Рассказы о Троттосе. Сумерки Гсугарха

Глава 1

Сумерки Гсугарха

Волшебные сполохи южного зарева обожгли лениво тянущиеся грозовые облака, под напором сухого и теплого ветерка покачивались широкие листья многочисленных южных деревьев где-то среди широких просторов, усеянных дюнами. Великая река Зиндаилл текла среди обширных просторов Гинбудиса, древнего речного королевства на западе Силэнда, у гряды великих Мечевых Гор, названных так самим Тихгваром Великолепным, первым королем Атлании, самой сильной и влиятельной страны на Акоре.

Тихгвар отбил орды Форрокии с запада, и атакующих с севера орков-мореплавателей, прибывших с варварского континента Сэндая, что западнее Норилна. В честь этого северное побережье, охваченное Атланией, было названо Линтерварк, или «Поморье Освобождения». За ним уже идет Фиритхавар, великий лесной край, изредка пересекаемый Серебристой Дорогой и населенными пунктами. Там живут фирминды, лесные люди, высокого роста и дикого характера. Они непохожи на бледнокожих и черноволосых атланийцев с острыми скулами.

Но, впрочем, речь идет о совершенно другом событии. На границах Гинбудиса Свободного находится Ущелье Иргаллион, рядом с которым находится также Золотой Дол. Среди редких лесных зарослей и просторов, где бежит река Зиндаилл, и началась эта история.

Большая деревня Зиргхит стояла неподалеку от ущелья, темнокожие люди с прямыми черными волосами и чертами лица белых людей, живущие тут, все еще были коренными линфуритами, происходящими от потерянной страны Линбореи, стоявшей множество столетий назад где-то в пустыне Стир-Ахадис, на юге Силэнда. Там жили величайшие кудесники, некроманты и мудрецы на всем юге, но Линборея канула в лету после некого Катаклизма. Наследники великой страны основали царство рек Гинбудис, и живут в процветании после долгих внутренних войн. Эти войны привели к разделению Гинбудиса на Королевские Земли и Свободный Гинбудис. Свободный Гинбудис занят полудикими черными людьми, тиродами, союзом дикарей из пустынь и цивилизованными линфуритами. В Королевских Землях все живут под правительством монарха (Свободные Земли не контролируются монархом).

Сюда же, в земли Золотого Дола, прошлой ночью пришли караваны северян, приплывших сюда по приглашению Императора Агзермайта. Тироды начали осаду границ Королевских Земель, все клонится к началу новой внутренней войны, и, дабы это уладить, сюда движутся с северных земель исинийцы, атланийцы, визарийцы (серокожие люди с печальным выражением лица, из страны северных колдунов и магов, Визарии, на крайнем севере Норилна) и некоторые кочевые люди. Прошлой ночью в деревню прибыло несколько тысяч угрюмых солдат в латах, кольчугах и ламеллярных доспехах, с шлемами, обмотанными тюрбанами, огромными копьями и прямыми длинными мечами. Все они прибыли на мощных боевых жеребцах, иногда увешанных мешками с поклажей, флягами с холодной водой и даже латными пластинами.

Трое верных товарищей оказались в этом походе, визарийский юноша Амдмур, и два исинийца – Рандар и Газальдр.

Амдмур, скорее мрачный и хмурый, чем печальный и унылый по выражению лица, отличался от визарийцев также длинной копной черных волос и прямо-таки огненным взглядом, проникающим в душу. Его широкие плечи и мускулистые длинные руки почти всегда были заняты работой – то поправляли ремни на седле, то начищали боевой топор, которым Амдмур был вооружен, то были заняты распределением провизии по кожаным мешочкам и бурдюкам.

Рандар всегда был добродушен и улыбчив, но, несмотря на это, его вспыльчивость иногда переходила все границы. Его высокий рост, бледная, как январский снег, кожа и светлые волосы на крупной голове с высоким лбом давали понять, то он чистый северянин. Он иногда полировал рукоять своего полутораручного меча с ребристой гравировкой и маленьким змеевиком, украшающим ее. Он носил длинную кольчужную рубашку и прочные штаны из дубленой ткани. На спине у него болтался круглый щит с гербом Исинии. Газальдр был чуть пониже Рандара, его нрав делал его почти диким зверем, безжалостным и кровожадным. Его легкая кожаная броня, целая грива из нечесаных русых волос и грубое, но при этом и мыслительное лицо сочетались, давая понять, что он истинный варвар, жаждущий только вонзить свою двуручную булаву с шипами из рогов драконов во врага.

Эта троица шествовала по улицам вместе со всеми остальными всадниками под светом южной луны, бесстрастной, равнодушной и одинокой на бесконечном просторе черного неба, этого полотна ночи, накрывшего Силэнд. Только редкие проблески звезд освещали их мрачные лица и испуганные взгляды загулявшихся детей, смотрящих на всадников, на задумчивые лица старцев и осуждающие, недовольные взгляды проходимцев. Надо сказать, посланцев с севера встретили не очень радушно, они все разошлись по гостиницам и трактирам, распивать привезенное из-за морей и океанов черное пиво и красное, словно кровь, вино.

