Рейнар - морозный великан

Глава 1. Знакомство с Рейнаром

Привет, маленький человечек. Я не наступил на тебя? Что ты делаешь в наших полярных землях, так далеко от дома? Не холодно ли тебе? Звать меня Рейнар, и я морозный великан. Мы — древнейшая раса, существующая уже миллионы лет. Впервые слышишь о нас? Другого ответа не ожидал. Земли морозных великанов очень далеко находятся. Тебе, маленькому человечку, вечности не хватит туда дойти. Если же дойдёшь — замёрзнешь до смерти. У нас очень холодно, но мы к этому давно привыкли. Оттого и кожа у нас всех синяя. Что говоришь? Я похож на викинга? Это они забрали себе наш образ. Образ морозных великанов, но мы не обиделись. Нас вообще очень сложно обидеть таким маленьким козявкам. Нас не волнует их судьба. Прожили миллионы лет без них, проживём и дольше. Вижу, ты дрожишь от холода. Я посажу тебя на мой меховой браслет. Так лучше? Мы народ не злой, но если нашего обижать станут — мы тут же ответим. За своих готовы жизнь отдать. Как у вас пишут? Один за всех и все за одного? Помню ещё. Тупыми нас звать тоже не советую. Мы очень умные. У нас письменность есть, мы рисуем картины, пишем книги, а также изготавливаем броню, оружие и другие вещи.

Хочешь увидеть нашу деревню? Не выйдет, простым людям вроде тебя туда проход запрещён. Если бы ты был легендарным героем, я бы ещё подумал, а так даже не проси! Не проведу. Правила у нас такие. По-хорошему, я должен был прихлопнуть тебя, как муху, за этот вопрос, но я не стану. Мы не такие кровожадные, как о нас пишут и думают. Огненные великаны разносят о нас эти слухи. Никак не могут успокоиться, что мы лучше них. Кто такие огненные великаны? Они как мы, только огненные и одежда у них другая. Ужасно вспыльчивые и злые. Всегда хотят драться и захватывать новые территории, но мы им не даём этого делать. Нужно жить в мире и гармонии со всем миром. Как же я хочу, чтобы они это тоже понимали, но нет! У них совсем другой взгляд на мир. Они хотят им править. Чтобы все им служили. Не бывать этому, пока наш народ существует!

А вообще, мы живём рядом с другими великанами. Всего их девять. Морозные, огненные, воздушные, земляные, природные, металлические, кристальные, тёмные и светлые. Каждые великаны разные. Кто-то больше, а кто-то меньше. Самые опасные — тёмные. Они угроза всему живому, и поэтому остальные великаны обязаны их сдерживать.У каждого великана имя заканчивается на свой слог. У нас, морозных, имена заканчиваются на -ар. Про других не расскажу, болтать не люблю, как и все морозные великаны. Я отнесу тебя домой. Своими крошечными ножками ты не дойдёшь. Где ты живёшь? Держись крепко. Не хочу, чтобы ты свалился, а ещё не хочу на тебя наступить, если упадёшь. Совсем скоро ты будешь дома.

*Рейнар отнёс человека домой. С его размерами это было очень быстро.*

Вот ты и дома, маленький человечек. Береги себя и не заходи так далеко на Север. В следующий раз я могу не проходить мимо. Вряд ли мы ещё увидимся, поэтому прощай. Наши пути расходятся. Мне пора возвращаться в деревню. Можешь рассказать о нашей встрече. Не знаю, поверят тебе или нет. Что-то заболтался я тут с тобой. Бывай.

*Рейнар отправился домой. Он вернулся в свою деревню и рассказал обо всём старшему брату Вульфгару. О нём и других морозных великанах я расскажу в следующий раз. Если, конечно, вы попросите продолжения. Впереди вас ждёт много интересных историй и не менее легендарные персонажи, о которых мне только предстоит написать.*

Глава 2. Наша деревня АйсМаунтин

Приветствую, человечишки. Это снова я, Рейнар, морозный великан. Немало времени прошло с нашего знакомства. У нас в деревне всё в порядке. Как обычно, сдерживаем тёмных великанов и ругаемся с огненными. Я уже говорил, что огненные великаны ужасно вспыльчивые и ранимые? Стоит их оскорбить — полезут драться, а оскорбить им может вообще что угодно. Даже насмешки над их внешностью. Из-за своего раздутого эго они презирают всех, кто хоть немного меньше их ростом. Конечно... Легко им рассуждать об этом, когда даже самый юный великан размером с гору! Наш рост никак нам не мешает. Мы прекрасно себя чувствуем и все очень ловкие, быстрые и проворные. А что здесь такого? Если огромный — значит, ужасно медленный? Это не так. Просто стереотипы, которые о нас рассказывают другие расы.

Что-то я от темы отвлёкся. Я же хотел рассказать о нашей деревне. Деревне морозных великанов — АйсМаунтин. Почему такое название? Оглянитесь вокруг. Что видно? Горы, лёд и много, очень много снега. Теперь понятно? Как-то лучше. Наша деревня очень большая, даже по меркам морозных великанов. А как же? Нас довольно много, более пяти тысяч. Сами понимаете, чтобы разместить такое количество великанов, площадь нужна немалая. К нашему счастью, вождь об этом позаботился. Он всегда знает, что нам нужно, и мудро правит нашей деревней. Когда-нибудь я тоже стану вождём, но это случится не скоро. Чтобы стать вождём, нужно пройти жестокий и очень трудный экзамен, о котором я вам не расскажу. Это наша величайшая тайна, и мы никому об этом не рассказываем. Могу рассказать только то, что случается с морозными великанами перед уходом из жизни.

Когда морозный великан достигает десяти тысяч лет, он выбирает себе тихое и далёкое место, чтобы отойти в мир иной. Для этого он уходит далеко-далеко. Перед этим он готовится, собирает весь народ нашей деревни и устраивает прощальный пир, который длится не меньше двух недель. На пиру он прощается со всеми, принимает теплые и очень нужные прощальные слова. Когда же приходит время собираться в путь, морозный великан забирает свои личные вещи: оружие, доспехи, а также что-нибудь памятное. После этого морозный великан ищет тихое и ровное место, чтобы превратиться в ледяную гору. Да, эти ледяные горы — наши предки, отцы и деды. Не удивляйтесь, у нас такая традиция. Так вот, морозный великан находит такое место и становится ледяной горой, навсегда упокоившись в этом мире. Он прочно срастается с землёй и становится новой ледяной горой, которая теперь украшает наши морозные земли.

Стать ледяной горой и пополнить местный ландшафт - крайне почётная традиция среди всех морозных великанов. У других великанов тоже самое, но они становятся другими стихийными горами. Огненные великаны превращаются в огненные горы, например. Аналогия понятна, надеюсь? Вот и хорошо, а то я немного устал рассказывать вам всё это.

Продолжу рассказ о нашей деревне. У нас, морозных великанов, дома сделаны из меха и дерева. А вы что думали? Раз мы морозные, то должны жить в ледяных домах? Так не пойдёт! Ледяные дома ужасно скользкие и неудобные, поэтому мы делаем дома из дерева, а крыши обиваем шерстью животных. Почти как у вас, людишек, только гораздо больше. Как во всех деревнях, у нас и церковь своя есть. Мы ходим туда каждые выходные, молимся нашим всевышним богам о безбедной жизни, просим процветания и благополучия, а ещё, чтобы все великаны жили в гармонии с природой и другими расами. Очень уж нам хочется донести до них, что нельзя порабощать другие расы, тем более, истреблять их!

В нашей деревне мы занимаемся земледелием и скотоводством. Хоть мы и морозные, но кушать хочется. Без продовольствия мы можем прожить, но зачем нам так себя ограничивать? Нам силы нужны для поддержания мира и гармонии. Мы несём эту мысль в мир и не собираемся отказываться от неё. Те же, кто не согласен с нами и попытается на нас напасть, получат отпор. Мы можем за себя постоять, потому что оттачиваем боевые навыки с детства. Можно сказать, родились с оружием в руках. Морозные великаны не боятся сражаться до потери пульса, сил и крови. Конечно, мы не такие кровожадные, как, например, тёмные великаны, но сдаваться и просто убегать мы никогда не будем! Если нужно сражаться, мы готовы всегда.

Сегодня я рассказал вам о своей деревне, о нашей древней традиции и быте. Впереди у меня ещё много интересного. В следующий раз я расскажу вам о нашем вожде, моём брате и других известных морозных великанах. Заглядывайте ко мне. У меня всегда есть что рассказать.

Глава 3. Наша морозная родня

И снова привет, маленькие человечишки. Это Рейнар. Я уже рассказал вам о наших традициях, о деревне и образе жизни. На этот раз расскажу вам о вожде и других особых морозных великанах, на которых держится вся наша деревня. Без них морозные великаны стали бы совсем другими. Хотел бы я представить это, но не хочу. Некогда мне мечтать! Тем более морозного великана невозможно одолеть в бою. Мы очень сильные и тренируемся от рассвета до заката. Единственный, кто представляет для нас угрозу, — тёмные великаны.

Что-то я отклонился от темы. Совсем ты забил мне голову своими вопросами. Не делай так больше, иначе я долго буду рассказывать то, чего знать тебе не нужно. Что говоришь? Хочешь узнать побольше обо мне? Вообще-то, я сначала хотел рассказать о нашем вожде Гунгнаре — самом сильном, мудром и могущественном морозном великане из ныне существующих. Наш вождь очень сильный и могущественный воин, к тому же необычайно мудрый и рассудительный. Мы всегда обращаемся к нему за советом. Гунгнар всегда знает ответ на наши проблемы. Всегда поддержит советом, если что-то не получается. Гунгнара очень легко отличить от других морозных великанов. Он больше всех нас на три головы, а ещё является самым сильным из нас. Ещё он прекрасно владеет ледяной магией, у него хранится много реликвий морозных великанов. Самый мощный артефакт в коллекции Гунгнара — шлем Всезнания. Как только наш вождь его надевает, он способен видеть будущее, а также найти ответ на абсолютно любой вопрос. Если простой морозный великан наденет шлем Всезнания, у него немедленно начнётся сильнейшая головная боль, которая может и убить, если не снять шлем вовремя. Гунгнар научился пользоваться шлемом без головных болей. Это заняло у него совсем немного времени, потому что он очень силён, мудр и могуч. Остальным же нужно очень долго третироваться. Не одну сотню лет. У некоторых на это может уйти вся жизнь. Вот такой сильный и могучий у нас вождь. Я забыл добавить то, что у Гунгнара не две руки, как у всех нас, а четыре. Вторые руки у него полностью ледяные и появляются только в крайнем случае. Эти руки неразрушимые и чрезвычайно мощные. Они помогают Гунгнару колдовать и использовать ледяную магию в бою. Ну, или если нужно создать ледяных солдат для битвы. Гунгнар это умеет.

Наш вождь сражается не только голыми руками. Он никогда не расстаётся со своим мифриловым молотом. Этот молот он бережёт очень сильно и никому его не показывает. Увидеть молот можно только, когда Гунгнар сражается. Оружие это всегда возвращается к нему, если Гунгнар его метнёт во врага. Я не очень хорошо помню, как вождь этот молот называет. Дай вспомнить... Что-то никак не припомню. Впрочем, тебе об этом знать не обязательно. Гунгнар хоть и мудрый, но за свой молот может и голову разбить. А ещё наш вождь не любит долгие переговоры и безделье.

Что-то я много о нём рассказал. Давай я теперь расскажу о своём старшем брате Вульфгаре. Он мой старший брат. Очень суровый и серьёзный морозный великан. Он бы точно не стал общаться с такой козявкой, как ты. Просто прошёл бы мимо и не помог даже. Ты не подумай ничего плохого. Мой брат не эгоист. Просто ему нет никакого дела до маленького народа. Он постоянно думает, как нас прокормить и обезопасить от огненных великанов. Хоть я и говорил, что мы занимаемся земледелием и скотоводством, Вульфгар не принял этого и продолжил охотиться, как наши предки. Брат мой является самым сильным и быстрым охотником. Как он может оставаться незамеченным, будучи таким огромным? Вульфгар умеет становиться невидимым и сливаться с окружающей средой. Ещё Вульфгар прошёл особый курс охотничьей подготовки, где всему и научился. Вульфгар не такой высокий, как наш вождь, но всё равно выше меня на целую голову. Ему не нужно быть таким массивным и мощным, как я, поэтому его мышцы не такие огромные, как у меня или Гунгнара. У большинства морозных великанов волосы и борода светлые или белые. У Вульфгара они чернее ночи. Броня у него тоже совсем другая. Она зелёная и очень красивая. Мне самому такая нравится, но такой цвет может быть только у охотника. Я не обижаюсь, но одежду такого цвета поносить очень хочется. Вульфгар всегда мне говорит, что я очень доверчив и склонен помогать малому народу. Он считает, что я должен прекратить этим заниматься и сосредоточиться на выборе профессии. Ничего он не понимает. Нужно жить со всеми в мире и гармонии. Я тебе уже это говорил? Ты хороший слушать, в отличие от моего старшего брата. Ходит всё время с серьёзным лицом, что-то вечно под нос бормочет. Не понимаю я его. Как можно быть таким чёрствым? Не важно, забудь. Вульфгар не расстаётся со своим топором девяти ветров. Почему девяти? Откуда я знаю, он никогда не делился этим со мной! Говорит, что я не пойму всех тонкостей. Вот зануда! А вот возьму и пойму назло ему! Топор слушается только Вульфгара и в других руках не имеет никакой силы. Просто откажется работать и вернётся к своему хозяину. Единственное, что я знаю, этот топор умеет усыплять врагов. Вульфгар что-то делает, и противник просто засыпает очень и очень надолго. Это сработало даже с Фэллхарром. Что это такой? Огромный и древний огненный титан, обладающий огромной силой. Он настолько силён, что одним ударом кулака может разбить любую гору, даже самую здоровенную. Расскажу о нём как-нибудь потом. О моём брате можно говорить много, но у меня мало времени, потому что вождь приказал собраться на главной площади.

Напоследок расскажу тебе ещё об одном морозном великане. Он очень ценный для нас и всегда готов прийти на помощь. Хоть он уже старец, но физическую форму не растерял. Даже наоборот. Он работает кузнецом и считается главным, потому что стаж у него — более пяти тысяч лет. Он лысый, но с длинной белоснежной бородой. Из-за его бороды мы все зовём его Дядька Север. Своё дело Дядька Север знает лучше всех. Именно он выковал нашему вождю молот, Вульфгару — топор, а мне — горн вечной зимы. Для него сделать такой артефакт — лёгкая задача. Дядька Север может выковать вообще что душе угодно. Что ни попросишь, всё сделает. Постоянно рассказывает нам свои истории из жизни. Как начнёт рассказывать — не хочется прерываться. Такие истории интересные. Когда наступит то самое время уходить на покой, я буду очень сильно скучать по Дядьке Северу. Таких, как он, больше не существует. Надеюсь, вождь сможет его спасти и мы будем слушать его истории вечно. Как и любой другой морозный великан, Дядька Север не против выпить чего-нибудь хмельного. А застолья какие он устраивает! Лучше пира я в жизни своей не видел. Золотые у него руки. Во всём он является абсолютным мастером. Очень, очень душевный и приятный морозный великан. Таких мало осталось. Нынче все стали грубее и угрюмее, а Дядька Север сохранил свои лучшие качества. За это мы все его уважаем и очень любим.

Слышишь? Вождь зовёт! Мне нужно идти. Сегодня я рассказал тебе о многих интересных морозных великанах. Все они разные, и двоих одинаковых ты никогда не встретишь. Каждый по-своему уникален и неповторим. У меня ещё много интересных историй. Скоро увидимся, а сейчас мне пока к вождю. Не скучай.

Глава 4. Рейнар встречает Воина Света

Ну, привет, маленький человечек. Рейнар снова здесь. Прошло несколько недель с нашей последней встречи. Случилась со мной одна очень неожиданная встреча. Не ожидал увидеть его вживую. Редко появляется он в наших краях. Не понимаешь, о ком я? Да все его знают! Неужели ты не знаешь, кто такой Воин Света? Знаешь? Рад это слышать. Более легендарного героя мне встречать ещё не приходилось.

А знаешь ли ты, что Воин Света обладает огромной силой, как физической, так и умственной? Смекалки у него хоть отбавляй. Из любой беды выберется, насколько бы тяжёлой она ни была. Я могу очень долго описывать все его достоинства. Настолько, что придёт моё время уходить на покой. Как не знать такого человека. Правда, я не совсем уверен, что Воин Света — человек. Вы живёте максимум лет сто. Ну, чуть больше. Доживают до такого возраста единицы. Воин Света же более тысячи лет существует в этом мире и защищает его от самых разных опасностей и врагов. Живёт Воин Света в настолько огромном замке, что я спокойно могу там стоять и на плечи мне можно посадить ещё двух морозных великанов. Он приглашал меня в гости, но я не хотел что-нибудь случайно сломать внутри, поэтому всегда разговариваем мы на улице. Живёт он там не один. У него в подчинении более тридцати различных существ. Выделю самых необычных: большой робот высотой в километр; мёртвый маг, обладающий просто колоссальной магической силой; ещё то белое существо. Вроде бы Воин Света называл его пришельцем из открытого Космоса, во что я с трудом поверил при нашей первой встрече. В общем, ты понял. Куда ни посмотри — везде такие рожи! А силища у них всех какая! Мир может спать спокойно, пока его защищает Воин Света и его соратники.

С кем Воин Света только ни сражался - и с тёмными Богами, и с первобытными теневыми демонами, даже Вселенский Ужас его не смог одолеть! Что говоришь? Ты хочешь узнать, как я с ним встретился? О, маленький человечек! Долгая это история и полная интересных моментов. У меня много времени, поэтому я расскажу тебе.

Я гулял по нашим морозным землям и наслаждался чудесным днём. Сегодня было спокойно. Огненные великаны отдыхали и отмечали свой праздник, поэтому, мы могли немного расслабиться, но не сильно. Морозный великан должен быть всегда начеку. Вдруг бой, а он не готов. Поэтому я никогда не выхожу из дома без оружия. В этот раз также. Я гулял, наслаждался днём и патрулировал местность. Вдруг, кто - нибудь захочет нарушить наши границы или в беду попадёт.

Я пригляделся и увидел, как мимо меня что-то летит. Мне стало любопытно, что же это такое. Я протянул руку и схватил эту птицу железную. Посмотрев внутрь, я и увидел Воина Света и несколько его боевых товарищей. Сначала я не узнал его и спросил их всех, кто они такие и что делают так далеко в наших Морозных Землях. Воин Света тут же представился, чему я был очень рад. Такого легендарного героя встретишь не часто, особенно такого знаменитого. Я тоже поздоровался и сказал, что очень рад познакомиться с таким героем, как он. Воин Света спросил меня, где находится амулет Белого тигра, который был ему так нужен для получения новых сил. Я ответил, что знаю дорогу, но вход в храм охраняет ледяной монстр. Очень опасное существо и ужасно дикое. Оно не пропустит их внутрь. Я согласился их проводить и помочь с чудовищем.

Прошло минут сорок, и мы были на месте. Никакого чудовища рядом не было, но вдруг оно вылезло из-под снега и сразу же набросилось на корабль. Я вступил с ним в битву, а Воин Света и его товарищи вышли из корабля и пошли за амулетом. Я же сказал им, что задержу монстра. Воин Света поблагодарил меня за помощь, и они пошли в храм. Сколько они там пробыли, я не знаю, но бой мне очень понравился. Я хорошенько размялся и потренировался с чудовищем. Я отлично провёл время и почти забыл про них, но как только чудище испугалось и зарылось глубоко в снег, Воин Света и его соратники вышли из храма с амулетом в руке. Воин Света ещё раз поблагодарил меня за помощь и вместе со всеми отправились на корабль. Они спросили, как зовут меня. Я ответил им: «Рейнаром меня зовут. Если будет нужна какая-либо помощь — подуй в этот горн». Я протянул Воину Света уменьшенную копию моего Горна Зимы. Так он сможет позвать меня, если я буду нужен.

Мы попрощались. Воин Света улетел, а я, довольный собою, пошёл в деревню. Там я рассказал Гунгнару, с кем только что встретился. Вождь был удивлён, потому что не знал, что Воин Света действительно существует. Он читал о нём ещё в древнейших свитках нашего племени и был уверен, что он давно умер. Я впервые видел на лице вождя выражение сильного удивления. Видимо, что-то всё-таки способно его удивить в этом мире. Вождь похвалил меня за помощь такому легендарному герою и велел идти домой. Я так и сделал. Пошёл домой и был очень доволен тем днём, когда встретил легендарного героя вживую.

Вот так я и познакомился с Воином Света — легендарным героем, спасавшим этот мир и даже саму Вселенную не одну сотню миллионов раз. Сказать, что я был счастлив, — не сказать ничего. Всё же с Воином Света лучше заключить союз, чем стать его врагом. Многие пытались его уничтожить, но ни у кого ещё не вышло. Они виноваты сами в своём выборе. Зло всегда будет наказано, и добро его победит, а Воин Света побеждает всегда!

На этом всё, маленький человечек. Я рассказал тебе о том, как познакомился с Воином Света - настолько легендарным героем, что не знать о нём - преступление. Не знаю, когда мы встретимся с ним в следующий раз, но уверен, что будет интересно и славная битва нас ждёт.

Пойду-ка я в деревню. Вождь может созвать всех в любую минуту. Не скучай. Мы ещё увидимся.

Глава 5. Воин Света и Стихийная Война

*ВНИМАНИЕ! В данной главе имена персонажей будут написаны в скобках, чтобы читатель не запутался. Приятного прочтения.*

Я снова приветствую тебя, маленький человечек. Это Рейнар, морозный великан. Давненько не было от меня никаких вестей. У нас такое случилось! Присаживайся поудобнее. В этот раз мой рассказ будет долгим. Как ты помнишь, огненные великаны любят всё захватывать и присваивать себе. Раньше мы справлялись с этим, но в этот раз они подготовились сильнее, да и вождь их был настроен очень решительно. В итоге огненные великаны объявили нам настоящую войну! Поначалу, мы сами прекрасно справлялись, но их становилось только больше. В дипломатии мы не сильны, поэтому я написал письмо своему новому другу и товарищу - Воину Света.

