Ригель

Глава 1

Черноволосый мужчина расседлал Буцефала, своего коня, привязал его к ближайшей сосне и сам устроился под деревом, на траву, которой в тенистом хвойном лесу было не так много. Конь обиженно фыркнул, чем вынудил хозяина встать, напомнив о себе.

- Сейчас, - бросил мутант, неохотно поднимаясь. День близился к вечеру, работы была выполнена. По крайней мере, самая трудная её часть – убийство.

Он достал из подсумка мешочек овса, развернул его и поднёс к лошадиной морде. Корма оставалось немного, нужны были деньги, которых тоже, по обыкновению, не хватало. Но новый заказ, который уже можно было считать выполненным, сулил неплохую прибыль. На пару дней жизни должно было хватить.

Ригель, именно так звали мутанта, экономить умел: переночевать в лесу под раскидистым дубом, а не в трактире, обойтись хлебом и водой, а не мясом и похлёбкой, не заходить в таверну за кружкой пива или бокалом вина. Всегда можно было обойти меньшими благами. Пожертвовать комфортом, чтобы прожить на пару дней больше.

А вот лишить еды своего коня Ригель не мог. Старый друг, как никак. Выросли вместе. Мутантам всегда при рождении выдавали жеребёнка. Мальчик и лошадь росли вместе, привязывались друг к другу, их связь становилась сильнее, пока, в конце концов, они не станут, как бы, единым целым. Мутант и его конь – дополняют друг друга. Но Ригель не был рождён мутантом. Он был одним из первой волны обращённых. Но всё же пожертвовать комфортом Буцефала Ригель не мог. Сколько ему было, когда он стал мутантом? Лет семь, вроде. Сейчас прошло почти тридцать лет, и это всё же существенный срок. Может, их с Буцефалом связь была не так сильна, как у тех, кто был рождён мутантами, но всё же довольно крепка. Ригель мог понимать своего коня с полувздоха, с одного удара копытом о землю.

Когда конь доел остатки зерна, Ригель, наконец, мог прилечь. Отдохнуть пару минут, прежде чем закончить работу. Заснуть у него всё равно не получится – уж Буцефал проследит чтобы работа была доделана. Чтобы деньги были. И еда была.

Ригель и в правду поднялся через несколько минут. Сна не было ни в одном глазу, не смотря на поздний час, что можно было понять по высоко стоящему серпу луны.

«Восходящая» - подумал Ригель, поднимаясь с земли, но вслух сказал:

- Пора за работу, - из другого подсумка он достал большой мешок, свёрнутый множество раз и тонкий изогнутый нож, предназначенный для разделки рыбы. Только разделывать предстояло вовсе не рыбу.

Ригель отошёл подальше – к тому месту, где на берегу тонкого звонкого ручья были свалены в кучу четыре огромных рыбьих хвоста – некогда они принадлежали русалкам. Ригель опустился на корточки рядом с ними и принялся ковырять чешую ножом, собирая её в мешок.

Глава 2

Ригель вошёл в город, ведя Буцефала под уздцы, взвалив мешок с чешуёй русалок по его круп.

Это был небольшой город недалеко от Сан-Декама. Но здесь процветала торговля. В первую очередь рыбная, как и в любом другом прибрежном городе. Но также здесь была сувенирная лавка «У Роланда», хозяину которой, самому Роланду, можно было продать боевые трофеи за неплохую плату, а уж сам Роланд пусть делает с ними, что вздумается. Обычно в подобные лавки Ригель приносил шкуры, скальпы и отрубленные головы, из которых мастера делали чучела на стены для украшения домов богатых вельмож, графов и другой знати. Прибыль с этого была небольшая, но мутант был рад любым грошам.

Сегодня был странный день. На центральной площади собралась толпа. Все эти люди кричали:

- Сжи-гай! Сжи-гай! Сжи-гай!

Перед ними, привязанная к столбу, стояла красивая рыжеволосая девушка. Она что-то кричала в толпу, но даже острый слух мутанта не мог уловить её слов, выцепить их из общего шума сотен голосов, агрессивно настроенных против «ведьмы».

«Идиоты. Ведьмы не горят» - подумал про себя Ригель, но вмешиваться не стал. Не хватало ему ещё стычки с городскими стражниками, за убийство хотя бы одного из них его бы вздёрнули на виселице. Не хотелось Ригелю столкнуться и с толпой разъярённый горожан, пришедших лицезреть смерть ведьмы и искоренить из мира зло. Поди объясни им ещё, докажи им, что она в самом деле не ведьма.

Ригель направлялся в алхимическую лавку, на вывеске которой красовался пузырёк с каким-то зельем красного цвета. Мутант привязал Буцефала к коновязи, расположенной недалеко от входа.

Ригель открыл дверь, зазвенел колокольчик, и мутанта встретили длинные стеллажи с самыми разнообразными алхимическими ингредиентами: органы разных существ, травы от целебных до ядовитых, разные камни, у дальней стене на крючках висели разные амулеты, но рассматривать всё это у мутанта не было ни малейшего желания. Да и явился сюда он не за покупками.

За стойкой у противоположной от входа стены его встретил высокий старик. На вид тот был довольно крепкого телосложения, у него была длинная седая борода и такие же длинные белые волосы. Он прищурился, своими подслеповатый и глазами всматриваясь в атлетический силуэт мутанта, зелёные глаза которого и так были видны издалека.

- Неспокойный нынче день, сударь, - кивнул гостю хозяин лавки.

- Это точно. Вы с ней были знакомы? – ответил Ригель, свалив мешок с плеча на стойку напротив.

- А как же! Благоверная нашего Роланда. Эрессалой звать… эх, хорошая девка была. Я ж её совсем малюткой помню. Вот такая кроха была, пешком под стол ещё ходила. Жалко её. А что с Роландом будет, когда он узнает – ох, страшно представить! Не выдержит мальчик, - разговорился старик, унося мешок в подсобку и выходя оттуда с мешочком поменьше – с деньгами.

- И Вы им не скажете? Ну, что она не ведьма? – мутант вскинул бровь.

- Поймите, господин Ригель, ежели я попытаюсь помешать – не сносить мне головы. Король Фридман лично мою голову на плаху положит, - запричитал алхимик, а Ригель принялся пересчитывать звонкие монеты. В нос ударил металлический запах. А говорят, деньги не пахнут.

- Стало быть и Роланда вы тоже знаете? – ради приличия поинтересовался мутант, зацепившись за знакомое имя.

- Да кто ж его не знает-то? Хозяин единственной сувенирной лавки в городе, хороший муж и отец двоих детей. Да успокоит их невинные души Акир, - добавил старик, сложив пальцы в странный жест и проведя рукой над головой.

- Да уж жаль его. И жену его… Эрессалу, то есть, - монет оставалось немного и Ригель начал считать внимательнее.

- Я буду молиться за их души. Да смилостивятся боги над несчастным Роландом. Это ж надо, оставить человека без семьи! – возмущённо воскликнул старик, ковыряя воздух указательным пальцем.

- Здесь не хватает, - заявил мутант, наконец закончив подсчёт золотых кругляшков.

- Так и Вы, сударь не всё принесли, - укоризненно сощурился алхимик, - Договаривались на пять килограммов, а принесли Вы мне всего четыре.

- Да Вы хоть представление имеете, как сложно было ловить русалок? Да ещё их убивать! Разумные твари ведь!

- Это не моя работа, мутант, а ваша. А теперь убирайся из моей лавки. Стража тут недалеко, могу и позвать, - пригрозил старик.

Мутант вышел, закрыл за собой дверь и вытащил меч из ножен на спине, зелёные руны, которыми было украшено лезвие, одобрительно подмигнули. Пара молниеносных ударов оставили на стене рядом с входной дверью в алхимическую лавку глубокие царапины, образующие крест – знак для других мутантов, предупреждающий, что с хозяином этого заведения сотрудничать не стоит.

Но зато теперь у Ригеля было хоть немного денег, на которые можно было жить. Не в роскоши, вовсе нет, но жить. Он отвязал Буцефала от привязи, оседлал его и помчал прочь из города. Путь его теперь лежал на восток. Запад всё равно никогда не славился богатством добычи для таких как он.

Он трясся в седле по меньшей мере трое суток. И это с учётом всех привалов. К тому же пришлось делать крюк через небольшую деревушку чтобы купить запасов еды. Уж воду найти можно было. Ручьи, озёра, пруды – явление не редкое. А вот еда под ногами не валялась.

В одно прекрасное утро, когда земля была ещё холодной после тёмной ночи, а золотистый шар солнца ещё не успел согреть воздух, мутант увидел два объявления – прибитых к стволам деревьев листовок. Одна из них гласила:

«ПРОПАЛ РЕБЁНОК! От роду 7 лет, рост 3 локтя. Русые волосы, серые глаза. Отличительная особенность: родинка над левой бровью»

Ригель снял листовку, свернул несколько раз и убрал за пазуху по кожаный нагрудник.

- История повторяется, - пробурчал он себе пол нос, вспоминая своё детство. Тогда каждый угол был увешан подобного рода объявлениями о пропавших детях, как правильно, возрастом от шести до семи лет. Никто не знал, куда пропадают дети, но однажды Ригель сам оказался в числе пропавших без вести. Так он стал мутантом. Поэтому он и взял листовку. Может ему удастся найти тех чернокнижников? Убить каждого из их секты?

На втором пергаменте было написано:

«КИКИМОРА в деревне Аллунар. Награда за голову – 100 дзет» - и это объявление Ригель тоже снял, сложил вчетверо и убрал за пазуху.

Саму деревню видно было уже отсюда. С южной стороны её окружало золотистое поле, а с северной – густой смешанный лес, из которого как будто вытекал туман.

Буцефал рассекал поле, как могучий фрегат волны. Молодая девушка в белом сарафане возвращалась от реки домой, взвалив на свои плечи коромысло с двумя вёдрами доверху наполненными водой. Мутант спешился, предложил помощь и теперь сам шёл с коромыслом на плечах, а юная девушка с золотистыми как пшеничное поле волосами шла рядом, ведя его чёрного, как беззвёздная ночь, коня под уздцы.

- Подскажите, пожалуйста, юная леди, как мне найти старосту, - попросил Ригель, уже поднимаясь по ступеням на крыльцо её избы.

- Так староста нашей деревни – мой дед. Сейчас с ним и увидитесь, - улыбнулась девушка.

Буцефала привязали поводьями к забору, на что он неодобрительно фыркнул. Ригель оказался в просторной зале, служащей, судя по обстановке столовой и кухней. Стол, скамья, камин, печь – всё что требуется.

- Поставь здесь, - девушка указала под стол, и Ригель оставил там оба ведра. – Дедушка! Здесь к тебе!

Из другой комнаты показался сгорбленный старичок, он опирался на трость и смотрел на гостя снизу-вверх своими добрыми маленькими глазками.

- Добрый день, уважаемый! Вы платите за кикимору? – Ригель развернул листовку, которую достал из кармана под кожаным нагрудником.

- День добрый! Так вы за кикиморой пришли? Это очень хорошо, доканала нас уже тварюга. Этим летом двоих загрызла.

- Разберусь, не переживайте. А что, продажа пшеницы настолько прибыльная, что вы собрали аж сотню серебряных? – исключительно из любопытства поинтересовался Ригель.

- Не только с продажи эти деньги. Всей деревней собирали, дабы от чудища в нашем пруду избавиться. Кому-то пришлось продать фамильную цепочку, кому-то старое обручальное кольцо. Со всех по-немногу собрали и вот…

- Ясно, - мутант оставил листовку на столе. – Как к пруду этому пройти?

- Ну так… это самое… из дому выходите и прямо идёте. Тропа Вас в низину заведёт, а там и пруд на границе с лесом, - объяснил староста.

Старичок достал из-за пазухи и протянул мутанту звенящий мешочек. Монет там было по-настоящему много. Таких пузатых мешков Ригель ещё не видел. Наверное, староста всегда носил деньги при себе, чтобы не бегать за ними раз за разом, когда в деревню заявляются новые охотники убить монстра.

- Оплата после работы. – отказался Ригель. – Знал я мутантов, которые деньги брали вперёд, а затем исчезали.

Старичок дрожащими руками убрал мешок в карман, одобрительно кивнув гостю и по-доброму улыбнувшись.

Деревенские домики закончились, началось редколесье. Туман, голые деревья, наводящие тихий ужас на любого путника, пыльная дорога и полное отсутствие каких-либо животных и даже птиц. За весь путь к пруду Ригель ещё ни разу не наткнулся на след какого-либо зверя, не услышал крик ворона или постукивания дятла. Буцефал остановился, отказываясь ехать дальше. Мутант спрыгнул на землю, привязал коня к дереву и отправился дальше по дороге. Вскоре он увидел тот небольшой пруд, о котором рассказывал староста деревни. Вода в нём была зелёной, непроглядной, а на поверхности, успокаивающе покачиваясь, плавали лилии.

Зазвенело лезвие меча, вынимаемого из ножен. Ригель подошёл ближе к берегу. Опустил клинок наполовину в воду и постучал по какой коряге на дне. Монстры подобные кикиморе смертельно боятся серебра. Настолько, что готовы покинуть своё укромное убежище, выйти из сна, дабы спастись. Серебро отправляло пруд своей чистотой и это разбудило, спугнуло кикимору.

Из-под водной глади в воздух вырвалось страшное чудище, поднимая волны и брызги воды вперемешку с тиной во все стороны. Мутант, с головы до ног облитый водой, кувыркнулся в сторону. На место, где он стоял секундой ранее, с грохотом и треском приземлилась трёхметровая кикимора. У неё были огромные куриные лапы, тощее неестественно вытянутое тело с коротким мехом, длинные когтистые лапы, подобные ветвям иссохших деревьев, и огромные перепончатые когтистые крылья, растущие из тех же плеч, что и подобие рук. Венцом этой мерзости была человеческая голова на вытянутой шее и огромный клюв на пол-лица, наполненный сотней мелких, но острых зубов. Своей пастью кикимора могла одним укусом перегрызть бревно трёх метров толщиной. А изо лба человеческой головы торчали оленьи рога.

Одним словом, тварь была сказочная и неописуемая. Она развернула морду на мутанта, стоящего сбоку на одном колене и готовящегося к высокому прыжку. Кикимора раскрыла свою пасть, издав из неё дикую смесь истошного визга и разъярённого рёва, вывалив наружу свой длинный раздвоенный, как у змеи, язык. Она взмахнула крыльями, пять метров в размахе, стряхивая с них воду. Это она так угрожала нападавшему. Показывала свои размеры, свою мощь.

Ригель не дрогнул, не отступил от своего плана. Оттолкнулся от земли, взмыл в воздух, остриём меча нарисовал в воздухе круг. И обрушился всем весом на тварь перед собой.

Кикимора взмахнула длинной когтистой лапой, ударив мутанта под рёбра и отправив её в пруд. Чудище выбило воздух из лёгких Ригеля, и тот с громким всплеском скрылся под водной гладью. Кикимора, окрылённая успехом, бросилась следом, надеясь полакомиться отбивной из охотника, ставшего её добычей.

Ригель встал. Вблизи от берега было мелководье, и вода доходила ему до середины бедра, что никак не мешало ему сражаться. Он взмахнул мечом, отрезая кикиморе тощую лапу, которой она уже тянулась к жертве. Монстр взвыл, попятился назад на своих птичьих лапках, завизжал. Визг этот перерастал в яростный вопль. Кикимора пригнулась, сравниваясь в росте с мутантом и угрожающе распахнула зубастую пасть, издав очередной злобный рёв.

Новый удар пришёлся прямо ко клюву, сверху, оставив на нём лишь глубокую насечку. Чудище повело мордой, дёрнулось в сторону, обиженно рыкнуло. Взмахнула здоровой лапой, Ригель отступил на шаг, уклоняясь от удара. Когти оставили фантомный след на нагруднике мутанта. Он ухватился за лапу монстра, сжал её посильнее и потянул на себя со всей силы. Кикимора дёрнулась, напоролась на выставленный вперёд клинок серебряного меча. Длинная шея ослабла, уродливая голова медленно склонилась к груди. И тварь сдохла.

Ригель выводок её тело на берег, отнёс к тому месту, где оставил Буцефала. Конь встал на дыбы, испуганно заржал, но быстро успокоился, заметив, что кикимора не подаёт признаков жизни и волочится за его хозяином безвольной куклой.

Мутант достал из подсумка несколько сложенных мешков из плотной, грубой ткани и нож. Пришлось поработать.

Он вернулся к закату, ведя под уздцы навьюченную мешками лошадь. В качестве доказательств Ригель принёс омерзительную голову кикиморы, в клюве которой уже не осталось ни одного зуба, все они, тщательно и аккуратно вырванные лежали в самом маленьком мешке, расположившемся на крупу Буцефала.

Он протянул голову старосте, староста протянул Ригелю его награду. Оба обменялись благодарностями и распрощались.

Теперь путь мутанта лежал ещё дальше на восток.

Глава 3

Ригель прибыл в Зарибург. Ближайший крупный город, относительно деревни, в которой он побывал прошлым днём. Кожистые крылья он продал в лавку кожевника, получив за них щедрую награду. Когти и клыки отнёс к местному алхимику, за что получил ещё более щедрую плату, ведь аккуратно извлечь из пасти кикиморы её зубы – задача непростая, да и не повредить когти тоже очень важно. Наименее ценными оказались задние лапы. Но алхимик то ли расщедрился, то ли сжалился над мутантом и отдал ему пару золотых монет.

Теперь же, гордый собой и своей работой, Ригель отправился в трактир. Он собирался лишь перекусить, выпить и снять комнату для ночлега. Ничего не предвещало беды. День с самого утра начинался неожиданно приятно.

Он оказался в слабо освящённом помещении, прошёл к барной стойке и сел на высокий табурет, устраиваясь поудобнее.

- Пива, - потребовал мутант, кладя серебряную монету на столешницу и пододвигая её в сторону трактирщика. Щуплый и тощий мужичок принял монету и через минуту кружка с пенящимся напитком стояла перед Ригелем.

Он слышал, как прочие посетители, который раннем утром было ещё не много, начали шептаться. Он даже слышал, о чём они шепчутся.

«У него зелёные глаза!» - прошипел один.

«Он мутант?» - спросил другой голос, звучавший издалека, как будто из-за соседнего столика.

«Точно тебе говорю!» - убеждал его первый голос.

«Нельзя чтобы такие свободно по городу разгуливали» - запричитал третий.

Мутант тяжело вздохнул. Он знал к чему всё идёт. Вариант был всего один. В такое время суток в трактире можно встретить только два вида людей: пьяниц, которые не спешат на работу, а только и делают, что выпивают, и наёмников, которые вернулись со своих миссий и теперь отдыхали, набираясь сил для следующего похода. Для завтрака слишком поздно, для обеда – слишком рано, а для ужина и подавно, так что это точно не обычные посетители. Но и голоса их звучали уверенно, не дрожали, от их столиков не несло алкоголем за версту, то есть они сидят тут не так давно. Итог один – наёмники.

До ушей мутанта донёсся скрежет отодвигаемых стульев, тихий грохот неровных ножек стола. Шаги. Тяжёлые сапоги стучали по деревянному полу.

- Эй, отребье! – окликнул его третий голос. Мутант не обернулся, спокойно пил из своей кружки. Обычно никто не решается напасть первым. Все гораздо лишь разбрасываться угрозами, но к делу никто не переходит. Нужно просто подождать и они сами потеряют интерес к необычному гостю.

- Вообще-то с тобой разговаривают! – поддержал друга первый голос.

- В глаза мне смотри, когда я к тебе обращаюсь! – не унимался третий.

- Вам чего, господа? – тихо ответил Ригель.

- Таким как ты здесь не место, - заявил первый.

- Таким как вы нигде не место, - ответил мутант.

- Да что ты себе позволяешь, мутантское отродье?! – возмутился третий.

Ригель обернулся к донимавшей его троице ровно в тот момент, когда один из них замахивался кулаком для подлого удара со спины в висок мутанта. Мужик осел на колени завалился на спину от одного удара кулаком, оказавшегося между ним и Ригелем незнакомца. Его тело успели подхватить его товарищи. Они взглянули в лицо не известно откуда взявшегося защитника мутанта и поёжились.

- Бесчеловечный выродок, - прошипел один из них, помогая второму оттащить в укромный уголок бесчувственное тело их общего друга.

У защитника, которого так внезапно обрёл Ригель были белые как снег волосы, морскими волнами спадающие до сильных плеч. Мужчина был одет в такую же кожаную броню, как и у Ригеля, а на его поясе весели два тонких одноручных меча.

- Не обращай на них внимания. Приезжие, - пожал плечами спаситель, разворачиваясь к Ригелю и устремляя взор своих изумрудных глаз в такие же зелёные глаза Ригеля. Через его грудь проходил ремень, увешанный метательными ножами.

- Ты тоже? Мутант? – встал с табурета Ригель, подходя ближе.

- Совершенно верно, брат мой, - белоголовый мутант протянул руку. – Меня зовут Мелихем, а тебя, мой дорогой друг?

- Ригель, - мутант ответил Мелихему рукопожатием.

- Ты здесь недавно, Ригель?

- Только приехал, - кивнул мутант.

- У меня для тебя новости. Недавно тут одного из наших убили, загрызли, на куски разорвали. В общем помер он, - начал скороговоркой пересказывать события последних дней Мелихем.

- Сколько дней прошло?

- Вторые сутки пошли… Кажется, тот был из клана Змей. Может он был и подлым ублюдком, как и большинство из их клана, но может стоит отомстить за нашего друга… собрата, в смысле, - Мелихем оказался на редкость болтливым мутантом, что было не свойственной чертой ни для одного из четырёх мутантских кланов.

- А ты сам из какого клана? – решил поинтересоваться Ригель. Любопытство всё же взяло верх.

- Из клана Ворона, - театрально склонил голову Мелихем и достал из-за воротника круглый медальон с гравировкой в виде ворона, горделиво расправившего крылья. – А ты?

- Из Волков, - Ригель вытянул из-под рубашки кулон, на котором так же миниатюрным изображением красовалась ощерившаяся волчья морда, расположенная в профиль.

- Отлично! Говорят, в клане Волка лучшие следопыты. Сможешь помочь мне? – вернулся к своим баранам беловолосый.

Ригель недолго думал. Что бы за монстр это не оказался, если он бродит по городу, то представляет большую угрозу. А если представляет большую угрозу, то местный градоправитель щедро заплатит за его убийство.

- Согласен.

- Эх! Я всегда знал, что на своих братьев можно положиться! – обрадовался Мелихем, похлопывая Ригеля обеими руками по плечам.

Тело погибшего, как оказалось, хранилось в подвальном помещении чародейской башни, расположенной недалеко от дворца. Что уж они делали с телом и зачем оно понадобилось придворному колдуну оставалось только догадываться. Впрочем, Ригель догадывался.

Он в сопровождении Мелихема добрался до двухэтажного здания, играющего роль чародейской лаборатории, сзади которой была пристройка в виде восьмигранной башни высотой в пять или шесть этажей. У главного входа стояли на страже два воина в железной кольчуге. Они лениво что-то обсуждали, облокотившись спинами о стену.

- Вы куда? – преградили они мутантам дорогу, скрестив свои алебарды.

- Нам нужно осмотреть тело, - заявил Ригель.

- Ха-ха-ха! А ещё вам что надо? – расхохотался тот, что слева.

- Найти то существо, что это сделало. Думаю, господин граф не обрадуется, когда узнает, что в его городе орудует неведомая тварь, а вы двое мешаете нам её найти. Ещё хуже будет, если монстр сожрёт кучу местных жителей, а потом выяснится, что именно вы помешали нам это предотвратить, - спокойным голосом объяснил всё Ригель.

- Ладно-ладно, - поспешил отделаться от мутанта стражник, убирая алебарду и пропуская гостей внутрь. Так же поступил и второй воин.

Ригель и Мелихем прошли внутрь. Оказались в просторном холле, пол которого был выложен плитками белого мрамора. С обеих сторон были тяжёлые дубовые дверь, скрывающие за собой тайны этого мира, магических исследований и научных открытий. Напротив входа была широкая лестница на второй этаж, путь к которой был выставлен красной ковровой дорожкой.

Ковёр никак не смягчал ударов тяжёлых сапог о мраморный пол, и удары подошв эхом разносились по всему залу.

- Сюда, - сказал Мелихем, сворачивая чуть левее от главной лестницы к хлипкой, неприметной двери. Он уже был здесь, на опознании, когда только выяснилось, что убитый был мутантом. Опознать тело, правда так и не удалось.

Они прошли за дверцу, оказавшись на тесной лестничной площадке, освещённой лишь немногочисленными свечами. Лестница вела вниз, и чем ниже спускались гости, тем меньше свеч становилось.

Мутанты прошли в подвальное помещение, освещённое лишь одной свечой, висящей под потолком на подвесной люстре для сотен таких же свеч. Посередине комнаты стояла каменная глыба, играющая роль стола, но больше напоминающая жертвенный камень. На каменном столе лежало тело, а точнее то, что от него осталось.

Лицо было обглодано, и Ригель мог увидеть череп. Волосы на голове были пепельно-серыми. Кожаная куртка на завязках разорвана, а тело покрыто глубокими бороздами от длинных и широких когтей. Одна рука полностью отсутствовала, а нога оторвана (она лежала на положенной ей месте, но отделённая от туловища).

Над телом возвышался чернобородый, коротко стриженный чародей, орудовавший внутри трупа каким-то инструментами. Заметив гостей, он отложил инструменты в сторону, на табуретку, и раскинул руки в стороны в приветственном жесте.

- Мелихем! Рад тебя видеть! Привёл друга в помощь? – кажется, обрадовался волшебник.

- Да, встретил его тут недавно. Ригелем звать, - представил друга мутант.

- Я здесь по делу, а не для обмена любезностями, - отмахнулся Ригель, проходя мимо мага и склоняясь над телом. Мелихем встал рядом. Маг ждал позади, наблюдая за гостями издалека.

- Твои предположения? – поинтересовался Мелихем.

- Берендей, - уверенно заявил Ригель. – Медведь-оборотень.

- Бредишь! Я берендеев отродясь не видел! – запротестовал беловолосый мутант. – Ставлю на то, что это упырь. Или нетопырь.

- По рукам, - Ригель протянул руку для подтверждения спора. – Ставлю пятьдесят серебряных.

- По рукам, - согласился Мелихем, пожимая протянутую ему руку.

- Вы видели кого-нибудь подозрительного? Может, незнакомца в городе, ошивающегося без дела. Или ещё что-то необычное? – Ригель обернулся к чародею.

- Да откуда мне знать? Я отсюда выходу только на ночь, и то только чтобы поспать в своей келье. Нет, не видел, - отрезал маг. – Спросите у часового. Ему всё равно заняться нечем, только и делает, что плюётся с башни. К башне туда.

Чародей указал на другую дверь, выйдя через которую, мутанты оказались напротив винтовой лестницы, ведущей вверх.

Всё же догадки Ригеля были верны. Придворный чародей здесь, как и многие другие волшебники, проводит эксперименты с органами мутантов, чтобы вычислить формулу, по которой их когда-то вывели чернокнижники-сектанты. Те верили в Единого Бога, который, по их словам поощрял истребление разного рода кровожадных тварей. Для этих целей чернокнижники и вывели мутантов – истреблять монстров. Только вот мутантов было мало, а монстры плодились быстрее, чем их истребляли. Но это уже совсем другая история.

Поднявшись по лестнице, мутанты оказались на просторной площадке, с каждой стороны которой были широкие смотровые окна. Перекинувшись через подоконник одного из них, стоял молодой парень в белом балахоне и, в самом деле, плевал с башни.

- Ну и чем это ты тут занимаешься? – с усмешкой отчитал парня Мелихем, уставив руки в бока.

Парень с невообразимой скоростью выпрямился и развернулся к неожиданным свидетелям его безделья.

- Ничем! – ответил он, вытянувшись по струнке.

- Вот именно, что ничем, - буркнул Ригель. - Но мы здесь по другому вопросу. Видел ли ты кого-то необычного в последнее время?

- Или существо с крыльями там… с клыкастой мордой, например… и здоровенную такую, - добавил Мелихем, активно жестикулируя и изображая описываемую тварь.

- Нет. Таких монстров не видел, а вот кое-кого подозрительного – да, видел, - послушник сначала покачал головой, а потом повернулся к Ригелю и кивнул, отвечая на его вопрос.

- И кого же?

- Тут по базарной площади проходил один дед. Высокий, мускулистый. А борода аж до самой земли. И брови такие густые, что глаз не видно, - затараторил парень, спешно вспоминая необычного прохожего. – Я ещё подумал: «старикан, а с такими мускулами!».

- Ясно. Берендей, - подтвердил свои догадки Ригель, поворачиваясь к своему спутнику.

- Это ещё не доказано, - замотал головой тот.

- Значит так, план следующий…

План Ригеля состоял в том, чтобы караулить выход с базарной площади, стоя на том месте, где проходил мускулистый старик, выслеживая его и готовясь ловить. Если он прошёл здесь один раз, то пройдёт и другой, тогда-то его и схватят. Стражников на городских воротах тоже предупредили, чтобы из города не выпускали всех, кто подходит под описание.

«Не выпускать. В случае чего, в бой не вступать, сразу доложить мне. По возможности проследить и узнать направление» - такими были поручения Ригеля, которые передал другой ученик чародея.

Пока Ригель караулил на базарной площади, а стражники - у городских ворот, Мелихем стоял на башне с часовым. Вместе они осматривали окрестности, не видимые с земли. Берендей мог ходить и по другим улицам, и совсем не факт, что он вернулся бы на базар.

Ригель простоял два дня и одну ночь, патрулируя торговый бульвар. Люди обходили его стороной, когда издали замечали кожаный доспех и рукоять меча, угрожающе возвышающуюся над его правым плечом, а заметив его неестественно зелёные глаза и распознав в воине мутанта, шарахались от него как от прокажённого. Впрочем, от прокажённых можно было отбиться голыми руками, а мутант мог в мгновение ока, сделав лишь один едва уловимый взмах меча, лишить обеих рук. А прокажённые могли похвастаться разве что своей выносливостью и скоростью при беге. Но даже самый маленький ребёнок знал, что прокажённые – большая редкость в наше время, а ещё каждый ребёнок знал, что по одиночке эти монстры не страшны, а вот толпой загрызут, не запивая.

