Рекухкара колокольчиков

Глава 1

«Рекухкара колокольчиков»

"Nominatur filia»

Старый и черствый, как недельный хлеб, он пробирался сквозь болото, простукивая найденной палкой каждый свой шаг. Длинный нос чуял вонь застоявшейся воды, а лысина покрывалась росой от тумана. Иногда его грузное и крепкое тело, оставшееся от его скоротечной юности, приходило в пляс, перебегая по корням, торчащим из воды, но древние кости не терпели воспоминаний и с жадностью вдыхать исчерпанный организмом воздух.

Редкие деревья, ставшие прибежищем для всех остатков живого, не редко трепали свои листья и заставляли колыхаться колокольчики, которые кто-то развесил на каждом дереве. Те создавали сказочный и дурманящий шепот болота, которое путало и тянуло вглубь нерадивых путников. Но старик был тут завсегдатаем и прекрасно знал тропы, которые ему нужны, на чахлых болотах Евы.

Свершив свой последний прыжок, он ступил на твердую землю. И услышал тихий хохот.

- Не смей насмехаться надо мной юная леди. Иначе я обижусь и больше не буду приходить к тебе.

-Нет! Не надо! Иди сюда! – Послышался детский голос чуть по одаль.

Завидев перед собой единственное дерево, средь чахлой травы и бесконечного тумана, старик приблизился к той, кого искал.

Хватаясь рукой за одну из немногих веток, он бросил взгляд на девочку, которая сидела на соседней ветке. Та, виляя хвостом, перекинув ноги на одну сторону и сложив руки на ветке, с блестящими глазами смотрела на старика.

-Тастен! Тастен! А почему я должна жить здесь? Тут холодно и мокро, да и остатки дома в котором я живу противны своим духом… – Покачиваясь из стороны в сторону высказывало свое недовольство дитя.

-Лия, умница моя, твоя мать была последним созданием, которое я любил и как долг перед ней, мне следует за тобой присматривать, а более безопасного места для твоего хвоста мне найти не приходилось.

-Пурест, господин Пурест жил в этом доме некогда, я смогла прочесть, я молодец! – С гордостью, виляя хвостом, заявила Лия.

-Ах…да...Пурест. Не притесняй его прошлого, теперь это твой дом. А прошлое этого человека уже не важно.

-То есть он мертв?

-С чего ты это взяла. Он просто живет новую и лучшую жизнь.

-А я смогу жить лучшую жизнь? – Спросила Лия, после чего Тастен снял руку с ветки и подойдя к девочке, взял ту на плечо, идя с ней в облаке тумана.

-Любая жизнь - уже лучшая. Именно эту фразу я слышал много раз от богачей, милое дитя. Но все они лицемеры, которые предпочтут толике понимания человека, мысли о том, как будут тратить своё алчное золото.

-А у тебя есть золото? – Вертясь на плече и рассматривая темный плащ Тастена, спросила Лия.

-Да, у каждого есть золото. Моя мать выращивала золотые яблоки, севернее Фальконии, те сияли, даже через день после укуса, а их медовый аромат дурманил пчёл. Это было давно, но золото тех воспоминаний до сих пор в моем сердце. И тебе я тоже принес яблок, только глянь, какие наливные.

Тастен потянулся свободной рукой в шаль с гостинцами, перевязанную через его пояс, и достал, пару свежих и ярких плодов. Лия, которая до этого никогда не видела яблок и прониклась выдумкой старика, с восторгом вскрикнула от радости.

-Ты волшебник Тастен! Какие красивые, ты будешь приносить мне их каждый раз? – Стуча хвостом, по спине расстилающегося в улыбке старика, спросила Лия.

-Нет. Сегодняшним днем мы с тобой отправимся в лучшую жизнь и там ты сможешь есть яблоки сколько захочешь.

-Но ты же говорил, что мне нельзя уходить с болота.

-Я придумал как, одной жертвой подарить тебе новую жизнь.

С этими словами Тастен пригнувшись вошел в разрушающийся дом, сквозь низкую арку двери, придерживая свою руку над головой Лии, чтобы та не ударилась.

Дом, который некогда был полон жизнь, теперь только тлел, в руках хозяина-ребенка. Множественные резные статуэтки, фигурки из шишек и шкаф, поваленный и покрытый мягкой пушниной с сеном, на котором и спало дитя. Под потолком висели остатки сушеных грибов, которые иногда приносил старик, а угол, наполненный сухими дровами, пищал от нескольких мышей, гнавшихся за пауком.

-Лия ответь мне. – Сажая на единственный стол в доме, ребенка, с мягкостью в голосе говорил Тастен. – Ты готова потерпеть немного боли, ради своего будущего и своей матери?

