Решения и Вероятности

Глава 1

Барди. Воин-авантюрист, прозванный «Кровавый Рыцарь», за достаточно оригинальную идею носить доспехи ярко-бардового цвета. Вполне возможно, что, ради поддержания имиджа, он и мог бы и расчленить парочку незадачливых монстров, попавшихся ему на пути в момент размышления над этим вопросом, но оружие – боевой молот со слегка укороченной ручкой, как-то не сильно к этому располагало. Возможно, неплохим решением было бы сменить оружие, раз не собираешься расставаться с прозвищем, отдав его другому, более перспективному в плане кровавости приключенцу, да вот только Барди не мог и представить, что позволит себе не использовать подарок своего отца, довольно известного в узких кругах использующих боевые молоты со слегка укороченными ручками воинов дворфа-кузнеца. Да, пускай основная часть семейной социализации и приходилась на матерь-человека, известную в узких кругах любительницу перекрашивать все в красный, но Барди все же четко помнил, кто именно научил его грозно сверкать исподлобья глазами и правильно ухаживать за своей бородой. Поэтому-то он и считал, что наличие красных доспехов и умение неплохо так в них сражаться – довольно веский повод все же застолбить за своей персоной «Красного Рыцаря».

К слову о несоответствии рас матери и отца – что же, внешний вид Барди можно было брать за эталонный результат скрещивания широкого низкорослого дворфа и высокой и крепкой воительницы-человека. Из союза этой парочки получилось существо, которое очень легко можно было спутать с дворфом-великаном, великаном по тем же дворфийским меркам.

В человеческих же пропорциях Барди не блистал высотой – напротив, в данном плане он был наиболее серединным из всех серединных. Возможно, это бы не бросалось в глаза так сильно, если бы не отцовская широкость в плечах, из-за чего в сумерках граждане Йескела, знакомые с некоторыми геометрическими обозначениями, могли думать, что в их сторону движется ярко-бардовый квадрат.

Данст. Воин-авантюрист, полностью человеческая женщина. И под словосочетанием «полностью человеческая» подразумевалось отсутствие у нее родственников другой расы, по крайней мере, ближайших хорошо ей знакомых. Прозвище у этой довольно привлекательной на вид особы отсутствовало, что ее несколько смущало, однако, имея как товарища с благозвучным прозвищем, она напрямую контактировала с магом, чей псевдоним не вызывал столь бурного восторга у детишек, как «Красный Рыцарь». Порассуждав над этим на досуге, Данст решила не сильно заморачиваться по этому поводу. В конце концов, всегда можно назваться «Безымянной», «Неизвестной», «Странницей» и еще множеством подобных имен, не говорящих о своих владельцах практически ничего, но все же вызывающих интерес к более глубокому изучению этого вопроса. А Данст желала вызывать интерес к своей персоне. Желала так страстно, что даже готова была вышить свой псевдоним прямо на груди, да вот только не могла придумать, какой. Желание выделяться в этом плане ставило для нее слишком узкие рамки для выбора, поэтому и приходилось пользоваться набором стандартных имен, к которым обращается новичок-приключенец, как только ему дается шанс собственноручно наречь себя.

Бриар. Авантюрист-маг, характер профессиональных умений которого легко угадывался по типично характерному строению фигуры тела, которое, по уже употребленной геометрической аналогии, можно было сравнить с узким прямоугольником. Пожалуй, даже некоторые эльфы, кичащиеся своего стандарта худобы туловища, вполне могли этому позавидовать. К несчастию, на этом какие-либо малейшие плюсы внешности Бриара заканчивались.

Однако же к счастью, Бриар обладал несомненным талантом в магическом мастерстве, отчего его, несмотря на похожесть с веткой ивы, а также колючий характер, Барди и Данст холили и лелеяли.

- Как насчет… «палачи… нет, «Кузнецы Рока»? – спросил Барди, запуская пятерню в гриву своих темно-каштановых волос.

