойную роль!

Дверь распахнула младшая сестра Элис, ей по виду лет тринадцать, а взгляд такой, словно насквозь нас видит. Рыжая копна волос распущена и каскадом спадает по спине. Зеленые глаза прищурены, а по лицу видно, что раздумывает над тем, что ей делать. Обернувшись, девчушка кого-то позвала, выглянул старший брат, темноволосый и не по годам коренастый парень, он-то и заговорил с нами:

— Вы к кому? Чего вам?

— Дак к Э…

— Мы к Алесте, — перебил я прямолинейного Стонки. А то назови он имя из гильдии, быть беде. Не то чтобы кто-то из селян обратит на это внимание, нет, но вот подстава налицо. Придется этой семье переезжать в другое место, таковы законы. За нарушение можно лишиться части тела. Эти молодые пока не видели участи наказуемых, не столько лет живут, чтобы знать об этом.

— Сестра сейчас не дома, — развел руками парень и показал за наши спины в сторону реки. — Может, там ее найдете. Спозаранку ушла, авось стиркой опять занимается.

— Спасибо, — поблагодарил я и повел парней через небольшой лесок, который служил здешним жителям отличными дровами во время холодной зимы.

Нашли мы Элис, не доходя до нужного места. Женщина, облаченная в одну нижнюю сорочку серого цвета, тренировалась с двумя острыми клинками. Ее движения выглядели, словно танец, даже стекавший по телу пот не портил красавицу, не похожую на своих брата и сестру, из-за чего многие подозревали в ней не кровное родство. Только все они были не правы, гены решили сыграть шутку, в роду у них были блондинки. А глаза у каждого зеленые, что объединяло их и убивало сомнения у остальных.

— Элис! — закричал Арайзен, за что в него и полетел один из клинков, но тот ловко увернулся, только мой пинок застал цель, и тот взвыл раненым зверем.

— Какого черта ты творишь, придурок? — зашипела Элис, направляясь к нашей компании. — Ты башкой своей пустоголовой когда-нибудь научишься думать? Каждый раз из-за тебя чуть вся миссия не накрывается медным тазом. Играешь на острие ножа, ни о ком не задумываясь. Пора браться за ум!

— Я ж не специально, — проныл Арайзен. — Извини. Мы по делу пришли.

Кажется, только сейчас Элис обратила внимание на мое присутствие. И сразу скрестила руки на груди. В последний раз мы не очень хорошо с ней расстались. Сам виноват, но и ей стоило понять, что та цыпочка была прямо огонь. От воспоминаний захотелось съездить к ней и спустить все деньги за пару ночей. Только сейчас я на мели, и от задания зависит, что будет дальше с моей азартной жизнью.

— Если вы про тот заказ, то я пас! — смотря почему-то именно на меня, сказала Элис, сжав губы.

— Ну Элис, — заканючил как маленький Арайзен, а его напарник Стонки закрыл тому рот, оттаскивая подальше от нас. Да, а я думал, мне попалась отличная команда, смотрю теперь на них и начинаю сомневаться.

— Я им говорил, не поверили, — прозвучало, как оправдание, хотя в душе я надеялся на ее согласие.

Элис тяжко вздохнула, скидывая влажную сорочку на землю, оставаясь нагой. Гибкая, как кошка, опасная хищница с упругой грудью, которую я ласкал лишь однажды. Воспоминания о том дне затопили разум, невольно прикрыл глаза, окунаясь в тот жаркий день, но смех воровки ворвался, отрезвляя.

— Ты такой смешной, — насмешливо произнесла Элис, натягивая на себя одежду. Она отлично понимала, что делает, мстила мне, как могла, без слов, только действиями. Так могла лишь обиженная женщина.

— Лучше бы постыдилась, — почему-то ответил я резко, и Элис остановилась, не накинув верхнюю сорочку. Замерла в одной позе, разглядывая меня задумчиво, а после отвернулась.

— Идите в обход, ни одни ключи или отмычки там не будут работать. У вас два варианта: через вверх, либо низ, советую низ, но только с северной стены — там тихо, сверху вас точно поймают, — на одном дыхании произнесла Элис и, так и не обернувшись, засобиралась обратно в дом к своей семье не попрощавшись.

Я невольно посмотрел ей вслед. Хотел сказать «спасибо» или вроде того, но, как назло, ком подкатил к горлу, и этот момент остро запечатлелся в памяти.

— Ну, ребята, вы все слышали. — Накинув капюшон и позвав лошадей, мы двинулись в гильдию за снаряжением, а потом и дальше в путь.

Уже ночью, путешествуя верхом, наша группа сделала крюк и вышла из леса. Перед взором предстала открытая равнина, метров двести в длину, до стен, тянувшаяся вширь с горы до самого горизонта и покрытая мелкой травой. Луна, наша покровительница, щедро отливала голубой свет полным диском, что было хорошей приметой. Стоявшая спереди огромная стена высилась, словно сплошной каменный исполин, иногда прерываемый башнями, с каждой стороны которой были выдолблены маленькие окошки. Казалось, оттуда пристально за нами наблюдают. Но, как я понял Элис, бояться тут нечего. Рва не было, а значит, можно делать подкоп.

Оставив лошадей в лесу, мы дождались, когда маленькое облако закроет луну, и рысью добежали до стены.

— Кажется, тихо, — прижавшись к стене, прошептал я. В ответ товарищи молча кивнули. — А теперь начали.

Дернул за кольцо, и сумка в одно мгновение раскрылась и разложилась небольшим шатром из переливающейся ткани, которая на свету при взгляде с высоты сливала нас с местностью. Арайзен и Стонки достали лопаты и начали копать.