Да, мы пишем письма и не пользуемся телефонами или компьютерами. Жили без них сотни тысяч лет, проживём и ещё. Что я написал в этом письме? Дай мне вспомнить. Длинное оно было. Написал я примерно следующее:

"Дорогой друг, пишет тебе Рейнар. У нас в деревне случилась беда. Нужна твоя помощь, сами уже не справляемся. Дела и вправду очень плохи у нас. Объясню всё, как только заберу тебя и твоих товарищей с собой. Жди меня, я скоро нанесу тебе визит. Не переживай. Я знаю, где твой дом находится. Много раз мимо проходил, но зайти в гости не решался. Не хотелось отвлекать тебя от работы. Ты герой легендарный, а значит, очень занятой. Будут нужны твои переговорные навыки и острый ум. Соседи наши очень упёртые, и надо постараться убедить их прекратить эту стихийную войну. Мы хоть и мирные великаны, но подпускать их к своим границам не позволим! Заранее предупреждаю, огненные великаны ужасно вспыльчивые и могут начать войну на пустом месте. Например, если ты случайно наступил ему на ногу. Прошу, будь аккуратнее в словах, так как обижаются они словно малые дети."

Написав письмо, я тут же отправил его Воину Света и начал собираться в дорогу. Для меня пройдёт всего полчаса, а вот Воину Света пришлось бы лететь на своей летающей штуке много ночей. Через некоторое время я был на месте. Воин Света живёт в огромном замке, о котором я не буду рассказывать. Только если ты очень попросишь меня об этом. Я стоял у ворот и ждал Воина Света с его боевыми товарищами. Вскоре Воин Света и его друзья вышли ко мне. Они поздоровались со мной и были очень рады этой встрече. Вместе с Воином Света вышли маг-нежить в чёрных одеждах, непонятное белое существо, которое оказалось из открытого космоса, немаленьких размеров робот (по сравнению с другими. А так он доставал мне ровно до коленей), ледяной голем и морской зелёный осьминог в пурпурной броне.

Дальнейший наш разговор выглядел примерно так:

(Рейнар) Рад вас всех видеть. Вас немного больше, но это к лучшему. Больше народу — быстрее победа. Робота на ладонь не посажу. На плечо садись.

Я посадил робота на плечо, а остальных на свою правую ладонь. Пока мы шли, продолжали говорить.

(Воин Света) Рейнар, расскажи подробнее, что в вашей деревне случилось.

(Рейнар) Поначалу я и сам не до конца понял, но прозвучал сигнал тревоги, и мы все собрались на площади. Никто не знал, кто наши враги. Были только догадки. Потом пришёл наш вождь Гунгнар. Пришёл с плохими вестями. Огненные великаны объявили нам войну. Сначала мы и сами неплохо справлялись, но огненные великаны множились, как снежный шар. Их стало настолько много, что я написал тебе письмо о помощи. Если мы все там поляжем — кто защищать морозные земли будет?

(Белый) А что было потом? Неужели вы ничего не придумали?

(Рейнар) Придумали! Мы начали укреплять стены деревни, чтобы враги не смогли прорвать нашу оборону. Это сработало очень даже хорошо. Первая попытка прорваться окончилась для них неудачей. Огненных великанов тут же морозило при контакте со стенами. Потеряв четверть отряда, они отступили, чтобы раны залечить. Мы выиграли немного времени, но расслабляться нельзя. Пока они отдыхают, мы действовать должны. Мы пришли. Добро пожаловать в нашу деревню Айс-Маунтин.

Я принёс их в нашу деревню и попросил не высовываться лишний раз. Мы знаем о подвигах Воина Света, но есть исключения. Затем ко мне подошёл брат Вульфгар. Он оглядел меня с ног до головы и начал задавать вопросы, как обычно и делает:

(Вульфгар) Привет, брат. Куда ты ходил? Тебя не было целых десять минут! Я же попросил тебя мне помочь охранять границу. Кто будет врага высматривать на северной стороне? И что это у тебя в руке и на плече?

(Рейнар) Те, кто помогут нам в этой битве. Вульфгар, мы это уже с тобой обсуждали. Я пошёл к Воину Света. Он живёт недалеко от нас.

Вульфгар посмотрел на мою ладонь и заметил Воина Света. На его лице появилась довольная улыбка. Вульфгар был рад этой встрече не меньше меня.

(Вульфгар) Неужели это сам Воин Света? Наслышан о твоих подвигах. Зимгорн мне сам рассказывал.

(Воин Света) Зимгорн? Это прозвище Рейнара, да?

(Вульфгар) Именно, но он не любит так называться. Стыдится немного, поэтому все называют его Рейнаром — настоящим именем. Долгая история, но для Воина Света я не побрезгую рассказать. Дело в том, что Рейнар получил это прозвище, став обладателем Горна Вечной Зимы. Этот волшебный артефакт огромной силой обладает и дарует владельцу полную власть над льдом и холодом. Призывать ледяных существ? Легче лёгкого! И силу дарует, и много чего ещё. Мой Топор Девяти Ветров всё же сильнее. Про него не расскажу. Времени не хватает. Нам ещё готовиться надо и быть начеку!

(Воин Света) Благодарю за рассказ, Вульфгар. Сможешь проводить нас к вождю? У меня к нему срочное дело.

(Вульфгар) Конечно, мы с Рейнаром проводим вас.

По просьбе Воина Света, мы провели его и команду к нашему вождю Гунгнару. Он сидел на троне и о чём-то размышлял. Затем Гунгнар обратился к нам о состоянии на поле битвы. Вульфгар ответил, что враг отступил и это отличная возможность укрепить оборону ещё сильнее, а также заменить обессиленных товарищей. Гунгнар заметил Воина Света и поприветствовал его и боевых товарищей.

(Гунгнар) Неужели это сам Воин Света, о подвигах которого я так много читал? Не каждый день вижу живую легенду. Поможешь нам в битве?

(Воин Света) Для этого мы здесь. Сделаем всё возможное, чтобы помочь. У меня вопрос, почему они напали на этот раз? Раньше огненные великаны не были настроены так серьёзно.

(Гунгнар) Ты прав. В этот раз они настроены решительно. Это ХеллГарр их вдохновил, их вождь. Всё ему мало! Земель ему больше захотелось. Не допущу! План нам нужен, и поскорее. Долго они отсиживаться не будут.

Вдруг прозвучал сигнал тревоги. Огненные великаны нападают. Мы все побежали на поле битвы.

(Рейнар) Надо остудить их пыл. Сражаться пора, вперёд!

Мы трое вступили в бой. Воин Света и его команда тоже вмешались. Битва была долгой и напряжённой, но благодаря Воину Света нам удалось истребить половину, после чего оставшиеся решили сдаться. Они побросали оружие и сбежали прочь. Радоваться было рано. Остался только один огненный великан с посохом и книгой в руках. Я сразу узнал его. Это главный маг огненных великанов, а звали его Думмар.

(Думмар) Думали, что нас можно просто взять и одолеть? Не так быстро!

Думмар призвал армию из огненных существ и пошёл на нас. Робот достал какой-то светящийся меч и стал рубить их налево и направо, что повергло Думмара в шок и ярость.

(Думмар) Этого просто не может быть! Такого не должно было случиться. Я не дам вытирать о себя ноги. Познай мою ярость, железный монстр!

Думмар что-то пробормотал себе под нос, и из книги появились раскалённые цепи, которые сковали робота. Он не мог пошевелиться. Думмар смеялся и думал, что победил, но вмешался маг-нежить.

(Некрос) Теперь со мной сразись. Ты очень пожалеешь, что ступил на эту землю!

Не успел Думмар отреагировать, как маг-нежить поднял его в воздух, открыл над ним тёмный портал и бросил Думмара туда. Минут через десять он вернул Думмара. Тот трясся от страха и был белее вершин наших морожных гор. Нежить освободил ему и посмотрел на Думмара таким взглядом, что даже мне стало не по себе.

(Некрос) Ну что ты теперь скажешь? Понравилось во тьме?

(Думмар) Прошу, не отправляй меня туда больше! Меня заставили это сделать! ХеллГарр сказал, что уничтожит мою семью, если я не прорву оборону Гунгнара.

Маг-нежить начал о чём-то думать, глаза его засверкали. Он сказал, что Думмар правду говорил насчёт семьи, и отпустил его. Нежить велел ему убираться отсюда вместе с семьёй. ХеллГарр их не тронет. После этих слов Думмар убежал настолько быстро, как только мог. Нападение было отражено. Робот и нежить спасли нас. Вылечив раненых, мы все собрались у Гунгнара. Он был в восторге.

(Гунгнар) Поразительно! Они никогда не сдавались так легко. Угроза устранена, но уверен, они вернуться и мы будем к этому готовы. Пока что, вам всем нужно отдохнуть после такой битвы. Я провожу вас в трапезную. Нужно утолить голод. Идём же

Гунгнар отвёл Воина Света и его команду в трапезную. Они поужинали и направились отдыхать и восстанавливать силы.

А в деревне огненных великанов все уже знали о поражении и побеге Думмара. ХеллГарр, вождь огненных великанов, на троне сидел и сильно злился. Он думал, как ему поступить дальше. Затем к нему вошёл огненный великан в гладиаторской броне. ХеллГарр позволил ему войти.

(ХеллГарр) Какие новости, Мардар? Наступление оказалось успешным?

(Мардар) ХеллГарр, сэр. Наши войска вернулись. Половина перебита, а Думмар сбежал и семью свою забрал с собой. Что нам теперь делать? Они же сюда все придут!

(ХеллГарр) Отставить панику! Страх делает тебя слабым и уязвимым. Перебили, говоришь? Но кто способен на такое? Ни один морозный великан так не умеет.

(Мардар) Воин Света с ними.

ХеллГарр с силой ударил кулаком по трону и зарычал от гнева. Такой ярости он ещё не испытывал.

(ХеллГарр) Что! Воин Света? Это же простая легенда!! Выходит, он существует... Я придумал! Вот, что мы сделаем. Нападём на них ночью, пока они спать будут. Воин Света в темноте видит плохо. На этом мы и сыграем. Теперь иди и готовься к бою. Не подведи меня!

Прошло немного времени. Мы, морозные великаны, отдыхали после победы, и только Гунгнар с Воином Света не спали. Да, поражение Думмара сильно подорвало боевой дух огненных великанов, но расслабляться было рано. Гунгнар придумал, что делать дальше, после чего позвал Воина Света к себе. Одного. Вскоре он пришёл.

(Гунгнар) Пришёл? Отлично! В общем, я знаю, что мы должны делать. Тебе нужно проникнуть в их лагерь и уничтожить все дальнобойные орудия. У них есть баллисты и катапульты. Нужно их все разрушить. Возьми любого из своих друзей. Того, у кого ночное зрение есть. Скоро всё закончится. Как всё сделаете — доложи мне об этом. Ступай, не смею больше задерживать..

Воин Света рассказал своим товарищам о плане Гунгнара. Посоветовавшись, решили пойти все вместе. Так и поступили. Спустя какое-то время они были в лагере огненных великанов. Баллисты и катапульты были расположены повсюду. Понадобилось немало времени и сил, чтобы сломать их все. Сломав последнюю, все заметили огромную пушку и решили сломать и её. Доломав пушку, она взорвалась с таким грохотом, что это мог услышать даже глухой.

Раздался громкий рык, после которого земля задрожала. Воин Света и команда увидели источник шума. Это был громадный (в 4 раза больше любого великана) огненный супертитан. Он был настолько огромный, что лица его видно не было. Оно было закрыто облаками, только жёлтые глаза светились во тьме. Ещё лавовые жилы, пронизывающие всё его тело.

Воин Света решил отступать, потому что такую громадину им не одолеть. Вся команда побежала прочь, но титан помчался за ними вслед. Только чудом они успели добежать до Гунгнара, оставив титана позади и в полном недоумении.

Гунгнар был обеспокоен внешним видом команды. Он видел, что Воин Света и все остальные спасались бегством от чего-то или кого-то.

(Гунгнар) Что там случилось? Я слышал грохот. И почему вы такие запыхавшиеся? Только не говорите, что вы ФеллХарра встретили...

(Воин Света) Это тот огромный титан с адски горящими жёлтыми глазами?

(Гунгнар) Это именно он! Было рискованно отправлять вас туда, на эту миссию. От ФеллХарра ещё не сбегал никто. Вы первые, кому это удалось. Нужно срочно звать Вульфгара. Только он может усыпить эту громадину.

Гунгнар вызвал Вульфгара, объяснил ему ситуацию, и тот пошёл за топором. Вернувшись с ним, Вульфгар всё-таки рассказал, почему этот топор так силён.

(Вульфгар) Топор Девяти Ветров способен сдуть любого врага, насколько бы большим он ни был. Также он наделяет владельца силой, намного большей, чем от Горна Вечной Зимы. Умеет залечивать раны, даже самые смертельные. Ну, я пошёл, а вы можете посмотреть.

Вульфгар вышел к ФеллХарру, а Воин Света и его команда смотрели на их битву. Вульфгар хоть и был великаном, но дышал ФеллХарру в колени. Вульфгара нисколько не пугала разница в росте. Сначала Вульфгар просил ФеллХарра уйти по-хорошему. Не сработало. Тогда завязалась схватка. Для великана Вульфгар был чрезвычайно быстр и ловок. Он залез ФеллХарру на спину и сковал её льдом. ФеллХарру было больно. Он попытался скинуть с себя Вульфгара, но тот впился в спину ФеллХарра своим топором. Тряхнув спиной ещё раз, ФеллХарр сбросил Вульфгара, но тот запрыгнул ему на голову и заморозил глаза ФеллХарра. Заорав от непереносимой боли, ФеллХарр начал метаться из стороны в сторону, стараясь избавиться от Вульфгара.

Вульфгар решил покончить с Феллхарром, использовав топор. Это усыпило Феллхарра, и он очень сильно захотел спать. Вульфгар спрыгнул с головы Феллхарра, а тот пошёл в своё логово, громко зевнул и уснул очень и очень надолго. Вульфгар победил его и вернулся в деревню.

(Вульфгар) Я убаюкал его. Теперь он долго не сможет проснуться. Огненные титаны спят тысячелетиями и просыпаются только в крайних случаях. Как вышло, что вы разбудили его?

(Ахилл) Мы разрушили пушку, а она взорвалась. Больше ничего такого мы не делали.

(Гунгнар) Это уже не так важно. Вы справились, а значит, огненные великаны теперь в обороне. Всем отдыхать. О дальнейших действиях утром поговорим.

Все разошлись, а в это время ХеллГарр наслаждался моментом, принимая тёплую ванну с кусками обсидиана и магмы. Это было очень приятно, и он забыл обо всём, растворившись в полном блаженстве. Вылезать он не хотел, но в дверь постучали.

(ХеллГарр) Чего надо? Я занят! В тронный зал иди!

ХеллГарр вылез из ванны, вытерся, надел доспехи и сел на трон.

(ХеллГарр) Вот теперь входи.

Это снова был Мардар. Он был явно чем-то обеспокоен.

(ХеллГарр) Надеюсь, это стоит того, чтобы я тебя выслушал. Я терпеть не могу, когда мне мешают. Особенно когда я принимаю ванну!

(Мардар) Наши орудия сломаны, а ФеллХарр не просыпается, сколько бы мы его ни будили! Здесь Вульфгар постарался. Нам срочно нужно перейти к обороне.

(ХеллГарр) Да что же это такое! Появился этот Воин Света, и все наши планы пошли наперекосяк. Ты прав. Придётся перейти к жёсткой обороне. Если мы не сделаем этого, мы проиграли. Если всё станет ещё хуже, придётся пойти на переговоры. Если не сработает, выдвигаемся в полном составе. Тебе особенно, как генералу моих армий. Утром отнесёшь им письмо о том, что мы готовы пойти на переговоры. На них со мной пойдёшь. Теперь иди. Мне надо подумать. Мардар ушёл, а ХеллГарр готовился к переговорам и писал письмо.

Прошла ночь, и наступило утро. Все вспоминали ночную миссию и её успешное завершение, битву с ФеллХарром и прорыв атаки огненных великанов. Тем временем ФеллХарр вызвал Мардара и отдал ему письмо. Приказал доставить его лично Гунгнару в руки. Мардар взял письмо и направился к морозным великанам.

Спустя какое-то время нас всех позвал Гунгнар. Он получил письмо от огненных великанов и велел мне прочитать его. В письме говорилось о том, что ХеллГарр согласен на переговоры и нанесёт визит ближе к полудню.

(Воин Света) Значит, ХеллГарр захотел переговоров... У меня плохое предчувствие, а оно никогда не обманывает.

(Гунгнар) Ты прав. От ХеллГарра можно ожидать чего угодно. Сводный брат всё-таки. Когда-то мы оба были морозными великанами, но он ступил на земли огненных великанов и пошёл ко дну, утонув в лавовом море. Я думал, что потерял его, но через много лет он вернулся и стал вождём огненных великанов. С тех пор и началась наша вражда. Я пытался вправить ему мозги, но ХеллГарр настаивал на своём. Отказывался жить в мире и хотел только захватывать, истреблять. Надеюсь, когда-нибудь мы сможем найти общий язык и всё это прекратится.

Наступил полдень, и в тронный зал вошли двое огненных великана. ХеллГарр с Мардаром.

(ХеллГарр) Здравствуй, Гунгнар. Давай поскорее покончим со всем этим. Мардар, за мной. К переговорному столу.

Все прошли к переговорному столу. К нам также присоединился Вульфгар. Переговоры начались бурно, с руганью. Каждый из вождей настаивал, что именно его народ должен победить. Пока они спорили, Вульфгар объяснил Воину Света и команде, что так происходит каждый раз. Как встретятся — начинают ругаться и ссориться. Вести себя, как малые дети. Вульфгар надеялся, что в этот раз обойдётся без драки. Спор становился всё горячее и яростнее.

(Гунгнар) Почему это я должен признать поражение? Ты рассуждаешь очень глупо. Оборону прорвали мы, орудия разрушили мы, а проигрывать должны тоже мы? Твой Думмар вообще сбежал при первой возможности. И ты утверждаешь, что проиграл я?

(ХеллГарр) Вот только не надо показывать свой детский характер. Будь у тебя больше смелости — ты бы завершил всё это. Ты не можешь даже крохотное войско победить без посторонних!

(Гунгнар) Ты только что назвал меня трусом? Да ты хоть знаешь, что я для народа делаю? Жить в страже — это твоя фишка, а мы живём в мире и гармонии. Попробуй как-нибудь тоже.

(ХеллГарр) Вы посмотрите на него. Индюк надутый сидит! Не можешь драться и боишься выйти один на один со мной, так и скажи. Ощипанный цыплёнок!

(Гунгнар) Ах ты животное! Ну всё, довольно с меня вежливости. Ты напросился!

(ХеллГарр) Рискни здоровьем. Сейчас я тебе лицо отполирую.

Гунгнар со всей силы ударил ХеллГарра кулаком прямо в лицо. От удара последний упал, но быстро поднялся. Гунгнар выбил ему пару зубов и рассёк нижнюю губу. ХеллГарр страшно разозлился.

(ХеллГарр) Вот так ты со своим братом? Ну держись, глыба синяя!

Они начали драться всерьёз. Разнимать мы их не стали. Бесполезно. Гунгнар разбил ХеллГарру нос, а ХеллГарр выбил Гунгнару левый глаз и сломал челюсть. Несмотря на получаемые травмы, они продолжали драться и кататься по полу. Гунгнар выбил ХеллГарру шесть зубов и сломал рёбра. ХеллГарр заметно ослабел, но сдаваться не стал и продолжил колотить своего брата. Через пару часов они оба сели отдохнуть на стулья.

(ХеллГарр) А ты стал сильнее с нашей последней встречи. Слушай, давай подпишем этот договор. Просто признай поражение, ладно?

(Гунгнар) Ты опять? Для этого мы тут дрались три часа? Сам сдавайся. Ты получил больше травм. (ХеллГарр) Ты хочешь войны? Ты её получишь. Мардар, мы уходим! Мне пришлось вмешаться.

(Рейнар) Да хватит вам спорить! Из-за этого наши деревни страдают. Чем скорее вы помиритесь, тем лучше.

(ХеллГарр) Он пусть подписывает! Я отказываюсь.

ХеллГарр сложил руки на груди, отвернулся и поднял голову, закрыв при этом глаза. Гунгнар сделал то же самое. (Вульфгар) Только чудо сможет их помирить.

Не успел Вульфгар договорить, как небо стало чёрным, начали бить фиолетовые молнии, и началась сильная гроза. Воин Света и команда не знали, в чём дело, а мы знали.

(Гунгнар) Что? Только не сейчас! Почему именно он?

(ХеллГарр) Не знаю, но предлагаю временное перемирие. Если мы ничего не сделаем — он все деревни с землёй сравняет или захватит их, объявив своими.

(Воин Света) О ком вы говорите?

(Гунгнар) О Баалхе — тёмном великане. Точнее, их лидере. Тёмные великаны — враги всем остальным великанам. Их осталось мало, но они все воплощения зла. К тому же, очень могущественные и сильные, а Баалх — сильнейший из великанов вообще.

(ХеллГарр) Брат, что делать будем? Мы пропали, если не сделаем ничего.

(Воин Света) Нам объединиться нужно. Отбросьте все свои противоречия на потом. Сейчас нужно победить его, а потом можете ругаться сколько душе угодно.

(ХеллГарр) Не хочу признавать, но Воин Света прав. Объединим усилия и прогоним его с наших земель.

(Некрос) Стоит попробовать. Медлить нельзя. Баалх ждать не будет.

Все мы пошли на битву с Баалхом. Взяв всё необходимое, мы дошли до него. На нас смотрел тёмный великан. Это и был Баалх. Он смотрел на нас, как на букашек, и готовился уничтожить.

(Баалх) Вот и новые жертвы. Что же я с вами сделаю? Просто высосать души будет скучно. Затравить жестокими пытками или, может, содрать кожу и бросить в солёную морскую воду? Хотите спасти земли? Попробуйте. Да начнётся бой!

Мы все начали атаковать Баалха, но его защита была слишком прочная. Даже удары со всей силы не давали никакого эффекта. Мы никак не могли её даже поцарапать. Пробить такую защиту казалось невозможной задачей.

(Гунгнар) Его броня слишком крепка. Мы не можем пробить её. Наше оружие бессильно против него.

(Воин Света) Некрос, есть идеи? Что угодно.

(Некрос) Есть, но мне нужно немного времени. Продолжайте его бить.

Мы все продолжали атаковать Баалха, а нежить читал какое-то заклинание. Спустя пять минут он призвал Светлого Бога. Баалх сменил улыбку на ужас. Оказывается, он боится только Светлого Бога. Мы все отошли, а Светлый Бог начал избивать Баалха. Потеряв много сил, он сбежал, еле унеся свои ноги. Светлый Бог исчез, а мы одолели великое зло. Небо стало прежним, а гроза прекратилась. Все вернулись за стол переговоров.