Данст посмотрела на Бриара, тот же взглянул на полудворфа. Затем оба отрицательно помотали головой.

- Ой, да ну вас… то есть «Красные Кузнецы», «Наковальня Войны» и «Пламя Битвы» недостаточно хороши для нас?

- Да. Абсолютно точно да, - увидев, как сузились глаза у Барди, Данст, вздохнув, поспешила объяснить:

- Они все однобокие, с ними мы словно компания дворфов-кузнецов, которые подрабатывают наемниками у кого-то, кто все еще решает о качестве продукта по его длинному и не в меру богатому на прилагательные прозвищу.

- Твои метафоры столь же непонятны, как и твои названия, - фыркнул Бриар.

- «Петрихор»? «Октоторп»? «Красные»? «Болотные»? Не удивительно, что когда люди упоминают твои немногочисленные подвиги, то обычно ты там фигурируешь как «Ну, та… женщина… которая в одной команде с «Красным рыцарем»!».

- О Лять! – тут же вышла из себя Данст. – Может, ты тогда будешь говорить до конца? «Ну, та… женщина… которая в одной команде с «Красным рыцарем» и «Паукопальцым»!»?

На несколько секунд Бриар застыл, а затем его пальцы бешено забарабанили по поверхности круглого (относительно круглого, скорее более овального, но с давних пор все обусловились называть конструкцию подобной формы круглой, ради благозвучности названия) стола. Они действительно были очень длинными, казалось, будто бы на каждом присутствовала еще одна фаланга, хотя это было и не так: секрет заключался в том, что каждая из существующих фаланг Бриара была просто-таки слегка длиннее обычной человеческой, а вместе они делали из пальцев паучьи лапки. Эта особенность, кстати, распространялась и на пальцы ног, но маг предпочитал хранить в тайне хотя бы эту постыдную, по его мнению, подробность.

- Остыньте, ребята, - прогудел Барди, примирительно поднимая руки. – Такими темпами мы никогда не придумаем названия для нашей группы!

- С такими вариантами сделать это у нас нет ни шанса, - скривился Бриар. Будучи по природе своей быстро раздражающейся персоной, маг в данный момент отчаянно пытался остановить свои пальцы, которые неумолчно ударялись о поверхность стола, словно отбойные молотки. Отчаянная неудачность этих попыток раздражала его еще больше, отчего каждая мышца его лица застывала в собственной маске недовольства.

- Если ты не заметил, то только твое мнение сейчас усложняет наше положение, - заметила Данст. – Лично мне кажется, что названия Барди как минимум неплохие.

- Спасибо. А я считаю, что легко мог бы согласиться на любой из твоих вариантов.

- Это очень мило с твоей стороны.

- Я не переступаю через себя, мне действительно нравится.

У Бриара одновременно задергались оба века, а лицо пошло безобразными красными пятнами.

Речь шла не о чем-то простом, но о том, что потенциально может принести своим создателям исполнение всех их желаний.

Что Барди, что Данст, что Бриар – все они были приключенцами. И не просто «приключенцами», но «Приключенцами». Различие первых от Вторых заключалось в ранге, который являлся показателем того, насколько сильно его обладатели хотят славы (богатства, статуса, мести или даже, чем Лять не шутит, справедливости), что готовы подвергнуть свои жизни опасности в сражении с особо опасным чудовищем или добыче особо ценных вещей, что опять же, почти всегда грозило встречей с особо опасным чудовищем, почти всегда охранявшим эту самую ценную вещь.

Самые отбитые подчас достигали ранга A, ну а те, кому и этого было мало, переходили на ранг S, обладатели которого, опять же, как и обладатели А-ранга, тоже имели тех, кто стоял сверху, презрительно называя нижних: «Эй, мальчишка, принеси мне выпить!».

