Разбиратель. Большая книга миниатюр

Звезда по имени...

— Здравствуйте, это агентство «Подари Звезду»?

— Да, вы можете подарить звезду любимой или другу, выбрав любое светило из нашего каталога. Сейчас в тренде звезды, расположенные в 2 млн. астрономических единиц — большинство из них видно невооруженным глазом или в простой бинокль. Представьте, как счастлива будет ваша девушка, если...

— Одна астрономическая единица.

— Что вы сказали?

— Я хочу переименовать звезду в одной астрономической единице от нас.

— Но это невозможно. Сол...

— Проверьте ваш счет. Только что туда поступило 2 млн. долларов.

— Но?!..

— Убедились?

— Да. И... как вы хотите назвать ближайшую к Земле звезду?

— Nothing. Ее имя - Ничто.

_____________________________

Рязань, предположительно 2015 год

_____________________________

Долгое время рассказ существовал в уме и в одном из многочисленных блокнотов. Пришлось восстанавливать по памяти. За точность не ручаюсь.

Впоследствии мне попалась песня странной группы «Утро над Вавилоном». Там были строчки: «Я ненавижу Солнечную Систему за то, что там ничто не произойдет». Конечно, агентства по выдаче имен звездам - это 100% липа, и звезда получит название только в Их каталоге. А, скорее всего, этой звезды в реальности и не существует. Но каждому рано или поздно хочется назвать всё тленом - нашу жизнь, нашу планету, нашу звезду.

_____________________________

Разбиратель

— А кем ты станешь, когда вырастешь? — спросила маленькая альдебаранка-Б у своего ровесника.

— Не знаю, — отвечал мальчик. — Может, пожарным, может, звездным художником, может, создателем планет.

— Художником нехорошо, — размышляла девочка, ковыряя лопаткой в синтетическом песке. — Звезду раскрасишь — а вдруг многим не понравится? А планеты, кому они теперь нужны? Раз — и на готовенькое. Куда интересней прийти там, где и ветры, и бури, и дождь кислотный, и всё-всё под себя подстраивать.

— А я не буду идеальные планеты делать. Пусть там тоже дожди кислотные.

— Но тогда тебя никто не поймет! И так планет нехороших много, зачем делать еще одну? Нет, лучше пожарным. Когда он работает, всем сразу видно — он работает. И когда хвалить, понятно.

— Если он только не поджигает дома перед тем, как тушить их.

— Дурак! Не бывает так!

— Еще как бывает! — мальчик прицелился лопаткой, на лбу девочки проступила сетка лазерного прицела, но в тот же миг вокруг малышки вспыхнуло защитное поле. Малолетний альдебаранин-Б расстроенно опустил лопатку. — Знаешь, я, наверно, сторожем буду. Сидишь, сторожишь какой-нибудь институт мозгоплаванья, а мимо тебя все проходят, и за чашкой цветочного сока о себе рассказывают. Ты слушаешь — и как будто ими всеми стал. Сразу, понимаешь? И не нужно никем становиться!

— Ох, все-таки дурак ты. Я бы так не смогла, сидеть, быть всем и никем. Я лучше разборщиком буду — чужие ошибки разбирать. Вот таких точно ни в чем не обвиняют. Мама еще говорит — надо делать то, что нравится. А мне нравится слишком всё! Буду ерундисткой, буду знать всё. И все другие будут ко мне ходить за советами — они-то всё не знают.

Мальчик посмотрел на нее задумчиво, опустил лопатку на крышу самодельного дома с тысячей окон и ничего не ответил. Крохотные фигурки высыпали из дома на синтетический песок посмотреть, что за НЛО летит над крышей. Набежало репортеров, вертолет кружил, а потом явились военные с огромной сеткой. То есть, это с их точки зрения огромной, на самом деле она была такой же крохотной, как они сами. Занесли сетку военные, прицелились, но было слишком поздно: альдебаранин-Б убрал лопатку.

-------------------------

19.09.2018, Рязань

-------------------------

Адодел. Плерум

#психодел #темное фэнтези (на конкурс «Калейдоскоп вселенных»)

Уходи отсюда! Молю, беги! Да, я знаю — у тебя фиолетовые волосы, гетерохромные глаза, милая нарядная шкурка, которую ты именуешь платьем, горы косметики, сваренной из коры и ягод, изящные лапки и легкая поступь. Но даже это не спасет тебя.

Наверно, ты родом из мира черных игл небоскрёбов. Я видал такие. Видал и миры, где колдунство вросло в саму плоть мирозданья, и всякое желание исполняется тот же миг. Но их кое-что объединяет.

Например?

Например, орбита.

Вообрази, что будет, если каждый день стал серым — унылым повторением одного и того же. Вообрази, что будет, если каждый день ты не знаешь, чего бы еще пожелать. Или вот это место — бесплатное жилье, бесплатное питание, горы приключений кругом. Да-да, приключения здесь именно в горах. Не смей ходить туда.

Так что общее? Всего одно слово — «антиутопия». Или «дистопия», коль угодно. Место, где несчастным стать куда проще, чем наоборот. Скажешь, так везде?