— Делаем четко по плану, как устанете, я вас заменю, втроем работать все равно только мешаться будем друг другу, — напомнил им. — Как только начнет светать, все прекращаем. Безопасность превыше всего, ребята.

К нашему сожалению, стена оказалась толстой, около четырех метров. Для защиты от врагов это чересчур. На десятый день мы вместе с лошадьми наконец попали на другую сторону. Из-за животных нужно было копать шире и глубже, переносить тяжелые условия им не в первой, и они не боялись идти по темному тоннелю. Радость быстро прошла, каждый понимал: самое сложное впереди. На небе все так же висела луна, вокруг не было ни души. Только редкие деревья да кустарники, рассыпанные будто вслепую, встретили нас.

Но самое страшное — это тишина, не было слышно ни птиц, ни животных. Словно все вымерли или никогда не бывали в этом небольшом лесе, который находился прямо рядом со стеной. Как будто кто-то знал, что опасаться пришлых не нужно.

— Подозрительно, — прошептал я больше для себя, чем для них.

Найдя неприметную тропку, мы с осторожностью пробирались через лес, который беспощадно хлестал нас своими ветками. А порой попадались колючие заросли, преграждающие дальнейший путь, из-за чего приходилось останавливаться и думать, как их обойти. Выйдя на поляну, стало проще. Решили слишком не мудрить и просто поехать прямо, рано или поздно дорога приведет к какому-нибудь поселению.

Не знаю, много ли мы проехали, но ближе к рассвету заметили ветхие дома. Издалека виднелись силуэты людей, похожие на крестьян, значит, у этих бедняг рабочий день начинался с восхода солнца. Мы устроили рядом лагерь для разведки. Поначалу казалось, что ничего необычного не происходит, но ближе к обеду мы заметили, что с самого утра никто в деревне не проронил ни слова. Никто. Словно поселение состояло из оживших мертвецов, но при этом каждый выполнял свою работу.

— Может, мне сходить проверить? — не сдержался Арайзен. — Не люблю долго разгадывать загадки. Обещаю, буду осторожен.

— Валяй, — холодно ответил я. — Ты, видимо, никого на заданиях еще не терял, а ведь всего один пустяковый поступок может превратить нашу жизнь тут в ад. На территории врага нужно думать, как враг. Слишком мало мы еще знаем.

Арайзен промолчал, Стонки тоже не проронил ни слова, а лишь наблюдал с дерева через подзорную трубу, сосредоточившись на деревне.

— Ого… — протянул он.

— Что там? — не выдержал Арайзен, пытаясь вглядеться вдаль и понять, что видит Стонки.

Да, слишком нетерпелив парнишка. А его предложение направиться прямо к врагу? За ним придется постоянно следить, чувствую, что из-за него можем попасть в беду. Если Стонки прямолинейный и уравновешенный, то Арайзен его прямая противоположность.

Я сам сгорал от нетерпения узнать, что там, но опыт подсказал проявить терпение. Если отвлечь от наблюдения, напарник может пропустить что-то важное. А сейчас любая мелочь очень ценна.

— Что за чертовщина… — нервно пробормотал наш дозорный.

Немного погодя Стонки рассказал все в мельчайших подробностях. Он видел, как двое крестьян схватили другого и сожгли его на костре, но перед смертью тот сопротивлялся и шевелил губами, явно собираясь что-то сказать. Видел, как другой человек, упав посреди поля, начал корчиться в припадке и умер через пару минут. И никто ему даже не пытался помочь. И наконец, у каждого жителя деревни был ошейник на шее, с внешней стороны которого свисали цепи в разные стороны.

— Бред какой-то, — озадаченно помотал головой побледневший Арайзен.

Действительно, черт-те что происходит. Об этом королевстве никто и ничего не знает. Тайна за семью печатями.

«Еще никто не возвращался» — не вовремя всплыло в голове, понимая, что все намного сложнее, чем казалось на первый взгляд.

В голове созрели неутешительные выводы, которые я и озвучил парням:

— Придется следить за ними дольше, чем планировалось. Будем сменять друг друга каждые четыре часа. Если кто-то из вас заметит, что в нашу сторону приближаются, скрываемся и не высовываемся.

— Так точно, командир, — согласился Арайзен, неотрывно глядевший в сторону деревни.

После первых проведенных здесь суток сложилось небольшое представление о жителях. Они не такие, как мы, их действия полностью отличаются от наших. Нет, может, чем-то и похожи, но делают все не так, под указку, словно не по своей воле. Есть в деревне один рыцарь, видимо, его-то все и слушаются. Заметно, как многие пресмыкаются перед ним. А эти их ошейники, как у рабов. Если у жителей они красного цвета, то у рыцаря серебряная, под цвет доспехов, из-за чего ее сразу и не заметишь.

Запасы еды подходили к концу, больше задерживаться на одном месте мы не могли. У Арайзена первым начал урчать живот.

— О! Самый нетерпеливый, оказывается, еще и самый прожорливый, — подтрунил его я.

— Кто бы говорил, — разъярился он. — Ты думаешь, я не заметил? Последний сыр забрал себе и кормил кого-то втихаря.

— А, так ты про мою красотку Стеллу. — Достав руку из кармана, я протянул тем двоим ладонь, в сумерках было плохо видно, но красные глазки бегали из стороны в сторону, наблюдая вокруг.

— Крыса! — завопил как можно тише Стонки, при этом размахивая руками. — Пожалуйста, уберите, на дух их не переношу.