Но переход «в высшие эшелоны», тем не менее, начинался с S, и на нем же группа впервые задумывалась об имидже. Быть «наверху» означало еще и, несмотря на политический нейтралитет гильдии приключенцев, авантюристов и иных других, кто не имел должного образования, чтобы подыскать себе нормальную работу, контактировать с высокопоставленными, звенящими деньгами при ходьбе, личностями. Также не стоило списывать со счетов и простой народ, который служил основным переносчиком сплетен, и самое главное, прозвищ групп приключенцев, за чьими героическими подвигами им посчастливилось наблюдать. Со знанием приходила и известность, и, как правило, высокопоставленные личности, звенящие на ходу определенной суммой денег, которой они могли распорядиться, согласно своим желаниям.

Назваться «Тьмой», «Светом», «Черным отрядом», «Братством вещи» - безусловно, в этом был свой шарм. Да вот только в них не хватало некой изящности, некого двоечтения, что сразу бы намекнуло на некоторую долю… некоторую долю знания.

Бриар цепким взглядом окинул пространство главного холла гильдии приключенцев города Йескел. Здесь он мог видеть множество отрядов авантюристов, но ни одного, кто своим наименованием смог бы возбудить пытливый ум. Лять, да тут даже были «Крепкие». «Крепкие», раздери их на части неправильно произнесенное заклинание взрыва!

- Ммм, Бри? – маг поспешно взглянул на своих спутников. Те с некоторой опаской таращились на него.

- Ты как будто бы выпал из этого мира, - пояснил Барди. – Слушай, ты бы заканчивал баловаться «этим». Ты и так не был силачом, ну а сейчас – как палка.

- Каким бы ты не был занудой, ты все-таки сильный маг и хороший член команды, - помолчав, Данст спросила:

- Слушайте, а может… «Ненавидящие»? Скажем, что ненавидим несправедливость и все в этом духе.

Некое теплое чувство, на секунду сгладившее все острые углы многогранного характера Бриара, обратилось в льдинку.

- Нет.

- «Крепкие, словно скалы»? – по лицу Барди было видно, как сильно ему пришлось по душе это название.

- Абсолютно точно нет.

- «Великие»?

- Слишком претенциозно.

- «Мечи предназначения»?

- Слишком наивно.

- «Желание жить»?

- Нет. Нет. Нет.

- «Слишком сложно»?

Бриар посмотрел на Барди, как смотрит на огра любой, кому достает собственного ума понять, что пытаться пройти внутрь пещеры, в которую с трудом может залезть громадная ладонь - как минимум крайне рискованная авантюра (безусловно, обычно такое презрение действительно «умные» предпочитали проявлять, стоя на безопасном отдалении от объекта своих насмешек).

Не выдержав, Данст сорвалась с места и, шагом, который мог сказать: «Ого, думаю, одной из ног моей хозяйки сегодня суждено проехаться по самым необычным местам», направилась к ближайшей стойке с пояснительными брошюрами. Они совсем недавно вошли в обиход, с тех пор, как гильдия стала все чаще обращать внимание на высокую смертность среди новичков. На листах из самой дешевой бумаги содержались описания самых часто встречающихся монстров представленного района, их особенности и простейшие тактики охоты. И еще много всего прочего, за что решила в последнее время твердо взяться гильдия.

Замешкавшись, Данст выбрала лист с большим заголовком «Позаботься об окружающей среде – не применяй сильные огненные заклинания в условиях сухого леса!», затем шагом, который уже говорил «Полагаю, интересные места ногам хозяйки уже не светят, думаю, она обойдется на этой раз едкими колкостями. Хотя, я бы все равно не рисковал раздвигать слишком сильно ноги», переместилась к приемной стойке, где стояли и принимали выполненные или взятые задания те работники гильдии, кто получал фиксированную заработную плату плюс премии.

