Рассказы о любви
Адэлайдо и Фокси. Признание в любви.
Осень. В эту пору всегда поднимается ветер и начинает разбрасывать повсюду только собранные в кучи сухие опавшие листья. Дворник, проделавший свою работу впустую, посмотрел на это, почесал затылок и со вздохом принялся метлой снова собирать сухие листья в кучки. За этим действом наблюдал брюнет. Мужчина смотрел на него своими темно-алыми, как гранат, глазами и покуривал сигарету. Балкон был его обиталищем тишины и спокойствия, потому как в самой квартире бушевал хаос — детский хаос.
Два ребенка, девочка и мальчик. Разницей в года три, резвились в комнате. Игрушки были разбросаны повсюду, они им уже наскучили, и теперь они носились по комнате с подушками в руках и играли в догонялки. Неуклюже мутузя друг друга подушками по бокам или по голове. За всем этим терпеливо наблюдала мать. Ее левый глаз чуть дергался, руки были скрещены на груди, а губы были напряженно натянуты в улыбке.
- Баам! Бааам! – визжала девочка, размахивая своей подушкой.
- Бум! Бу-бум! – повторял за ней мальчик.
- Заканчиваем! – рявкнула мать.
Дети сначала замерли, потом снова начали резвиться. Мать лишь вздохнула и провела ладонью по лицу, закатывая глаза.
- Дио! Дети меня снова не слушают! – взмолилась она, оборачиваясь к вошедшему в комнату мужчине.
Он чуть замер. Понятно было, что зашел он не с целью помогать с отпрысками, почему и улыбнулся чуть виновато. Женщина нахмурилась, поняв, почему он так на нее посмотрел.
- Чико, Ясуказу. Довольно. – спокойным, но твердым тоном, будто скомандовал, произнес мужчина.
Дети тут же замерли, а потом со звонким смехом побросали подушки и побежали к отцу. Он же в приветствии развел руками и поймал их в свои широкие объятия. Женщина же надула обиженно губки:
- Почему они тебя больше слушаются, чем меня?
- Потому что ты ма-а-ма, которая приласкает, а не папа, который может поругать и наказать.
Дио потерся своим носом о носы детей, те зажмурились и рассмеялись. Женщина надулась еще сильней.
- Я вообще-то тоже могу поругать.
- Признайся, Фокс, у тебя ругать детей плохо получается. – с улыбкой произнес Дио.
- Плохо-плохо, – повторил сынишка.
- Да! – согласилась дочка.
Мать только фыркнула, уперев руки в бока, и посмотрела на детей:
- Ах так, тогда никаких сладостей по вечерам! – дети тут же начали возражать: «Ну почему-у?!» - Пока не научитесь меня слушаться! – тут же заявила она.
Малыши прекратили возникать и оба закрыли свои рты ручками. Отец посмеялся над возникшей картиной, но мать не унималась:
- А вы, мистер, будете их баловать в тайне от меня, останетесь спать в гостиной!
Брюнет еще раз прыснул смехом, но не стал продолжать. Сделав более серьезное лицо, отсалютовал своей жене:
- Как прикажете, командир.
Дети тут же повторили незамысловатый жест отца, также состроив серьезные лица, как у него. Тут уже мать начала смеяться с получившейся картины. Что-что, а Дио становился совсем как ребенок при общении с детьми.
...
После сытного обеда вся семья уселась в гостиной на мягкий диван. Дети залезли на колени отца и начали в один голос требовать что-нибудь рассказать.
- Ну что я могу рассказать вам? О чем вы хотите послушать?
Мальчик уставился на старшую сестру, а девочка начала усиленно думать. Тем временем мать семейства, закончив уборку на кухне, присоединилась к ним. Девочка, смотря на маму, загорелась одной идеей и воскликнула:
- А как папа с мамой познакомились!?
Отец семейства сначала был взят врасплох вопросом дочери, но потом, чуть задумавшись, улыбнулся:
- Ну что ж. Тогда давайте вспомним, как я встретил вашу маму.
***
На улицах гулял летний зной. Рынки были в самом разгаре своих торговых деяний. Торговцы привезли много всякого заморского товара, от съедобных до несъедобных. Самое то для воронья, коим была и Фокси. Воровка была достаточно умелой, чтобы не попасться обычному стражнику. Ловко могла умыкнуть кошелек у прохожего или стащить яблоко незаметно для зазевавшегося продавца. Девушка довольно улыбалась и грызла очередной сворованный фрукт. Ее взгляд только и выискивал очередную жертву. Вот она видит очередной кошель, выглядывающий из-под рубахи. Ее рука уже привычно размяла пальцы. Проходя мимо цели, она ловко выуживает кошель и собиралась уже покинуть место преступления, как почувствовала натяжение. Ее руку что-то обвило.
- Тебе никто не говорил, что воровать средь бела дня нехорошо?
Девушка обернулась и увидела юношу, стоящего позади нее. Народ на улице расступился, освобождая пространство, и тут она заметила, как пара тонких железных нитей тянутся от ее руки с кошельком к этому парню.
- А тебе никто не говорил, что девушку хватать за руку неприлично?!
Сказав это, она быстрым движением выудила резак из потайного кармана и легко срезала железные нити и бросилась бежать. Парень не ожидал этого и, чуть оторопев, дал девушке фору в минуты две.
- Остановись!
С выкриком он рванул следом за девушкой. Фокси бежала, не оглядываясь, ловко проскальзывая между прохожими, и юркнула в узкий переулок. Чуть сбавила ход, прислушалась. Звуков погони она не уловила и с облегчением уже спокойным шагом пошла по переулку.
- Дурачье. Думал, что какими-то нитками меня так легко будет поймать? – довольная собою, девушка заглянула в украденный и стала перебирать монеты. – Тут одни старые монеты, а где жетоны?
- Может, мне показать свой жетон? – раздался голос сверху.
Фокси уже рванула с места, чтобы ее не поймали, но было уже поздно. Ее ноги обвили нити, и она упала на землю. Девушка охнула и приподнялась на локти. Весь переулок был опутан этими нитями. Она успела задаться вопросом «как?», когда парень сам ей дал ответ:
- Ты так стремительно убежала, что я боялся тебя не найти. Но твой бег был достаточно осторожен, чтобы я смог увидеть тебя с крыш и заранее приготовился тебя встречать здесь.
- Вот черт...
- Я рад, что ты решила забежать именно в этот переулок.
Фокси, понимая, что уже не сбежит, села на землю и подняла руки вверх.
- Молодец.
Парень, стоявший на краю крыши, спустился в переулок к девушке. Достал зачарованные кандалы и спокойно надел их на запястья воровки.
- В гильдии с тобой мигом разберутся.
И он был прав. С ней расправились быстро. Но не в пользу него:
- Ее надо перевоспитать! Раз уж ты ее поймал, тебе и перевоспитывать, Дио. Я наложу на вас одно нехитрое заклинание привязывания. Обычные путы! Ни она, ни ты не уйдете друг от друга до окончания срока. Уж позаботься о ней, Дио.
Глава гильдии не дал парню и слова сказать, как уже поставил его перед фактом, что именно он будет заниматься ею. Не дал высказать свое возмущение, как легким движением пальцев и тихим шепотком глава наложил названное заклинание, и у обоих на запястье появились золотые обручи.
Дио просто поставили перед фактом, не дав выбора. Фокси сопротивлялась первые три дня. Сначала она пыталась разорвать неосязаемую нить, соединяющую их обручи на запястьях. Потом пыталась снять обруч с руки. Далее пробовала сломать обруч и в конечном итоге пыталась убежать от Дио как можно дальше. Но ничто ей не помогало. Нить не разрушалась, обруч не снимался и не повреждался, а уйдя на далекое расстояние, у нее все тело немело, и больше она не могла что-либо сделать, пока ее не найдет Дио, который, в свою очередь, находил ее по почти незаметной нити от его обруча.
Расклад дел не радовал и Дио. Он не мог заниматься другими заданиями и постоянно должен был быть рядом с девушкой. Когда та убегала далеко от него, его обруч начинал причинять боль, и эта боль становилась сильнее, пока он ее не найдет.
Три недели, ему пришлось ходить на привязи три недели. За неделю он ей показал, что значит быть наемником гильдии. Помог ощутить благодарность людей, которым она помогала. Даже спасла мальчишку от необдуманного действия. Фокси на своем примере показала, что станет с маленьким вором, начни он воровать. Дио же подсказал ему, куда можно обратиться за помощью и что это совсем не постыдно. Вторую неделю Фокси даже не пыталась улизнуть от невольного надзирателя. Она заметно присмирела и стала чаще заговаривать на тему работы в гильдии и стоило ли вообще воровать.
- А какова твоя причина? Почему ты выбрала такое ремесло? – спросил брюнет, сидя на лавочке под деревом.