— Не бойся, она безобидная, ручной шпион высшего класса. Сколько заданий вместе прошли, лично обучал ее, правда, в бою от нее толку мало, но что-то найти сможет без труда.

Арайзен скрестил руки, видно было, что он обдумывает сказанное.

— Пока только она наши запасы задарма ест.

— Сейчас я тебе покажу ее в деле. Нам нужно организовать вылазку, моя малышка который день нервничает, чует, где-то в деревне собран провиант. Вы ведь знали, что все крысы любят моцареллу?

Зверек перестал ерзать в руке.

— Название сыра — это ключ. Команда, по которой теперь она готова искать. План такой: мы со Стонки пойдем в деревню, ты будешь охранять лагерь, в случае чего, возвращаемся к подкопу у стены. Громкий щелчок пальцем означает «отходим», двойной щелчок — «нужна помощь», тройной — «бросайте меня». Заберем еду и пойдем дальше, все понятно?

— Да, но… — Стонки замешкался. — Что нам потом делать, если придется тебя бросить?

— Действуйте по ситуации, в таком случае никто не знает, какие действия окажутся верными.

— Я против, — угрюмо бросил Арайзен, — почему просто не пойти втроем? Так легче помогать друг другу, и никого бросать не придется.

— Не в этом случае, нельзя оставлять лагерь без присмотра. Если пойдем все вместе, то пути к отступлению не будет. Надо быть гибким, без сожаления сбрасывать хвост, даже если очень жалко. Вообще, у вас не должно быть таких понятий. Вы… надеюсь, никогда не увидите смерть товарища, но к этому всегда нужно быть готовым.

— Досадно, — только и смог выдавить Стонки.

— Да хорош уже лекции нам читать, старик, они вообще-то не съедобные, а жрать охота, или, может, крысу съедим?

— А ты попробуй ее догони, — подмигнул я ему.

Все шло по плану, в деревне было тихо, видимо, все спали, я велел Стонки остаться у края поселения и следить снаружи. Крыса бежала вдоль домов, приходилось нагибаться под окнами. Как жители могли общаться друг с другом без слов? Это оставалось большой загадкой. Вся деревня была красиво ухожена, мертвецы на такое не способны, но вот убивать друг друга — вполне. Так что же тут такое творится? Если это рыцарь всему виной, почему никто не поднимает бунт? Или дело в другом?

Думай не думай, а на голодный желудок сложно размышлять. Самое главное не наткнуться на кошек или собак, но пока одна глухая тишина. Недолго поплутав по деревне, Стелла вывела меня к небольшому покосившемуся амбару. Замок оказался слишком простым, такой от простого пинка сам откроется, но оно и понятно, тут никого не ждали.

Амбар находился на углу между двух домов, это меня и смущало. Если кто-то не спит, то можно попасться. Но ждать еще опаснее. Перегородка с дверью делила помещение на две комнаты, в одной лежали вилы, лопаты, серпы, на полках ютились баночки с засохшей жидкостью, видимо, старые удобрения. Было плохо видно, но, пройдя во вторую комнату, я увидел набитые мешки. Аккуратно вскрыл один, из него посыпалось зерно, в другом была картошка и разные овощи. Подняв голову, на самом верху висели копченые ломти мяса, а в шкафу даже был сыр, где и скрылась Стелла. Значит, все свежее, как же повезло. Я обернулся, чтобы выйти и позвать на помощь, как тут же застыл на месте.

Дверь в ангар скрипнула, бряцая цепью, кто-то вошел и снял один из инструментов со стены.

— А ну выходи, тварь, я сказал, никому раньше времени жрать не положено! — взревел басом мужчина. — Ты понимаешь, что уже труп, раз цепь не надел?

Черт! Только этого сейчас не хватало.

Я был готов ко всему, кроме его странной фразы про цепь и труп. Причем тут это все? Нужно срочно что-то сказать, но так чтобы не выдать себя.

— Э-э-э… — протянул, делая вид, что не страшусь его, а сам смотрел на неприметное окно, через которое можно выбраться, но сначала стоит выудить немного информации. — Да я как бы не снимал ее. Сам пришел на звуки проверить, не забрел ли сюда кто. А то смотрю, дверь открыта. Ну я того, и пошел.

— Твой голос мне не знаком! — прозвучало настороженно, но мужчина не сдвинулся с места. — Раз говоришь нормально, то стоит проверить цепь. Подойди к двери.

Я потопал на месте, немного двигаясь в сторону двери, хотел проверить незнакомца на вшивость.

— Что-то не слышу твоих цепей.

Вилы с грохотом пробили дверь насквозь рядом с моим лицом, сорвав одну из петель, еще один такой удар — и преграде конец. От удивления я аж присвистнул, быстро схватил крысу и пару ломтей мяса подмышку.

— Пога-а-анец! Убью тебя в страшных пытках, своими руками убью! — Он орал как ненормальный.

В домах загорелись огни, значит, мы разбудили добрую половину жителей. Кто-то уже успел выбежать на улицу. Очень быстро они узнали о случившемся, а ведь прошло не больше пары минуты. Как и предполагалось, рама на окне тоже была старой и легко вылетела от удара ноги, шмыгнув на улицу, я немного растерялся. Спустя мгновение, понял, что меня окружают. Я рванул в сторону Стонки и дважды щелкнул пальцами. Выбегая за поворот, уже готов был прыгнуть на лошадь, но, к изумленью, там меня уже ждала толпа разъяренных крестьян.