Бесцеремонно растолкав все стоящих на ее пути приключенцев рангом пониже (они, к слову, во время этого акта непростительного злоупотребления своим положением со стороны высокорангового авантюриста, не смели продемонстрировать и толики недовольства), она приветливо обратилась к девушке в форме работника гильдии, которую звали Мери. Она ответила Данст в той же непринужденной манере, доказывающей наличие между ними своего рода дружественных отношений.

После нескольких обоюдно брошенных фраз, в ходе которых Мери успела зардеться, а Данст ободряюще улыбнуться, приключенка получила во временную собственность тройку аккуратно заточенных перьев для письма и деревянную чернильницу. Прихватив все это добро с собой, она опустила его на круглый столик.

- У… Мери… все хорошо? – робко спросил Барди.

- Что? А, да. Говорят, Белк хочет пригласить ее на свидание.

- Это хорошая новость, - прогудел полудворф. – Не пристало такой молодой женщине в это время не завести семью. Ее гнарл-морт и так сильно затянулся, а ведь она даже не прикасалась к выпивке.

- Ну, с этим нельзя спешить. С другой стороны, никто не отменял любви с первого взгляда…

Бриар кашлянул. Странное дело, но даже в этом простом жесте содержалось столько из его натуры, что кашель мог бы, если бы ему позволили, преобразоваться в еще одного скрежещущего волшебника.

- Ах, да.

Данст обернулась к нему, мгновенно переместив ноги в положение, из которого легко можно было бы перейти к способу вышагивания номер один.

- Послушай, эстет ты… - она произнесла несколько слов и словосочетаний на языке королевства Бриза, которые по отдельности значили «утка», «ни на что не годная корова», «один точный удар по гордости оппонента» и «личность».

- Ты меня достал со своими заскоками, так что…

Разорвав на одинаковые части уже упомянутый лист, Данст вручила по одной Бриару и Барди, вместе с пером для письма, сохранив за собой точно такой же комплект вещей и поставив чернильницу на середину стола.

- Время воспользоваться дарами нашей продвинутой интеррасовой цивилизации! – объявила она. – Пускай каждый из нас напишет понравившейся ему вариант на листок, после чего мы сложим их в шлем Барди. После чего я, руководствуясь одним только беспристрастием, вытащу из него прозвище, под которым и будут знать нашу фантастическую тройку.

- Кстати об этом, нам не помешал бы четвертый член. Кто-нибудь сильный и…

- Не сейчас, Барди. Не давай повод Бри отсрочить наше официальное наименование.

Бриар подумал, что неплохо было бы оспорить решение о кандидатуре Данст в качестве посланника судьбы, но решил, что лучше все же смолчать, благоразумно избежав некоторых острых углов. Все же, если во всем мире есть хоть капелька эстетики, то попадется его вариант названия.

А пока он погрузился в его придумывание. Другие члены его группы занялись тем же.

Первой в красный шлем листок бумаги бросила Данст. Ее желание выделиться, на этот раз превратившееся в желание выделится за счет команды, в конечном итоге привело ее к «Свите Красного Рыцаря».

Барди, задумавшись лишь над тем, какое именно из уже озвученных им прозвищ самое импозантное, а также вспомнив несколько знакомых ему групп приключенцев рангом пониже, которым можно было бы отдать остальные наименования, бросил в шлем листок с гордым «Великанья Смерть».

Бриар думал. На самом деле, группа приключенцев могла придумать себе имя, хоть начиная с первого дня их службы в гильдии. Однако официальной регистрации это прозвище заслуживало только при переходе на уже назначенный S-ранг (почти всегда на него переходила одновременно целая группа, так как одиночки редко доживали до подобного признания своих заслуг). Подобная формальность произрастала от того, что большинство заданий, выполнением которых можно было бы прославиться, начинались именно с него, таким образом, удачно сданные «подвиги» бы «прилипали» к имени группы, постепенно наполняя его электусуальными лучами славы.

Но слава не была его целью. Она была его орудием. И это орудие он собирался заполучить как можно скорее. А также сделать для него ножны, по которым сразу можно было бы определить, из какой стали сделан клинок.

