Рассказы о эльфах

Глава 1 Потеряный храм

Они были уже в предгорьях, солнце тут садится быстро, а сумрак ущелий сгущается все быстрее и быстрее. - Почему он спрятан? - Незачем ждать понимания от большинства, тем более, что изначально он не скрывался. Память и ответственность за это легла лишь на меня. - Но почему? Что страшного в этом храме? Что еще мы могли натворить? - Нет. Ответственность легла лишь на меня, и я принял решение. Все предпочли забыть, но не я. Помнишь, как мы любим свет звезд? Что бы ты отдал за шанс прикоснуться к ним? - Не знаю. Я люблю их свет, это помять. - А ты помнишь время когда звезды падают каждый год? - Да. - Что же ты чувствуешь? - Ничего, но порой горестно, что свет меркнет. - Вот и я чувствую горесть, от забывчивости собратьев. Как просто любить свет звезд, но отстранятся от скорби за него. - О чем ты? Наша память самая длинная. И скорби мы носим достаточно для наших сердец. - Достаточно? Быть может ты отступаешься? Развернемся назад и продолжим жить довольствуясь отголосками света. - Нет. Истина важнее обманчивых чувств. - Ты знаешь, что куда падают звезды оживают деревья и камни? - Такой концепции я не слышал. - Тот минерал что есть сердце големов - ты его видел? - Увы. Такой материал слишком дорого добыть. И мне жаль жизнь в какой бы форме она не была. - Мне приятно слышать это. Твое слепое уважение на этот раз попало в точку. - Как именно? - Мы близко. Они подошли к пещере в молчании. - Так он подземный? - Нет. - У меня было время осмотреться - в лесах нет храма. - Он слишком давно забыт. - Он ушел под землю? - Не совсем, он проглядывает иногда. Небольшая пещера вела в глубину. Свод тоннеля был однообразным - омытые камнем стены подпирали сталактиты и сталагмиты. И расширялась. - Расскажи, что нас ждет в нем? - Бессмысленно. - Но это будет уроком? Что я там обрету? С чем встречусь? - Неважно - ты все поймешь. Они зашли в тупик. - Где же твой храм, старик. - Не все так просто. Они подошли к отвесной стене камня. Старик положил на него руки, затем коснулся лбом, двигая губами, будто разговаривая с кем-то. Другой же осматривал стену. Мрамор или известных. Материал был вытянут - можно предположить эльфийская обработка камня, но камень имел структуру. Вечно неуловимую. Будто он был немного прозрачен, или верхний слой был прозрачнее других и завораживал взгляд. Это был не камень. Или обработанный до неузнаваемости. Он положил руки на стену как старик. Она была холодная, но мысли будто уносил поток. Теплый поток. Золотой свет вторгся в его разум и уносил его вдаль. Стены разверзлись. Ворота не открылись, а будто ушли в разные стороны видимо наделенные бесконечным волшебством. - Идем. - сказал старик. Он был кажется далеко но теперь стоял на прежнем месте. Ошарашенный и смущенный он смотрел на широкий проход, который бы пропустил разом несколько небольших кораблей. - Что это было? Кто бы говорил теперь, что этот храм забыли. Такое невозможно забыть. - Ты плохо знаешь стариков. Каждый выбирает, что помнить. Это лишь для тебя потрясение. Они шли по широкой площади. Но тут не было ни пыли, ни следов древности этого места. То тут, то там стояли конструкции, из того же материала что и все вокруг, но он не узнавал в них ничего виденного ранее. Они шли вперед, к узкому проходу, видимо ведущему в другой зал. Он шел и не мог избавится от иллюзии - он видел каменные стены, не понимая откуда исходит тусклый свет. И видел нечто не поддающееся описанию. Будто незнакомые слова и свет лились отовсюду. - Это обиталище духов? Гробница? - Тяжело сказать просто. Но это скорее их дом. - ответил старик. Ответ был не самый точный. - Чьи останки покоятся тут? - Ничьи. - Но ты сказал... - Сказал, что это дом духов. - отрезал старик. Они шли вперед и он боролся с иллюзией, пытаясь разделить в уме реальность от этого светящегося наваждения стучащегося в разум. Старик бросил на него косой взгляд, оценивая его. - Что это за камень? - Не догадываешься еще... - Нет. - он боролся в своем сознании отвлекаясь от беседы. - Он вытянут нашими мастерами, но я не узнаю что это за камень. - Это не камень. - старик поднял руку и вел по выпуклой стене коридора, погружаясь и отдаляясь от собеседника духовно. - Что же? - Застывший свет звезд - например. - Это невозможно... Но старик молчал. - Как это возможно? - Именно он падает, давая новую... жизнь... големам и древням... - Камень дает жизнь? - Не совсем. Это духи. Они обретают новую жизнь. - Духи рождаются в камне из света звезд? Как? - Дело не в камне. Мы почти пришли. Коридор расширился и теперь его обрамляли не стены а сад, или вернее лес. Каменные деревья стояли переплетаясь ветвями. - По истине странное место. Что случилось этими с деревьями? - Ничего. Они выросли. - Каменные? - Дело не в камне. Ты все поймешь лишь дойдя до храма. Они двигались по тропе среди каменного леса, а потолок терялся бы если не свечение этого странного материала. Свет пытался заполнить разум, деревья рвались в высь столбами света, будто наплоенные светлячками и он не понимал правда это или лож. В ушах пело, будто он стоял не в пещере, а последи оживленного города. Он понимал, что этот шум не являться звуками. Тело пробирали мягкие вибрации которых не было в реальности. За новым поворотом тропы, неожиданно оказалась скамейка. Но не это поразило. На скамейке сидел голем. Но гораздо более тонкий. Ни один материал кроме стали не выдержал бы таких тонких конечностей и летучих форм как этот гуманоид голем. Но он был все из того же материала. Он ослепил его светом. Глаза подводили, или это был разум, но голем сиял светом. И теперь весь его свет направился на двух пришельцев в его саду. - Здравствуй друг. - сказал сказал старик. - Здравие удел смертных друг мой. - ответила эта живая и тонкая как скелет статуя. - Это голем? - прошептал он старику. - Ты принес храбрые и благие души? - спрашивал голем старика, но это были не слова, у голема не было рта. Слова появлялись в разуме раз за разом пробивая защиту. - Нет. В этот раз я прошу о просвещении. Юноша желает узнать о свете звезд. И истинах которые помнишь только ты. Статуя повернула свою непропорционально вытянутую голову не имеющую ни глаз, ни рта, ни лица вообще - только гладкую поверхность каплевидной головы. Теперь оно смотрела прямо на него, разрушая барьеры, будто их не было. Разум затопил свет, чувство полета. - Он слишком молод. Зачем он тут? - Он желает знать. Да и мы с тобой, друг, слишком долго созерцали. Будто два старых дракона укрывшиеся от света в пещере и грезя. - Ты считаешь, что время настало. - не спросила статуя-голем. - Думаю, мы слишком стары, что бы судить трезво. - Ты складываешь с себя ответственность? - Нет. Но все должно меняться. - Ты прав... Может мы истратили всю мудрость и теперь только два старых мечтательных старика. Время меняться. - сказал голем. Юноша был в предобморочном состоянии. Свет выдавливал его за рамки реальности. - Начнем. - проговорил голем. И они со стариком посмотрели на него. И он упал.