Как они здесь оказались? Это невозможно! Не мог он так быстро им обо всем сообщить или… они нашли Арайзена? Я незаметно выпустил Стеллу, чтобы она добежала до лагеря.

А мне пришлось бежать в другую сторону. В свете факелов негде было скрыться. Но я смог заметить узкую дорожку между домами. Пробираясь там, старался не задерживаться на поворотах, на которых кто-нибудь мог бы заметить. Но удача оказалась на их стороне. В одном из таких закоулков, наведя пистолет, стоял рыцарь с ухмылкой на лице. Я рефлекторно поднял руки вверх.

— Видать, ты не из местных, — холодно проронил он, разглядывая меня с неким интересом. — Одет в какие-то черные лохмотья, оружия нет. Что, на прогулке заблудился? — последовала издевательская усмешка.

— Может, и так. — Все внимание было на пистолет.

— Или я не прав? Ну же, скажи что-нибудь, клоун в рясе, даже в столице так не одеваются, могу ли я предположить, что ты пришел к нам из-за стен?

Нас успели окружить крестьяне, стало очень светло, рыцарь подал знак, и разбушевавшаяся толпа остановилась на месте. И тут до меня дошло.

— Ох, как неуважительно, — возмущенно отыгрывал я, — вообще-то, ряса длиннее, а мой наряд сшит…

— Отвечай, по существу, если жить хочешь.

— Сшит по кройкам венгарских мастеров, они используют чистый хлопок. На подвижные швы идет тройная усиленная нить, ткань так же пропитывают…

— Ты смеешься надо мной? — грубо прервал рыцарь и стал серьезнее. — Ладно, я все понял. Задам тебе один вопрос. Что будет, если шут унизит короля?

Я свободно подошел ближе к крестьянину, самомнение рыцаря рушилось с катастрофической скоростью.

— Ваше величество, да вы только посмотрите, — ловко забрав факел у крестьянина, слегка вытянул подол своего плаща и попытался поджечь его, — этот материал даже не горит!

Когда-то давно, мы промышляли контрабандой некачественных товаров. Делали много подделок, и оружие было не исключением. Сбыли даже целую партию поддельных пистолетов с ударно-кремневым замком, их отличала особая гравировка на спусковой пластине. Тогда еще мы смогли убедить их, что это почерк известного мастера. Конечно, товар проверяли, и все работало, но за столько лет поддельный кремень уже утратил свои свойства, а заменить его попросту невозможно.

И каково было мое удивление, когда у рыцаря в руке оказался именно такой пистолет. Взбешенный от ярости, он нажал на курок, но это была осечка. Я тут же помчался к дому, задержал дыхание и, прыгнув на крышу, поджег ее. Рыцарь приказал убить меня, и толпа быстро зашевелилась. Крыша были покрыта соломой и вспыхнула, как лучина. Через пару минут все дома горели, валил густой дым, и нечем было дышать, а я, воспользовавшись суматохой, сбежал из деревни.

Найдя хорошее укрытие, отсиживался до последнего, восстанавливая силы. Не знаю, сколько времени прошло. Дорога до лагеря была долгой. По приходу обнаружил множество следов, но больше удивило, что были следы лошадей, не наших, а чужих. Мы своим всегда делаем засечку в подкове на всякий случай.

— Надеюсь, с ними все в порядке, — прошептал я, ощущая некую тревогу.

Возле подкопа, у стены, товарищей также не оказалось. План провалился, надо признать. Зато ко мне выбежала Стелла, моя незаменимая девочка, а на ее лапке оказалось привязанное послание. Прочтя его, я испытал некое облегчение. Арайзен и Стонки живы, они оставили лагерь из-за преследователей и двинулись на юг вдоль стены, мою лошадь они спрятали неподалеку в зарослях. Вскоре я нашел ее, в походной сумке оставались последние запасы еды. Перекусив, мы двинулись вслед за товарищами.

Все же стоит сделать некие выводы. Цепь каким-то образом всех объединяет. Рыцарь тут главный, хотя он явно не из приятных людей, почему-то люди его слушались. По силе, деревенские мужики превосходили его, что-то заставляло их подчиняться. Человек без цепи тут и не человек вовсе, скорее всего, сжигали на костре бунтаря, как пытались убить и меня.

Путь приходилось держать почти у самой стены, лес никак не кончался и казался бесконечным, пока я не уперся в тупик в виде небольшого деревянного ограждения. За ним виднелся маленький городок со множеством различных лавочек, в котором вовсю ходили жители. Но самое поразительное, что не все носили цепи. Многие стоящие у прилавков были без них и привлекали внимание зевающих горожан.

У главных ворот стоял зазывала, его речь меня удивила. Оказывается, это торговый город, и сюда раз в год пускают торговцев из-за стен, сейчас тут проходит крупная ярмарка, и купцы со всего света предлагают свои лучшие товары. Если это так, зря мы так мучались копать через стены, зря рисковали жизнями, зря потратили столько сил и времени, когда можно было просто прикинуться торгашом. Разведка перед заданием поработала плохо. Значит, Элис предложила нам смертельный путь, когда можно было проще. Стоит спустить на нее всех злых собак, но я продолжаю верить, что это не ее ошибка, недоразумение произошло в чем-то другом, но не в ней. В любом случае, о ярмарке я тоже раньше не слышал, зато мои товарищи должны быть внутри.