Бриар взял перо, обмакнул его в чернильницу, секунду помедлил, но все же начал писать. Длинные пальцы едва не скользили по поверхности бумаги, но маг будто бы не обращал на них внимания, тогда как в обычном своем состоянии постарался бы укрыть свой недостаток от посторонних глаз.

- Прежде чем начать, - заявила Данст, когда последний вариант оказался внутри красного шлема – нам стоит кое-что сделать. Пускай каждый из нас поклянется Богом, в которого верит, что примет выпавшее название, каким бы оно ни было. Сделаю это первой: Пускай же на Сером Суде нарушение моей клятвы станет высшей виной!

Бриар и Барди переглянулись.

- Да будет мне послана кара Земной Прародительницы, и да будет клятва мне эта законом! – пробасил полудворф, слегка запнувшись.

- Это обяза…

- Просто заткнись и сделай это!

- Богиня Света озаряет мой путь… - начал маг. Честно говоря, он никогда не поклонялся этому божеству в той мере, чтобы сделать выполнение клятв, данных другим через него, своим кредо. Единственное, что было привлекательного в этой религии – ее способность к адаптации. Не каждый священнослужитель сможет так внести демона в священные писания, чтобы его последователи с этим смирились. Но протоепископы Богини Света обладали тем, чем не могла похвастаться ни одна другая религия – гигантской библиотекой написанных от руки священных текстов, где каждое слово допускало как минимум четырнадцать разных способов истолкования себя, вследствие отсутствия понимания у пишущего одного из самых важных правил письма – текст должен быть потом прочитан другими людьми. Таким образом, при любых обстоятельствах, они могли заявить: «Все было предсказано давным-давно. Все идет по плану!» и оставить за собой право на дальнейшую «веракоррекцию». Это не могло не вызывать восхищения.

- … В слове моем соединяются правда и честь, справедливость и мудрость…

Единственным минусом были необъятные страницы с текстом, который следовало произносить в качестве молитв, прошений, поздравлений… и клятв. Даже емкий конец всех богослужений, как например, знаменитое «И да вмажет божья тварь вам дубиной по хребтине, ибо вы те еще твари!» адептов Церкви Неумолчного Гнева, в варианте Богини Света был едва ли меньше самой молитвы.

- Господин мой, стою перед ликом твоим, гляжу на проступки свои…

- Думаю, достаточно.

- Разве?

- Ты ведь уже произнес «принимаю клятву сию, как знамение твое, Господи»?

- Да. Но я еще не дошел до: «и не оспорю никогда решение твое, ибо оно суть есть мое».

- Полагаю, что, раз мы это услышали, то этого будет достаточно. Начнем!

Не предупредив, Данст одним движением запустила руку в шлем и вытянула ее, уже сжатой в кулак.

От неожиданности Барди ойкнул, а Бриар чуть было не слетел со стула.

- Кто тебя учил так ознаменовывать решения судьбы? – хрипло заворчал маг.

- Моя мама, мир ее памяти, а также тому, какой она была стервой. Еще она была целительницей, и всегда учила меня: «Не растягивай боль, режь быстро!». Кто бы знал, что этот совет универсален.

Данст хотела было тут же развернуть лист и прочитать слово, но Бриар замахал на нее руками:

- Дери тебя пламя, женщина! Не играй так со знаковыми моментами!

Он попытался было отобрать заветную бумагу, но внезапная боль в правом ухе, причину которой можно было отыскать в звонкой затрещине, которую ловко произвела на свет приключенка, заставила его сменить курс своей паучьей ладони.

- Думаю, в этом вопросе Бриар… - начал было Барди, но прошелестевшая около носа рука заставила его смириться с тем, что момент, который он представлял себе в детских мечтах, окажется безмятежно растоптан какой-то женщиной. В принципе, таким образом можно было описать и всю его жизнь до начала карьеры авантюриста, искателя приключений и, на первых порах, разнорабочего.