Он шел по рампе поднимаясь на корабль. Двери сошлись за его спиной. Он прошел широкий ангар и стал облачатся в доспех. Духи в доспехе оживали и начали с ним свой светлый и теплый диалог. Они знали все и принимали свою судьбу. Мертвые будут защищать живых. Мертвые будут за живых мстить. Нагрудник закрылся. Тепло теперь заливало тело, а духи находили единение с телом живого. Внимание обострилось, теперь он видел потоки света, растекающиеся повсюду. Теперь он мог говорить с духами. Теперь он был духом сам. Он подхватил шлем и двинулся на мостик. Каждый шаг отзывался в корабле полном призраками. Будто круги, расходилось вокруг ощущение оживления. Корабль оживал - он отзывался. Он имел свое мнение включая в себя всю совокупность душ. Капитан шел дальше. В его восприятии теперь не было стен. Были лишь потоки информации, не имеющие ни языка, ни описания. Все вокруг пульсировало информацией. Он посмотрел на шлем - в этом восприятии шлем горел ярче всего. В нем заключались души великих. Мостик был близко. Он вошел на него в одиночестве. Сел на трон командира. И одел шлем. Потоки данных корабля затопили его разум. Шлем загерметизировался. Десятки световых экранов ожили вокруг него. Еще десятки рабочих мест ожили без пилотов - духи взяли все управление пустыми местами на себя. Каждая мысль капитана отзывалась в корабле. Он чувствовал себя кораблем - велики интеллектом - целой совокупностью разумов, сливающихся в нечто могучее. И он был его частью. Он чувствовал корабль как будто управлял чем то живым. Парус поднялся, раскрываясь словно плавник рыбы, ловя первые лучи солнца. По корабля пробежала волна оживления. И корабль оторвался от земли! Он летел в небо! Капитан будто тысячей глаз видел все вокруг корабля. Звезды приближались - они становились ярче. Кажется, даже зрение пронзало пространство проще. Была лишь одна мысль, что их нашли - их догнали. Рок идущий следом воплотился рядом и теперь выхода не было. Десятки и десятки парусов поднимались над лесами. Все новые корабли отрывались от земли. Что бы там - в черной пустоте космоса принять, для многих, последний бой. И враг ждал их. Он жадный и голодный шел пировать. И мертвые будут драться за живых.

Он очнулся. Он сидел на троне командира на мостике так хорошо ему знакомом. Он видел туже картину - будто она повторялась. Парус поднялся над кораблем, его касались лучи солнца и духи оживали от долгого сна. Мостик был залит эфирным светом и духи работали на палубе управляя системами корабля. Тут он вспомнил кто он. Он оглянулся. Старик стоял рядом. - Теперь ты видел. И помнишь. - сказал он. - он единственный... единственный вернулся. Вот вы и познакомились с капитаном.

Парус поднялся и с горы начала сходить земля. Этот парус не качался под ветрами и когда его коснулись лучи солнца он засиял. Корабль поднимался из земли вслед за парусом. С гор сходили оползни. Кораблем оказался целый горный отрог. И теперь он парил, отчищаясь от камня и земли, сиял. Он поднимался все выше и позади остались города разбуженные потрясением земли. А впереди синева становилась все бледней и открывалась чернота космоса. Еще белее стал свет звезд. А парус теперь был наполнен огненным теплом звезды, неся корабль вперед все с большей скорость. Капитан чувствовал как корабль наполняет свои запасы энергии. Он чувствовал каждого духа на корабле их было так много, что системами корабля управляли лишь самые немногие. Большинство погрузившись в грезы и сны создавали тот могучий интеллект, который жил в корабле. Он общался с ними, но слов не было. Капитан чувствовал себя всей этой совокупностью. Он был Кораблем в этот момент. Будто рыба в воде. Но этот корабль не был хищником пустоты. После мгновенного бессловесного диалога с духами на корабле ожили орудия - огненные копья системами наведения шарили в пустоте. Он отвлекся и орудия уснули. Этот корабль не был боевым - духи показали ему картины военных армад его народа идущих в бой бесчестное количество лет назад. Он все помнил и все понимал - то что мучило где-то в глубине души отступило. Теперь он был тем кем должен был быть. Теперь он был не эльфом в лесах подгорий. Он снял эту навязанную маску. Настолько простую, что теперь, та казалась отвратительной. Он был Элдом. Они все были наследниками и их лишили этого знания! Нет. Он не был Элдом - теперь среди звезд он понимал, что его народ принадлежит не только планетам, но и звездам. Он был ЭлдАр. Как и весь его народ прозябающий в лесах этой одинокой планеты на краю галактики.

