Росстань: Пограничье на грани жизни и смерти

Глава 1

Телега подпрыгивала на кочках так, будто кобыла ещё не разменяла второй десяток. На деле скорость была сравнима пешей. От заросшего да разбитого тракта осталась настолько узенькая колея, что на неё помещалась только кляча.

Не мудрено, что двум воинам пришлось сойти с дороги почти в лес, когда очень редкая в этой местности телега проскрипела за спиной. Старик-возница предложил было их подвезти, но они вежливо отказались. На этом он пожелал им удачи и оставил внучку, что держала на телеге мешки, глядеть на удаляющихся воинов в одиночестве.

Она, видимо, впервые увидела странную брошь на тёмно-синих плащах воинов, раз старик, достаточно отдалившись, начал рассказывать ей о Белой Рати. О подготовленных ратниках князя, что доблестно сражаются с нечистью по всей Западной Гардарике. Рассказывал он и не понимал, что если появились белые ратники, то место для ночлега нужно подбирать крайне осторожно.

Так на следующее утро воины вышли на лесную лужайку с разбитой телегой. От клячи, как и от возницы остались лишь тёмные кляксы на мятой траве.

- Драган! – Позвал своего товарища воин. – Помоги с телегой!

Ратники поднатужились и опрокинули груду древесины. Под ней среди рваных мешков ржи лежало тело девочки. Мезамир, старший воин, прильнул к лицу внучки старика и выдохнул. Она дышала.

***

В маленькой, достаточно бедной деревне, чьё название не помнили даже собственные жители, полуживую девочку приняли местные женщины. Скудные же ополченцы, завидев цвет плащей и брошь с символом Рода лишь уважительно поприветствовали гостей, даже и не подумав вмешиваться в их дело.

Росстань. Давно прикипевшее клеймо деревни, что когда-то соединяла земли Гардарики и Темнолесья, служила местом торговли и дружбы, а ныне являлось дальним и богом забытым уголком отчаянья. Война с поляками и османами на западе терзала княжество повсюду, но даже без неё Росстань всегда существовала на грани. Эти земли пережили страшную двадцатилетнюю зиму, северное нашествие нежити и выжигание лесов. Народ сделал всё, чтобы спокойно существовать и не зависеть от родного княжества, раздираемого постоянными распрями, но даже здесь люди порой нуждаются в помощи извне. Старик-возница тоже хотел помочь.

Завидев крепких воинов, один из которых нёс круглый сыромятный щит во всю спину, морщинистый мужчина поспешил их поприветствовать:

- Рад, что в…вы добрались в целости и сохранности! Добро п…пожаловать!

Голос мужчины дрожал, чуть похрипывая. Ратники оценивающе осмотрели приветствующего.

- Вас т…только двое? – Замотал тот головой. – То есть я т…так рад, что вас двое!

- И вам добрый день, староста. – Заговорил Драган, поправив ремень щита.

- Ч…что вы, что вы! – Замахал мужчина руками. – Я т…тут за лошадьми поглядываю! Пойдёмте от…тведу вас!

Конюх развернулся и как-то неуклюже побежал, а Мезамир с улыбкой взглянул на младшего, что еле сдерживал подступающую к лицу краску.

У недостроенной часовенки конюх подбежал к колодцу, где жилистый старичок набирал воду. Мужчина что-то отрывисто ему сказал, схватил деревянные вёдра и, прихрамывая, побежал за часовенку. Ратники только сейчас обратили внимание, что у конюха вместо ноги торчал обточенный колышек. Старичок тем временем вытер жилистые руки о меховой жилет и подошёл поближе.

- Вы уж простите нашего Вячко за возможную грубость. Его топелец тем летом чуть не пришиб, вот он и немного того… - Покрутил он у виска и протянул руку. – Тведимир, староста сего пограничья. Ждём вас с прошлой зимы!

Ратники обменялись со старостой рукопожатиями, удивились, что письмо так долго шло до Краснодона, нынешней столицы Западной Гардарики, и по просьбе воинов покинули Росстань. Беседу вели недалеко от редкого частокола деревни, где за ними из интереса поглядывал один из ополченцев.