Фокси задумалась совсем немного. Крутя локон своих русых волос на пальце, она вдумчиво начала говорить:
- У меня родители были ворами, они говорят, что и их родители были ими. Вроде как семейное ремесло. А причин, наверное, они сами не помнили уже. Как тут не стать на их путь и тоже начать воровать. – Отпустив локон, Фокси посмотрела на темнеющее небо. – Как тут не воровать, когда с самого рождения окружающие тебя взрослые относились к этому делу как к обычному ремеслу?! Возможно, я понимала, что это не совсем правильно, но прекратить я уже не могла.
Дио наблюдал за ней. Смотрел на нее и слушал. Что-то говорить он даже не собирался, но слова сами выскользнули с его губ:
- У меня похожая ситуация.
Фокси посмотрела на нее и собиралась уже что-то сказать, но промолчала, не позволяя себе перебивать.
- Когда вокруг тебя лишь одни убийцы, ты сам начинаешь мыслить, будто это нормально. Я рос среди сирот, которых готовили в качестве элитных убийц. Организация сама занималась воспитанием и обучением всех детей. Неудивительно, что выходцы из таких «учреждений» считали свое ремесло чем-то обычным.
- Но ты не убиваешь, – недоверчиво сощурилась Фокси.
- Теперь не убиваю, – твердо подтвердил Дио.
Девушка облегченно выдохнула, а потом усмехнулась. Дио заметил ее улыбку на полузатененном лице, и ему даже понравился этот образ. Сейчас девушка была такая мягкая и красивая.
Последняя неделя пролетела совсем незаметно. Лето уже стремилось угасать, и стали появляться первые желтые листья. Фокси искренне принесла извинения, но не стала обещать, что перестанет воровать. На что глава гильдии ответил ей предложением вступить в их гильдию:
- Ты станешь нашим экспертом по воровству! Будешь помогать раскрывать подобные происшествия, работать отмычками и красть определенные вещи. Все это на легальном уровне! Мы выдадим тебе удостоверение и характерный сертификат. Правда, если ты будешь что-то красть вне задания, тебя будут наказывать в соответствии с законами.
Глава улыбался, хитро улыбался. Дио даже показалось, что именно поэтому он и отправил ее «перевоспитываться». Брюнет глянул на Фокси, уверенно считая, что та согласится, ведь она уже сказала, что не обещает отойти от своего ремесла.
- Нет, простите! – девушка замахала руками перед собой. – Я не думаю, что это будет хорошей идеей. Я лучше отправлюсь туда, где мне не придется прибегать к своему... ремеслу. – кривая неуверенная улыбка.
Глава гильдии лишь вздохнул. Он не стал удерживать девушку и посоветовал ей поискать у ворот города торговые караваны. Они всегда путешествуют по разным странам, и, возможно, так она найдет свой новый путь.
Когда же девушка ушла из кабинета главы, мужчина смотрел на Дио и улыбался. Брюнет сначала не понимал, чего это он на него так уставился, но слова дали ясно понять, что глава гильдии все же видит его насквозь:
- Будешь тормозить, она уйдет и не вернется. Ты ее больше ни-ког-да не увидишь.
- О чем это вы.
- Уверен, что встретишь такую девушку вновь?
Дио нахмурился и, категорически отрицая предположения главы, вышел из кабинета. Но уже направляясь в свою комнату в общежитии гильдии, парень остановился. В голове мешались мысли и вопросы, мешая сосредоточиться. И в конце концов, Дио сорвался с места и побежал догонять девушку. Там, у восточных ворот, стояли караваны торговцев, с которыми Фокси уже договорилась о поездке.
- Фэль Д-Эхэ! – окликнул он ее
Девушка обернулась на голос и была удивлена появлением Дио.
- А, это ты. Если прибежал уговаривать меня вступить в вашу гильдию, то спешу разочаровать. Я не соглашусь.
- Нет, подожди. Я... - Дио восстанавливал дыхание после пробежки. От ворот до гильдии было немалое расстояние. – Я, в общем. Останься.
Краска начала проявляться на лице парня. Девушка же непонимающе вскинула бровь. Ее окликнул глава каравана, но та не спешила отворачиваться от Дио.
- Почему? Назови хотя бы одну причину, чтобы я осталась.
Дио невольно отвел глаза, она же пыталась поймать его взгляд и, неспособная это сделать, лишь сильнее хмурилась. Сердце в груди Дио колотилось с такой силой, что, казалось, Фокси услышит его биение. Парень искал причину, вескую причину, чтобы девушка осталась, но не мог ее найти. А повод, по которому он бросился ее догонять, ему казался смехотворен. Сколько прошло времени? Три смешных недели. Влюбиться в буквально первую встречную девушку. Дио и поверить не поверил, если бы так не случилось.
В конце концов, ему уже поздно было что-то еще придумывать. Да и с фантазией у него все было туго. Собравшись с духом, Дио посмотрел ей прямо в глаза и сказал...
- БОММММ, – прозвучал первый бой вечерних колоколов. Потом еще раз – БОМММ!
Звон башенных часов оглушил и не позволил что-либо из произнесенного услышать. Казалось, было Дио зря собирался с силами, ведь на второй раз он уже не решится. Девушка смотрела на него не шевелясь. Вечерний звон бил семерку. Вот минута. Вторая. Внезапно лицо девушки раскраснелось, и она закрыла его ладонями. Дио был в недоумении. Она услышала? Нет. Не могла. Может, поняла по губам?
Понимание этого заставило зардеть и самого Дио. Парень отвернулся и готов был уйти, бросив попытку остановить девушку, но та бегом сократила между ними дистанцию и поймала в объятия:
- Я тоже тебя люблю! – выпалила она во весь голос, одновременно смеясь и плача.
Дио замер и уже поспешил оправдаться и сказал, что она ошиблась и он ничего такого не говорил, но девушка его не слушала. Она поймала его лицо ладонями и притянула к себе. Легкий, почти неуловимый аромат меда и сливок на губах запомнился брюнету на всю жизнь.
***
- Вот так мы и начали встречаться. – завершил свой рассказ Дио и посмотрел на детей.
Дети с интересом слушали папин рассказ, но под конец дочка успела уснуть, а сынишка, дослушав папу до конца, с улыбкой прокомментировал:
- Красивая история.
Сайбэ и Рёка. Ревность.
Лето такое время, когда не лень сходить на тренировку. Таким делом занялись и девушки гильдии. Рёка, Тидори и Акицунэ бодро шагали в сторону тренировочного комплекса. Все девушки были в облегающих костюмах для тренировок. Чтобы ничего не мешало. Троицу сопровождали встречные мужчины взглядами и тихонько присвистывали. Парни тоже не ленились посещать тренировочный комплекс. Почему у входа в зал и стояли Тэренс с Ностасом и Сайбэ. Двое людей проводили девушек взглядом, и рыжий не сдержался, чтобы не прокомментировать скрывшихся за дверьми в зал девушек:
- А наши дамы зажигают!
Тэренс усмехнулся, а Сайбэ и ухом не повел. Драконид лишь молча потягивал свой холодный лимонад из бутылки. Ностас, не увидев сопротивления, продолжил:
- Тидори девушка видная, на мой взгляд, ее буфера имеют первое место среди любой девушки в Силяйрисе! Акицунэ же уступает ей, но она прекрасна своей фигурой, не будь она змеей в прямом смысле, я бы приударил за ней. Хотя, если подумать, больше всех мне нравится наша жгучая брюнетка. Ох, Рёка та еще штучка. Я слышал, она принцесса вампирского клана.
- Вижу тебе все девушки нравятся. – недовольно проворчал Тэренс.
- Отнюдь. Девушка должна быть не только привлекательна внешне, но и внутренне. Согласись, ты не получишь ни капли удовольствия от той, которая не знает, как поддержать твою беседу. Ну или хотя бы посмеяться над моими шутками.
- Пфф, шутки у тебя плоские, как доска. – проворчал Сайбэ.
- Ооо! А наш экзот знает толк в юморе? Поделись тогда с невежами своими знаниями, о уважаемый драконид, пример вымершего народа!
- Ностас, перестань. Твои шутки и правда порой совсем не смешные.
Тэренс встал между рыжим и рассердившимся серебровласым низким драконидом. Ностас улыбался, смотря на хмурое лицо Сайбэ и чувствовал себя победителем.
- В любом случае, девушки любят красивых и высоких парней. А я высокий, и красивый.
Ностас пригладил свою рыже-алую копну волос и, ухмыльнувшись, бросил надменный взгляд на Сайбэ. Драконид тихо рыкнул, но на провокацию отвечать не стал. Лишь его хвост раздраженно хлестал воздух под ногами.
- Вы ведь не встречаетесь? А значит, Рё вполне свободная дама. Может, мне улыбнется удача, и наша заморская принцесса обратит-таки на меня внимание?!
- Ну давай, испытай удачу. – недовольно проворчал Сайбэ, провожая покидающего их компанию рыжего мужчину.
- Не надо провоцировать друг друга на пустую драку. Ностас, вот что оно тебе даст?
- Чувство победы, Тэренс. Чувство победы.
...
Этот разговор оставил у драконида неприятный осадок. Хотя они не встречаются, почему он так раздражается, когда видит подобное? И дело не только в том, что она ходит в тренировочный зал. Сайбэ начинает злиться, даже когда она просто общается с посторонними людьми или другими мужчинами.