Стелла понюхала старую записку и по запаху направилась в город, через пару часов она вернулась с маленькой привязанной бумажкой на лапке. «Все мыши любят моцареллу. Слава богу вы живы, тут вроде бы безопасно, ждем вас как можно скорее. P.S: Ваша крыса очень страшная». Сразу понятно, кто это написал. Я тоже обрадовался такому сообщению, быстро собрался, сел на коня и вышел из леса на главную дорогу, да так, чтобы меня не сразу заметили. Уже у ворот зазывала пристально на меня поглядел, сверху, на невысокой стене, стоял рыцарь в доспехах, точно в таких же, как в деревне, и куда-то отвлеченно смотрел.

— Какой солидный путник, пожалуйста, проходи. — Мне учтиво поклонились. — Ваши друзья еще вчера утром прибыли, вы, наверное, половину рынка приехали скупить, я таких издалека вижу.

— Мои друзья? — Я вдруг почувствовал пристальный взгляд на себе, хоть лицо рыцаря и было скрыто шлемом, но воровское чутье не проведешь, можно назвать это интуицией. — Сорванцы, весь год уговаривал их показать ярмарку, они-то рядом живут, а я с противоположной стороны королевства сюда ехал, уморился, надо бы отдохнуть. Подскажите, где найти ближайшую таверну?

— За вторым поворотом направо, там вывеска будет «Беззубый гусь». Вы только все не скупайте, хотелось бы жене ожерелье купить.

— Хо-хо-хо, это которое с цепью? — Глаза зазывалы на миг исказились болью.

— Нет, она мечтает о жемчужном.

К воротам стали подъезжать другие гости, и зазывала сделал вид, что отвлекся на них.

В таверне Стелла не дергалась, значит, они тут. Было людно и шумно, но я все равно заметил, как в углу сидели два подозрительных лица в темной одежде. Хотел отругать их за халатность в маскировке, хотя сам был не лучше, как на плечо упала чья-то рука.

— Тебе бы переодеться, старина, нечего людям праздник портить, — услышал я знакомый голос и обернулся.

Двое высоких мужчин, одетых строго и со вкусом, стояли позади. На мгновение задумался, а потом дошло: у Арайзена появились усы, а у Стонки — аккуратно сплетенная коса до плеч. Уделали они меня, молодцы.

— Давно не виделись, ребята, — выдохнул я облегчено.

Недолго думая, мы поднялись наверх, в спальню. Эти двое… прекрасно быть молодым, с горячим сердцем и надеждой в душе. Я их читал, как на ладони, они волновались, пришлось успокоить. Потом мы достали из шкафа пару нарядов, мне приглянулся с черной жилеткой и клетчатой рубашкой. Никогда бы не подумал, что придется переодеваться в здешнюю одежду. Благо они додумались украсть ту из каравана.

— Арайзен, у тебя усы странно шевелятся, когда разговариваешь, видимо, плохо приделал. А у тебя, Стонки, почему именно коса? — недоуменно поинтересовался я.

— Косу носят и мужчины, и женщины, легче будет меня с кем-нибудь спутать, — объяснил Стонки, смотря в окно.

— И много ты видел людей с такой прической? Сейчас редко кто волосы заплетает, ты легкая мишень для внимательного врага. Но это не главное. Скажите, как вы досюда добрались? — наконец-то задал я терзающий вопрос.

— Все второпях было, — начал Арайзен, — шум в деревне поднялся, вот я и увидел Стонки.

— Они отрезали нам путь, простите, было опасно оставаться на месте.

— Ты действовал согласно плану, другого выхода не было, — попытался подбодрить я Стонки. — Главное, лошадь оставили.

— У них тоже были конюхи, мы еле успели все спрятать и дали деру на юг, через пару дней оказались тут, повезло попасть прямо на ярмарку, но, думаю, слухи быстро дойдут досюда, поэтому пришлось переодеться. Но нужно было дождаться тебя, — скороговоркой проговорил Арайзен.

— Еще была одна странность, — задумчиво произнес Стонки, — иногда на горизонте появлялся всадник, мы пытались скакать быстрее, и он тоже ускорялся. А у вас как путь прошел?

— Я тоже его заметил, опять жареным пахнет, когда стемнеет, покинем этот город, но сперва узнаем что-нибудь о сыне короля и цепях. Забыл вам сказать, не доверяйте людям с цепью, всякий, у кого ее нет, воспринимается ими как враг.

— Как сюда тогда торговцев-то без цепей пустили? — почесал затылок Арайзен.

— Вот это нам тоже стоит узнать, — предчувствуя беду, произнес я. — Только давайте сперва купим карту королевства, она тут здорово может пригодиться.

Пришлось вновь разделиться. На этот раз решили пойти по одному, чтобы в случае чего суметь сбежать. Я замечал, как на меня косились люди с цепями. Торговцы пытались заманить своими товарами и выгодным предложением. А в одном из закоулков я увидел то, чего не должен видеть. В темный проход волокли по земле пожилого мужчину, тот пытался вырваться и цеплялся за все, что возможно. Но силы были не равны. Тогда он взмолился:

— Прошу, не надо! Я ничего не сказал ему. Честно. Клянусь вам!

— Брехня! — басом ответил один из них. — Не видать тебе цепи. Слышь! Теперь точно не видать! Король не любит таких крыс, как ты. А мы вас предупреждали.

Резко наступила тишина. Я сделал вид, что ничего не видел и не слышал. Как будто смотрел на лежащий товар у прилавка, где стояла худенькая девочка. Вся грязная и не расчесанная, с неким страхом смотрящая мне в лицо. Она без всяких слов сделала одно лишь движение: показала, чтобы я молчал.