Он посмотрел на старика так и стоящего рядом с троном командира. - Почему? - спросил он старика.

Корабль спускался на планету. На этой половине наступила ночь и облака сминались под корпусом корабля. От резкого вторжения в атмосферу корпус пару раз омыло молниями. Планета вяло противилась вторжению. Внизу показались огни столицы. Город все так же стоял, подпертый лесами у великой реки. Подходим к городу и открываем телепортационный канал. - командовал капитан. Теперь он был капитаном. Новая память, новые жесты - все преобразилось в нем. Теперь эльфы этих лесов казались ему чужими и одичалыми - отголосок и осколок великой цивилизации, в которую он вернется. Несомненно, надо было вернуть. Вернуть их домой к звездам. Корабль разворачивался у города. Духи постоянно дополняли информацию в голове капитана. Варианты и оптимизации наполняли его разум. Место было выбрано - над гаванью. Символично. В городе царило оживление - эльфы выходили из домов и смотрели в небо. В черноте неба, заслоняя звезды спускалась тень прорывая облака и и обвиваясь молниями. Огромная - даже по сравнению со столицей эльфийского народа, тень казалось сможет накрыть его. Но потом плавно извернувшись зависла над гаванью. Эльфы стали выходить на улицы и двигаться к гавани словно зачарованные. В душах их колыхалось, что-то невесомое и кажется несуществующее. Будто они нашли в душе новую комнату о которой и не знали. От тени оторвалось что-то крохотное и будто игла врезалось в мостовую гавани. Удар отозвался колокольным звоном. Якорь был брошен. Телепортационный маяк раскрывался - открывая канал на борт корабля.

Глава 2 Туман и лес

*** "Туда! Туда! Там бой идет! Там льется кровь!"

Вокруг был лес... небо окрасилось перед восходом... туман висел по колено - пройдя по нему было нельзя не замочить ноги... лес был жив... из мхов поднимались кусты черники... накрытые Кронами деревьев и небосводом... они стали едины... он понимал что лес жил и слушал его могучее дыхание... свет и тьму связывало каждое дерево стремясь ввысь и зарываясь в глубину... они ловили ветер и он ощущал причастность к этому... незаметно он осознал себя деревом... или чем-то большим - чем они являются... чем? - не было слова... слова унижали смысл... было нечто другое... оно жило теперь не только в лесу но и в нем... он стал высоким как дерево, и осознавал себя так прочно будто у него были корни черпающие с водой мудрость из земли... Он открыл глаза.

Он шел по серой в лучах - стелющихся по небу -предрассветной зари... роса и поляны среди елей... в лесу недвижим воздух и сырость висящая спокойно... фигура двигалась быстро и не тревожила лес, не тревожила и туман и кажется сам воздух пропускал его тут спокойно... ни одна веточка не шелохнулась... не взлетела птица... он был самим туманом и воздухом в воздухе... серые тени наполняли лес за ним... безмятежный лес не трогая совсем... он вылетел из леса в луга... и медленнее продолжил уже большими шагами... такая естественная туманная фигура в лугу - будто дерево в поле... или камень в роднике лесном... он с закрытыми глазами потянулся лицом вперед будто ощущая нечто... и пропел ясным голосом как шепот ветвей, или журчание воды... пропел во всеуслышание... и тени ринулись из леса за ним следом - дальше - он вел их...

Глава 3 Вторжение

Вся долина заполнилась огнями и песнями. Тысячи наречий вздымались в небо с ликованием. Они выжили в пустоте и снова вдыхали полной грудью жизнь нового мира. Тысяча народов ЭлдАрин будто демоны упивались блаженством существования в этом мире, эта безумная радость заставляла души гореть до небес и для мага картина была еще более впечатляющей. Чем ближе он подходил, тем сильнее его захватывало это море эмоций. Он знал, что пройти через пустоту это как родится заново. Тысячи миров и тысячи жизней оставались позади и теперь они начинали жить заново. Над долиной уже вздымались башни воздвигнутые колдунами из самой пустоты - такие сооружения были недолговечны, но давали временный приют в новом мире. Он шел среди своих родичей все больше теряя собственное я и растворялся в этом ликовании. Ему стало спокойно, ибо никто никому не желал зла на сколько мог увидеть взор мага. Он видел разные хороводы счастливых. Тут же молчаливо объединялись душами и телами заключая союзы на ближайшую вечность. Тут были и маленькие кружки древних, чьи взоры видели слишком много или от чего они не смогли отгородится. Их глаз невозможно было запомнить из-за открывающейся бездны будто бы полной звезд - так напоминающей взор, самого Первого, Императора-императоров который уже был в бою. Это ясно читалось в их мыслях. Некоторые кивнули в ответ на его внимание. Они не приобщались к радости, оставаясь островками покоя. И точили клинки. Он подошел к башням пустоты - черные как бездна и теплые на ощупь. Он чувствовал прикосновение судьбы. Будто голос звал его среди этого счастливого хора душ. Коридоры в башне были похожи на круглые ходы высотой в три его роста. Он вел рукой по теплой поверхности башни. На высоте вытянутой руки были круглые входы в комнаты. Тут. Где то тут была зовущая его душа. Он увидел. Он увидел её. Сердце его замерло, а душа потеряла оковы коих уже и не ощущала. Из входа в комнату обессиленная была видна она. Её голова покоилась на самом пороге, а длинные волосы и рука свешивались в коридор сверху. Он потянулся и взял её нежную и слабую ручку. Он чувствовал сколько сил она потеряла в переходе. - Я тебя дождалась. - улыбнулась она не открывая глаз. Жизненная сила текла через руку и он был спокоен. Он видел отрывки её жизни в прошлом мире, её мысли, эмоции. Как и она видела его. Поток энергии незаметно стал обменом. Она открыла глаза и казалось что так пристально смотря ничего не видит. Души их пульсировали будто накатываясь друг на друга. Бывшие разными цветами теперь они стали алыми. Он видел, что она все еще в черной золе после перехода. Но глаза её открывали красоту недоступную и смотря в её глаза он понял, что души их слились и теперь они принадлежат друг другу эту жизнь, эту вечность. Она потянула его к себе на верх. И одним шагом он взлетел до уровня входа в комнату. Не желая ничего кроме видеть её глаза как можно ближе и чувствовать её душу читая в её мыслях, как и она в его.