Ему кажется, что это неправильно. Кто он такой, чтобы запрещать подруге общаться с другими? Но то, как эти «другие люди» смотрят на неё или обсуждают её, раздражает его. Однажды он не выдержал и ударил нахала, который начал откровенно рассказывать свои неприличные фантазии. Конечно, он получил сдачу, и сейчас сидит в медпункте у Акицунэ с синяком под глазом.
- Ии... Значит ты не понимаешь, что с тобой творится?! Это который раз уже? Десятый?
- Девятый.
- Ахах, а мне уже показалось, что ты на этой неделе побил рекорд в драках. – демоница ехидно улыбнулась, но не переставала обрабатывать антисептиком место ушиба.
От боли драконид прошипел. Кожа в месте удара треснула, и теперь антисептик раздражал ткани.
- Тсс, не шипи. Уже давно не маленький. Хотя к тебе слово «маленький» всегда будет использоваться. Ростом-то ты невелик.
Акицунэ некоторое время рассматривала синяк под глазом Сайбэ и, закончив, сказала:
- Судя по результатам анализа, мой дорого воин, ты страдаешь от жгучей ревности.
Драконид удивился. Широко распахнутыми глазами он непонимающе уставился на гильдейского медика и невольно скривился. Глаз болеть не перестал.
- Это как понимать? Ревную?!
- Да, дружочек. Вы когда начнете встречаться? Ваши отношения не назовешь чисто дружескими, если смотреть, как Рёка на тебя смотрит и каким тоном говорит о тебе. Думаю, она ждет не дождется твоего открытого внимания. А ты ходишь тут угрюмый и только фыркаешь на каждого мимо проходившего мужчину.
- Я не ревную. С чего бы мне. – Начал было возражать Сайбэ, но это получалось у него крайне неловко.
- Ну, раздражительность при разговоре о Рёке, особенно когда разговор идет не просто «о напарнице». Нервозность при виде взглядов мужчин в ее сторону. Неприязнь к тем ситуациям, когда Рё общается с другими мужчинами, и не дай боже, чтобы она хотя бы ему улыбнулась. – начала перечислять Акицунэ, театрально закатывая глаза и сгибая пальцы при перечислении. – Все указывает на то, что ты ревнуешь ее. Начни уже открыто с ней вести отношения, и все мигом перестанут. Ведь сейчас у нее статус свободной девушки, что не мешает нашему мужскому коллективу с ней флиртовать.
Акицунэ оперлась локтями о свой стол и улыбнулась, смотря на Сайбэ. То как драконид краснел и пытался отрицать свои же чувства забавляло ее.
...
Вечером того же дня Сайбэ всё же решил не отрицать этого. Ревность. Драконид по правде и любить никого не любил. Пусть это чувство было какое-то смутно знакомое. Он не отрицал, что большая часть его жизни была словно стерта, но он был уверен в том, что в прошлом никаких девушек у него не было. Иначе он бы сейчас не ломал голову, как относиться к их с Рёкой взаимоотношениям.
- Ах, прости! Долго ждешь? – на одном выдохе произнесла подбежавшая высокая девушка.
Рё остановилась и чуть наклонилась, чтобы перевести дыхание. Ее черные прямые волосы красивым водопадом прокатились по плечам при наклоне. Сайбэ неосознанно улыбнулся. Девушка, посмотрев на него и увидев его лицо, улыбнулась в ответ. Драконид кашлянул, прикрыв рот кулаком, и предложил отправиться в их привычное место. Идя в полюбившийся бар, они не держались за ручку. Просто шли рядом. Вампирша, улыбаясь, не отрывала от драконида взгляда, а тот в свою очередь смотрел в сторону витрин.
- Больше не ходи туда, ни при каких обстоятельствах, – тихо сказал он.
Рёка сначала не поняла, о чем он, но потом улыбнулась:
- Но почему? Тебя что-то тревожит. Да и тренировки пропускать нельзя, иначе навыки ослабнут.
Сайбэ чуть погодя выдохнул.
- Мне не нравится, что на тебя пялятся другие мужчины.
Рёка была ошеломлена словами Сайбэ. Она остановилась, и Сайбэ, следуя её примеру, тоже остановился и посмотрел на неё. Рёка подошла ближе к дракониду и, сияя глазами, произнесла:
- Ты что, ревнуешь меня?!
- Почему ты так решила? - недовольно буркнул он.
- Нет, правда?! Ревнуешь, – еще сильнее удивилась вампирша, а затем начала перечислять. – Тебе не нравится, когда обо мне говорят. Не нравится, как на меня смотрят другие мужчины. Тебе не нравится, когда я общаюсь с кем-то из других мужчин. Разве все это не говорит о том, что ты меня ревнуешь?!
- Как ты... А, точно. Ты же чужие мысли запросто читать можешь.
- От меня никакая тайна не ускользнет, милый. Но не думай, что я бестактная и читаю всех направо и налево. – начала было дуться Рёка, но снова расплылась в улыбке.
По ней видно было, что она хочет услышать признание от Сайбэ, но драконид уперто отрицал свою ревность:
- Брось, мы не в таких отношениях, чтобы я ревновал тебя.
- Уверен. – Рёка хитро прищурилась, а губы ее расплылись в улыбке, обнажая острые клыки.
- Вполне. – почти без эмоций ответил Сайдэ, но брови его выдали.
Рёка провела костяшками пальцев по щеке драконида, аккуратно, почти неощутимо. Голос ее стал непривычно мягким и бархатистым, а сама девушка наклонилась к нему, чтобы не быть такой высокой для него. Разница в росте у них была ощутимая.
- Твои брови всегда начинают нервно дрожать, когда ты пытаешься быть серьезным, но не можешь.
Драконид хотел было возразить, но когда он снова посмотрел на вампиршу, она взяла его за подбородок и поцеловала в шею. Сайбэ замер, не зная, как реагировать. Рёка буквально прильнула к его шее и отстранилась только тогда, когда на месте поцелуя появилось ярко-красное пятно. Она была очень довольна собой и улыбнулась.
- И вот, снова я на тебе оставила свой след. Не отвертишься теперь.
След. Сайбе не мог понять, что именно имеет в виду Рёка, когда говорит о следе. Она говорит о следах от укусов, которыми она во время их совместных миссий восполняла энергию при помощи его крови, или о запахе, который иногда замечали оборотни из их гильдии. У них острый нюх, и это не удивляет. А в этот раз Рёка назвала следом обычный засос, которого она обычно не делала, а если быть точнее, то вообще не делала до этого момента.
Драконид хотел прикрыть место засоса рукой, но, едва коснувшись пальцами горячей и влажной кожи, замер. Чуть позже он выдохнул и невнятно пробормотал что-то себе под нос, пытаясь подавить смущение. Рё знала, что именно он сказал. Обладать телепатией и читать мысли любого существа очень удобно, особенно когда это существо не может внятно выразить свои мысли.
- Я согласна.
С того вечера многие стали замечать, что Рёка открыто общается с Сайбэ, не скрывая своего отношения к нему. Когда её спрашивали о причинах такого поведения, она просто отвечала: «Мы встречаемся».
Тэренс и Акицунэ. От неприязни до любви.
С первых же дней их знакомства, Акицунэ невзлюбила Тэренса. Нет. Мужчина ничего дурного ей не сделал, он просто был наполовину вампиром, а демоны не любили вампиров.
Акицунэ была демоном из рода нага. Девушка могла обращаться в змееподобное существо и в таком облике могла заставить кого угодно окаменеть. Наги по природе не любили вампиров. Возможно, потому что вампиры — далекие потомки демонов, но многое переняли от людей, с которыми они были тоже в родстве. В любом случае Ацу не могла просто перестать его ненавидеть.
По большей части ее неприязнь выражалась грубостью и брезгливостью в адрес Тэренса. Сложная ситуация, когда ты была медиком в гильдии. Тэренс же относился к демонице нейтрально, насколько это было возможно в его ситуации.
- Что на этот раз? – раздраженно прошипела зеленоглазая девушка.
Она сидела в кресле, закинув ногу на ногу и скрестив на груди руки. Ее взгляд, частично змеиный, сверлил дырку в Тэренсе. Мужчина недовольно буркнул что-то про новую партию противоядий.
- Ты же отлично их изготавливаешь сам. Вот сам и делай!
- Но в твоих обязанностях обеспечивать необходимым материалом. – холодно отвечал он ей.
- Ты меня за дуру не держи. Налови змей в лесу и наслаждайся процессом. – Акицунэ небрежно махнула рукой в сторону Тэренса и нахмурилась. – У меня полно других дел!
Полукровка недовольно цокнул языком, развернулся на каблуках своих сапог и вышел из медкабинета. Демоница смотрела ему вслед злым взглядом. Когда дверь захлопнулась, она фыркнула:
- Вампиры.