— Головы и голоса, — шепотом поведала девочка, показывая на товар. — Рыбе цепи ни к чему, зачем вы спрашиваете такое.

Сделав озадаченный вид, девчушка отвернулась и начала подзывать других.

Черт! Что, если все это одна большая ловушка? Тогда почему нас еще не поймали, зачем позволяют ходить в их царстве? Чего они ждут?

С такими нелегкими мыслями я вернулся обратно в комнату, где меня ждал обеспокоенный Арайзен. Парень ходил взад-вперед, вертя в руках тонкий кинжал. Заметив, что я один, он пустым взглядом посмотрел на меня.

— Я опоздал, — одними губами промолвил Арайзен. — Если бы я был рядом с ним, то ничего бы не произошло. В этом виноват только я.

Руки напарника задрожали, парень выронил холодное оружие, хватаясь за голову. У него были разбиты в кровь кулаки. По лицу текли слезы. Без слов понятно, случилось плохое, но времени ныть нет. Поэтому я хорошенько тряхнул его за плечи, сказав:

— Хватит! Рассказывай, что произошло, у нас нет времени. Мы всегда теряем кого-то из своих, и рано или поздно такое могло произойти с каждым из нас.

— Ты бессердечный, — хмыкнул Арайзен. — Знаете, мы со Стонки дружили с детства. Он всегда был умен и уравновешен. Мог пойти по стопам своего отца-кузнеца, но решил увязаться за мной. А все из-за того, что я его в детстве спас. Долг крови, как он всегда говорил. Пошел по наклонной, стал вором. И сюда мы пошли из-за меня. Понимаете?

Я молчал. Понимал, что ему стоит выговориться и вмешиваться сейчас не нужно. Иначе парень замкнется в себе.

— Зря пришли. Стонки изначально был против. А идея разделиться? — перескочил с одной мысли на другую Арайзен. — Если бы я был рядом, то не позволил бы ему задавать прямые вопросы. А он спросил у старика на улице, и тот ответил. Смотрел ему в глаза, видел, как с каждым словом к нему подходят рыцари с цепями, и говорил, тряся цепями.

Арайзен выдохнул и достал две цепи из сумки.

— Это проклятое королевство. Здесь король заправляет всем благодаря этой мерзости! — Арайзен выплюнул последние слова, как ругательство. — Они слышат друг друга при помощи этих цепей. Они все разные, и чем ярче сверкает, тем выше по статусу человек. Тем ближе к королю. Все слышат мысли друг друга на своем уровне и ниже, но то, что выше, им недоступно. Знаешь, как я узнал про это? А я проследил, куда они увели Стонки. Он не сопротивлялся, знал, что я рядом, и молча шел. Увели его в тихое место. Именно там они надели на него цепь, пытали и с насмешкой рассказывали о своем существовании. А Стонки, дурак, сказал, что крысы любят прятаться в канализации. Что сам король и его дети крысы. Враги все вдруг рассвирепели и сняли с него цепь. Стонки тут же закричал, скорчился в гримасе и так же быстро замолчал. Он был уже мертв, оказывается, нельзя снимать эту мерзость, никогда не забуду его лица. Тогда-то и наступила тишина, а я сбежал. Как вернулся в город, сделал вид, что ничего не произошло, украл две цепи и вернулся. Я предал его. Но что мне оставалось делать? Оказался слишком слаб, ненавижу себя. — Арайзен тихо застонал.

— Ты не виноват, — с горечью помотал я головой. — Если сейчас ты сдашься, то труды Стонки станут напрасны. Он не стал бы говорить что-то просто так. Скорее всего, этими словами он вернул свой долг. Теперь твоя очередь не сплоховать и выжить. Только так ты сможешь отплатить ему и остаться жив в этой миссии.

Если подумать, все сходится, весь город — сплошная липа. Этот цирк был придуман, чтобы загнать нас сюда, начиная от сгоревшей деревни. Тот рыцарь мысленно сообщил всем, что мы вторженцы. А потом всадник гнал нас вдоль стены сюда, дальше страж у ворот пустил меня внутрь, зная, что у меня нет цепи, и сама ярмарка… Ха! Да ни в жизнь бы эти варвары никого сюда не пустили торговать! Они все привыкли забирать силой. Как вообще мир допустил существование этого места?

Арайзен смог воспрять духом. Теперь мы знали, что надевать цепи опасно, но нашли выход. Надели плащи и кое-как раскололи ошейники и затем прицепили цепи к веревке. Было не удобно, железо давило на шею. Но только так нам удастся скрыться прямо сейчас.

В дверь комнаты тихонько постучали. Мы переглянулись с Арайзеном и поняли друг друга без слов: за дверью враги, нужно бежать как можно скорее. Под окном нас ждали заранее приготовленные лошади. Нам повезло, что стражники у ворот оказались такие нерасторопные, и мы быстро скрылись в сумерках за поворотом.

По словам погибшего Стонки, нам нужно попасть в канализацию. Раз на нем была цепь и он сказал что-то подобное, значит, смог прочитать чьи-то важные мысли. Истина, скрытая за словами. На этот раз план был прост. В кармане лежала карта королевства, которую мы купили утром. Самое главное, чтобы нам не помешали.

Это были тяжелые дни. Карта показывала, что канализация берет свое начало прямо под столицей. Но чем ближе мы приближались, тем опаснее становилось. Кругом аванпосты, постоянные патрули. Муштра, которую проходят солдаты здесь, отличалась от приграничной. Пару раз мы чуть не попались. Воровать тоже было тяжело, еды хватало только чтобы не умереть. К тому же смерть Стонки отразилась на нас сильнее, чем мы думали. Арайзен стал более молчаливым и раздражительным, а мне стали сниться кошмары и чаще накатывала усталость, стал более невнимательным. Порой хотелось все бросить и вернуться домой, но мы уже зашли слишком далеко.