(ХеллГарр) Должен признать, использовать Светлого Бога было очень правильным и мудрым решением. Это заклинание требует тысячи лет практики. Как ты смог выучить и освоить его так быстро?

(Некрос) Я выучил его за 150 лет. Много практики и тренировок, но я смог выучить и другие заклинания, гораздо сложнее и опаснее этого. Глаз Дьявола, например.

ХеллГарр был крайне поражён. Глаз Дьявола — самое опасное заклинание из всех существующих. Поэтому оно было запрещено во многих мирах. Поговорив ещё немного, Гунгнар и ХеллГарр всё-таки подписали мирный договор и согласились на ничью. Все были очень рады и счастливы. Стихийная война, длившаяся столетиями, была окончена. ХеллГарр поблагодарил Воина Света и всю его команду за неоценимую помощь.

(ХеллГарр) Воин Света, отныне мы все твои друзья. Ты и твоя команда помогла решить тысячелетнюю проблему. Спасибо тебе за всё. Гунгнар, брат мой, до встречи. Мы ещё увидимся. Он пожал нам всем руки, и они с Мардаром ушли домой, в огненную деревню.

(Гунгнар) Воин Света, ты заслуживаешь награду. Хочешь стать морозным великаном? Я могу сделать это. Что скажешь? Ты получишь силу, о которой даже не мечтал.

(Воин Света) Спасибо тебе, Гунгнар, но я откажусь. Во мне течёт сила Антихриста, и мне этого вполне достаточно.

(Гунгнар) Хорошо, дело твоё. Прими хотя бы этот подарок.

Гунгнар вытащил очень красивый мифриловый шлем, украшенный драгоценными камнями. Он как раз был размера головы Воина Света. Гунгнар объяснил, что это шлем Всезнания, и рассказал, как им пользоваться. Воин Света принял его подарок и поблагодарил за всё.

(Гунгнар) Большое вам всем спасибо за помощь. Заглядывайте в любое время. Здесь вам всегда будут рады. Вульфгар и Рейнар проводят вас до дома.

Мы с братом посадили Воина Света и его друзей на свои ладони и понесли их всех домой. По пути мы делились своими впечатлениями от этой недели и ещё раз поблагодарили их за неоценимую помощь. Воин Света и команда ушли в замок, а мы с братом отправились домой. Вульфгар поменял своё решение насчёт Воина Света. Он понял, что это не простая легенда, я замечательный герой, готовый прийти на помощь любому, как бы опасно ни было.

Вот так и закончилась эта история. Наша вражда с огненными великанами была окончена. Теперь мы вместе охраняли земли от другой, более серьёзной угрозы — тёмных великанов, а также Баалха, великого и ужасного.

Длинная история получилась, но это того стоило. Столько событий. Мне пора идти, я обещал Вульфгару подменить его на посту. Не прощаюсь. У меня есть ещё истории, не менее интереснее этой.

Глава 6. Рейнар и Сфера Вечного Льда

Привет-привет, маленький человечек! Рейнар здесь. Славная битва была. Баалх надолго забудет дорогу к другим великанам. Признаюсь честно: без Воина Света сражаться бы пришлось, и неизвестно, сколько бы наших тогда полегло. Как замечательно, что есть такие легендарные герои, готовые прийти на помощь.

С тех самых пор между огненными и морозными великанами вражды нет. ХеллГарр понял, что есть угроза куда страшнее нас, и поэтому решил помогать сдерживать Баалха и его тёмных союзников. Как же он этого Светлого Бога испугался! Только пятки сверкали, когда убегал! Долго буду помнить его испуганную физиономию, когда Светлый Бог пошёл на него, как таран.

Что спрашиваешь? Почему меня не было так долго? Искал сферу одну для народа нашего. Все, кроме меня, внезапно заболели. Так как искать эту сферу было некому, в путь отправился именно я. Целое приключение получилось. Про него-то я сейчас и расскажу.

Случилось это ровно через две недели после победы над Баалхом. Гунгнар и ХеллГарр всё никак нарадоваться не могли, что вражде их конец пришёл, вот и праздновали целых две недели без перерыва. Ты не пойми ничего дурного, они не пьянствовали, а танцевали, веселились, пели наши великанские песни и всё в таком духе. Мы, великаны, хоть и любим выпить, но у каждого свой любимый напиток. У нас, морозных, — квас, у огненных — лавовое пиво, потому что ничего холодного они не любят. Как Мардар однажды сказал мне: «Только лавовое пиво способно разжечь огонь по нашим венам и зажечь наши огненные сердца!» Во как! Про остальных не знаю, да и долго узнавать бы пришлось, а порой даже опасно. Я не хочу лично узнавать, что пьёт Баалх и его тёмные великаны. Единственное, что добавлю, — читал на днях, что светлые великаны пьют небесный нектар — сладкий, как мёд, и божественную силу придает любому великану, кто выпьет его, поэтому напиток этот жёстко охраняют все светлые великаны в надёжном месте, доступ к которому закрыт. Только свои знают, где оно.

О чём это я? Отвлёк ты меня своими вопросами... Так вот, вдоволь нагулявшись и натанцевавшись, все отдыхать пошли. С огненными ничего страшного не случилось, а мы заболели. Почти все, кроме меня. Морозные великаны по-другому болеют. Не так, как вы, люди. Температуры у нас никогда не бывает, но мы не способны что-либо делать, когда болеем. Мысли наши туманны, оружие из рук валится, а соображать не можем и постоянно кашляем, чихаем. Знаешь, как чихает великан? Лучше тебе не знать. От чиха нашего шатаются горы! А кашель вызывает страшные снегопады! Не надо так на меня смотреть! Мы очень редко болеем, а ваши снегопады не нашего кашля дело.

Проснувшись утром, я никого не нашёл. Подумал, отдыхают после великой победы. Побродив немного по деревне, я услышал громкий, очень громкий чих. Определив источник, я побежал к вождю и тут же всё понял. Все заболели, кроме меня! Гунгнар на полу лежал, не в состоянии подняться. Я подбежал к нему и стал поднимать.

"Не поднимешь ты меня", - тяжело, с большими паузами произнёс Гунгнар. "Слишком тяжёлый я".

"И как же мне помочь тебе, вождь?" - спросил я его, готовясь слушать.

Гунгнар откашлялся, приподнялся немного и начал говорить, опираясь на обе руки:

"Бывает у нас такое... Мы заболеваем и не можем не то что сражаться... Даже встать! Слушай меня внимательно, Рейнар. Тебе нужно найти сферу Вечного Льда. Только она способна нас всех вылечить..."

"Но вождь, если я уйду на поиски, кто защищать вас будет?" — спросил я вождя, беспокоясь за всех наших великанов.

Гунгнар не спешил отвечать, он огляделся по сторонам и попробовал встать. С большим трудом, но у Гунгнара получилось. Я помог ему сесть на трон, после чего он продолжил говорить:

"Насчёт нас не волнуйся. Хуже будет, если ты не поспешишь. Если не принести сферу Вечного Льда через неделю — мы останемся больными и ни на что не способными до конца наших жизней!"

"Я готов, но куда мне идти? Где искать эту сферу?" — спросил я, ожидая его ответа.

"Далеко тебе идти придётся. На крайний Север. Обычному человеку туда и за сотню лет не добраться, но ты — не человек, и твой огромный рост поможет тебе преодолеть это расстояние, а чтобы с пути не сбиться — возьми Северную Звезду. Она приведёт тебя к цели".

Гунгнар достал из кармана полярную звезду и передал её мне.

«А чтобы она начала вести тебя, скажи ей: звезда, звезда, путь укажи. Звезда, звезда, куда идти, покажи! Потом подбрось её в небо и следуй за ней. Только не упусти её. Северная Звезда летит очень быстро. Придётся тебе бежать за ней. Теперь иди и спаси нас всех». Дослушав вождя, я пошёл собирать вещи в дорогу. Путь предстоял не близкий. Понимая всю ответственность, я не подал виду, что немного нервничал. Конечно. Вся наша деревня надеется на меня, ведь только меня эта зараза не тронула.

Собрав все необходимые вещи, я решил зайти к дядьке Северу. Проведаю старика перед долгой дорогой. Я многим ему обязан, потому что именно он выковал мне всю броню и оружие, а также научил всему самому необходимому — как сражаться, как держать меч в руках, как использовать мои артефакты. В общем, отличный он великан и наставник мой, помимо вождя нашего.

Зашёл я к нему и очень удивился. Я ожидал увидеть его лежащим в кровати, но дядька Север отжимался на кулаках. Да так ловко, что успевал двойное сальто сделать в воздухе. Признаюсь честно, не ожидал я такого. Когда дядька Север закончил - он заметил меня и поприветствовал.

«Здарова, Рейнар! Заходи, заходи. Я всегда рад твоему визиту», — ответил дядька Север с улыбкой на лице. Сидя за его столом, я рассказал ему куда направляюсь. Дядька Север ухмыльнулся и пробормотал себе что-то под нос. Не знаю, что это было, но выражение его лица не изменилось.

«За сферой Вечного Льда, говоришь? Далеко тебе идти придётся. Даже с нашим ростом идти дня три, не меньше. Слушай меня внимательно. Эту сферу охраняет ледяной дракон. Любого, кто попытается забрать сферу, он заморозит, но тебе нечего бояться. Это пламя не действует на нас — морозных великанов. Убить его ты тоже не сможешь. Дракон бессмертный, да и зачем его убивать, если он делает свою работу? Ты его обмани, хватай сферу и беги, пока он не опомнился».

«Но как мне его обмануть? Мясом, что ли?» — спросил я дядьку Севера.

"Можно и так, но он питается только мясом ледяных мамонтов, а их уже давно истребили. Тебе повезло. У меня есть несколько кусков. Храню их на чёрный день"

Дядька Север встал и пошёл за мясом. Когда же он вернулся, то отдал мне отличный кусок, которого бы очень надолго хватило всей нашей деревне.

«Запомни, отвлечь дракона может только этот кусок. Я спрячу его в твою бездонную сумку». Дядька Север спрятал кусок мамонтового мяса и сел за стол. Я же поблагодарил его за всё и отправился в путь за Сферой Вечного Льда. Собрав все необходимые вещи, я покинул деревню и отправился на поиски.

Волшебные слова я не забыл. Достал Северную Звезду, произнёс заклинание и подбросил её в воздух. Звезда тут же засветилась и полетела вперёд с такой скоростью, что я едва не упустил её. К счастью, я очень быстро бегал и догнал звезду. Преодолевая горные хребты, покрытые густым слоем снега, пересекая ледяные реки и избегая ледяные ловушки природы, я добежал до нужного мне места. Северная Звезда потухла и упала на землю. Я подобрал её и положил в сумку. Пройдя ещё немного, я увидел и Сферу Вечного Льда. Она лежала на колонне, словно ждала именно меня. Сфера выглядела очень красиво: идеально круглая форма с гладкой поверхностью ледяного синего цвета, переливаясь всеми его оттенками с небольшим, едва заметным свечением, переходящим в мерцающие частицы энергии. Как же это красиво. Настолько красиво, что я бы мог наблюдать на ней часами. Вспомнив, что на меня рассчитывают все морозные великаны, я отвёл взгляд от сферы и подошёл к колонне.

Едва дотронувшись до сферы, я услышал громкий рык. Рык того чудовища, охранявшего сферу. Это и вправду оказался ледяной дракон. Намного больше меня самого, грозный и кровожадный. Настоящий король среди драконов. С широкими, покрытыми смертоносными шипами крыльями, сверкающими в свете морозного солнца. Шкура крепкая и сверкающая, словно горный хрусталь, будто сам воздух замерзает рядом с ним. Не менее смертоносные когти, разрушающие даже самые большие горы, как горячий нож масло. Такой явно не отдаст сферу без боя и сражаться будет до победного конца. Нужно срочно придумать, как отвлечь его, иначе я рискую стать его обедом и ужином.

И вот тут я вспомнил Дядьку Севера и его мамонтовое мясо. Действовать нужно было очень быстро, потому что дракон уставился на меня в упор и готовился вонзить свои острые, как бритва, когти в мою грудь. Без резких движений я достал кусок мяса. Дракон внимательно за мной наблюдал, словно не хотел нападать, как будто изучая меня для наиболее успешного нападения. Увидев мясо в моей руке, он немного успокоился и ждать, когда я его брошу. Дождавшись момента, я бросил мясо, и дракон полетел за ним вслед. Пока он жадно пожирал мамонтову плоть, я забрал сферу, положил в сумку и стремительно, как полярный ветер, побежал в нашу деревню. Как хорошо, что у меня превосходная память и я запомнил дорогу.

Также пробираясь сквозь реки, горы и тому подобное, я вернулся в деревню и сразу побежал к вождю. Он также на троне сидел, но состояние его немного ухудшилось. Он громко кашлял и не обращал никакого внимания ни на меня, ни на события вокруг него. Когда же он меня заметил, то очень обрадовался и улыбнулся мне:

"Ну что? Добыл ли ты сферу?"

"Добыл, вождь. Было трудно, но я справился с этим заданием."

"Давай её сюда, чувствую, противники узнать могут о хвори нашей. Поспешить надо нам."

Я отдал сферу Гунгнару, а он что-то прошептал, и всю комнату поглотил свет. Когда всё закончилось, Гунгнар смог встать с такой лёгкостью, будто не было никакой болезни. Все морозные великаны исцелились от этой страшной болезни, а мне вождь выразил огромную благодарность. Если бы не я, морозные великаны так и остались бы беспомощны.

В честь моего подвига Гунгнар закатил пир великий. Такой, каких мы ещё не знали. Квас лился рекой, столы ломились от еды, и все вокруг веселились, танцевали и благодарили меня за мой подвиг.

Что со сферой? Она хранится в личных покоях Гунгнара, и с тех самых пор мы никогда больше не болели и, кажется, стали даже жить дольше, но этого я точно сказать не могу.

Вот так я спас всех от болезни, принёс в деревню Сферу Вечного Льда и обеспечил морозных великанов здоровьем и силой на долгие тысячелетия.

Не прощаемся с тобой. Впереди много интересных историй.

Глава 7. Праздник морозных великанов

Ну, привет, маленький человечек. Рейнар здесь и готов рассказать новую историю. Знаю, что долго не появлялся. Все существа в этом мире отмечают смену года и приход нового. Мы же, морозные великаны, не исключение. У вас, людей, это зовётся Новый Год. У нас по-другому. Мы тоже готовим угощение, веселимся и садимся все вместе за общий стол. Традиции у нас общие, а вот название нашего — НойерФест. Сегодня я расскажу тебе, как мы все готовились к этому замечательному празднику.

У нас, морозных великанов, всё шло очень хорошо. Огненные не нападали, чему Гунгнар долго не мог нарадоваться. Если же и возникал конфликт, решали его с помощью спорта. Кулачных боёв или борьбы на руках. Вы называете это армрестлингом. Хорошее слово! Вдоволь набив друг другу морды, обе стороны приходили к решению того или иного вопроса. Все были довольны и расходились по своим деревням. Гунгнар даже премию выплатил Фульфгару, потому что идея с кулачным боем и вторым видом решения была его. Так ему эта идея понравилась, да и ХэллГарру тоже. Оба они любили помахать своими кулачищами.

Прошло немного времени, и мы все начали готовиться к НойерФесту. Гунгнар занялся выпивкой, Дядька Север — угощением, нам же с Вульфгаром вождь поручил украсить деревню и создать морозную ёлку. Работа закипела. Все были чем-то заняты, и никто не сидел без дела. Что за выпивка? А двадцать один тебе есть, маленький человечек? Вижу, что есть. Так уж и быть, расскажу. Гунгнар на любой праздник варит ледяное пиво. Как он его делает, я точно не знаю, но он добавляет туда морозные ягоды. Для крепости не брезгует и морозным хмелем. Однажды в его кружку кто-то подсыпал жгучий магмовый перец. Шутки ради, не более. С тех пор это любимая добавка Гунгнара. Настолько перец ему понравился. Признаюсь честно, все мы однажды пробовали магмовый перец. Огнём дышать будешь не хуже ФэлХарра. Как вождь это выдерживает... Из нас всех только Дядька Север может есть эти перцы не запивая. Мы же с Вульфгаром стремимся к этому, но больше двадцати съесть пока не можем, а Гунгнар и Дядька Север могут делать это без конца.

Когда угощение было уже готово, выпивка налита, а вся деревня украшена, мы сели за большой стол на площади. Гунгнар, конечно же, сел в самом начале. Стол ломился от еды. У нас было всё: и мясо, и рыба, и салаты, и даже огромный ледяной торт со снеговой стружкой! Пиво лилось рекой и все были довольны. Дядька Север даже к ледяному морю сходил и выловил оттуда ледяных омаров, что у нас считается деликатесом и огромной редкостью, но для такого праздника они и были выловлены.

После поздравления от вождя нашего, угощение было быстро съедено, всё выпито и все морозные великаны начали песни весёлые петь, да битву снежную потом устроили. Все танцевали, веселились и отмечали НойерФест. Гуляли мы всю ночь и весь следующий день. Нам всем было очень весело. Когда же отпраздновали, отдыхать пошли. Но сначала помогли нашим женщинам убрать стол, а всю посуду они сами мыли. Не мужское это дело, ответили они нам. А мы только за. У морозных великанов считается позором, если он женскую работу делает : по дому убирает и моет посуду. Традиции у нас таковы.

Когда же все отдохнули, Дядька Север на рыбалку позвал нас. Мы все пришли на озеро и стали рыбу ловить. Не только рыбу. Гунгнар поймал морского сома, и мы все его вытаскивали из озера. Сильный был, Вульфгару хвостом по лицу не один раз попало. В итоге вернулись мы в деревню с уловом и сомом огромным. Всю неделю его мясо потом ели. А икры было сколько! Гунгнар не дурак, малую часть икры засолил и раздал нам, а остальное продал огненным великанам. Икра морского сома для них особая еда. На вес золота, можно даже сказать. Так и приумножил Гунгнар казну свою.

Ещё одна наша забава — гонки на ледяных медведях. Запрягаем медведя в сани и катаемся. Кто быстрее по деревне доедет — победил. Вождя нашего в этом никто победить не может. Настолько быстрый медведь у него. Разве что Дядька Север несколько раз его побеждал и сейчас может, но реже. Не тренируется, потому что. Очень много работы у него в кузнице. А медведи наши хорошо обучены. Просто так никого трогать не будут. Если же дразнить их начать — тогда да, ответят лапой по горбу. Не любят они, когда дразнят или обижают их. Да никто такого не стерпит. Поэтому детям нашим строго-настрого запрещаем даже близко к медведям подходить.

Вот так мы отмечали НойерФест.Весело, дружно и без нападений других великанов. Потому что у них свой НойерФест. Каждый стихийный великан по-своему его отмечает. У огненных — свои традиции, а, например, у тёмных — совсем другие. Одно скажу точно, каждый великан отмечает его и никогда не пропустит.

В следующий раз расскажу тебе о том, как в нашу деревню пришёл светлый великан. Это была славная история. Вижу, тебе тоже идти пора, маленький человечек. Рейнар тоже пошёл. Не прощаемся с тобой. Впереди у меня много интересных историй.

Глава 8. Рейнар и Вечное Солнце

И снова здравствуй, маленький человечек. Рейнар здесь. Пора рассказать тебе новую историю. Рассказ будет длинным, но очень интересным. В прошлый раз я говорил тебе, что в нашу деревню забрёл солнечный великан. Почему не светлый? Я лично спросил его об этом. Я просто неправильно их называл. Они солнечные великаны, а не светлые. К счастью, обиды он на меня не затаил, потому что всем свойственно ошибаться. Это абсолютно нормально. Только мёртвый никогда не ошибается.

А началось это приключение вот так. Я катался на своём медведе и даже выиграл все гонки. Потом заметил, что оружие моё требует ремонта. Пошёл я к Дядьке Северу. Он всё починил и предложил мне выпить с ним пива из мороз ягод. Я согласился и мы просидели с ним до самого обеда. Беседовали и я делился последними новостями из своей жизни. После обеда проведал брата Вульфгара. Никаких чужаков мимо не проходило. Всё тихо и спокойно. Мы немного постояли на границе вместе. После этого я пошёл на рыбалку. Я ловил рыбу и только северный ветер был моим спутником.

Вдруг, я заметил ярчайшую вспышку света, которая ненадолго ослепила меня. Затем шаги. Громкие,тяжёлые. В мою сторону шёл солнечный великан. Хоть у нас после НойерФеста и наступила полярная ночь, солнечный великан освещал всё вокруг своими золотыми доспехами. Будто само Солнце на нашу землю спустилось. Снег и лёд под ногами его таяли и шипели, в пар превращаясь.Настолько много в нём копилось солнечной энергии. Из-за этого я не мог долго смотреть на него. Уж слишком яркими были его доспехи и кожа. Подойдя ближе, он заговорил со мной.

- Приветствую тебя,морозный великан.Прошу прощение за вторжение моё. Я бы никогда не нарушил покой вашей деревни без крайней нужды. Сердце Света, наш артефакт, украден. Я хочу по деревням и выясняю, не видел ли кто вора или знает его. Прошу тебя, отведи меня в вождю вашему - Гунгнару. Только он может помочь нашему народу.

Хоть и видел я его впервые, но понимал. Случилось что-то очень серьёзное. Как с нашей болезнью, когда я оправился на поиски сферы Вечного Льда. Делать было нечего. Я отвёл его к вождю. Гунгнар сидел на своём ледяном троне и разрешим нам войти.

- Говори, зачем пожаловал, чужеземец - голос нашего вождя прозвучал как раскат далёкой лавины, а в глазах цвета грозового неба не читалось ни капли приветливости.

- Зовут меня Михаил. Я страж солнечных великанов. Прошу простить меня за вторжение, но дело очень серьёзное. Если бы не пропажа Сердца Света - нашего артефакта, никогда не потревожил покоя твоей деревни. Мы умираем без артефакта.Знаю я только одно - его украли.

Гунгнар нахмурился и погрузился в раздумья. Он немного подумал и ответил Михаилу

- Мы не храним тепло, Михаил. Здесь царство вечного льда и зимы. Что тебе нужно от меня?

-Но вы храните великое знание! Ледяной ключ есть только у вас. Он открывает забытое ледяное хранилище, в котором хранится информация обо всех артефактах стихийных великанов. Там, по слухам, спрятан и двойник нашего Солнца - его тень. Без вас я не смогу узнать, кто его похитил.

Гунгнар долго молчал. Северный ветер завывал всё громче, словно торопил его с ответом.

-Дело серьёзно, вечная тьма,которая поглотит вашу деревню, может разрастись и тогда все стихийные великану попадут в большую беду. Мы с Рейнаром тебе поможем.