- Что это? – Спросил старичок, когда увидел, как ратники почти одновременно достали амулеты, подобные их броши, и сняли с них почти прозрачную вуаль.

- Этот амулет притягивает злых и отталкивает добрых духов. – Ответил Драган, рассматривая символ Рода на лимонитовом кругляше. – А вуаль, окутывая амулет, на время запирает его поток магии.

- На время?

- Продолжительное накопление магии в амулете приведёт к его разрушению.

Староста хотел было спросить что-то ещё, но Мезамир его остановил:

- Перейдём к делу, Тведимир.

- Конечно! – Собрался тот с мыслями. – Местность то у нас небезопасная издавна. Днём ещё ти́хонько относительно, а ночью вылезает из нор всё недоброе, что сохранилось с нашествия да приходит с Темнолесья. Но ничего! Справлялись ж как-то, и сейчас справляемся, благо волхвы защитное заклинание поставили! Никто на рожон не лез!

Старичок чуть замялся.

- До прошлой зимы. – Отвёл он взгляд. – Ночью начал холод приходить не зимний, как будто с нордского заклятья. Животный визг стоял, собаки лаяли да скулили, а кто выходил из мужиков проверить, ложились замертво. Кто от холода, кто без головы иль других конечностей. Ополченцы караулить ночью боятся, народ закрывается вместе с животиной по домам каждую ночь субботы! Уже как четвёртый сезон…

После этих слов староста полностью отвернулся. До рантиков донеслись тихие всхлипы, и Мезамир кивнул младшему. Драган снял и облокотил на молодую берёзу щит, отстегнул ремешок на бедре и достал из подсумка книгу с невероятно тонкими, но не прозрачными страницами, и начал её методично листать. Мезамир же ждал, когда Тведимир успокоиться.

- Прошу меня извинить. – Развернулся через некоторое время староста с покрасневшими глазами. – В третью субботу моя девочка вешала бельё поздно вечером. Холод тогда пришёл гораздо раньше наступления ночи и…

Мезамир положил свою тяжелую руку на плечо старосты:

- Тведимир. – Начал он. – Я сочувствую вашей и остальным утратам, но давайте сосредоточимся, раз хотим это прекратить.

Старик молча поднял заплаканные глаза на ратника.

- Есть ли ещё что-то, что нам нужно знать?

- Лошади… - Протянул Тведимир. – Они все ночи были в открытом стойле, но ни одна не погибла и даже не издала ни звука… Ещё на утро каждого воскресенья все дворы копытами затоптаны, а некоторых животных в первую ночь будто заживо раздавило…

Тведимир так же рассказал, что все в деревне подозревали отравление лошадей или проклятье какое, мол, они беснуют каждую ночь субботы. Но откуда ж тогда взяться такому зверскому холоду и почему в остальное время их лошади в полном порядке?

В пылу баек старосты Драган показал один из разворотов своей книги старшому. Он остановил переходящий в бредни монолог старика и отошёл вместе с товарищем что-то обсудить. Книга в руках ратников называлась «Увраж нечисти» и являлась многовековым сборником Белой Рати о существующей или существовавшей нечисти во всём Благоземье. Книга очень ценная и зачастую переживает своих хозяев, передается из поколений в поколения, а материалы, из которых были сотворены эти книги, настолько прочны, что уничтожение увража почти невозможно.

- Тведимир. – Вернулся Мезамир. – Обращались ли вы за помощью к своим волхвам?

- Так померли они давно. – Вздохнул старик. – Последний годков пять уже как дух испустил.

- А кто поддерживает защитное заклинание?

- Заклинание наше поддерживается артефактом ихним, во! – Показал пальцем вверх староста, но там кроме неба ничего не было.

Ратники переглянулись. Им не очень хотелось говорить правду, но молчать им запрещают писанные правила.

- Похоже, Росстань стала жертвой древнего южного демона по имени Тодорац. – Начал Мезамир. – Всадник, вырастающий из спины проклятого коня и облачённый в плащ, скрывающий истинное лицо южного демона, обязуется пред Чернобогом изничтожить за свой поход как можно больше деревень и городов, проходя их каждую ночь субботы. Тодорац сеет жуткий холод, подчиняет себе лошадей и с их помощью насмерть топчет всё, что видит на пути.