Ригель провожал взглядом каждого, кто опасливо сверлил его взглядом, прижимаясь спиной к стенам домов на противоположной стороне улицы. Он простоял в патруле, пока не услышал мелодичный свист откуда-то сверху – это был сигнал Мелихема. Ригель поднял взгляд на башню, с вершины которой беловолосый мутант размахивал руками, указывая собрату направление.

Не нужно было быть гением, чтобы понять, о чём Мелихем хотел его предупредить. Ригель рванул с места, огибая чародейскую лабораторию. Из главного входа показался Мелихем, который быстро поравнялся с темноволосым другом.

Они увидели высокого длиннобородого старика, скрывающегося за дверьми трактира, и тут же бросились следом.

- В какой комнате живёт тот старик? – спросил Ригель у хозяина заведения. Тот явно не хотел нарушать конфиденциальность клиента и его безопасность, но Мелихем демонстративно вытянул тройку метательных ножей со своего ремня, угрожая мужчине.

- Последняя комната слева. Прямо ко коридору, - сдался трактирщик, испугавшись.

- Благодарим, - кивнул Ригель, уходя в сторону лестницы на второй этаж.

Половицы скрипели, хоть и выглядели новыми и чистыми. Указанная трактирщиком дверь отличалась от других. Это был не просто кусок дерева с дверной ручкой, это была толстая монолитная дверь из ясеневого дерева, украшенная резными украшениями и позолотой на речке. Комната для богатых, для разного рода послов и графов, остановившихся в трактире, едущих проездом мимо Зарибурга и нуждающихся в ночлеге.

Номер и внутри выглядел иначе. Ригель медленно покрутил позолоченную дверную ручку и аккуратно, на полусогнутых ногах прошёл в помещение. Царил полумрак, только тонкие лучики света пробивались через плотные занавеси, было темно, но только не для глаз мутантов.

Внутри было две комнаты, своя ванная и даже кухня. Мебель была не из дешёвых, и даже не старая. На ней не было потёртостей, порезов или чернеющих пятен от просыпанного табака, не было на мебели и жёлтых пятен от пролитого пива, или красновато-розовых от вина. Нет, всё выглядело новым, будто купленным вчера. На кухне стоял тяжёлый дубовый стол с толстыми резными ножками и три стула с мягкой обивкой, наверняка набитой лебединым пухом. В одной комнате, дверь в которую была открыта, стоял большой диван и сервант из красного дерева, внутри которого хранилась посуда для посетителей. Дверь во вторую комнату была закрыта и не позволяла заглянуть внутрь.

Мутанты прошли в открытую дверь. Ригель ступал медленно, осторожно поднимая ноги и ставя их перед собой на чистый деревянный пол. Мелихем себя этим не утруждал. Он подстраивался по ритм товарища, но стук его сапог разносился эхом по всему помещению. Белоголовый мутант вытянул из ножен оба одноручных меча, на лезвиях которых светились зелёные руны.

- Тише ты, - шикнул на него вперёд идущий Ригель.

- Да не утруждайте себя, - послышался голос из темноты, - Ваши шаги за версту слышно. С какой стати вы ко мне пожаловали, паршивые мутанты?

- Да есть у нас пару вопросов к тебе, уважаемый, - голос Ригеля вовсе не казался дружелюбным.

- Ты медведь-оборотень? – напрямую спросил Мелихем, поравнявшись с товарищем, замершем посреди комнаты. Ригель медленно вытягивал меч. Его взгляд был устремлён в самый тёмный для человеческого глаза угол. Там в кресле сидел старик, которого они недавно видели на улице. Дед сидел в кресле расслабленно, закинув одну ногу на другую и сложив подушечки пальцев рук друг к другу.

- Даже если и так, то что? Вы же не убьёте невиновного? – старик вскинул бровь.

- Ты вовсе не невиновный, - покачал головой Мелихем, медленно приближаясь к креслу. Его шаг был ровный, медленный и даже казался расслабленным. – Ты убил нашего друга. Нашего брата. Разорвал его тело, обглодал его труп. Такой жестокости я давно не видел.

- Если я скажу, что не совершал ничего подобного, вы мне поверите? – склонил голову набок берендей. – По глазам вижу, что нет. Но я и вправду этого не делал.

- Тогда кто? – с нажимом спросил беловолосый мутант. Он был уже на расстоянии выпада от кресла, в котором по-прежнему недвижимо восседал берендей. Ригель отвёл взгляд в сторону, к стене. Ему показалось, что он слышал какой-то шорох. Или не показалось?

- Мелихем! – окликнул товарища он. – Назад!

- Да не отвлекай ты! Я почти… - закончить Мелихем не успел. Стена справа от него треснула, развалившись на мелкие щепки и крупные деревянные обломки, которые сразу полетели в него, свалив с ног.

Вырвавшийся из соседней комнаты зверь – огромный мускулистый медведь в пышной чёрной шерстью, прижав мутанта к полу могучей лапой, полоснул того когтями по лицу. Мелихем взвыл, кровь заливала его глаза, пока зверь замахивался для последнего удара.

- Это был мой сын, - тем временем сознался старик.

Медведь собирался ударить, но когда длинные когти были всего в паре сантиметров он головы белоголового мутанта, его с ног сбил Ригель, пробежавший через всю комнату и влетевший в оборотня всем своим весом. Тяжёлая туша завалилась на бок, упав на какую-то неприметную тумбочку и едва не придавив ноги старика, который успел вскочить со своего места в последний момент.

Старик обозлился, явно недовольный тем, что драка уже длилась дольше, чем он планировал. Его лицо и тело начало покрываться густой бурой шерстью, лицо вытянулось в квадратную медвежью морду.

Ригель встал быстрее, чем молодой берендей опомнился от удара, перехватил меч обратной стороной для завершающего удара в сердце, но в его грудь врезалась тяжёлая медвежья лапа берендея-старшего. Этот удар отправил его в полёт к противоположной стене, доски жалобно проскрипели, прогнулись, но выдержали удар.

Берендеев оказалось двое, и Ригель понимал, что один не справится. Мелихем, видно сильно расслабился и не особо много внимания уделял тренировкам, поэтому медведь-оборотни застали его врасплох. Ригель потянулся к руническому мечу, но нащупал лишь лакированный деревянный пол. Зелёные руны блекло мерцали в нескольких метрах от него, чуть правее того места, где сейчас валялся он сам.

Метательные ножи Мелихема один за другим устремились к разъярённому бурому медведю. Короткие лезвия впивались в толстую шкуру, но не причиняли монстру никакого вреда. Берендей лишь разозлился ещё сильнее. Он яростно заревел, так, что стены затряслись и по полу прошла мелкая дрожь. Он сделал несколько небольших шагов, приближаясь к белоголовому, занёс лапу для удара.

Ригель спас товарища в последний момент, оттащив того за шиворот. Мелихем, пока Ригель тащил его по полу, вытащил ещё один метательный нож и швырнул его в сторону поднимающегося берендея-младшего. Короткое лезвие вошло точно в левый глаз, заставив медведя взвыть, прогнувшись назад и завалившись на спину. До этого грозный зверь теперь жалобно скулил, оплакивая утерянный глаз.

Его отцу это явно не понравилось. Он поднялся на задние лапы, издал рёв такой силы, что барабанные перепонки обоих мутантов едва не лопнули, и бросился в атаку, но через пару шагов замедлился, остановился и замер, тупо уставившись на двух своих врагов. Затем упал на пол, тяжело дыша. Его шерсть словно таяла, исчезая, его голова приобрела человеческие очертания, но всё ещё напоминала медвежью.

Ригель уставился на Мелихема, поднимающегося на ноги.

- Яд арпы, - пояснил беловолосый, пожимая плечами. Он спокойно прошёл мимо задыхающегося медведь-оборотня, поднял рунический меч Ригеля и протянул его собрату рукоятью вперёд. – Закончишь здесь?

Ригель молча взял у него свой меч и подошёл к старику. Тот хрипел, дышать ему было явно тяжело, он тянул к мутанту свою толстую, украшенную уродливыми когтями руку. Он не хотел сдаваться до тех пор, пока его голова не опустилась Ригелю под ноги. Мутант смахнул кровь с клинка, вытер его об рукав и убрал в ножны за спиной. Мелихем тем временем победоносно поднимал голову берендея-младшего.

***

Мутанты несли головы берендеев местному графу для получения награды, оставляя за собой след из алых пятен. Завидев их, прохожие переходили на другую сторону улицы, взимались в стены. И не понятно было чего они боятся больше: двух мутантов, вооружённых до зубов или вида отрубленных голов и медленно вытекающий из них крови, которая стремительно заканчивалась и вскоре след оборвался.

Поместье графа, располагающееся в центре города, было окружено высокой стеной из красного кирпича – довольно необычное решение, распространённое больше всего в восточной части континента. По обе стороны от главных ворот стояли двое рыцарей в полном комплекте доспехов из инвара. Заметив зелёные глаза посетителей, стражи тут же признали в них мутантов, охотников на монстров, и даже переглянулись.

Ригель и Мелихем остановились перед массивными воротами, дожидаясь разрешения пройти. Они не проронили ни слова, просто терпеливо ждали.

Слева от ворот, на стене, Ригель заметил приклеенную к кирпичной кладке бумагу. Он подошёл ближе, вглядываясь в объявление. Снова пропал ребёнок. Мутант снял пергамент со стены, сложил несколько раз и убрал за пазуху.

- История повторяется, - подметил Мелихем, стоявший всё это время рядом и тоже разглядывавший объявление. – Хочешь их найти?

- Да. Детей спасу, а чернокнижников убью, - сухо ответил Ригель, возвращаясь к воротам и заглядывая стражам за разрезы забрал их шлемов и стараясь увидеть их глаза. Стражники стояли молча. Они точно видели гостей, знали с какой целью те прибыли, но открывать не спешили.

- Вам чего? – не выдержал один из них.

- Мы к графу за наградой, - Мелихем поднял покрытую редкой шерстью голову с изуродованной рожей на уровень глаз рыцарей. Наверное, это нелицеприятное зрелище повлияло на охранников должным образом и один из них постучал латной перчаткой по дереву. Кто-то с противоположной стороны потянул дверцы на себя, открывая посетителям путь.

К покоям графа мутантов проводил щуплый и юный паж, которому на вид нельзя было дать больше восемнадцати лет. Он зашёл за нужную дверь первым, оставив посетителей томится в ожидании в коридоре напротив панорамных окон и цветастых витражей. Вскоре он вышел из комнаты и, кивнув мутантам, поспешил удалиться.

Граф – мужчина средних лет – вальяжно развалился на диване, закинув ноги на один из подлокотников. Не обращая внимания на гостей, он держал над собой кисть винограда и поедал ягоды одну за другой, одними зубами отрывая их от ветви.

Должно быть, паж уже рассказал своему господину о цели их визита, но Ригель не знал как завязать разговор.

- Мы здесь за наградой за убитых берендеев, - сказал он. Градоправитель не обернулся, продолжая наслаждаться ягодами.

- Знаю, - отмахнулся он с набитым ртом. – Я послал за придворным чародеем. Скоро он придёт, и когда это случится он убедится в том, что эти головы действительно принадлежали злостным монстрам и убийцам. Тогда я вас вознагражу.

- Думаю, по этим уродливым родам и так видно, что они явно нечеловеческие, - Мелихем за словом в карман не лез. Он снова поднял голову за волосы, демонстрируя её графу. Когда взгляд градоправитель случайно упал в её сторону, тот дёрнулся, слово сдерживая рвотный рефлекс. Он побледнел, но голос его не дрогнул.

- Мало ли какие юродивые на свете водятся, - он пожал плечами, будто зрелище перед ним не производило на него никакого впечатления.

Придворный чародей оказался мужчиной не сильно старше своего графа. Впрочем, по внешнему виду колдунов всегда было сложно угадать их настоящий возраст. Им могло быть, ровным счётом, как пятьдесят, так и пятьсот. Чародей с аккуратно подстриженной седой бородой прошёл к графу, постукивая высоким посохом с пурпурной сферой на навершии. Он старательно делал вид, что не замечает двух вооружённых мутантов. Ведь кто они такие для него? Всего лишь бродяги, зарабатывающие на своё ничтожное существование убийством разных существ, коих он, должно быть, по своей магической натуре защищал. Ибо все они – живые существа, которых поразила природа, а значит каждый из этих монстров для чего-то нужен и жизнь его бесценна.

- Это воистину головы берендеев? - не церемонясь, спросил градоправитель. Он не смотрел на своего чародея, не встал приветствуя его, не протянул руку для рукопожатия. Он был всего лишь очередным дорвавшимся до власти вельможей, который с получением такой силы возомнил себя богом, а всех людей вокруг себя считал равными лишь тараканам.

Чародей, который, наверное, успел свыкнуться с таким неуважительным обращением, окинул гостей оценивающим взглядом. Он смотрел в неестественные зелёные глаза мутантов, гордо задрав подбородок, но, как только его взгляд коснулся покрытых редкой шерстью голов, он поморщился.

- Да. Это воистину берендеи или, как их ещё называют, медведь-оборотни, - подтвердил колдун. Граф тяжело вздохнул.

- Передай Пьеру чтобы сбегал за деньгами к казначею, - приказал он чародею. Тот кивнул, но явно не был доволен таким поручением. Он же, в самом деле, не мальчик на побегушках! Но маг не проронил ни слова и, поджав губы, удалился из комнаты.

Мутанты стояли в ожидании своей награды. Граф снова делал вид, что их не существует, увлечённо поедая виноград. Ригель и Мелихем смотрели куда угодно, но только не в сторону графа, водя взглядами по всей комнате, делая вид, что их так интересует интерьер помещения.

Вскоре прибежал запыхавшийся паж, протянул гостям по мешочку, набитому звонкими монетами.

- Господин Богольт просил забрать у вас головы. Они нужны ему для некоторых магических и научных экспериментов, - низко поклонился Пьер, вцепившись пальцам в длинные волосы на отрубленной голове, а затем так же вцепившись во вторую.

Мутанты спорить не стали, передали головы пажу, распрощались с графом, которого предпочли бы больше никогда не встречать, и покинули дворец. Мелихем подбрасывал мешочек на ладони, определяя по весу какую им выделили награду.

Они вернулись к тому трактиру, у которого встретились пару дней назад, забрались на своих верных коней.

- Куда дальше, мой дорогой друг? – спросил беловолосый.

- Я не знаю. Поеду дальше, поищу работу. А ты?

- Вернусь в Каернон, залечу раны, - Мелихем указал на своё лицо. Кровь давно остановилась, но три глубокие раны рассекали всё его лицо. Мелихем чудом не лишился глаз от такого зверского удара, но ему повезло.

- Подумаешь! Само заживёт, только шрамы останутся, - отмахнулся от него Ригель.

- Шрамы?! Да на моём лице?! Ни в коем случае! Лучше уж вернусь в Каернон, подлечусь в нашем лазарете и попью целебной эссенции.

Ригель не ответил. На этом они разъехались в разные стороны: Мелихем на северо-запад, а Ригель на северо-восток.

Глава 4

Даргород был родным городом Ригеля, городом, где он родился и вырос. Мутант не любил вспоминать те времена, не любил своё детство. Он старался не вспоминать, как вместе с отцом служил местной графине, фаворитке короля Флора, уже в прошлом.

Отцу нравилось быть «мальчиком на побегушках» у состоятельной дамы. Он говорил, что это стабильная работа, к тому же связи в высшем сословии и близость к графине открывают многие двери. Но Ригелю это всё не нравилось, он не любил, когда им командовали, принуждали что-то делать. Раньше стоило им произнести имя графини, как их всегда пропускали без очереди, обслуживали быстрее и дешевле, но теперь её имя ничего не значило.

Ригель ненавидел то, что сделали с ним чернокнижники, но своё детство он ненавидел ещё больше.

После нападения чернокнижников отец Ригеля погиб, графиня осталась парализованной ниже пояса и всё время лежала в постели. Она лишилась своего титула и своей должности градоправительницы как только лишилась симпатии короля.

Ригель постучал в скромный дом на отшибе города. Он был беден по сравнению с дворцом бывшей графини, но всё ещё был довольно роскошным по сравнению с остальными домиками поблизости.

Дверь открыл старый дворецкий с пышными седыми усами и сверкающей лысиной.

- Альберт, ты всё ещё здесь? – настолько изумился Ригель, что пропустил приветствие

- Сопляк? Ты что ли?! – не поверил своим глазам и ушам старик, потянувшись обнимать высокого мужчину перед ним. – Помню тебя ещё карапузом! Даже не верится! Не может быть! Мы думали ты умер! После того нападения… многие погибли… твой отец…

- Знаю, - прервал его мутант, заключая в объятия. – Но как видишь, я жив. Всё хорошо. Всё хорошо, - он похлопывал Альберта по спине.

Через несколько минут, когда дворецкий, устав от объятий, всё же отпустил Ригеля, он пропустил его в дом.

Мутант ступил на красную ковровую дорожку с золотой вышивкой по краям. Ткань уже выцвела и приобрела бурый оттенок, но некогда богатый предмет интерьера всё ещё угадывался, словно фантом, призрак прошлого.

Напротив парадного входа была широкая лестница, раздваивающаяся в середине и уходящая на второй этаж. За лестницей были панорамные окна, пыльные и мутные, за которыми не видно было ни неба, ни солнца.

Ригель шёл нерешительно, мотая головой из стороны в сторону и осматривая тёмные коридоры обмельчавшего поместья графини Изабеллы Валентайн. Предыдущий дом ей, наверняка, пришлось продать. Впрочем, строительная фирма до сих пор приносила стабильный доход.

Слуг графиня, по всей видимости распустила, так как дом пребывал в крайне плачевном состоянии. Альберт был человеком старым и не привыкшим к переменам, поэтому и остался, не зная куда податься. Но в его обязанности никогда не входила уборка помещений, эта работы была для горничных и уборщиц, а Альберт лишь дворецкий.

- Что с госпожой? Как она? – поинтересовался вдруг Ригель.

- Хворает. Совсем уже плохо. Я давно не видел, чтобы она вылезала из постели даже на своей коляске, - покачал головой старик. Было видно по его печальным глазам, что за графиню он и в самом деле переживает.

- Она жива и этого достаточно, - послышался девичий голос сверху. На лестничном пролёте, на фоне запылённых стёкол, сквозь которые старался пробиваться солнечный свет, стояла женская фигура.

Девушка была стройной и достаточно высокой для женщины, её белоснежные локоны водопадом спадали к хрупким на вид плечам. Одна рука лежала на лакированных перилах. Зелёные глаза светились, уставившись в такие же зелёные глаза гостя.

- Рада тебя снова видеть, - улыбнулась она, медленно и неуверенно спускаясь по лестнице к нему.

- Аня… ты тоже? – только и смог произнести Ригель, увидев подругу детства. Что-то внутри него затрепетало. Ему было радостно и вместе с тем неловко. Годы разлуки сказывались. Он не знал, что сказать, с чего начать, чувствовал свою вину. Чувствовал вину за то, что случилось с Анной, что ей пришлось пережить и за то, что не пытался её найти после всего случившегося. Да он и не знал была ли она жива. Ни одними словами нельзя было передать его чувств и эмоций, а Анна, наверняка, чувствовала почти то же самое.

- Да, - только и ответила она, склонив голову, но от мутантского взгляда не укрылась её довольная, смущённая улыбка. Спустившись по лестнице и оказавшись перед Ригелем, Аня крепко обняла его.

- Я думал… ты… я не видел тебя в Каерноне, - Ригель крепко обнял подругу детства.

- Я там не была. Я живу здесь. Здесь мой дом, не там.

- Там нам подобные…

- Тебе подобные, - она отстранилась. - Я не охочусь на монстров, я отличная наёмница и телохранительница, и мне этого достаточно. Здесь я в безопасности, здесь я на своём месте, в своей тарелке. Мне нравится стабильность и уверенность в завтрашнем дне… Знаешь… может ты хотел бы составить мне компанию? Как в старые добрые времена?

- Я понимаю тебя, но… мне хорошо платят за мою работу. Я скоро планирую возвращаться в Каернон, может…

- Нет, - отрезала девушка. – Если ты пришёл уговаривать меня принять свою мутантскую сущность, то ты зря пришёл, - её голос дрожал.

- Я здесь не для этого. Мне нужно место для ночлега…

- Хорошо. Тебе выделят комнату, - кивнула она Альберту и, развернувшись, ступила на лестницу. – Оставайся здесь сколько потребуется… я рада, что ты вернулся.

Альберт, явно недовольный образовавшейся словесной перепалкой, покачал головой и, махнув рукой, пригласил Ригеля следовать за ним.

Помещение, в которые поселили мутанта сложно было назвать комнатой, скорее уж коморкой. Здесь было темно и тесно, прочем небольшая, старая и жалобно скрипящая кровать помещалась. Пока Ригель осматривался и устраивался поудобнее, Альберт буркнул что наведается в конюшню и покормит Буцефала. Ригель его поблагодарил и прилёг на кровати.

Долго оставаться без дела он не мог, он встал и вышел из каморки. Он долго гулял по тёмным, пыльным коридорам поместья, стуча по деревянному полу тяжёлыми сапогами. За одной из многочисленных дверей, в самом конце коридора, он увидел подругу детства. Анна сидела за письменным столом над раскрытой книгой и изредка шелестела страницами. Он долго смотрел на её спину, не зная, как начать разговор.

- Проходи, не стесняйся, - не отрываясь от чтения сказала она.

Он вошёл, сел рядом.

- Я скучала, - Аня захлопнула книгу, и их глаза встретились. Впервые за много лет. Она бросилась к нему, обхватила шею руками, прижала к себе. Ригель почувствовал, как слеза, сбежавшая из её глаза, коснулась его щеки. И он прижал её к себе сильнее.

- И я скучал.

- Где ты был? – буркнула Анна. Её голос звучал по-доброму укоризненным.

- Ну… как сказать, - отстранился Ригель, задумавшись. – Когда меня забрали чернокнижники, я оказался в их лаборатории, где они проводили опыты на детях…

- Я тоже, - перебив его, кивнула Анна.

- Потом тех, кто выжил, обучали владению мечом. Через несколько лет нас отправили на большак, охотиться на монстров и добывать алхимические ингредиенты для волшебников. Но многие решили сбежать и вернуться домой… я не стал, боялся. Но люди боялись нас не меньше, забивали камнями. Потом мы встретились с Ингридом, он пригласил нас в Каернон. Ну и понеслось, обучение тактикам, ботанике, астрономии, ориентированию на местности, мореходному делу, и тренировки.

Ригель замолчал, глядя на Анну. Она заинтересованно слушала, не смея его перебивать.

- Потом я работал. Многое случилось за эти годы, люди не однократно меняли своё отношение к мутантам, но наша помощь нужна была всем и везде, так что без дела я не сидел. Но я поклялся себе, что найду тех сектантов и убью их, остановлю это зло.

На этом рассказ Ригеля был окончен, но Анна молчала. Она также молча выдвинула верхний ящик стола и извлекла из него на свет свечи несколько листков.

- Значит у меня для тебя плохие новости, - она протянула бумаги Ригелю. – Дети стали пропадать.

- Знаю, - ответил мутант, вытащив из-за пазухи собранные им объявления и протянул их Анне. Взял в руки её небольшую стопку листовок.

- Вот как… сначала я было подумала, что это совпадение, но все пропавшие были одного возраста. Таких совпадений не бывает, я в них не верю. Стоит признать, их секта стала хитрее.

- Так ты тоже… их ищешь?

- Я хочу их остановить. Как и ты.

Ригель и Анна сидели друг напротив друга, изучая новые объявления о пропавших детях и сравнивая их со своими. Вместе у них выходило восемь похищенных детей, которых чернокнижники забрали для своих кощунственных противобожественных экспериментов.

Они сложили листовки на стол. Ригель протёр глаза, то ли устал от чтения, то ли пытался незаметно смахнуть взявшуюся из ниоткуда слезу. Ясно было одно – всё это его сильно удручало. Анна сверлила стопку бумаг печальным взглядом, пока Ригель не обратился к ней:

- Может и ты расскажешь мне свою историю?

- Нечего рассказывать. У меня было всё так же, как у тебя, но я не пошла с Ингридом. Меня обучал один воин, старый знакомый госпожи. Его звали Уоррен. Но это имя тебе ни о чём не скажет. Знаешь, мне было очень страшно сначала, мне тебя не хватало. Может, будь ты рядом, мне было бы легче. Но ты так и не пришёл за мной, не вернулся домой. И я осталась здесь, тут мой дом, моя служба. Я не охочусь на монстров, не вижусь с людьми, которые презирают и избегают встречи с мутантами, которых считают порождения и чёрной магии.

- Я не знал выжила ли ты. Я боялся узнать, признался Ригель, склонив голову в смирительном жесте, словно клал голову на плаху.

- Ты всё ещё мой самый близкий друг, ты мне как брат, - она встала на колени перед ним и обхватила руками его грудь.

- И ты… ты мне как сестра, - приобнял её в ответ Ригель.

Они сидели так ещё долго, пока за окном не начало темнеть. Они молчали. Да и слова им были не нужны. Встреча после стольких лет была для них дороже любых слов. Свеча догорала. Анна поспешила убрать книгу на полку, пока не стало совсем темно.

В её шкафах было не много книг, но корешки их были стёрты, и никак нельзя было разобрать что на них написано.

- Что ты читаешь? – спросил он.

- «Основы алхимии». Решила узнать секрет мутагена, - ответила она от чего-то смущённо.

- Многие чародеи годами пытаются разгадать секрет мутантов… я верю в тебя.

Анна улыбнулась, кивнула в знак благодарности за его поддержку, и села рядом с ним на кровати.

- Спать пора, - буркнул Ригель.

- В твоей комнате, должно быть очень тесно, моя попросторнее будет, - Анна положила свою ладонь на его руку.

Интерлюдия 1

Этот день начинался, как и любой другой день. Было утро. Такое пасмурное, какое бывает всегда в середине осени. Листья уже пожелтели и понемногу начали опадать на землю, небо было серое из-за туч, часто шли ливни, иногда – грозы. Яростный ветер наклонял макушки ослабших деревьев к земле, срывая с них увядающие листья.

Он проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо. Это был отец, его фигуру Ригель узнавал из тысячи даже сквозь сливающиеся от недолгого сна глаза. Отец ничего не сказал ему, не поприветствовал, не пожелал доброго утра. Только убедился, что сын проснулся и встал с кровати, и ушёл.

В комнате стоял управляющий поместьем. Этого высокого худощавого мужичка звали Виктор. Человек на редкость гнилой, как неоднократно подмечал про себя Ригель. Сказать это вслух он не мог – в лучшем случае его бы выпороли, что происходило нередко, в худшем же случае его вышвырнули из поместья. А остаться на улице в его возрасте означало бы умереть голодной смертью. Можно было бы в таком случае надеяться на доброту людей и верить, что кто-нибудь, хоть один человек, сжалится над ним и приютит: накормит, обогреет, даст работу. Но жизнь научила Ригеля готовиться к худшему

Виктор не вышел из комнаты даже когда Ригель начал переодеваться, поэтому мальчику пришлось кое-как отвернуться от него.

- Иди за мной. Сегодня вы накроете на стол, - сухо бросил управляющий поместьем, когда Ригель уже стоял в чистой белой рубашке с завязанным вокруг шеи галстуком-бабочкой.

Он ничего не ответил, не имел права. Своего отца он увидел в коридоре, подметающим пол. Тот не посмотрел на него, только едва заметно скосил взгляд и тут же отвёл его в обратно, словно не замечал сына.

Ригель спустился на первый этаж, вошёл в кухню. На одном из столов уже красовались готовые блюда. Молотый кофе, заваренный в кипятке и разбавленный парным молоком, тарелка с яичницей, посыпанная укропом и зелёным луком, рядом на той же тарелке дымились поджаренные ломтики бекона, на отдельной тарелке лежала нарезка из свиной ветчины, сыра, огурцов и помидоров, а на десерт был кусок пирога с вишнёвым джемом внутри.

У Ригеля потекли слюнки от запаха всех этих яств. Было до боли печально осознавать тот факт, что вся эта еда предназначалась не ему и даже не прислуге вроде него. Всё это было для госпожи.

На кухне была Анна, она помогала с готовкой кухаркам. Она мельком взглянула на друга, подмигнула ему, улыбнувшись, и тут же отвернулась, чтобы никто не заметил такой вольности. Ригель опустил голову, улыбнулся так чтобы никто не видел, взял две тарелки и понёс в столовую. Графиня ещё спала, поэтому у слуг было достаточно времени чтобы накрыть на стол и приготовить всё для завтрака. По своему опыту Ригель знал, что графиня проснётся ещё не скоро. К тому моменту они уже закончат сервировку стола, но и еда при этом не успеет остыть. Всё было рассчитано до мелочей, до минуты.

Он поставил тарелки на белоснежную скатерть, которую меняли перед каждым приёмом пищи, поэтому она всегда перед Изабеллой Вайолет была идеально чистой.

Ригель вернулся на кухню, взял тарелку с десертом и кружку с кофе и отнёс их в столовую.

Слуги будут есть только после графини, а есть она могла как пару минут, так и больше часа. Всё зависело от её настроения и удастся ли ей выспаться. Послышался звон – управляющий поместьем будя госпожу, тряс миниатюрным колокольчиком.

Оставалось совсем немного времени до появления графини Вайолет в столовой. Сейчас, наверняка, камеристки помогали ей умыться и переодеться в любимые платья хозяйки. К тому же Изабелла Вайолет питала странную страсть к утягивающим корсетам, не смотря на то, что стягивать ей было нечего.