Мы втроём начали собираться в дорогу. Наконец-то приключение, которого я так долго ждал! Путь к Хранилищу занял более трёх дней и ночей. Михаил шёл легко, почти не касаясь земли. Мы же с Гунгнаром не отставали и шли нога в ногу. Я внимательно следил за ночным небом и приметами, которые описывал Михаил. Наконец, мы дошли до того самого места - Хранилища.

-Это здесь! - выдохнул Гунгнар, вытащив ледяной ключ из своего кармана. Ледяные ворота начали с хрустом открываться, выпуская наружу морозный воздух. Внутри находилась непроглядная тьма, хоть глаза себе выколи.

-Михаил, используй свою энергию и освяти нам путь - скомандовал Гунгнар.

Михаил шагнул вперёд, и его тело вспыхнуло ярче прежнего. Тёплый золотистый свет залил огромный зал, вытесанный в сердце ледяной скалы. И то, что он осветил, заставило всех троих замереть на месте.

У дальней стены, на золотом возвышении, лежал великан. Старый, измождённый, с кожей пепельно-серого цвета, на котором фиолетовыми пятнами проступали страшные ожоги. Его дыхание едва улавливалось. Возле него не было никакого кристалла — только холодная золотая колонна.

- Нет! - прокричал Михаил, бросаясь к раненому. — Дедушка Таграил!

Старый великан с трудом разомкнул веки. Его глаза, некогда, должно быть, сиявшие, как два солнца, теперь были тусклы, как потухшие угли.

- Внучок… ты пришёл. Я знал… знал, что ты найдёшь меня. - Его голос был похож на звон золотых монет.

- Где Кристалл? Где Сердце Света?! - Михаил бережно приподнял голову старика.

- Тьма… она была быстрее. Он пришёл, когда я нёс его в новое хранилище. Я думал, здесь будет безопасно… - Старый великан закашлялся, и из его рта вырвалась струйка тёмного дыма. - Тёмный великан. Его кожа была, как сама бездна, а глаза горели адским пламенем. Он вырвал Кристалл из моих рук. Его сила… она жгла меня. Я не смог удержать.

Мы с Гунгнаром переглянусь, а потом всё поняли. Опять он - Баалх...

-Куда он пошёл? - Голос Гунгнара был суров, как раскаты грома.

- Я не знаю… - прошептал старик. - Свет померк, и я потерял сознание. Я лишь помню… тьму. Бесконечную, всепоглощающую тьму.

Лицо Михаила исказила гримаса отчаяния. Они шли так долго, и всё напрасно. След простыл. Деревня обречена. Я сжал кулаки, чувствуя, как ярость согревает мою кровь лучше любого костра. Баалх поплатится за это. Я готов был собственными руками вырвать его отравленное сердце и раздавить его в кулаке.

- Подождите, — вдруг сказал Михаил, прикрывая глаза. Он глубоко вздохнул, сосредотачиваясь. Его сияние стало пульсировать в такт сердцебиению. - Я… я чувствую её. Энергию Кристалла. Она оставила след!

- И что это значит? Ты можешь его найти? - спросил Гунгнар с недоверием.

- Мы связаны, - ответил Михаил, не открывая глаз. - Все Солнечные великаны связаны с Сердцем Света. Даже здесь, через толщу льда, я чувствую его слабый отголосок. Оно там. - Михаил поднял руку и указал на северо-восток, туда, где за горизонтом начинались Пустоши Ветров, а за ними - Земли тёмных великанов, откуда ещё никто не возвращался. - Он ушёл в сторону Врат Вечной Ночи.

Старый великан на руках Михаила вздрогнул и снова зашёлся кашлем.

- Если не поспешить… - прохрипел он, цепляясь за руку внука. - Деревня… твоя мать, твои сёстры… они уже чувствуют холод. Ещё несколько дней, и солнце над нашим домом погаснет навсегда. Дети родятся слепыми, а урожаи сгорят в вечном мраке.

Старый великан благодарно прикрыл глаза. А в зале повисла тишина, полная новой, пугающей цели. Солнечный великан, раненый страж, умирал у них на глазах, а его убийца уносил свет всё дальше и дальше, во тьму. И времени почти не осталось. Затем старый великан испустил дух, превратился в солнечный шар и улетел на небеса, взорвавшись где-то в вышине.

-Он был отличным воином. Мы не забудем его подвига. Никто не забудет - произнёс Гунгнар.

-Нам нужно идти. Я чувствую, как энергия Кристалла слабеет. Нужно спешить, и поверьте мне. Я отомщу за моего деда! - С серьёзным видом произнёс Михаил.

Медлить было нельзя. Закрыв хранилище, мы втроём отправились к Вратам Тьмы. Пройдя куду опасных участков, преодолев все трудности и опасности, мы наконец-то были на месте. Во владении Баалха.

Пустоши Тьмы встретили нас воем, от которого закладывало уши. Здесь не просто дул ветер - он жил собственной жизнью, бросался тёмными молниями в лицо, норовил сбить с ног, запутывал следы. Я шёл первым, пригибаясь к земле, читая знаки, невидимые для остальных. Моё звериное чутьё, отточенное сотнями зим в ледяной пустыне, сейчас работало на пределе. Гунгнар ступал след в след, его дыхание вырывалось густыми клубами пара, а в руке поблескивал его боевой молот. Михаил замыкал шествие. Его свечение потускнело до едва заметного ореола - он экономил каждую крупицу света, понимая, что впереди их ждёт битва, которая потребует всего. Но даже так слабый золотистый отблеск позволял им не сбиться с пути в этой бесконечной тьме.

Я вдруг замер, подняв руку. Остальные застыли, вслушиваясь. Сквозь вой ветра пробивался другой звук - низкий, вибрирующий гул, от которого вибрировал сам воздух, от которого зубы начинали ныть, а в висках пульсировала кровь.

- Что это? - прошептал Я, и впервые в моём голосе послышалась неуверенность.

- Врата, - ответил Михаил, и в его голосе прозвучал страх, который он даже не пытался скрыть. - Врата Вечной Ночи. Место, где мир заканчивается. И где начинается нечто иное.

Гунгнар сжал молот так, что костяшки пальцев побелели.

- Тогда нам туда.

Они вышли к Вратам на рассвете следующего дня, хотя само понятие рассвета здесь теряло всякий смысл. Небо над Вратами было чёрным - абсолютно, первозданно чёрным, словно кто-то вырезал кусок реальности и заменил его пустотой, за которой не было ничего. Ни звёзд, ни света, ни надежды. Врата представляли собой две исполинские колонны из обсидиана, уходящие в бесконечность, между которыми клубилась тьма настолько плотная, что на неё было больно смотреть. А перед Вратами, на огромном троне из черепов - Я насчитал черепа великанов, драконов и каких-то существ, которых даже не мог опознать - сидел ОН.

Баалх. Вождь Тёмных великанов. И это зрелище заставило даже Гунгнара, не знавшего страха, сделать шаг назад.

Баалх был не просто огромен - он был чудовищен. Даже Гунгнар, славящийся своим ростом и мощью среди Морозных великанов, казался рядом с ним ребёнком. Его кожа не просто была чёрной - она П О Г Л О Щ А Л А свет. Когда Михаил попытался осветить пространство, лучи упирались в Баалха и исчезали, проваливались в бездну, не оставляя даже отражения. Казалось, сам воздух вокруг него искажался, стонал, пытаясь вырваться из гравитации тьмы, что исходила от этого существа. На голове Баалха не было волос - вместо них из черепа росли чёрные шипы, покрытые рунами, которые пульсировали багровым светом в такт его сердцебиению. Изо рта, даже когда он молчал, тянулась струйка чёрного дыма с запахом серы и пепла. Его пальцы, унизанные перстнями из неизвестного металла, заканчивались когтями, способными, казалось, разорвать саму реальность. Но самым страшным были глаза. Кроваво-красные, горящие, они смотрели не на путников - они смотрели внутрь них, в самые тёмные уголки душ, выискивая страхи, слабости, сомнения. И находили.

А на груди Баалха, вживлённый прямо в плоть, в разверстую рану, которая не кровоточила, а пульсировала тьмой, горел Солнечный Кристалл. Но горел он не золотым светом жизни, а багровым, больным, искажённым заревом. Тьма пыталась переплавить свет, сделать его своим.

- Я ч у в с т в о в а л вас, - голос Баалха зазвучал прямо в головах, минуя уши, впиваясь в мозг ледяными иглами. - Чувствовал, как вы крадётесь за мной, как мотыльки за пламенем. Как черви, ползущие к свету, чтобы сгореть. Глупцы. Вы пришли не за светом. Вы пришли за с м е р т ь ю!

Он поднялся с трона, и земля содрогнулась. Трещины побежали от его ног во все стороны, обнажая базальтовую породу. Каждый его шаг отдавался в груди великанов тяжёлым ударом.

- Знаете, сколько душ я поглотил? - продолжил Баалх, и тьма вокруг него начала сгущаться, обретать форму. - Сколько солнц погасил? Сколько цивилизаций обратил в прах? А вы... трое... - он рассмеялся, и смех этот был подобен камнепаду в бездонной пропасти, скрежету металла по стеклу, крикам умирающих. - Вы решили, что сможете меня остановить?

Михаил шагнул вперёд, и его тело вспыхнуло ярче - он больше не экономил силы. Свет вырвался из него, отбрасывая тьму, освещая пространство.

- Верни Кристалл, Баалх! Твоя тьма не имеет власти над ним. Свет всегда побеждает тьму.

- Не имеет? - Тёмный великан снова рассмеялся, и от этого смеха у меня заложило уши, а из носа потекла кровь. - Посмотри, как он сияет в моей груди! Как питается моей ненавистью! Как кричит и извивается, пытаясь вырваться, но не может! Скоро он станет моим, полностью моим, и тогда ваше жалкое солнце погаснет навсегда! Я выпью его досуха, как выпил сотни других!

Он ударил себя кулаком в грудь, прямо по Кристаллу, и тот вспыхнул багровым, издав звук, похожий на предсмертный вопль. Михаил пошатнулся, словно удар пришёлся по нему самому.

- ОН СТРАДАЕТ! - закричал Михаил. - Ты мучаешь его!

- Я ПЕРЕДЕЛЫВАЮ его! - взревел Баалх, и тьма вокруг него взорвалась, ударив во все стороны чёрными молниями.

Я не стал ждать приказа и рванул вперёд, используя всё своё искусство воина, скользя между камней быстрее ветра, быстрее мысли, быстрее самой смерти. Мой топор, заговорённый Дядькой Севером, описал дугу, целя в шею врага, в то место, где тьма казалась тоньше всего. Баалх даже не пошевелился. Топор мой остановился в дюйме от цели, словно наткнулся на невидимую стену. Тьма сгустилась вокруг моего оружия, и Я почувствовал, как ледяной холод сковывает не только руку, но и душу.

- Жалкий муравей, - усмехнулся Баалх, и взмахнул рукой.

Меня отбросило на пятьдесят шагов. Я прокувыркался по острым камням, ломая рёбра, раздирая кожу в клочья, и затих, раскинув руки. Из разбитой головы текла кровь, я он не мог пошевелиться — тьма сковала меня, прижала к земле.

- РЕЙНАР! - Гунгнар взревел, и этот рёв был полон такой ярости, что даже Баалх на мгновение замер. Вождь Морозных великанов бросился в атаку, его молот описал широкую дугу, сметая воздух, ломая саму тьму. Ледяное оружие, выкованное в сердце вечной зимы, встретилось с тьмой, и раздался треск, словно лопался вековой лёд. Тьма расступилась! Всего на миг, но Гунгнар успел сделать шаг вперёд, ещё один, занося молот для удара по ногам Баалха.

- О-о-о, ледышка умеет кусаться, - протянул Баалх, и в его голосе впервые послышалось нечто похожее на интерес. - Давно я не встречал достойного противника. Давно мне не причиняли боли.

Он щёлкнул пальцами, и из тьмы вокруг вырвались десятки щупалец, чёрных, маслянистых, с когтями на концах. Они обвили Гунгнара, сдавили, подняли в воздух.

- ПОСМОТРИ НА МЕНЯ, ЛЕДЯНОЙ ЧЕРВЬ! - закричал Баалх, приближая своё лицо к лицу Гунгнара. - ПОСМОТРИ В МОИ ГЛАЗА!

Гунгнар смотрел. И в этих багровых глазах он увидел такое, от чего даже его ледяное сердце пропустило удар. Он увидел миллионы загубленных душ, увидел солнца, гаснущие одно за другим, увидел пустоту, которая ждёт в конце всего.

- Отпусти его! - Михаил ударил светом - чистым, ослепительным потоком, ударившим прямо в грудь Баалха, прямо в искажённый Кристалл. Тёмный великан зашипел, отшатнулся, щупальца ослабли, и Гунгнар рухнул на землю, жадно хватая воздух ртом. Кристалл в груди Баалха вспыхнул ярче, на миг показалось, что золото пробивается сквозь багровую пелену.

- А-А-А-А-А! - взвыл Баалх, и вой этот был полон такой боли и ярости, что камни вокруг начали плавиться. - БОЛЬНО! БОЛЬНО, СВЕТЛЯЧОК! ТЫ ПЛАТИШЬ МНЕ БОЛЬЮ? ПОЛУЧИ ЖЕ ВЗАИМНОСТЬ!

Он ответил волной тьмы, такой плотной, что она погасила сияние Михаила, отбросила его на колени. Михаил закричал - тьма жгла его, впивалась в кожу тысячами игл, пыталась проникнуть внутрь, погасить свет навсегда. Гунгнар, всё ещё задыхаясь, поднялся на ноги, схватил молот и снова бросился в бой. Он рубил снова и снова, его молот высекал искры из тьмы, но не мог пробиться к телу. Каждый удар встречала стена, которая становилась всё толще, всё плотнее.

- Держись, Михаил! - прохрипел Гунгнар, делая шаг вперёд, ещё один, несмотря на то, что тьма рвала его кожу, покрывала инеем его тело. - Мы не отдадим ему свет! НИ ЗА ЧТО НЕ ОТДАДИМ!

- Вы уже отдали! - захохотал Баалх, поднимая руки. Тьма вокруг него начала сгущаться в щупальца, тянущиеся к великанам, в чёрные молнии, готовые испепелить, в копья, нацеленные в сердца. - Сейчас я выпью ваши души, истащу свет из этого жалкого огонька, и стану ещё сильнее! А потом пойду в ваши жалкие деревни и сотру их в пыль! Я заставлю ваших детей смотреть, как я пожираю их родителей! Я превращу ваш мир в ещё одно зеркало моей тьмы!

Он ударил - сразу по всем фронтам. Чёрные молнии ударили в Гунгнара, отбрасывая его, прожигая доспехи. Щупальца схватили Михаила, подняли над землёй, начали сжимать, выдавливая свет. Копья вонзились в землю вокруг, отсекая пути к отступлению.

- СЛАБАКИ! - ревел Баалх. - НИЧТОЖЕСТВА! ВЫ ДУМАЛИ, ЧТО СМОЖЕТЕ ПРОТИВОСТОЯТЬ ТЬМЕ, КОТОРАЯ СТАРШЕ САМОЙ ВСЕЛЕННОЙ?

И в этот миг Я, который всё это время лежал без движения, притворяясь мёртвым, прислушиваясь, изучая, ждущий - ОТКРЫЛ ГЛАЗА. Я ждал. Ждал момента, когда Баалх отвлечётся на двоих противников, когда его ярость достигнет пика, когда он поверит в свою полную победу. И момент настал. Я рванул с земли, не вставая, а скользя по снегу, как змея, как тень, как сама смерть. Мой топор, выкованный из мифического вечного льда, упавшего с неба в ночь великого холода, заговорённый Дядькой Севером и моей собственной кровью и молитвами к древним богам, вонзился точно в спину Баалха, в то место, где тьма была тоньше всего - под левую лопатку, туда, где даже у Тёмных великанов бьётся сердце.

Баалх взревел ТАК, что Врата Вечной Ночи содрогнулись до самого основания. Тьма вокруг него на миг рассеялась полностью, обнажив его тело — израненное, искалеченное, но всё ещё живое.

- ЧТО? ЧТО? КАК? - заорал он, пытаясь достать меня, но рука не слушалась - топор парализовал её, наполняя тело ледяной агонией.

- СЕЙЧАС! - закричал Я, вкладывая в этот крик всю свою боль, всю ярость, всю надежду. - ГУНГНАР! МИХАИЛ! СЕЙЧАС!

Гунгнар понял мгновенно. Несмотря на жгучую боль в обожжённых молниями руках, несмотря на то, что каждое движение давалось с трудом, он собрал последние силы, размахнулся и ОБРУШИЛ молот на грудь Тёмного великана, прямо в пульсирующий Кристалл. Ледяное орудие, закалённое в вечной мерзлоте, вошло в плоть, дробя её, освобождая свет. Кристалл, освободившись от чужеродной энергии, от боли, от тьмы, ВЫЛЕТЕЛ из раны, кувыркаясь в воздухе, оставляя за собой золотистый след. Михаил рванулся вперёд, разрывая ослабевшие щупальца одним усилием воли, и поймал его. Поймал обеими руками, прижал к груди, и в тот же миг его тело ВСПЫХНУЛО так, что даже Гунгнар, привыкший к холоду и тьме, зажмурился. Свет заполнил всё вокруг - чистый, золотистый, живительный, НАСТОЯЩИЙ.

Баалх замер. Багровые глаза расширились до невозможности, затем потускнели, поблекли, стали похожи на два пустых оконца в никуда. Он попытался сказать что-то, но изо рта вырвался только чёрный дым, смешанный с кровью. Его тело начало разрушаться - тьма, что поддерживала его, уходила, не находя больше источника.

- Ты... ты... - прохрипел он, падая на колени.

- Мы, - ответил Я, выдёргивая топор из спины поверженного врага. - Мы. Трое. Ты проиграл, Баалх. Тьма проиграла.

Баалх рухнул навзничь, и грохот его падения был подобен обвалу целой горы. Земля содрогнулась, Врата Вечной Ночи дрогнули, и на миг показалось, что они сейчас рухнут, погребая под собой и героев, и побеждённого. Гунгнар подошёл к поверженному врагу, тяжело дыша, и занёс молот для последнего удара. Кровь текла по его лицу из рассечённого лба, руки дрожали от перенапряжения, но глаза горели жаждой мести.

- Дай я прикончу эту тварь, - прорычал он. - За Рейнара. За мой народ. За всё, что он сделал.

- Стой, - Михаил коснулся его руки, и прикосновение это было тёплым, успокаивающим. - Не надо. Он не умрёт. Но и не очнётся очень, очень долго. Я запечатаю его здесь, у Врат. Пусть спит, пока сама вселенная не решит его судьбу. Пусть видит сны о том, как свет победил его. Пусть помнит этот миг вечность за вечностью.

Михаил склонился над телом, прижал ладони к груди Баалха, и золотистые нити света оплели Тёмного великана, превращаясь в прозрачные, но прочные, как сама реальность, оковы. Они впивались в плоть, входили в душу, запечатывали тьму навеки. Баалх открыл рот в последней судороге, пытаясь закричать, но звук не вышел - только беззвучный вопль, только отчаяние в пустых глазах. А потом веки сомкнулись, и он погрузился во тьму - но не в ту, которой правил, а в ту, из которой нет выхода.

Я подошёл к Гунгнару, держась за плечо, сплёвывая кровь.

Жив, герой наш? - проворчал вождь, но в глазах его читалось не просто одобрение - гордость. Самая настоящая отцовская гордость.

- Жив, - улыбаясь ответил Я, хотя улыбка вышла кривой из-за полученных травм. И, кажется, мне нужно отдохнуть. Славная была битва!

Гунгнар хмыкнул, что у Морозных великанов считалось высшей степенью похвалы, и хлопнул Рейнара по спине так, что тот едва устоял на ногах и точно сломал ещё пару рёбер.

- Будешь отдыхать, когда вернёмся. А пока - терпи, герой.

Михаил поднялся, прижимая к груди обретённый Кристалл. Его сияние было ровным, спокойным, и от него исходило такое тепло, что даже Гунгнар невольно потянулся к нему, словно к костру в лютую стужу.

- Спасибо вам, - сказал он просто, но в этом простом слове было столько благодарности, что она затмила бы само солнце. - Вы спасли мой народ. Вы спасли меня. Если когда-нибудь солнечным великанам понадобится помощь Морозных... знайте, мы придём. Всегда. Клянусь светом, что ношу в груди.

Гунгнар кивнул и, развернувшись, зашагал обратно, в сторону солнечной долины, в сторону дома.

Пошли, герой. До Айсмаунтина путь долгий, а я не намерен оставаться здесь, слушая, как этот мешок тьмы храпит в вечности. Я усмехнулся, прихрамывая, но стараясь идти ровно, и пошёл следом. Боль в теле отзывалась на каждый шаг, но это была приятная боль - боль победы.

А удаляясь от них, озаряя путь мягким золотистым светом, шёл домой Михаил, сын Солнца, несущий жизнь своему народу. Кристалл в его руках пульсировал ровно, успокаиваясь после долгого плена, и с каждым ударом света тьма вокруг отступала всё дальше и дальше. Баалх остался лежать у Врат Вечной Ночи, спелёнатый светом, опутанный золотыми нитями, погребённый под тяжестью собственного поражения. И первое, что он увидит, когда откроет глаза - будет рассвет.

Только случится это очень, очень не скоро.

Вот так мы с Гунгнаром помогли Михаилу вернуть артефакт его народа, победили Баалха, в этот раз надолго, я надеюсь. И спасли всех стихийных великанов от Вечной Тьмы. Именно поэтому так долго меня не было. Я восстанавливался от травм, полученных в битве.

Пора мне идти. Гунгнар зовёт. Не прощается. Есть у меня истории, которыми я хочу с тобой поделиться

Глава 9. Рейнар и архидемон

И снова здравствуй, маленький человечек. Рейнар пришёл и готов рассказать новую историю. Я быстро восстановился после битвы с Баалхом. Повезло нам, морозным великанам. Любые раны, даже самые серьёзные мы умеем залечивать очень быстро. Скажу тебе по секрету, у стихийных великанов своя магия лечения. У солнечных, например, она самая сильная и может лечить даже самую многочисленную армию. Работает она на всех, кроме тёмных. Тех она калечит и ослабляет.

Михаил принёс Сердце Света домой, в свою деревню. Все вокруг были счастливы и благодарили его за спасение. Теперь оно под надёжной защитой и ни Баалх, ни кто-либо другой не сможет его украсть. Солнечные великаны будут биться за своё будущее до конца. Солнечные великаны почтили память Таграила, установил золотую статую в храме славы. Он долгие годы служил защитником артефакта и теперь эта ноша перешла Михаилу и вождю солнечных Великанов (Михаил не рассказывал, как его звать).