Акицунэ не считала свое отношение неоправданным. Возможно, что заложено природой, никогда не изменится. Поэтому демоница никогда не свыкнется с совместной работой с вампирами. Пусть она попривыкла к присутствию молчаливой неразговорчивой Рёки или терпела присутствие Акиры, когда тот был еще живой. Вспомнив про еще одного знакомого полукровку, Акицунэ немного опешила. В мыслях повертела его образ и примерилась: нет. Девушка нахмурилась. Держа в руках ручку, она начала его вертеть в руке туда-сюда. Еще раз поразмышляла про Акиру. Вспомнила, как он выглядел и как себя вел. А вот вспомнить, что демоница к нему чувствовала, не могла. Не было никакой неприязни.
Встав с кресла, она зашагала по кабинету, продолжая размышлять. Вспоминая про Акиру, она не чувствует такой неприязни, да и мысли о Рёке не так будоражили ее. А вот стоило подумать о Тэренсе, демоницу дернула раздражительная ухмылка.
- Странно. - недовольно протянула она, возвращаясь за свой стол.
Демоницу озадачило то, что мысли о Тэренсе ее раздражали куда сильнее, чем о Рёке или Акире. Почему она начала задаваться вопросом, что же ее так раздражает в конкретно этом полукровке.
Дэле-Анс Тэренс был полукровкой, но каким. Вампир и человек – классика. Может быть, он был потомком вампира и демона? Нет, он слишком слаб для этого. А может быть, его родителями были вампир и эльф? А разве такие есть? С кем вообще могут скрещиваться вампиры, чтобы потомство было жизнеспособным? По всем внешним признакам он явно отпрыск вампира и человека. Ладно, допустим. Что еще? Манера поведения? О да, его надменный взгляд, будто он на всех плевал с высокой колокольни. Посчитал себя пупом земли? Или очень важной персоной, чтобы наравне общаться с обычными членами гильдии? Что ему стоит хотя бы улыбнуться? Нет, по-любому его улыбка тоже будет лицемерной. Лицемер? Да, вполне ему подходит. Постоянно ходит хмурый, всё ему не так и не этак. Окружающих за равных точно не считает. Его алые глаза так и говорят всем, на кого он посмотрит: «Ты – ничтожество». Что еще? Одежда. Нет, здесь он скромен. Когда он последний раз менял свой плащ? Истерся во всех возможных местах, того и гляди весь рассыпется. Он больше требователен не к своей одежде, а к окружающим. О да. Будто все вокруг ему задолжали круглую сумму. Видимо, на укладку волос не хватает. Больно прическа у него простая для лицемерного самоуверенного вампыреныша.
Акицунэ помотала головой. Слишком много мыслей о таком неприятном для нее типе. Поднявшись из-за стола, она подошла к окну и распахнула ставни. От дум что-то душно стало в ее кабинете. Захотев подышать свежим воздухом, демоница нага уперлась локтями о подоконник и стала смотреть вниз на площадку с беседками и скамейками. Этакая аллея перед воротами в корпус общежитий. А там было прилично народу. Кто-то спрятался под навесом от ее взора. Кто-то сидел в открытую на лавочке и устроил себе перекус. А вот там, у дерева, кто-то решил вздремнуть. Милота.
Взгляд демоницы блуждал по площадке, высматривая неизвестно кого, но подсознательно она сама себе не хотела признаваться, что искала именно его. Знакомая копна волос выплыла из-под навеса общежития и направлялась прямо по дорожке. Это был Тэренс, он уверенно шагал по дорожке, прикрываясь от солнца своим занюханным шарфом. Мерзость.
Вот он остановился перед девушкой с пепельными волосами. О, Тио – наемница из другой гильдии, в которой раньше работал и Теренс. Демонице стало любопытно, о чём они разговаривают. Она тряхнула головой – что за глупости? Зачем ей это знать?
Неохотно Акицунэ снова присмотрелась к Тэренсу.
- «А если присмотреться, он вполне симпатичн...» - мысль оборвалась.
Нет-нет-нет. Как же так? Разве он симпатичный? Может быть, в ней проснулась тяга к человеческой плоти? Ведь он наполовину человек, а люди всегда казались ей привлекательными и желанными. Демоница одёрнула себя. Нельзя просто взять и признать, что он нравится ей не только как объект ненависти. Нет, нельзя даже думать об этом. Как это понимать? Ей нравится его ненавидеть? Это просто не укладывается в голове.
Нахмурившись из-за самой себя, Ацу зашагала по кабинету. Ее смутила эта мимолетная мысль. Почему она так подумала о том, кто ей неприятен? Может, она что-то упускает из виду.
Акицунэ шлепнула себя больно по щекам обеими руками, чтобы привести чувства в порядок и взбодриться. Ей нельзя так резко менять свое отношение к кому-либо. Нет, да даже так, нельзя менять отношение. Он же вампир, пусть и на одну часть. Но если так, то почему она не ненавидит Рёку, которая чистокровная вампирша, да еще из высших. Нет. Рёка — тема отдельная. Тэренс не такой, как она. Он ее раздражает одним лишь своим существованием.
...
После посещения медицинского кабинета Тэренс направился в свою комнату в общежитии. Он был зол и расстроен, потому что Ацу отказалась выдать ему яды. Теперь ему придётся добыть их самому. Самым простым решением было бы отправиться в лес и наловить змей. Но где гарантия, что он поймает именно то, что нужно? Это раздражало Дэле-Анса. Его редко что-то раздражало, но поведение той демоницы всегда заставляло его нервничать. Её полный ненависти взгляд особенно сильно его беспокоил. И это была не просто ненависть, а тихая, скрытая, но от этого не менее болезненная.
Мысли прервались со щелчком заклепок на его плаще. Съемные карманы с капсулами были застегнуты, и он мог идти в лес.
- Ей было лень дать своего яда? – проворчал Тэренс сам себе.
Поразмыслив об этом, он тряхнул головой, словно отгоняя навязчивые мысли. Однако, выйдя из корпуса, он понял, что они не исчезли.
Ацу Акицунэ вела себя так с самого начала их знакомства. Тэренс знал, что демоны обычно ненавидят и презирают вампиров. Но разве можно так относиться к представителям разных рас? Разве она ведёт себя так же с Рёкой? Сам Тэренс не замечал, чтобы Ацу проявляла такую явную неприязнь в общении с Рёкой. Почему же она так относится именно к нему? Нет, полукровка не хотел об этом думать. Он не видел смысла размышлять на эту тему, потому что не стремился с ней ладить. Пусть это иногда и вызывало некоторый дискомфорт, но не настолько серьёзный. Было бы неплохо, если бы она хотя бы во время выполнения совместных заданий сдерживала свои язвительные комментарии. Если, конечно, такие задания вообще будут.
В размышлениях Тэренс даже не заметил свою давнюю подругу, пока та сама не перегородила ему дорогу.
- Нечасто тебя увидишь в тиках глубоких думах.
- Тио!? Что ты...
- Нас прислали по поручению главы «Танцующего Журавля». Забыл, что между нашими гильдиями союз?!
- А, да. Точно. Союз.
Тио с улыбкой оглядела своего давнего приятеля и скрестив руки на груди произнесла с прищуром:
- Что-то больно ты задумчивый. По какой причине витаешь в облаках?
Тэренс нахмурился и раздраженно рыкнул:
- Я не витаю... в облаках.
- Хо-о, не витаешь, а лицо явно задумчивое. Кто же так тебе в мысли вгрызся?
Тио поправила свои пепельные пряди и завела их за ухо. Она вспомнила, как Теренс говорил, что все его мысли заняты ею. Но сейчас она чувствовала, что он хотел сказать совсем другое.
- Здесь есть одна стервозная медсестра-лекарша, что бесится лишь с того, что якобы моя раса ей чем-то насолила. Демоны всегда такие? Что-то такого я не заметил у Кюдзо.
Тио тихо усмехнулась про себя. Ей никогда не приходилось слышать Тэренса таким раздражённым. И это вызвало позабавило её.
- Знаешь, думаю, это что-то немного иное, чем просто ненависть. Если она так задевает тебя, значит, она запала тебе в душу. Иначе бы тебе было все равно, существует она или нет.
Тэренс было хотел отрицать выводы знакомой, но Тио его и не услышала.
- Раньше тебе было плевать на окружающих, кем бы они ни были.
Полукровка прикусил язык. Она говорила правильные вещи. Так, как есть, и это раздражало Тэренса сильнее. Не выдержав, полукровка поднял взгляд наверх и заметил, как на них смотрит зеленовласая демоница-нага.
— «И чего это он(а) так на меня смотрит?» — подумали они одновременно.
Кюдзо и Тидори. Любить сквозь века.
- Ты когда-нибудь боялся любить?
Вопрос, слетевший с нежных розовых губ, прозвучал так ненавязчиво и легко, будто она спрашивала о чем угодно, но не о любви. Мужчина недовольно нахмурился. Чем он заслужил такой вопрос? Самый неудобный для него вопрос.