На ратников глядели пустые глаза старосты.

- Но вы не бойтесь! – Перепугался за старика Драган. – Этого демона не видели со времён дикого гона! Причём с ваших слов в этой ситуации полно противоречий.

- Ч…чегось? – Деревянно повернул голову Тведимир.

- Во-первых, Тодорац ограничивается одним невероятно жестоким и страшным походом, а Росстань встречается с ним уже четвёртый сезон. – Начал объяснять Мезамир. – Во-вторых лошадей он всегда забирает с собой в Навь, а ваши в полном порядке. И в-третьих, хоть Тодорац и имеет при себе полуторный меч, он никогда его не использует, это больше дань его прошлой жизни, а жертвы деревни были в том числе с отрубленными конечностями.

- Так получается, буйствует не демон? – Очухивался староста. – Тогда кто ж?

- Выводы делать рано, но, боюсь, без магии нордов здесь не обошлось. – Заключил старший ратник. – Хоть отделяющая их от нас великая стена далеко на севере, но земля здесь пропитана злой магией ещё с нашествия нежити, да и Темнолесье рядом.

Тведимир молча слушал, но в глазах так и читался вопрос: «Что же делать?!»

- Это однозначно злой дух. – Рассудил Драган. – А ежели это так, то кто может его найти, а то и вовсе раскрыть его нутро?

- Другой злой дух. – Ответил Мезамир. – А лучше добрый.

***

- Эт вы чего тута ищите, мил человек? – Послышался мужской голос.

Мезамир оценивающе взглянул на крестьянина с вилами. Они оба стояли посреди увядающего поля пшеницы, поодаль деревни. Тут и там стояли тюки сена и, скорее всего, это было его рук дело.

- Ночей не боишься? – Спросил старший ратник.

- Эт вы про субботние что-ль? Дык деревенский холод до нас не доходит! Но я всё равно пужаюсь за семью, так что каждую субботу животину в сарай, а сами в избу.

Мезамир молча посмотрел на поле. Странно всё это было. Злой дух с повадками южного демона нацелен на жителей Росстани. Почему?

- Ну, пойду я, раз помочь ничем не мо́гу! Работы хоть задом жуй!

Крестьянин непривычно для этих мест улыбнулся и, попрощавшись, удалился. Ратник же, чуть обождя, накрыл амулет вуалью и ступил на поле. Отыскать нужного духа осенью было проблематично, но попытка не пытка.

Хруст ветки под ногой ничуть не смутил Драгана, но это могло сыграть на руку духу, которого он искал. Ратник цыкнул и тут же понял, что мог сделать только хуже. Сгоревший хутор почти у границы Темнолесья был мал, так что дух мог давно услышать воина и сбежать, но охотник не терял надежд.

Снова хруст. Но не от воина, а отчётливо слева. Тот повернул голову и увидел, что чёрный меховой клубок на копытцах смотрел на ратника и держал в ручках поломанную ветку. Рогатая рожица ехидно стрельнула золотыми глазками и, гортанно хохоча, пустилась прочь.

- Так ты специально?! – Побежал следом Драган.

Ратник не понимал, как на таком маленьком хуторе нашлось столько витиеватых дорожек, и, хватаясь за деревья, углы почерневших изб да за огрызки забора, чтобы успевать менять направленье бега, не заметил, как начал выдыхаться. Меховой комочек, вдоволь наигравшись, крикнул: «Выкуси громадина!» и влетел во внезапно появившуюся нору. Драган на мгновение опешил, но, ловко отстегнув на бегу щит, сиганул следом в дырень и чудом успел схватить волосатые копытца.

Вытянутый клубок неистово верещал и брыкался, сыпля ругательства в сторону воина, но в секунду успокоился и начал молить о пощаде. Драган держал в руке кинжал.

- Стой! – Послышался крик с конца хутора.

Ратник обернулся и увидел, как через чёрные поленья былого жилища шёл чуть запыхавшийся Мезамир. Меховому хватило и мгновенья, чтобы вырваться из рук Драгана и вцепиться в ногу старшего ратника.

- Помоги, дядя! – Завопил ком. – Убивааааююююють!

Мезамир, не церемонясь, схватил ходячую рожицу и поднял на уровне глаз.