Что говоришь? Хочешь знать, какую историю я расскажу? Прояви терпение. Рассказ будет долгим.

Залечив свои раны и восстановившись после битвы, я пошёл на рыбалку. На морозное озеро. Как же там красиво. Люблю проводить там время. Я обожаю эту тишину. Она не оглушает. Она успокаивала своим спокойствием и неспешностью. Даже ветер здесь дул иначе. Не злобно, с характерным воем, а мягко, медленно перебивая снежный покров. Сюда я пришёл как обычно затемно. В темноте, когда звёзды ещё не погасли, а горизонт только начинал сереть, Я нёс свои снасти через замёрзшие болота, перепрыгивая трещины в торфянике, ориентируясь по запаху. Оттуда тянуло морозной свежестью. Озеро было уже близко.

Оно встретило его глухим гулом. Где-то глубоко под ногами ворочалась вода, вздыхала, проверяла прочность ледяной корки. Я потопал сапогами, прислушиваясь, и остался доволен: лёд держал, не трещал, не предвещал беды. Затем, я положил мешок на заснеженную землю, доставая удочку и наживку. Лунку прорубил не спеша, стараясь не прорубить слишком много Каждый удар топора был точным, сосредоточенным. Ледяная крошка разлеталась в стороны, сверкая в первых лучах занимающегося дня. Спустя немного времени, я пробил лунку. Она получилась квадратной, но ровной. Я достал стул и сел на него, вытаскивая удочку. Это была моя любивая удочка. Я смастерил её своими собственными руками. Настоящее произведение искусства.

Мой личный повод для гордости. Не какая-то там хлипкая ветка, а настоящее орудие труда и войны: из кости мамонта, выбеленной временем до цвета старой слоновой кости, гибкой, но неломкой. Жила для лески была взята из бороды морозного тролля, того самого, которого я когда-то завалил у Расколотого пика. Тролль, конечно, сопротивлялся. Конечно, он был поменьше меня, но кулаки просто здоровенные. К счастью, у троллей я знал слабое место: под левую лопатку, где шкура тоньше. Жила вышла длинная, прочная, на разрыв - хоть ледяного морского змея тащи.

Крючок выковал сам. Маленький, тёмно-синий, из обломка метеорита, что упал в ледяную пустыню много лет назад. Я тогда долго шёл на дым, чтобы собрать осколки небесного железа. Дядька Север лично меня тренировал, пока я не выковал идеальные крючок, нерушимый и долговечный. Наживка была простая- кусочек вяленого мяса из собственного запаса. Я насадил его на крючок, чихнул для удачи (Дядька Север рассказал мне, что чих великана - лучшая приманка для рыбы) и опустил леску в лунку. Поплавок я сделал из тёмного дуба , привезённого Вульфгаром. Дерево было лёгким, почти невесомым, и плавало на поверхности синей воды, как маленькая луна.

Я начал ждать. Спина прямая, дыхание ровное, глаза прищурены. Я внимательно слушал. А слушать и вправду было что.

Подо льдом жила своя жизнь. Где-то справа, в глубине, чавкнула вода. Громадный ледяной сом перевернулся на илистом дне, досыпая свои многовековые сны. Слева, ближе к берегу, кто-то скрёбся о нижнюю кромку льда. Наверное, мелкая форель, должно быть, искала червей, вмёрзших в ледяной потолок. А прямо под лункой, на самой границе слышимости, Рейнару чудилось мерное, тяжёлое дыхание. Ледяной морской змей? Я усмехнулся от таких мыслей. Старые, добрые байки Дядька Севера.

И вдруг поплавок дёрнулся, но я не вскочил, не дёрнул удочку в панике. Я продолжил наблюдать. Сначала поплавок качнулся раз, другой. Рыба пробовала наживку, щипала, сомневалась. Потом резко ушёл под воду, скрылся в глубине, и леска натянулась, как струна. Жила взвизгнула от напряжения. Я потянул, не резко, плавно, по-настоящему, чувствуя, как где-то там, в холодной глубине, кто-то огромный и сварливый осознаёт, что его обманули.

Рыба рванулась. Я вцепился крепче, сапоги упёрлись в край лунки, спина напряглась. Это была не форель и не сом. Что-то тяжёлое, древнее, с характером. Оно шло вглубь, пытаясь утянуть удочку за собой, и леска стонала, но держала. Она не подвела. Борьба длилась долго. Я немного вспотел. Довольно редкое дело в этих краях. Я начал то отпускать леску, позволяя рыбе вымотаться, то тянул снова, сокращая расстояние. Вода в лунке бурлила, пенилась, и наконец из темноты показалась голова. Огромная. Чешуйчатая. С глазами, жёлтыми, как янтарь, и усами, толщиной в руку.

Змееглав. Старый, матёрый, с брюхом, которое помнило ещё тех рыб, что плавали в озере до Великой Стужи. Он был тёмно-зелёным, почти чёрным, с серебристым отливом на боках, и ртом, способным проглотить голову взрослому великану. Змееглав оказался тяжелее, чем казался, но я вытащил его на лёд. Тот бился, хвостом лупил по ледяной поверзности, разбрасывая ледяную крошку, щёлкал челюстями, пытаясь меня укусить. Я же, недолго думая, приложил его кулаком между глаз. Он затих, только жабры ещё ходили ходуном. Змееглав был длиной в три мои руки, толщиной в бедро. На таком и неделю прожить можно, и деревню угостить.

Я уже хотел положить его в мешок и уйти в деревню, но что-то меня остановило. Воздух изменился. Я почуял это раньше, чем услышал. Сначала спиной, лёгкое покалывание, будто кто-то смотрит из-за горизонта, сквозь лёд и время. Потом по запаху - воздух стал горчить, пахнуть озоном и древним, забытым ужасом. А потом я услышал его.

Горн. Низкий, чистый, пронзительный звук, от которого вода в лунке пошла рябью, а лёд под ногами завибрировал, будто живой. Я уронил мешок. Змееглав медленно завалился на бок, но мне уже не было до него дела. Горн звучал с неба. С самого неба, которое над озером было бледно-голубым, почти белым, и вдруг начало темнеть с восточной стороны. Звук был полон отчаяния, боли и надежды - чужой, далёкий, но такой родной, что у меня защипало в глазах.

Воин Света...

Я знал этот зов. Слышал его однажды, много лет назад, когда сам был ещё юнцом и впервые увидел битву между светом и тьмой. Воин Света трубил в горн не просто так. Он звал на помощь. Настоящую, смертельную помощь. Я вскочил на ноги, словно ужаленный. Мешок в одну руку, топор - в другую. Удочку я даже не поднял. Она осталась лежать на льду, поплавок бессильно качнулся в последний раз. Я даже не оглянулся и побежал. Через озеро, к берегу, к лесу, на восток, туда, где небо становилось чёрным, а воздух тяжелел от чужого присутствия. Змееглав остался на льду. Хорошая рыба пропадала, но я знал: когда друг зовёт, рыба подождёт. А если не подождёт - значит, не судьба.

Я бежал, разгоняя ветер, и где-то далеко, за горизонтом, второй раз взревел горн - громче, отчаяннее, ближе. И морозное озеро осталось позади - тихое, спокойное, хранящее в своей глубине древние тайны и свежевырубленную лунку, над которой всё ещё кружил снег. Я нёсся сквозь ледяную пустошь, не разбирая дороги. В какой-то момент ноги сами вынесли меня к месту сражения. Выбив ногой стену огромного здания, я вошёл внутрь и всё увидел собственными глазами.

Воин Света - высокий, статный воин в сияющих доспехах, с мечом, который полыхал ярким пламенем, стоял на коленях посреди каменной равнины. Его доспехи были разбиты, шлем валялся в стороне, огненно-рыжие волосы слиплись от крови. Не от своей, от вражеской, но и своей тоже. Он тяжело дышал, опираясь на меч, и пытался подняться, но каждый раз сил ему не хватало. А над ним, заслоняя собой полнеба, возвышалось нечто.

Люцифер.

Я слышал о Люцифере от Воина Света. Он рассказывал мне о нём. Самый настоящий архидемон, которых осталось всего шестеро. Этот - один из них. Самый огромный, самый гигантский демон из всех, которых мне доводилось встречать.

Он был настолько огромен, что когда я поднял голову, то не увидел его лица, только чёрную, беззвёздную массу, уходящую в небеса на немыслимую высоту. Его ноги были подобны башням древней крепости, каждая чешуйка на них размером с боевой щит. Тень Люцифера падала на землю на многие километры вокруг, погружая всё в искусственный, неестественный сумрак, в котором даже дневной свет превращался в жалкие сумерки. Каждый шаг архидемона заставлял содрогаться почву, словно сама планета билась в конвульсиях от одного его присутствия. Крылья Люцифера были подобны застывшей ночи: рваные, кожистые, с выступающими костяными шипами на сгибах, с мембранами, сквозь которые просвечивали багровые прожилки вен. Из пасти, когда он дышал, вырывались не клубы дыма, а целые потоки магмы - плотной, маслянистой, живой. Глаза горели красным, как четыре заходящих солнца, но солнца эти несли не свет, а гибель, отчаяние и безнадёжность.

Да, Люцифер был огромен. Вот только я был больше. Он не сразу это понял. Сначала просто стоял и смотрел, сравнивая. Люцифер возвышался надо мной, потому что находился в воздухе. Грозный. Могучий. Ужасающий. Однако я стоял прямо перед ним и смотрел на архидемона... сверху вниз. Я был выше Люцифера. Намного выше. Даже не знаю, насколько.

- Твои дни сочтены, Воин Света - пророкотал Люцифер, и голос его был подобен землетрясению. - Твоё сопротивление бесполезно. Твои силы покинули тебя. Твои боги отвернулись. Тебя ждёт только смерть.

- Ни за что. Я не позволю тебе победить - прохрипел Воин Света, поднимаясь на дрожащие ноги.

- Ах, какой герой, - Люцифер рассмеялся. - Как трогательно. Как наивно. Да я просто раздавлю тебя. Высосу из тебя твою душу. И ты будешь смотреть...

- Эй ты, скотина!

Голос разорвал тишину, как топор тонкий лёд. Низкий, спокойный, без тени страха. Голос, который не спрашивал разрешения, а констатировал факт. Люцифер посмотрел на меня. Медленно, очень медленно он опустился на землю. Ему потребовалось время, чтобы поднять взгляд - всё выше, выше, выше, пока он не достиг. моего лица. Огромный великан. Больше самого Люцифера. Архидемон моргнул. Потом моргнул снова. Его красные глаза расширились, и в них впервые за многие тысячелетия промелькнуло нечто, чего Люцифер не испытывал со времён своего рождения.

- Что... - выдохнул архидемон, и голос его дрогнул. - Кто ты такой?

Рейнар не ответил. Он медленно, неспешно, достал топор, ступая по земле. Он не прыгал, не бежал - он шёл. Спокойно, тяжело, неотвратимо. Шаг. Ещё шаг. Каждый его шаг отдавался в груди Люцифера глухим ударом. Земля под ногами Рейнара содрогалась. Воздух вокруг него стелился, уступая дорогу. Даже тьма, верная слуга архидемона, начала отступать, сворачиваться, прятаться от приближающегося великана. Ибо Я был не просто большим, а ГРОМАДНЫМ.

Мои плечи заслоняли горизонт. Тень падала на землю на многие лиги вокруг, погружая всё в сумрак, но это был не тот липкий, враждебный сумрак Люцифера, а холодный, суровый сумрак северной зимы. Моё лицо было высечено изо льда и гранита, борода, как сталактиты, глаза, как два ледниковых озера, в которых утонули целые армии.

Люцифер попятился. Архидемон, перед которым трепетали легионы ада, который сокрушал миры и гасил звёзды, попятился. Его крылья судорожно сжались, когти впились в собственную плоть, из пасти вырвался не рык, а жалкий, сдавленный писк.

- Стой, - прошептал Люцифер. - Стой, я сказал! Не подходи!

Я не остановился. Я шёл. Как таран. Неукротимый, неудержимый, безумный. Мой топор лениво покачивался в руке, и при каждом взмахе в воздухе оставался морозный след.

- Значит, это ты напал на моего друга... Слушай меня. Тот, кто угрожает моим друзьям, будет иметь дело со мной! Думаешь, если большой, то тебе можно абсолютно всё? Сразись с кем-нибудь своего размера!

Воин Света, забыв о своих ранах, смотрел на это с открытым ртом. Он видел многое за свою долгую жизнь. Но чтобы Морозный великан, пусть даже самый рослый из клана, шёл на архидемона, как на нашкодившего щенка... такого он не видел никогда.

- Рейнар... - выдохнул Воин Света. - Друг мой, ты...

- Всё в порядке, - бросил Рейнар, не оборачиваясь. - Я разберусь.

Люцифер сделал ещё шаг назад, споткнулся о собственный хвост и едва удержал равновесие.

- Ты не можешь... ты не должен... - залепетал архидемон, и голос его, ещё минуту назад подобный землетрясению, теперь звенел, как детская игрушка. - Я Люцифер! Я власть! Я...

- Ты тот, кто сейчас по рогатой морде получит, - перебил Рейнар, ускоряя шаг.

И тогда Люцифер вскочил. Неловко, спотыкаясь, цепляясь крыльями за камни и, даже не пытаясь взлететь, побежал. Он бежал на четвереньках, как побитая собака, оставляя за собой дорожку из чёрной крови и сбитых шипов. Он бежал на восток и не оглядывался.

Рейнар смотрел ему вслед, пока силуэт архидемона не растаял в дымке.

- Жалкое зрелище, - бросил он, закидывая топор на плечо. - А говорил, властелин тьмы. Властелин страха... Трус!

Я повернулся к Воину Света, который так и сидел на земле и улыбался, не в силах произнести ни слова.

- Ну что, друг, - Рейнар протянул ему руку. - Ты в порядке?

Воин Света моргнул, потряс головой и наконец пришёл в себя.

- Ты... ты его... просто напугал? - выдохнул он. - Ты не ударил ни разу!

- А зачем? - Рейнар пожал плечами. - Он сам себя напугал. Я только показался. Ты видел его лицо, когда он понял, что я выше? Вот это было смешно. Жаль, ты не мог разглядеть. Надо было это видеть.

Воин Света рассмеялся, сначала слабо, потом всё громче, заливистее, до слёз.

- Вот же трусливое создание! Только тебя увидел и бежать бросился!

- Именно так. Пошли отсюда. Отнесу тебя домой. Потом мне надо вернуться на озеро, там змееглав. остался на льду. Хороший, сочный. Надеюсь, не замёрз ещё.

И мы пошли прочь от этого места, оставляя за спиной дыры в стенах от бегства архидемона и его чёрную кровь, которая медленно впитывалась в камни. Небо над нами начало светлеть, тьма отступала, солнце пробивалось сквозь тучи, и первый его луч упал на наши спины.

- Люцифер, значит, - пробормотал я. - А я думал, хоть кто-то серьёзный. Как тот Баалх, помнишь? Тоже был большой и страшный, пока мы не встретились.

- Конечно, ты рассказывал, но Баалх хотя бы дрался, - заметил Воин Света.

- Это правда, - кивнул я. - Баалха я уважал, как воина. А этот... даже обидно. Рыбу из-за него бросил. Вот вернусь- он у меня ещё получит, если змееглав пропал.

Воин Света покачал головой, улыбаясь. Он знал, что это была не последняя битва с Люцифером. Архидемон ещё себя проявит, но не здесь. Потому что страх, который я поселил в его душе, был сильнее любой тьмы. И даже в бездне, среди своих, Люцифер будет вздрагивать, когда услышит моё имя. А где-то далеко, в ледяной пустыне, на берегу Морозного озера, на льду лежал огромный змееглав, терпеливо дожидаясь своего охотника.

Вот так и закончилась эта история. Я отнёс Воина Света домой. О Люцифере больше ничего не слышал. Большего труса я в своей жизни не видел. После всех событий я вернулся на озеро, забрал змееглава и принёс его в деревню. Гунграр такую наваристую и вкусную уху сварил. Вся деревня две недели ели и её и меня хвалили.

Мне пора в деревню. Я обещал Вульфгару подменить его на границе. Не прощаемся с тобой. В следующий раз расскажу тебе, как я отправился в гости к природным великанам. Последнее, что скажу, у природных великанов очень красивая деревня и местность вокруг, да и гостеприимные они очень.

Рейнар закончил. До скорой встречи

Глава 10. Рейнар и зелёный мир

Приветствую тебя, маленький человечек. Рейнар пришёл и готов поделиться новой историей. Я побывал в очень красивом месте. Хоть мы и немногословны, но я расскажу тебе всё, что видел собственными глазами. Итак, начнём.

В Айсмаунтине было холодно, но сегодня даже для нас - Морозных великанов мороз казался особенно лютым — ветер завывал между ледяных домов, засыпая узкие улочки колючей позёмкой, а небо над деревней налилось свинцовым цветом, предвещая снежную бурю. Я сидел у себя в доме, попивая морс из морозных ягод и с удовольствием разминал затекшие после долгого сидения на озере мышцы. Змееглав — тот самый, огромный, с жёлтыми глазами — был уже разделан, засолен и висел в кладовой, дожидаясь своего часа. Я с удовлетворением думал о том, как этим вечером зажарю кусок на углях, приправлю травами и съем его вместе с соплеменниками под рассказы Дядьки Севера о его боевом прошлом.

В дверь моего дома постучали. Стучали трижды, громко и требовательно. Я понял, что это вождь Гунгнар зовёт меня.

— Открыто, — произнёс я , не вставая с места.

Дверь распахнулась, впуская в дом вихрь снега и сгорбленную фигуру моего брата Вульфгара. Тот, не говоря ни слова, кивнул и жестом указал на выход. Знак был ясен: вождь Гунгнар зовёт. Немедленно.

Я вздохнул, медленно допил морс, натянул меховую накидку, сунул за пояс топор — на всякий случай — и вышел на улицу. Дом вождя , как обычно, стоял в центре деревни, вырубленный прямо в теле векового айсберга, который не таял даже в самое тёплое лето. Ледяные стены искрились изнутри, отражая свет масляных ламп, а ступени к трону были высечены так искусно, что казалось, будто они текут сами по себе.

Гунгнар сидел на троне — огромный, бородатый, с лицом, изрезанным морщинами и шрамами, как старая карта. Сегодня он выглядел... задумчивым. Это настораживало. Гунгнар не любил размышлять. Он любил действовать.

— Рейнар, — прогудел вождь, жестом приглашая приблизиться. — Подойди, разговор есть.

Я опустился на скамью, стоявшую у подножия трона, и приготовился слушать. Гунгнар выдержал театральную паузу, потом откашлялся — громко, так, что лёд на стенах дрогнул.

— Я получил приглашение от вождя природных великанов.

Я ту же задумался. Природные великаны.... Слышал о них, конечно, но никогда не видел. Они жили далеко на юге, там, где вечное лето, где земля родит без устали, а деревья касаются небес. Говорили, они умеют говорить с камнями и травами, а их деревня — самое сердце всех стихийных великанов.

— Приглашение, говорите? — переспросил Я. — И куда же?

— Зелёный фестиваль, — Гунгнар произнёс это так, словно речь шла о погребальных обрядах. — Раз в сто лет они собирают всех. Морозных, светлых, каменных, огненных, ветряных — всех, кто держит мир в равновесии. Обмениваются новостями, рассказывают о бедах, обсуждают, как помочь друг другу. Место это священное, Рейнар. Важное. Деревня природных великанов в двадцать раз больше любой другой. Она посередине. Грубо говоря — она является сердцем всех стихийных великанов и местом чрезвычайно важным.

— И вы хотите пойти, — понял Рейнар. — Но не один.

— Я не очень выношу эти сборища, — признался Гунгнар, и его голос стал почти сухим — зрелище, которое Рейнар видел впервые в жизни. — Там все эти церемонии, приветствия, речи... Я предпочёл бы остаться здесь и защищать деревню, но отказаться нельзя. Это оскорбит весь юг. Поэтому я зову тебя. Ты — мой лучший воин, кроме того, ты умеешь молчать, когда надо. Это редкость среди наших.

Я усмехнулся. Комплимент от Гунгнара был ценнее золота.

— Когда выходим?

— Завтра на рассвете. Собери самые необходимые вещи. На юге, говорят, жарко, но я не верю этим сказкам.

Утро встретило их ясным, морозным небом. Я и Гунгнар несли с собой минимум вещей: мешки с провизией, топоры, тёплые одежды на смену — и всё. Ни повозок, ни саней. Настоящие великаны ходят пешком. К тому же, в этих краях любой транспорт только замедлял и привлекал лишнее внимание диких зверей.

Мы шли на юг, оставляя позади бескрайние снежные равнины. Первые два часа дорога была привычной — ледяные поля, замёрзшие озёра, редкие сосны, покрытые инеем. Гунгнар молчал, погружённый в свои думы, а я наслаждался тишиной — она здесь, на севере, была особенной. Не той, что давит, а той, что успокаивает.

На третий час мы вышли из зоны вечной мерзлоты. Снег начал редеть, уступая место тундре — низкорослым кустарникам, мхам, редким каменным россыпям. Появились ручьи, не скованные льдом, и я впервые за долгое время услышал журчание воды. Это звучало почти музыкально.

— Природа оживает, — заметил Гунгнар, кивая на первый зелёный росток, пробившийся сквозь гальку. — Мы почти на месте.

Но до места было ещё далеко. Дорога вела их через предгорья, где земля начала дышать теплом, а воздух стал мягче, гуще, наполненный запахами, которых Рейнар не знал. Ветер больше не кусал лицо — он ласкал его, как материнская рука.

На пятый час мы встретили друга.

Михаил стоял на вершине невысокого холма, прислонившись к стволу кедра. Он выглядел отдохнувшим, сияющим — Солнечный Кристалл на его груди пульсировал ровным золотистым светом, от которого вокруг расцветали первые весенние цветы. Увидев путников, он улыбнулся и помахал рукой.

— Гунгнар! Рейнар! Какая встреча!

— Михаил! — Рейнар расплылся в улыбке и ускорил шаг. — Ты что здесь делаешь?

— Отца проведал, — ответил светлый великан, пожимая по очереди руки друзей. — Он поправился, благодаря вашему гостеприимству. Теперь живёт в своей деревне, снова светит, как маленькое солнце, а меня позвал совет — говорят, в Зелёном лесу будет большой сбор. Я и подумал: а почему бы не пройтись, заодно проветриться?