Через пару недель удалось-таки пробраться в канализацию, это были многоуровневые каменные каналы со стоком посередине. Воняло невозможно. Потом мы нашли путь наверх, в столицу. Ужасное место, как будто все худшие качества людей были собраны тут и усилены многократно. Все слова здесь были пропитаны ложью, гнилью и лицемерием, смерть гуляла по этим улицам ежеминутно. Но мы научились выживать и в таких обстоятельствах. Прошло около месяца, и появилась тонкая зацепка: этой ночью сын короля должен оказаться в канализации. Впервые за долгое время появился шанс, и мы им незамедлительно воспользовались.

Я ждал его, воняло сточными водами, факелы висели по краям стен и тусклым светом освещали канализацию. За углом послышались детские голоса. Стоп, почему их двое? Спрятавшись в проеме стены, я мог видеть их тени и слышать, что они говорят.

— Ненавижу своего отца! Ни за что не прощу! Нормальные родители так не поступают, — расплакался один из них.

— Ваше Высочество, не беспокойтесь, я всегда буду рядом, мы докажем, что можем постоять за себя, и тогда вернемся обратно. — Этот голос звучал немного старше.

Плач все не утихал, когда они вышли на свет факела, я смог увидеть их лица. Поразительно, эти двое были очень похожи, отличия были в губах и прическе, один был одет в черный плащ с капюшоном и с цепью фиолетового цвета на шее, похоже, он происходил из знатного рода. Второй, который должен быть сыном короля, носил дорогую парчовую одежду, но вся она была измазана в грязи.

— Я хочу, чтобы ты снял цепь, решено, будем ему мстить, не хочу, чтобы он слышал нас, — вытирая сопли, сказал мальчик.

— Как скажете, Ваше Высочество. — Они остановились, чтобы сбросить ошейник.

Он не умер, как Стонки, в мучениях и агонии. Это меня разозлило. Сколько еще секретов хранит это чертово королевство? Они остановились возле меня.

— Я хочу в туалет, — сказал мальчик слуге, и тот отвернулся.

По счастливой случайности его глаза еще не привыкли к темноте, и, войдя, в проем, он не заметил меня. Идеальный шанс. Я схватил его сзади и закрыл рот тряпкой со снотворным. Мальчик не издал ни звука.

В эту же секунду, словно молния, мелькнула тень второго мальчика, и он, оказавшись рядом, уже бил мне в голову ногой. Я отскочил, но отпустил из рук свою главную цель. Последовала еще серия быстрых ударов. Уклонившись, мы вышли на свет. Для такого юнца он был слишком хорош, быстрые уверенные движения, готов поспорить, среди своего возраста ему нет равных. Я защищался и изучал его движения, удары приходились по опасным точкам в печень, по коленям и даже в пах. Но он сделал слишком резкий выпад, на котором я его подловил и отправил в полет. Мальчик вырубился. А сын короля смотрел и просто плакал.

— Ты пойдешь со мной, и даже не думай выкинуть какую-нибудь глупость, — раздраженно сказал я, подходя к мальчику.

А он как крикнул:

— Бегите, Ваше Высочество, это ваш шанс!

На секунду я не понял, что происходит, они меня разыгрывали все это время? То есть сын короля был в плаще с капюшоном? А это тогда кто? Я повернулся, но там уже никого не было, хотел схватить второго, но тот прыгнул в сточные воды, и его быстро унесло течением за решетку под полом. Букет болезней ему обеспечен, это была верная смерть. Мне стало его искренне жаль. Проклятие!

— Да где же Арайзен?! — воскликнул я в пустоту.

Наш план был прост: я захожу в канализацию и жду цель. Он ждет снаружи до сигнала… точно! Как я мог забыть. Совсем из ума, что ли, выжил или от шока оплошал, сам забыл выпустить Стеллу, а она, бедная, сидела все это время в кармане. Проверив любимицу, успокоился: цела и невредима. Пора вернуться к Арайзену и сказать, что план меняется.

Но!

Выйдя наружу, я опешил от увиденного. У самого входа целая лужа крови. Рядом валялась отрубленная рука и цепь.

— Не может быть! — Я как сумасшедший начал оглядываться, но не смог увидеть следы трупа. Предположение — напарник умер, и его скинули в отходы жизнедеятельности. Или…

Других вариантов я не нашел. Опустился рядом и посмотрел на облака. Сколько раз за свою жизнь я терял товарищей. Но самая первая потеря — семья. Тогда я был совсем молодым, и у нас был ребенок. В ту пору не знаю, чем думал, все вышло случайно, любил их не жалея. Помню, как уехал на месяц ради крупного заказа, а когда вернулся, узнал, что вся наша деревня сгорела. После этого зарекся заводить семью.

Странно так, давно не вспоминал ничего, защемила тоска. Остаться одному всегда грустно, но время не вернуть вспять. Нужно действовать дальше. Мальчишки навряд ли ушли далеко, да и стоит быть внимательным, чтобы не нарваться на тех, кто убил союзника.

Неподалеку смог обнаружить мокрый след, ведущий в сторону леса. Рядом был тайный выход из канализации. Клочки от одежды то тут, то там, словно ее наспех рвали. Да, я бы тоже снял эту пропитанную дрянью гадость, но не так, как он. Как им удается идти так быстро и долго? Оставлял заметки на деревьях, а дорога никак не заканчивалась.