- Мы с ним заодно вообще-то. – Золотые глазки побледнели. – Но не волнуйся, дедушка Полевик нам запретил тебя ранить.

Тут рука ратника ослабла, и ком бухнулся задом об землю.

- Что вам нужно? – Раздосадовано чесал попу комочек. – Я, бедный пребедный Баук! Ничего не знаю, ничего не имею! Моя хата с краю!

- У тебя ж и хаты то нет! – Хмыкнул Драган, застегивая щит. – Как ты нас нашёл? – Обратился он к старшому.

- Дедушка Полевик направил. – Присел на чуть подпаленную скамью Мезамир.

- Кстати, как там его луговички? – Поменялся в настроении баук и весело сел рядом с ратником, болтая копытцами.

- Дедушка сказал, что ты с ними играешь время от времени.

- Полевик то старый всегда, а им беситься охота пуще неволи! С кем ж им играть прикажешь, дружинник?

- Не дружинники мы, Баук. – Вмешался было Драган, но старшой остановил его:

- А ещё дедушка говорит, что ты своей природе противоречишь. – Комочек сглотнул. – Питаешься не детским страхом, а многовековыми эмоциями этих земель, да и вообще не приближаешься к деревне местной.

- Вы с дозора что-ль, отчитывать меня? – Перепугался баук, на что Мезамир улыбнулся и потрепал его мех на рожице.

- Да не тронем мы тебя, не пужайся!

Баук взглянул на Драгана, что спокойно стоял в сторонке и держался за пояс. Молодой ратник давно забыл, что он его дразнил да обругал всего сверху донизу. Он впервые встретился с таким отношением к себе.

- Да я же дух злой, вы чего?! – Вырвался тот из окружения. – Вы разве не должны меня изгнать там, изрезать своими ножами да водой святой облить?!

Ратники смерили его взглядом и хмыкнули так, как не могут себе позволить среди людей. Баук опешил.

- Знаешь, кто здесь злой? – Спросил Мезамир. – Дух, что приносит жуткий холод в деревню и убивает тамошних животных и людей. Дух, что лишает семьи детей, безвозвратно разделяет жён и мужей. – Ратник впервые за поход обнажил свой полуторный меч. – Этот дух играет в древнего южного демона и таким вот мечом разрубает тела невинных. – Мезамир направил меч на меховой клубок. – Ты разве похож на него?

Напуганного комочка поставили на пенёк и попросили рассказать всё, что он знал об этом злом духе. Баук сказал, что видел его лишь однажды, когда тот впервые вторгнулся в его лес. Он тогда почувствовал сильный поток злой магии, как у любого его собрата, но было в потоке что-то чуждое, что-то грязное, будто он не из созданий Чернобога. Пошёл комочек тогда посмотреть, что принесло такое чуждое, и сразу, как завидел это, удрал.

Был это всадник, вышедший из Темнолесья, чей плащ подолом волочился по земле. Но всадник был без скакуна: головы лошади нет, а копыта смиренно ведут хозяина по тропе. Только баук на него и взглянул, как завопил тот лошадиным ржаньем, стиснул в руке свой полуторный меч и понёсся в сторону деревни.

Ратники переглянулись. Рассказ дал им понять немногое, но доказательств скопилось достаточно, чтобы судить: Тодорац так и останется в истории прошлого. На страницах увража.

***

Так и решили принять бой. Посоветовались со старостой, взвесили все за и против и решили встать лагерем до следующей субботы. На подготовку у воинов оставалось всего несколько дней.

Драган тренировался да постоянно ходил к пограничью Темнолесья. Всё пытался высмотреть логово чудовища, духом он его перестал признавать, но соваться туда не решался. Даже с Мезамиром они живыми вряд ли бы оттуда выбрались.

Старший же ратник всё время проводил за увражем и записями. Сопоставлял найденное с изученным, искал слабые места подобной нечисти и делал всё, чтобы перевес сил оказался на их стороне.