— Отличная мысль, — прогудел Гунгнар. — Идём вместе. Твоё сияние пригодится — эти южные дороги тёмные, замороченные.

Мы пошли уже втроём. Михаил рассказывал о своих странствиях — как помогал сеять в одном селении, как лечил больных в другом, как однажды даже прогнал стаю тёмных волков одним только светом. Я слушал с улыбкой. Гунгнар хмурился, но в глазах его горела искорка интереса. А вокруг всё менялось. Каждый новый день приносил неожиданные краски. Земля становилась мягче, покрывалась травой, потом цветами — сначала мелкими, белыми, потом крупными, пёстрыми, каких я никогда не видел. Деревья вытягивались вверх, обгоняя друг друга, их кроны переплетались в зелёный шатёр, сквозь который пробивались лучи тёплого солнца.

И наконец, на седьмой час, они увидели это.

Вечно Зелёный Лес. Я замер на краю обрыва, и слова застряли у него в горле. Я не мог ни дышать, ни моргнуть. Я просто стоял и смотрел, не веря своим глазам.

Вниз уходила долина, бескрайняя, простирающаяся до самого горизонта, но не пустая и унылая, как равнины севера, — она была ЖИВОЙ. Деревья, высокие, стройные, с листвой всех оттенков зелёного — от нежно-салатового до изумрудного, почти чёрного, стояли плотными рядами, образуя естественные коридоры и арки. Между ними вились тропы, устланные мягким мхом, и эти тропы вели к рекам — полноводным, голубым, с берегами, усыпанными камнями, которые казались драгоценностями.

Цветы. Их было не счесть. Рейнар видел бутоны величиной с его кулак, лепестки которых переливались всеми цветами радуги. Видел лианы, обвивающие стволы, увешанные колокольчиками, которые тихо звенели на ветру. Видел водопады, падающие с утёсов в чаши изумрудных озёр, над которыми кружились десятки видов птиц — ярких, певчих, невиданных.

И над всем этим величием парил воздух — тёплый, влажный, пропитанный запахами мёда, трав, древесины и влажной земли. Он был такой густой, что, казалось, его можно было пить, как напиток.

— Вождь Гунгнар... — прошептал Рейнар, не оборачиваясь. — Что это за место?..

— Вечно Зелёный Лес, — ответил вождь, и в его голосе впервые слышалось что-то похожее на благоговение. — Говорят, он существует столько же, сколько сам мир. Никакая магия не способна ему навредить. Ни тёмная, ни светлая. Здесь все равны, и все в безопасности. Поэтому мы можем ходить здесь без страха — ни для леса, ни для нас.

Михаил подошёл к краю обрыва, и его сияние на мгновение усилилось, отражаясь в тысячах капель воды, висящих в воздухе.

— Я слышал о нём, — сказал он тихо. — Но никогда не видел. Это... это прекраснее, чем я мог представить.

Они стояли молча, впитывая красоту, и каждый думал о своём. Рейнар — о том, что север, его родина, был суров и велик, но здесь, на юге, мир был иным. Он не спорил со льдом, не боролся с ветром — он просто существовал, пышный, радостный, безмятежный. И это было тоже правильно.

— Идём, — первым очнулся Гунгнар. — Нас ждут.

Мы спустились в лес, и мне казалось, что я шагаю в сновидение. Трава под ногами была мягкой, упругой, она пружинила, возвращая энергию. Ветви деревьев расступались перед ними, словно приветствуя гостей. Яркие птицы взлетали из кустов, но не в панике, а с любопытством, словно разглядывая нас. На ветках сидели зверьки размером с ладонь — пушистые, большеглазые, с длинными хвостами. Они смотрели на нас, великанов, без страха, лишь наклоняя головы набок.

Воздух звенел от звуков: пения птиц, стрекота насекомых, шелеста листьев, журчания воды. Всё это сливалось в единую мелодию, которую я вдруг осознал как музыку самого леса. Долины сменялись холмами, холмы — утёсами, но везде была жизнь. Под камнями прятались маленькие ящерицы, солнечные лучи пробивались сквозь листву и плясали золотыми зайчиками на земле. Реки переливались на солнце так ярко, что глазам было больно.

Через полчаса пути, когда лес стал ещё гуще, из-за поворота вышел кто-то высокий и стройный, с кожей, отливающей мягким зелёным светом. Это был природный великан. Он был прекрасен, как само утро. Его волосы, длинные и волнистые, были цвета молодой листвы, глаза — янтарные, тёплые, как солнечный мёд. На плече у него сидела маленькая белка, беззаботно грызущая орех. Одет он был в простую льняную тунику, расшитую листьями и ветками — но это были живые листья, которые слегка шевелились на ветру, словно дышали.

Он улыбнулся, и улыбка его была подобна первому весеннему солнцу.

— Приветствую вас в Вечно Зелёном Лесу, — голос его звучал мягко, переливчато, как шелест листвы. — Меня зовут Сильванэль. Я хранитель этого леса. А вы, должно быть, те самые гости, которых мы ждали?

Гунгнар шагнул вперёд, выпрямившись во весь рост. Его ледяная борода сверкнула инеем.

— Я Гунгнар, вождь Морозных великанов из Утгарда. Со мной — Рейнар, мой лучший воин, и Михаил, светлый великан, друг и союзник.

Сильванэль поклонился — легко, изящно, как клонится ветка под порывом ветра.

— Мне говорили, что северяне отличаются прямотой и силой. Теперь я вижу это сам. — Он перевёл взгляд на меня, изучая его тёплыми глазами. — Ты кажешься тем, кто прошёл не одну битву. У тебя взгляд охотника.

Я кивнул, не зная, что ответить. Комплименты от незнакомцев смущали больше, чем вражеские клинки.

— Мы голодны с дороги, — вступил Михаил, разряжая неловкость. — Есть ли у тебя что-то, что можно перекусить?

Сильванэль рассмеялся — звонко, радостно, как смеётся сам лес.

— О, у меня есть кое-что. — Он достал из складок своей туники несколько ягод — крупных, тёмно-бордовых, покрытых лёгким серебристым налётом. — Лесные ягоды. Они растут только здесь, в глубине Вечно Зелёного Леса. Попробуйте. Они восстанавливают силы лучше любого мяса.

Я взял ягоду, повертел в пальцах, разглядывая её на свет. Она мерцала, как драгоценность. Я осторожно надкусил. Вкус взорвался во рту — яркий, сладкий, с лёгкой кислинкой и невероятным послевкусием, которое напоминало о лете, которого я никогда не знал. Ягода таяла на языке, оставляя ощущение покоя и тепла. Я закрыл глаза и шумно выдохнул.

— Боги... — прошептал я. — Что это за нектар?

— Лесная магия, — улыбнулся Сильванэль. — Ты чувствуешь её, правда? Она не колдует, она просто... помогает. Лес делится с тем, кто уважает его.

Гунгнар и Михаил тоже попробовали. Гунгнар улыбнулся от удовольствия — что для него было редкостью, Михаил тихо зажмурился, и его сияние на мгновение стало ярче.

— Никогда не ел ягод вкуснее, — признался я, открывая глаза. — Спасибо тебе, Сильванэль.

— Благодарность — лучшее угощение, — кивнул хранитель. — Идёмте за мной. Вас уже ждут в деревне. Я проведу вас, чтобы вы не заблудились в этом изобилии.

И он повёл нас по невидимым тропам, которые, казалось, открывались только ему. Идти было легко — ноги сами находили дорогу, ветки не хлестали по лицу, а корни не пытались мешать. Лес обнимал нас мягким, прохладным дыханием, и каждый шаг рождал всё новые и новые чудеса. Через два часа мы вышли на огромную поляну, и я понял, что значит «деревня в двадцать раз больше любой другой».

Деревня природных великанов была не просто поселением — она была живым организмом. Дома, сплетённые из живых ветвей и корней, вздымались вверх, образуя естественные башни, оплетённые лианами и цветами. Крыши их были увенчаны кронами деревьев, которые цвели и плодоносили круглый год. Улицы — мягкие, травяные, с мостами из переплетённых стволов — вились между строениями, а на каждом перекрёстке журчали ручьи и фонтаны, из которых можно было пить.

В воздухе пахло цветами, мёдом и влажной землёй. Повсюду сидели природные великаны — высокие, счастливые, с кожей, оттенённой зеленью, и глазами, цвет которых менялся от закатно-золотого до небесно-голубого. Они не носили оружия — их оружием были сами растения, которые тянулись к ним, как верные псы. Они улыбались, кивали, махали рукой.

А прямо перед ними, у входа в главный зал, вырезанный из огромного, тысячелетнего дуба, стояли двое. Мы сразу же их узнали. Первый был высок, могуч, с кожей, отливающей тёплым медным блеском, будто сама лава текла в его жилах. Длинные, огненно-рыжие волосы горели ярче любого огня, а в них, словно искры. Его глаза горели ярким оранжевым светом, и от него исходило такое тепло, что трава вокруг его ног слегка подвяла. Он был одет в лёгкий, но прочный доспех из чешуи, напоминающей драконью, и на поясе у него висел молот, от которого исходил слабый жар. Это был ХэллГарр — вождь огненных великанов, владыка Пылающих Гор. Рядом с ним стоял другой, более сдержанный, но не менее внушительный. Его кожа была темнее, почти коричневая, а руки — покрыты грубой, каменистой коркой, словно он мог прикоснуться к скале и та становилась его продолжением. Это был Мардар, старейшина каменных великанов, пришедший на фестиваль раньше других.

ХэллГарр шагнул вперёд и широко улыбнулся.

— Гунгнар! — голос его был глубоким, как голос самого леса. — Я знал, что ты придёшь, брат. Вижу, не один ты пришёл. Сегодня нет нужны враждовать нам. Добро пожаловать на Зелёный фестиваль!

Гунгнар, неуклюже, но с достоинством, ответил на приветствие.

— И я тебя приветствую, ХэллГарр. Хоть лёд и пламень - естественные враги, я рад, что нам удалось всё решить.

ХэллГарр перевёл взгляд на меня и Михаила, и его глаза потеплели.

— Рейнар, дружище! Я слышал о твоих подвигах. Ты тот, кто сразил Люцифера одним своим видом и помог одолеть этого ужасного Баалха в честном бою. Твоя слава бежит по земле быстрее ветра.

— Спасибо, — смутился Я — Но всё было не совсем так...

— Да не скромничай ты, — вмешался Мардар, и голос его был похож на перекатывание камней. — Мы знаем правду. И мы чтим героев. Проходите, проходите! Будьте как дома. Лес примет вас, и земля даст силы. Сейчас начнётся самое интересное.

Мы вошли под свод древнего дуба, оставляя позади солнечный свет, цветы и пение птиц — но зная, что всё это будет ждать их снова. Впереди был фестиваль, впереди были речи и церемонии, но главное — впереди была встреча. Мы были вместе, и даже самый суровый северный холод не мог сравниться с теплом, которое согревало их сердца в этот миг.

Древний дуб, под сенью которого собрались великаны, был не просто деревом. Он был свидетелем веков, хранителем тайн и живым алтарём, вокруг которого строилась вся жизнь Вечно Зелёного Леса. Его ствол, в обхвате равный доброй деревенской площади, уходил в небо выше самых высоких башен Айсмаунтина, а крона его простиралась так широко, что закрывала собою полнеба. Каждая ветвь была покрыта мхом и лишайниками, среди которых цвели крошечные, светящиеся в сумерках цветы. Корни дуба, толщиной с трёх Гунгнаров, уходили глубоко в землю, переплетаясь с корнями всех окрестных деревьев — так говорили, что дуб связывает воедино весь лес.

Вокруг собрались великаны всех стихий. Я оглядывался по сторонам, не в силах скрыть любопытства. Здесь были каменные великаны — коренастые, широкоплечие, с кожей, напоминающей гранит и базальт. Они стояли неподвижно, словно изваяния, и только глаза их, мерцавшие тусклым серебром, выдавали жизнь. Ветряные великаны, напротив, не стояли на месте ни мгновения — они переминались с ноги на ногу, размахивали руками, и вокруг них постоянно вился лёгкий ветерок, трепавший их длинные, светлые волосы. Огненные великаны, среди которых выделялись ХэллГарр и Мардар, излучали такое тепло, что стоящие рядом с ними невольно отступали на шаг — от их тел исходил сухой жар, а на земле под ними не оставалось росы.

Гунгнар, Михаил и я стояли в стороне, чуть поодаль от основной толпы. Гунгнар смотрел на всё это великолепие с лёгким скепсисом, но в глубине его ледяных глаз теплилась искра уважения. Михаил, напротив, был в восторге — его светлое сияние мягко переливалось в такт с дыханием леса, словно он нашёл родственную душу. А я просто наслаждался моментом. Я вдруг понял, что никогда в жизни не чувствовал себя таким... спокойным. Даже когда вокруг было столько незнакомцев, даже когда я стоял в самом сердце чужого мира.

— Здесь непривычно, — пробормотал я тихо, обращаясь к Михаилу. — Я чувствую себя... словно после доброй трапезы или после долгого сна. Никакой злобы, никакого напряжения. Даже мысли о битве кажутся глупыми.

— Это лесная магия, — ответил Михаил, улыбнувшись. — Она оберегает всех, кто здесь находится. Говорят, даже самый злой и жестокий великан, ступив на эту землю, становится добрее ребёнка. Она не подавляет волю — она просто... настраивает на положительную энергию. Показывает, что мир может быть иным.

— Полезная штука, — хмыкнул Гунгнар. — Жаль, у нас на севере нет такой, но и там, знаешь, есть своя правда. Лёд учит терпению, а холод — смирению.

Они не успели продолжить разговор, потому что вперёд вышел Сильванэль.

Хранитель леса поднялся на небольшое возвышение у подножия дуба — естественную террасу из переплетённых корней. Его зелёное сияние стало чуть ярче, а голос, хоть и был мягким, разнёсся по всей поляне, достигая каждого уха.

— Друзья! Собратья! Гости из дальних земель! — начал он, и в голосе его звучала искренняя радость. — Я приветствую вас в Вечно Зелёном Лесу! Вы прошли долгий путь — через снега, горы, равнины и пустоши, чтобы оказаться здесь. Лес благодарит вас за это. Он знает, что вы пришли с миром, и он отвечает вам тем же.

Он обвёл взглядом собравшихся, и его янтарные глаза остановились на каждом на мгновение.

— Вы уже почувствовали его дыхание, правда? — продолжил Сильванэль. — Лесная магия — она не колдовство в привычном смысле. Она не подчиняет и не забирает. Она просто... есть. Она оберегает всех, кто входит под её сень. Она смывает усталость, успокаивает гнев, лечит раны души. Поэтому здесь никто не ругается, не кричит и не желает сражаться. Даже если вы пришли с тяжёлым сердцем — здесь оно станет легче. Это дар леса. Пользуйтесь им, пока вы здесь.

Среди собравшихся пробежал одобрительный гул. ХэллГарр шагнул вперёд, и вокруг него разлилась волна тепла.

— Я скажу прямо, — пророкотал вождь огненных великанов, и голос его был подобен треску углей в большом очаге. — Я мог бы сжечь этот лес дотла одним своим дыханием. Не потому, что я злой, а потому что я — огонь, и огонь не знает пощады, но я не сделаю этого. Знаете почему?

Все затихли, ожидая ответа.

— Потому что мне здесь чертовски нравится! — рявкнул ХэллГарр, и его лицо расплылось в широкой, почти детской улыбке. — Без всякой магии! Я бы не стал жечь такое прекрасное место, даже если бы лесная магия исчезла. Здесь пахнет жизнью. Здесь всё дышит. Здесь я, старый вулкан, чувствую себя... почти нежным. — Он хлопнул себя по груди, и от удара посыпались искры. — Так что не думайте, что нас заколдовали. Мы просто оценили красоту!

Смех прокатился по поляне. Даже Гунгнар, обычно хмурый, не удержался от короткого смешка.

Сильванэль подождал, пока смех стихнет, и его лицо стало торжественным.

— А теперь, друзья, — произнёс он, — настало время представить вам того, кто является сердцем этого леса, его душой и его голосом. Того, кто хранит равновесие и говорит с корнями мира. Встречайте — вождь природных великанов!

Из-за древнего дуба, из тени, которая казалась непроницаемой даже для солнечных лучей, вышел ОН.

Я, видевший многое и многих, замер. Я смотрел, как из сумрака появляется фигура, и с каждым шагом она становилась всё больше, массивнее, величественнее. Если обычные природные великаны были стройны и изящны, как молодые деревья, то этот был подобен многовековому дубу — огромному, могучему, несокрушимому.

Его рост превосходил даже самых высоких огненных великанов. Плечи его были широки, как горные хребты, руки — толщиной с ствол вековой сосны, а грудь, казалось, могла выдержать удар целого стада, но при всей своей мощи он не выглядел грубым — каждая линия его тела была совершенна, как у скалы, отточенной ветрами и временем.

У него была борода. Единственный среди природных великанов. Длинная, густая, цвета тёмного мха, в которую вплетались маленькие светлячки, мерцавшие мягким зелёным светом. Волосы его, заплетённые в сотни тонких кос, спадали на плечи каскадом изумрудных водопадов. И глаза — глаза его светились чистым, пронзительным зелёным светом, как два лесных озера, в которых отражалась сама вечность.

Он шёл медленно, но в каждом его шаге чувствовалась сила, способная сдвинуть горы. Он не нёс оружия — оно было ему не нужно. Сам лес был его оружием, его защитой, его продолжением. Когда он поднялся на террасу и встал рядом с Сильванэлем, тишина стала абсолютной. Даже птицы замолкли, даже ветер стих. Все взгляды были устремлены на него.

— Я — Вальдэль, — произнёс он, и голос его был подобен грому, который рождается глубоко в недрах земли, но звучит мягко, как шёпот листвы. — Вождь природных великанов. Хранитель Вечно Зелёного Леса. Голос корней мира.

Он обвёл взглядом собравшихся, и каждый, на ком останавливались его светящиеся глаза, чувствовал, как в душе разливается покой и уверенность.

— Я знаю каждого из вас, — продолжил Вальдэль. — По именам, по делам, по тем путям, что вы прошли, чтобы оказаться здесь. Гунгнар из Айсмаунтина, владыка льда, чья воля тверже замёрзшего камня. ХэллГарр из ЭмберРока, чей огонь согревает и разрушает с равной силой. Михаил, сын Солнца, несущий свет в самые тёмные уголки мира. И ты, Рейнар, чья слава гремит громче любого грома, чьё имя стало проклятием для демонов и надеждой для смертных.

Я почувствовал, как щёки его заливает жар — не от огня, а от смущения. Как этот огромный, могущественный вождь знает его имя?

— Все вы пришли сюда не просто так, — продолжал Вальдэль. — Вы пришли, потому что чувствуете — мир меняется. Тьма наступает, свет отступает, и даже мы, великаны, не можем оставаться в стороне, но сегодня — не день для речей о войне. Сегодня — день для праздника. Для того, чтобы вспомнить, почему мы живём. Почему мы сражаемся. Почему мы верим.

Он поднял руки, и над поляной взметнулся миллион светлячков, взлетевших с его бороды и волос. Они кружились в воздухе, складываясь в узоры, похожие на звёздные карты, на древние письмена, на цветы невиданной красоты.

— Да начнётся Зелёный фестиваль! — провозгласил Вальдэль, и его голос разнёсся над лесом, разносясь эхом между стволов. — Пусть музыка леса звучит для вас! Пусть реки принесут сладость! Пусть земля накормит вас плодами! Пусть ветер принесёт песни! И пусть каждый из вас унесёт отсюда частичку этого мира в своём сердце!

И в тот же миг лес ожил. Из всех уголков поляны выбежали маленькие лесные духи — светящиеся существа с прозрачными крыльями, которые разносили корзины с ягодами, орехами, мёдом. Зазвучала музыка — странная, тягучая, похожая на перезвон ручьёв и шелест травы. Птицы запели в унисон, и их голоса слились в одну величественную песню.

Я стоял, затаив дыхание. Чувствовал, как что-то тёплое поднимается внутри меня — не от ягод, не от солнца, а от самого этого места. Сам лес обнимал меня невидимыми ветвями, наполняя душу таким покоем, какого я не испытывал никогда.

Гунгнар повернулся ко мне и, впервые за долгое время, улыбнулся — широко, открыто, по-настоящему.

— Ну что, Рейнар, — сказал он. — Ты ведь никогда не пробовал южного мёда?

— Нет, — я честно признался.

— Тогда идём. Я слышал, у них есть напиток, который называется «Слёзы дуба». Говорят, он пьянит сильнее северной водки и слаще женского поцелуя.

Я рассмеялся — легко, беззаботно, впервые за много месяцев.

— Тогда ведите, вождь Гунгнар.

И они пошли в толпу, туда, где уже закипал праздник, где смех переплетался с музыкой, где огненные великаны плясали с каменными, а ветряные кружились в вальсе со светлыми. Всё это было похоже на сон. Но это был настоящий сон — сон, который дарил жизнь.

А на вершине террасы стоял Вальдэль, вождь природных великанов, и смотрел на этот танец стихий. В его зелёных глазах светилась мудрость веков, и он знал: этот мир ещё не потерян. Пока есть такие, как эти великаны, пока они умеют мириться и смеяться вместе — тьма не победит никогда.

Праздник только начинался.

Фестиваль вспыхнул, как тысячи светлячков, выпущенных в одно мгновение. Вальдэль спустился с террасы, и его массивная фигура растворилась в толпе, а на его месте возникла сама стихия веселья. Откуда-то из глубины леса полилась живая музыка — не просто звуки, а настоящая магия, сотканная из переливающихся трелей флейт, глубокого гула барабанов, похожих на сердцебиение земли, и звонких переборов струн, которые касались каждой души. Музыканты — природные великаны с инструментами, сплетёнными из лозы и ветвей — играли так, что даже камни начинали подпевать.

Гунгнар, оценив обстановку, решительно двинулся в сторону, откуда доносился самый густой аромат мёда и трав. Это был бар — но не обычный, а выросший прямо из земли. Его стенами служили переплетённые корни, крышей — живые лианы, а вместо прилавка был широкий ствол упавшего дерева, гладко отёсанный временем. За ним стоял природный великан с седой бородой из серебристого мха и руками, которые помнили прикосновения к самым первым корням этого леса.

— Две «Слезы дуба», — прогудел Гунгнар, бросая на прилавок несколько монет из белого серебра. — И чтобы покрепче.

Бармен улыбнулся, и в его янтарных глазах заплясали искорки. Он налил в большие резные кубки, вырезанные из древесных наростов, густую, янтарную жидкость, от которой исходил аромат цветов, дуба и чего-то неуловимо сладкого, похожего на северное солнце, которого я никогда не видел.