Странный ритуал запирания памяти прошлых миров давал им новую жизнь. К тому же первый день в новом мире обеспечивал народ будущими воинами.

Глава 4 Светлая душа

Сумрачное помещение было с высоким сводом потолка.

- Мы под землей? - спросил первый, посмотрев на каменный свод потолка.

- Да. Мы глубоко под Тэль-Номенионом. Тут спокойно - это способствует размышлениям. - отвечал второй.

Комната была с идеальным каменным полом и естественными сводами пещеры уходящими высоко в сумрак испещренный сталактитами. Тут же стояли столы уставленные инструментами или пустые и кресла.

- Присаживайся.

- Все балуешься дверями в пространстве? Зачем мы тут?

- Все просто. Меня тревожит загадка. И не то что бы тревожит, но разрешить ее хорошо или плохо стоило бы и забыть об этом.

- Что бы ты просил помощи или или совета? - улыбнулся первый - я знаю разумных которые бы заплатили за это зрелище!

- Посмотри и скажи что ты видишь. - улыбнулся второй.

Комната представляла довольно пустынное место, видимо это давало пространство для самих мыслей владельца. Но тут же был едва заметный поток энергии.

- Что это там в сумраке?

- За этим я и позвал тебя - оно изолировано полностью - бояться нечего.

Первый подошел ближе к непонятному предмету вокруг которого кружилась сила. В сумраке стали проступать очертания. Это была не колонна или сталактит. Там под стеклом укрытым инеем изнутри он рассмотрел лицо.

- Ты стал делать опыты на людях? - улыбнулся первый.

- Нет.

- Стал держать пленников? - первый делал дальше критичные предположения.

- Нет. И да. Я думаю что пока оно там - оно свободно...

- Ты говоришь загадками.

- Я понимаю и принимаю. Но не могу осудить. За этим ты и приглашен.

Первый снова посмотрел на стекло. Там было явно женское лицо. Слишком идеальное для человека. Смиренное и кроткое, мудрое и спокойное. Незаметная улыбка так и осталась на нем.

- За что судить её?

- Я бы не стал сразу говорить что это Она. Я позвал тебя судить чудовище.

Первый посмотрел снова на стекло. Из льда виднелось лишь лицо, которое в наклоне головы чуть не касалось стекла. Лишь серый оттенок кожи...

- Это эльф?

- Это суккуб. Я надеюсь мы слишком стары что бы не обращать внимание что Оно является Ею. Это кровожадное чудовище убило сотни, сломало сотни душ и заставила их убить еще тысячи.

Первый отпрянул на шаг.

- Почему же тогда ты не убил сразу?

- По тому что понимание убивает страх. Знание убивает веру.

- Тебя не доведет до добра эта философия. Некоторые вещи необоримы.

- Лишь пока мы их не понимаем.

- Мы меняемся поняв. Я бы не стал даже пытаться понять... это существо. Демона?

- Твой выбор. Ты вынес вердикт?

- Нет. Тьма с тобой. Тебе не хватило сил убить беззащитное скованное существо и ты решил взвалить это на мою совесть?

- Я еще не могу принять решение. Стоит ли это делать.

- Почему?

- Видишь ли, я беседовал с ним.

- И не отпустил? - с сомнение спросил первый.

- Не отпустил.

- Оно тебя не сломило?

- Оно не пыталось.

- Хитрость?

- Не знаю. Мое мнение балансирует. Мое знание и мое нежелание доверять уравновешиваются. Я знаю что получив свободу оно меня растерзает. Желает это оно или не желая - итог будет один.

Первый все же сел в кресло.

- Так что случилось?

- Оно знает, что ему не вырваться и не пытается. Или?

- Или?

- Оно нашло покой тут.

- Абсурд - они ненасытны.

- Для всего есть место и время. Будь оно в других условиях - думаю ты был бы прав.

- Оно изменилось? - первый усомнился.

- Думаю что все сложнее. Придется говорить с конца. Думаю это конструкция.

- Как?

- Душа и тело. Ты все знаешь сам.

- Это знаю.

- Тело и душа. Плотское и духовное. Мы держим его в балансе.

- Простые истины.

- Но душа влияет на тело и тело по законам влияния влияет на душу.

- И что же ты увидел?

- Душа скована внутри чудовища мучается так же как и его жертвы.

Первый задумался рассматривая пол. Второй смотрел на него прямо.

- Ты не думал что опасно держать это тут?

- Думал и принял все меры.

- Хорошо. - Душа... Кто же тогда руководит этим... этой конструкцией?

- Загадка.

- Страшная загадка если предположение верно.

- А что с душой?

- Сейчас тело сковано и душа пребывает в покое.

- Ты ощущаешь?

- Я видел.