«Дух приходит каждую ночь субботы из Темнолесья, где его место гибели или создания.» - Рассуждал Мезамир. – «Свою злость, обещание при жизни или навязанную клятву исполняет сугубо на населении Росстани. Использует способности южного демона, но при этом противоречит его обетам: подчиняет и использует лошадей, но оставляет их в живых; использует меч, который демон вряд ли б осквернил кровью мирных жителей; совершил поход на одну лишь деревню уже порядка полусотни раз за 4 сезона, когда демон проходил по целым землям раз в столетия…»

Ратник посмотрел на лес, откуда точно по времени вышел его товарищ с очередного обхода.

«Может это и не дух, как ты говоришь.» - Продолжал рассуждать ратник. – «Не зря же баук учуял чуждую Чернобогу магию, а раз так… Выходит, и сражаться придётся, как против нежити или… человека.»

В день раковой субботы пожаловало несколько ополченцев. Они уважительно поздоровались, извинились за вторжение и попросили об одолжении. Мужчины в рубахах, с очельями на русых и пшеничных волосах принесли с собой старые тупые мечи да топоры с булавами, некоторые держали каплевидные, изрубленные былыми сражениями щиты. Они хотели потренироваться с опытными воинами, на что ратники отказа дать не смели. Белая Рать ценит стремленье воинов совершенствоваться, особенно в такое страшное время.

Поделили мужчин по группам, показали упражнения, да после и вовсе устроили драки на кулаках. Серьёзные команды и наставления Мезамира в начале сменились хохотом да шутками. Ратники впервые за долгое время почувствовали себя не на работе и удивились, что на пограничье в сердцах людей осталось так много человечного. Казалось, Росстань живёт на грани, деревня обособлена от собственного княжества, которое и не спешило помогать, но здешний народ почему-то искреннее любого корчмаря столицы. Конюх, не смотря на увечья, всесильно помогает старосте. Жилистый старичок заплакал в присутствии совершенно чужих людей. Возможно, даже впервые. Крестьянин с вилами, не смотря на тяжесть труда, безвозмездно хотел подсобить незнакомцу. В этих землях даже нашёлся априори злой дух, что противоречит своей природе!

В Краснодоне к Белой Рати относятся с предостережением, жители столицы представляют их себе как волков в овечьей шкуре, боятся завести беседу, обходят стороной, а здесь… Здесь ратников встретили как защитников. С уважением и без страха.

- Елька! – Крикнул один из мужчин. – Братцы, Елька нас кормить идёт!

Рантики повернулись и увидели аккуратно идущую девочку с длинной русой косой. Это была внучка возницы. Она несла большую крынку молока и несколько кругляшей хлеба.

Оказалось, Елю приняла семья местного кузнеца. Раны были серьёзны для ребёнка, но она быстро оправилась. Помогли отвары Тведимира. О случившемся девочке напоминал лишь рубец на детском лобике и… ужасные воспоминания. К счастью, ту ночь она помнила отрывками. Кроме дедушки родни у неё не осталось, так что уезжать ей некуда и не к кому.

Всё это рассказал её нынешний старший брат Огнедар, один из ополченцев и тот молодой мужчина, что окликнул её. Сама Еля была немногословна и лишь хлопала зелёными глазками.

***

Ночь. Мезамир привстал с пня и вылил флакон святой воды в необычное варево, взял деревянную ложку, и при малейшем касании с этой жижей она вспыхнула пламенем. Драган наблюдал и ждал. Ждал, когда так же вспыхнет перо Сирин у него в руках.

Пока ополченцы тренировались, староста принимал жителей деревни в землянке часовенки. Там, среди бедных деревянных сводов и скамеек хранился артефакт защитного заклинания. Жилистый старичок решил перестраховаться и попросил женщин приготовить печенье в форме подковы, коего боится южный демон Тодорац. Он взял часть печенья и понёс их Вячко, что уже привязывал лошадей цепями.

Конюх решил остаться на ночь в стойле. Староста еле сдерживался, подбадривая его в помощи ратникам, но когда он увидел их в доспехах, страх его всё же подкосил. «Вдруг не получится?» - Дрожал он внутри. – «Их же всего двое!»

Драган всё крутил перо в руке и обдумывал предложенный Мезамиром план в свете костра. В полной тишине. Если это чудовище окажется сильнее, чем они предполагают, то шансы на победу минимальные. «Их и так мало. Это же моё первое задание.» - Хмыкнул младший ратник под бармицей шлема и заметил, как за спиной старшого разошёлся холод. Перо в руке уже давно истлело.