Она спускалась по лестнице. Каждое её движение было насквозь пропитано изяществом и грацией: осанка идеально ровная, подбородок горделиво приподнят вверх, бледная рука с утончёнными длинными пальчиками с аккуратно постриженными длинными ногтями, свидетельствующих об отсутствии тяжёлого физического труда, скользила по лакированным перилам. Она ступала медленно, выверяя каждый шаг, словно боялась оступиться. Ступила на ровный пол, медленно представляя ноги прошла вперёд. Графиня скользила по кафельному полу словно лебедь, аккуратно, не торопясь. Все присутствующие замерли подобно статуям, склонив головы к груди и положив руки на сердце. Даже повара вышли из кухни поприветствовать хозяйку.

Изабелла Вайолет откашлялась, привлекая внимание, которое и так всё было направлено исключительно на неё, щёлкнула пальцами. Это значило, что слуги могут выпрямиться и встать по стойке «вольно», что все тут же и сделали. Графиня не имела привычки разговаривать с прислугой, поэтому самые простые команды отдавала жестами. Для более сложных приказов был управляющий поместьем, он передавал поручения напрямую от хозяйки.

Госпожа Вайолет завтракала неспешно, иногда отходя к панорамному окну и любуясь королевским дворцом, таким загадочным и мрачным от тоскливого неба. Графиня окончила трапезу через час, молча уйдя в свой кабинет. Пришло время слуг принимать пищу.

Все сидели за одним столом, во главе которого, величественно задрав подбородок и выпятив грудь в гиперболизировано идеальную осанку, сидел управляющий поместьем. На завтрак, как и обычно, была овсяная каша на воде. Невкусная, пресная. Даже вода могла показаться вкуснее, чем эта каша. Но выбора у слуг не было. И питались они такой кашей изо дня в день, ведь для них не было такого разнообразного меню, как у графини. А они и не имели права претендовать на такие изысканные блюда.

После завтрака Виктор снова принялся командовать. Кухарки отправились мыть многочисленную посуду, отец Ригеля продолжил подметать полу в коридорах и холлах, Анну отправили помогать в прачечной, а Ригель вместе с более взрослой служанкой отправился в магазин.

Ригель любил ходить с ней в магазины. С девушкой всегда можно было поговорить по душам, обсудить насущные проблемы, обсудить чёрствую графиню, зазнавшегося Виктора. В конце концов, можно было посплетничать, что очень нравилось Ригелю.

У служанки было красивое, необычное имя – Лилия. Как цветок. У неё были светлые волосы, которые скрывались чепцом, как и её серые голубые глаза. Их не было бы видно за шторками её головного убора, но Лилия всегда смотрела Ригелю в глаза.

Сегодня они снова обсуждали как жестока графиня. Та не разговаривает с прислугой, но зато охотно отчитывает их за малейшие проступки и всегда кричит. Лилия рассказала, что служанок она любит пороть розгами по обнажённой спине, или ягодицам, или по голым пяткам, после чего служанки ходят с трудом.

Ригель рассказал, как однажды графиня выпорола плетью запястья его рук за то, что он уронил тарелку с супом, предназначавшимся ей на обед. После этого он ещё неделю ловил полы в столовой. Не потому что они были грязными, такое было его наказание. Холодная вода обжигала неглубокие раны, которые тут же начинали кровоточить.

Ещё Лилия поделилась, что не могла сидеть почти две недели после одной из по́рок, и только потому что она на минуту задержалась в ванной, потеряв счёт времени.

За такими обсуждениями прошёл весь их поход за продуктами, замолкали они только у самих лавок, чтобы любопытные прохожие не могли подслушивать их беседу. Лилия и Ригель зашли в овощную лавку, где купили картошки, огурцов и помидоров, у заморского торговца купили апельсины и лимоны, затем они зашли в мясную лавку за индейкой, гусем и курицей, купили так же говяжью вырезку, и печёнку, после этого у рыбака приобрели немного форели и карпов. Отправились обратно в поместье.

Лидия отнесла корзину с покупками на кухню, Ригеля управляющий поместьем отправил помогать садовнику.

Садовник был мужчиной пятидесяти лет с пышной серой бородой в соломенной шляпе на голове, прикрывающей его глаза от солнца, одет он был в мешковатую рубашку. Садовник сидел на коленях на увядающей траве, возился под малиновым кустом в земле. Ригель не знал, что делает мужчина, в садоводстве он не был силён. Но всё же мальчик встал рядом, ожидая, что садовник даст ему какое-то поручение. Но нет, садовник молчал, он не любил, когда кто-то возится в земле вместо него, он считал это своей территорией и ревностно её защищал от посягательств разных «помощников», но от хорошей компании он бы не отказался.

Ригель сидел рядом, сложив ноги в позу «лотоса» и слушал рассказы садовника. Один раз мимо него прошла Анна, она несла ведро мыльной воды из прачечной, которое вылила под разросшийся на заборе плющ. Возвращаясь обратно, она подмигнула ему.

Вскоре наступил обед. Кухарки, как обычно, постарались, приготовив для графини самые разнообразные блюда: на первое был суп из белых грибов, на второе – лапша с морепродуктами, на десерт – кусочек бисквитного торта. А слуги обедали супом из картошки с лапшой и компотом из сливы.

После обеда Ригель вместе с горничными менял постельное бельё в жилых комнатах. Эта работа нравилась ему меньше всех, но с другой стороны, ошибиться здесь было не возможно, а значит и шанс быть выпоротым был значительно меньше. А уж устилать постель без единой складочки Ригель научился за пару месяцев.

Незаметно настал вечер. За ужином, на котором подали куриные ножки и остатки индейки, после трапезы графини, Анна и Ригель всё время переглядывались. Вечер всегда был временем досуга и это свободное от работы время они всегда проводили вместе. Во многом они начали общаться потому что были единственными детьми в поместье, во много и из-за того, что мама Анны дружила с отцом Ригеля, но вскоре они в самом деле сблизились и представить свой день друг без друга не могли.

Анна пришла в комнату Ригеля, держа руки за спиной.

- Угадай, что у меня есть, - загадочно прошептала она, широко улыбаясь. Ригель не знал, и представить не мог, но то, что показала ему Анна, повергло его в тихий ужас. Кричать он боялся. Анна вытащила руки из-за спины, демонстрируя Ригелю свой трофей В руках она держала книгу, украденную, должно быть, из личной библиотеки графини. – Это книга!

Анна словно светилась от счастья, хотя Ригель не понимал этой радости и уж точно не разделял её.

- Ты что творишь?! А если поймают?! – запричитал он, вскакивая с кровати.

- Да ладно тебе, никто нас не поймает, - отмахнулась от него Анна, ложась животом на пол и кладя перед собой книгу. Ригель лёг рядом. – Здесь написано «Сборник эльфийских легенд и мифов», - Аня провела рукой по обложке.

- Ты умеешь читать? – удивился Ригель, уставившись на самодовольное лицо девочки.

- Немного, но это не сложно… Я подслушивала, когда госпоже зачитывали письма, а потом по ночам воровали их из мусорного ведра. Дальше оставалось только сопоставлять звуки с закорючками на листках и вот – ты знаешь буквы. Буквы составляют слова, слова – предложения, и вот – ты читаешь! – восторженно залепетала Анна.

- Прочтёшь мне что-нибудь? – попросил Ригель.

- Конечно, - Аня раскрыла книгу, перевернула несколько страниц. – Давай вот эту… кхм-кхм! «Звёздная Пыль» … Видишь этот кругляшок? Это буква «о». А вот это буква «д», на домик похожа.

Так на примере слова «Однажды» Анна научила Ригеля нескольким буквам, и начала читать историю, иногда отвлекаясь чтобы рассказать другу о новых закорючках на бумаге.

История под названием «Звёздная Пыль» рассказывала о древних временах, когда звёзды только появились на ночном небе, а первые эльфы только появились на свет. Эльфы, любуясь каждую ночь загадочным мерцанием далёких светил, мечтали подняться к ним, дотронуться до них, ощутить их тепло или, быть может, холод. Среди всех мечтателей нашёлся один смельчак. Его звали Люминэль. Он один решился отправиться в далёкое путешествие к звёздному свету, пообещав собрать для своих сородичей немного пыли с этих звёзд в качестве доказательства его успеха. Путешествие Люминэля длилось многие годы, он преодолел множество препятствий, пока не достиг вершины самой высокой горы, в сторону которой иногда срывались звёзды, падая с небосвода. Достигнув вершины, он протянул руку к небу и поймал одну из звёзд. Она трепыхалась в его руке словно живая, стараясь вырваться. Она была как пойманная бабочка и эльфу-путешественнику стало её жаль. Он стряхнул с неё немного светящейся пыли в колбочку и отпустил. Люминэль вернулся домой с собранной для своего народа звёздной пылью.

Дети не заметили, как стемнело за окном, как на город опустилась ночь. Анна читала вслух, Ригель слушал внимательно, не отвлекаясь. Он уже мог разобрать надписи в книге и даже прочесть их, хоть и по слогам.

Дверь распахнулась в тот момент, когда Анна собиралась начать читать следующую эльфийскую легенду, называющуюся «Сказ о Сердце Океана». В комнату ворвался Виктор. Словно почувствовав неладное, пламя свечи дрогнуло, колыхнулось, отступая в страхе.

- Вот она! Вот она! – завопил он, тыча пальцев в Анну. Ригель приготовился защищать подругу, суд на корточки чтобы удобнее было прыгать. Он уже представлял, как прыгнет рысью на Виктора, вцепится ему в грудь, вгрызётся в шею.

Но управляющий поместьем прошёл мимо них, подобрал с пола книгу, захлопывая её. В дверях показалась графиня. Такая спокойная и холодная внешне. Она поджимала дрожащие от ярости губы. Взяла книгу, которую ей протянул Виктор.

- Это ты её украл? – спросила госпожа Вайолет.

- Да. Я, - голос Ригеля на мгновение дрогнул, но свою подругу он бы точно не выдал.

- Нет, это был не он! Это была я! – вступилась Анна. – Я учила его читать.

- Ты умеешь читать? С какой стати? – теперь внимание графини было приковано к девочке. Но та не ответила на вопросы. – Обоих в подвал.

Графиня небрежно отмахнулась от них, развернулась и стремительно покинула комнату, отправившись в библиотеку, чтобы вернуть книгу на своё законное место. Впрочем, она бы не обнаружила пропажи, если бы не собралась прочесть её перед сном.

- Разберись со своим отпрыском, - сухо бросила она отцу Ригеля. Тот не думал. Он вошёл в комнату, схватил сына за загривок, вцепился мёртвой хваткой в его детскую хрупкую шею. Мальчик сопротивлялся: махал рукам, упирался ногами. Но мужчина был больше и сильнее него.

Анну выводил из комнаты управляющий поместьем. Он схватил её за предплечья так, что никто бы не удивился, если бы там образовались синяки.

Мужчины выволокли детей из комнаты, проволокли через коридор, стащили с лестницы, унесли в комнату наказаний. Так эту посещение называли слуги. Все знали, что пересекать порог этой двери не стоит. Нередко по поместью эхом разносятся плачь и крики.

Это была просторная, но скромно обставленная комната. Здесь было очень светло, благодаря двум люстрам с десятками свечей на них, висящий под потолком. Ригеля и Анну посадили на диван, расположенный рядом с дверью. Он был жёсткий, словно они сидели на бревне. Ригель тупо упёрся взглядом вперёд, в бледную ширму, украшенную бурыми и бежевыми цветами, словно увядшими. Больше перед собой он ничего не видел, все стены вокруг были голыми, а единственный шкаф в дальнем углу был пустым.

Ригель чувствовал, как рядом трясётся подруга. Она пыталась быть храброй, делала вид, что не боится, поэтому якобы расслаблено сидела на диване, облокотившись на спинку, но её выдавала мелкая дрожи и бежавшие по тонкой коже мурашки. Ригель взял её руку в свою, это помогло, но не сильно.

Изабелла Вайолет пришла не скоро, может она отвлеклась на какие-то свои дела, а может специально не спешила, чтобы страх неизвестности пожрал провинившихся детей изнутри.

И дети были поглощены страхом перед неизвестностью, страхом перед госпожой и страхом перед предстоящим наказанием. Их детское воображение рисовало страшные картины, а рассказы ветеранов войн только подстёгивали художества напуганного мозга. Они уже видели, как им отрубают пальцы один за другим, как вырывают ногти, как бьют плетью по пяткам, будто провинившимся служанкам.

Дверь открылась внезапно. Золотистый луч света из коридора рассёк пол комнаты. Огни на свечах колыхнулись и тут же замерли вновь, когда захлопнулась дверь и исчез свет неизвестного источника.

Графиня Изабелла Вайолет выглядела грациозно, как и всегда, держала идеальную осанку, гордо выпятив грудь. И только эта её надменная поза с вздёрнутым подбородком и холодным взглядом внушали страх. Дети замерли каменными статуями, боялись даже дышать. Госпожа смотрела на детей сверху вниз, и взгляд этот не выражал эмоций. Она хотела о многом спросить, но не знала, как начать.

- Кто украл книгу?

- Я, - хором отозвались дети. Сразу было видно, что сдавать друг друга они не планировали. Их дружба выходила графине боком. И она пошла на хитрость. Достала из-за пазухи конверт, развернула его и извлекла на свет лист бумаги. Изабелла продемонстрировала содержимое письма Ригелю, которому так не повезло оказаться ближе, чем Анна:

- Прочти, - приказала она.

- Эммм, - замешкался он, щурясь. Анна с надеждой смотрела на него. Слёзы быстро разворачивались на глазах, предвещая беду. - З… д… р… а… с? В?

- Ясно. Довольно, - графиня спрятала листок в конверт и убрала за пазуху. Она схватила Анну за локоть, потащила за собой.

Девочка шла медленно, неохотно. Она хотела бы сопротивляться, да не могла пойти против воли госпожи. Это противоречие сжигало её изнутри, но девочка шла. Графиня завела её за ширму. Изабелла Вайолет и Анна скрылись от глаз Ригеля, превратившись в две тени на бледной ткани ширмы.

- Раздевайся, - приказала графиня. Было видно, как замешкалась Анна, начав озираться по сторонам. Её силуэт ссутулился, прижал руки к груди. – Раздевайся! Живо! – повторила госпожа Вайолет, переходя на крик.

Силуэт начал развязывать шнуровку платья, медленно, нерешительно. Тем временем силуэт Изабеллы Вайолет вооружился тонким и гибким прутом. Графиня проверила его на своей ладони и, должно быть, была удовлетворена результатом. К тому моменту платье с девочки спало. Ригель сжал со всей силы подлокотник дивана, не решаясь встать и посещать графине, хотя очень хотел. А ещё он хотел убить Изабеллу Вайолет. Но всё это были лишь его мечты. Что мог он, простой мальчик-слуга без рода, противопоставить графине, стоящей на должности градоправительницы?

- Повернись! – раздался следующий приказ, который маленький силуэт послушно исполнил, хоть и крайне медленно, переминаясь с ноги на ногу. – На колени! – в металлическом голосе графини слышались нотки, которых нельзя было ослушаться, и силуэт опустился на колени.

Графиня замахнулась. Взмах! Щелчок! Девочка дёрнулась то ли от страха, то ли от удара, но боль дошла до неё лишь через мгновение. Послышался крик. Ещё взмах, ещё удар! Снова щелчок, и снова визг.

- С тебя пятнадцать ударов розгами, мелкая дрянь, - тем временем проговорила Вайолет, даже не стараясь перекричать девочку. – Умеешь считать?

- Не… немного…

- Что ж, я тебя научу. Считай удары, а если собьёшься – начну сначала, - продиктовала свои условия госпожа.

Она била, с каждым разом всё сильнее, а Аня могла считать лишь до семи и то только потому что это был её возраст. Нет, Ригель не мог просто сидеть, слушая как избивают его подругу. Он вскочил со своего места, рванул к ширме. Анна лежала свернувшись в позу эмбриона, обнимала руками плечи и плакала. К сожалению, Ригель не придумал что делать дальше. Драться? С графиней? Каким бы ни был исход драки, его бы вздёрнули на виселице. А жить ему ещё хотелось.

Так он и замер в нерешительном раздумье, стоя напротив хозяйки. Он сжимал кулаки, тяжело дышал, вслушиваясь в собственное сердцебиение. Ригель видел, как лицо графини Вайолет становится пунцовым от ярости. И наконец он начал осознавать, что его импульсивный поступок ни к чему не привёл. Сейчас его побьют, а потом оставят в тёмном погребе на ночь, чтоб неповадно было. Воспитательные меры, своего рода.

- А ну иди сюда, малец, - графиня схватила мальчика за ухо, потянула к себе и повела в сторону. – Одевайся, - бросила она Анне.

Девочка точно слышала её приказ, ведь облегчённо выдохнула и расслабилась всем телом. Даже позволила себе шмыгнуть носом. Но она не стала подниматься и одеваться – свежие раны ещё слишком сильно болели и даже кровоточили. Каждое движение и каждая попытка встать отзывались бы болью. Страшно представить, что было бы, надень она своё платье.

- Роберт! – гаркнула Вайолет, подходя к двери и останавливаясь. Ригель шипел от боли, но ничего поделать не мог. – Живо сюда!

Дверь открылась и в комнату вошёл управляющий поместьем, а за ним и отец Ригеля. Он теребил края своей рубахи и нервно оглядывался по сторонам, явно опасаясь, что за проступки сына придётся отвечать ему.

- Займись своим отпрыском. Хочу, чтобы он усвоил урок. Ты посильнее меня, так что не жалей сына и бей со всей силы, - берёзовый прут теперь оказался в руках отца Ригеля, принявшего его с крайней настороженностью.

Отец Ригеля и вправду был крупным и сильным мужчиной – сказывались годы тяжёлого труда. Всё же мешки с мукой или с крупами сами себя не перетащат. Ригелю не хотелось представлять какой силы удары его ждут. В том, что отец будет бить со всей силы ему сомневаться не приходилось.

- Раздевайся, - в ответ на приказ Ригель отступил на шаг назад. Где-то сбоку доносились всхлипы Анны и её скулёж.

- Раздевайся! – повторила графиня, наверное, приходя в бешенство. Но Ригель снова отступил, не последовав приказу.

- Чего стоишь? Разберись! – гаркнула она уже его отцу. Мужчина молча направился к сыну, замахнулся и ударил. Ригель успел только прикрыть лицо руками.

Дальше он мало что помнил. Он ничего не видел и не слышал, ничего не чувствовал. Но он отчётливо помнил, как его отец наносил удар за ударом, как руки отзывались обжигающей болью, как он медленно оседал вниз, прикрывая голову, помнил, как с него стягивали рубаху, пока он стоял на коленях. И снова удары. По голой спине. Тепло. Прут берёзы разрывал его кожу. Он был холодным, но следы, оставляемые им были отчего-то тёплые.

***

Это был обычный день. Он проснулся в своей кровати он отзывающихся свирепой болью ран. Проснулся слишком рано, ведь иначе бы его уже разбудили. Ригель лежал на боку, пытаясь снова найти подходящую для сна позу, но большинство из них заставляло свежие раны полыхать новыми вспышками боли.

Отец пришёл в комнату. Значит, уже время. Начало нового дня в рабстве. Сейчас его снова пошлют в столовую, затем прикажут подметать полы, потом, может быть, пошлют мыть посуду. Да много чего можно было придумать в качестве наказания. На улицу сегодня он точно не выйдет, как и в ближайшую неделю. Не будет больше походов за продуктами с Лилией.

Но отец не стал теребить сына за плечо, как он обычно это делает. Вместо этого он сел рядом на край кровати и уставился в окно, задумавшись о чём-то. Ригель смотрел на него, хмурясь. Всем своим видом он старался показать своё недовольство и обиду. Любой бы артист сказал бы, что мальчик переигрывает. Но он же ребёнок! Им свойственно преувеличивать.

- Ты должен был просто сидеть смирно и не вмешиваться. Остался бы цел, - сухо пробормотал отец, повернув голову к сыну, но всё же опуская взгляд вниз, словно он не хотел смотреть Ригелю в глаза.

Ригель промолчал.

- Она не собиралась тебя наказывать. Не так сурово, во всяком случае…

- И что мне теперь, сидеть и слушать как Аню избивают? – не сдержался мальчик, насупившись. Отец не нашёл, что ответить, только шумно выдохнул, сведя брови к переносице.

- Иди в столовую. Пора накрывать на стол, - наконец бросил он, вставая с кровати и уходя из комнаты.

День был чертовски похож на все предыдущие. Одевшись, Ригель спустился вниз, вошёл на кухню и с ходу подхватил пару тарелок. У графини сегодня как всегда был пир: жаренная индейка, салат, называемый «Император», кисель и на десерт пышный кекс с изюмом. Остатки индейки графиня позволила разделить между слугами, разумеется, за исключением детей. Ригель взглянул на Аню, но, кажется, её это не сильно огорчила. Она была тем единственным человеком, которому не надоело есть каждое утро одну овсянку.

После завтрака, вместо того чтобы послать Ригеля вместе с Лилией за покупками, Виктор отправил мальчика подметать полы. Ригель решил начать с верхнего этажа.

Эта работа вовсе его не утомляла, скорее наоборот – успокаивала. Но раны под рубашкой напоминали о себе при каждом движении.

Он услышал грохот, увидел краем глаза вспышку. С улицы послышались крики, чей-то визг. Ригель отбросил метлу в сторону и бросился в окну, выглянул на улицу. Некоторые дома охватил огонь, в стене зияла дыра. Огонь распространялся быстро.

Звон колокола – оповещение о надвигающейся опасности. Но почему никто не тушит пожар? Почему все просто разбегаются в разные стороны? В разных частях города мерцали разноцветные вспышки, а потом начиналось новое возгорание.

- Маги! Маги! Напали! – кто-то бежал по улице, пытаясь успеть домой до того, как смерть нагонит его.

Маги? Неужели он о тех самых чернокнижниках, что нападают на города и похищают детей? Ригель слышал о них, но никогда не предполагал, что они рискнут ворваться в Даргород. Это же одна из семи столиц. Не посмеют же они сунуться под нос королю Флору? Как же сильно ошибался Ригель.

Он бросился бежать. В прачечную, где помогала Анна. В поместье уже царила суматоха. Слуги разбегались, кричали, себя панику. Они носились из одного конца коридора в другой, что-то с кем-то обсуждая. У кого-то на глазах развернулись слёзы. Ригель старался не обращать внимания ни на кого, он ловко маневрировал между людьми. Прорвался сквозь толпу, распахнул дверь в прачечную, где над большой бадьёй с мыльной водой склонилась Аня. Рукав её рубашки были закатаны по самые плечи, а руки по локоть были погружены под мыльную пену.

Он схватил подругу под локоть и увлёк за собой.

- Мы уходим, - бросил он на ходу.

- Что? Нет, как же так? Мы не можем! Нас же повесят как беглецов! – запаниковала Анна.

- Иначе нас заберут маги. Ты этого хочешь?

Анна замотала головой.

Они бежали. Бежали по коридору пока не увидели толпу на лестнице. Здесь царила паника, а графиня пыталась всех успокоить:

- Всем тихо! Поместье защищено магическими рунами, пожар нас не коснётся! Сохраняйте спокойствие и не кричите! Идите в свои комнаты. Кто посмеет сбежать, того вздёрнут на виселице!

Кажется, эти слова хоть и не утешили людей, но заставили замолчать и изобразить спокойствие. Все переглядывались, шептались, что-то обсуждая.

Дети побежали обратно к служебной лестнице, которая, в отличие от главной, была спрятана за дверью и стенами. Здесь было темно и тесно.

Они быстро спустились на первый этаж, вышли на кухню. Они побежали, пока Аня не остановилась, сдавленно вскрикнув. Ригель обернулся, за свободную руку её держал управляющий поместьем.

- Куда собрались, мелюзга? – злобно прошипел Виктор. – Не слышали, что хозяйка сказала? А ну живо в комнаты!

Ригелю не пришло в голову ничего лучше, чем просто броситься в драку. Разбежавшись на сколько позволяла дистанция, Ригель прыгнул и влетел плечом в грудь Виктора, оттолкнув его. Пальцы, сжимающие запястье Анны, разжались, и девочка бросилась подальше.

Мужчина толкнул мальчика в ответ, тот ударился поясницей о край столешницы. Виктор вцепился в его шею, сжал на ней пальцы, прижав Ригеля всем телом к столу.

Аня, оставаясь в стороне, что-то кричала, переходя на фальцет.

Мальчик вытянул руку в сторону, надеясь нащупать что-то, чем можно было бы ударить управляющего поместьем по голове. Его пальцы нащупали небольшую железную рукоять, сжались вокруг неё, и в следующую секунду четыре тоненьких зубчика вилки вошли в шею Виктора. Мужчина забулькал, с его губ потекла кровь, тёмно-красная, почти бурая. Виктор широко раскрыл глаза от шока и ужаса. Ригель вытащил вилку из шеи врага, тот закалялся, забрызгав лицо мальчика ещё сильнее. И Ригель вонзил вилку в шею Виктора ещё раз, на этот раз чуть дальше, ближе к шейным позвонкам. Тело мужчины начало ослабевать, оседать, и вскоре бездыханным упало на Ригеля, но тот тут же оттолкнул его в сторону, освобождаясь от мёртвых объятий.

Дети побежали дальше, к выходу из кухни. Аня старалась держаться позади. Ригель не глядя вышел в просторный зал столовой и направился к двери, ведущей в коридор, но в его плечо медвежьей хваткой вцепилась чья-то сильная рука. Он оглянулся.

- Куда это вы собрались? – спросил его отец. – А ну живо в комнаты!

Мужчина дёрнул сына в сторону. Ноги заплетались, Ригель споткнулся и упал. Он схватил рукав отцовской рубахи, а ногой принялся бить его голень. Разозлившись, отец оттолкнул мальчика, тот ударился спиной о стену. Мужчина быстро приблизился к нему и прижал локтем шею.

- Ты как себя ведёшь, сопляк? Место своё забыл? Так я тебе напомню! Месяц в подвале проведёшь! – злобно зашипел он.

Раздался громкий звон, словно от огромного колокола, и отец Ригеля отстранился от него, хватаясь за голову и жмурясь от боли в затылке.

- Что за…

Аня, испугавшись возможных последствий, отбросила кастрюлю в сторону и убежала под стол, осторожно выглядывая из-под него.

Ригель второпях вытащил окровавленную вилку из кармана брюк, трясущимися пальцами перехватил её за рукоять, и вонзил зубчики в глаз отца в тот момент, когда мужчина начал приходить в себя. Он посмотрел на сына, но в тот же момент снова ослеп, громко взвыв.

Анна выбралась из своего укрытия, приобняла Ригеля за плечи и увлекла за собой, убегая с ним прочь.

Ригель хотел бы добить своего отца, хотел бы на всякий случай убить и графиню Изабеллу Вайолет, но нужно было спешить. Хаос, образовавшийся в городе мог помочь им скрыться, затерявшись в толпе. Хотя вся эта затея и была рискованной, ведь никто не хотел бы попасть в лапы чернокнижников. Да и кто знает для каких целей они похищают детей?

Поместье покинули без проблем. Альберт, наверное, сейчас был в своей комнате, как и остальные. Дети самостоятельно сняли тяжёлый деревянный засов, аккуратно приоткрыли дверцу, ровно на столько, сколько им нужно было чтобы протиснуться наружу.

Они продолжали бежать. Бежали по широкой мостовой, между домами, охваченными огнём. Небо закрыли клубы чёрного дыма. Казалось, на дворе была ночь.

«Свобода! Свобода! Я больше не раб! Я свободен!» - пронеслось в голове у Ригеля пока он мчал во весь опор.

- Мы свободны! Аня, мы свободны! – радостно закричал он, не сдерживая эмоций. Они свернули с большой улицы в узкий переулок. Так было безопаснее.

Ригель бежал пока в его грудь не врезалась чья-то рука, схватив его за воротник и приподняв в воздухе. Мальчик задёргал ногами. По уже знакомой схеме он уже хотел воткнуть вилку в глаз или шею неизвестного, но вспомнил, что единственное средство самозащиты осталось в глазном яблоке его отца.

Аня обернулась, когда потеряла Ригеля из виду. Высокий мужчина в сером балахоне держал его за грудки. Мальчик дёргался, извивался, бил ногами в брюхо незнакомца. И это сработало. Схватившись за живот, мужчина скрючился.

Ригель обошёл его стороной и понёсся прочь, протягивая руку навстречу уже вытянутой руке Ани, но услышал за спиной словно на незнакомом языке:

- Фриступэ Сарсум!

В глазах помутнело, ноги замерли, словно окаменели. И Ригель без сознания упал на землю. Последнее, что услышал Ригель перед тем как окончательно отключиться был крик, Ани, и слова мага:

- Бойкий. Ты подойдёшь.

Звуки стихли.

Глава 5

Он проснулся резко, вскочил, приподнявшись на локте. Рука сама дёрнулась, потянулась за спину к мечу, но он остановил этот порыв до того, как она нащупала пустоту. Его обычно не мучали кошмары, но здесь, в родном городе, там, где всё началось… Он уже отвык видеть сны, забыл, что это такое, ведь жизнь его была не такой уж приятной и радужной чтобы мозг начал визуализировать красивые картинки.

Ригель расслабился, опустился обратно на подушку, уставившись в потолок. Повернул голову. Он увидел её плечо, изукрашенное шрамами. Старыми шрамами, неровными рубцами, оставшимися после плети. В отличие от него, Аня спала спокойно, повернувшись к нему спиной. Должно быть, было ещё рано. Солнце стояло низко и било своими золотистыми лучами прями в окно, окрашивая помещение в тёплую оранжевую краску.

Он встал, аккуратно, стараясь не разбудить Аню. Взял всю свою одежду и направился к коридору, не желая разбудить давнюю подругу громыханием пряжек.

- Уже уходишь? – не открывая глаз спросила она.

- Я скоро вернусь, - пообещал в ответ Ригель и вышел в коридор. Оделся он уже в своей каморке. А после направился в ближайший трактир, чтобы перекусить.

На улице ещё было совсем мало людей. В некоторых прохожих Ригель признал медсестёр из местной лечебницы, их отличал белый сарафан с тёмно-синим фартуком и белый чепчик на голове. Он слышал, как они перешёптываются у него за спиной.