Я взял кубок, поднёс к губам и сделал глоток. Напиток обжёг горло, но не огнём, а мягким, тёплым волнением, которое разлилось по всему телу, расслабляя каждую мышцу, отпуская каждую тревогу. Он был слаще мёда и пьянил сильнее самого крепкого северного пива, но при этом в голове оставалась удивительная ясность.

— Это... это нечто, — выдохнул я, облизывая губы. — У нас на севере нет ничего подобного.

— У вас на севере нет лета, — усмехнулся Гунгнар, осушая свой кубок одним глотком и жестом прося добавки. — А здесь оно льётся через край. Я начинаю понимать, почему эти природные тихони вечно улыбаются.

Мы просидели в баре, кажется, часы, хотя время в этом месте текло иначе. К нам подсаживались то ветряные великаны, которые болтали без умолку о том, как ветер меняет направления в этом году, то каменные, чьи истории были тяжелыми, как валуны, но мудрыми. Гунгнар, обычно сдержанный, на третьем кубке расщедрился на пару баек о битвах, и я с удивлением заметил, что даже каменные великаны слушают с открытыми ртами.

Когда луна поднялась высоко, а на небе зажглись звёзды, которые здесь, на юге, казались крупнее и ярче, Гунгнар вдруг хлопнул ладонью по столу:

— Хватит сидеть в этой берлоге! Идём к остальным!

И мы вышли на поляну, где уже кипела жизнь. Огненные великаны устроили себе маленький костёр — хотя зачем им костёр, если они сами его воплощение, — и танцевали вокруг него, подбрасывая в воздух струи пламени. Рядом с ними светлые великаны, и Михаил среди них, создавали мерцающие шары, которые парили над головами, освещая ночь. Ветряные кружились в небе, оставляя за собой светящиеся следы, а каменные играли в какую-то сложную игру с большими валунами, перекидывая их друг другу с лёгкостью, которая поражала.

Я и Гунгнар влились в толпу, и нас сразу же заметили.

— Рейнар! Гунгнар! — крикнул Михаил, его лицо сияло от радости. — Идите сюда! Мы тут пытаемся найти общий язык с ветряными — они утверждают, что их танец быстрее света!

— Быстрее света? — переспросил я, подходя ближе. — Ха! Да мой топор быстрее!

— Ну, покажи, — подмигнул один из ветряных, стройный, как тростинка, с глазами, в которых плескалось небо.

Я не заставил себя упрашивать, а выхватил свой боевой топор — тот самый, что не раз крушил демонов — и, к изумлению всех присутствующих, начал кружить в танце, которого никто не ожидал. Это был танец севера — мощный, ритмичный, с резкими выпадами и вращениями, топор в моих руках пел, рассекая воздух со свистом, но вместо воинственного клинка я словно дирижировал ветром, заставляя листья кружиться вокруг.

— Ай да молодец! — воскликнул ХэллГарр, чьи огненные волосы пылали ярче костра. — Вот это я понимаю танец! А ну, Мардар, покажем этим северянам, как мы умеем!

Мардар, до сих пор стоявший с достоинством советника, вдруг шагнул вперёд и, к всеобщему восторгу, закружился в вихре огня. Его движения были грациозны, как у лавы, стекающей по склону, и в то же время полны такой мощи, что земля под ним начинала дымиться. Я и Мардар столкнулись в центре круга и, вместо того чтобы биться, принялись подражать друг другу — огонь и лёд, танец стихий, в котором не было вражды, только чистое веселье.

— А теперь все вместе! — крикнул Вальдэль, чей голос перекрыл музыку и смех. — Лес зовёт вас! Танцуйте, пойте, радуйтесь!

И все великаны, независимо от стихий, взялись за руки. Огненные держали за руки каменных, морозные — ветряных, светлые — природных. Они образовали огромный круг вокруг древнего дуба, и музыка стала громче, быстрее, радостнее. Земля вибрировала под их шагами, и казалось, что сам лес танцует вместе с ними. Ночь перетекла в утро незаметно. Когда небо начало сереть, а на листьях выступила роса, фестиваль всё ещё кипел. Кто-то уже лежал в траве, уставший, но счастливый, кто-то ещё пил «Слёзы дуба», кто-то пел хором древние песни о том, как мир родился из слияния стихий. Михаил сиял так ярко, что его свет спутал ночь с днём. Он создал из своих лучей целый фейерверк, который взлетел высоко-высоко и рассыпался тысячами искр, заставив всех замереть в восхищении.

Я сидел на мягком мху, прислонившись спиной к корню дуба, и смотрел на всё это с улыбкой. Гунгнар уселся рядом, тяжело дыша, но на его лице застыло выражение, которого я никогда не видел — чистое, беззаботное счастье.

— Знаешь, — сказал вождь, глядя на рассвет, который окрашивал небо в розовые и золотые тона, — я думал, что этот фестиваль — просто обязаловка. Ещё одна церемония, ещё одна речь, ещё один повод поскучать. Как же я ошибался. Это... это было правильно. Мы все должны собираться так. Не для войн и советов. А просто — чтобы помнить, что мы живые.

— Это лесная магия, — улыбнулся я. — Она заставляет нас становиться добрее.

— Нет, — покачал головой Гунгнар. — Магия здесь лишь помогает, а доброта была внутри нас. Просто мы забывали о ней под грохот битв и свист ветра. Здесь мы вспомнили.

К нам подошли Михаил и ХэллГарр. Светлый великан держал в руках ветку с невероятно красивыми цветами, а огненный — кубок с дымящимся напитком.

— Мы хотим выпить за вас, — сказал Михаил. — За дружбу, которую вы явили этому миру. За то, что вы пришли. За то, что вы есть.

— Присоединяюсь, — прогудел ХэллГарр, поднимая кубок. — Огонь не любит холод, но сегодня я готов обнять льды. Ты, Гунгнар, не так уж и суров, когда выпьешь.

— А ты, ХэллГарр, не так уж и жжёшься, когда поёшь, — парировал Гунгнар, но в его голосе слышалась искренняя симпатия.

Они чокнулись — кубок, ветка и два резных сосуда — и выпили за мир.

А солнце уже вставало над Вечно Зелёным Лесом, заливая всё вокруг золотом. Праздник затихал, но не заканчивался — он переходил в память, в ощущение, в тёплую волну, которая останется в сердцах каждого.

Вскоре великаны начали расходиться. Кто-то уходил в свои стихии, кто-то оставался ещё на день, чтобы насладиться лесом, но все — абсолютно все — уходили отдохнувшими и весёлыми. Усталость была приятной, как после хорошей работы, а в душе царило то редкое чувство полноты, когда знаешь, что прожил этот день не зря.

Гунгнар, я и Михаил собрали свои мешки. Нам предстоял долгий путь обратно, на север, но теперь этот путь был освещён не только звёздами, но и воспоминаниями о празднике, который доказал им: стихии могут не бороться, а танцевать вместе.

Вальдэль стоял на террасе, провожая уходящих гостей своими зелёными, светящимися глазами.

— Приходите снова, — сказал он, когда троица проходила мимо. — Лес всегда откроет вам свои объятия. Вы — часть его теперь.

— Мы придём, — пообещал я. — В следующий раз — с удочкой. Говорят, в ваших реках водятся такие рыбы, что наш северный сом покажется мальком.

Вальдэль рассмеялся — глубоко, раскатисто, как смеётся само время.

— Мы будем ждать.

И мы пошли на север — три друга, три стихии, три сердца, бьющихся в унисон. Позади оставался Вечно Зелёный Лес, впереди — бескрайние просторы, полные приключений и опасностей. Но сейчас, в это утро, мир казался им добрым. И они знали: он может быть таким всегда, если помнить о том, что их объединяет.

А где-то в центре леса древний дуб продолжал шелестеть листвой, храня в своей памяти эту ночь — самую счастливую из многих, что он видел. На развилке мы с Гунгнаром пошли направо, а Михаил - налево. Спустя несколько часов, мы вернулись и стали рассказывать Дядьке Северу, Вульфгару всё, что пережили, о фестивале и о той теплоте, что окружала нас все эти дни.

Вот так мы с Гунгнаром, Михаилом и другими стихийными великанами попали в Вечно Зеленый лес, весело и отлично провели время на фестивали и просто отдохнули как следует. Не знаю, что будет дальше, но уверен - впереди много интересного и я буду ждать

Глава 11. Рейнар и огненная погибель

Привет, привет, маленький человечек. Рейнар снова здесь, и у меня есть новая история. Я знаю, ты ждал её, и я не заставлю тебя томиться. Прежде чем рассказать о том, что случилось, позволь мне подвести итог тому, что уже было. Зелёный фестиваль... Я до сих пор закрываю глаза и вижу его. Вечно Зелёный Лес — место, где даже самый суровый воин становится мягче, где воздух пахнет мёдом и цветами, а реки поют песни, которых нет больше нигде в мире. Я видел многое за свои тысячи зим: ледяные пустоши, где ветер режет кожу острее ножа; горные хребты, уходящие в облака; бескрайние снежные равнины, где нет ни души на сотни лиг. Всё это прекрасно по-своему. Наши морозные земли суровы, но в их суровости есть своя правда, своя красота. Лёд сверкает на солнце, как миллионы драгоценных камней; снег искрится так, что глазам больно; а северное сияние, когда оно танцует в ночном небе, — это зрелище, которому нет равных.

Но Вечно Зелёный Лес... совершенно другой. Он не спорит с тобой, не бросает вызов, не испытывает на прочность. Он просто существует — пышный, тёплый, живой. И в этом его величие. Я никогда не забуду тот миг, когда стоял на краю обрыва и смотрел на бескрайнюю долину, утопающую в зелени, с водопадами, падающими в изумрудные озёра, и птицами, кружащими над кронами. Это было похоже на сон, но сон, который можно потрогать, вдохнуть, запомнить навсегда.

Я прекрасно провёл время. Мы с Гунгнаром, Михаилом и другими великанами — ХэллГарром и Мардаром — танцевали до рассвета, пили «Слёзы дуба» и слушали истории. Даже Гунгнар, обычно хмурый и неразговорчивый, улыбался — по-настоящему, широко, как я не видел у него ни разу за все годы, что мы знакомы. Лесная магия... или не магия вовсе, а просто тепло, которое мы все носим внутри, но забываем о нём в суете битв и заботах. Я обязательно повторю это путешествие. Обязательно.

Но, маленький человечек, ты знаешь, как устроен мир. Рано или поздно спокойствию приходит конец. Тьма наступает, беда стучится в дверь, и даже самые мирные дни не могут длиться вечно. Я вернулся в Айсмаунтин с лёгким сердцем, но вскоре мне предстояло понять: север никогда не бывает тихим надолго.

В ту ночь я спал крепко, как убитый. После возвращения из Вечно Зелёного Леса я чувствовал усталость, но не ту, что гнетёт, а ту, что приносит покой. Мои мышцы расслабились, голова была чиста, и даже старый Змееглав, висящий в кладовой, казалось, ждал своего часа терпеливо, не торопя меня. Я лежал на своей кровати из звериных шкур, прикрыв глаза, и проваливался в тёплое, безмятежное забытьё, когда вдруг мир рухнул.

Грохот.

Такой, что уши заложило, а зубы заныли от вибрации. Я подскочил на кровати, не понимая, где я и что происходит. Пол под ногами ходил ходуном. Стены моего дома, сложенные из вековых ледяных глыб, застонали, посыпалась снежная пыль с потолка. С грохотом обрушилась полка с посудой — глиняные кубки разбились вдребезги, осколки разлетелись по полу. Оглушительный гул, похожий на удар колоссального колокола, всё ещё звенел в ушах, и земля продолжала дрожать.

Я вскочил на ноги, едва удерживая равновесие. Сердце колотилось где-то в горле.

— Что такое... — выдохнул я, хватая с пояса топор.

Взрыв. Нет, это был не просто взрыв — это было нечто, от чего земля содрогнулась, как живое существо и он прогремел где-то рядом, совсем близко, со стороны сторожевой башни. Там, где нёс вахту Вульфгар — мой брат.

В голове пронеслась мысль быстрее молнии: Вульфгар. Башня. Взрыв. Я не стал одеваться — только накинул меховую безрукавку поверх рубахи, сунул ноги в сапоги на босу ногу и рванул к выходу. Дверь вылетела с петель от моего толчка, и я выбежал наружу прямо в ледяной вихрь, не замечая холода.

Ночь была ясной, но небо над Айсмаунтином сияло багровым заревом. Это был не обычный отсвет, не тихое сияние северного сияния — нет. Это был цвет пожара, цвет раскалённого металла, цвет гнева. Где-то на востоке, за сторожевой башней, вздымался в небо столб дыма и пламени, и даже отсюда, на расстоянии многих сотен шагов, я чувствовал жар — непривычное, чуждое тепло, которое в наших краях не имело права существовать.

Я побежал. Ноги сами несли меня через узкие улочки, между ледяных домов, мимо полупроснувшихся соседей, которые, как и я, выскочили из своих жилищ, ничего не понимая. Кто-то кричал, кто-то звал своих детей. Женщины прижимали к груди младенцев, старики выходили с топорами в руках, готовые защищать деревню. Всё смешалось — грохот, крики, топот ног, звон металла.

Я перепрыгнул через кучу рухнувших обломков — взрыв, видимо, задел и соседние дома — и выбежал на открытое пространство. Сторожевая башня возвышалась передо мной, но выглядела она теперь иначе. Её верхушка была снесена, камни разбросаны, а на месте смотровой площадки зияла чёрная, дымящаяся пробоина.

А у подножия башни стоял Вульфгар. Он держался за поручень, весь в копоти, с рассечённым лбом, из которого текла тонкая струйка крови. Он тяжело дышал, и лицо его было бледным даже для Морозного великана.

— Вульфгар! — закричал я, подбегая к нему. — Что случилось? Ты ранен?

Он покачал головой, спускаясь с обломков. Сплюнул кровь и вытер лицо рукавом.

— Не смертельно, — прохрипел он. — Царапина. Но, брат... ты не знаешь, что только что произошло. Я такого никогда не видел.

Я положил руку ему на плечо, чувствуя, как он дрожит — не от холода, не от боли. Он дрожал от ужаса. Вульфгар, который всегда был спокоен и хладнокровен, дрожал.

— Рассказывай, — приказал я. — Откуда взрыв?

Вульфгар перевёл дух, затем указал рукой на восток, туда, где багровое зарево становилось всё ярче.

— Я нёс вахту. Всё было тихо. Ночь, звёзды, обычная метель на горизонте. И вдруг — я увидел свет, — он сглотнул. — Нет, не свет — столб. Огненный столб, брат. Он вырвался из земли где-то за Скалистыми Пиками и ушёл в небо. Высоко, выше облаков. Я никогда не видел ничего подобного — такое пламя может породить только вулкан, но мы-то знаем: там, на востоке, нет вулканов. И сразу же после столба — взрыв. Ударная волна добралась до нас, в считанные секунды. Башня содрогнулась, я едва удержался на ногах. Камни сыпались, грохот стоял такой, что я оглох на пару мгновений.

— Но это ещё не всё? — спросил я, чувствуя, как внутри холодеет.

Вульфгар поднял голову, и я увидел в его глазах то, чего никогда не видел в глазах Морозного великана — страх. Настоящий, животный страх.

— После взрыва, — продолжил он, — когда дым рассеялся и я снова смог разглядеть горизонт, я увидел... я увидел это. Оно движется к нам. Быстро.

— Что движется?

Вульфгар сжал мою руку — так сильно, что у меня хрустнули кости.

— Огненный торнадо, Рейнар. Огромный, высотой до небес. Он всё сжигает на своём пути. Я видел, как он прошёл через сосновый в трёх тысячах метрах отсюда — деревья вспыхивали, как сухие спички. Он идёт прямо на Айсмаунтин. У нас есть время только до рассвета, не больше.

Я перевёл взгляд на восток и увидел это сам. На горизонте, там, где ночное небо должно было быть чёрным, танцевало зарево, но не обычное. Оно вращалось. Громадный вихрь огня, медленно, но неумолимо приближающийся к нашей деревне. Даже на таком расстоянии я чувствовал жар, который нёс этот ветер, — сухой, колючий, смертоносный.

— Бежим к Гунгнару, — сказал я, не раздумывая. — Нужно поднимать всех. Если этот огонь доберётся до Айсмаунтина, от нас не останется ничего.

Вульфгар кивнул, и мы рванули в центр деревни, к дому вождя. Я бежал изо всех сил, чувствуя, как ветер, что ещё вчера был ледяным и родным, теперь становился тёплым, сухим, враждебным. Я молился древним богам, чтобы мы успели. Впереди был бой. Не против демонов, не против Тёмных великанов. Против огня. Того, чего Морозные великаны опасались чуть ли не больше всего на свете.

А в голове вертелась одна мысль: наша деревня, наши дома, наши семьи — всё может сгореть дотла, если мы не остановим это безумие. И я готов был бросить вызов даже самому огню, если это спасёт мой народ.

Мы бежали сквозь ночь, оставляя позади разбитую башню, и небо над нами становилось всё багровее.

Мы влетели в дом вождя, не стуча. Дверь с грохотом ударилась о ледяную стену, и мы остановились, тяжело дыша, посреди тронного зала. Гунгнар стоял у окна, вырезанного в толще айсберга, и смотрел на восток — туда, где небо уже не было ночным, а пылало багровым заревом. Он не обернулся на наш приход, хотя мы шумели, как стадо бешеных троллей. Он просто стоял и смотрел.

— Я видел его , — произнёс он, не поворачивая головы. Голос его был сух, но в нём не было паники. Только холодная, стальная решимость. — Я всё видел.

Он медленно повернулся к нам. В свете масляных ламп его лицо казалось высеченным из того самого айсберга, в котором стоял его дом, — неподвижное, суровое, с глазами, в которых отражался далёкий огонь.

— Вульфгар, ты был на посту. Докладывай, что ты видел.

Вульфгар шагнул вперёд, всё ещё тяжело дыша, и начал рассказывать. Голос его срывался, но он говорил чётко, по существу, не упуская деталей. Огненный столб, взрыв, а затем — торнадо. Огромный, неумолимый, идущий прямо на Айсмаунтин. Он говорил о том, как лес вспыхнул в мгновение ока, о том, как жар чувствовался даже на расстоянии, о том, что у нас есть время только до рассвета.

Гунгнар слушал молча, не перебивая. Когда Вульфгар закончил, он перевёл взгляд на меня.

— А ты что скажешь, Рейнар?

— Я видел это своими глазами, вождь, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Мы видели это вместе. Это не природное явление. Огонь не рождается просто так на пустом месте, особенно здесь, где даже летом лёд не тает. Кто-то или что-то призвало это.

Гунгнар кивнул, затем закрыл глаза на мгновение, собираясь с мыслями. В зале повисла тишина, нарушаемая только далёким гулом — торнадо уже было слышно, даже на таком расстоянии. Он гудел, как разъярённый зверь, предвкушающий добычу.

— Огненный торнадо, — пробормотал Гунгнар, полу шёпотом, прикрыв глаза. — Проделки ХэллГарра... Нет, не его самого. ХэллГарр хоть и вспыльчив, но мудр, даже он не стал бы нападать на нас без причины. Только это его детище... его творение... Огненные великаны старше нас помнят, что такое настоящий гнев. Гнев, который вырывается наружу не по злой воле, а по безумию.

Он ходил взад-вперёд по тронному залу, и лёд под его ногами скрипел. Его борода подёрнулась инеем, но не от холода — от напряжения.

— Я знаю, что это может быть, — сказал он наконец, резко остановившись. — Но мне нужен тот, кто сталкивался с этим лицом к лицу. Тот, кто видел такое и выжил. Дядька Север.

Я переглянулся с Вульфгаром. Дядька Север? Старый воин, который рассказывал нам истории у костра? Тот самый дед, что вечно ворчал на молодёжь и чинил наше оружие?

— Вождь, но он уже не так молод, — сказал Вульфгар. — Он не выходит никуда дальше ледяного озера...

— Да, он стар, — перебил Гунгнар, и голос его был резок, как треск льда. — Но он единственный, кто видел такое раньше. В молодости он служил в Ледяном Дозоре, когда великаны воевали с огненными титанами. Он знает, что это такое. Он знает, как с этим бороться. Идите за ним. Немедленно. Пока он ещё может рассказать. Пока у нас ещё есть время.

Он повернулся к нам, и в его глазах горел холодный огонь — не тот, что приближался с востока, а тот, что рождается в сердце воина, когда его народ в опасности.

— Вы двое — бегом к его дому. Приведите его сюда. Я пока подниму всех остальных. Воины к обороне, женщины и дети в подземные убежища. Мы не дадим нашему дому сгореть. Мы — Морозные великаны и мы не знаем страха!

Я кивнул, развернулся и бросился к выходу, слыша за спиной тяжёлые шаги Вульфгара. Мы вылетели из дома вождя, и багровое зарево уже заливало улицы Айсмаунтина. Ветер нёс с собой запах гари и пепла. Где-то вдалеке уже слышались крики — проснувшиеся жители выбегали из домов, и паника начинала охватывать деревню.

— К дядьке Северу! — крикнул я Вульфгару. — Быстрее!

Мы побежали через оседающий снег, туда, где в конце улицы стоял старый, обветшалый дом, в котором жил самый старый воин нашего клана. Я молился, чтобы мы успели. Потому что, если Дядька Север не знал, как остановить этот огонь — не знал никто.

Мы ворвались в дом Дядьки Севера без стука. Тяжелая дверь из мореного дуба с грохотом ударилась о стену, и мы застыли на пороге, пытаясь отдышаться после бега. Внутри было жарко — непривычно жарко для Айсмаунтина. В камине полыхал огонь, а у наковальни стоял Дядька Север.

Он не сидел сложа руки. Совсем нет.

Старый вояка, закалённый не одной тысячей битв, но всё ещё мощный, стоял у горна, и в его руках был молот. Он ковал оружие. Я узнал его работу — длинный, чуть изогнутый клинок из метеоритного железа, по которому бежали руны, светящиеся тусклым голубым светом. Рядом на столе лежала броня — нагрудник из чешуи, склёпанной из закалённого льда и стали, с морозными узорами, нанесёнными древним способом.

Он даже не обернулся на наш шум, только продолжал ритмично бить молотом, выковывая узор на клинке. В воздухе пахло раскалённым металлом, и капли пота стекали по его старческому лицу, оставляя на коже блестящие дорожки.

— Дядька Север! — выдохнул я. — Беда!

Он медленно опустил молот, выпрямился и повернулся к нам. В его светлых глазах, почти белых от старости, не было удивления. Он выглядел так, будто ждал нас.