Амдмур, Рандар и Газальдр остановились в маленьком, бедном заведении под названием «Подножие Горы». Эта таверна была наспех сколочена из досок кипариса, дырявые хлипкие стены пропускали через себя золотистые лучи обжигающего полуденного солнца, нещадно припекавшего кожу. За столами сидели далеко не самые богатые постояльцы, в основном – линфуриты, но была видна пара приезжих людей с медной кожей и светлыми волосами – явно из Гибиндории, что на континенте Руттаке. В углу стояла сделанная из песчаного камня статуя кошки, вернее – пантеры, с ониксовыми глазами и когтями из материала, похожего на янтарь – лапой она прижимала к полу небольшую сферу из стекла. Амдмур принял заказ в виде пары кусков птичьей тушки, фаршированной яблоками, и нескольких больших пинт из эбенового дерева.

Газальдр недовольно покосился на мясо и выпивку.

-Любят же они мудрить с едой, напихали… - он выдернул сморщенное яблоко из тушки, - всяким мусором славное птичье мясо.

-Какое оно славное? – усмехнувшись, сказал Рандар, - я редко когда пробовал такую дрянь, оно же кислое и ни черта не насыщает!

-А вот пиво… - буркнул Газальдр, отхлебнув холодного, щекочущего нос напитка, - еще можно стерпеть.

Амдмур не промолвил ни слова, и молча жевал свой кусок. Пока его товарищи обсуждали обстоятельства, царящие в Гинбудисе и влияющие на их благородную миссию, и слушал окружающих. Разговоры в конечном счете сводились к одному – тироды далеко не единственная опасность, в Свободном Гинбудисе происходит что-то зловещее – река стала приносить со стороны ущелья и густых лесов мертвые тела, страшно изуродованные и искалеченные. Шепоты твердили о криках, раздающихся среди пиков гор в холодной вышине и о таинственных культах забытых темных божеств, что крадут народ для своих страшных ритуалов.

Только Амдмур приоткрыл тонкогубый рот, чтобы известить обо всем этом товарищей, тут же послышался крик снаружи. Рандар мигом выскочил из-за стола, оставив объедки, Газальдр залпом выпил оставшееся пиво, прислонив край пинты к губам, и одним махом преодолел расстояние до выхода из таверны. Амдмур поспешил за ними, и, выйдя на палящее солнце, он ужаснулся – все, и взрослые, и дети, смотрели на изорванное, заляпанное кровью и прилипшими кусками ткани с одежды тело человека! Оно зацепилось обглоданной до грязных костей левой рукой за крупную корягу, торчащую из воды. Облаченные в небольшие ризы и тканевые юбки линфуриты испуганно смотрели на это.

Рандар разочарованно покивал головой, Амдмур тихонько ахнул, только привыкший к боям и смертями Газальдр даже взгляд не отвернул – он заметил, что уровень воды в реке с момента их прибытия стал выше, гораздо выше – почти на пару метров! -Эй, - шепнул Газальдр Рандару, - вода-то поднимается… Выйдя вперед, варвар сказал:

-Люди! – все испуганные резко повернули головы, в их больших зеленых, и иногда карих глазах таился ужас, густой и мглистый, как смола, - уровень воды поднялся, должно быть, тело уже давно было мертво, и всплыло со дна – бояться вам нечего! Все замолчали, кто-то даже удовлетворённо вздохнул, Амдмур и Рандар удивились одному из немногих дипломатических ходов, что применил Газальдр, но из толпы вышел крепкий и высокий линфурит с кудрявыми волосами, торчащими, словно гнездо. Его суровые глаза впились в Газальдра, и он прикрикнул в ответ: -Не ври им! Река не смогла бы так жестоко истерзать утопленника, даже если бы подводный камень врезался в его тело!

Газальдр не нашел, чего сказать ему, в толпе снова начинал разгораться тусклый и слабый огонек человеческой паники, патока морозного ужаса облепила тела жителей деревни. Рандар и Амдмур постарались отвести их товарища, пока все начинали уже чуть ли не всхлипывать от ужаса. Газальдр был в ярости, его прищуренные глаза наливались кровью, кипящей и готовой выплеснуться в виде удара на дерзкого человека, посмевшего ему перечить. Белые губы Газальдра приоткрыли скалящиеся зубы.

-Да черт с ним! – прошептал ему Рандар, - у него на голове птичье гнездо, что еще с него взять?

Газальдр постарался взять себя в руки, чтобы не впасть в слепую ярость, и вскоре замолчал.