А вот нихрилля. Бывает иначе. Всё зависит... да, от орбиты.

Представь себе объект без структуры. Пространство с мерностью бесконечность плюс... Ладно, понял. Прости. Вообрази себе созидание. Воплощенное. Созидание в виде точки. Она разрастается, взрывается. Всегда. Бесконечно. Божественность разлетается во все стороны. Бесконечное количество комбинаций. Точнее, конечное, но... Ладно, не буду мучить тебя формулами. Я тебя иначе потом помучу. Тебе понравится. Плевать, что я урод с маской на половину лица. Хочешь увидеть мой правый глаз? Не советую.

Созидание, искры божественности. Они разлетаются по вселенной, встречаясь с другими искрами, слепляясь и сочетаясь. В основном эти формы нежизнеспособны, но иногда... Иногда возникают боги. Разум. Сознание. И вот тогда-то созидание становится целенаправленным.

Миры. Планеты. Измерения. Сны. Всё это — отражения одного и того же. Формы духа. Важно не это. Важно, что миры — не просто каприз демиургов. Они — пастбища.

Вот прямо как ты — мое пастбище. Думаешь, это ты питаешься мной, а на деле — я тобою. Но тебе понравится. Обещаю.

Миры кормят богов, миры поят богов. Звучит банально, но вера — вот их главная пища. Ментальный концентрат, сгущенная эмоция. Кое-какая альтернатива искрам божественности. Они священны, а вот эмоции — нет. Потому их можно лепить как угодно. Например, затеять войнушку-другую, чтоб тебе молились побольше.

Но все эти упражнения в созидании упираются в дно. И, увы, не пробивают его. Потому что на дне ждёт она — Аманди. Вселенская черная дыра.

Она поглощает всё: траву, цветы, высокий дом... Миры, планеты, богов. На подходе к ней пространство искажается, становясь проклятым, чудовищным, мозголомным. Чего стоит хотя бы Дэйм — город демонов? Пространство настолько нестабильно, что любые структуры весьма скоро ветшают. Весь мир в руинах. Или даже не мир — измерение, что куда как больше одной планеты. А еще порой случаются чистки — набеги разномастных чудовищ. Большинство из них не проживет и часа — физиология несовместима с вменяемой жизнедеятельностью. Ибо порождения хаоса, радиации и прочей фрелльни чаще неживучи, чем живучи. Иногда — живучи на половину. У них нет желудка, но они все равно будут тебя жрать.

Или как тебе Ады? Именно так — их множество, а не один какой-то. Каждый найдет себе Ад по вкусу. И поверь, он будет точно впору, по душе — ее длине, ширине и глубине. Ад — он всегда плюёт в душу. Такова уж его природа. Говорю тебя как опытный адодел.

И не думай, что Ад — он где-то там, в конце времен. Он здесь и сейчас. Ибо каждый мир повторяет собой макрокосм. В смысле, в каждом мире есть свой Ад. И в каждом человеке есть свой Ад. Впрочем, его противоположность тоже. Но она не столь однозначна. Она — не свет, а лишь созидание. А вот Ад — натуральная тьма.

Я тебя запугиваю? Безусловно. Ты не послушаешь? Безусловно. Но когда ты придешь ко мне с воплями и причитаниями, ты услышишь: «Я же предупреждал». Видать, тебе нужен этот опыт. Говорят, это место — Чистилище. Одно из многих. Впрочем, человек (или другой разумный) может себе устроить Ад везде. И Чистилище. И всё остальное. Таковы уж его, человека, свойства.

Что делать? Ну уж точно не бежать. Не от себя. Но отсюда тебе лучше уйти. Потому что Аманди слишком близко. Аманди всё искажает. Делает похожим на себя. Бесконечные вероятности. Путаница. Непонятки, что — реальность, а что — приглючилось. Хочешь жить десятки жизней сразу? Тогда останься. Но учти: все эти монстры вокруг, все неприятности, все проблемы — это ты. Ведь человек — на две трети бог. Всегда.

Впрочем, выход всё же есть. Один мизерный шанс, что ты здесь оказалась случайно. Что тебе здесь не место. Что эти фиолетовые патлы — твоя главная и единственная особенность.

Да, вот этот прибор. Думаешь, камень не может измерять проклятия? «Не верь мне, бедное дитя, я лгу». Просто прислонись к нему лбом. Не пугайся. Прикрой глаза. Я ничего тебе не сделаю, не бойся. Чтобы что-то сделать с тобой, мне и прикасаться не надо. Просто закрой глаза. И вспомни самый светлый свой момент, самое яркое переживание.

О, смотри, камень загорелся фиолетовым. Мои соболезнования. Это девятый, предпоследний виток. Хуже — только черный. Ты на краю бездны, милаха. И я тебя подтолкну. Нечего бояться Аманди. Все мы рано или поздно там окажемся. Тебе лишь выпала честь оказаться там раньше. Посмотри в бездну. И позволь ей взглянуть на тебя. И тогда поймёшь: ты сама — и есть бездна.