Развернув листок с непростительной для самого события скоростью, Данст пробежала глазами по одному-единственному слову. Затем сделала это еще раз, начав с другого конца. Ее глаза вмиг остекленели, и она передала листок полудворфу. Тот тут же ухватился за него и, едва не подняв в воздух успевшую в последний момент разжать пальцы женщину, вперился в содержимое.

Барди посмотрел на Данст. Данст посмотрела на Барди. Их взгляды скрестились и, как луч энергии, обратились в сторону Бриара. Тот, уже смекнув, что они увидели, поспешил с пояснениями:

- Все схвачено. Пускай и слегка длинновато, но мы сможем называться по первым четырем буквам…

- Скажи мне, Бри, - тихо спросил Барди. – Неужели ты забыл, как я спас тебя от когтей дикого обезьяньего длиннорука?

- Конечно нет! К чему ты…

- А помнишь ли ты, как я посоветовала тебе не ходить в тот бордель, и ты не заразился С.Н.М.В.К.?

- Разумеется, Данст! Но почему…

- Nispona… nisponanomim… - Данст пришлось заглянуть в листок, чтобы произнести слово до конца. - Nisponanomimatamimonanopsin, Бри, nisponanomimatamimonanopsin. Почему?

- Все просто! – торопливо начал излагать Бриар, понявший в данный момент, что лучше в этот раз перестать быть ворчливым и превратиться в как минимум очень хорошо объясняющего. – Это слово из древних священных текстов, оно хорошо знаком дворянам, его используют, как поговорку, оно имеет двойной смысл – как раз тот, что нам нужен… и мы…

- Я, пожалуй, пойду.

Данст, темная, словно туча, встала со стула и повернулась к выходу, успев при этом свалить со стола деревянную чернильницу. Та, падая, разлилась, но она не обратила на это внимание.

- Кажется, мэр согласился стать нашим покровителем, если мы выполним для него одно поручение. Думаю, самое время этим заняться.

- Постой, Данст! Мы еще не…

- Мне тоже надо… - заторопился Барди и, так и не удосужившись уточнить, что именно ему необходимо, зашагал в сторону выхода, оставив Бриара одного, растерянно моргающего и перебирающего пальцами, в окружении заинтересованных взглядов приключенцев. Единственный занимавший его в тот момент вопрос звучал не иначе, как: «Пожалуй, объяснять им, что на жаргонном языке nisponanomimatamimonanopsin означает «выполню практически любую работу за деньги, даже если она будет связана с поеданием эльфийских младенцев» все-таки не стоит».

Электус – объект космических масштабов, исполняющий роль Солнца, но не всегда этим довольный.

С.Н.М.В.К. – Синдром Недостатка Мужественности в Крови. Достаточно редкое венерическое заболевание, переносимое некоторыми суккубами, на некоторое время прекращающее выработку мужских гормонов у жертвы и полностью (или частично) заменяющее их женскими.

ВНИМАНИЕ! ДАННЫЙ РАССКАЗ ЯВЛЯЕТСЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНОЙ ИСТОРИЕЙ К РОМАНУ "APOCALEPTICON". ДЛЯ ДАЛЬНЕЙШЕГО ЗНАКОМСТВА, ИЛИ ЧТОБЫ СКОРОТАТЬ ВРЕМЯ ДО ВЫХОДА ПРОДОЛЖЕНИЯ, А ТАКЖЕ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ НЕМНОГО ПОТЕШИТЬ ЭГО АВТОРА С ТАКИМ СТРАННЫМ НИКНЕЙМОМ, РЕКОМЕНДУЕМ ОБРАТИТЬ СВОЕ ПРОСМОТРЫПРИНОСЯЩЕЕ ВНИМАНИЕ НА ЭТО ПРОИЗВЕДЕНИЕ.