-Ох, чего это я? Проклятый Гинбудис и эти слишком безрассудные дикари доведут меня до предела…

Они пошли обратно в таверну, и провели свой досуг там за разговорами и игрой в кости со стариком, сидевшим в углу таверны, рядом со статуей пантеры из песчаного камня. Затем уже, под вечер, им довелось провести ночь в комнате в этой таверне. Там было 4 кровати, они расположились на 3, четвертую заняли своими припасами и оружием. Их лошади были привязаны к стойке у входа в «Подножие Горы». Ночь началась совершенно спокойно, но ее нарушил резкий шум…

Тропический дождь сопровождался блеском серебряных молний, словно выкованных из самой яркой, заколдованной стали, и раскатами грома, словно ревом драконов, великанов и грифонов. Эта зловещая гроза привела с собой бурное течение Зиндаилла, который снес деревню! Мощные потоки воды и вздымающиеся великолепные волны взорвались брызгами пены, и начали наползать на дома, громя деревянные постройки, обрушивая каменные стены, погребая в илистых лужах людей и скот, которые в агонии хватались за плывущие обломки, деревяшки и стволы деревьев, крыши домов трещали и обрушивались, становясь могилой для жильцов. И вот, смертоносный шторм добрался до «Подножия Горы», и практически полностью снес ставни, затопил лошадей и всех пьяниц, что были внизу. Газальдр первый очнулся, услышав преисполненные ужаса и искреннего переживания крики, схватился за оружие, как тут волна воды разбудила его товарище, практически разом пришедших в сознание после сна. Бежать было некуда, Рандар схватил походные сумки, и выскочил из окна одним рывком, напряженным и резким. Амдмур и Газальдр, спасаясь от пенистых гребней, уже готовых их похоронить, рванули за Рандаром, и все они оказались в хаосе затонувших улиц! Они скакали по крышам обрушивавшихся домов, не было в поле зрения ни миллиметра, не охваченного движением. Разбегались люди, лаяли сторожевые псы и взвизгивали верблюды с конями, все эти скачки и гонки с жизнью и смертью помутили их рассудок, и вскоре товарищи оказались в бурном потоке, плывущем по мощеной булыжником площади, сносящим дома и лавки торговцев. Амдмур кричал, как безумец, остальные пытались рассмотреть, куда же их несут волны. Рандар все ещё держал пару мешков с вещами, и удержать он их смог только чудом в виде плывущего бревна от пальмы. Взвалив на него тяжкую ношу, Рандар перевел дыхание, вены на руках вздулись, и опали только через пару минут. Друзья прижались к бревну, и плыли на яростных волнах вдаль.

Солнечные блики играли в прозрачных каплях утренней росы, шумели деловито лазающие среди кривых, обросших лианами и мхом стволах, тропические птицы с перьями самых невообразимых и пестрых цветов певуче кричали в кронах. Река прекратила шуметь, ее поверхность окрасилась из прозрачно-лазурного цвета в светло-бурый, с вкраплениями черного – весь мусор со дна и илистые пятна всплыли со штормом, грязь, обломки и промокшие деревяшки покачивались на волнах. Тут же, в грязевой яме у берега, валялось огромное бревно, рядом с которым Амдмур уже раскладывал останки провианта, Рандар и Газальдр распределяли свое имущество, уцелевшее лишь частично.

-Проклятый шторм! – рявкнул Рандар, - клянусь Полярной Звездой, никогда больше не сунусь в Гинбудис!

-Нужно выйти на охоту, - сказал Газальдр, - нам еще долго искать выживших, нужно идти в чащу леса.

-Ты думаешь, что их еще волнуют тироды? – спросил с оттенком иронии в тихом голосе Амдмур, резко присоединившийся к разговору, - сейчас они только и думают, как бы покинуть это место поскорее.

-Если мы разберемся с тиродами, обеспечим себя на всю жизнь, - парировал Рандар, - это явно должно мотивировать оставшихся наемников.

-Наши войска слишком слабы, - ответил Амдмур, - осталось, я считаю, не более трех тысяч бойцов, тиродов на пограничье накопилось уже почти пятнадцать тысяч, и еще столько же, наверное, на подходе.

-Не будем о плохом, - решил довести разговор до конца как можно скорее Рандар, - это место…

Внезапно, из мрачных глубин дебрей у подножия гор послышался зловещий рев. Он был глухой, как будто исходил из нутра чего-то огромного. За этим же последовала какофония отвратительных, режущих уши своей тональностью звуков. Они отдаленно напоминали игру на роге, или трубе, в сочетании с бренчанием по струнам и грохотом тяжелых барабанов. Крики людей на непонятных языках, перестук лошадиных, или верблюжьих, копыт. Все это разожгло интерес наемников, и они двинулись к месту, откуда исходили звуки. Оружие они, по счастью, смогли сохранить, доспехи – только частично, ибо Амдмур так и не нашел поножей и наручей от свои начищенных лат. Газальдр остался в кожаной броне, ибо не снимал ее перед сном, Рандар успел спасти свою кольчугу.