- Такой грозный, - испугано шепнула одна своей спутнице.

- Вот это меч! – шикнула в ответ вторая. – И глаза странные.

В трактире было пусто. Хозяин заведения, склонившийся над стойкой и подпёрший щёку кулаком, и пара официанток, медленно плавающих между столиками, подобно элегантным яхтам, и иногда протиравшим круглые столешницы.

Позавтракать Ригель решил здесь. Слишком сильно ему не хотелось снова завтракать в столовой Изабеллы Вайолет. Даже учитывая, что больше он ей не принадлежал и не подчинялся.

Трактирщик смерил гостя недовольным взглядом, вызванным больше мутантской сущностью посетителя, нежели самим его появлением. Официантки опасливо озирались, и из взгляды были прикованы к длинному полуторному мечу за спиной Ригеля, ведь такое здесь было не сильно распространено, как и ношение оружия за спиной.

Всё, как всегда. Люди боятся его, избегают, ненавидят только за то, что он не такой как все. Они боятся, избегают и презирают, но как только им понадобится помощь мутанта, как только в поле объявится полудница, как только в пруду заведётся кикимора, а в реке начнут орудовать пиявцы и утопцы, тогда люди сразу отбрасывают свои предрассудки и отсчитывают из своих кошельков золотые монеты, лишь бы истребитель монстров им помог.

Ригель сел за дальний столик, одна из официанток узнала у него его заказ и ушла на кухню. Он терпеливо ждал. Расстегнул пряжку ремня, пересекающего его грудь и держащего ножны с мечом, положил оружие рядом с собой, прислонив его к стенке.

Завтрак выдался приятным, сытным. Так он не ел уже давно. Вскоре после его прихода в трактир вошла шумная компания из трёх мужчин, судя по их разговорам из строительной бригады, но на них Ригель не обратил внимания. Они и вправду мешали своим шумам наслаждаться едой, не давали уйти в свои мысли и громко смеялись. Но официантки улыбались им, так было положено. Хозяин заведения себя такими манерами не утруждал, сделал вид, что этих посетителей не существует и начал протирать посуду какой-то серой тряпкой.

Окончив трапезу, Ригель встал, накинул ремень с ножнами на плечо, застегнул пряжку и направился к выходу. Один из посетителей недовольно цокнул языком и что-то шепнул своим товарищам. Они окликнули его уже на улице:

- Эй, уродец! Ты что забыл в нашем городе? Выметайся отсюда, сучий сын!

Ригель остановился, промолчал, хоть и не намерен был такое терпеть. На своём опыте он знал, что таких недоумков нужно поучать. Не так, как это сделал однажды мутант по имени Альвин. Тот в ответ на подобные оскорбления вырезал почти всю деревню. Спастись удалось только старейшине, местному проповеднику и паре богатых купцов, отчаянно спасавших свой товар и свою жизнь, и именно в таком порядке. Слухи о той бойне быстро разошлись по миру и у мутантов была крайне плохая репутация, которую пришлось отмывать годами.

Раньше Ригель бы просто проигнорировал любые оскорбления – сказывалось детство, проведённое едва ли не в рабстве. Но после мутации, новообретённые друзья и родственники объяснили ему, что такое поведение не всегда правильно.

Обернувшись, Ригель увидел заведённый в широком замахе кулак, который ему удалось перехватить в нескольких сантиметрах от собственного носа. Он ударил мужчине под коленную чашечку, вывернул его локоть, поставив того на одно колено, и скрутил запястье, не позволяя нападавшему встать. Двое дружков за его спиной не решались броситься товарищу на помощь, видя в свободной руке мутанта короткий кинжал.

- Валите отсюда. И впредь держите языки за зубами, - пригрозил Ригель, проводя остриём кинжала по запястью нападавшего в опасной близости от вен. Мутант ослабил хватку, позволяя всем троим скрыться в ближайшим проулке.

- Браво! Это было устрашающе, - раздались где-то в стороне медленные хлопки. По голосу было не ясно говорит ли мужчина серьёзно или с сарказмом. Посмотрев в сторону, Ригель увидел полноватого мужчину в длинных одеяниях тёмно-зелёного цвета, крупный кулон из чистого золота выдавал в том аристократа. Рядом с богачом стояла молодая девушка, хмуро смотрящая на мутанта.

- Чего вам? – не спешил вспоминать манеры Ригель.

- Я граф Мид-Порта Захин Декард. А это моя благоверная супруга Алисия Эрнинг, - представился аристократ, не забыв упомянуть и спутницу, которая скорее годилась ему в дочери, нежели в жёны. – Вряд-ли Вы слышали, но король Флор устраивает пир в честь помолвки своего единокровного брата Лесли. На празднике обещали присутствовать все семь королей со своими семьями, а также их приближённые…

- Я в политику не лезу, - сухо бросил мутант, пряча нож за спиной и подходя ближе.

- Никто Вас об этом и не просит, - добродушно улыбнулся граф. – Я лишь хочу, чтобы Вы меня сопровождали. Личный охранник вроде вас мне бы не помешал. Все мы знаем, что на подобных сборищах нет-нет, да и прирежут кого-нибудь.

- Я не наёмник и не телохранитель.

- Плачу чистым золотом. Сколько хотите?

- Я не наёмн… ладно тысяча вег. Половина сейчас.

- Хорошо, хорошо, - всё так же по-доброму улыбаясь, Захин отсчитал из своего кошелька нужную сумму золотых монет и передал их Ригелю, который в свою очередь спрятал их в своём кошельке и спрятал тот за пазухой.

Спутница графа, Алисия, почему-то всё время молчала.

***

В обычное время Ригеля бы ни за что не пропустили бы на подобный банкет – слишком большое собрание благородных людей в одном месте. О их безопасности пекутся все стражники, ведь в случае неприятностей и трагедий виновника будут искать в их рядах, среди простых смертных, которые просто не доглядели за посетителями и пропустили во дворец вооружённого человека, да к тому же мутанта.

Но сегодня был необычный день, необычное время. Захин Декард объявил мутанта, истребителя чудовищ, Ригеля из Даргорода своим телохранителем и оставил стражникам расписку со своей подписью и печатью. Мутанта пропустили во дворец.

Здесь Ригель ещё не бывал, но кажется он начинал привыкать к роскоши. Бароны, графы, короли – все стремились к роскоши и, самое главное, могли себе её позволить. Мрамор, золото и огромные люстры с тысячами свечей под арочными сводами высоких потолков, а пол был устлан красным ковром, отражающем световые блики из витражных окон словно шёлк. Таким был дворец короля Флора. С точки зрения мутанта дворец мало чем отличался от многих других дворцов, материалы, украшения и интерьер всегда были схожи. Отличалась разве что планировка. И эту гонку выигрывали те, кто был богаче. Стоило королям отвалить архитекторам кругленькую сумму золотых монет, как словно из воздуха появлялся замок размером с город. Какие-то комплексы у королей явно были.

- Ты, должно быть, плохо знаком с правящими мира сего? – спросил Декард, когда их троица вошла в просторный банкетный зал, по середине которого тянулся огромный стол, заставленный самыми разнообразными и экзотическими блюдами.

- Знаю разве что королей и их семьи, - ответил мутант, оценивая обстановку. Вряд-ли хоть кто-то мог сравниться с ним в силе, скорости, ловкости и быстроте реакции, но атмосфера здесь давила на него и Ригель чувствовал себя что называется, не в своей тарелке.

- Ну разумеется, о них все знают, - усмехнулся Захин.

Алисия, увидев в толпе знакомые лица, упорхнула к своим подругам, поцеловав на прощание супруга. Тот расплылся в довольной улыбке.

- Видишь вон тех двоих, лысые которые? – Захин Декард указал в сторону двух мужчин, облачённых в чёрные камзолы. У обоих были блестящие на свету лысины и крючковатые, словно орлиные клювы, носы. – Это брать Кальтер. Работорговцы. На продаже людей скопили огромное состояние, купили землю на севере и приобрели титул графов.

Братья стояли у противоположной стены, скрестив руки и о чём-то перешёптываясь. Рот Ригеля скривился от презрения, уголки губ дёрнулись, потянулись вниз.

- А вон того в сюртуке видишь? – Декард указал в другую сторону на мужчину с длинными сальными волосами чёрного цвета. Непослушные локоны спадали на его лицо, пряча чёрные глаза. – Это барон Шмарц. Владелец самого крупного бродячего борделя на континенте. Сам понимаешь, все они там явно не по своей воле. Только богам известно откуда он берёт свой «товар». Может рабыни, пленные, а может сироты, которым некуда было податься? А девушку рядом видишь? Видишь клеймо в виде четырёхтактного клевера на правой лопатке? Лучшая его девочка, известная в очень узких кругах… Король наверняка в курсе его бизнеса, но сам понимаешь, если барон до сих пор жив, то Флор и сам не брезгует его товаром.

И вправду, Шмарц стоял в обществе светловолосой красавицы, судя по лицу которой можно было сказать, что её положение ей не по душе, а платье с вырезом на спине предназначалось именно для того, чтобы обозначить её статус. А вот барон, которого она держала за локоть, веселился от всей души, что-то обсуждая с гостями и иногда заливаясь громким, искренним смехом. Ригель нахмурился.

- О! А вот того высокого видишь? Седого, - Захин перевёл взгляд в другой угол. – Это местный банкир. По ночам продаёт наркотики на окраине города.

Ригель не успел найти взглядом человека, о котором говорил его наниматель, как тот перевёл своё внимание на следующую персону.

- Вон тот мужчина в кирасе бывший наёмник, сейчас рыцарь Ордена Святой Дианы, который сам и основал, при этом получив титул графа. По ночам убивает бездомных, безработных и прочих бедняков.

Этого мужчину Ригель успел выследить в толпе. Тот явно не расслаблялся, даже не смотря на то, что на этом пиру он является гостем. Рыцарь ходил из одного угла зала в другой, водя глазами по каждому посетителю банкета, словно кого-то выслеживал, подобно коршуну.

Королей с их семьями видно не было. Наверное, сидели в отдельном зале для королевских особ.

- Так… кто тут ещё? - задумчиво протянул граф, постукивая себя пальцем по подбородку.

- Хватит, - шикнул Ригель. – Я услышал достаточно.

Захин Декард лишь пожал плечами и попросил следовать за ним. Его спутница Алисия осталась в компании подруг, но граф и не пытался увлечь её с собой. Ригеля он не отпускал от себя, ведь заплатил не маленькую сумму за его защиту и собирался пользоваться его услугами по полной. Вдвоём они прошли по изогнутому коридору, как бы рисующим полудугу. Признав в госте графа из Мид-Порта, двое стражника, вооружённые алебардами, распахнули перед посетителями двустворчатые двери. Захин благодарно кивнул, не замедляясь, и прошёл мимо. Ригель нахмурился, делая вид, что смотрит строго прямо и не видит вооружённую охрану.

Королевский Зал сильно отличался от зала для обычных гостей. Здесь вместо люстр со свечами висели большие лампады. Колонны были вытесаны из гранита и изображали фигуры различных воинов. Один из них был рыцарем с обнажённым мускулистым торсом в полуоткрытом шлеме. Лицо воина защищали загнутые нащёчники и наносник. В правой руке рыцарь сжимал копьё, а в левой держал круглый щит. Голова статуи была слегка опущена, взгляд направлен на длинный стол из красного дерева.

И подобных статуй здесь размещалось шесть штук, шесть монументальных изваяний.

В зале, за длинным столом сидели представитель королевской семьи. Людей здесь оказалось немало, хоть и несравнимо меньше с основной массой гостей. Семь королей со своими жёнами, детьми и бастардами. Последние сидели ближе всего к выходу, так как не относились к основной ветви рода. Во главе же стола сидел старший из братьев – Айрон. Дальше по старшинству: по правую руку сидел второй брат – Александр. Напротив него третий, сам Флор, управитель Даргорода. Справа от Александра четвёртый брат – Ягель из Вигры, напротив которого был Фридман из Сан-Декама. И, наконец, справа от Ягеля – Алексий, младший из семи королей, управитель Вольного.

Дальше в порядке соответствия старшинства братьев сидели их жёны – королевы. И только за ними чистокровные дети. Бастарды сидели в конце стола и даже самые младшие принцы и принцессы смотрели на старших незаконнорождённых братьев с отвращением.

Если королей и их жён Ригель знал и мог вспомнить имена, то про детей не знал ничего. Кто из них старше? Кто кому приходится единокровным братом? И кто же из них будет наследником своего отца? Впрочем, именно поэтому Ригель старался не лезть в политику. Все эти интриги, на которые он не мог повлиять, его не касались. От них только попусту тратишь нервы и силы.

- Приветствую тебя, Захин, дорогой друг! – воскликнул король Флор. Что касается интриг, то в определённых кругах ходил слух, что он втайне встречается с женой своего младшего брата Алексия. Впрочем, стоит ли верить слухам, не имеющим доказательств?

- Ваше Величество, - граф поклонился в пол, положа руку на сердце. Ригель молча повторил этот жест, приветствуя не только короля Флора, но и всю остальную королевскую семью.

- Рад тебя видеть, друг мой, - Флор встал из-за стола и направился к графу Декарду, заключив того в тёплые дружеские объятия и похлопав его по спине. – А это кто с тобой? Решил взять с собой друга вместо драгоценной супруги?

Король искренне рассмеялся, протягивая руку Ригелю. Мутант взял его ладонь и наклонился чтобы поцеловать перстень с печаткой, но Флор одёрнул руку.

- Брось. Я не столь старомоден как мои старшие братья. Достаточно будет рукопожатия.

- Прошу прощения, - замялся Ригель.

- Ваше Величество, Алисия осталась в общем зале, а мой спутник на этом банкете выступает в роли моего телохранителя. Он мутант, - объяснил Захин.

- Вижу, что мутант, - задумчиво протянул король, осматривая Ригеля с ног до головы. – Думаю, нам с твоим приятелем стоит поговорить. Наедине.

Ригель только успел удивлённо вскинуть брови, но король Флор к тому моменту уже развернулся и направился к столу. Он подошёл к одной женщине, к своей жене. Шатенке с серыми глазами, одетой в ярко жёлтое платье с белой накидкой. Он что-то прошептал ей на ухо, и та медленно поднялась из-за стола, сложив руки на животе.

- Что ж, уважаемые, предлагаю прервать наш банкет и немного размяться, - старший из братьев постучал десертной ложкой по серебряному кубку, привлекая внимание забравшихся. – Музыку!

Стоило приказать ему, как скрипач, взявшийся в углу зала словно из воздуха, начал быстро водить смычком по струнам, выдавливая из инструмента высокие ноты, сливающиеся в яркую, ритмичную композицию. Все встали из-за стола, разошлись в разные стороны зала и начали танцевать. Сначала медленно, неуверенно, словно разминались, затем привыкли к темпу музыки и начали двигаться быстрее.

Тем временем король Флор со своей женой о чём-то беседовали с одной из принцесс. Девушка со светлыми волосами была явно недовольно словами родителей, не позволяющими ей пуститься в пояс со своими братьями и сёстрами. Она топала ножкой, мазала кулачками, но голос повысить себе не позволяла. Флор устало закатил глаза, схватил её за локоть, крепко, и повёл в сторону выхода.

Ригель нахмурился, оглянулся на Декарда, но тот уже успел пригласить на бал пятую королеву Сондора. Зато Флор молча поманил мутанта указательным пальцем, а затем кивнул куда-то в сторону. Из тени, подобно призракам, выплыли стражи в чёрных доспехах – королевский Легион.

Мутант шёл следом за королём и его роднёй. От королевской семьи его отделяли две пары вооружённых легионеров. Ещё пара шла перед королём, и ещё одна замыкала колонну, едва не наступая Ригелю на пятки.

Легионеры – обученные воины. Они не люди, а бездушные куклы для убийства. В мирное время им нет применения, кроме как личная охрана короля. Но на войне такие войны незаменимы. Они не чувствуют боли и страха, а остановить их может только смерть. Для этого их обучают с детства. Как мутанты невосприимчивы к ядам и токсинам, так и легионеры с младенчества привычны к боли. А отсутствие боли лишает страха.

В королевских покоях, куда Ригеля привёл Флор, правитель махнул рукой, молча приказывая легионерам покинуть комнату и оставить их с мутантом наедине.

Король стоял прямо перед Ригелем, чего никогда прежде не случалось ни с кем из них. Королям не свойственно стоять на одном уровне с простолюдинами, им всегда нужно показать своё превосходство. Королева стояла по правую руку от мужа и холодно смотрела на лицо мутанта, словно оценивая его. Их дочь стояла рядом с матерью, чуть позади, держала её за рукав платья, но смотрела совершенно в другую сторону. Будто стена могла быть интереснее предстоящего разговора.

Ригель не знал, что его ждёт, но принцесса, похоже, знала наверняка.

- Я король Флор из Даргорода, меня Вы, должно быть, знаете. А вы…

- Ригель из Даргорода. Мутант, - представился Ригель в ответ.

- Очень приятно, - король вскинул брови и это могло означать всё, что угодно. Ригель кивнул. – Сама Фортуна привела Вас в это утро на порог моего дома! На этот знаменательный банкет! Я очень рад такому стечению обстоятельств, мутант. Не будем ходить вокруг да около, мне нужна услуга. Именно от вашей гильдии. Мне нужен мутант.

- Вы знаете, Ваше Величество, в нашей работе деньги решают всё. От какой нечисти мне Вас избавить?

- Вы не поняли. Мне нужна не совсем такая услуга, - король ненадолго замялся, не зная как правильно подобрать слова. – Насколько я знаю, вы забираете детей для дальнейшего обучения. Это так? Вы делаете из детей мутантов?

- Слухи не совсем верны, Ваше Величество. Мы забираем детей на воспитание, делаем из них воинов, но в мутантов не превращаем. Мы не знаем секретов мутаций.

- А девочек вы воспитываете? – поинтересовался Флор. Ригель скосил взгляд на принцессу. До него начало доходить к чему всё идёт. Он не мог понять одного – зачем это принцессе и как король на такое согласился.

- Да, - коротко ответил мутант.

- Тогда с Вашего позволения, позвольте представить Вам мою дочь, принцессу Глорию.

Взгляд девочки наконец коснулся лица мутанта. Ригель кивнул ей, но принцесса насупилась и снов отвернулась, горделиво задрав подбородок.

- Ей уже шестнадцать, и её бы стоило выдать замуж, если бы не… в общем она была замечена в ряде неблагожелательных проступках, в связи с которыми мы вынуждены изгнать её из королевской семьи, - с прискорбием закончил Флор. Пазл сложился.

- Это ссылка?

- Своего рода. Но без права вернуться.

- Должно быть суровые были проступки? – Ригель ещё раз взглянул на принцессу.

- Непростительные, - кивнул король.

- Я так понимаю, выбора у меня всё равно нет? – зачем-то уточнил Ригель. Король вновь кивнул. – Ладно.

Королева приобняла дочь за плечи, молча прощаясь, поцеловала её в макушку и подтолкнула вперёд. Глория была словно деревянная, едва двигалась, медленно перебирая ногами. Сопротивлялась, надеясь, что отец передумает, или мать встанет на её защиту, но ничего из этого не происходило. Родители провожали взглядом бывшую принцессу, уходящую словно в иной мир. Больше у них не было дочери.

- Держи, - король протянул Ригелю наспех подписанную грамоту. С ней к мутанту не должно было возникнуть вопросов. А Флор не спешил делиться с кем попало своими дальнейшими планами, но Ригель и так всё понимал. За проступки принцессы её было решено изгнать из королевского рода, вероятно её ошибки были и вправду непростительным, но в то же время не достойными публичной казни, королю же требовалось время чтобы на свет появился новый королевский ребёнок, член правящего рода. Дальше король бы разыграл исчезновение старшей наследницы, или её кончину в следствии несчастного случая и тогда Глория была бы стёрта из истории и родословной, а на сцену взошёл бы новый наследник.

Дворцовые интриги, заговоры, манипуляции были делом обычным. Для королей. Не для мутанта.

Ригель взял девочку за руку, поклонился, прощаясь в королём и королевой, и повёл принцессу к выходу. Глория в последний раз оглянулась на своих родителей, но они по-прежнему ничего не предпринимали. Королева плакала, тихо, беззвучно.

Мутант и принцесса вышли в зал для гостей. Здесь ничего не поменялось. Высшие сливки общества кружились по помещению, общаясь друг с другом, заключая деловые соглашения, обмениваясь навыками и опытом. Никто из них не подозревал, что принцесса, вышедшая к ним, больше не принадлежит к королевскому роду. Но встретили девочку бурными овациями. Многие поспешили лично поприветствовать её, пообщаться, узнать, как жизнь, ведь такое общение обеспечивает связи, а связи помогают подняться ещё выше по социальной и карьерной лестнице. В общем, всё как всегда – и без того богатые представители аристократии стремились обрести связи, чтобы превзойти конкурентов и любые связи с правящей семьёй помогут им в этом.

- Зачем ты меня сюда притащил? – прошипела Глория, не оборачиваясь.

- А куда мне тебя ещё тащить? Уж точно не в Королевский Зал, - также тихо ответил Ригель.

- Но там осталась моя посуда! А на ней выгравировано моё имя! Они просто избавятся от неё? Так просто?

- Переплавят. На монеты, - безразлично сказал мутант, наблюдая за тем как работорговцы и убийцы безнаказанно проворачивают свои дела под носом короля, да ещё имеют наглость заявляться на этот банкет. – Кстати, мне интересно, почему у вас вся посуда из серебра?

- Ну папа говорил, что это на случай если какой-нибудь плохой вампир примет облик кого-то из членов семьи и решит внедриться к нам как шпион, - таинственным голосом проговорила принцесса. – Он обожжётся о серебро и это его выдаст.

- Хах! Твой папа, вероятно, говорил про одну из самых редких разновидностей Высших вампиров. Высшие вампиры-то большая редкость, а те, которые меняют облик редкость даже для них. Ну сама понимаешь. В общем, скорее в моём роду будут короли, чем твоему отцу свезёт встретиться с таким вампиром. Так что ваша посуда, выходит, просто элемент роскоши, - заключил Ригель.

- Даже если так, эта посуда подписана моим именем!

Мутант закатил глаза, этот спор начал его утомлять. Он не мог понять одного: почему девчонка так прицепилась к какой-то посуде?!

- Эй! А я тебя обыскался! – услышал Ригель возмущённый голос Декарда. – Ты забыл, что ты мой телохранитель на сегодня? Куда это ты ушёл?

- Прошу прощения, мне приказали… по глядеть за принцессой, - врать Ригель не любил, но и выдавать Глорию он почему-то не хотел.

- А почему не вернулись в Королевский Зал? – давил свою линию граф. Этот допрос Ригелю уже не нравился. Хотя бы из-за того, что приходилось очень быстро перебирать все возможные варианты ответа и сочинять на ходу правдоподобную легенду.

- Принцесса изволила увидеть своих гостей, - помрачнел мутант, уже пытаясь предугадать следующий вопрос Захина. Эта беседа была для него сродни его обычным будням и борьбе с чудовищами, только здесь решала не его сила и подготовка, не умение владеть мечом, и не его обширные познания в мире смертельно опасных существ, а умение быстро придумывать и лгать. Думать он умел, это было необходимо, но лгать он не умел и не хотел.

- Ах вот оно что! – кажется графа такой ответ удовлетворил. – Юная принцесса в таком возрасте интересуется политикой? Правильно. Это очень важно, Ваше Высочество! Связи с правильными людьми помогут Вам быстрее занять престол. Но Вам повезло ещё больше, сестёр и братьев у Вас нет и не намечается, а бастарды не посмеют претендовать на Ваше место, пока Вы живы.

Глория только кивнула, довольно улыбаясь. Девочка любила такую искреннюю похвалу, и ложь Ригеля ей пришлась по душе. Впрочем, рано или поздно все всё равно бы узнали, что её изгнали из семьи. А значит теперь главные претенденты на трон Флора – его бастарды. Эти отпрыски продажных девиц и портовых шлюх.

Она успокаивала себя лишь мыслью, что это больше не её проблема, но от этого становилось только тоскливее.

Послышался зван бытого стекла, истошный визг, вопль. Люди закричали, бросились в разные стороны. Ригель инстинктивно дёрнулся, выхватил меч из-за спины, подогнул колени, вставая в боевую стойку.

- Вспомнишь дерьмо… - вспомнил он старую поговорку, но закончить ему не дало существо, спустившиеся с оконной расы на мраморный пол.

У этого монстра были серая кожа и длинные трёхпалые руки, из которых росли перепончатые крылья. Глаз у существа не было, вместо них – небольшие углубление в лице. И длинные клыки выдавали в чудовище вампира.

Принцесса завизжала, увидев чудище. Ригель поспешил закрыть ей рот рукой.

- Заткнись, или ты – труп, - прошипел он. Глаза Глории расширились от ужаса, она сжимала ладонь мутанта, лежащую у неё на губах, но не решалась оттолкнуть её. – Они ориентируются на звук. Кто громче кричит, тот раньше умрёт. Сиди тут, и чтоб не звука, - пригрозил пальцем Ригель, убирая ладонь.

Глория осталась сидеть на полу, вжимаясь всем телом в угол. Теперь она сама закрывала себе рот руками, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Вампир громко завизжал, взмахнул крыльями, перелетая в другой конец зала. Ригель бросился за ним, расталкивая всех на своём пути. Монстр уже набросился на свою первую жертву, повалил её, толкнув ногами в спину, и впился клыками в шею несчастного. Тело жертвы начало стремительно иссыхать, оно потеряло свой естественный оттенок и стало мертвенно-серым щёки впали, глаза закатились, а руки ослабли. Прежде чем жертва испустила свой последний вздох, Ригель успел нанести удар. Промазал, вампир отскочил в сторону и клинок, покрытий светящимися рунами, лишь рассёк перепончатое крыло.

Травма не сильно помешало монстру, тот, взмахнув крыльями и оттолкнувшись от земли переместился к своей следующей жертве. На этот раз это оказался барон Шмарц. Тот самый, что находил беспомощных девочек, у которых не было крыши над головой, которых некому было защитить, и продавал их тела. Ригель замедлился, отвёл руку назад, словно для удара, но медлил.

- Ну же! Спаси меня! Спаси, мутант! – барон визжал громче девчонки. Жалкое зрелище.

- Не успел, - тихо бросил Ригель так, чтобы его слышал только барон.

- Ублюдок! – успел крикнуть Шмарц перед тем, как пара длинных клыков вошла в его сонную артерию. – Чёртов выродок! Ты за это ответишь, сын грязной суки!

Жизнь начала покидать барона. Глаза тускнели, а тело слабело. Он мог только махать руками, пытаясь отпихнуть присосавшегося к его шее чудовища, но сил не хватало.

- Без тебя мир станет лучше, - Ригель пронзил вампира в спину быстрым, молниеносным движением. Клинок вышел из груди кровососа, издавшего в этот момент хриплый вскрик, и вошёл между рёбер барона. Шмарц сплюнул поблекшую кровь и… умер.

- Что у вас тут происходит? – в зал ворвался старший король в сопровождении своей свиты в тот момент, когда Ригель медленно вынимал меч из тела чудовища и смахивал с него чёрную кровь. Глаза мутанта поднялись на появившегося так внезапно правителя. – Сходите за Флором, пусть выплатит ему его награду, - потеряв всякий интерес к происходящему, бросил Айрон и скрылся за дверьми, из которых и появился.

- Надо поскорее убить укушенных, пока они тоже не стали вампирами, - сказала дрожащим голосом подошедшая Глория.

- Если бы вампиры размножались таким образом, человечество давно бы вымерло, - ответил Ригель, убирая меч за спину. Лезвие скользнуло в ножны.

- А как они тогда размножаются?

- Если бы человечество знало, как размножаются вампиры, то они давно бы вымерли, - пожал плечами мутант.

- Ясно, - протянула принцесса, задумавшись.

День оказался, на удивление прибыльным. Граф Захин Декард честно заплатил за труд Ригеля и за его сопровождение, а король Флор тоже не скупился на серебро. Хоть за убийство вампиров обычно платили щедро, Ригель всё же допустил жертвы, из-за чего награда была сильно меньше возможной. Но тот факт, что король всё равно заплатил, пусть даже не много, всё же не мог не радовать мутанта. Немного он стал богаче.

После нападения пир решено было завершить и все принялись расходиться по домам. Камердинер короля сообщил экс-принцессе Глории о том, что её лошадь оседлана и готова отправляться в путь. Лошадь Глории – единственное, помимо одежды и личных вещей, что позволили девочке забрать с собой в дорогу. В вечные скитания.

- Когда я вырасту, я буду убивать нечисть? – спросила принцесса.

- Если научишься фехтованию. А ещё если выучишь много других сложных вещей, которые постоянно должны быть в твоей голове. Некоторые вещи забывать просто непростительно.

- Но я никогда не фехтовала! И даже меч в руках не держала. Это обычно было увлечением парней, дворовые мальчишки постоянно в войнушку играли…

- Теперь будет и твоим.

Глава 6

- Ты здесь живёшь? – скривилась Глория при виде обветшалого поместья графини Вайолет.

- Нет. Временно ночую. По старой дружбе, - почему-то открестился Ригель, хотя с его бюджетом даже такой дом мог показаться дворцом.

- Ясно…

Ответ принцессу не утешил, ей всё равно предстояло зайти внутрь. В прихожей она несколько раз чихнула, поднимаясь по лестнице, пыталась предотвратить эти позывы, но на втором этаже зачихала с новой силой.

- Здесь хоть когда-нибудь убираются?! – возмутилась она.

- Вероятно, очень редко. Слуг здесь нет. Только дворецкий и… телохранительница, - объяснил мутант, направляясь к своей коморке, в которой оставил свои вещи. Всего пара сумок, но наполненные дорогим, по некоторым меркам, содержимым.

- Это чертовски странно!

- Сиди здесь. Я пойду оседлаю коня, - Ригель указал девочке на кровать и подхватил пару сумок. Она смерила кровать брезгливым взглядом и просто проигнорировала предложение мутанта.