-А будет очень больно? – Смотря как зажигает свечи старик, спросила Лия.

-Нет, умница моя. А сейчас послушай историю. Давным-давно один юноша со своим братом пошли гулять, в лес… – Продолжая рассказывать историю Тастен ходил по комнате, собирая все необходимое.

Темные углы комнаты, озарялись теплым светом, давая последний день жизни, этому месту. Старик подошел к Лие и положил ей в рот дощечку из мягкого дерева, которую он перед этим немного надрезал, чтобы та мягче прилегала к зубам.

-Братья бежали от своих желаний, которые они загадали у феи, а та лишь хихикала, прыгая с ветки на ветку… – Заканчивал Тастен смотря в зеленые глаза Лии и поглаживая её черные волосы, через которые он перекинул повязку на глаза.

Не оставляя ребенка в тиши, он продолжал свою историю, в которой братья нашли золотую свишель. Поцеловав Лию в лобик, он прижал её к себе держа на столе. Хвост дрожал, но не рука Тастена, которая под дурманом своей сказки, вспомнила как легко уносятся чужие жизни, и как тяжело поднимать руку на близких.

Не замолкая, он рубанул под копчик. Детский визг, перебил звенящие колокольчики, слюни пропитали тунику Тастена, а кровь брызнула на стол. Хвост упал на пол, содрогаясь от бессознательной боли.

- Всё! Всё! Всё! Они были богаты лишь мгновение падающего листка свишели, а фея, видя их храбрость даровала братьям, серебренные венки… – Рассказывал свою сказку старик, успокаивая Лию и цирюльничая над её раной.

Прошло несколько десятков минут, Лия уснула, повалившись без сил. Маленькое тело, которое станет обманом для соплеменников Тастена, тихо чахло на пушнине, пока старик собирал пожитки ребенка в мешок.

Звук колокольчиков и тишину комнаты, прервали незнакомые голоса. Тастен выглянул в окно, и увидел двоих расхитителей, которые пришли на детский визг. Те подошли к дому и завидев свет постучали.

-Открывай хозяин! День сбора дани! – Выдумывая на ходу, требовали открыть двое грязных доходяг, готовых пойти на многое ради прежних богатств этих мест.

Тастен, которому только и оставалось, что перекинуть через себя Лию и умчатся прочь с болот, опал. Он понимал, что те, кто с наружи не поймут его, да и не захотят. Неудачно все совпало, год он ходил в эти места и не встречал себе подобных. Ему оставалось либо бежать по известным ему тропам надеясь, что преследователи оступятся, либо принять бой. Убежать бы Тастен не смог, а вдруг у них арбалеты или луки, которые расхитители могли подобрать с мертвых воинов этих мест. А принять бой… А где? Разыграть сценку и выйти к ним или тихо открыть дверь и ждать пока они войдут?

Ничего из этого не вверяло надежды. Тогда Тастен поднял шкаф, положил под него Лию и потушил свечи, а сам при этом полез через чердак. Поднявшись на крышу, он увидел своих врагов. Двое здоровяков, один из которых выбил дверь ногой и не став заходить, бросил что-то внутрь.

Старик не хотел знать, что это может быть. Он кинулся с крыши на одного из здоровяка, и пронзил его сквозь доспех с шеи проходя через позвоночник, ноги не выдержали падения и Тастен повалился с трупом на землю. Не имея возможности выхватить меч из трупа, он спохватился взять клинок убитого и отразить удар от его друга, который ястребом летел на Тастена.

Он отбил его держав клинок двумя руками, так что тот от удара погнулся. Тастен ударил неприятеля ногой, перекрутился всем телом, вставая, попытался выпрямить клинок своим весом и с наскока проколол шею расхитителя. От чего тот повалился головой в воду, мертвеющими глазами наблюдая за стариком, который вбегал в дом.

Колокольчики звенели от потоков ветра, редкие деревья дарили тень туману от солнца, которое не могло пронзить его в полную силу. Где-то в дали был дом, с остатками прошлого как хозяина, так и поселенца.

Старик фыркал, неся на себе ребенка и простукивая болото перед собой. Тихое посапывание на плече, заставляло того улыбаться. Прыжки через коряги уже не казались такими тяжелыми, хотя ноги от недавней потасовки болели до изнеможения. Редкие деревья сменились пеньками. Туман стал редеть, а зеленая трава залилась светом. Поднявшись на холм, от болота не осталось и следа. Лия проснулась.

- Вот. Вот твоя новая жизнь, золото моё! – Радостно заявил Тастен снимая ребенка с плеча и смотря за тем как Лия широко раскрыв зеленые глаза, смотрела на Сидонские цветочные поля, наполненные солнцем и жизнью, которой она до этой пора не знала…