- Видел?

- Я вел диалог с этой душой.

- Это было опрометчиво.

- И да и нет. Эта душа создала свой мирок, в котором довольно уютно проводит время. Ты бы удивился.

- Как это возможно?

- Тело сковано. Оно освободило дух в своих пределах.

- И что же это за душа?

- Я не смог распознать. Не человеческая точно. Она ведет светлый диалог.

- Это не обман?

- Тяжело сказать. Если обман, то оно ждет не в силах выбраться, или рассчитывает меня сломить, или, что хуже обмануть. А может оно ждет когда умру я - но в этом оно недорасчитало силы, я намереваюсь не умирать.

- В этой игре не победить.

- По этому я и позвал тебя.

- Убей это.

- А ты бы взял на себя ответственность за убийство светлой души?

- Теперь ты и меня подсадил на этот крючок.

- Так каков вопрос ко мне?

- Кто сконструировал это.

Глава 5 Их накрыла тьма

- Я не Первый! - голос полководца разносился над строем, над рядами пик и щитов, над поднятым лицами, обрамленными чёрной сталью и ритуальными шрамами.

- Я не Разжигатель Войны! И не Блистательный! Я даже не тот кого Он поставил наместником смерти в этом мире! - ветер холодал и казалось начинает хлестать как плетью, а небо стремительно темнело.

- Но я Хранитель Гроба!

По среди строя возвышался переносной саркофаг из чёрного камня - мёртвое сердце чёрной армии.

Призраки - ночной ужас северных земель, иначе никак не вспоминаемые кроме проклятий - выступили маршем и не ввязываясь в бои с людьми двигались сутками к неприступным рубежам своих светлых родичей, простирая на своём пути ночь. Тёмные Эльфы - слово "тёмный" относилось по большей части к их замкнутости и скрытности, иначе бы их называли "эльфами кошмара", или путали с инфернальными легионами, как это часто и случалось. Они простирали силу и смерть, а людские бароны в своих замках молились, чтобы внезапно наступившая ночь, наполненная шагами страха, скорее кончились.

- Сегодня мы не будем учить их храбрости, прибивая этих трусов на наши щиты! Пусть тысячу лет они прятались в своём лесу! Сегодня мы не будем карать их за предательство и убийство! Но мы братья принесём им возмездие! Сегодня мы увидим справедливость и наших предков! И не важно живы мы будем или мертвы! У ворот этого мира в пустоте стоит армия древних! Эл'дар откликнулись на зов умирающего! И этой ночью будет светло! Мы прольем свет войны в пустоту! Наши смерти станут маяком! И Первый войдёт в этот мир снова! Я - лишь равный вам, братья! Мог ли я просить вашего самоубийства ради этого?! Но я прошу вас убивать и умирать сегодня! Вас бессмертные я прошу стать смертью! Нести смерть! И умирать!

Истинные потомки Эл'дар готовы умереть, каждый знает это и готовится жить вечность не боясь смерти.

Днем стало темно, светлым эльфам в лицо ударил непривычный, хлесткий северный ветер, донося одержимый рев противоположной армии: "СМЕРТИ! СМЕРТИ!" - слова будто обрётшие дух уже пронзали пошатнувшиеся ряды обороняющихся.

- Смею предложить оставить поле боя противнику, за потерей инициативы. - сказал генерал, что стоял по правую руку королевы. И светлой королеве давали лишь советы. А на лица их уже легла тень ночи посреди дня. Королева даже не повернулась на голос. Она знала, что древние хотят не давать ей совет, а задать вопрос зачем она тысячи лет назад убила свою пару по правлению в этом мире, расколов древних эл'дар на светлых и темных, обрекая на кровавую распрю. И если она покажет слабость сейчас - её разорвут свои же. Что лучше: смерть или снова заглянуть в глаза Первого, которых она уже не помнила. Но тут её пробил холодный пот. Она помнила Его, Первого, Блистательного... И он на пороге этого мира...

Советник не выдержав её бездействия начал быстро выкрикивать команды, кажется жалея упущенных секунд, что были отданы в жертву этикету.

Армии стали сходится и их накрыла тьма.

Глава 6 Жизнь и Смерть, Вечность и Война

Она хотела уйти. Все кончилось. То тут, то там в темноте происходили вспышки. Новые и новые группы эл'дар выходили в этот мир. Рядом с ней летали эмоции вины перед ними и вины перед миром и...

"Ответственность!" - эфир взорвался не голосом Его и не волей, а просто присутствием.

Зрение посланника-мага ослепило видение говорившего. С неба будто сфера источающая свет спускались две души. Ветер ударил в лицо сбивая ощущения духа. Дракон с рыком - весь в пепле и ранах с грохотом не сел а почти упал перед ними.

В мгновение королева развернулась лицом к прилетевшему, а в руке ее появился меч.

С дракона спрыгнула фигура - он шел к королеве. Рука его провела по боку дракона стряхивая с него пепел. Он был светлым под этой чернотой.

Дракон оглушительно зарычал поднимая пыль. Его глаза сияли золотом и огнём, впиваясь в королеву.

Прилетевший был черен как ночь - не было ни единого пятна красок или отсвета лучей на нем. Посланник знал, что это иллюзия пепла пустоты в котором тот был с ног до головы - как был бы любой другой после подобного путешествия. Посланник содрогнулся, когда увидел насколько изъедены пустотой его доспехи и наверняка и тело. Шаги прилетевшего были усталыми, лицо его не шевелилось будучи таким же черным.

Теперь взрыв ментальной речи был не таким потрясающим. Описывать сказанное бесполезно - все было слишком сложно и глубоко. Большую часть посланник понял только эмоциональным восприятием. Прилетевший повествовал, а не спрашивал - эта манера речи вызывала спокойствие. Это был не диалог а присутствие.