Буцефал без хозяина явно не скучал. Вился вокруг молоденькой кобылки, переминаясь с копыта на копыто, вспахивая ими землю. Он горделиво тряс гривой и махал хвостом, привлекая всеми силами её внимание. Лошадь водила мордой из одной стороны в другую, глядя то на своего ухажёра, то куда-то в сторону. Гнедая лошадь и вороной конь, красивая, должно быть, была бы пара.

- Уймись, Буцефал, мы скоро уезжаем, - отвлёк друга мутант. Буцефал недовольно заржал, но всё же выпрямился словно изящная статуя.

Ригель подошёл ближе, похлопал коня по спине, погладил бок и накинул на его спину потник вместе с седлом, затянул подпругу, накинул уздечку и закрепил сумки на крупу Буцефала. Он готов был отправляться в путь.

Но вот принцесса была ещё не готова.

- Снимай платье, - потребовал он.

- Чего? Как ты смеешь? Стоило папочке избавиться от меня, как ты почувствовал свою безнаказанность и решил руки распустить? – возмутилась Глория.

- С ума сошла? На кой ты мне сдалась? Твоё платье слишком выделяется, избавься от него и переодеться во что-нибудь… поскромнее.

- У меня с собой больше ничего нет! – развела руками она.

Ригель нахмурился, хмыкнул и, что-то пробурчав под нос удалился из комнаты. Он вернулся минут через десять, принеся мужские брюки и рубашку. Чистые, только что из прачечной.

- Надень это.

Принцессе нечего было возразить. Как бы она не хотела, мутант смотрел на неё холодными, пронизывающими глазами. Она смирилась и решилась на этот отчаянный шаг. Ригель вышел из комнаты, позволив девушке сменить одежду. Брюки, что неудивительно, были принцессе великоваты и на поясе их удерживал только ремень, а рубашка болталась на её хрупком, утончённом теле, как мешок, и ничто не могло этого изменить.

- Это всё выглядит просто ужасно, - пробурчала она, закатывая длинные рукава. – Невыносимо. Я не могу в этом ходить!

- Придётся. На лошади в платье долго не покатаешься. А нам предстоит долгая дорога.

Они спустились по лестнице, вышли на улицу, к конюшне, вывели лошадей из конюшни во двор и взобрались в сёдла. Глория потребовала помощи, так как самостоятельно выбираться на такую высоту не могла.

- Уже уезжаешь? ... А это кто? – услышал Ригель голос Ани, вышедшей на крыльцо. Она увидела в окно, подводящим коня к калитке.

- Одна… важная особа, мне велено её сопровождать, - выдумал на ходу Ригель.

- Вот оно как…

- Ты знаешь, я не могу остаться.

- Я понимаю, но… если что, двери этого дома всегда будут для тебя открыты. Возвращайся, когда будешь готов, - вместо прощания сказала Анна.

- Я вернусь. Когда-нибудь, - пообещал мутант, оседлал коня и повёл его к выходу с территории поместья.

Вскоре Ригель и Глория покинули территорию родного города. Они не гнали лошадей, предпочли идти медленно, не нагружая животных. Принцесса молчала, мутант тоже. Идя по тракту, они вошли в редкий лес, здесь ещё проглядывалось солнце сквозь тонкие стволы немногочисленных деревьев и их истощённые кроны. Ригель прислушивался к звукам природы, пытался уловить мелодичное переливание ручья, плеск воды в водоёме. Им нужна была вода, без неё они бы долго не протянули. Но больше всего вода нужна была лошадям. Как-никак тащить на своей спине людей с их тяжелеными сумками – дело, выматывающее.

Глория тихо мычала себе под нос какую-то мелодию, услышанную на одном из многочисленных банкетов, пиров, балов и званных ужинов, устраиваемых её родителями. Потом начала напевать текст какой-то баллады, которую она услышала, вероятно, во время одной из прогулок по городу от какого-то бродячего барда, чьё имя она не знала или не запомнила.

Ригель старался не обращать на её тихое пение внимания, куда важнее было найти в лесу ручей. Но он не мог не заметить красоту и нежность её голоса. У бывшей принцессы явно был талант к пению.

Лес тем временем сгущался. Солнце скрылось за листвой. Слабая тень спасала от изнуряющей жары. А солнце тем временем поднималось всё выше, пытаясь поймать путников, выследить их и испепелить своими беспощадными лучами.

Искомый источник воды нашёлся вечером, на закате, когда солнце, уставшее преследовать и изнурять двух всадников, решило скрыться за горизонтом для законного отдыха. В темноте продолжать дорогу было небезопасно, и решено было остановиться на ночлег у берега реки.

- Куда мы едем? – поинтересовалась Глория, уплетающая за обе щеки ломтики мяса дикого кабана, пойманного Ригелем.

- В Каернон, дом всех мутантов.

- Там ты меня научишь быть как вы?

- Для обучения важно не место. А Каернон просто станет новым домом и для тебя.

- Если место не важно, то, когда ты меня всему научишь?

На этот вопрос Ригель не знал ответа. До неё у него не было учеников или подопечных, за которыми требовался присмотр, он не знал, что такое быть наставником и по каким методикам нужно учить мутантов. Но свой первый урок он помнил хорошо. Ингрид, ставший для всех мутантов, которых отвергло общество, новым отцом и учителем, вывез его в лес и бросил там, дав всего одну задачу – выбраться живым и вернуться в Каернон. Сложно передать весь тот спектр эмоций, который Ригель испытал лишь за первый час в лесу: страх, гнев, отчаяние, паника, истерика, ненависть и снова страх.

- Мне не сложно начать тебя учить прямо сейчас. В нашей работе важна не только сила, но и знания. Важно уметь не только мазать мечом, но и делать это правильно, при этом держа в голове всю информацию о существах, против которых боремся. Такие знания зачастую проще почерпнуть из книг, которые в изобилии хранятся в библиотеке Каернона.

- Библиотека? Книги? Вы умеете читать? Вы же все поголовно плебеи из нижнего сословия! – удивилась Глория. В этом состоянии она явно не контролировала свой язык, начав переходить на оскорбления, которые не понравились бы обычным людям. Но Ригель смирился. В свою сторону и в сторону своих товарищей он слышал вещи и похуже.

- Мы научились. Ты правда хочешь обсудить это? – холодно сказал он, чётко давая понять, что перебивать его не стоит.

- Не-не, просто удивилась. Продолжай.

- Хм… ну, например, знаешь ли ты почему мы остановились рядом с рекой?

- Хах! Конечно знаю! Это потому что река – источник питьевой воды, не солёной, в отличие от морской или океанской, благодаря чему она пригодна к употреблению, - с важным видом проговорила девушка.

- Правильно, но это не всё. В реках водятся бродницы – добрые духи леса, которые защищают путников и помогают выбраться из леса, если те заблудились. Именно благодаря ним мы можем спать спокойно по ночам и не бояться нападения лютоволков, леших, кикимор, полуночниц и другой нежити, которая может тут водиться.

- А как же утопленники? Что если они здесь? – принцесса обеспокоенно оглянулась на воду.

- Утопленники питаются падалью, в лесу, в таком отдалении от городов для них нет пищи. К тому же ты знаешь, как появляются утопленники? Нет? Это убитые люди, не обретшие покоя. Их тела тем или иным образом оказались в воде и души этих людей не могут найти покой, поэтому донимают людей. В общем говоря, утопленники обитают только вблизи городов или других более мелкий поселений или деревень.

- Ясно… поняла.

- Так, что тебе ещё следовало бы знать? – Ригель, задумавшись, постучал по подбородку. – Солнце восходит на востоке, заходит на западе. Следовательно, когда идёшь на север утром солнце будет по правую руку, вечером – по левую. Это поможет тебе выбраться, если заблудишься…

- А сейчас мы куда едем? – прервала его принцесса.

- Каернон находится на севере. У подножья гор… ещё кое-что, не ешь ягоды, которые растут поодиночке. Вроде волчьей ягоды. При употреблении внутрь она ядовита для человека, но бальзам на основе этих ягод является весьма неплохим целительным средством.

- Буду знать.

- Ладно, пора спать.

Ригель встал, отряхнулся и пошёл к реке. Перед сном стоило бы ополоснуться. Глория осталась сидеть, глядя на мутанта непонимающим глазами. Она явно не могла представить, как можно спать посреди леса на голой земле, не имея ни мягких перин, ни подушки с толстым пуховым одеялом.

Место ночлега от реки отделяли пышные кусты шиповника, через которые Ригель пробрался без проблем. Он скинул с себя всю одежду и оружие, оставив свои вещи на берегу и вошёл в реку. Отсюда вид на луну открывался неописуемо прекрасный. Она была такой большой, белой и очень ярко светилась, а вокруг танцевала россыпь маленьких звёздочек. А тёмные верхушки елей и сосен словно пытались дотянуться до многочисленных ночных светил.

Дул прохладный ветерок, несильный. Он едва колыхал листья деревьев. В лесу почему-то всегда было холодно. Это был таинственный холод, пробивающийся под кожу. Он был обманчиво нежен, аккуратен, осторожно пробираясь к самым костям, он обнимал, вызывая мурашки, проникал под кожу и касался внутренностей, заставляя коленки дрожать. Мало кто замечает такие мелочи, но Ригель чувствовал каждую.

Буцефал недовольно фыркнул над ухом. Ригель поднял голову, оглядываясь на своего верного друга. Конь помотал мордой и развернулся, оглядываясь в сторону девочки.

- Спокойно, дружище. Скоро это кончится, - заверил мутант тихо, чтобы принцесса не расслышала. Она явно могла понять, что обсуждают её.

Ригель вышел из реки минут через пятнадцать, посидел на берегу ещё какое-то время, любуясь небом. Облака спрятали за собой луну. Когда он обсох, мутант оделся и вернулся к костру.

- Иди помойся, - бросил он, собирая с округи листву и сваливая её в две кучи.

- Чтобы ты на меня из кустов пялился? – недоверчиво посмотрела на Ригеля девушка, скрестив руки на груди.

- Да кому ты нужна?!... А знаешь, ладно. Не мойся. Спи так. Твоё дело, - отмахнулся от неё Ригель.

- Ладно-ладно! Пойду. Но ты не подглядывай! – пригрозила пальцем Глория.

- Ага, - сухо бросил в ответ мутант.

- Пообещай.

- Обещаю

- Поклянись! Поклянись богами, что не будешь подглядывать! – потребовала девушка, вскакивая со своего места. Может быть она чувствовала опьяняющую её власть? Или, быть может, в ней заиграл азарт? Нравилось ли ей заставлять кого-то говорить то, что ей хочется, приносить ей клятвы?

- Клянусь всеми богами, что не буду за тобой подглядывать, юная принцесса.

Она молча ушла. Через шиповник она пробиралась с трудом, шумно. Вскрикивала и визжала, когда коротенькие шипы на стеблях касались её, впиваясь в кожу. Совсем не глубоко, еле заметно, но она чувствовала каждое прикосновение острых иголок растения. Вскоре этот шум затих, послышалось шуршание одежды, грязная ругань принцессы и… плеск воды.

Ригель облегчённо выдохнул. Для принцессы это было явно трудное испытание. Чудо, что она добралась до реки.

Из опавшей листвы Ригель сложил какое-то подобие кроватей. Обычно он не утруждал себя такой роскошью, но избалованная принцесса явно не согласилась бы спать на голой земле. Впрочем, вряд ли бы она согласилась и на то чтобы спать посреди леса, но выбора у неё и не было.

Интерлюдия 2

Ригель очнулся в незнакомом помещении. Перед глазами был каменный потолок. Холодно. Звуков не было. Спину обжигает холодная сталь, он лежит на железном столе. Ноги и руки затекли, конечности отзываются колющей болью, словно мириады невидимых игл вонзились в пыльцы, стопы и ладони.

Ригель попытался встать. Не получилось. Попытался пошевелить руками или ногами, но тоже тщетно. Он связан. Его конечности удерживают широкие ремни из грубой кожи, неприятно натирающей запястья и щиколотки.

Он огляделся. Пещера. Вокруг на таких же металлических кушетках лежали другие дети. Их он не знал, но тут же принялся активнее крутить головой и вглядываться в лица соседей. Где Анна? Ригель хотел крикнуть, позвать её, но вместо этого издал слабый хрип и закалялся. Следующей попытки не состоялось, в комнату вошли двое.

Оба в балахонах. У первого была козлиная бородка и маленькие подлые глазки. Он был не стар, но в волосах мелькала седина, отражая тусклый свет факелов. У второго были неестественно чёрные, как смоль, волосы и лёгкая щетина. Если у первого глаза были хоть и подлые, но отражали наигранную нежность и доброту, то у второго во взгляде было только презрение и ненависть.

Первый, тот, что с козлиной бородкой, подошёл к Ригелю.

- Привет, мальчик мой! – нежно пропел он, но Ригель был способен отличить истинную доброжелательность с фальшью. – Меня зовут Адиакрон. Я буду твоим новым опекуном. Я позабочусь о тебе и воспитаю из тебя сильного мужчину.

Это были последние слова, которые Ригель услышал от него в тот день. Ни Адиакрон, ни его напарник, которого звали Мороком, не стремились общаться со своими подопечными. Но вместо этого они любили кое-что другое…

- Давайте попробуем добавить в сыворотку волчью ягоду! Мы же её ещё не пробовали? – крикнул своим ассистентам Адиакрон, когда Ригель снова оказался прикованным к кушетке, но уже в другом с помещении.

В лабиринтах пещер было много разных комнат, оборудованных под лаборатории для бесчеловечных экспериментов чернокнижников.

- Не бойся, мой мальчик, не бойся. Всё будет хорошо, - погладил его по голове Адиакрон. Ригель не знал, что в его глазах увидел этот сектант, но сам он точно знал, что это был не страх. Это была ненависть.

Каждый день Ригель слышал, как кричат дети в лабораториях. Длинные коридоры пещер охотно разносили эти крики агонии по всей горе. Потом Ригель, оказываясь в одной из этих пыточных комнат, кричал сам. Он был одним из тех, на ком испытывали новые инструменты, новые рецепты сывороток. На нём проверяли влияние различных ядов на организм человека и на организм мутанта. И самое страшное, что после всех этих опытов и боли он оставался жить. Но ещё болезненнее было осознавать, что он не мог ничего поменять. Ригель мог только бессильно наблюдать за тем, как Адиакрон и Морок записывают в свои записные книжки результаты своих «исследований».

Кажется, раньше он верил в богов. Он молился о своём спасении, о спасении своих собратьев по несчастью.

Ригель не помнил сколько времени прошло с момента его пробуждения в этих пещерах. Наверное, очень много. Здесь не было времени, дети здесь не отмечали свои дни рождения. Сменялся ли здесь день с ночью, или солнце покинуло их, скрывшись навсегда за горизонтом?

В какой-то день эксперименты с рецептами для сыворотки закончились. Начались новые опыты уже физические. Детей, потерявших человеческий облик, заставляли бегать с мешками за спиной по неровным горным тропам, заставляли отжимать и подтягиваться с тяжелеными сумками за плечами.

После этого их повели к озеру. Один парень, собрав волю в кулак, осмелился бежать. Он ударил одного из сопровождающих и устремился к лесу, но его поймали ещё до того, как добежал хотя бы половину пути до него. Больше никто этого мальчика не видел.

На озере их учили плавать. Уроки эти заключались в том, что ученики чернокнижников при помощи простеньких, безвредных заклинаний толкали подопытных в центр озера. Для всех это была хорошая тренировка. Будущие чернокнижники тренировались колдовать и направлять заклятия в нужную цель, а подопытные учились плавать: научишься – выживешь, не научишься – утонешь. И многие так и не научились плавать.

Потом Ригель стал юношей. К тому времени многих из его друзей и просто товарищей по несчастью не стало. Каждому выжившему выделили свою комнату в пещере. Раньше эти помещения были лабораториями, но теперь в них как будто не было необходимости, все дети были обращены в мутантов. Их волосы окрасились в неправильный чёрный цвет, а глаза стали неестественно зелёными.

Ригелю подарили жеребца. В тот день Адиакрон сказал, что у Ригеля день рождения, но юноша знал, что это неправда. Было холодно. Холоднее обычного, а на улице выпал снег. Высокие сугробы говорили о глубокой зиме, а Ригель помнил, что его день рождения был летом.

- Тебя будут звать Буцефалом, - обратился Ригель к жеребцу, лежащему у него на коленках. Поговорить было не с кем. Молодой конь поднял морду, устремил на юношу внимательный взгляд своих бездонных глаз.

- Это красивое имя, честно, - заверил мальчик коня, и тот, поверив своему хозяину, снова опустил голову, пытаясь заснуть.

Молодые мутанты и жеребцы росли вместе. Эксперименты закончились и началось время «обучения». Чернокнижники учили мутантов различать разные виды растений, различать монстров, из повадки и уязвимые места.

Это обучение заняло очень много времени, но Ригель вырос умным мужчиной. Он знал всё, помнил всё, чему его научили.

Следующая тренировка была самой сложной. Уже повзрослевшим мутантам поручили найти и убить горную сколопендру, добыть из тела убитой твари ядовитые железы и хитиновые пластины и принести добычу назад в пещеры.

- Предлагаю объединить усилия и вместе убить тварь! – крикнул один из мутантов, чьего имени Ригель не знал. Все согласились с его предложением, и Ригель тоже. Но пока все обсуждали план действий Ригель их не слушал.

Он посмотрел сначала на небо. Он очень давно не молился богам и теперь не ждал спасения. Потом он посмотрел вслед уходящим мутанта, которые решили действовать по одиночке. Анну он так и не нашёл. Она должна быть среди тех, кто сейчас скрывается в лесной чаще, но он больше не видел её светлых волос. Кто из всех них – та самая?

Их отряд насчитывал всего десять человек, многие всё же решили действовать самостоятельно. Ригель со своими новыми союзниками пробирался через бурелом. Когда лес кончился, они оказались на возвышенности, с которой открывался прекрасный в д на неизвестный город. Может кто-то из мутантов был родом отсюда? Или те дети, что раньше жили здесь, теперь мертвы?

Группа собиралась двигаться дальше, на север, где возвышались горные пики. Их было видно даже отсюда. Но дорогу им преградил человек.

- Ого! Так это вы мутанты? Я слышал, что чернокнижники похищают детей для опытов, но никогда не видел плодов их трудов в живую, - сказал незнакомый мужчина, внимательно осматривая каждого мутанта.

- Ты кто? – вышел вперёд Ригель, пока все остальные прибывали в лёгком ступоре и недоумении.

- Я? Никто. Всего-лишь наёмник. Но важен не я, а вы. Вы же те самые пропавшие дети!

- Похоже на то…

Это была первая встреча мутантов с Ингридом, наёмником, который подарил потерянным детям новый дом, новый смысл жизни, новую семью и возможности. Он привёл их в свой замок на севере, скрытый в горах, который издревле принадлежал его семье. Он научил мутантов драться, владеть оружием, он научил их разным стилям боя, научил охоте и выживание. Много чему. Он стал для всех них новым отцом.

Глава 7

Она проснулась в лесу рядом с рекой, где и заснула. Листва, игравшая недавно роль кровати, была разбросана во все стороны и потеряла прежние очертания матраса. Было тихо. Необычайно тихо по сравнению с дворцовой суетой и шумом крупного города. Только где-то вдали игриво пели птички, журчал ручей и лошадь нетерпеливо била копытом, фырча себе под нос.

Глория неохотно поднялась на локтях. Сложно было сказать сколько сейчас времени, принцесса не умела определять его по положению солнца. Да ей это было и ни к чему. Обычно она никогда не беспокоилась о течении времени, спала всегда до полудня, часто пропуская завтраки, за что её неоднократно отчитывал отец. Король был человеком старой закалки и требовал дисциплины, соблюдения этикета и строгого распорядка дня.

- Ригель, который час? Сколько я спала? – тихим голосом, ещё сиплым после продолжительного сна, спросила Глория и ослабев откинулась обратно на спину, раскинув руки в стороны.

Природа была поистине восхитительной. Здесь дышалось легче, спалось приятнее. Сердце словно замирало, а душа пела. Во дворце никогда не было тихо. Слуги бегали по коридорам в спешке исполняя приказы, отец часто кричал, отчитывая провинившихся подчинённых, глашатай громко объявлял посетителей, явившихся на аудиенцию к королю – аристократы делились своими проблемами и просили их решить. Многие из дворян испортили друг с другом по поводу делёжки земель, не стесняясь переходить на повышенные тона, после чего в спор уже вступал сам король, прекращая этот балаган.

Здесь была тишина, время словно замерло, начало течь медленнее. Здесь было красиво и спокойно.

- Ригель? – принцесса поймала себя на мысли, что её сопровождающий слишком долго молчит. Испугавшись, сама не зная, чего, Глория вскочила, поспешно встала на ноги и огляделась по сторонам. Спальное место мутанта пустовало, листва была аккуратно уложена, как и прошлым вечером. Буцефала с его хозяином нигде не было видно.

- Ригель! Ригель! Ау! – взывала принцесса, крутясь во все стороны и ища глазами укрытие, за которым спрятался мутант. Сейчас мутант выйдет из кустов и признается, что всё это был глупый розыгрыш, дурацкая шутка… Вот сейчас… Но Ригель так и не вышел.

Паника. Стало сложно дышать. Глория вдыхала часто, но сердце билось всё сильнее, разгоняя кровь. Ноги подкосились, и она появилась назад, оперевшись о ствол бесконечно высокой сосны.

- Ригель! Ригель! – уже в страхе кричала принцесса, медленно оседая на землю.

Природа уже не казалась ей такой умиротворяюще спокойной. Теперь она была жестокой и беспощадной. Ото всюду на девушку уставились налитые кровью глаза неизвестных зверей. Она поджала коленки, обняв их руками и спрятав в них лицо, и начала громко плакать.

Родители отказались от неё из-за её глупой ошибки. Мутант, обязавшийся оберегать её, предал и бросил её одну в лесу. Всё её бросили. Глория, хоть и прожила всю жизнь в городе, окружённая охранниками, но всё же была девушкой не глупой. Следов борьбы не было, крови не было, а значит Ригель ушёл сам, оставив её на произвол судьбы.

Девушка плакала очень громко, навзрыд, надрывая голосовые связки. Она хотела бежать, но страх сковал её, хищные взгляды невидимых монстров приковывали её к земле. Ветер на зло ей завывал подобно волку, воющему на обворожительную луну, что заставляло девушку сжаться ещё сильнее.

Глория поняла, что больше не плачет только через час. Когда слёзы кончились, а глаза начали болеть. Она вытерла щёки и подняла взгляд на давно остывшие угли и их с мутантом спальные места. Белоснежная лошадь с шелковистой гривой – Багира – нетерпеливо ударила копытом по земле, фыркнув на отчаявшуюся хозяйку.

Наверное, именно это действие животного привело девушку в чувства, и та бросилась с кучам листвы, начав раскидывать пожухлые листья в разные стороны. Удача была на её стороне и вскоре Глория нащупала холодную сталь короткого кинжала. Девушка схватилась обеими руками за рукоятку и подняла оружие вверх, над головой, не веря своим глазам.

Она не умела драться, пользоваться оружием и тем более короткими ножами, но с оружием она ощущала себя гораздо спокойнее. Хотя и не могла избавиться от ощущения, что её спину кто-то сверлит взглядом. Она обернулась, недоверчиво уставившись на заросли крапивы.

Кажется, зашелестела листва.

Она вскочила, помчалась к лошади, которая начала опасливо переминаться с копыта на копыто, не понимая страх хозяйки. Глория быстро отвязала поводья от ветки, кое-как забралась в седло и, ударив стременами, погнала Багиру вперёд.

Она скакала верхом какое-то время, не обращая внимания на бившие ей в лицо ветви и застревавшие в волосах листья. Но осознав, что опасность миновала, девушка дёрнула поводья на себя, останавливая лошадь.

Куда ехать? В родном городе её не примут, да и направления она не знает, а в лесу оставаться надолго не было ни малейшего желания. Весь покой и умиротворение стёрлись, словно их и не было. Остался только животный, инстинктивный страх, желание убраться подальше, скрыться в безопасном месте.

«Ригель говорил, что Каернон на севере?» - вспомнила Глория. Она точно знала, что в городе-крепости мутантов её примут. Мутанты в волю специфики своей профессии часто погибали и для них она будет подарком – свежая, молодая кровь, добровольно пришедшая обратиться. Сейчас они были единственным её спасением, единственными, кто готов был бы её принять. Не смотря на то, что Ригель, их собрат, бросил её в лесу.

- И где север? – спросила у Багиры девушка, хотя знала, что та ей не ответит. Лошади же не умеют разговаривать. Но странным образом собственный голос успокаивал принцессу, давал понять, что она ещё жива.

Беседу с Ригелем она помнила плохо, да и слушала в пол-уха. Кто же знал, что ей совсем скоро пригодятся эти знания? Всё, о чём он рассказывал в тот вечер.

- Так… север, солнце должно быть справа, - вслух размышляла девушка, глядя на небо, и направила лошадь в нужную сторону. – Или слева? – передумав, она развернула Багиру в обратном направлении и направилась туда, но вскоре снова остановилась. – Нет, всё же справа. Сейчас же утро. – подтвердила собственные воспоминания она.

В лесу было сложно ориентироваться. Везде одни и те же деревья, одни и те же кусты, и даже тени одинаковые. Откуда-то всё ещё слышался вой позади, казалось, что неизвестное чудовище просто пугает беззащитную девушку, гонит её, заставляет убегать всё дальше и дальше. Зверь словно просто играл со своей добычей. И эта мысль не давала Глории покоя, она била Багиру в бока, подгоняя её, и лошадь послушно ускорялась, мчась уже галопом.

Но Багира не могла скакать вечно. Это знала даже Глория, с детства занимающаяся верховой ездой. Пришлось держаться поближе к ручью. Он всё время успокаивающе журчал где-то неподалёку, хотя его жизнерадостное пенье заглушали злобные завывания голодного хищника.

Нужен был привал, перерыв от бесконечной погони. Глория явно не хотела останавливаться, нервно оглядываясь по сторонам. Но лошадь не обращала на обезумевшую хозяйку внимания, жадно приложившись губами к холодной воде.

- Надеюсь, здесь и вправду водятся эти… бродницы, - оглянулась девушку на Багиру. Та в ответ лишь дёрнула ухом, не отрываясь от воды. – Да, что со мной творится? Уже с лошадьми разговариваю. Хахах! – усмехнулась сама себе Глория. – О, боги! Я вообще-то принцесса!

Рядом с рекой и вправду было безопасно. Даже вой, казалось, стих, словно хищники отступили, устав гнаться за неподатливой добычей. Может они потеряли к ней интерес, может бродницы отогнали их от несчастной девочки, а может существование этих монстров – лишь плод воображения, порождённые страхом. Не напрасно же говорят «у страха глаза велики».

Это заставило бывшую принцессу успокоиться и облегчённо выдохнуть, но выпускать кинжал из рук она всё ещё не планировала. Девушка села на землю, облокотившись на ствол какого-то дерева и поджав колени к груди. Багира тем временем зашла в реку ополоснуться после продолжительного забега.

Живот у девушки предательски громко заурчал. Хотелось есть. Обычно Глория не пропускала завтраки, а даже если и случалось так что она их просыпала, то ей незамедлительно готовили новые порции. Хорошо было жить, когда другие люди заботятся о тебе: готовят еду, стирают, убирают и одевают. В лесу один на один с дикой природой, где убить могут не только звери и монстры, но и неправильные ягоды, где из друзей у девушки осталась только собственная лошадь, было совсем иначе. Снова захотелось плакать, но глаза ещё болели и не смогли проронить не слезинки, и от этого захотелось плакать ещё сильнее.

Девушка смогла прийти в себя только через час, когда сидеть на одном месте уже надоело, а голова наконец опустела от навязчивых мыслей.

Было холодно, несмотря на то, что погода стояла солнечная, а на небе не было ни облачка. Всё же пушистые кроны исполинских сосен не пропускали к земле согревающих солнечных лучей. Глория поднялась с земли. Багира, до этого мирно жевавшая травку, подняла свою морду, уставившись на хозяйку глубиной тёмных глаз.

Принцесса ловко оседлала лошадь и тут же погнала её дальше на север. Что бы ни случилось, девушка была уверена, что сможет справиться. Не важно, чего это ей будет стоить и сколько усилий придётся для этого приложить, она выживет и доберётся до Каернона на зло Ригелю. Кто бы мог подумать, что мутант, которому доверили заботу о принцессе, так нагло её бросит на произвол судьбы в лесу, совсем одну. Да, по его выражению лица в покоях её отца было ясно, что Ригель не рад возиться с ней, в его планы явно не входило нянчиться с королевским отпрыском, к тому же этот самый отпрыск только что лишился своего титула.

Ветер обдувал лицо, трепал волосы. Над ушами изредка пищали проголодавшиеся комары, но они не поспевали за несущейся во весь опор лошадью. Журчание ручья отдалялось. Глории пришлось спешиться, когда Багира, устав, наотрез отказывалась продолжать путь. Но останавливаться было нельзя. Здесь, посреди леса, таящего в себе сотни угроз для жизни. Девушка спустилась на землю и повела лошадь за поводья.

Голова была ясна как никогда. Глория точно знала, что делать, куда идти и чего опасаться. Она оглядывалась по сторонам в поиске угроз, изредка отмахиваясь от назойливых комаров.

В кустах раздался тихий шелест. Она обернулась. Утробное урчание. Сердце замедлило свой ритм. Багира испуганно встала на дыбы, заржала. Глория почувствовала, как дрожат ноги. Вся напускная храбрость испарилась за долю секунды.

Хруст веток. Девушка попятились назад. Багира закружилась на месте, не зная куда бежать. И снова рычание в кустах. Шелест. Хруст. Рык. Рывок. Из тени показался волк. Глория потянулась к кинжалу на поясе, попятились назад. Зверь приземлился перед ней. Оскалился.