Изо ветхих ворот, под шалью холода, вышел всадник без коня. От черного пятна под капюшоном вырвался пар и тихое лошадиное ржанье. Ратники опустили свои мечи в котёл. Копыта отбивали медленный ритм, а всадник искусно прокрутил одной рукой свое орудие. Мечи воинов воспылали. За дико раздавшимся ржаньем всадник сорвался с места.

Мезамир рывком подался в сторону, когда всадник опрокинул котёл и со всей прытью врезался в громадный щит Драгана. Его быстро поставленная стойка выдержала и натиск, и вьюгу холода, лишь ноги чуть прочертили уже мёрзлую землю. Мезамир тут же подскочил и рассёк пламенем задние конечности всадника, которые тут же подкосились. Чудовище завалилось назад, и отпрянувшие от щита копыта дали возможность для удара уже Драгану. Его пламенный меч с хрустом вошёл в грудину «лошади».

Всё шло по плану.

Дикое ржанье опрокинутого всадника резко сменилось хрипом. Холод чуть отступил, и раздалось чваканье разорвавшейся плоти. Треск костей. В брюхе «лошади» что-то зашевелилось, будто изнутри что-то толкается, и непрекращающийся хрип внезапно замолк. Ратники сжали рукояти мечей, чьё пламя постепенно тухло.

Всадник, что вырастал из спины «лошади» вылез наружу. Его кроваво-костяные ноги в миг заросли мясом и покрылись льдом. Черное пятно лица выдохнуло человеческим голосом:

- Долго же я вас ждал…

И рывком, словно ястреб, понеслось на ратников. Драган еле успел поставить щит, как его тут же отбросило от удара, а поставленный перед собой меч Мезамира скосил клинок всадника в стальной наплечник. Меч с искрами повёл хозяина по инерции дальше, а старший ратник, не упуская возможности, всадил кулаком чудовищу прямо под рёбра.

-Драган! – Завопил Мезамир, обернувшись. – Живой, засранец?!

На шлеме младшего товарища была отчётливая вмятина он столба, что принял летевшего бедолагу. Тот к руке привязывал ремнём щит, который, очевидно, выбил ее от удара. После он встал, покачиваясь, и сравнялся со старшим. Мезамир стиснул двумя руками полуторный меч, чьё пламя уже погасло, и устремил взгляд на всадника.

Всё шло не по плану.

Чудовище не успело и встать, как его черная стальная перчатка прошлась вдоль по клинку, который тут же вспыхнул льдом и исподтишка нанёс удар по воздуху. Сначала ратники ничего не поняли, но когда их коснулось покалывающее ощущение, было уже поздно. Всадник напитал своей магией клинок, чей удар волной послал эту магию на врага. Ратники безмолвно полетели прочь: Мезамир, будто кусок металла, влетел в ближайший дом, бесцеремонно выломав спиной дверь, а Драган, переломавшись об колодец, как тряпичная кукла, прочертил шлемом мёрзлую землю.

- Ч…Чёрт! – Еле развернулся младший, чьи ноги не слушались. Он чудом успел подтянуть плечом руку с щитом, когда на него обрушился первый удар ледяного клинка. Тут же последовал второй удар, затем третий. Деревянное наполнение сыромятного щита протрещало. Меч ратника был где-то в стороне, да и чем бы он его взял? Выбитая рука была привязана к щиту, здоровая этот щит держала. Всаднику, видимо, надоело попусту ковырять деревяшку, раз тот схватил его стальной перчаткой и рывком оторвал от здоровой руки. Он занес меч над головой. «Всё-таки не получилось?» - Подумал про себя Драган.

- Выкуси, кусок говна! – Раздался мужской крик, и в спину всадника вонзилось огненное копьё.

Всадник издал звук, похожий на скрип, и повернулся с копьём в торсе, чьё пламя захватывало плащ. Но тут же, с другой стороны, с грубым криком свой снова горящий меч вонзил Мезамир. Всадник начал разворачиваться уже к ратнику, как откуда не возьмись появилась куча ополченцев. Кто нанёс удар булавой, кто прижал чудовище щитом и резал кинжалом. Какой-то малый и вовсе с неуклюжего разбега влетел во всадника вилами. Это был Вячко.