Королева собрала свой дух и теперь он столбом поднимался в черные от туч небеса. Сомнения были отброшены и чистейшее сознание озаряло ее лицо белым внутренним светом. Меч в ее руке опустился и вновь поднялся.

Прилетевшей все так же устало шел к ней. Теперь посланник снова видел сияющую мощь солнечной сферы его духа. Она разгоралась увеличиваясь, а потоки света неизвестного происхождения носились вокруг сливаясь с его духом и вновь выходя из сияющей золотом сферы носились вокруг как ветер. Все эльфы стали пятится от этого ветра видя или чувствуя его мощь.

Посланник видел то что может случится раз в целой вечности.

Под черными как ночь тучами. Пепел и грязь, пятящиеся эльфы, черный дракон Светлая королева с обнаженным мечем и черная тень, что к ней приближалась.

И другая картина, что видели маги и чувствовали все эл'дар...

Земля была черна - посланник замечал, что пепел пустоты после перехода сильно экранирует свет жизни, небеса светились и отдельные искры начинали падать вниз. На этом фоне столб света духа королевы был только лучиком по сравнению с надвигающейся на нее звездой силы.

Вот! Лучик покачнулся в буре.

Он подошел в упор. Начинался дождь и наступала непроглядная темнота.

Луч света на мгновение стабилизировался.

"Предательница!" - в этом слове было спокойствие на фоне тысяч оборвавшихся в пустоте жизней эл'дар.

Лучик света разметало во мгновение будто его и не было вовсе.

Королева осела на землю. Правда была невыносима как и ошибка совершенная ею.

Она подняла на него лицо - без внутреннего света в темноте, под дождем оно выглядело обычным.

- Вверяю себя воинству этому. - сказала она безжизненным голосом. Мечом она прочертила порез от плеча до плеча полукругом по ключицам. Руки ее не потеряли силы - порез был до кости. Прилетевший медленно вынул меч из ножен. Казалось, что очень долго смотрел вниз, на королеву - хотя теперь это тело не принадлежало ей. Теперь и уже не королева. Он провел рукой по своему лицу, и посланник увидел, что это маска и теперь стал виден ее золотой блеск. Затем провел рукой в пепле пустоты со своей маски - по ее лицу.

Посланник видел как замелькала информация. Бывшая королева заорала от боли. Посланник склонился на одно колено - на его глазах Вершитель! Блистательный! Первый! Простил и поделился болью увиденного в пустоте. Сотни смертей пережила бывшая королева в одну секунду. Тысячи лет в пустоте и неизвестности. Меч Первого поднялся над ее головой, но, посланник лишь потом осознал, что мгновение произошел диалог первого и Первой! Меч ушел в ножны одним движением. А Первый пошел к дракону. Казалось через миг он уже поднимался в черные небеса под проливным дождем. Посланник смотрел и видел, как с неба падают золотые, капли дождя - смывая из мира пепел пустоты. Как Звезда духа Первого поднимается им навстречу перебарывая стихию играючи. Ментальные приказы полетели песней, и посланник не верил, что столь многое может сказать разом один. Приказы войны! Сотни отрядов должны были вступить в бой сразу, еще тысячи и тысячи должны были набираться сил какое-то время. А он - он летел выместить всю боль, причиненную эл'дар на людях. Пусть они и небыли виноваты прямо. Города сгорят. Сотни ответов приходили к первому - его приказы принаняли и еще в золе - они пойдут в бой.

Первая удобно устроившись на большом пауке взбиралась по грязи на пригорок. Ее дочь - наместница в этом мире, лежала в грязи. И лишь ее вмешательство спасло оступившуюся. Ментальная речь Первой вырвала её из черноты бессознательного.

- Ты должна была быть жизнью и смертью. - в ее монологе было той бури, что в присутствии Первого, но все существо откликалось на ее слова - Добрым быть хотят все и теперь Первый приведет в баланс то что ты нарушила, забыв о наставлениях, что старше тебя и целой вечности. - паук удобно присел поджимая под себя лапки около бывшей королевы. Первая была Жизнью и Смертью эл'дар, Первый же был Вечностью и Войной этого народа - Вершителем Воинства, Блистательным.

Глава 7 Свеча перед книгой

Свеча заколебалась на столе. Он оторвался от книги резко закрыв ее и развернувшись, и чуть не опрокинув лавку на которой сидел. Только темнота среди книжных полок и чье-то присутствие. Паранойя. Книги, написанные так давно проводили ищущего через свои мысли и кусочки душ, оставшиеся в книгах в миры, сокрытые от праздных взглядов. А когда смотришь через открытую дверь - то ничто не мешает смотреть чему-то в ответ. Он знал, что его видят, наблюдают за ним. Суть лишь в степени. Закон отсутствия добра и зла - степень знания. Он поднял над собой руку и щелкнул пальцами - действие безумца, если бы его увидели со стороны.

- Я тебя чувствую! Перестань прятаться! - шептал он громко.

Секунду нечего не проходило. Еще щелочек пальцев. Он видел не глазами - волну расходящейся белизны - волна света ощупывала все вокруг, и он мог видеть ясно. Тень что была недалеко в темноте.

- Именем Алого Короля! Ты выйдешь на свет и дашь себя рассмотреть!

- Кого ты зовешь? Это я. - голос улыбался. Ее силуэт выступил из темноты.

- Зачем ты ходишь в темноте?

- Не спалось. - соврала она. Ложь. Редкий разумный может врать незаметно.

Она не смотрела на него - смотря куда то выше себя на книжную полку - и в темноте вырисовывался профиль белой кожи ее лица.

- Ты не она! - он ощущал подступающую панику. Он чувствовал! Душа его была закрыта перед существом находившимся перед ним - будто створки стальных ворот в фут толщиной закрылись готовые к нападению. Душа не лгала, - Посмотри на меня!