Багира заржала и рванула прочь. Глория оглянулась, чтобы остановить лошадь, но тут же осознала свою ошибку. Прыгнула в сторону, и над ухом просвистели, разрезающие воздух когти. Девушка упала, поползла прочь, не сводя с хищника глаз. Волк повернул морду в сторону своей жертвы. Девушка зажмурилась от страха. Зверь прыгнул снова. На этот раз удачно. Его когти почти вспороли грудную клетку добычи, клыки почти разорвали её лицо, но… он замер в нескольких сантиметров от неё.

Глория открыла глаза. Взгляд хищника потускнел, раскрытая пасть не сомкнулась и больше не сомкнётся. Зверь умер. Девушка облегчённо выдохнула. Если бы она не выставила вперёд кинжал, на который напоролся зверь, она бы уже давно была мертва. Девушка ещё раз тяжело вздохнула, переводя дыхание, и обмякла. Из последних сил она сбросила с себя тушу зверя и, раскинув руки в стороны уставилась в небо. В тот небольшой просвет между кронами деревьев, который нерешительно выглядывал из-за листвы.

Переведя дыхание, она заставила себя встать и отправится на поиски Багиры. Найди лошадь оказалось не трудно. В страхе сбегая от хищника, животное взрывало копытами землю, оставляя чёткие следы на тропинке. Лошадь нашлась у ручья на полянке, где не так давно Глория решила устроить привал. Несколько часов езды оказали потрачены в пустую и Глория, приложившись спиной о ствол ближайшего дерева медленно сползла вниз.

Нет, сдаваться так легко она не собиралась. Она пообещала сама себе, что доберётся до Каернона любой ценой. Нужно было только отдохнуть немного и можно будет продолжить путь. Глория подползла к ручью и, сложив ладони лодочкой, зачерпнула воды. Вода казалась необыкновенно вкусной после прошедшей битвы с волком.

Напившись вдоволь, они продолжили путь на север. Глория вела Багиру под уздцы, не желая снова загонять её. Да и сейчас их жизням не грозил никакой хищник. Во всяком случае стояла могильная тишина. Где-то рядом постукивал дятел, отмеряла ход времени кукушка и лениво квакали жабы.

Предательски заурчал живот. Есть хотелось ещё с утра, но страх каким-то образом задвинул голод на второй план, полностью заняв тело и разум. Теперь же, когда угроза миновала, сердце забилось медленнее, а оцепенение отступило, голод накатил с новой силой.

Оглядевшись по сторонам, Глория поняла, что вряд ли получится найти поблизости трактир или таверну, а в диких растениях она мало что смысла, впрочем, как и в культурных, чтобы знать наверняка можно ли их употреблять в пищу. Да и не было в зоне видимости ни одного куста, усыпанного хоть каким-то подобием ягод. Всё что оставалось – туша поверженного волка. От одной мысли о том, что мёртвого зверя придётся разделать и выпотрошить, девушку тошнило, но вероятность умереть долгой и мучительной смертью от голода пугала её ещё больше.

Она подошла к телу поближе и, увидев залитое кровью животное, скривила брезгливую гримасу, но желудок тут же напомнил о себе. Глория не умела разделывать тушу животного и тем более готовить мясо на огне, но всё бывает в первый раз.

Девушка вытащила кинжал, занесла его над головой и молниеносным ударом вонзила его в грудную клетку волка, потянула рукоять на себя, вскрывая брюхо. Рвотный рефлекс заставил Глорию согнуться пополам, но голод заставлял её продолжать. Кое-как, потихоньку, она выпотрошила зверя я принялась вырезать из его внутренностей куски мяса. Всё же снимать шкуру она не умела, а так добыла хоть немного еды.

Разводить огонь она тоже не умела. Во дворце эта обязанность обычно лежала на учениках придворных чародеев, которые были ещё недостаточно сильны и опытны как их наставники, но уже достаточно умелые чтобы поджигать поленья. Без магии было очень сложно, да и без слуг тоже. Но Глория видела, как вчера это делал Ригель. Она озлобленно сплюнула в сторону, вспомнив мутанта-предателя, но тут же принялась по его примеру собирать сухую листву, небольшие веточки, и сдирать кору с поваленных деревьев, в чём девушке помог кинжал, ставший за этот день и оружием, и инструментом, и надёжным другом и спутником. Сложив все добытые ресурсы в одну кучу, девушка взяла ветви покрупнее и принялась крутить одну палку над другой, создавая между ними трение. Пришлось сильно потрудиться прежде, чем между ними появился лёгкий дымок, а за ним и небольшой огонёк, который в скором времени перекинулся на листву, а с неё на кору, пока не образовал собой настоящий костёр.

Насадив мясо на ещё одну ветку, Глория поднесла его к огню и принялась ждать, хотя уже готова была съесть мясо сырым. Готовить бывшая принцесса тоже не умела, поэтому ей пришлось съесть пару недожаренных и несколько подгоревших кусков мяса, прежде чем у неё получилось приготовить его правильно. Впрочем, к тому моменту она уже наелась.

Глория взобралась на Багиру, до этого мирно щипавшую травку, и помчала её дальше на север.

Уже темнело. Глаза слипались, но девушка дёрнула поводья, останавливая лошадь, не из-за этого. Дорогу ей преградил сидящий на своём вороном коне мутант. Буцефал фыркнул, ударив копытом по земле и горделиво вскинув голову.

- Ты… - прохрипела Глория. Её голос звучал для неё непривычно и как будто неправильно. – Ты меня бросил…

- Это была проверка, - сухо ответил Ригель, он уже готовился к долгому спору о том, кто прав, кто виноват. И он осознавал, что в её глазах он был виновен.

- Проверка? А если бы я умерла?

- Я всё время был рядом. И ты не умерла, - парировал Ригель.

- Да. Мне повезло завалить того волка, но…

- Это был не волк, - прервал девушку мутант. – Это был дуургар. Он крупнее обычного волка и охотиться поодиночке, а не в стае. Но про повадки разных животных я расскажу тебе в другой раз. Ты неплохо с ним справилась. Тренировалась до этого?

- Капитан королевской гвардии обучал меня самообороне, но эти тренировки были направлены на борьбу против людей, а не животных.

- Во всяком случае для первого раза ты справилась неплохо. Но тебе ещё многому придётся научиться. Охотиться… разводить огонь… готовить. Но ты уже умеешь ориентироваться на местности, что очень похвально…

- Мы правда будем делать вид, что я на тебя не злюсь за эту «проверку»? – вскинула бровь Глория.

- Да, - не поняв издёвки, кивнул Ригель. – Есть будешь? - он достал из сумки пару мёртвых кроликов. – Потом научу тебя ставить силки, чтобы тебе не пришлось больше есть дуургаров.

Глава 8

Каернон был не просто крепостью у подножья горных пиков, это был настоящий город в миниатюрном формате. За высокой каменной стеной прятался не только высоченный замок примитивной кубической формы с четырьмя остроконечными башнями, но и вдоль стен расположились небольшие мастерские – кузница, кожевня, ателье, мясная лавка, специализирующаяся на разделке туш убитых монстров, судя по доносящемуся оттуда отпугивающему смраду. Чуть правее от ворот был строительный цех, объединяющий в себе камнетёсную и столярную мастерские.

Многие обитатели крепости раньше были детьми ремесленников, перенявшими многие знания своих родителей. И эти навыки были необходимы и часто пригодились в повседневной жизни мутантов, осевших в крепости. Многим, например, не нравилась бродяжническая жизнь, связанная с постоянной охотой и риском скорой смерти, кому-то такой образ жизни просто приелся, и они отошли от дел, а кому-то требовался лишь небольшой перерыв. Но места в Каернона находилось всем, и для каждого здесь была работа.

Жизнь здесь бурлила. Был поздний вечер, но некоторые мастерские ещё не прекратили свою работу, а некоторые освободившиеся мутанты собирались во дворе у костра, выпивая крепкие напитки и обсуждая события последних дней и их недавних подвигов на профессиональном поприще. Ригеля они встречали громкими приветствиями и дружескими объятиями.

Новость о том, что в Каерноне появилась новая ученица, подопечная Ригеля быстро разнеслась по всей крепости и их парочку вышел встречать никто иной, как Мелихем. От ран на его лице не осталось и следа.

- Дружище! Рад тебя видеть вновь! – радостно поприветствовал мутанта беловолосый, выходя к товарищу с заднего двора, раскинув руки.

- И я рад, - кивнул Ригель.

- Юная госпожа, - поклонился бывшей принцессе Мелихем. – Будьте осторожны и смотрите под ноги. Ведь все местные обитатели рухнут к Вашим ногам от Вашей внеземной красоты.

Глория смущённо заулыбалась и, раскрасневшись, отвела взгляд.

- Неужто у такой прекрасной дамы в наставниках будет этот нелюдимый сухарь? – наигранно запричитал он, не упустив возможности подколоть друга. – Ваше Высочество, вынужден признать, что хоть он и хороший охотник на монстров, но абсолютно бестолковый учитель, ввиду отсутствия опыта, разумеется.

- Присмотри за ней. Я отойду, - попросил Ригель, оставляя Глорию и Мелихема наедине.

Он прошёл вглубь территории крепости, мимо замка на задний двор. Отсюда открывался прекрасный вид и ближайшие горные пики, вершины которых, прятались за облаками. На заднем дворе была тренировочная зона, на которой расположились деревянные манекены для отработки ударов разными видами оружия и мишени для стрельбы по ним из луков и арбалетов. Ригель прошёл мимо, ещё дальше, спустился с небольшого склона к тихому просторному озеру, вода в котором была настолько кристально чистой, что через неё было видно дно.

Он подошёл к берегу, опустившись перед водной гладью на одно колено. Словно из ниоткуда перед ним вынырнула сирена – девушка с идеально чистой бледной кожей, слегка зелёного оттенка, с большими голубыми глазами и широкой улыбкой, демонстрирующей её острые зубки.

- Привет, - первым начал мутант.

- Аие! – ответила ему сирена. – И еиуа?

- Да, я вернулся. Прости, что меня так долго не было.

- А уа'а.

- Знаю. И я тоже.

- И о и́ ои еии́ уииа аэ яи? – спросила его сирена. И в её голосе Ригель услышал нотку разочарования.

- Ты же знаешь, ваш язык слишком сложен для людей. Я не могу на нём разговаривать, - мутант склонил голову в извиняющимся жесте.

- О и оо́уу́и, - настаивала она.

- Я эы уеу ооиъ о аи яи, - кое-как произнёс Ригель, надрывая голосовые связки, чем вызвал у сирены искренний смех. Пока она заливалась хохотом, он строго смотрел на неё, понимая, что в очередной раз попался на её уловку.

- И аиуаэе ие ио́ию? – спросила она, когда спустя время смогла подавить в себе неудержимое желание смеяться.

- Конечно. Какую историю ты хочешь послушать на этот раз? – уточнил мутант.

***

Пока Ригель рассказывал сирене истории о своих похождениях, Мелихем провёл Глории экскурсию по Каернону. Показал ей ремесленные мастерские во дворе, тренировочный полигон на заднем дворе, познакомил с некоторыми жителями мутантской крепости. Проведя девушку внутрь замка, показал ей библиотеку, жилые комнаты, гостиные, прачечную, общих холл и на последок отвёл её в столовую. Как раз закончился ужин и можно было посидеть в тишине, поесть в одиночестве.

Мелихем зачастую намеренно опаздывал к приёму пищи, чтобы уединиться и полностью отдаться наслаждению от еды.

Как раз в этот момент к ним присоединился Ригель. Вряд ли он искал из намеренно, скорее тоже проголодался.

- А я всё думал куда вы пропали, - присел мутант за стол, поставив перед собой тарелку с картофельным пюре и стейки из говядины.

- Наболтался со своей сиреной? – хмыкнул Мелихем.

- У неё вообще-то имя есть, - проворчал Ригель.

- Да ну, и как же её зовут?

- Мирена.

- Ясно… В это сложно поверить, но мы не всегда с ним были лучшими друзьями. Ну то есть пересекались тут, в Каерноне, но близко знакомы не были, а тут на днях подвернулась возможность поработать вместе, - потеряв всякий интерес к другу, обратился Мелихем к Глории.

- Лучшими друзьями? – не поверив своим ушам, переспросил Ригель.

- Но свою сирену он обожает. Уж не знаю, как она в нашем озере появилась, но Ингрид говорит, что она там была задолго до нас, - не обращая на него внимания, продолжил беловолосый.

- Сирены — это же монстры такие, которые людей в воду утаскивают и заживо съедают, пока жертва ещё жива? – поёжилась девушка.

- Типа того, но Ингрид и Ригель кормят её, чтобы на людей не бросалась. Считай, ручная сирена, хахах! – чуть не поперхнулся от смеха Мелихем.

- Прояви хоть капельку уважения, - закатил глаза Ригель, но продолжил трапезу.

После этого Мелихем принялся рассказывать принцессе историю их с Ригелем знакомства, сотрудничества и совместной работы. История, прозвучавшая из уст беловолосого мутанта была сильно приукрашена, что поспешил подметить и Ригель, рассказав её чуть более достоверно. Но и этим Мелихем был недоволен, возмутившись тем, что его роль в истории была сильно приуменьшена. Так они спорили до тех пор, пока не пришли к какому-то подобию компромисса.

Покончив с едой, все встали из-за стола.

- Обучение начнём с завтрашнего дня, готовься. Я попрошу Ингрида найти для тебя свободную комнату, - сказал Ригель Глории и на этом они разошлись. Мелихем ушёл отлёживаться после сытного позднего ужина, а Ригель и Глория пошли в одну из башен, в кабинет Ингрида.

Ингрид не был мутантом, но был опытным воином, бывшим наёмником, а в ещё более далёком прошлом королевским гвардейцем в звании капитана. В общем видеть в людях потенциал он умел. Хоть сейчас и давно отошёл от дел, занимаясь в основном обучением новых мутантов, ведь, как ни странно, они продолжали появляться на свет, при этом никто не знал, как и где чернокнижники-сектанты этим промышляют.

При виде этого широкоплечего высокого мужчины с военной выправкой, Глория ссутулилась и поспешила спрятаться за спиной Ригеля. Ингрид перекинулся с Ригелем парой общих фраз, понятных только им самим, и потом проводил Глории до её новой комнаты, выдав ей ключ.

В замке девушка ещё ориентировалась плохо, поэтому Ригель пообещал первое время сопровождать её везде и подсказывать дорогу.

Утро выдалось неприятным. Всю ночь Глория не могла заснуть, всё ворочалась на жёстком матрасе, который не шёл ни в какое сравнение с воздушными перинами во дворце. Девушка смогла заснуть только ближе к рассвету, за пару часов до того, как в дверь постучался Ригель. Глория нехотя встала, оделась и через несколько минут вместе с ним отправилась в столовую.

Мутант оказался лёгок на подъём. По старой привычке он встал ещё до рассвета. Обычно именно в это время он начинал работу – выслеживание опасных монстров, их убийство и последующая добыча различных частей их тел. У русалок ценной считалась чешуя, у сколопендр – ядовитая железа, у вампиров высоко ценились клыки, а у пульпаров – их руки-щупальца.

На завтрак подавали пшённую кашу. Ригель не ел, он успел позавтракать ещё до того, как проснулось большинство менее расторопных обитателей замка. Пока девушка лениво ковыряла ложкой однородную массу, мутант рассказывал ей чем отличается вороная ягода от волчьей, какие опасности поджидают в лесу и как в нём ориентироваться, если не видно солнца. Рассказал почему туман в северной части континента таит в себе больше угроз, чем в южной. И много чего ещё.

После завтрака Ригель отвёл ученицу в библиотеку. Усадив её за один из столов, скрылся за многочисленными стеллажами, а вернулся уже с толстенным фолиантом, едва умещавшимся в его ладонях.

- Что это? – дрожащим голосом спросила Глория, когда книга с пугающим грохотом рухнула перед ней на стол.

- Как что? Бестиарий. Выучишь повадки всех животных и разных видов монстров и только потом сможешь выходить на большак. Физической подготовкой займёмся после обеда, - ответил мутант. И Глория приступила к чтению.

Перед обедом она успела прочитать про альпов, которые усыпляли жертву своим ядом, в затем питались эмоциями, вызываемыми снами. Убить этих сновидческих демонов был только одним способом – серебром.

Ещё она узнала о не менее опасных существах – арпах. С виды это обычные жабы, но вместо языка у них змея. Приближаясь к жертве, арпа жалила её языком-змеёй, а после смерти жертвы высасывала кровь.

Самый короткий параграф был посвящён грифам, существам полумифическим, почти нереальным. Кто-то говорит, что видел их, а кто-то утверждает, что их не существует, поэтому достоверной информации очень мало. По слухам, их видели на острове Атлантия. С людьми эти существа старались не конфликтовать и даже, наоборот, были к ним довольно дружелюбны. Опять же по словам немногочисленных очевидцев.

Про мокс был небольшой абзац по другой причине. Мокса, так же именуемая болотной тварью, было существом, судя по описанию, хоть и крайне агрессивным, но в то же время абсолютно не устрашающим. Единственная опасность, исходящая от болотной твари заключалась в том, что из-под трясины она выкрикивала крайне неожиданно и всегда со спины, по этой причине её и называли тварью, и именно по этой причине у мутантов существовало негласное правило: не стой спиной к болоту. По степени значимости оно приравнивалось к правилу «не поворачивался к противнику спиной».

После затянувшегося чтения, от которого уже начали болеть глаза и клонило в сон, был обед. Суп из неизвестного для Глории вида грибов и лапша с говяжьим стейком. После приёма пищи был перерыв в полчаса. Ригель сказал, что заниматься физической подготовкой сразу после еды вредно для здоровья. Бывшая принцесса ничего не смыслила ни в медицине, ни, тем более, в физической подготовке, поэтому решила довериться более опытному и знающему наставнику.

Тренировка заключалась в наборе упражнений на силу и выносливость. В качестве разминки был бег – Ригель заставил девушку наматывать круги вокруг озера. Именно так Глория познакомилась с Миреной. Сирена была, как показалось девушке, очень жизнерадостной и весёлой. Во многом потому что та постоянно смеялась, хотя Глория и не понимала, о чём говорит сирена. Но вот Ригель подводную обитательницу очень хорошо понимал и даже поддерживал с ней диалог, пока Глория продолжала бежать.

Когда девушка совсем выдохлась, а случилось это на третьем круге, Ригель заставил её отжиматься и приседать. И если приседания давались Глории легко, то отжиматься она училась долго, да и то не очень удачно. Про её попытки подтянуться ну турникете лучше и вовсе не упоминать.

После столь изнурительной разминки, они наконец перешли к упражнениям в фехтовании. Мутант продемонстрировал девушке некоторые приёмы и выпады, а также показал как от них защититься. Вооружившись деревянными мечами, они приступили к симуляции боя. Ригель специально двигался крайне медленно, чтобы Глория успела понять, что происходит, вспомнить, чему он её учил, принять верное решение и парировать удар. С каждым разом скорость её реакции значительно улучшалась, но была далека до идеала. Девушка ещё не могла похвастать быстротой реакции как у каких-нибудь воинов, не говоря уже про мутантов, генетически улучшенных, чтобы бороться против кровожадных монстров.

После этого, когда солнце начало садиться, они отложили деревянные мечи в сторону и приступили к урокам стрельбы. На этом этапе к ним присоединился Ингрид, до этого наблюдавший за её тренировкой из окна своей башни. Бывший наёмник умело обращался не только с мечом, но и с другими видами орудия.

Ингрид принёс арбалет и, умерев его носом в землю и придерживая ногой стремечко, натянут тетиву, а затем вложил в ложбинку арбалетный болт. Каждое своё действие он специально озвучивал, чтобы научить Глорию делать это самостоятельно. Ригель не вмешивался. Хоть он и умел стрелять, но такое стрелковое оружие было ему не близко́.

- Приклад упираешь в плечо… вот так, - продолжал Ингрид учить девушку пользоваться оружием. – Прицеливаешься и на выдохе нажимаешь на спусковой крючок, - он протяжно выдохнул, мелодично звенела тетива и арбалетный болт с пугающим свистом полетел в центр мишени. – Вот так. Твоя задача попасть в мишень. В идеале пробить своей стрелой мою. Заряжай.

Он передал арбалет и колчан Глории и стал наблюдать за тем, как она его заряжает, следуя его указаниям. Девушка подняла заряженное оружие, приклад упёрла в плечо и прицелилась. Арбалетный болт со свистом полетел в нижний край мишени. Ещё бы немного и угодил в землю.

Глория разочарованно опустила руки. Она бы точно попала. Но арбалет оказался тяжёлым, она не могла удержать его, руки сильно тряслись. И вот результат.

- Ничего страшного. Для первого раза неплохо, - задумчиво пробубнил Ингрид. – Можно представить, что какому-нибудь предполагаемому кабану ты попала прямо между глаз.

Потом был ужин. После всех этих изнурительных тренировок еда казалась божественным даром свыше. Так Глория в своей жизни никогда не потела и не уставала. Только присев на скамью, она поняла, что очень сильно болят ноги и руки, их сводит судорогой и, кажется, встать она больше не сможет.

Хуже всего было то, что Ригель настаивал на том, что теперь ей необходимо приступить к изучению ботаники. В библиотеке она с замиранием сердца наблюдала за тем как он скрывается за высокими книжными стеллажами, отсчитывая каждую секунду его отсутствия. Новая книга была незначительно тоньше бестиария, если не такой же.

За этот вечер она узнала о кровавом мхе, который при употреблении внутрь в любом виде вызывал кровотечение из всех возможных отверстий в человеческом теле, что вызывало скорую и мучительную смерть от обильной кровопотери. Но при этом, если приготовить из этого мха мазь, то при нанесении на раны это средство могло не только останавливать кровотечение, но и ускорять их заживление.

Дальше шли травы, на основе которых готовились целебные отвары. Особенно интересными оказались параграфы про мухомор и волчью ягоду, которые сами по себе были ядовиты для человека. Но, например, если на основе мха сделать настойку, то это был сильнейший в природе галлюциноген. А из волчьей ягоды, при смешении с корнями златоцветника, позволяла видеть в темноте.

Листья же златоцветника смешанные с кровью вампиров увеличивали скорость реакции.

Глорию уже клонило в сон, но на следующей странице было кое-что интересное, что она просто не позволила себе оставить на следующий день. Красный аконит – цветок, отпугивающий оборотней. Такой встречается только в горах и на острове святой Дианы, поэтому и ценился он очень высоко, а купить в алхимической лавке хотя бы грамм этого цветка могли далеко не все.

На этом с обучением на сегодня было покончено. Ригель убрал книгу на полку и проводил Глорию в женскую ванную. Сам он тоже поспешил ополоснуться.

Внутри бывшую принцессу ждала крайне непривычная картина. В ванной комнате стояли тазы, бочки с ковшами и железные ванны, наполненные водой. Здесь же принимали водные процедуры девушки мутанты, тела который украшали шрамы. Капли воды, стекающие по коже, идеально подчёркивали рельефы их мышц. Девушки громко смеялись, что-то обсуждая, а некоторые из них ещё и опрокидывали бутылочки алкоголя, для повышения градуса.

Глория замялась, не зная, что делать дальше. Во дворе у неё была личная ванная комната и мылась она исключительно самостоятельно, даже служанок к себе подпускала только для того, чтобы они ей спинку потёрли.

- Эй, девчонки, у нас новенькая! – первой внимание на Глорию обратила девушка с повязкой на глазу и бутылкой медовухи в руке. – Не стесняйся ты так! Раздевайся, проходи. Чувствуй себя, как дома. Мы тебя в обиду не дадим.

Глория не знала, как реагировать. Оголяться перед кем-то ей точно не хотелось, но ещё меньше ей хотелось оставаться в мокрой от пота одежде. А вот чего ей хотелось так это не быть белой вороной и поскорее влиться в новый коллектив, в котором ей предстояло прожить ещё очень долго.

Сегодняшний день наметил её ежедневное расписание: подъём, завтрак, изучение фауны, обед с последующим послеобеденным перерывом, физические упражнения, тренировка в фехтовании и стрельбе из арбалета, ужин, изучение флоры, долгожданный приём ванны и, наконец, сон.

Дни были насыщенными. С девушками в коллективе она успешно сблизилась, и те даже иногда приходили к ней на тренировки, если не были заняты своими делами. А когда они приходили на её тренировки, то всегда стремились помочь советом. Ригель им не мешал, а наоборот поддерживал их стремление. А вот в тренировки по стрельбе у Ингрида не вмешивались ни новые подружки, ни сам Ригель.

Иногда на тренировки приходил и Мелихем, но уже не для того чтобы понаблюдать за подопечной Ригеля и помочь ей, а для того чтобы посмотреть, как работает её наставник и в нужные моменты посмеяться над ним, наблюдая за тем, как Ригель не может найти нужных слов чтобы объяснить какую-нибудь очевидную информацию, объяснить как правильно выполнять то или иное действие, выпад, пируэт, парирование.

Пару раз Глория напросилась поупражняться с парными мечами, как у Мелихема, но быстро поняла, что для этого нужна невероятная координация и нечеловеческая ловкость, так что она быстро забросила эти попытки. А беловолосый мутант из приличия отворачивался, если не мог сдержать хохот.

Казалось, Мелихема может рассмешить вообще всё, что угодно. А остановить может только строгий взгляд Ригеля, которые мог заставить беловолосого товарища не только замолчать, но и убраться поскорее по своим делам.

Но самой интересной частью её распорядка дня были водные процедуры. Мутантки, собиравшиеся после продуктивного дня, активно делились новостями и рассказывали о своих приключениях.

Таррна, именно так звали девушку с повязкой на глазу, оказалась душой компании. Единственная девушка-мутант с белыми волосами среди черноволосых, по крайней мере из тех, кого Глория видела в Каерноне. Таррна была очень дружелюбной и сразу прикрыла новенькую под своим крылом, помогая ей ужиться в новом коллективе.

По такому распорядку прошло лето, за ним осень, а затем наступила зима.

Зимой тренировки стали ещё ожесточённее. Они усложнялись каждый день и до этого, но именно зимой даже самые простые и уже привычные упражнения давались с трудом. Ригель девушку не щадил и продолжал проводить тренировки на улице. Впрочем, тренировочного зала внутри замка всё равно не наблюдалось.

- В реальном бою у тебя выбора не будет. И в сугробах будешь драться, и в болотах, и в грязи, если придётся, - аргументировал Ригель свою жестокость. Может быть рассудком Глория и понимала, что это правильный подход, но всей душой не хотела выходить на улицу в такие морозы.

Озеро зимой замёрзло. По утрам Ригель сидел на берегу, вглядываясь в непроглядную толщу льда. Где-то там, на дне, впала в спячку сирена по имени Мирена. И мутанту больше не с кем было побеседовать, поговорить по душам, а разговаривать с Мелихемом он не горел желанием, так как тот казался ему слишком беззаботным и легкомысленным. Да и в последнее время они и так проводили достаточно много времени вместе.

- Тебе стоит отдыхать. Неправильно это – работать целый год без выходных! – сказал Мелихем за одним из ужинов. Глория покосилась в его сторону, надеясь, что и для неё это означает перерыв от ежедневных тренировок. – Можешь попросить помощи у Лютобора, у него как раз пока что учеников нет, а он между прочим уже достаточный опытный наставник. Большинство его учеников выживало, когда вступали на большак и начинали охотиться на монстров, - посоветовал Мелихем.

- У Лютобора подход не тот. Да и он из клана Медведей, - отрезал Ригель.

- Ну уж в какой клан попадёт наша принцесса – не тебе решать.

И то было верно. Не мутант выбирает клан, а клан выбирает мутанта.

Весной тренировки Глории стали чуть менее невыносимыми. Стало теплее, но растаявший снег размыл землю, превратив её в сплошное грязевое месиво. И как назло Ригель решил увеличить нагрузку, заставив ученицу бегать вокруг крепостной стены. Физически к таким нагрузкам Глория уже была готова, за последние полгода она стала сильнее и выносливее, но бегать по грязи ей только предстояло научиться. И свыкнуться.

По-прежнему много времени Глория проводила в библиотеке, продолжая изучать флору и фауну. А когда она осилила и покончила с этими двумя книгами, Ригель принёс ей книгу по навигации и мореходному делу. Начался новый виток обучения.

Глория уже умело обращалась с одноручным мечом, была в состоянии держать полуторный меч и уже тренировалась в фехтовании с ним, а также научилась вполне сносно стрелять из арбалета. Чуть сложнее давалась стрельба из лука. Хоть держать его было и проще, но девушка никак не могла понять, как им целиться. Таррна, предпочитавшая ближний бой, но с безопасной дистанции, виртуозно владела копьём, чему изредка учила и подругу. В тех редких случаях, когда Ригель решал устроить «перерыв».

- А когда и я стану мутантом? – вдруг спросила Глория за одной из трапез, к которой решила присоединиться и Таррна. Ригель и Мелихем переглянулись. Таррна продолжила безразлично ковыряться в своей тарелке. Только огонёк любопытства мелькнул в её единственном глазу, но никто этого не заметил.

Ригель и Мелихем обменивались странными жестами, пожимали плечами и разводили руками. Глория их не понимала, но знала, что они понимают друг друга.

- Ты ещё не готова, - ответил наконец Ригель. Мелихем хлопнул себя ладонью по лбу.

- Рецепта сыворотки никто не знает, - вмешалась Таррна, и теперь все взгляды за столом были направлены на неё. Девушка даже отвлеклась от содержания своей тарелки и подняла взгляд на Глорию. – Все новые мутанты создаются сектантами-чернокнижниками, как и прежде. Вот только они поумнели, похоже, и теперь действуют более скрытно. Не нападают на города, а по-тихому похищают детей. А кроме них рецепта сыворотки никто не знает. Да и создание мутантов аморально и противоестественно, именно поэтому даже будь у нас рецепт, вряд ли бы кто-то подверг живого человека таким пыткам. А ты, кстати, уже слишком взрослая. Все мутанты были созданы из детей до десяти лет, а как повлияет сыворотка на зрелый организм никто не знает. Вероятнее всего… смерть.

- Ясно, - протянула Глория, в глазах которой теперь отчётливо читались потерянность и страх.

В таком распорядке прошёл год обучения Глории в Каерноне.