Вскоре, когда они прошли через самую глубину, их глазам предстало такое зрелище: в паре десятков свободных от зарослей метров шла полноценная баталия между размалеванными дикарями с огромными деревянными щитами и копьями, а также наемниками с севера, которые браво отбивались прямыми мечами и боевыми молотами, один из них скакал на лошади и махал факелом над собой, отгоняя также скачущих вокруг пантер. Судя по всему, покрытый густой черной шерстью твари с горящими изумрудным блеском глазами были на стороне дикарей, ибо они атаковали только наемников. Даже Газальдр, ценящий труды друидов, с отвращением поморщился при виде этой неравной битвы, в которой дикарям помогала чуть ли не целая стая пантер с бьющими по земле хвостами и мускулистыми длинными лапами, шерсть на которых вздымалась и вставала дыбом при каждом взмахе факелом, на котором мерцали языки пламени, похожие на изогнутые кинжалы.

Товарищи ринулись в бой, один из дикарей слег почти мгновенно, после резкого выпада с мечом Рандара. Газальдр со своим молотом отогнал пару пантер, одну отвлек и размозжил ей череп молотом, вторая тварь издала леденящий кровь резкий крик, и повалила Газальдра, но он свернул ей толстую, жилистую шею голыми руками! Обе твари были мертвы, вскоре его плечо ободрало брошенное дикарем копье. Он взревел от боли, но продолжил битву, пока Амдмур браво защищал нескольких визарийцев, взятых варварами в кольцо. Дикари падали под напором его боевого топора, разрывавшего плоть и кромсавшего белоснежные кости без тени сожаления. Рандар не тормозил также, и уже успел завалить троих соперников, сейчас же он скакал по кругу, уклоняясь от роковых челюстей пантеры, и, через пару мгновений, подловил ее на неловком прыжке, и, нанеся удар по диагонали сверху вниз, отрубил ей лапу.

Резня длилась еще несколько минут, и через некоторое время все враги были мертвы – осталось только семеро наемников, считая троих товарищей. Они, пусть были и несметно рады победе, но были и омрачены мыслью о том, что войско наемников разрознено. Из Королевских Земель, сообщили спасенные Амдумром, Рандаром и Газальдром наемники, прибудет только восемь тысяч бойцов.

-Шансы у нас по-прежнему есть, - предположил Рандар, - в северной части этого ущелья можно устроить облаву на них, или же создать ловушки. Со стороны Мечевых Гор тоже есть немало лазеек. Возможно, следует сразу идти и штурмовать границу. -Возможно, это их и остановит, - сказал всадник, - но эти подонки-варвары с пустыни на юге никогда не останавливались перед таким, их безрассудство не раз приводило их к падению, даже Свободный Гинбудис частично переходил под протекторат.

-А куда делся? – слабо улыбнулся Амдмур.

-Отняли его у Императора, что же еще? – сказал раздраженным голосом всадник, - Королевские Земли собираются воссоединить и расширить только последние пару десятилетий, и немного они действительно продвинулись.

-Есть ли у нас шансы?

-Сомневаюсь. Сильно сомневаюсь. Только если с Норилна, или Акора прибудут еще бойцы. Иначе нам придет конец, однозначный и неотвратимый, - с оттенком печали в голосе сказал всадник.

-А эти, - Газальдр указал на разорванные останки дикарей с искривленными и угрюмыми лицами, - неужели они – хваленые вояками Гинбудиса тироды? -Что? – всадник заметно улыбнулся, и издал неуверенный смешок, после чего несколько секунд смеялся, - ха-ха! Нет, конечно. Это обитатели восточной части Гинбудиса, наследники некого древнего города, стоявшего тут, среди пиков Иргаллиона. В честь этого их называют – иргфуриты. Но, они – жалкая тень могущественных предков.

-Нет ничего отвратительнее разочарования предков в их наследстве, - мрачным, пониженным голосом сказал Газальдр, - я терпеть подобного не могу, и никогда не найду в себе ни толики сил терпеть это.

-Бравый человек вас сопровождает, - сказал всадник, кивнув на Газальдра, - я вас уважаю, братья мои. Ну что ж, - сказал он, - надо передохнуть, и двигаться вглубь Иргаллиона, я видел часть наемников, бежавших в этот лес.

Они раскинули пару палаток, развели костер и пожарили прямо в хитиновых панцирях несколько местных крупных насекомых, которыми и пришлось отобедать. Вдогонку за ними пошла оставшаяся вода из фляг, и немного фруктов, сорванных с кривых ветвей здешних высоких деревьев.