Чудовище вопило. Даже не вопило, а пыталось издать хоть какой-то гортанный звук. Лёд сошёл с его ног, с упавшего и где-то валяющегося в ногах мужчин меча. Из глубоких ран сочилась, а местами даже выплёскивалась чёрная кровь. В моменте казни капюшон со всадника слетел, и показалось бледное вытянутое лицо с давно закрытыми глазами и пепельными длинными волосами.

- Эй, малой! – Снял шлем с младшего Мезамир. – Давай, только не отключайся! Сейчас быстро сварганим отвар да какое снадобье отыщем и…

Но Драган уже не слышал.

***

- Я знал его. – Продолжал Огнедар, что стоял у ворот Росстани. Именно он тогда подсобил Мезамиру и подтянул остальных ополченцев. Именно он тогда всадил копьё в спину всадника. – Три года тому назад у нас остановился отряд ловчих. Точно не помню, как они себя звали, что-то связанное с птицами.

- Белые ястребы! – Подсказал ополченец, что стоял на дозоре.

- Точно! Так вот, они направлялись в Темнолесье, точнее в земли, что лежали за ними. Постояли у нас пару дней да двинули. Вот только вернулись быстро, буквально в тот же вечер… точнее, вернулся.

Еля сидела на заборе, болтая ножками, и внимательно слушала брата, но в моменте глянула на ратника. Тот ответил взаимностью, и она смущённо опустила глазки.

- Это был он. Все его товарищи погибли, а он и слезы не пустил. Ходил по деревне, махал своими белыми волосами да расспрашивал всех как далеко отсюда великая стена. Шарахались все от него, помогать никто не хотел, вот он и пошёл дальше. На север.

- Как говоришь звали его? – Спросил ратник.

Огнедар замялся и посмотрел на дозорного.

- Хладный Вет. – Вздохнул тот. – Потому что хладнокровный да бесчувственный.

- Нездешнее имя. – Рассудил ратник. – Получается, он ушёл на север и пропал, вернулся только сейчас и мало того, что в обличии южного демона, так и с его способностями?

Огнедар кивнул.

- Никак и вправду магия нордов? – Начал новую волну рассуждений воин, но его прервали:

- Э-ГЭ-ГЭЙ! – Прозвучало сзади.

Все обернулись.

- Совсем как новенький, Драган! – Весело улыбнулся Огнедар. – Видать Тведимировы отвары подействовали так, как надо!

Младший ратник все ещё хромал, но по сравнению с его состоянием неделю назад, сейчас он выглядит как богатырь. Драган задорно хмыкнул и сел рядом с девочкой. Еля вся покраснела. Ратник достал с подсумка перо и аккуратно вложил в её ручки.

- Это перо райской птицы Сирин! – Сказал он. – Когда-то давно она снизошла к нам и одарила ими всех светлых воинов! Когда к воину приближается большое зло, перо начинает нагреваться и тлеть, тем самым предупреждая воина об опасности!

Девочка держала перо и с раскрытыми глазками слушала ратника. Мезамир тоже его слушал и с улыбкой знал, что настоящие перья Сирин кончились ещё на зарождении Белой Рати, а в руках у него перо обычного орла или ястреба, что наполнили такой силой заклинатели ордена.

Закончив сказ, Драган улыбнулся, а Огнедар приобнял сестру и как-то пошутил. Мезамир не услышал, но все вокруг скромно засмеялись. Даже хмыкнул Вячко, что недалеко за забором неуклюже собирал сено для лошадей.

Старший ратник нащупал в подсумке два амулета, накрытых вуалью. Ему пришлось забрать амулет Драгана, чтобы тот мог спокойно отлежаться под присмотром в деревне.

«Драган Щитоносец.» - Произнёс про себя ратник. – «По статистике ордена, на первом задании погибают восемь новоиспечённых ратников из десяти. Получается, с боевым крещением тебя, засранец.»

Мезамир улыбнулся и посмотрел на чистое небо.

- Пограничье на грани жизни и смерти, говорите? – Произнёс он. – Да это самое настоящее Благоземье!