Глава 9

Наступил четвёртый четверг нового месяца, знаменующий тот день, когда кому-то из обитателей крепости необходимо съездить в город для пополнения припасов.

Было лето и большинство мутантов давно покинули замок, отправившись выполнять свою работу – выполнять контракты, убивая монстров и очищая мир от этой напасти. В Каерноне остался только Ингрид и несколько мутантов, у которых были ученики. И Мелихем, оставшийся только ради того, чтобы понаблюдать за тренировками и успехами Глории. Как ни крути, а за этот год он сильно привязался к ней, как к собственной ученице.

Пятеро мутантов и Ингрид тянули жребий. Не повезло Ригелю, который вытянул короткую соломинку. Он запряг Буцефала в телегу. Конь недовольно фыркнул, словно говоря, что не для такого он был рождён. Но выбора у него всё равно не было.

Его путь лежал в ближайший город – Атилий. Город, в котором и ловить было нечего, кроме запасов еды. Благодаря своему расположению, он по праву мог считаться самым безопасным городом на материке. Заказы здесь если и появлялись, то тут же стремительно выполнялись мутантами, направляющимся или в крепость, или из неё. Местные жители были уверены, что мутанты просто любят их город, поэтому всегда стараются как можно скорее выполнить редкий контракт на убийство чудовища. Никто из них не подозревал, что в горах рядом с их городом скрывается мутантская крепость, а сами мутанты это тщательно скрывали.

Первым делом, въехав в Атилий, Ригель мельком посмотрел на доску объявлений. Было пусто, только листовка об очередном пропавшем ребёнке была прибита ржавым гвоздём к доске. Он не глядя сорвал объявление, не глядя свернул его и убрал за пазуху, намереваясь посмотреть потом. Хотя надежды на то, что он найдёт этого ребёнка и тот выведет его на след чернокнижников, уже не было.

Сразу после этого мутант отправился на базарную площадь. Здесь всегда было много людей, но сейчас стоял полдень и почти все работали. Между прилавками ходили только старики и дети, помогающие своим прародителям донести покупки до дома. Ригель прошёлся по списку, купил хлеб, фрукты и овощи, мясо и приправы. Мешки с продуктами закинул в телегу и, взяв коня за поводья направился к выходу из города.

Улочки пустовали, все жители были заняты работой, и только Ригель шёл рядом с Буцефалом, отбивавшим копытами по мостовой размеренный ритм. Нельзя было не оценить красоту безлюдного города, купающегося в тишине и золотистых лучах согревающего солнца. Мутант невольно залюбовался этим зрелищем – пустыми улицами, невысокими домиками, свободной мостовой, солнцем, восходящим над городом… Но было что-то, что нарушало эту идиллию. Какой-то шум за углом.

Ригель замедлил шаг, повернув голову на источник гула – две фигуры в бесформенных балахонах с глубокими капюшонами, скрывающими лица. Одна из фигур несла на плече мальчика лет пяти или шести на вид. Тот явно был без сознания. Остановившись на пороге дома, двое неизвестных о чём-то спорили. Ригель отошёл назад, спрятавшись за углом дома и навострив свой нечеловеческий слух. Буцефал, не медля ни секунды, попятился назад, последовав примеру хозяина.

- Давай сожжём дом! – предложил первый голос.

- Ты спятил? Забыл, что Морок сказал? «Не привлекайте внимание», - процитировал лидера второй голос.

- Да ладно тебе. Разок можно. Устроим пожар, все в нём якобы умрут, и пацан тоже, а с нас взятки гладки.

- Нет, - сказал, как отрезал второй. – Всё, нам пора… свяжи его и поехали.

Неизвестные ещё немного повозились на улице, постоянно оглядываясь по сторонам, закинули тело мальчика поперёк седла, а затем забрались на лошадей сами и помчали их прочь из города.

- Ну, дружище, кажется, мы их нашли, - Ригель поспешил отпрячь коня от телеги и, как только сделал это, вскочил в седло и помчал Буцефала в погоню.

Ригель сильно отставал от чернокнижников, но это было ему на руку. Меньше всего хотелось бы чтобы его заметили. Повезло, что чернокнижники не успели уйти далеко и мутант, только выехав за ворота города, увидел их удаляющиеся силуэты. Проезжая мимо умерщвлённых часовых, Ригель пришпорил Буцефала, заставляя того скакать быстрее.

Через несколько метров начинался густой лес, в котором маги могли скрыться. Однако мутант не собирался давать им такой возможности, всё ещё держась от них на приличной дистанции, но уже заметно сближаясь.

По лесу они скакали долго, сильно петляя из стороны в сторону, словно сбивая следы, а Ригель не сводил с них взгляд чтобы не потерять. Двигались они на запад, и мутант, вообразив в голове карту местности, примерно понимал в каком направлении. В той стороне был портовый город Вигра, но до него было несколько дней беспрерывного пути и Ригель начал сомневаться в своих предположениях о том, куда они могли бы направляться.

Лес закончился так же неожиданно, как и начался. Мутант дёрнул поводья на себя, замедляя коня. Сейчас, на открытой местности нужно было снова держаться подальше и оставаться незаметным. Главное было не упустить из магов виду, но в этом проблем не было. Чёрные мантии развивались на ветру, подобно корабельным парусам, благодаря чему в этой безжизненной северной степи видно их было за сотню метров.

Но внезапно чернокнижников не стало. Они испарились прямо в воздухе, словно их и не было никогда. Ригель не мог поверить своим глазам. Несколько секунд он вглядывался в горизонт, надеясь, что это зрение его подводит, но нет. Сектантов не было. Вдруг Буцефал испуганно заржал, встав на дыбы и сбросив с седла своего наездника, начал обеспокоенно метаться из стороны в сторону, ударяя копытами землю и едва не втаптывая мутанта в землю. Тот успел перекатом уйти подальше.

- Эй, дружище! Всё! Хватит! Всё хорошо, всё в порядке. Успокойся! – встав на ноги Ригель принялся успокаивать взбесившегося коня, на что тот, замотав мордой и тяжело выдохнув, попятился назад. – Да что с тобой такое?

Мутант попытался повести коня за поводья дальше, в то место, где исчезли чернокнижники, но Буцефал упёрся и ни в какую не собирался двигаться с места. И Ригель тоже остановился, посмотрел в глаза коня, потом оглянулся на то место, где он в последний раз видел магов.

Всё основательно взвесив, он пришёл к выводу, что идти туда сейчас было бы не безопасно. И Буцефал не просто так отказывается туда идти. Что бы там не было в той точке: аномалия, пожирающая людей, портал в другое измерение или в логово сектантов – не важно. Один он точно не справится. Чтобы не скрывала эта аномалия, но оказавшись в логове врага в одиночестве он быстро превратится в пепел. А это чернокнижники умели, и он это знал наверняка.

Последний раз бросив взгляд на линию горизонта, Ригель вскочил в седло и отправил коня обратной дорогой, в Атилий.

***

Ригель ворвался в замок, взлетел по лестнице на верхний этаж. Мелихем и Глория пытались поспеть за ним, но Глория ещё не могла похвастать такой скоростью и выносливостью, а Мелихем не хотел оставлять её позади, поэтому заботливо поддерживал её на этом пути и всё время пытался окликнуть товарища.

Ригель не слушал. Поднявшись в башню, он без стука распахнул дверь в кабинет Ингрида. Тот сидел за столом, пером выводя что-то на бумаге, но появление Ригеля заставило его отвлечься от письма и поднять глаза на мутанта.

- Я знаю где они! – выпалил Ригель. У него даже не было одышки после такого спринта по лестнице.

- Кто «они»? – не понял Ингрид, но стоило признать, что Ригель смог его заинтересовать, ведь он даже встал из-за стола.

- Чернокнижники. Я видел их сегодня. На моих глазах ещё одного ребёнка похитили, - выложил как на духу мутант, стараясь излагать свою мысль кратко и только по существу. В этот момент в кабинет вошёл Мелихем, а за ним и запыхавшаяся Глория, в тот же момент облокотившаяся на дверной косяк и начавшая часто и тяжело дышать.

- Точно? Ты уверен? – на всякий случай уточнил Ингрид, хотя по его лицу было видно, что он верил словам своего ученика.

- Конечно, уверен, - заверил его Ригель кротким кивком.

- Тогда позову остальных… ты продукты-то купил? – спросил наставник уже в дверях, оглядываясь на мутанта.

- Телега с продуктами стоит внизу.

Ингрид кивнул, прежде чем покинуть кабинет и пойти звать немногочисленных в это время года обитателей крепости.

Через полчаса в его кабинете собрались все, кто был в замке. Только мутанты, без учеников, не считая Глорию, которая и так появилась здесь достаточно рано, чтобы быть в курсе последних событий. А остальным подопечным знать это было не обязательно. Вкратце Ригель рассказ обо всём случившемся в Атилие.

- Нужно собрать отряд и пойти проверить что там, - первым делом предложила Таррна, когда Ригель закончил свой рассказ.

- И из кого? Здесь все, кто есть, - развёл руками Лютобор, высокий, под два метра ростом, мужчина с густой рыжей бородой и длинными волосами медного оттенка, заплетёнными в тугие косы.

- А этого не достаточно? – поднял на него взгляд Мелихем. – Я согласен с Таррной. Нас шестерых хватит хотя бы для…

- Пятерых, - поправил Ингрид. – Я останусь присмотреть и за крепостью, и за учениками.

- Хорошо. Нас пятерых…

- Шестерых, - тут же вмешалась Глория, перебив беловолосого.

- Ты останешься здесь, - твёрдо заявил Ригель.

- Поддерживаю. Ты ещё не готова, - отозвалась Таррна. – И не спорь, - тут же она пресекла попытку оспорить решение.

- Так вот, - в очередной раз начал Мелихем, но специально сделал паузу, чтобы дождаться пока все выскажутся, но на этот раз все молчали. – Нас пятерых будет достаточно для того, чтобы выполнить эту благородную миссию по очищению мира от этой напасти в виде злобных сектантов-чернокнижников!

- Нас пятерых будет мало для того чтобы убить всех, - оспорил предположение Мелихема Перрикл. Мутант с взъерошенными волосами и коротким арбалетом на поясе.

- Да ладно тебе, - отмахнулся Мелихем. – У Лютобора есть зачарованный щит, у Ригеля рунический меч. А у тебя арбалет чтобы держаться на расстоянии. Мы справимся!

- У меня копьё, - добавила Таррна.

- Да, если что я вас прикрою, - заверил Лютобор.

- Тогда голосование? – предложил Мелихем и тут же вскинул к потолку руку, почти одновременно с Ригелем. За ними подняли руки Лютобор и Таррна. Перрикл сделал тоже самое, но с явным нежеланием, как будто просто не хотел оставаться один, казаться белой вороной.

- Отлично! Единогласно, - подвёл итоги Мелихем. – Веди нас, дружище.

Дорога к месту происшествия показалась Ригелю короче, чем была днём, но он не стал заострять на это внимание. Так было даже лучше. День близился к вечеру, темнело быстро. Солнце, словно предчувствуя надвигающуюся битву спешило спрятаться за горизонтом. Лошади заржали, встали на дыбы и замерли на месте, отказываясь продолжать дорогу. Заставлять их идти дальше было бесполезно, о чём сразу же заявил Ригель, но не стал мешать остальным проверить это на деле – ни чей конь не хотел двигаться.

- Жди здесь! – хором сказали мутанты каждый своему питомцу. И лошади закачали мордами, давая понять, что понимают и будут стоять на месте, как им и велено. Ригель в который раз в своей жизни удивился тому насколько это умные животные. Он знал это и раньше, но всегда поражался их интеллекту.

Отряд мутантов приближался к тому месту, где по словам Ригеля исчезли сектанты. Каждый готовился к худшему. Таррна крутила в руках копьё, Лютобор подтягивал ремни щита, сильнее затягивая их на могучей руке, и поигрывал тяжёлой секирой, Перрикл пересчитывал укороченные арбалетные болты в набедренном колчане, Мелихем держал обе руки на рукоятках своих парных мечей и только Ригель ещё не обнажил меч.

Ещё шаг, яркая вспышка заставила всех зажмуриться и прикрыть глаза рукой. Когда свет померк и мир снова пришёл в норму, перед мутантами возвышался двухэтажный форт, стены которого покрылись мхом, а стёкла в окнах были выбиты. Судя по форме здания, когда-то это мог быть дворец для мелкого князя или графа, но судьба заставила переоборудовать строение в защитное укрепление. Но каменные стены, по которым расползся дикий плющ, давали понять, что зданию не одна сотня лет.

Чернокнижники могли вызывать уважение – пару десятков лет назад они скрывались в пещерах, где и проводили свои бесчеловечные эксперименты, а теперь из логово было в пусть и невзрачном, и обветшалом, но замке. Впрочем, Ригель поспешил отбросить все лишние мысли и наконец вынул меч из ножен. Рукоятка горела огнём, а руны отозвались зелёным свечением.

Вход в форт был в самом центре здания, но осмотрев пустые окна, мутанты поняли, что никакой организованной охраной здесь и не пахло. Никто не смотрел в окна и не контролировал периметр. Но всё же отряд решил действовать осторожно, на полусогнутых ногах они пошли к единому входу. Перрикл на ходу заряжал свой короткий арбалет.

Оставив остальных позади, Ригель медленно открыл тяжёлую дубовую дверь и замер в дверном проёме, осторожно заглянув внутрь и осмотрев коридор. Чисто. Жестом руки он сообщил товарищам, что можно идти.

Смотреть всё здание не составляло проблем. Проблемы были в выборе направления, ведь мутанты точно решили, что в их положении нельзя разделяться, нужно держаться вместе, чтобы в случае встречи с врагом ударить по нему в полную силу их ударного отряда и точно одержать верх.

Решили сначала двигаться направо. Лютобор шёл впереди всех, выставив перед собой ростовой щит, за ним шли Ригель и Мелихем, а Перрикл и Таррна прикрывали тыл.

Первых чернокнижников они увидели довольно скоро. Два молодых мага прогуливались по коридору, о чём-то увлечённо споря, вероятно это молодые ученики, которых в наказание за какую-то провинность отправили патрулировать коридоры. Мутанты замедлились, и сектанты даже не заметили их появление у себя за спиной.

Мелихем вышел вперёд, вытянув из ножен мечи. Разбежавшись на полусогнутых ногах, он пал на колени и проскользнул по каменному полу мимо двух волшебников, перерезав им подколенные сухожилия. Сектанты даже не успели понять, что происходит, как Мелихем вонзил оба клинка в глотки упавших на колени чернокнижников. Выдернув из их шей мечи, он поднялся на ноги, а два мёртвых тела упали рядом с ним.

- Неплохая разминка, - усмехнулся он, разминая шею.

- Т-с-с-с! – тут же зашипела Таррна, Но было уже поздно. Из другого коридора показались другие волшебники, наготове у которых уже были волшебные палочки.

- Мелихем, назад! Лютобор, щит! – скрываться уже было бессмысленно, поэтому Ригель отдавал команды в полный голос. Отступая за спину товарища, Мелихем метнул в сторону чернокнижников пару метательных ножей, и они бы попали в цель, если бы не какое-то защитное заклинание.

- Группируемся! – послышалась следующая команда, на этот раз от Таррны. Мутанты постарались держаться плотнее. Только Перрикл отошёл чуть левее и, вытянув обе руки, прицелился.

Из-за угла показалось всего два мага. Чернокнижники, явно ощущая своё превосходство, пошли в наступление. Взмахи волшебных палочек создавали всполохи, которые тут же устремлялись в сторону незваных гостей, но щит Лютобора отражал все заклинания.

Зазвенела тетива, болт со свистом полетел в цель и с характерным чавканьем пронзил шею одного из магов.

- Перезаряжаюсь! – предупредил товарищей Перрикл, отступая к ним и прячась вместе с товарищами за щитом. Лютобор замер на месте, превратившись в несокрушимую стену для своих друзей.

Переглянувшись, Ригель и Мелихем кивнули друг другу. Первым из-за укрытия показался черноволосый мутант и все заклинания устремились к нему. Ригель, размахивая мечом, ловко отражал каждое из них. Мелихем, быстро вынимая с нагрудного ремня метательные ножи, запускал их в сторону последнего сектанта, но тот, поняв, что происходит, создал вокруг себя защитный барьер и обратился в бегство и скрылся за углом.

- Быстро за ним! – гаркнул Ригель и первым бросился в погоню. Все понимали, что нельзя допустить чтобы беглец доложил остальным о вторжении в их логово. Патрульные для мутантов были не страшны. Судя по всему, в патруль отправляли только неопытных и бесполезных учеников, да и ходили эти патрули парами. Но если беглец сообщит более старшим собратьям, то кучке мутантов мало не покажется.

Послышались громкие хлопки, больше напоминающие взрывы. Ригель чётко видел перед собой странную картину – ученик чернокнижников бежит по коридору и отчаянно машет палочкой, заставляя ту издавать эти громкие звуки.

Арбалетный болт со свистом рассёк воздух и с хрустом пробил затылок бедолаги. Но было уже поздно, на шум сбежались все патрульные сектанты. Тем, что неосторожно показались из-за поворота, Ригель размашистым движением срубил головы, словно бутоны одуванчиков. Кажется, от этого удара два или три сектанта тут же упали замертво на пол. Мелихем ещё двоим вогнал мечи в глазницы и тут же отступил назад, убирая окровавленные клинки обратно в ножны, вместо них он подготовил метательные ножи. Перрикл только и успевал, что перезаряжать арбалет. А Лютобор сдерживал натиск магических атак, как только мог, иногда кроша секирой черепа врагов, подобравшихся по неопытности слишком близко.

- Сзади! – во весь голос закричала Таррна. Перрикл развернулся, целясь в новых, подступающих со спины врагов. Одного убил ленточным выстрелом в глаз, второму Таррна пробила грудь насквозь своим копьём, в третий скончался от точного попадания в глаз метательным ножом.

- Отступаем! – крикнул Перрикл, первым уходя назад. Тыл был свободен благодаря совместным усилиям Таррны, Мелихема и самого Перрикла. А остальные как раз проходили число врагов, наступающих из глубины здания. Тем не менее, все решили отступить чтобы перегруппироваться.

Безопасный отход товарищам обеспечивал Лютобор и Мелихем. Перрикл изредка вылезал из-за широкой спины товарища и спускал курок, за каждое нажатие устраняя по одному врагу.

Однако всё это казалось слишком простым. Все эти последователи чернокнижников явно были не самыми сильными волшебниками. Кое-кто более могущественный скрывался сейчас в глубине здания. Может ещё не знал о нападении, или не слишком спешил на помощь, а может и вовсе не собирался, чтобы проверить способности своих учеников и таким образом отсеять бездарных неудачников, не годящихся для присоединения к сетке Единого Бога.

- Кончились стрелы! Прикройте! – предупредил Перрикл и, продолжая отступать, начал вынимать арбалетные болты из уже мёртвых врагов.

Спустя несколько минут бегства мутанты поняли, что потерялись. Не заблудились, вовсе нет, но и враги их давно не преследовали, а они успели пробраться далеко вглубь форта. Что-то тут было не так.

И тут Ригель увидел перед собой до боли знакомую фигуру, точнее лицо. Этот молодой с виду мужчина шёл медленно, убрав руки за спину. Ухоженная козлиная бородка подчёркивала в нём нечто такое, что внушала в остальных страх.

Мутанты замерли. Все их взгляды были направлены на мужчину. Взмахами рук он начал отправлять в них одну вспышку молнии за другой. Лютобор едва успел поднять щит, прикрыв им своих друзей.

Перрикл выглянул из-за его плеча, прицеливаясь, но крик Таррны «сзади!» заставил его резко обернуться. Не успел он снова поднять арбалет и прицелиться, как что-то ударило его в живот и оттолкнуло в сторону. Таррна успела отскочить в сторону в последнюю секунду.

Ударившись плечом о стену, он отчётливо услышал хруст, но это было не самое страшное. Боль в плече не могла сравниться с нарастающей болью в животе. Казалось, лучше бы его вспороли раскалённым железом, чем то, что он испытывал сейчас.

Расстегнув кожаную куртку и задрав вверх рубаху, он увидел чёрное пятно, расползающееся на его животе. Пятно как пролившееся вино расползались всё дальше и дальше, не зная границ. И Перрикл взвыл от новой волны невыносимой боли.

Остальные, видя, что стряслось с их товарищем, пришли в тихий ужас, на секунду потеряв дар речи. Таррна прикрыла рот ладонью. Ригель знал достаточно много чтобы понимать, что это за заклинание. А ещё он понимал, что Перрикла уже ничто не спасёт.

- Уходим! – привёл всех в чувство Мелихем. И все бросились к ближайшему ответвлению от коридора, в котором они находились. Таррна закинула руку Перрикла себе на плечи и попыталась помочь ему встать и идти, но тот лишь протяжно застонал от нестерпимой боли.

- Брось его! Не до него сейчас, - Ригель схватил девушку за запястье и увлёк за собой.

Они добежали до следующей развилки, размышляя над тем куда бежать дальше. Налево нельзя, там они могут снова наткнуться на учеников. И может угрозы они сами по себе не представляют, но могут задавить количеством и задержать достаточно сильно для того, чтобы непрошеных гостей настигли хозяева форта. Значит остаётся только путь направо, но там тоже неизвестно с чем им предстоит столкнуться.

Пока они замерли в замешательстве и спорили куда пойти, Ригель почувствовал, как скользит по полу. Он не сразу понял, что происходит. Но потом было слишком поздно. В тот момент все споры стихли и перешли на крик – здание само по себе наклонилось почти под прямым углом, отправив мутантов в полёт по длинному тоннелю.

Размахивая руками, Ригель пытался ухватиться за первый попавшийся на стене факел, но тот развеялся пылью ещё до того, как пальцы мутанта дотронулись до него. Ригель был дезориентирован. Все вокруг него размахивали руками, стараясь найти опору или уступ, но всё было тщетно, они летели по бесконечному коридору в неизвестность. А Ригель чётко видел угрозу – несколько десятков метров, и они все дружно вылетят в окно, что было в конце этого коридора.

Схватившись обеими руками за рукоять меча, он попытался вонзить лезвие в ближайшую стену или, быть может, потолок. Это было не важно. И у него это почти получилось, но здание тут же приняло привычное горизонтальное положение и весь отряд мутантов рухнул на пол.

Ригель попытался встать и поднять меч, готовясь к продолжению боя, но неведомая сила прижала его к полу, а затем подкинула до потолка. За этим последовал следующий удар, но его эффект Ригель распознать не успел. Сознание померкло…

Глава 10

Он проснулся от колющей боли в ладонях – кисти затекли. Придя в сознание, Ригель понял, что стоит с привязанными к потолку руками. Зрение ещё не до конца вернулось и только по собственным ощущениям он мог понять, что его запястья туго перевязали верёвкой, другой конец которой тянулся к деревянной балке под потолком. А потолок здесь был довольно низкий, что давало понять, что находится мутант в подвальном помещении.

Света здесь не было. Только одинокая свеча, стоящая на пустом столе в дальнем углу комнаты, и небольшое окошко под самым потолком, как и все остальные окна, без стекла. На карнизе устроились вороны. Крутя головами из одной стороны в другую, они рассматривали пленников.

Сосредоточив взгляд на своих соседях, Ригель понял, что и его союзников поймали. Судя по всему, в сознание они пришли одновременно с ним или незадолго до него. Разве что здесь не было Перрикла. Его, наверно, бросили в том коридоре доживать свои последние часы своей жизни, которые станут для него невероятным мучением. Ему уже не помочь и это понимал не только Ригель, но чернокнижники, поэтому и не стали утруждать себя перетаскиванием его прокажённого тела в подвал, ведь скоро он всё равно умрёт и тогда придётся избавляться от уже бездыханного тела. А вот остальных взяли в плен не просто так. Их явно хотели что-то показать или, может, хотели проучить, чтобы неповадно было.

- О, очнулся-таки, наконец! – воскликнул маг с козлиной бородкой.

Его лицо Ригель узнал бы из тысячи. Адиакрон, человек разрушивший его жизнь. Его имя мало что значило в магическом сообществе, всё же его признали сумасшедшим и каждое магическое сообщество не желало иметь с ним ничего общего.

- Ригель, кажется? Хочешь – верь, хочешь – нет, но я тебя помню! – тем временем продолжал чернокнижник. – Я помню, как мы тебя нашли. Ты подавал надежды, отчаянно боролся и изо всех сил сопротивлялся. Жаль, что всё так сложилось…

- Пошёл ты, - прошипел сквозь зубы Ригель.

- Ты так и не понял. Мы трудимся во имя благой цели! Мутанты были созданы, чтобы убивать опасных чудовищ и снабжать нас свежими алхимическими ингредиентами для наших последующих опытов. И всем было бы хорошо: люди в безопасности, вы получаете от них щедрое вознаграждение в качестве благодарности за защиту, а мы, наше сообщество, получает за даром свежие ингредиенты разных опасных тварей… но вы сбежали!

- Нет, это ты не понял. Ты украл у нас жизнь, - прошипел Ригель сквозь плотно сжатые зубы.

- Я вам её подарил!

Это спор можно было бы продолжать ещё долго, но Адиакрон, уже уставший от словесных перепалок, жестом заставил мутанта замолчать.

- Знаешь, всё это уже не важно. Да, мне обидно, что вы оказались таким разочарованием, но я провёл работу над ошибками. Что ж, если все в сборе, то хочу представить вам кое-что сногсшибательное! Жаль, конечно, что вашего стрелка пришлось убить… он настоящая легенда в мире магии. Не в том смысле, в котором хотелось бы, правда, - чернокнижник замолчал, но поймав на себе вопросительные взгляды пленников, продолжил. – Волшебников мочит пачками. Честное слово, словно караулит выходы из школы магии и убивает всех, кого увидит.

Пока Адиакрон болтал, Ригель увидел отличную возможность. Непредусмотрительно было со стороны сектантов связывать мутантов какой-то жалкой верёвкой, если зачастую такие как Ригель могли и цепи порвать. Ригель напряг все мышцы в своём теле и попытался развести руки в стороны, разорвав путы, но почувствовал настолько сильное головокружение, что едва смог устоять на ногах.

- А, нет, мой дорогой друг, - пригрозил ему пальцем Адиакрон и указал куда-то под ноги. Направив взгляд туда, куда указывал чернокнижник, он увидел начерченный кровью магический круг под своими ногами. Такие же круги были нарисованы и под ногами его товарищей. Не хотелось знать, чья это была кровь. – Этот магический круг реагирует на любое твоё движение и при попытке сбежать вытягивает из тебя жизненную силу. Так что если ты попробуешь ещё разок, нам будет даже лучше. Твоя энергия перейдёт ко мне, и я стану ещё сильнее.

Адиакрон развёл руки в стороны как будто для объятий, но быстро переменился в лице, отойдя от мутанта на пару шагов назад.

- Что-то мы отвлеклись… на чём я остановился? Ах да, моё величайшее открытие! Знаешь, Ригель, ты был прекрасным творением, но я сделал кое-что лучше. После такого жестокого предательства, я сел и начал думать. И знаешь, оказывается, для решения всех проблем нужно всего лишь подавить волю испытуемого, - он коварно улыбнулся и щёлкнул пальцами. – Подойди!

Из тёмного угла к чернокнижнику вышел мужчина средних лет с длинными чёрными волосами, доходящих до плеч, среди которых была огненно-рыжая прядь. Глаза его были направлены на создателя, но поддавшись любопытству он скосил взгляд на пленников. Его зрачки светились красным, как спелая черешня, цветом. И в этом взгляде было всё: ненависть, гнев, презрение, жажда крови. Его взгляд пронизывал насквозь, до мурашек, словно он мог взглядом резать. За спиной мужчины были два длинных меча, на груди пояс с несколькими метательными кинжалами, значительно длиннее тех, что обычно носил Мелихем.

- Прошу любить и жаловать, новое поколение мутантов с подавленной волей. Лучше друзья и помощники, - представил мужчину Адиакрон. Увидев удивительные и испуганные взгляды пленённых мутантов, он удовлетворительно улыбнулся сам себе и, щёлкнув пальцами направился на выход. Немного помедлив, за ним направился и красноглазый мутант.

Адиакрон замер в дверях, оглядываясь на небольшое оконце под потолком, где вороны, топчась на месте и крутя головами, как будто друг с другом что-то обсуждали.

- А знаете, говорят, что вороны самые умные птицы, - задумчиво протянул чернокнижник, направляя палец в сторону окна. – Думаю бред полнейший. Самые тупые создания, - тонкая изломленная полоска молнии устремилась к окну, заставив одну из птиц лопнуть на глазах у своих сородичей. Чёрные перья размещались во все стороны и остальные вороны, испуганно закаркав, захлопали крыльями и улетели. Улыбнувшись своей неоправданной жестокости, Адиакрон ушёл.

- Вот так мы и умрём, - слабо проговорил Мелихем. По голосу было понятно, что он ещё не до конца пришёл в себя.

- Как свиньи в мясной лавке, - замогильным голосом произнёс Лютобор. Не смотря на его пессимистичность, вскоре послышался сдержанный смешок Таррны.

- Простите, - тихо сказал Ригель, склонив голову на грудь. – Это я виноват. Из-за меня мы…

- Да брось грузиться по пустякам, - потянувшись, насколько это позволяло положение, сказала Таррна. – Да, ты виноват, но это тебе ещё повезло не видеть, как нас уделали. Как детей по полу раскатали.

- Да-а, - задумчиво протянул Лютобор, уставившись куда-то в потолок. – Даже вспоминать стыдно.

- Перрикла жалко, - сказал Мелихем. – Я его не знал, просто по-человечески жалко. Вроде хороший мужик был.

Пока мутанты готовились к смерти, вспоминая своё прошлое, грехи и подвиги, и извиняясь друг перед другом, они не заметили, как вороны с подоконника переместились на балку под потолком и клювами начали бить по верёвке.

- И всё-таки вороны – умные птицы, - первым обратил на них внимание Мелихем.