После отдыха, когда солнце лениво перевалило за полдень и его лучи перестали так сильно напекать, все наемники двинулись дальше, в самые глубины дебрей. Они шли в низовьях Зиндаилла, где уровень воды стал совсем мал. Иногда им встречались дикие собаки с редкой шерстью и поразительно длинными, тонкими ушами, этих существ называли уклиадами. Уклиады, издавая приглушенное шипение и гортанный рев, сначала скакали вокруг наемников, но потом, не прекращая шипеть, скрывались в приземистых, но широко раскинувших ветви кустарников. Иногда они видели на высоких деревьях медленно «текущих» по ним черных полозов, самых опасных и ядовитых змей в тропиках. Их длинные, толстые тела переливались блеском обсидиана в солнечном свете, а желтоватые глаза зловеще поблескивали за перекатывающейся завесой листьев. Единожды им пришлось и вступить в схватку, когда, блестя пурпурной чешуей, им навстречу выпрыгнула Гинбудисская кобра, крупная змея с овальным капюшоном, красными глазами и поразительно длинными шестью резцами, наполненными обжигающим кожу и мгновенно убивающим ядом. Амдмур нанес ей резкий и быстрый удар топором прямо по морде, раскрошив ей и шею, и челюсть. Порой, Амдмура охватывала давящая жалость даже к таким ужасающим созданиям, и он мог объяснить это тем, что он любит природу, и ему требуется порой и защищаться. Интересные события начались совсем скоро, когда они прошли в северную часть Иргаллиона, и проникли в окруженное затхлым смрадом болото, откуда торчали иссохшие, почерневшие деревья с опавшими листьями и ветвями, которые от малейшего дуновения даже самого ласкового ветра обламывались, и падали в болотную жижу, от которой пахло гнилью. Пятна тины плыли по грязной воде, толстые пиявки с поблескивающими телами извивались среди затвердевших бурых коряг, иногда цепляясь за всякую мелкую живность, барахтавшуюся в попытке спастись от наглых кровососов и ловко маневрировавших между ногами наемников, пробиравшихся через гущу. Тут, в этой нарушаемой лишь жужжанием мух и плесканием воды тишине, послышался громкий хруст, словно горит хворост. Крики людей и звяканье стали, столкновения деревянных щитов и пронзающий уши своей отчаянностью и яростью боевой клич. Вдалеке шла битва!

Лошадь сначала в ужасе отпрянула от скачущих впереди, метрах в сорока дикарей с копьями и наемниками в блестящей броне, но потом приняла судьбу, когда всадник ударил начищенными шпорами по мускулистым бокам скакуна. Амдмур и Рандар с лязгом вынули оружие и с криком ринулись к наступающим врагам, Газальдр в два мощных прыжка приблизился к сопернику, и вступил в поединок, ему приходилось применить всю свою внимательность и сноровку, он отбивал удары, парировал их и старался защититься также от длинных стрел с красным оперением, что свистели над головой. Вскоре, копье вонзилось ему в бок, одна из стрел прошибла руку.

Жгучая боль обожгла тело, неприятной волной мурашки всколыхнулись на теле. Газальдр вскрикнул, но успел прикончить врага до того, как рухнул наземь. Раны были далеко не смертельны, его частично защитила и броня, но при этом они были невероятно болезненны, он не мог сосредоточиться на окружающем мире – сквозь пелену тумана, заслонявшего пристальный взгляд, он видел, как всадники сокрушили несколько рядов дикарей. Как пешие Амдмур и Рандар браво поражали врагов своим оружием, и слышал ужасающую музыку, вопль которой еще и резал уши, она напоминала… агонию, в сочетании с первобытным страхом.

Найдя в себе силы встать, Газальдр резко выдернул стрелу из тела, и одним махом перемотал рану на руке и поясе небольшой повязкой, что держала копны его волос, спадающих на глаза. Так, со слипшимися от грязи волосами и окровавленной броней, он ринулся валить соперников, враги наступали, а наемники бежали, иногда они падали замертво от стрел, что пускали дикари-лучники поодаль отсюда. Но, три товарища смогли пробиться к самому их лагерю.

Высокие стены из бревен эбенового дерева, к верхушке наточенного, словно острие, высились над головами наемников. Приземистые жалкие домишки с соломенной конусовидной крышей усеивали небольшой холм, и вскоре от факелов загорелись стены. Народ бежал, некоторые из иргфуритов выскакивали за пределы ворот поселения на верблюдах. Лучники пускали свои последние стрелы, пока в них стреляли из тяжелых самострелов и арбалетов северяне. Бой длился недолго, все шли в отступление. Только один из иргфуритов, самый крепкий и высокий, с длиннющими руками, усеянными стальными канатами мускул, остался в бою. Он орудовал дубиной, которая была усеяна по бокам наточенными каменными лезвиями. Нескольких соперников он разрубил напополам парой резких ударов, в его горящих от ярости карих глазах не виделось ни капли усталости. Но, северяне были куда сильнее его, и в честном поединке он был сокрушен Газальдром, который счел его достойным противником, и сломал своим молотом дубину великана-иргфурита. Последующие его удары почти отрубили великану руку, ну а дальше роковой удар проломил ребра противнику, оставив его без надежды на спасение. Наемники выкрикивали боевую песню, смотря на полыхающие здания. Пламя танцевало, переливалось и перекатывалось с дома на дом, с дерева на дерево, с травинки на травинку внутри забора. Как только пожарище внутри затухло от начавшегося дождя – по небу еще с утра было видно почти что фиолетовые, толстые, кучевые тучи, наемники двинулись дальше.