- Я всего лишь даю себя рассмотреть как ты и просил. - теперь голос носил ноты сравнимые лишь с тем, что можно услышать во сне. Во сне когда просыпаешься в холодном поту когда во сне кто то зовёт по имени на ухо - Если я буду смотреть на тебя, то ты меня не увидишь.

Сердце его похолодело. Тут он почувствовал силы - второй раз в жизни в голове его или в сознании, или душе... второй раз в жизни будто атрофирующийся мускул, которым он не пользовался, дернулся и теперь вся его сила мобилизовалась, готовясь дать отпор. Над ним простерся синеватый щит как раз перед ударом. Левое плече его вышло вперед и рука "этого существа" соскочила, будто промахнувшись. Он видел как искра огня разбилась о щит и не сумев пробить его соскочила догорая.

Он второй раз в жизни чувствовал себя живым! Он видел! Он знал! Он мог! Потоки силы этого мира стали видимы. А перед ним стоял тот что теперь смотрел на него - видно было лишь глаза - глазами в которых был целый космос он закрывался от взора пробудившегося мага. Теперь его действительно было невозможно рассмотреть.

Глава 8 Эгоизм

Он ходил по балкону меняя его шагами в сотый раз. Если кого-то это и раздражало, то ему помогало думать. Ночь была звездной, хотя тучи находили постепенно и день обещал быть не жарким. Все складывалось удачно, но не стоило отпускать на самотек сложившийся узор обстоятельств. Он сел в кресло рядом с которым возвышалась колонна книг.

Дилемма была неочевидна. Будущее скрывалось в пелене тумана.

Он закрыл глаза и снова перед ним появились луга.

Две армии сближались и выстроившись на против друг друга и началось... день стал ночью и между противниками, замелькало и загрохотало - вспышки озаряли сближающиеся армии. Так было всегда - видящие идут в бой первыми. Какая бы ни была война - видимый или не видимый бой происходит между колдунами и тут было не исключение. Коллективные разумы хитрые как клубок змей и сильные как кости земли боролись в пространстве, большую часть которого не увидят солдаты армий. Он видел, как искры их душ стали гаснуть с обоих сторон. Магические щиты армий соприкасались и дрожали, в ярости видящие сжигали себя ради победы...

Стоило ли оно того? Войны королей и армии солдат - стоили ли они хоть одной души видящего бездарно отправившейся в свет? Стоило ли драться святым и одержимым? Ведь обе стороны являются видящими. Его заполняло сожаление. Он знал ответ на вопрос и не хотел признавать, что война не кончится никогда. Слишком разные силы питали противоборствующие стороны... святой питается любовью, одержимый - болью... и никакое знание не исправит этот мир.

Спокойная ночь подходила к концу, а он писал подложив под лист книгу. Письмо дойдет адресату, но это ничего не изменит. Эти шаги должно было сделать для своей совести - в этом был его эгоизм.

Глава 9 Видел ли я достаточно?

- Видел ли я достаточно? - вопрос, приходивший ему на ум подтачивал его волю. Большой соблазн уйти, встретившись с предками. Но еще не время - что он скажет им? Что отступил? Поддался малодушию? Нет! Смерть найдет его сама. И он будет с ней бороться и победит столько раз сколько сможет! Он наследник древних и потомок сынов Эграсы. Нет. Его тоже запомнят летописи и он успеет оправить целые армии во тьму.

Он встал с обломков арки. Шаги рядом были осторожными. Много. Люди. Он чуял их, но не как зверь, а как маг - свет их душ был слабым. В соседнем коридоре шаги и приближаются. Он не почуял среди них магов - глупцы и поплатятся за это. Он за секунду кинул энергию в пространство и плетение его мыслей направило силу. Пространство ухнуло звуком, который не услышат смертные. Нечто похожее на призрака обтянутого черной паутиной висело перед ним. Он отдал мысленный приказ с легкой улыбкой: "развлекайся", - встал и похромал дальше. Он чувствовал, как внимание твари лучом пронзает пространство и уже поджидает людей в засаде. Он оторвался от преследования. Если их маги тогда погибли все - у них не будет шансов его выследить. Не сегодня!

Глава 10 Хорошая охота

Эл'дар скакали на каком-то предке лошади. Сходство было поразительным, но пропорции были будто нарушены и непривычны глазу. Отряд людей стоял, ощетинившись копьями и кольями, тут же были выставлены рогатины, которые должны были иметься у каждого на марше. Усталые и закованные в железо люди стояли, опираясь плечами друг на друга. Каменистая равнина изгибалась между пологими холмами и поросла травой. Восход начинал алеть и гонка в целую ночь кончилась. В месте сбора войска никого не было. Живого не было. Битва там кончилась незадолго до их прибытия, но было понятно кто оказался победителем. Там их и заметили, и гнали всю ночь по холмам. Отряд пытался уйти к ближайшей крепости, но до нее оставалось еще пол дня пути. Измотанные, люди на восходе стали чувствовать прибывающие силы - обманчивое чувство. Но уже рок они стояли без движения и выравняли дыхание, провожая взглядом носившихся будто стаи птиц, будто порывы ветра - эл'дарских всадников. Командиры не узнавали знамен и гербов эльфов - и попытки заговорить ни к чему не привели. Казалось они сама стихия - ветер - что носится меж холмов и не отзывается на слова человеческие. В них не летели стрелы, а так бы поступил не каждый военачальник людей. Рассвет тронул равнину. Зазвучал звонкий рог. Будто случайно масса всадников оказавшись рядом развернула коней на копья. Чудо организации. Миг! И на них катился вал всадников фронтом, а за их спинами солнце изливало свои теплые лучи на землю. Десятки мгновений оставались до столкновения и стал петь рог среди людей - разительно отличаясь интонацией. Обреченный вой. Хотя офицеры надеялись, что всадники не пойдут на колья и копья.