Первым от пут высвободился Ригель. Пройдясь по комнате чтобы размять ноги и руки, он принялся развязывать верёвки, связывающие его товарищей.

- Это всё, конечно, замечательно, но где нам оружие взять? – освободившись, спросила Таррна. Ответа ни у кого не было. Без оружия они вряд ли могли дать чернокнижника хоть какой-то отпор, не говоря уж про «достойный». Но и оставаться в этом подвальном помещении они не собирались.

- Не могли же они его спрятать далеко от нас. Скорее всего оно где-нибудь рядом. Если они не бросили наше оружие в том коридоре. Тогда у нас проблемы, - здраво рассудил Мелихем и на всякий случай заглянул под единственный предмет мебели в комнате – стол. Впрочем, скоро выпрямился и покачал головой. – Пусто… но проверить всё же стоило.

Тем временем Ригель и Таррна подошли к дверному проёму, встав с двух сторон от него и заглядывая каждый в свою половину коридора. Переглянувшись, они кивнули друг другу, что могло означать только то, что в поблизости врагов не видно. Жестом Ригель сказал всем следовать за ним, и вскоре мутанты покинули помещение.

Они ещё не знали в какую сторону идти, пока Мелихем не прошептал:

- Вон лестница, - он указал направо, где за раскрытой дверью виднелось несколько первых ступеней, ведущих наверх.

- Без оружия нам там делать нечего, - тут же осадила его Таррна.

- Может там посмотрим? – предложил Лютобор, махнув рукой в сторону соседней от комнаты, из которой они только что вышли, двери.

Ригель, подойдя поближе к двери, на которую указал Лютобор, заглянул в замочную скважину. Разглядеть он смог только письменный стол, подсвечник с догорающей свечой и юнца в мантии, сидящего на стуле с закинутыми на стол ногами. Судя по его дыханию, парень спал.

Мутант рискнул потянуть дверь на себя и та, поддавшись, предательски заскрипела. Все замерли, задержали дыхание, но юный волшебник не проснулся. Ригель вытянул в сторону своих друзей ладонь, этим жестом приказав им ждать.

Медленными, аккуратными шагами Ригель вошёл в комнату. Стены здесь были заставлены шкафами с научными трудами величайших магов, а рядом со столом стоял сундук – то его не было видно из узкой замочной скважины. Подойдя к спящему сектанту, Ригель положил одну руку на его макушку, а второй вцепился за его нижнюю челюсть. Парень проснулся, испуганно замычал и потянулся за пазуху, но не успел. Молниеносным движением рук Ригель заставил шейные позвонки громко щёлкнуть, и мёртвое тело мешком свалилось со стула.

Ригель вытер пот со лба и пошёл взламывать сундук. Вошедший следом Мелихем принялся обыскивать мёртвое тело, ловя на себе осуждающие взгляды Таррны и Лютобора.

- А что? Ему уже ни к чему, а мне нужнее, - оправдывался он.

Пока Ригель возился с замком, гадая как вскрыть сундук, Мелихем выудил из-за пазухи покойника волшебную палочку.

- Опа! Кажется, у нас есть оружие! – возликовал он, поднимая трофей вверх.

- И ты умеешь ей пользоваться? – скептически подняла бровь Таррна.

- Ни разу не пробовал, но тут ничего сложного, - с этими словами Мелихем взмахнул палочкой, на кончике которой тут же появилось белое свечение. И в ту же секунду Мелихема отбросило назад, ударившись спиной о дверной косяк, он вылетел в коридор и неуклюже приземлился на пол.

На шум обернулся Ригель.

- А это идея! – кивнул каким-то своим мыслям он и подобрал с пола волшебную палочку.

- Не думаю, что это хорошая идея, - покачал головой Лютобор. Но Ригель его не слушал. Какая-то неведомая мысль посетила его голову и не отпускала. Он вставил кончик волшебной палочки в замочную скважину, встал, отойдя от ящика на шаг, и ударом ноги сломал палочку пополам, чем спровоцировал взрыв, подкинувший крышку сундука к потолку.

После тщательного осмотра содержимого ящика, стало ясно, что ничего полезного в нём нет. Пара ржавых мечей с засечками на затуплённом лезвии. Впрочем, немного поспорив между собой, мутанты пришли к выводу, что «на безрыбье и рак - рыба». Вооружились, чем пришлось и вышли обратно в коридор. Где их, сидя на полу рядом с дверью, уже ждал Мелихем, похоже, сильно ударившийся головой во время приземления. Об этом, по крайней мере, говорила тонка струйка крови, стекающая по лбу.

- Я знаете, что понял? – не без труда поднялся он на ноги. – Это же подвал в стратегически укреплённом форте. Здесь должна быть оружейная.

- Тогда ищем её, - развела руками Таррна. Для большей эффективности решено было разделиться. Благо, дверей здесь было не много, чернокнижники попадались редко, а патрулей здесь не было и в помине. С теми неудавшимися учениками, которым не повезло оказаться в подвале, мутанты справлялись легко и быстро. Обошлось без лишнего шума и жертв, благо Ригель показал пример.

Оружейную нашёл Лютобор и, что и следовало ожидать, она пребывала в запустении. Оружие мутантов сюда, конечно, ради приличия и всех богов забросили, но паутину никто не убрал.

- Теперь готовы, - Лютобор не мог сдержать улыбку, закрепляя на руке, ставший родным, щит и разминая кисть для тяжёлой секиры.

- Думаю, стоит сбежать отсюда по-тихому и вернуться сюда уже с целой армией, - шёпотом предложил Мелихем, когда они, наконец, выбрались из подвала, поднявшись на первый этаж. Его идею поддержали все единогласно и пошли в сторону выхода.

Чтобы не потеряться шли вдоль правой стены и, когда нашли первое окно, стало легче ориентироваться. Дело оставалось за малым – идти вдоль этой стены от одного окна к другому и в скором времени выход будет найден.

- Вы правда думали так легко уйти? Я уж не буду спрашивать, как вам удалось выбраться! – послышался знакомый голос за спиной. Медленно мутанты повернулись в сторону говорящего. Адиакрон победоносно улыбался, а его послушный мутант-марионетка стоял позади. – Вы убили слишком много невинных людей, я не могу вас так просто отпустить, сами понимаете.

- Они не невиновные. Как и ты! – прорычал Ригель. – Вы похищаете детей, забираете их у родителей, а потом ставите свои бесчеловечные опыты!

- Это всё во имя науки и процветания нашего мира! Как ты не можешь понять? – затряс руками Адиакрон, но его истерика быстро испарилась, когда он обернулся к своему безвольному творению. – Убей их.

Красноглазый мутант вышел вперёд, вытаскивая из-за спины один из мечей. Постепенно он ускорялся, переходя на бег.

- Задержите его! Адиакрон мой, - бросил Ригель и помчался вперёд.

Вместо того, чтобы вступить в честный бой с другим мутантом, он, приблизившись к нему, толкнул того в стену и побежал дальше. Красноглазый выбрал для себя цель и уже собирался пуститься в погоню, как в его плечо неожиданно вонзился короткий метательный нож, который он без промедления вынул из руки и отшвырнул в сторону, будто пылинку смахнул.

- Ой, - только и выдавил из себя Мелихем, меняя оружие на более серьёзное. Парные мечи, вынимаемые из ножен, приятно зазвенели.

Ригель неумолимо приближался к чернокнижнику, но тот даже не думал двигаться. Вместо этого он едва заметно махнул рукой.

Мутант почувствовал, как пропадает твёрдая поверхность под ногами, пока он не потерял её полностью, повиснув в воздухе и постепенно поднимаясь всё ближе к потолку. Ригель не растерялся, поджав ноги, он перевернулся в воздухе и свободной рукой зацепился за зазор между камнями на потолке. Перебирая рукой и ногами, он продолжил свой путь до врага. Как паук, ползая по стене, он продолжал приближаться.

И именно это зрелище вызвало у Адиакрона страх, заставивший его отступить на шаг, однако маг быстро взял себе в руки и лёгким взмахом ладони вернул гравитацию в норму.

Мутант упал, сильно ударившись спиной о каменный пол. Он потянулся за мечом, который выронил из рук, но тот как живой отлетел к противоположной стене. Ригель вскочил, поняв, что следующее заклинание будет направленно на него, а ему очень не хотелось закончить как несчастный Перрикл.

Адиакрон уже не стоял так вальяжно и расслабленно, как прежде. Теперь его руки не были сложены перед собой, а были расставлены в стороны, в полной готовности начать создавать более сложные заклинания.

Ригель первый рванул с места. Он был намного быстрее, чем простой человек и это давало ему значительное преимущество.

Осознав это, Адиакрон выставил руки перед собой, сложив их большими пальцами вместе. Одними губами прочитал заклинание и бурный поток огня вырвался из его ладоней и устремился на мутанта, стремительно заполняя всё пространство коридора.

Ригель появился откуда-то снизу, врезавшись плечом в живот чернокнижника и повалив врага на пол. Пламя исчезло, дар огня ослаб, и Ригель уже был готов голыми руками задушить Адиакрона, но сектант среагировал на удивление быстро, перехватив руки мутанта и сжав мёртвой хваткой его запястья.

Ригель слышал о таком, о магическом вселении своего тела, но эффект этот был временный и зависел в основном от способностей самого чародея. Впрочем, ждать Ригель больше не собирался. Надавив руками посильнее, он склонился к Адиакрона и вгрызся зубами в его шею. Раздался истошный душераздирающий крик боли, эхом раскатившийся по всему коридору. Ригель выпрямился и, сплюнув кусок вырванной плоти куда-то в сторону, смотрел на то, как чернокнижник захлёбывается собственной кровью, дёргаясь в предсмертных конвульсиях и отчаянно размахивая руки. Адиакрон мог бы перед смертью отомстить Ригелю, запустив в того смертоносное заклинание, но, кажется, ему сейчас было не до того.

Ригель не стал смотреть дальше, встал, поднял меч с пола и отправился помогать своим друзьям. Он не видел, но слышал, как хрип стих и наступила зловещая тишина – Адиакрон умер.

Красноглазый был ещё жив. Ко всеобщему удивлению, он и вправду был идеальным созданием для уничтожения всего живого, ведь он успешно отражал атаки трёх мутантов одновременно. Все они выгляди изрядно уставшими. У Мелихема кровь испачкала всю левую половину лица. Он, зажимая рану рукой, сражался одним мечом, второй пришлось убрать в ножны.

Лютобор даже отбросил щит в сторону и, взявшись обеими руками за секиру, принялся размахивать ей, целясь в голову врагу. Красноглазый успешно парировал мечи, копьё и секиру. На очередном парировании, он сделал шаг назад, из-за чего Лютобор потерял равновесие и чуть было не упал вперёд. Марионетка-мутант крепко взялся за рукоять меча обеими руками и, отшагнув в сторону, взмахнул мечом, лишив Лютобора головы.

На мгновение мир замер. Таррна и Мелихем прекратили бесконечный шквал атак, уставившись на обезглавленное тело товарища. Красноглазый мутант, заметив это, занёс меч над головой для очередного смертоносного удара, но лезвие встретилось с древком копья, разрубив то пополам, как раскалённый нож – масло.

Таррна пришла в себя и среагировала слишком поздно, чтобы успеть отойти от удара в сторону или назад, но этого времени ей хватило для того чтобы поставить какой-никакой блок. Отбросив бесполезный кусок дерева в сторону, она попробовала взять оставшееся копьё поудобнее, но это оказалось не так просто. Раньше Таррне не приходилось сражаться копьём размером напоминающее гоблинское, да и это сильно уменьшало дистанцию между ей и противником, что тоже было не принято.

Красноглазый мутант почувствовал своё превосходство и замахнулся для следующего удара, который точно оказался бы смертельным, но что-то тяжёлое ударило его под коленную чашечку, заставив упасть на пол.

- Бежим! Бежим! Бежим! – голос Ригеля привёл Таррну и Мелихема в чувства, и оба бросились бежать за Ригелем.

Вскоре нашёлся и выход. Мутанты слышали, как к их спинам приближается топот тяжёлых сапог. Один за одним они выскользнули на улицу и помчались просто прямо.

- Чёрт! Только что этот глаз вылечил и вот опять! – причитал на бегу Мелихем, осматривая окровавленную руку. Его глаз налился кровью, и чтобы не чувствовать рези в нём, Мелихем держал его закрытым.

- Похоже, это твой невезучий глаз, - бросил Ригель оглядываясь через плечо. Марионетка был уже близко. – Бегите, я его задержу.

Он остановился, но вместе с ним остановился и Мелихем, а за ним и Таррна.

- Нет! Ты с ума сошёл? Он против нас троих выстоял, а тебя он убьёт! – пытался переубедить друга Мелихем.

- Я его задержу, беги! Нет времени. Уходите оба!

- Уходим, - Таррна схватила Мелихема за локоть увлекла за собой.

Красноглазый замедлил свой бег и остановился перед Ригелем, бросив взгляд за его плечо, на удаляющихся союзников своего врага.

- Как твоё имя, урод? – спросил Ригель, перехватывая меч поудобнее. Руны всё ярче светились зелёным, а рукоятка нагрелась до предела.

- Когда-то меня звали Эриданом, - наконец отвлёкся красноглазый и перевёл взгляд на Ригеля.

- Эридан, значит? А сейчас тебя как зовут?

- Сейчас у меня нет имени.

- Хорошо. На твоей могиле напишут «Эридан».

- Но ты умрёшь первым, - Эридан расслабился и даже приподнял подбородок, смотря на своего врага как бы сверху вниз.

- Давай же убей его, чего ты медлишь? – это был голос мужчины, показавшегося из форта. Его Ригель тоже знал. Длинные чёрные волосы, густая чёрная борода и глаза разного цвета: один мутно-серый, а второй грязно-зелёный. Морок – ещё один чернокнижник, собравший вокруг себя много последователей и вместе с Адиакроном работавший над созданием мутантов.

Эридан бросился вперёд и его клинок встретился с клинком Ригеля, высекая искры. От следующего удара зеленоглазый мутант ушёл перекатом в сторону, но тут же получил удар ногой под дых и отлетел в сторону. Боль ещё не отступила до конца, когда он вскочил на ноги и выставил перед собой меч.

- Тебе не одолеть его! Наше новое творение уничтожит любого! Он сильнее тебя, сильнее всех вас! – это приближался Морок, желающий посмотреть на работу своего творения вблизи. – Ему суждено уничтожить ваших языческих богов!

Удар! Удар! Ещё удар! Движения Эридана были слишком быстрыми, Ригель парировал их в самую последнюю секунду. Хоть удары врага и были достаточно быстрыми, но в них Ригель заметил отсутствие системы или опыта. Все взмахи мечом были лишь взмахом мечом и не были сложены в общую схему. Это не походило ни на один из возможных стилей боя. Не было ни выпадов, ни пируэтов, ноги стояли не правильно, пальцы слишком сильно сжимали рукоять. Не сложно было догадаться, что его обучением некому было заниматься, чернокнижники в искусстве фехтования ничего не смыслили, а опытных воинов среди сектантов не наблюдалось.

Ригель тоже не сразу всё умел. Если бы его не встретил Ингрид, то мутант умер при встрече с первым же чудовищем, да и от обычного волка он отбился бы с трудом.

Тем временем Эридан на очередном ударе сделал шаг вперёд и довернул корпус, выбив оружие из рук Ригеля. Удар был достаточно сильным и в то же время неожиданным, чтобы сбить мутанта с ног. Эридан вознёс меч над головой, как палач возносит топор для единственного точного удара.

- Нет! Стой! – отползая назад, выставил руку вперёд Ригель. И красноглазый мутант замер, смерив лежачего на земле противника любопытным взглядом. – Мы с тобой одинаковые. Нам не нужно сражаться… мы друг другу не враги…

- Ну же, чего ты медлишь? Убей его! – гаркнул Морок, вставший рядом с Эриданом и презрительно смотрящий на поверженного мутанта. Ригель воспользовался паузой и принялся крутить головой в поисках своего меча. Оружие нашлось почти сразу, справа от мутанта. Клинок на половину вошёл в землю в метре от своего хозяина.

В глазах красноглазого мутанта пробежали искры, точно пелена спала и туман развеялся. Его взгляд словно прояснился и стал более чётким. Брови сомкнулись на переносице.

- Зачем мне тебя слушать? – поинтересовался Эридан, медленно опуская меч и поворачиваясь к одному из своих творцов. – Зачем мне тебе подчиняться?

- Что? В смысле? Я тебя создал…

- Но ты сам сказал, что я сильнее всех, даже всех Богов, - вспомнил Эридан.

- Да, но ты… ты должен подчиняться! Ты никто! Ты просто наш эксперимент! Кукла! – прокричал Морок, прежде чем захрипеть от пронзившего его брюхо насквозь меча.

- Кто ты, и кто я, ничтожество, - злобно прошипел Эридан, вынимая меч. Чернокнижник осел на землю, хватаясь за сквозную рану, и через несколько секунд его бездыханное тело завалилось на бок.

Эридан покачал головой, разминая шею, взмахнул рукой, разминая плечевой сустав, и только после этого повернулся обратно к лежащему на земле Ригелю, лицо которого выражало… нет, не страх, а бесконечное удивление и непонимание. Похоже, чернокнижники где-то допустили промашку. Ведь их творение было лишено воли лишь отчасти. С одной стороны, представитель нового поколения мутантов без колебаний убил одного из своих создателей. А с другой стороны, он продолжал выполнять приказ даже после смерти своих хозяев, что не могло не вызывать диссонанс.

Красноглазый мутант снова вознёс меч над головой для своего последнего удара.

Ригель был готов к смерти. До меча не дотянуться, помощи ждать неоткуда, но так даже лучше. Это он повёл других в бой, утолять его жажду мести, а в итоге погибло двое его союзников. Пусть лучше хоть немногие спасутся, бросят его, но хотя бы не умрут напрасно по его вине.

Ригель не видел, как в дверях форта показался Перрикл. У него текла кровь из глаз и ушей. Он полз, едва перебирая руками и ногами. Каждое движение отзывалось в нём болью, от которой он хрипел и тяжело кашлял, сплёвывая кровавые сгустки. Голос покинул его ещё в тот момент, когда зараза расползлась до его шеи. Длинные тёмные щупальца проказы пытались полностью захватить тело, но организм ещё сопротивлялся.

Кое-как Перрикл поднял голову и руку с арбалетом, прицелился насколько мог и нажал на спусковой крючок. Он не видел куда попал – потерял состояние и его тело тряпкой развалилось на полу. Проклятье, почувствовавшее, что сопротивление организма исчезло, вмиг захватило незаражённые участки тела своей жертвы.

Арбалетный болт угодил в бедро Эридана, заставив того поморщиться и на мгновение забыть о своей карательной миссии. Только в этот момент Ригель посмотрел в сторону здания и увидел лежащего на пороге Перрикла, на половину высунувшегося на улицу. Его тело выглядело так словно лежало там, и он до уже по меньшей мере неделю.

- Да что ж вы за люди такие? Спокойно помереть не можете? – причитал Эридан, вынимая стрелу из бедра и выбрасывая её в сторону. Ригель, глядя на это, почувствовал страх, смешанный с уважением. Новый вид мутантов в лице Эридана, пусть он и был пока что единственным в своём роде, как будто был невосприимчив к боли.

- Не переживай, я готов к смерти. Мне и жить-то уже незачем. Все, кто должен жить, живы, а все, кто должен был умереть, мертвы, - уверил его Ригель и посмотрел на торчащее из земли оружие. Смерти он, может, и не боялся, но и умирать тоже не хотел. Если бы меч был чуть ближе, Ригель бы успел вскочить, взять меч и нанести свой решающий удар. Но этот метр, разделяющий его с клинком, он бы не успел преодолеть, не лишившись головы.

Эридан готов был убить своего соперника, но он издал сдавленный стон, его тело покачнулось и руки опустились. Меч выскользнул из ослабевших пальцев и вонзился в землю рядом с бедром Ригеля. Эридан упал на колени, глядя на Ригеля круглыми от шока глазами.

- Не… не может быть… я… я же сильнее… сильнее вас всех… я же лучше…

- Но ты один, - сказала Таррна, возвышающаяся за спиной Эридана. Она упёрлась ногой в его спину и резким движением выдернула сломанное копьё из его тела.

Ригель встал напротив Эридана, сжимая покрепче рукоять своего меча.

- Сделай это быстро, - шёпотом попросил Эридан, чем заставил Ригеля замереть с занесённым для удара мечом. – Не жалей ни о чём.

- Без обид. Тебе просто не повезло.

Эридан кивнул. И Ригель, размахнувшись посильнее, одним точным ударом лишил противника головы. Тело рухнуло рядом. Ригель опустился рядом с мертвецом на корточки, внимательно изучая лицо бывшего врага, и провёл ладонью по нему, опуская его веки.

Таррна внимательно осмотрела тело Эридана, потом бросила взгляд на лежащий рядом труп Морока.

- Эй, Ригель, смотри! Что это? – нагнувшись к телу покойного чернокнижника, она выудила из его кармана небольшую записную книжку. Пролистав её, девушка убедилась в том, что в этой книжке были записи об исследованиях чернокнижников, на некоторых страницах были записаны рецепты мутагенов и влияние некоторых ингредиентов на получаемый результат.

Ригель тоже изучил записи, пролистав первые нес страниц и кинул взгляд на Таррну.

- Ты же не думаешь…

- Если она хочет, - пожала плечами она, догадавшись о чём думает Ригель.

- Она просто не знает, что её ждёт.

- Мы ей не родители, и не можем решать за неё. Если она этого захочет… придётся. Если нет, то так тому и быть.

Ригель кивнул и направился прочь от логова чернокнижников, которое они успешно опустошили. Таррна не двинулась с места.

- А тела? Мы их не заберём?

- Вернёмся потом, с телегами. Не на своём же горбу нам их тащить.

Лошадей они заметили задолго до того, как должны были. Видимо, иллюзия, скрывавшая до этого форт, исчезла в тот момент, когда исчезли и её создатели. Мелихем махал рукой возвращающимся товарищам. Левая сторона его лица были испачкана кровью.

- Я уж собирался пойти искать вас. Чего вы так долго? – тут же озвучил он свои мысли, но вопрос был, скорее, риторический. Оседлав лошадей, мутанты поспешили прочь отсюда.

Эпилог

Перрикла и Лютобора похоронили рядом, за озером. Чуть в стороне стоял надгробный камень с надписью, гласящей «Эридан. Хороший мутант и сильный воин», а снизу приписка на языке сирен: «Эиаэ. Оиоэи уаие и иьэ оии́».

Мелихем повязал на лицо бинт и гордо расхаживал с ним по крепости, словно в бою с сектантами он лишился глаза, а не просто поцарапал бровь и висок.

Глория была непреклонна в своём желании стать мутантом. Её прельщала мысль о нечеловеческой силе, выносливости, скорости и быстроте реакции, о невероятном зрении, слухе и обонянии. Даже после того как Ригель описал, что её ждёт, она не отступила от своего желания. И Ригелю с Мелихемом пришлось проводить ритуал.

Мелихем всю неделю изучал записную книжку чернокнижников, Таррна собирала ингредиенты, которые ей называл Мелихем, а Ригель готовился морально, ведь именно ему досталась часть с внедрением мутагена в кровь Глории.

И вот настал этот роковой день. Все четверо заперлись в одном из подвальных помещений, в котором кроме ветхого стола и старого стула ничего не было. Таррна стояла в углу, пока Мелихем, сверяясь с книгой, указывал Ригелю что и в каком порядке делать.

Глория сидела на стуле, крепко вцепившись пальцами в его края. Ригель ещё раз решил напомнить Глории о том, что её ждёт и чем она станет.

- Эта штука уничтожит в тебе человека. Мутаген заменит твои клетки на более совершенные. Это будешь уже не ты.

Но она лишь понимающе кивнула. Всё было твёрдо решено. Мелихем ещё раз перепроверил все ингредиенты, разложенные на столе, хотя и делал это уже десятки раз прежде. В этом деле нельзя было допустить ошибки. Если они, конечно, планировали сохранить бывшей принцессе жизнь.

- Всё. Начинаем, - наконец дал команду он.

Ригель подошёл к столу и принялся смешивать ингредиенты: в миску закинул листья златоцветника, плоды волчьей ягоды и, столь редкое, сердце волкодава. Всё это необходимо было измельчить и перемешать до однородной массы, что он и сделал. Отмерив от получившегося зеленовато-бурого массива ровно половину, одну часть он заправил в шприц, а другую разбавил чистым спиртом.

- Пей, - приказал он, протягивая Глории миску с разбавленной кашицей. От запаха та скривилась и чуть было не опустошила желудок. Она задержала дыхание, чтобы не чувствовать смрад этого месива, и осушила миску одним большим глотком. Горечь спирта частично заглушала отвратительный вкус и запах каши, но в тоже время обжигала горло.

Пока девушка кашляла и сплёвывала в сторону, силясь избавиться от омерзительного послевкусия, Ригель вставил шприц ей в руку, попав прямиком в вену, и мигом впрыснул содержимое ей в кровь.

Первое время ничего не происходило. Глория даже успела пошутить, что эта процедура не так страшна, как её ей описывали. Но сразу после этого девушку скрутила адская боль, которую нельзя было сравнить ни с чем. Живот ей словно пронзили тысячью вил, в спину вонзились стрелы, а от желудка до горла, поднялся удушающий ком. Она и вправду не могла дышать. Задыхаясь, девушка каталась по полу, корчась от боли. И эта боль всё время перемещалась телу. Лишь краем глаза бывшая принцесса видела, как мутанты мельтешат по комнате, не зная, что им предпринять и как поступить. Она не слышала их крики. Слух пропал, словно кто-то просто накрыл её непроницаемым куполом. Затем наступило затишье, боль ушла, и Глория облегчённо вздохнула, но только для того чтобы опять задохнуться. Она не хлопала губами, пытаясь поймать воздух, но всё было тщетно. Кто-то вспорол ей живот от пупка до горла и, кажется, девушка даже почувствовала, как обливается тёплой кровью.

- Что делать? Так и должно быть? Я не знаю, не знаю! Зови лекаря, срочно! – наперебой кричали мутанты, пока не заметили, что Глория замерла и затихла.

- Всё? Она умерла? – пустил скупую слезу Мелихем.

Но девушка не умерла. Перевернувшись на бок, она взмахнула рукой в поисках опоры и нашла только стул. Шатаясь из стороны в сторону, она попыталась подняться на трясущиеся ноги, но ей удалось только сесть на колени. Она осмотрела всех троих мутантов своими голубыми глазами, на которых теперь появилась зелёная окантовка.

- Воды, - слабо прохрипела она, и Мелихем стремглав покинул комнату. Вернулся уже с целым графином воды.

Глории нужно было время чтобы отлежаться, прийти в себя и поправиться перед тем как, снова продолжать тренировки, поэтому Ригель, воспользовавшись небольшим отпуском, решил поехать в Даргород, к Анне. Ему было необходимо это сделать. Его тянуло туда, но только для того, чтобы сказать давней, столь горячо любимой, подруге, что ему ещё нужно время. Были незаконченные дела, да и работу так спонтанно он бросать не хотел. Охота была его единственной отдушиной. Он был в этом совершенен, он знал больше многих других, он любил это и любил получать за своё любимое дело деньги. Нет, бросать так работу он был не готов.

***

Волею судьбы Ригеля занесло в город Вольный. Здесь как раз в это время проходил отборочный турнир в королевскую гвардию. Многие горожане собрались на трибунах, чтобы посмотреть какие на этот раз юнцы осмелятся бросить вызов гвардейцам.

Ригель смотрел, аплодировал, иногда смеялся, а иногда тяжело вздыхал. Но один юноша произвёл на него совсем другое впечатление, мутант даже подался чуть вперёд и нахмурился, сосредоточившись на бое.

Кажется, этот парень был моложе других, но при этом знал больше. Он не просто махал мечом, как остальные конкуренты. У него были изящные пируэты, длинные выпады, точные удары и крепкие блоки. В фехтовании он, пожалуй, был лучше других кандидатов. Парень ловко парировал удары и молниеносно наносил контратаки. Каждое движение этого юноши было точно выверено, рассчитано и отработано до автоматизма.

Пожалуй, именно он стал для Ригеля главным номинантом на победу. Это, похоже, почувствовали и гвардейцы, поэтому в полуфинале чемпионата юнец встретился с капитаном гвардейцев.

Этот бой не продлился и минуты. Соперники походили по кругу, приглядываясь друг к другу, а потом капитан бросился в атаку. На блок он среагировал прыжком назад, а когда юноша сделал выпал чтобы нанести свой удар, ушёл перекатом в сторону, сделал подсечку и ударил парня деревянным мечом под дых, обозначая свою победу. Юноша вынужден был покинуть арену.

Парень плёлся по улице, едва переставляя ноги и держась за ушибленный живот.

- Эй, дружище, постой! – окликнул его Ригель. Юноша остановился, обернулся и увидел перед собой мужчину, идущего за ним, чьи чёрные волосы и ярко-зелёные глаза выдавали в нём мутанта.

- Вам чего? – не очень дружелюбно отозвался парень.

- Ты, я так понял, хочешь вступить в королевскую гвардию? – мутант перешёл сразу к делу.

- Ну вроде того. С детства мечтал, сколько себя помню. А вам-то что?

- Я могу тебя тренировать. Подготовлю тебя к следующему турниру, помогу устроиться на временную работу, чтобы ты мог купить себе снаряжение получше, - Ригель окинул недоверчивым взглядом одежду парня. Кожаный нагрудник на потрёпанной белой рубахе – был единственным элементом защиты на нём, если не считать ещё высокие сапоги из какой-то не самой дорогой кожи.

- И сколько мне обойдутся Ваши услуги? – не сдержал смешок юноша.

- Нисколько.

- Да ну? А Вам тогда какая выгода? – теперь настал черёд парня окинуть мутанта недоверчивым взглядом.

- Опыт, - честно признал Ригель. – Так что? По рукам?

- По рукам, - юноша протянул руку, и мутант ответил на это крепким рукопожатием.

- Так как тебя зовут? – поинтересовался Ригель.

- Даниэль, но можете звать меня Дэном.