Иргаллион нещадно натравливал на них группки уклиадов, плутающих в дебрях, периодически – крупных насекомых со сверкающими хитиновыми панцирями, прозрачными крыльями и сегментальными лапами, и некоторых других агрессивных зверей. Но, были и хорошие новости – им встретился крупный отряд наемников, почти сотня человек! Они обосновались в заброшенном поселении иргфуритов, и с радостью приняли отряд Амдмура, Рандара ти Газальдра. Отдохнув и напившись вина, они решили отпраздновать встречу с цивилизованными наемниками и потом, под вечер, пошли спать. Газальдр залечил свои раны, Амдмур разложил их имущество и принятые в награду от наемников за битву пайки с доспехами получше. Газальдр с радостью надел кольчугу, а Амдмур дополнил свой латный доспех недостающими частями. Они легли спать, и ночь, к превеликому их счастью, прошла успешно.

Но, уже утром начались странные события вновь. К воротам лагеря в глуши Иргаллиона прибыл еще один северянин из отряда – это было видно по его снаряжению и шлему, обмотанному тюрбаном – традиционная одежда и отличительный знак наемников на Силэнде. И он был атланийцем, что подтверждало еще раз его принадлежность к наемным войскам. Вопреки ожиданиям главы наемников Индебрета, находившегося в лагере, новостей он не принес никаких. Ни про другие отряды, ни про орды тиродов на границе. Он только бессвязно что-то бормотал под нос, истерично вскрикивал нечеловеческим голосом, выпучивая покрасневшие от бессонницы зеленые глаза. После недолгих, но убедительных опросов удалось только выжать из него обрывистые и бессвязные слова про некий замок на западе Иргаллиона, про ужасающее существо со множеством рук и глаз, а также пару слов про его умерших товарищей. Судя по всему, их разбили войска иргфуритов, что засели в замке на западе ущелья – Индебрет поручил отряду направиться на запад, и отыскать там замок. Юродивого наемника же оставили в одной из хижин, в надежде на то, что он вернется в сознание, рано или поздно.

Амдмур, Газальдр и Рандар тем временем шли к замку, в компании с еще сотней наемников, остальные сторожили лагерь. По пути они встретили еще пару маленьких толп наемников, отправили их в лагерь и пошли дальше. Дорога была уже попроще, и вскоре они действительно увидели замок! Его крепостные стены из булыжника словно «обнимали» гору, оплетали ее вокруг, и на самых широких горных полянах стояло множество башен, на концах некоторых из них развевались белесые флаги со странными гербами и сочетаниями разных цветов – геральдические познания команды из лагеря не нашли ответа, чей это может быть герб. По мере приближения, они заметили, что на этой горе даже нету редких зеленых пятен деревьев, не скачут вокруг пестрые зверушки, и даже не поют заливистыми писклявыми голосами птицы. Даже насекомых – и тех нету. Это уже породило смутные опасения в душах воинов, но они храбро шли вперед.

У самых подступов, после их дороги по девственно пустой горной дороге, они заметили, что у входа в крепость есть деревянные ворота со стальными оковами в углах и у середины. Оковы имели на себе выгравированные изображения пауков и скорпионов, их тела в хитиновых панцирях изгибались и разрывали когтистыми лапками других существ, включая иногда и тварей, отдаленно похожих на орков. -Не нравится мне все это… - начал было говорить первым Рандар, но его слова были прерваны резким скрипом и гулом – ворота открывались.

Медленно петли из сверкающего золота раздвинули двери, под аркой зиял дверной проем, ведущий… куда? Там ничего не было видно, кроме открытых ворот чуть выше. Они вели на следующий «ярус» замка. Все наемники прошли внутрь, как вдруг, через одно-единственное мгновение, из-за выдолбленных каменных зубцов на стене высунулись ровные ряды иргфуритов-лучников. Стрелы градом полетели на ровные ряды бойцов, укрывшихся щитами. Амдмур чуть было не уронил свой щит, но смог удержаться. Газальдр выскочил вперед, за ним с боевым кличем последовала пара десятков наемников. Те, кто остались на месте, достали луки и арбалеты, началась перестрелка. Но, некоторые иргфуриты спрыгнули с невысокой крепостной стены и, достав каменные топоры, медные мечи и дубины, ринулись на врагов. Многие пали под обстрелом, потери были огромными со всех сторон. Рандар быстро пускал стрелы, но вскоре ощутил, что колчан абсолютно пуст! Битва близилась к горькому концу, и, в порыве скорбного отчаяния, северяне ринулись на своих врагов, бой снова перерос в кровавую резню, наполненную дурманящими криками, блеском мечей и звоном оружия. Грохотали вдалеке барабаны, вселяя надежду в бесчувственные сердца дикарей, что отбивались от наемников.