Боялся ли он любить? Да. Будучи демоном, любить для него было сродни смерти. Его любимая, если станет человеком, то большую часть своей жизни он будет мертв. Хотя почему «станет». Она и стала. Человеческая женщина две сотни лет назад завладела его сердцем. И вот теперь ее образ преследует его везде. А стоит ему признаться самому себе в привязанности к ней, как она тает прямо у него перед глазами, оставляя на душе болезненную рану.
Эта беседа началась внезапно. Они просто сидели молча в гостиной своего домика на отшибе Северных земель Архипелага. Давно уже отошедшие от своей жизни в гильдии наемников. Вовсе не по возрасту, просто решили оставить дело и начать жить тихо и мирно на краю страны. В камине потрескивали дрова, а за окном густела ночная тьма. Но пускай Кюдзо и Тидори уже пять лет жили вместе как пара, отношения у них были далеко не романтические. А конкретнее, девушка всегда проявляла нежные чувства к мужчине, но он не отвечал ей той же нежностью. Отрешенный от нее, принимающий ее ухаживания как что-то обыденное и не проявляющий теплых чувств в ее сторону. Многие бы давно бросили эту затею и ушли бы от него, но не Тидори. Она полюбила мрачного демона в облике высокого блондина с первого взгляда. Сама себе не в силах объяснить свое влечение к нему. За что его любить, чем он будоражит ее сердце – Тидори не могла объяснить.
Когда-то девушка своей подруге сказала, что она просто чувствует с ним связь. Будто они давно знакомы друг с другом. Возможно ли перерождение в их мире? Демоны вот переродиться вполне могут, этак спустя несколько сотен лет. А могут ли люди перерождаться – никто не знает.
- Боялся, – смиренно ответил Кюдзо не теряя нить разговора.
- Боялся, но перестал?
Девушка смахнула пышный хвост своих светло-лазурных волос с плеча и улыбаясь взглянула на собеседника.
- Да. Боялся.
- А мог бы ты, объяснить мне? Если не секрет конечно.
Мужчина некоторое время молча смотрел на девушку своими алыми глазами. Когда Тидори уже про себя решила было, что он не ответит, ничего не расскажет ей, станет, как обычно, отнекиваться, Кюдзо выдохнул и печальным тоскующим голосом начал рассказывать...
...
Лет этак сотни две он встретил девушку. Обыкновенную с первого взгляда. Веселую, открытую, всегда тянущуюся к окружающим. С какими трудностями она ни сталкивалась, всегда встречала незнакомцев с улыбкой на лице. Ее руки были нежными, кожа была светлая, а светло-лазурные волосы всегда украшали ее плечи. Но главным украшением был ее взгляд. Чистые голубые глаза имели такую глубину, словно ты мог погрузиться в них, как в глубокое чистое озеро.
Девушка была обычным человеком. Без каких-либо способностей или умений. Без титула или богатства. Не имела никакого ремесла. Она просто жила на опушке леса, на самом краю чахлой деревни. Кюдзо встретил ее, когда уже странствовал с лисом. Хейхати тогда и вовсе не умел вести себя в общении с другими. Всячески выдавал свою демоническую натуру. Кюдзо же, будучи айкию: демоном без эмоций, ощутил тепло внутри себя. Любовь.
Девушка неким образом тронула сердце демона, и тот стал чувствовать краски эмоций. Стал лучше понимать людей и себя. Она всем своим естеством озарила его светом, разгоняя тени, что были его сущностью. Тогда она носила имя Ринка. Кюдзо не мог объяснить того, что с ней происходило следующие года. Демону только стоило понять, что он полюбил ее и отдал свое сердце, Ринка умерла в пожаре. Ее дом сгорел дотла, ничего не оставив после себя. Кюдзо в тот миг чувствовал, как что-то важное вырвали из него, и без этого «что-то» он потерял смысл жизни.
Потом, спустя полвека, он встречает новую девушку, внешне другую, и имя у нее было другое, но взгляд тот же. Пусть ее волосы были черны как смоль, а глаза были цветом свежей травы, взгляд ее был такой же чистый и глубокий, словно тонешь в зеленые пучины. Имя она носила Сая и занималась скотоводством. Встретились они также, в скромной деревеньке, где-то в глуши Восточных земель Архипелага. Стоило ему полюбить и эту девушку с таким же взглядом, как у Ринки, как и она умерла, в этот раз от болезни. Она увяла почти мгновенно, и почти также мгновенно выдрала что-то из Кюдзо. Он снова перестал чувствовать, что живет.
Третья встреча была также через полвека. Вновь другая внешность, вновь другое имя и вновь деревня. На этот раз ее взглядом обладала эльфийка. Златовласая и голубоглазая. Утонченное создание, жительница лесного поселения под покровительством хако. Кюдзо с опаской к ней отнесся. Больше не из-за того, что он вновь что-то утратит, стоит ему полюбить ее. Но разве он мог приказать себе не влюбляться, если уже полюбил однажды и прочувствовал, что это. Так и в этот раз, стоило демону осознать, что он снова полюбил девушку с тем же взглядом, как и она быстро угасла. В пылу сражения с браконьерами, что охотились на хако.
И вот уже в который раз Кюдзо встречает девушку с тем же взглядом. А главное, сильно упертую и помешанную на нем. Пусть не в глухой деревне, а в шумном большом городе, пусть не скромную простушку, а бойкую наемницу, обладательницу магии, способную укрощать ветер. Все это было мелочью, ведь главная ее особенность — это ее светлый янтарный взгляд. Такой глубокий, словно всматриваешься в бездонное пространство космоса.
...
— «Я полюбила тебя с первого взгляда», — говорила она мне каждый раз и настаивала хотя бы на дружбе, — произнёс Кюдзо с лёгкой тенью грусти в глазах.
Девушка слушала его рассказ очень внимательно, и по ее глазам было видно, что она поняла, о чем и о ком он говорил. Тидори виновато улыбнулась, опустив свой взгляд вниз. Да, именно она твердила ему про любовь с первого взгляда, и именно она упрашивала начать хотя бы дружить. После рассказанного девушка теперь понимала, почему он так холодно к ней относится, а в его глазах застывала такая боль.
- Получается, ты отдал свое сердце ей?!
Демона внутри неприятно укололо сказанное.
- Забудем. – сухо отрезал он.
Кюдзо направил свой взгляд в ночное небо за окном. Уже стемнело. Неужели его рассказ был настолько длинен. В руке он поглаживал и сжимал гладкий черный камушек, а в мыслях было лишь то, что он снова дает слабину перед девушкой с чистым глубоким взглядом цвета янтаря. И лишь от этой мысли ему становилось боязно. Вдруг еще чуть-чуть, и она исчезнет из его жизни, снова...
Тзи-Фид и Лилиан. Редкая метисация.
В гильдиях есть новички, которые только начали свой путь и выполняют первые задания и заказы, а также опытные бойцы, которые уже не первый год занимаются наймом и выполнили множество заданий. Таких опытных наёмников гильдия называет «наставниками». Их задача — обучать новичков и обеспечивать успешное выполнение сложных заданий.
Тзи-Фид был одним из самых уважаемых членов гильдии наёмников. Он был наставником для большинства наёмников и за время своего пребывания в гильдии видел пять её глав. Кроме того, Тзи-Фид был единственным драконидом в гильдии до тех пор, пока полгода назад не появился Сайбэ. Мужчина надеялся, что юноша будет общаться с соплеменником, но Сайбэ был настолько замкнут в себе, что разговоры не клеились. Тзи-Фиду, который уже был немолод, видимо, не о чем было говорить с юнцом, ведь для драконида он был как мужчина средних лет, в то время как Сайбэ только-только пересёк черту совершеннолетия. Может быть, Силфер хотел поиграть в «папочку»? Хотя с чего бы это? Он никогда не стремился завести семью. Да и с кем? Женщин своего рода он не встречал уже много лет.
Ходили слухи, что кто-то уничтожил всех драконидов, которые жили на своей родине. Силфер Тзи-Фид был рождён на этих землях, но в молодости покинул их. Прошло уже несколько сотен лет, если считать по человеческим меркам. И сейчас, если бы он захотел жениться, то не смог бы найти невесту своей расы.
- Я читала очень занимательную книжку.
Погружённый в свои мысли, он услышал нежный голос своей собеседницы — Лилиан. Она была обычной девушкой, ничем не примечательной. Но что-то в ней привлекло внимание Тзи-Фида. Лилиан не была красавицей, не обладала особыми талантами и не имела склонности к магии. Обычная травница.
- Да? Интересно, о чем же она.
Мужчина не мог отвести от неё глаз. Они встретились на лесной поляне. Лилиан собирала там целебные травы, а Тзи-Фид пришёл ловить ведьму. Однако ведьмой оказалась невинная девушка, которую оболгали суеверные жители деревни. Или, может быть, она так очаровала его, что он без памяти влюбился в неё.
- Её написал учёный, который увлекался биологией и репродуктивными функциями разных рас. В своей книге он описывал различные аномалии и рассматривал случаи смешения крови.
- Биология значит, да. – Тзи-Фид отломил свой кекс пополам и одну половинку целиком проглотил. - Знаю. Есть такая наука. Непопулярная в нашем регионе.