— Входите, садитесь, — сказал он спокойно, указывая на скамью у стола. — Есть морс, есть мёд. Я как раз закончил с клинком, осталось только закалить. Угощайтесь.

— Дядька Север, какие напитки?! — воскликнул Вульфгар, шагнув вперёд. — На нас движется огненный торнадо! Мы видели его собственными глазами! Он сожжёт наш дом, наши семьи, всё! И только ты знаешь, как его остановить!

Дядька Север нахмурился. Его брови сдвинулись, и на лице проступила глубокая, древняя тень. Он перевёл взгляд с меня на Вульфгара, затем подошёл к окну и выглянул наружу. Багровое зарево уже заливало всю деревню, и даже из его дома было видно, как небо на востоке пылает.

— Огненный торнадо, говорите, — пробормотал он, прикрывая глаза. — Я знаю это. Я сталкивался с этим раньше. Много лет назад, когда служил в Ледяном Дозоре.

Он отошёл от окна и сел на скамью, жестом приглашая нас сесть рядом. Мы опустились на лавку, нетерпеливые, но знающие, что перебивать старика нельзя. Он поднял глаза к потолку и начал рассказывать.

— Я был моложе вас. Горячей. Думал, что мир принадлежит мне. И тогда я увидел то же самое, что и вы сейчас. Огненный столб, взрыв, а затем — торнадо из чистого пламени, который выжигал всё на своём пути. Мы тогда потеряли целую деревню — Ледяной Утёс. Сгорела дотла, вместе с сотнями великанов, которые не успели спастись. Только я и ещё несколько воинов выжили, потому что ушли в пещеры под землёй.

— Кто-то из огненных великанов? — спросил я.

Дядька Север покачал головой.

— Не просто великанов, Рейнар. Огненные титаны. Древнейшие существа, которые спят глубоко под землёй, в самом сердце мира. Но они не могут проснуться сами. Кто-то их пробуждает. Или, точнее, — он поднял палец, — кто-то использует артефакт, чтобы призвать их гнев. Артефакт Первобытного пламени.

— Что это за артефакт? — спросил Вульфгар, подавшись вперёд.

— Камень, выкованный из самого первого огня, который зажгли боги в начале времён, — ответил Дядька Север. — Он обладает силой, способной пробудить даже мёртвых. В руках безумца он превращает мир в пепел. И если владелец этого артефакта не будет остановлен, сначала падёт Айсмаунтин. Потом все остальные деревни — Утгард, Ледяной Утёс, Снежная Бухта. А затем и весь север. Огонь пожрёт всё, до чего сможет дотянуться.

Он умолк, давая нам переварить услышанное, затем поднялся и подошёл к наковальне. Его руки легли на остывающий клинок.

— Поэтому я ковал оружие, — сказал он, не оборачиваясь. — Я чувствовал, что этот день настанет. Чувствовал, как дрожит земля, даже когда вы спали. Север знает своих врагов. А я знаю, как с ними бороться.

Он быстро, умело собрал всё необходимое: клинок, броню, несколько маленьких амулетов, которые, по его словам, защищали от жара, и закинул мешок за плечо.

— Идёмте к Гунгнару. Времени мало.

Мы выбежали из дома и побежали обратно, к дому вождя. Улицы уже заполнились воинами, которые собирались у центральной площади. Гунгнар стоял на возвышении, отдавая приказы. Увидев нас с Дядькой Севером, он шагнул вперёд.

— Севернар, — прогудел Гунгнар, с уважением склоняя голову. — Ты знаешь, что это?

Дядька Север подошёл к Гунгнару и заговорил, кратко, по существу, не тратя слов. Он повторил всё, что рассказал нам, добавив детали, о которых мы не знали. Артефакт. Титаны. Необходимость остановить владельца, пока не поздно.

Гунгнар слушал, не перебивая, и когда старик закончил, вождь поднял голову. Его глаза горели холодным пламенем.

— Значит, мы должны спасать всех, — произнёс он. — И Морозные великаны сделают это лучше других. Мы не допустим, чтобы огонь уничтожил наш дом.

— Я пойду с вами, — заявил Дядька Север, и голос его был твёрд, как лёд. — Никакие запреты не заставят меня остаться. Я видел это зло раньше, я знаю, как с ним бороться. И я не позволю молодым умереть из-за того, что старик не отдал свой долг.

Гунгнар хотел возразить, но Дядька Север перебил его:

— Я ещё могу стоять на ногах. Я ещё могу держать клинок. И я уже сделал то, для чего меня позвали. Теперь моё место рядом с теми, кто будет биться.

Гунгнар долго смотрел на него, потом кивнул.

— Хорошо. Иди с нами. Но береги себя.

А затем вождь поднялся на самую высокую ступень трона, раскинул руки в стороны, и его тело окутал морозный свет. Воздух вокруг него заледенел, и по всему Айсмаунтину пробежала дрожь. Гунгнар заговорил на древнем языке — языке, который мы понимали без слов.

Изо льда и снега, из самой земли, начали подниматься фигуры. Высокие, молчаливые, с глазами, горящими пустым ледяным светом. Они были точными копиями воинов нашего клана — но сделаны были из чистого, сияющего льда. Сотни, тысячи ледяных воинов, застывших в боевых порядках вокруг деревни.

— Они защитят наш народ, — сказал Гунгнар, и голос его звенел от напряжения. — Они будут охранять всех, пока нас не будет рядом. Если мы не вернёмся... если мы все поляжем в этой битве, то уйдём с честью, забрав врага с собой и исполнив свой долг до конца.

Он повернулся к нам — к Дядьке Северу, Вульфгару и мне.

— Мы идём на восток, — сказал он. — Мы найдём того, кто призвал это бедствие, и мы остановим его. Или умрём, пытаясь. Это наш долг. Это долг Морозных великанов.

И мы двинулись в путь, оставляя за спиной деревню, защищённую ледяной армией, и направляясь прямо в сердце огня. Мы шли на восток. Четыре фигуры — Гунгнар, Дядька Север, Вульфгар и я — ступали по земле, которая с каждой сотней шагов становилась всё горячее, всё враждебнее. Снег под ногами исчез уже давно. Сначала он превратился в мокрую кашу, потом в грязь, а затем земля стала сухой, потрескавшейся, покрытой сетью глубоких трещин, из которых струился пар.

Жар нарастал. Сначала он был терпимым — как у большого костра, от которого можно отойти. Потом он стал обжигающим — воздух дрожал, плавился, и каждое дыхание обжигало лёгкие. Пот выступил на лбу, мгновенно испаряясь. Моя кожа, привыкшая к холоду, покрылась красными пятнами, а волосы начали завиваться от сухости.

— Ещё немного, — прохрипел Вульфгар, прикрывая лицо рукой, — и мы сваримся заживо.

Дядька Север остановился, скинул мешок с плеча и быстро, умело достал четыре маленьких амулета — каждый на кожаной верёвке, с голубоватым камнем в центре.

— Держите, — сказал он, протягивая их нам. — Я сделал их для этого. Они защитят от жара. Не полностью — вы всё равно будете чувствовать его, но он не убьёт вас. Не даст вашей крови закипеть.

Я взял амулет и надел на шею. Камень тут же засиял тусклым голубым светом, и по моему телу разлилась прохлада — не та, к которой я привык на севере, но приятная, спасительная. Жар отступил, стал терпимым, хотя я всё ещё чувствовал, как он давит на кожу.

— Держись рядом, Севернар, — буркнул Гунгнар, затягивая амулет на своей мощной шее. — Если ты упадёшь, я не понесу тебя на руках.

Дядька Север усмехнулся.

— Я ещё быстрее тебя бегать буду, вождь. Не волнуйся.

И мы пошли дальше. Теперь жар не убивал, но он был здесь, давил, напоминал о том, что мы приближаемся к чему-то, что не должно существовать. Небо над нами стало багровым, потом алым, потом почти чёрным от дыма. Воздух пах серой и пеплом.

А затем мы увидели его.

Огненный смерч стоял перед нами, огромный, уходящий в небо выше облаков. Внутри него вращалось пламя — белое, жёлтое, красное, все оттенки огня, которые только можно было представить. Вихрь выл, рычал, в нём слышался голос, похожий на человеческий, но искажённый, звериный. Земля вокруг него плавилась, превращаясь в расплавленное стекло, на котором мы едва могли удержаться.

— Это здесь, — сказал Дядька Север, и голос его дрогнул впервые за всё время. — Он внутри. Тот, кто призвал это.

Но в тот самый миг, как мы подошли на расстояние броска копья, смерч начал затихать. Пламя угасало, вихрь замедлялся, гул стихал. И перед нами, в эпицентре бывшего торнадо, стояла фигура.

Он был в капюшоне — тёмном, обгоревшем, скрывающем лицо. Я узнал его не сразу. Сначала я увидел одежду — или то, что когда-то было одеждой. Она обуглилась, тлела, и вместо неё из тела вырывались языки пламени. Волосы и борода человека, стоявшего перед нами, горели адским огнём — не как у ХэллГарра, у которого пламя было частью природы, а как у того, кто поджёг сам себя и не может погасить. Глаза его светились ярким, нестерпимым пламенем, и в них не было человеческого разума.

Он уже не нуждался в посохе. И в оружии тоже. Он сам стал оружием. Живым, дышащим, безумным.

А затем я понял, кто это.

— Думмар... — выдохнул я.

Тот самый огненный великан, которого мы встретили в битве. Тогда, в той схватке, он отступил, сбежал с поля боя, получив обещание покоя. Он был жалким, сломленным, просящим пощады. Теперь он стоял перед нами — и от него не осталось и следа того труса. Его наполняла такая сила, что от неё вибрировал воздух. Он казался бессмертным. И ужасающим.

Думмар медленно поднял голову и посмотрел на нас. Его огненные глаза намгновение задержались на каждом — на Гунгнаре, на Дядьке Севере, на Вульфгаре. И когда они остановились на мне, его губы растянулись в улыбку. Злую, безумную улыбку.

— Рейнар, — произнёс он, и голос его звучал странно — как будто говорили одновременно несколько голосов, шепчущих и кричащих. — Какая встреча. Я знал, что ты придёшь. Я знал, что ты не сможешь остаться в стороне.

Гунгнар шагнул вперёд, закрывая нас собой.

— Думмар, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя я видел, как дрожат его руки. — Что ты наделал?

— Что я наделал? — Думмар рассмеялся — и смех его был подобен треску горящих костей. — Я исполнил своё предназначение! Я украл Артефакт Первобытного Пламени, и он дал мне силу, о которой вы даже не мечтали! Теперь я — воплощение огня! Я уничтожу всё! Все стихийные деревни! Всех великанов! Каждого, кто стоял на моём пути!

Он повёл рукой, указывая на горизонт.

— Вы думаете, это только начало? Нет. Сначала Айсмаунтин. Потом Утгард. Потом Снежная Бухта, Ледяной Утёс, ЭмберРок, Вечно Зелёный Лес — всё сгорит! Первобытное пламя приказало мне! Оно говорит со мной, оно учит меня, оно убеждает меня! И теперь я — сильнейший великан! Даже Баалх падёт к моим ногам! Даже те, кто считал себя богами, сгорят в моём огне!

Я смотрел на него и не верил своим глазам. Передо мной стоял не Думмар, которого я знал. Он был одержим. Артефакт полностью подчинил его, превратил в безумца, в котором не осталось ничего человеческого.Сила, которую он нёс, была слишком огромной, чтобы его разум мог её контролировать.

— Думмар, остановись! — крикнул Дядька Север, делая шаг вперёд. Его старый голос звучал твёрже, чем я когда-либо слышал. — Посмотри вокруг! Земля плавится! Всё живое гибнет! Ты сам это видишь! Это не твоя воля — это артефакт! Он свёл тебя с ума, он подчинил тебя! Выброси его, пока не поздно! Эта сила убьёт тебя!

Думмар замер. На мгновение его огненные глаза моргнули, и в них промелькнуло что-то похожее на колебание. Но только на мгновение. Затем он рассмеялся — громко, дико, почти истерично.

— Выбросить? — переспросил он, и его голос взлетел до визга. — Ты предлагаешь мне отказаться от такой силы? Я никогда не избавлюсь от неё! Она моя! Я управляю ею! Она говорит со мной, и я слушаю её! Она делает меня сильнее, чем я когда-либо мог мечтать! Выбросить? НИ ЗА ЧТО!

Он шагнул к нам, и земля под его ногами воспламенилась.

— Если кто-то попробует остановить меня, — сказал он, и его голос стал тише, но от этого ещё страшнее, — пусть попробует. Я сожгу их всех. Я сожгу вас всех. Огонь не знает пощады. И я тоже.

Гунгнар встал рядом со мной, и в его руке засверкал ледяной молот. Вульфгар поднял саблю. Дядька Север достал свой клинок и встал между нами. Мы стояли против него — против огненного безумия, которое называло себя Думмаром.

Впереди была битва. И я знал, что она станет самой страшной в моей жизни.

Думмар шагнул вперёд, и земля под его ногами вспыхнула. Пламя взметнулось вверх, образуя вокруг него пылающий круг, и он рассмеялся — смехом, в котором не было ничего человеческого.

— Итак, вы решили умереть героями? — пророкотал он, и в его голосе звучало эхо тысячи горящих голосов. — Что ж, я исполню ваше желание!

Он взмахнул рукой, и из его ладони вырвался огненный шар размером с бочку. Он летел прямо в нас, оставляя за собой чёрный дымный след.

— В стороны! — крикнул Гунгнар, и мы разлетелись в разные стороны. Шар врезался в землю, и взрывная волна отбросила меня на несколько шагов. Я перекувырнулся, вскочил на ноги, чувствуя, как жар обжигает кожу даже сквозь амулет.

Это было началом.

Думмар атаковал снова и снова. Из его рук вырывались огненные копья, которые он метал в нас с невероятной скоростью. Он создавал столбы пламени, вздымающиеся из земли прямо у наших ног, и мы едва успевали отпрыгнуть. Он выдыхал потоки магмы — густой, раскалённой, которая разлеталась на тысячи осколков, прожигая всё вокруг.

Мы уворачивались, падали, вскакивали и снова бросались в бой. Гунгнар был впереди. Его ледяной молот сверкал в багровом свете, и каждый его удар был точен, стремителен, смертоносен. Он дробил огненные щупальца, которые тянулись к нам, отсекая их, но они вырастали снова. Лёд его оружия шипел, таял, но не сдавался.

Вульфгар действовал иначе. Он был быстрее, подвижнее. Он кружил вокруг Думмара, пытаясь зайти с фланга, и его сабля раз за разом вонзалась в огненную плоть врага. Но удары не давали эффекта. Оружие проходило сквозь тело Думмара, оставляя лишь тлеющие дыры, которые мгновенно затягивались новым пламенем.

— БЕСПОЛЕЗНО! — заорал Думмар, отбрасывая Вульфгара взрывной волной. Тот пролетел несколько шагов, зарылся по пояс в землю и затих, оглушённый.

— Вульфгар! — закричал я, но не мог броситься к нему — Думмар уже направил на меня новый удар.

Я выхватил топор и бросился в атаку. Рубил налево, направо, пытаясь пробиться к его шее, к груди, куда угодно. Но мой топор, закалённый в вечной мерзлоте, начинал плавиться. Металл нагревался, становился оранжевым, и с каждым ударом я чувствовал, как он теряет свою твёрдость. Лезвие крошилось, и искры летели в стороны, но не от удара о плоть, а от того, что сам клинок разваливался.

— Он уничтожает наше оружие! — крикнул Дядька Север, отступая на шаг. — Мы не можем навредить ему!

Он был прав. Думмар был слишком силён. Его тело состояло из пламени, которое не могло быть разрублено или пронзено. Каждый наш удар был как удар по ветру — бесполезный, глупый, отчаянный.

Думмар усилил атаку. Он поднял руки, и из земли вокруг нас взметнулись огненные столбы, заключив нас в кольцо. Жар стал невыносимым даже с амулетами. Наша броня начала плавиться — сначала края, потом швы, потом целые пластины. Я чувствовал, как металл прилипает к коже, прожигает её, и боль была острой, режущей.

— Держитесь! — закричал Гунгнар, и его голос был похож на рык раненого зверя. — Мы не сдадимся!

Но силы покидали нас. Мы таяли. Буквально. Пот заливал глаза, мышцы дрожали от перенапряжения, дыхание становилось хриплым и прерывистым. Мы стояли, спотыкаясь, но держались на ногах. Только вера в то, что мы должны защитить свои дома, свои семьи, свой народ, удерживала нас от падения.

Думмар видел это. Он видел нашу слабость, нашу агонию. И он наслаждался этим.

— Смотрите на них! — закричал он, обращаясь к пустоте. — Смотрите на этих жалких червей! Они думали, что смогут остановить меня! Они думали, что их лёд устоит перед моим пламенем! СМОТРИТЕ, КАК ОНИ ГОРЯТ!

Он рассмеялся. Его смех разносился над плавящейся землёй, над нашими сломленными телами, над всем, что когда-то было прекрасным на севере.

— Я ПОБЕДИЛ! — взревел он. — Я — ВЛАСТЕЛИН ОГНЯ! Я — БОГ!

Он стоял, раскинув руки, и его тело сияло ярче тысячи солнц. Он был на пике своего безумия, на пике своей силы, и в этот миг я понял — он уже не человек. Он — сама стихия.

И в этот самый момент амулет на его шее начал пульсировать.

Сначала я не понял, что происходит. Но потом увидел: камень, висящий на его груди, загорелся ярче, чем всё вокруг. Он сиял белым, невыносимо ярким светом, и этот свет пульсировал в такт сердцебиению Думмара. А затем амулет начал нагреваться.

— Что... что это? — выдохнул Думмар, опуская руки. Его голос дрогнул, и в нём впервые появилось что-то похожее на страх. — Артефакт... он...

Он попытался сорвать амулет с шеи, но не смог — тот прирос к его коже, вплавился в плоть. Камень горел всё сильнее, и тело Думмара начало светиться изнутри, как раскалённый уголь.

— НЕТ! — закричал он, и голос его сорвался на визг. — НЕТ, Я НЕ ПОЗВОЛЮ! Я ВЛАСТЬ! Я...

Он замолк. Его тело начало рассыпаться. Сначала с пальцев сорвалась зола — мелкая, чёрная, дымящаяся. Потом предплечья начали трескаться, и из трещин вырывались струи белого пламени. Он корчился в агонии, падая на колени, и его крики были такими, что я закрыл уши. Он кричал не от боли — он кричал от осознания того, что сила, которую он так жаждал, сейчас убьёт его.

— ОТОЙДИТЕ! — закричал Дядька Север, хватая меня за руку и таща назад. — БЫСТРО! ОН СЕЙЧАС ВЗОРВЁТСЯ!

Мы побежали, спотыкаясь, падая, но поднимаясь снова. Я тащил на себе оглушённого Вульфгара, и ноги мои дрожали, но я бежал. Дядька Север поддерживал Гунгнара, чьё лицо было бледным от потери сил. Мы уходили как можно дальше, оставляя за спиной Думмара, который уже не кричал — он просто горел.

И когда мы оказались на безопасном расстоянии, раздался взрыв.

Ослепительная вспышка. Белый свет, который затмил солнце. Ударная волна сбила нас с ног, и я почувствовал, как земля содрогнулась. Я упал на спину, прикрывая глаза рукой, и ждал. Ждал, когда этот свет погаснет.

И через несколько мгновений всё стихло.

Я медленно поднялся и посмотрел на то место, где только что стоял Думмар. Там, где земля была раскалённой, теперь лежал снег. Багровое небо начинало светлеть, словно возвращаясь к своему нормальному цвету. И на этом снегу, посреди абсолютной тишины, лежал амулет.

Маленький, холодный, тусклый. Он слегка мигал, пульсировал, но в нём не было той ужасающей силы, что была раньше. Он просто лежал, как обычный камень.

От Думмара не осталось и следа.

Мы стояли и смотрели на это, не в силах произнести ни слова. Все четверо были в шоке. Мы не верили, что это закончилось так быстро. Что артефакт, который подарил Думмару такую огромную силу, в итоге его же и убил.

— Дядька Север... — прошептал Вульфгар, опираясь на меня. — Что это было?

Старый воин подошёл к амулету, посмотрел на него и вздохнул.

— Так бывает, — сказал он устало, без всякой радости. — И очень часто. Когда существо получает силу, слишком большую для него, он не может её контролировать. Она переполняет его, разрывает изнутри. Артефакт — это не дар, это испытание. Думмар не справился и был поглощён. Сгинул в страшной агонии, которую мы только что видели.

Гунгнар шагнул вперёд, поднял амулет с земли и сжал его в своей ледяной ладони. Он смотрел на него долго, изучая, и в его глазах читалась сложная гамма чувств — и облегчение, и гнев, и грусть.

— Я знаю, что с ним делать, — сказал он. — Эту силу нельзя уничтожить, но её можно спрятать. Я отнесу его ХэллГарру. Только он способен уберечь такой артефакт в безопасном месте.

Он повернулся к нам.

— Вы трое идите домой. В Айсмаунтин. Скажите всем, что угроза миновала. Что огненный торнадо ушёл. Мы выжили. Я вернусь, как только передам амулет.

Мы хотели возразить, но Гунгнар остановил нас жестом.

— Я справлюсь, — сказал он. — Ваш долг — быть с народом. Идите.

Мы попрощались с ним, и он пошёл на юг, к ЭмберРоку, держа амулет в руке. Мы же, трое оставшихся, развернулись и пошли на север, домой. Дорога была долгой, но теперь мы шли легко — тяжесть опасности ушла, уступив место усталости и облегчению.

Прошло несколько дней. Гунгнар вернулся к нам, когда мы уже почти отстроили разрушенные дома и вернули деревню к жизни. Он рассказывал: он пришёл к ХэллГарру, отдал артефакт и подробно рассказал всё, что случилось. Огненный вождь поблагодарил его и поклялся, что спрячет амулет в надёжном хранилище — там, где его никто не сможет украсть. Он сам будет охранять его, пока жив.

Вот так и закончилась эта история. Думмар, жаждавший силы, не справился с ней и поплатился за это. Мы четверо — Гунгнар, Дядька Север, Вульфгар и я — спасли все стихийные деревни от вымирания. Айсмаунтин уцелел. Север уцелел. Мир, пусть и пошатнувшийся, вернулся в равновесие.

И теперь, когда я сижу у костра, слушая, как ветер завывает за окном, я знаю: я всегда буду готов встать на защиту своего дома. Что бы ни пришло — лёд, огонь или тьма — Морозные великаны не сдаются. Мы — те, кто стоит на страже. И пока мы здесь, север будет жить.