В итоге, первый ярус крепости, ставший большой преградой для наемников, был очищен! Войска оказались сильнее, и они двинулись к второму ярусу, где уже находилось скрытое маленькое поселение. Снова началась схватка, в которой даже Амдмур с пробитым, искривленным от ударов нагрудником и разорванными наручами пал перед врагами. Газальдр, не выдержав, перед своим падением успел опрокинуть и сильно ранить аж четверых дикарей. Рандар бился до последнего, успел уложить шестерых, крутясь в хладнокровном, боевом танго. Но и его не обошла стороной горькая судьба, которая пустила в него несколько стрел, что поразили его. Он рухнул наземь, без сил и желания продолжать бой. Смерть приближалась…

***

Товарищи почти разом открыли глаза. Все тела ныли, вокруг они видели сквозь мглистую завесу оставшихся в живых наемников, пусть израненных, искалеченных и изуродованных до полной неузнаваемости от ран, но живых. Их похоронно-печальные лица смотрели вперед. Амдмур ужаснулся, увидев перед собой торжественную процессию иргфуритов. Отвратительная статуя огромного, уродливого паука с длинным телом и непропорционально-большой головой со здоровенными хелицерами стояла тут, а перед ней был заляпанный кровью алтарь из тускло-зеленого змеевика. Засохшая кровь сохранила на себе пузырьки, появившиеся от закипания, смрад стоял ужасающий. Газальдр поморщился и смачно сплюнул на пол, Рандар молча смотрел на себя, его боль уже частично унялась, раны хоть и ныли, но далеко не так сильно. Амдмур лежал в изломанных латах, Газальдр в изорванной кольчуге, покрытой еще и пятнами ржавчины, которые въелись слишком глубоко, чтобы их можно было содрать. Это был страшный момент, когда мозг считал секунды и доли секунд до неминуемой гибели, стремительно подбирал планы спасения и лихорадочно быстро искал решения для спасения. Но, все попавшиеся в плен уже успели позавидовать мертвецам, что лежат на подступах к замку, в котором они находились. Казнить успели до очереди Рандара по крайней мере пятерых. Два товарища проводили Рандара, идущего к плахе у алтаря, из его глаз впервые за долгие годы вытекла единственная слеза, холодная как лед и прозрачная, как начищенный хрусталь. В этой слезе эмоций было больше, чем в тысяче слов, сказанных от всего сердца. Адреналин пульсировал во вздутых венах, лицо было перекошено от страха, вот Рандар встал на колени, и, едва всхлипнув, приготовился встретить свою судьбу…

Резкий грохот заставил его очнуться от шумевшем в голове шторме мыслей и заставил его рот перестать тихо шептать последние слова. Иргфурит-палач обернулся – в стене зияла пробоина! Рядом валялся огромный булыжник, разбивший еще и часть начищенного пола из мраморных маленьких плит. Вопль ужаса разнесся по залу, дикари схватили свои копья и ринулись к низовьям горы!

-Какого черта?! – вскрикнул не своим голосом Амдмур, порвал веревки – ему помог Рандар, схватил свой топор, лежащий в углу, и выбежал наружу. Остальные наемники, перерезав путы, побежали за ним.

Выбежав на яркий солнечный свет, они увидели, что тироды осаждают замок! Внизу были видны толпы фигур в скудной одежде, их черная кожа была видна отсюда. Звероподобные лица с острыми, выпирающими зубами, только придающими им дикий вид, злобно скалились. Тироды сильно отличались от ахадантов, дружелюбного кочевого народа пустыни, который промышлял преимущественно торговлей. Резня на нижних ярусах сначала было привела компанию выживших к мысли, что они спасены. Но, спустя несколько секунд, каждый осознал еще и то, что им надо бежать отсюда – их ведь тоже прикончат!

В агонии спешки, они решили сбежать по тайному выходу – они заметили, что в зале есть люк, который ведет к лабиринту внутри горы. Там царили сумерки, резные каменные стены пропахли затхлостью и гнилью, плесень обрастала на деревянных факелах. Щелкнув огнивом, Газальдр зажег один из факелов, и его мощные ноги понесли его вперед, за ним следовал сонм наемников, которые чуть ли не выкрикивали от радости: «Ура!». Недолго они бежали, вскоре им удалось выйти во внутренний зал, где сейчас тоже шла напряженная битва – видно, тироды знали про этот ход, и решили перекрыть выход из крепости. Газальдр, даже он, не стал вступать в этот замес. Все наблюдали за битвой, формально, одних дикарей с другими. Их наспех сколоченные из древесины, вытесанные из камня и выкованные из бронзы оружия переливались в тусклом свете, что проникал через потолок, где в камнях были тоненькие, длинные щели, похожие на порезы.