- Именно поэтому ее никто не покупал, а я взяла ее за грош.
Девушка осторожно взяла воздушный кекс пальцами и откусила кусочек. На столе стояли две чашки горячего шоколада и миска со сладкими леденцами разных вкусов. Тзи-Фид любил баловать её и часто водил в уютные заведения, чтобы угостить сладостями.
- И что же там пишут, про «смешения крови»?
- Ну, как сказать. – Помялась немного Лилиан, поводив пальцем по краю своей чашки. – Много всякого. К примеру, что дракониды свободно могут заводить детей вместе с хако и якобы они дальние родственники, ибо оба являются драконоподобными существами. Пфф, придумал же он словечко. Кто тогда, по его мнению, сами драконы? Мм.
Силфер усмехнулся. Он бы наслышан о хако, которых в его народе называли «Высшими драконидами». Мол они породили их – драконидов, и являются первородной формой драконов. Якобы, потому что они способны обращаться в дракона, а именно огромного крылатого ящера. Сам Тзи-Фид не был уверен в правдивости этих рассказов, но он видел, как хако меняли свой облик. Он никогда не забудет то зрелище, что разворачивалось в порту, когда такой хако являясь капитаном собственного корабля, сам же его и нес на своей спине. Это было великолепное зрелище. Тзи-Фид даже подумывал прокатиться на таком воздушном лайнере, просто чтобы ощутить, каково это. И пусть билет на такой корабль стоил целое месячное жалование, его это не пугало.
- Ну допустим у нас могут быть совместные дети, как они тогда будут выглядеть?! – поддержал разговор мужчина, подцепив своими коготками одну карамельку.
- Хм. Писатель описал их как человекоподобных существ, похожих на ящериц, словно они застряли между обликом человека и обликом крылатой ящерицы: с мордой, хвостом и так далее. Их кожа была покрыта чешуёй, и у них были другие характерные черты ящериц.
- Я бы полюбовался на такого отпрыска.
Лилиан хитро улыбнулась, глядя на Тзи-Фида. Она чуть изменила положение тела, чтобы её привлекательная грудь была заметна мужчине. Блаженно улыбаясь, она откусила ещё кусочек кекса.
- Но это пустяк по сравнению с тем, что мы, люди, имеем возможность иметь детей от представителей любых рас.
Тзи-Фид приподнял одну бровь в недоумении, а на губах мелькнул смешок.
- Какой тонкий намек, Лили.
- А то. – тихонько ответила девушка и пригубила своего горячего шоколада.
Драконид наблюдал, как она слизала шоколадную пену с губ, проводя по ним своим острым язычком. Он любовался тем, как её губы заблестели от влаги и порозовели. Они оба ясно дали понять, что этот день закончится так же, как и другие их редкие встречи.
...
Силфер вернулся в гильдию поздним временем. Часы показывали далеко за полночь. Администратор кафедры поприветствовал почетного наемника и поинтересовался о ходе его задания.
- В процессе выполнения. Ведьма хитрая, все никак не попадется.
- Понимаю. Они всегда славились своей хитростью и изворотливостью... Только Тзиф, ты не затягивая. Заказчики начали подозревать что ты что-то скрываешь.
- Брось Том, - драконид потрепал администратора по волосам, - Я выполню эту задачку, только дай время. Посмотришь, я найду ту ведьму и приведу им. Обязательно.
Парень за стойкой кафедры недовольно фыркнул, приводя свою прическу в порядок, а сам драконид уверенно зашагал в сторону общежитий. Тзи-Фид не верил, что Лилиан - та самая ведьма. Не верил, но и уверенным не был. Уже как месяц то задание от деревенских висит за его плечами невыполненным. Но просто так сдавать, возможно, невиновную женщину он не хотел. И, возможно, не мог. Она стала ему уже больше, чем просто знакомая. Что доказывало их недавнее ночное рандеву. Никто из согильдийцев не знал, куда именно уходил Силфер каждый день. А следить за доверенным членом гильдии и в мыслях не было. Места встреч они выбирали специально непопулярные, те, что редко кто посещает. Тзи-Фид даже вспомнить не мог, кто первый предложил так встречаться, он или она. Что уж там, он даже вспомнить порой не мог, о чем они разговаривали. Где именно были, что пили и ели. И даже так у него не появлялось ни единого ощущения, что во всем этом что-то не так.
Тем временем. Где-то в отдаленной опушке леса, прилично далеко от города Силяйрис, стоял скромный домик. Почти усадьба. В саду благоухают различные растения, а на балконе сидит дева. Она лениво помешивает очередное варево в чашечке и тихо что-то шепчет.
Вдали от города Силяйрис, среди опушки леса, стоял скромный домик, напоминающий усадьбу. В саду благоухали разнообразные растения, а на балконе находился небольшой алхимический столик. За ним сидела красивая девушка. Она медленно мешала содержимое чашки пестиком и тихо шептала себе под нос:
— Скоро я получу от него всё необходимое. Скоро я обрету своё желаемое счастье...
Кристоф и Лерейн. От дружбы до любви.
Они были вместе, с самого детства. Кристоф жил в поселении оборотней, своей стаи. Лерейн же жила в лесном селении эльфов. Однажды эльфийка потерялась в лесу, и вскоре ей пришлось убегать от диких лесных хищников. Если бы не Кристоф, девочку бы загрызли на том утесе.
Оборотень-пантера защитил девочку, за что она была ему очень благодарна. С того случая они стали видеться чаще, чем следовало эльфийке и оборотню. Их народы друг друга не любили. Одни обвиняли вторых в жестокости, вторые в свою очередь просто ненавидели в ответ на ненависть.
Дети не понимали подобной вражды, почему и бежали с родных земель. Вдвоем они бродили из города в город, перемещаясь вместе с караванами торговцев. И так они дошли до города Силяйрис. Денег у них не было, но Кристоф мог прокормить их своей незамысловатой охотой на крыс. Лерейн же не была привередой, считая крыс обычным источником мяса, а ее магия исцеления позволяла им не подхватить какую-либо болезнь. Они и белок также употребляли в пищу. Разница лишь в том, как долго и тщательно их готовить.
Возможно, они бы долго так побирались на улицах большого города, если бы их не нашел один из отрядов наемников гильдии. Благодаря тому случаю, Лерейн и Кристоф теперь могли спать в тепле, есть горячую еду и тем более самим зарабатывать.
Они вместе продвигались по карьерной лестнице. Но однажды Кристоф решил выполнять задания отдельно от Лерейн. Это так расстроило эльфийку, что она стала вести себя как обиженный ребёнок. Сам оборотень не задумывался о причинах её обиды. В основном потому, что у него была веская причина для такого поведения, о которой он не хотел ей говорить.
- Сюрприз? – сказанное Кристофом было настолько неожиданным, что Лерейн на миг забыла, что вообще-то дуется на него.
- Да, помнишь, я рассказывал о красивом поле в лесу, недалеко от города.
Девушка неуверенно протянула задумчивый звук «Мм-м». Ее зеленые глаза покосились в сторону, а золотые пряди распущенных длинных волос покатились по плечам. Она знала его уже лет сорок. Для оборотня и эльфа это все их детство. Понятие «недалеко» у них крайне относительное. Будь Лерейн человеком, точно бы спросила: «Насколько недалеко?». А так, эльфийка была просто заинтересована.
- И что на том поле такого интересного? – она вспомнила что дуется на него, почему состроила недовольное лицо.
Парень закрыл свои янтарные глаза, опустил лицо так низко, что его неряшливая копна светлых волос закрыла глаза, почесал себе затылок и просто сказал:
- Цветы и травы.
Только девушка начала закатывать глаза, как он тут же начал уверять что она сама недавно говорила, что ей не хватает пары трав для работы фармацевтов в гильдии.
- Что вообще случилось? Ты на меня за что-то обижена?! – возмутился в конце своей речи Кристоф.
Девушка всплеснула руками.
- Да неужели! До него внезапно спустилось озарение! – Эльфийка зашагала по комнате, и, сделав пару кругов, пнула Кристофа в колено. – Да, обижена! И не смотри на меня так, будто не понимаешь! Ты уже почти месяц ходишь на задания без меня. У тебя появился другой напарник?!Кто мне говорил, что только со мной на задания ходить будет!?
Кристоф ойкая потирал ушибленное колено. Металлическая пластина на носке ее сапога удачно попала прямо в слабое место. Парень смотрел на девушку и буркнул что-то неразборчивое себе под нос. Эльфийка нахмурилась еще сильнее.
- Я просто хочу тебе поле показать... соберешь там травы какие надо и все... Что тебе еще надо?
Лерейн нахмурилась ещё больше, и её длинные заострённые уши опустились вниз, словно у шипящей кошки. Кристоф умоляюще смотрел на подругу, и, устав на него дуться, она всё же согласилась пойти на поле и получить свой сюрприз.
- Но, если там не так красиво, как я себе уже представила, будешь весь месяц ходить на задания только, и только, со мной.
