Рассказы о Троттосе. Давно забытое прошлое

Глава 1

Замок в одиночестве возвышался над извечным монументом природы. Все флаги давно были сняты с башен и небольших зданий внутри, ров пересох и наполнился мусором с обрубками ветвей. Ворота были приоткрыты, перед аркой стояла фигура человека, облачённого в доспехи.

Старый рыцарь задумчиво стоит и наблюдает за застывшим пейзажем пасмурного, слегка прохладного утра весны. Мистика наполнила воздух, но её дух сразила наповал печаль, что изливалась из души рыцаря...

Он сжал ключ в стальной перчатке, осмотрел причудливый узор из экзотических рун лучших северных шаманов, и вновь пошёл к подземелью в замшелом углу древнего замка. Шагая, он слышит звон своих древних лат, которые уже пропитались тоской своего владельца, потерявшего счастье где-то в конце своей молодости.

Дверь скрипнула ставнями, что не смазывали годами, прогнившие доски тихонько треснули и дверь распахнулась, явиви взгляду рыцаря неприветливую картину погрузившегося в запустение подземелья...

Вот он спускается в неприветливую тьму, горбатые и покрытые редкой шерстью с лишаями кобольды разбегаются перед ним, довольные парой золотых монеток, с глухим звоном выпавших из походной сумки, валяющейся годами на поломанной бочке в углу. Лохматые нетопыри мерзко взвизгивают и улетают прочь, шлепая о лохматые бока перепончатыми крыльями, когда рыцарь идёт своим неторопливым маршем к давно знакомому стулу - обшарпанному, потерявшему всякую роскошь, пахнущему тухлой водой, которой наводняет подземелье.

Рыцарь медленно сел на него, слушая скрип кирасы со стертым, нечетким гербом. Настроив себя на тягучие, как смола, часы тишины, он расслабляет руки и кладёт их на исцарапанные подлокотники. Воин давно разучился плакать, он лишь издаёт вздохи и бессильно кричит, стараясь сражаться с терзающей его ослабшие нервы ностальгией.

Он часто навещал это подземелье - самое подходящее место, чтобы погрустить в абсолютной тишине, отдохнуть от бесконечного валяния в дорогой кровати, лицезрения несметных богатств, которых хватило бы на весь Троттос, и поглощения экзотической пищи, от которой лишь ныл живот.

Он вдыхает влажный запах тумана и погружается в свой транс, далеко не такой загадочный, как транс колдунов или ведьм.

Целый спектр эмоций тянется через линзу его потускневших от тяжести лет глаз, его иссохшие руки едва сжимают наточенный меч с дражайшими украшениями на гарде и острым, сверкающим в отвратном свете факелов. Он всегда носил этот меч в ножнах на поясе, рыцарь его невероятно полюбил и помнил историю каждой трещинки на рукояти, каждой едва заметной зазубрины.

Вот он, подвинув забрало, покрытое прожилками из бурой ржавчины, замахивается и ударяет плотный, пропахший гнилью воздух перед собой. В рыцаре теплится надежда хотя бы в мыслях унестись на бесчисленные поля боя, где он с гордостью возносил свой клинок над бессильными для него врагами…

Но время быстрее любого оружия. Он все ещё в подземелье, сорвавший голос от натужных рыков и задумчивых вздохов, которые с громкостью отражались от мощеных камнем стен, заставляя пузатых и нелепых жуков с мотылями разлетаться в глубины подземелья.

Рыцарь очень любил звать в свой замок музыкантов, что играли бы ему часами, пока тот лишь молча сидел и пронзающим взглядом умолял не останавливаться. Переливчатые коды скрипок отпечатывались на его сознании, мелодичные переборы струн гитар будоражили его воображение, его костлявая рука едва тряслась, стоило ему вслушаться в перезвон лютни или заводную песнь свирели. Он шёпотом подпевал волынкам и едва настукивал темп игры на барабанах.

Но в этот раз у него не было настроения даже на очередную порцию музыки.

Выйдя на природу, он уставился на кроны деревьев, чьи макушки ласково трепыхал тёплый ветерок с юга. Громады гор вдалеке рокотали, чувствуя, как о них с силой ударяются вечно несущиеся волны - так похожие в своём беспокойстве на душу старого бойца…

Клины птиц, возвращавшиеся из тёплых земель Силэнда, Гибиндории и Змеиного Архипелага, приветствовали уже давно полюбившиеся им каменные громады угрюмых башен взмахами длинных крыльев с тёмными перьями.

Облака, подобно дивной коннице волшебных небесных созданий, неслись по прогретому небу - в этих краях западного континента Акора, облака звали Крыльями Солнца. Когда-то, древние народы варваров поклонялись Солнцу, оставив культурный след в истории и фольклоре.

Рыцарь давно знал все эти истории, и даже начал сомневаться в том, что происходящее в полной степени реально…

Едва всхлипнув и сощурив глаза, он сбросил с себя шлем, что с шумом покатился по крохотным травинкам, что щекотали его стальные стенки.

Рыцарь, преисполненный гнева и грусти, выплеснул все свои чувства в крике, что был обращён к целому миру вокруг него:

-Ты реален, или это лишь чужой сон, в котором я живу?! Это жизнь, или все давно погибли?! Это ветер шумит в облаках, или эхом отдалось мне забытое прошлое?…