Бой закончился ничьей, оставшиеся тироды, шедшие в наступление, были абсолютно и точно мертвы. Наемники думали было пройти в следующий коридор и бежать, как вдруг еще трое зубастых тиродов выгнали сюда своего рода иргфурита-шамана, в длинной тканевой юбке, покрытой древними письменами, и в кожаном нагруднике. Он медленно отступал, его иссохшая бледно-желтая кожа стала совсем бледной, а старческий лик был искажен ужасом. Под конец он крикнул слабеющим от страха голосом:

-Гсугарх, черный повелитель гор Иргаллиона, явись ко мне и спаси меня!

Громкий рев сотряс каменные стены, полотно тьмы смолой затопило комнату, все метались во тьме, даже факел светил тусклее, Газальдр видел только очертания союзников и врагов, бить молотом он не решался. Только услышал… шелест?

На потолке что-то двигалось, перестукивало и щелкало. Гортанные грубые выкрики и тяжелые вздохи сопровождали смерть одного из тиродов, мрак постепенно рассеивался, и взгляд на потолок вселил смертный ужас во всех, кто был в комнате… Это было что-то наподобие паука, но размером с нескольких лошадей. Его длинные черные лапы были покрыты густым мехом, коготки отливали ониксом, стуча по каменному потолку. Все тело было продолговатое, защищенное тяжелым хитиновым панцирем, который также оброс черной шерстью его огромная морда с кошмарными пустыми глазами – каждый размером с человеческую голову – ужасала еще и огромными хелицерами, с ядовитыми иглами на конце, они были измазаны в крови и прокалывали останки тирода, сжимавшего копье. Эта тварь ела человека! Газальдр нерешительно махнул факелом, ужасный паук отполз в сторону, но, обретя храбрость, ринулся на наемников.

Их толпа разбежалась в стороны, они били мечами и топорами по пауку, но не могли полностью пробить тяжелый хитин. Битва казалась невозможной, на заднем плане кричал в безумном угаре шаман:

-Да! Гсугарх, паучий повелитель Иргаллиона! Утоли свой голод, окутав мраком моих врагов!

Этот безумец был убит резким выпадом паука, случайно задевшего шамана. Наемники не стали медлить, и бежали по лабиринту, ощущая, что Гсугарх, громко стуча лапами, гонится за ними. Сапоги стучали по каменному полу, скорость возрастала от адреналина, и желание жить, сильное, как никогда, подгоняло товарищей и других наемников вперед. Амдмур спрятал меч, Газальдр тоже, Рандар только и делал, что порой оглядывался – паук медленно удалялся.

Через несколько мгновений спуска вниз и извилистых коридоров, выдолбленных во внутренностях скалы, они выбежали на свет! Газальдр мигом достал молот, ибо он первый увидел толпы, бьющиеся у подножия горы. Остальные наемники бежали от паука, вывалившегося на свет, вселив ужас во всех, кто его увидел.

Гсугарх, жадно стуча хелицерами и гортанно вопя, рухнул прямо на Амдмура, который взвизгнул, и все толстые узлы его мускулов напряглись, отталкивая врага. Но темный монстр из древнего мира, забытого нынешними расами, не хотел сдаваться, и стремился сожрать бравого визарийца. Тут уже подскочили Рандар и Газальдр, и почти разом срубили ему лапу. Рандар обрубил ее чуть повыше, Газальдр – пониже. Гсугарх возопил от боли, зеленоватая жижа хлестала из обрубка с обкусанными останками хитиновой пластины на нем. Паук давил на врага уже гораздо слабее, и Амдмур смог укатиться в сторону, спасшись от роковых хелицер. Тогда же он достал из-за пояса верный топор, и с размаху всадил его меж глаз Гсугарху, который уже попытался было бежать.

Товарищи ринулись за ним, осыпая его ударами и выкриками. Пришла пора окончиться его сумеркам в Иргаллионе, даже эти дикие земли не достойны нести на себе бремя в виде страшнейшего отродья тьмы. Гсугарх пал в следующие несколько секунд, и бессильно опал на земле, прижавшись к ней.

Битва была окончена поражением и тиродов, и иргфуритов, ибо прибыли войска наемников, почти что единые. Да, во время потопа многие умерли или пропали без вести, но почти три тысячи сокрушили тиродов, а заодно с ними и оставшихся иргфуритов.

Победа была сладка, товарищи были рады своей победе, в последствии они вернулись целыми и невредимыми из битвы на границе Свободного Гинбудиса. Централизованные войска Королевских Земель и наемников с севера победоносно сокрушили тиродов, среди Холмов Грилк-Арга, южнее Золотого Дола.

А там уже пришла пора возвращаться Амдмуру, Рандару и Газальдру на нынешнюю родину, в прекрасную северную страну Исинию. Пусть они с трудом смогли забыть ужасающего Гсугарха, этот древний культ, скрывшийся в Иргаллионе века назад, и погибший при них в бою с тиродами. Товарищи будут помнить это безумное приключение всегда. Но, на этом их история не кончилась. Дальнейшие их приключения, несомненно, тоже достойны внимания, ибо они ведут образ жизни авантюристов-путешественников. Но, об этом уже будет сказано в другой раз…