Парень начавший радоваться поднявшемуся настроению подруги, тут же приуныл. Но не стал упираться и согласился на ее условия, не теряя уверенности что ей там понравится.
...
Они ушли от города на приличное расстояние. Понятие «недалеко» у обоих было относительное. Проблема любого долгожителя. В общем они отправились в поход до поля о котором говорил Кристоф. Лерейн уверилась что там правда будет много полезных трав для лекарств и припарок. Почему она нагрузила дорожными мешками и себя и Кристофа. Поэтому к концу пути у парня был тяжелый шаг.
— Сейчас... там... у кривой ели... Нужно повернуть, и мы увидим поляну, — сказал оборотень, с трудом переводя дыхание.
- Интересно... насколько она большая?
- По мне, поле как поле... Там классно носиться.
- В обличии зверя. – усмехнулась эльфийка.
- Да.
Кристоф, сделав последний шаг выгрузил дорожный мешок со своих плеч и сел на поваленное бревно у кривой ели. Эльфийка легким шагом вскочила на это же бревно и всмотрелась в даль. С их места и правда было видно, что за редкими деревьями леса открывалось поле, словно зеленое бескрайнее море. Лерейн оглянулась на Кристофа.:
- Отдохнул?! Пошли дальше, я хочу в гильдию вернуться до темноты.
Кристоф со вздохом водрузил тяжёлый рюкзак на спину и двинулся вслед за подругой. Во время короткого путешествия они вспоминали своё детство, как в те времена они ходили в походы, будучи совсем маленькими для своих племен.
- Интересно... Что мама с папой делают. – Чуть тоскливо сказала Лерейн.
Кристоф лишь молча улыбнулся. Ему было нечего говорить ей в ответ. У него были не такие теплые и близкие отношения с родителями, как у подруги. Тогда они оба просто сбежали от взрослых проблем. Они оба тогда не понимали, что такого неправильного в их дружбе. Лерейн и сейчас не понимает, а вот Кристоф вырос быстрее. Оборотни всегда несли бремя монстра. Пусть эльфы частично придавали оборотням лик защитников леса, все равно, и они боялись существ, что, выглядя как люди, могли обратиться в зверя и разорвать на части любого.
- «Помни, что ты можешь навредить дорогому существу, если он не в состоянии защититься от твоего гона.»
Слова отца пробились из глубин памяти. В день, когда он сбежал от взрослых проблем, тогда он не придал значения этим словам. Кристоф вообще был самым спокойным оборотнем в их селении, но то скорее в силу юного возраста, еще не познавшего иные аспекты любви и дружбы.
Дойдя до поляны Кристоф привычно растянулся в улыбке, когда Лерейн обернулась к нему. Та даже не заметила, что его лицо мгновением раньше было хмурое и недовольное от вспомнившихся слов отца.
- Место и правда хорошее!
Эльфийка начала знающим взглядом осматривать поле, которое окружал лес. Не прошло и минуты, как она уже нашла синецвет, а рядом был колокольчик. Девушка как маленький ребенок обрадовалась и буквально завизжала от радости.
- Ааааа! Тут растет Волчий Зев! - эльфийка мигом оказалась у озвученного растения. - Он не созрел. Надо будет вернуться и собрать! Надеюсь, его никто до меня не сорвет. - Она быстро достала свою книжку с заметками и начала быстро записывать и зарисовывать все, что успевала увидеть. - Шипоцвет! Розмарин! Водосбор! Ой, ему ведь кучу влаги надо. Где он ее здесь находит? Значит, где-то рядом речка?! Озеро?! Если да, то там еще больше растений может оказаться! Крис, это не поле, а золотая жила!
- Скорее, травяная жила. – смущенно улыбался парень.
Подруга так радовалась каждой травинке, что умудрялась найти. Кристоф знал, что здесь что-то растет, по нюху понял. На глаз для него любая трава одна и та же. Если бы они не пахли специфично, то и предлог иной искал бы. Сейчас же, наблюдая за сияющей от радости эльфийкой, он позабыл о том, что хотел сделать, приведя ее на это поле. Стоял на месте и улыбался, наблюдая за подругой.
Когда же Кристоф вспомнил о первоначальной причине их похода, он уже собрался было с мыслями и готовился подвести действие к своему важному решению, его опередила подруга. Лерейн тем временем свила из некоторых найденных цветов и трав венок и ловко надела его на голову друга. Кристоф успел лишь обратиться к ней по имени и замолк, когда ему неожиданно нацепили венок. Пахучий. Очень знакомые нотки запаха уловил его нос. А стоило ему понять, что за запах он уловил и какие именно события с ним связано, его опередила Лерейн:
- Я благодарна тебе за то, что ты спас меня тогда на утесе. Эти травы редко выживают на полях. Обычно растут на утесах, где влажно и прохладно, а ветра воспитывают их быть стойкими. Я не спрашивала тебя о том, почему ты мне помог. Я не хотела думать о том, что надоем тебе. Я боялась, что ты однажды оставишь меня и уйдешь. Крис. Спасибо, что ты со мной...
Не успела Лерейн договорить, как Кристоф повалил её на землю. Трава примялась под эльфийкой, а её светлые золотистые волосы рассыпались, словно солнечные лучики. По инерции венок чуть скосило на голове у Кристофа, а его губы мягко сомкнулись на нежных губах эльфийки.
Тихо. И лишь пение скромной птички доносилось издалека.
Оборотень отпрянул от эльфийки. От нахлынувших эмоций лицо чуть исказилось, вытянулось мордой, уши видоизменились, а взгляд стал острее. Лерейн на миг испугалась. Не только его вида, но и того, что он буквально набросился на нее, чего раньше не делал в обычной обстановке.
- Я люблю тебя, Лерейн Лисохвост.
Девушка покраснела до кончиков ушей. Она лежала на примятой пахучей траве неподвижно, не в силах пошевелиться. Её руки были в плену, и, даже если бы она захотела убежать, она не смогла бы этого сделать. Бегство — именно так она обычно поступала, когда испытывала сильное смущение. И он знал об этом, поэтому и поставил её в такое положение. По её лицу было видно, как она борется с бурей эмоций внутри себя. Её рот то приоткрывался, словно она пыталась что-то сказать, то сжимался в тонкую линию, как будто она хотела молчать. Кристоф ждал. Он молча требовал от неё хоть какой-нибудь ответ.
Наконец, эльфийка закрыла глаза. Затем она открыла их и, глядя прямо в изменённые глаза Кристофа, спросила:
- Ночь мы проведем под открытым небом?
Демоны айкию и лис. Воссоединение.
Семь сотен лет. Такой срок был уготован умершему демону для перерождения в новой оболочке.
Демоны этого мира не исчезают. Особенно сильные. Чем ты сильнее, тем быстрее ты возродишься в новом теле. А если ты быстрее возродишься, то, вероятнее всего, сохранишь свои прежние воспоминания.Воспоминания. Они важная часть любого демона. Без них любое создание Подземелий теряет себя, а вместе с этим и возможность развиваться дальше.
Он это понимал. Почему и цеплялся за черный камень: единственное, что осталось от его любимого друга. Единственного друга...
Кюдзо являлся демоном айкию. Он мог облачаться в темноту, мог поглотить всё что угодно. Он был способен принимать форму любого существа, сотканного из теней. Айкию, демоны тени. Прожорливые и не имеющие эмоции в начальной стадии. Прожив несколько сотен лет в обществе с демоническим лисом, он стал ощущать эмоции, которых ранее не ощущал. Дайкон, или же Хейхати, стал ему другом. Даже не так, смыслом жить. Лис знал, что такое эмоции. Он чувствовал гнев, ярость, обиду, благодарность, привязанность и любовь. Лис не собирался учить этому айкию, но айкию впитал в себя все эти чувства, лишь наблюдая за ним.
Столько лет они бродили по архипелагу. Меняли господ и профессии, как перчатки. Переживали сотни ситуаций вместе, а в итоге айкию остался один. Та война, что была развязана Югом, унесла жизнь лиса. А всё из-за какой-то девчонки.
- Кто говорил, что не поступит так же глупо, как я? Кто говорил, что не отдаст Сердце человеку?
Блондин лежал на столе и смотрел на черный камень в своей руке. Внутри камня виднелся силуэт, напоминающий лиса, свернувшегося в клубок. Размытый силуэт еле испускал свет пламени, что пробивался сквозь черноту камня — слабый признак жизни. Единственная зацепка, что Дайкон еще может вернуться.
Погибнуть вне Подземелий для демона сродни самоубийству. Мало что могло убить такое существо. Без конкретных условий демона не убьешь.
Первое и самое главное условие: демон отдал свое Сердце смертному созданию. Второе, не менее главное условие: демон израсходовал огромный объем своих сил. И третье условие: демон получил смертельную рану.Кюдзо чуть сжал камень в руке. Думы о смерти собрата сильно резали его по живому. На миг блондину показалось что камень треснул, но нет – только показалось.