— Сколько можно? — не сдержался я, и наконец-то перед глазами замаячила покосившаяся лачуга. Без сомнений, они должны быть там. Чутье еще ни разу не подводило.

Я старался передвигаться как можно незаметнее, гулким звоном из лачуги доносились детские голоса. Но на таком расстоянии было непонятно, о чем они говорили. Я подошел ближе и неожиданно почувствовал тяжесть в груди, глаза невольно стали закрываться, и ноги больше меня не слушались. В воздухе витало сильное снотворное. Черт, только не сейчас, когда…уже… так близко…

Полоска яркого света нещадно била в лицо. «Осторожно, он проснулся», — раздался голос, а затем треск, стук, и что-то разбилось о пол. Я с трудом открыл глаза и увидел небольшую комнату, окна которой были забиты досками, но закатное солнце проникало сквозь щели, и пыль переливалась на свету. В углу находился старый стол, и рядом стоял мальчик в плаще, сняв капюшон. Второй, одетый в новую рубашку, аккуратно рассматривал меня на расстоянии вытянутой руки. Я попытался дернуться, но понял, что связан по рукам и ногам. Мальчик достал меч из ножен и поднес его к моему горлу.

— Отвечай, кто ты такой, это ведь отец тебя послал за мной? — Рука парнишки дрожала.

— Надо же, как интересно. Что ты такого натворил, чтобы посылать за тобой? — удивился я.

После пристального взгляда он вдохнул поглубже и выпалил:

— Да я его ненавижу! — Повисла небольшая пауза. — Он жестокий тиран, сидит у себя наверху и презирает всех, кто слабее его. Каждый день приходилось слышать его самодовольный хохот. И меня он тоже не любит! Я родился слабым, и поэтому он помыкал мной, как хотел, постоянно унижал, стыдился меня, говорил, что мое рождение — ошибка, и надо это исправить, и в итоге, выкинул как игрушку на улицу!

Мальчик зарыдал во все горло. Значит он и правда сын короля.

— Тише, тише, все будет хорошо. — Я попытался его успокоить.

— Заткнись! — резко оборвал он, яростно глядя на меня зареванными глазами. — Ты ничего не понимаешь! Я убью его, отомщу за себя и маму! Стану сильным и изменю это королевство, перережу всех его подданных. Нет, лучше сотру это место с лица земли, построю новое, — тут тон его голоса резко стал надменным, — а потом заставлю весь мир поплатиться за его слабость. — Тут он снова зарыдал. — Но это так тяжело, такому никчемному червяку, как мне, никогда не стать сильным! Бесит, бесит, бесит!

— Ваше Высочество, у нас все получится, я готов жизнь отдать за это, — немедленно вмешался второй.

— Ты правда думаешь, мы сможем? — с надеждой повернулся к нему первый.

Я не понимал, что происходит, что это за странная парочка? К тому же эти резкие перемены настроения у мальчика, это его так король довел? Плохо дело, но мне стало интересно, куда заведет наш разговор.

— А знаешь, — вмешался я, — мне тебя заказали, но не убивать, а просто похитить, даже круглую сумму пообещали. Это же какая ирония, для моего заказчика ты все, тогда как своему отцу и даром не нужен.

— Пожалуйста, не касайтесь тем, которые могут расстроить Его Высочество, иначе придется отрезать вам язык, — неодобрительно покачал головой слуга.

— А я не расстроился, — махнул рукой сын короля, — надо же с чего-то начинать. — Он схватил меч покрепче. — Чтобы убить отца, я должен немного попрактиковаться, как раз вора-то мне и не жалко, а значит, и рука не дрогнет. Я могу дать тебе последнее слово, как думаешь, щедро с моей стороны?

Он снова приставил к горлу клинок, на этот раз более уверенно.

— Валяй, — без страха ответил я, — только таким образом ты уподобишься тому, кого ненавидишь больше всего. Выбор за тобой.

— Что же делать… — Он нахмурился и повернулся в сторону слуги. — Помоги советом, что думаешь?

— Вор прав, — немедля ответил тот. — Только таких поступков от вас и ждет король, хотите угодить ему, Ваше Высочество, режьте не думая.

— Черт возьми! Да это последнее, что я хочу сделать! — Он швырнул клинок в сторону. — Пошли отсюда, мы тут и так задержались. Усыпи его посильнее, а если он еще раз найдет нас, то приказываю убить его.

— Так точно, Ваше Высочество. — Слуга наклонился ко мне, доставая склянку со снотворным, и неожиданно сказал: — Вижу, вас мучает один вопрос. Мы не трогали вашего друга.

— Какой ты проницательный, думаешь, узнай я правду, мне бы стало от этого легче? Лучше бы ты подумал о своём друге, он наверняка нахлебался сточной воды и сейчас серьезно болен.

— Не переживайте, спите и никогда больше не ходите за нами, пожалуйста. – Мягко ответил юноша.

Я провалился в глубокий сон. На этот раз это был не кошмар. Мы с семьей гуляли по лесу, собирали ягоды, веселились и играли вместе. Вдруг я проснулся от сильнейшей боли. Почему-то не чувствую глаз. Боль скрючила все тело. Кажется, кто-то проткнул меня мечом. Черт, дышать становится тяжело, ничего не слышу и не вижу, что это со мной? Неужели умираю? Они что, передумали и вернулись назад? Как же тепло в собственной крови. Моя семья, Арайзен, Стонки… Я вас не забуду.