- Слушай, Дайкон... Это ведь я глупый демон. Я совершил самое главное условие, чтобы умереть, но даже получив смертельную рану, даже израсходовав в том сражении весь свой резерв... Погиб по итогу ты.
Мужчина приблизил камень в руке к лицу, к губам и продолжил шептать:
- Раз за разом я терял свое Сердце, а ты лишь единожды его обретя, сгинул тотчас же.
Кюдзо чувствовал себя брошенным. Словно Хейхати наобещал всякого с три короба и просто сбежал, не выполнив обещания. Разумом он понимал, что лис никогда не смотрел в будущее и действовал в моменте, не желая планировать что-либо. Как и тогда...
...
Грохот орудий воздушных лайнеров гремел со всех сторон. Один за другим терпели крушение маленькие кораблики. Вот раздался оглушительный гул – это главная орудийная башня пустила огонь по лайнеру вражеской стороны. Вокруг бушевал ветер, срывая обшивку с поврежденных частей огромного лайнера. Кюдзо перерезал уже с десяток второй горла вражеских воинов, как под ногами ощутимо сильно тряхнуло.
Взрыв. Там, под ним, находился машинный отдел. Неприятная мысль уколола блондина. Он стер с лица подсохшую кровь, его ли кровь, или врага, уже не разобрать. Беспокойство за собрата сильно начало его тревожить. В машинном отделе он должен был держать оборону. Но если прогремел взрыв, значило ли это его поражение?!
Громадина, на которой они находились, начала терять высоту. Всё гудело и визжало. Кюдзо бегом направился прочь, в более безопасное место. Очередной взрыв отбросил его к краю дыры в обшивке лайнера, еще немного, и его срывает порывом ветра. Там, в свободном полете в потоке ветра, айкию видит, как большого огненного лиса с двумя хвостами давят напором магического пламени. Чудовищный рев. Сдавленный рык. И демонический облик лиса будто разрывает в мелкие клочья...
...
Кюдзо приоткрыл глаз. В окно светило солнце, пуская своих солнечных зайчиков сквозь тонкие занавески.
«Я... уснул?!» — изумился мысленно блондин.- Ты снова просидел здесь всю ночь? – тут же сбил его с назревавшей мысли женский голос.
Над ним, чуть склонившись, стояла Тидори. В одной лишь ночной сорочке, она стояла, опершись о стол одной рукой, а другой уже потянулась к нему. Блондин выпрямил спину, медленно, корчась от дискомфорта в позвоночнике. Девушка лишь вздохнула.
- Пойду заварю чай.
- Хорошо.
Кюдзо проводил ее меланхоличным взглядом и вернулся к камню в руке. Черный камень покоился неизменно в его сжатом кулаке. Ладони его вспотели. Дурной сон о прошлом, который раз его тревожил. В ту ночь от демонического лиса остался лишь этот камушек. Результат его жажды жить. Правда, Кюдзо не знал, что нужно сделать, чтобы Дайкон вернулся к нему. Уже много лет прошло с того случая, а он так и не понял, как помочь его другу.
Аккуратно разжав кулак, Кюдзо нежно провел пальцами по гладкому черному камню с еле различимым силуэтом лиса и бережно положил в карман.
Кюдзо продолжал жить с Тидори, их отношения особо не изменились с давнего разговора. Единственной переменой был ребенок. Демон не проявлял к отпрыску особых чувств, боясь, что все это слишком хороший сон. По этой же причине он не проявлял особой нежности к любимой, пусть и неохотно признается себе в чувствах к ней. У него не было гарантии, что он не потеряет все это, прими он однажды снова свою любовь к ней. И в том, что Тидори — та самая девушка, которая украла его Сердце, у Кюдзо не было сомнения.
...
Треск.
Звук был настолько тихим, что его никто не услышал. А когда Кюдзо вернулся к камню лиса, то был сильно обеспокоен. Расколот. Покоившийся на прикроватной тумбочке черный камень был расколот, а от силуэта лиса в нем не было и следа. Кюдзо тихо опустился над осколками камня. Тидори, вошедшая в комнату, забеспокоилась, спросила, что случилось, а когда к ней лицом обернулся Кюдзо, замерла в изумлении.
Слёзы крупными градинками скатывались по щекам демона, не останавливаясь. Тихо-тихо. Кюдзо ничего не говорил, лишь держал в раскрытых ладонях остатки черного камня. Этого хватило девушке понять, что случилось. Она мягко улыбнулась и, подойдя к своему мужчине, аккуратно сгребла в свои руки осколки камня лиса.
- Вот ты и дождался, да. Сколько лет прошло?
- Сорок восемь лет...
Девушка улыбнулась, порадовавшись, что он ей ответил, ведь сама и не ожидала ответа на ее легкомысленный вопрос.
- Тогда тебе следует найти его. – Девушка опустила глаза, смотря на осколки черного камня. – Он, наверное, очень слаб и нуждается в тебе. А я с Харукой подожду тебя дома.
Тидори подняла на Кюдзо свои взмокшие глаза. Она не хотела его отпускать, но, видя каждый раз, как он смотрел на этот камешек. С какой болью он с ним беседовал и каким тоскливым он выглядел. Ей не хотелось потом жалеть о том, что могла запретить ему уйти на поиски его давнего друга.
Кюдзо будто был в прострации, и, казалось, слова девушки не доходили до него, но, когда она подняла на него свой взгляд, он был уже не в силах что-либо скрывать. Обнял. Нежно прильнул к щеке щекой. Чуть повернулся. Мягко коснулся губами ее губ.
- Спасибо... Я, люблю тебя.
...
По разоренным землям Южных земель Архипелага мчался черный, как смог, четвероногий зверь. Внешне похож то на лису, то на волка. Клочья теней срывались с его лап, ушей и хвоста. Впереди он слышал гул. Гул, что слышит каждое создание из Подземелий. Врата отворяются. Они уже совсем близко. Надо успеть, иначе придется выжидать еще полсотни лет. Вот они проявились в осязаемом пространстве. Еще чуть-чуть. Прыжок.
Успел.
Врата заперлись буквально позади него. Зверь успел проскочить, прежде чем проход захлопнется, и он застрял бы в прослойке миров. Зверь встряхнулся. Клочья тени посыпались с него и снова собрались в лапы. Теневой зверь вдохнул полной грудью. Столько лет он был вне Подземелья, и вот он вернулся в родные просторы.
Но нельзя отвлекаться. Надо искать. Почему зверь и принялся почти сразу вынюхивать вокруг себя, ища след. Вот он зацепился за знакомый запах и сорвался с места прямиком по нему. Его широкие прыжки быстро сокращали дистанцию до цели. Запах становился резче и четче с каждым шагом.
Остановился.
Замерев на краю утёса, теневой зверь стал принюхиваться к воздуху вокруг. Пока он принюхивался, позади него становилось теплее...
Жар.
Демоническое пламя обожгло загривок теневого зверя. Скулеж был задавлен почти сразу. Перейдя на рык, теневой сфокусировал свой взгляд на напавшем. И стоило ему увидеть его, хвост невольно начал вилять. Скромно, робко повиливать, разбрасывая маленькие ошметки тени, что соединялись с лапами, стоило им упасть наземь.
Лис.
Большой двухвостый лис, вздыбив свой огненный загривок, смотрел на теневого зверя. Скалясь и тихо рыча, он неотрывно смотрел на теневого.Не помнит.
Осознание важного элемента заставило теневого взгрустнуть. Память, важная часть, которая в любом случае теряется после обретения нового тела. Осознание этого заставило теневого прекратить вилять хвостом. Он робко опустился перед огромным двухвостым лисом.
Двухвостый.
У Дайкона был один хвост всю его жизнь среди людей. Но в момент последней битвы у него появился второй хвост. Теневой был озадачен. Тот ли это лис? Все ли лисы пахнут одинаково? Единственный способ проверить был рискованный и болезненный. Но он давно уже решил для себя, как будет встречать давнего близкого друга.
Руки.
Лапы теневого зверя стали принимать форму рук. Тело стало нехотя принимать вертикальное положение. Вскоре перестроились ноги, таз, грудная клетка, голова. Кости хрустели, смещались и ломались, срастаясь вновь. Хрипло дыша, давя болезненные всхлипы, перед огненным лисом, преклонив колени, уже стоял высокий блондин. Он держал руки перед собой. Остатки теней соткали привычную для него одежду.
Вдох.
- Ты... помнишь меня, Дайкон? – осторожно спросил он.
Лис ощерился.
- Ты помнишь... кем ты был? – не опуская руки, но поднимая голову, продолжил теневой.
Лис рычал, а с его шерсти срывались мелкие всполохи демонического огня.
— Я Кюдзо... Айкию, помнишь?!
Боль не от обретения вновь человеческой оболочки, а от осознания. Осознания, что лис, Дайкон, его не помнил. Что он, скорее, не помнит ничего из прошлой жизни.
Выдох.
Он был готов к подобному. Был готов, но не был способен выдержать этого. Когда ему уже казалось, что лис не вспомнил ничего из перечисленного, тот прорычал:
- Кююууу...
Спасибо за чтение
Вернуться к книге