Он охотился очень давно и в его замке памяти были сотни дверей закрытых навсегда. Он привык играть с добычей и бой будет честным. Он знал, что даже в честном бою потери будут не больше чем со всеми мерзкими и знакомыми ему приемами. Люди пытались поговорить, видимо не понимая их - но что толку говорить если слова будут не поняты, что толку говорить если они не прошли путь, пройденный им. Они бы не поняли чести предложения достойно умереть. Разговаривать имел смысл только с равным. Запел рог. И без него старший видел, что солнце на их стороне - слепя людей. Мысленный приказ был быстрым и жестким в отличие от певучих мыслеформ общения древних. Лавина развернулась на копья. Каждый всадник несмотря на кажущуюся беспечность знал свое место и до самого столкновения они будут занимать места. Сверху это выглядело бы как бледный полумесяц на фоне зеленеющей травы пытается съесть пятно, ощетинившееся копьями. Ничего не бывает просто так. Старший сфокусировал волю лавины всадников и видел, как ряды людей дрогнули. Вперед лошадей полетели стрелы и люди стали падать толкаясь. Лошадей без всадников, гнали в первой линии. Старший видел знакомый прыжок лошадей через копья - удачные и нет, а в бреши с грохотом выстрела входили клинья всадников. Стрелы все летели из-за спин эл'дар разя врагов. Десятки лиц, десятки острых копий, направленных в него и взмахи его руки. Они прошли сквозь строй людей. И взор его наслаждался каменистой равниной где не было трупов и зловония. Наверное, отчасти для этой картины он не обстреливал отряд на марше. А лавина прошла сквозь людей и разворачивалась, сыпля стрелы на их головы. Он остановил лавину - люди бежали без организации. Недостойный бой, хотя столь жалкие - они достойны смерти. На поле боя остался только кровавый круг, усеянный трупами где отряд людей встретил бой. Эл'дар перешли на рысь и спешивались на ходу помогая своим раненым. А он оглядел поле. Хороший мир и хорошая охота.

Глава 11 Тель-Аорим

Ол'тар нес всадника легко. Эти животные отличались от лошадей так же как эл'дар от людей. И каждый элд при должной тренировке мог наладить ментальный контакт со своим ол'таром сливаясь в бою в единое целое - машину смерти.

Предгорья перед ледяными пиками тянулись долго - прошедший тут тысячи лет ледник стер остроты и выровнял долины, хотя порой и тут хватало крутых склонов ущелий которые успели высечь в камне воды рек. Ледяные пики еле виднелись за самым горизонтом и казалось, что этот край открывает собой в каждой душе такой же простор, насколько было видно вокруг - лишь складки холмов и долин, частично поросших лесом и сменяющихся каменными грядами. Ветер освежал. Под копытами звякнула такая каменистая гряда, поросшая мхом. Впереди открывалась долина - он выбрал ее по многим причинам: ветра магии, спящая сила, и красота места уравновешивались залежами ценных пород и камней глубоко под поверхностью. Древняя каменная твердыня несла драгоценности в своих глубинах. Он уже отдал приказ искать вход в реку самоцветов - как называли толщи пород что несли цветные камни. Столько предстояло сделать. И там - в центре долины на небольшом возвышении от уже видел всходы будущего Тель-Аорим, которые уже поднимались выше леса в два раза. Его дом будет достойной крепостью и прекрасной башней мага. Он знал. Вассалы вспоминали старые клятвы и спешили окружить эти земли своими владениями. Вторжение было удачным и следовало закрепить успех и застолбить эти земли за своим родом.

Глава 12 Крепость на краю мира

Каменистая равнина желтела - наступала осень. Холодов еще не было, но ветер пронизывал караул на стене. После получаса на стене открытые участки кожи переставали чувствовать что бы то ни было. Радовало лишь, что сменялись часто и хватало людей - четыре сотни в гарнизоне откровенно скучали. Крепость была простой и старой. Квадрат стен, внутренний двор со складами и казармами у стен и две толстые башни. Флаг на башнях поднимали только в особых случаях, ибо ветер за час оставлял от его лишь рваные тряпки. Безымянная дозорная крепость на краю мира и отсюда уже были хорошо видны ледяные пики. На башне затрубили. И стража со стен начала искать взглядами кого ни будь на горизонте. Со стены увы видно ничего не было, лишь по внутреннему двору пробежал дозорный из башни - видимо с докладом командиру.

Видимо вести в крепость доходили очень медленно. Они слышали рог из башни. еще до того, как увидели крепость. Порядки эл'дар медленно разворачивались из походной колонны фронтом. Из крепости слышались еще сигналы в разной последовательности, стали виднеться точки, бегающие за стенами. Кавалерия эл'дар тут не пригодится - она была отпущена в степь как ветер. Тут предстояло дело пехоте. Подразделения выравнивались теперь шахматным порядком. Но с высоты холма было видно, что что-то нарушает ровные порядки. Преступники, вырожденцы - все, кто не пригодятся в этом мире были собраны для первой волны штурма. Эгланир видел ценность их жизни лишь в определенного вида смерти. Или искупления в бою. Поэтому народ элдов терпел подобные им отступления от культуры. Масса эльфов тем не менее выходила вперед атакующих порядков - без них линии подразделений стали идеальными - Эгланир внутренне улыбнулся картине. Все приходило на свои места. Разношерстная масса вооруженная и экипированная лишь по своему желанию представляла собой странное зрелище, тут были и полностью закованные в сталь и в странных доспехах из лезвий и полуобнаженные - покрытые татуировками и ритуальными шрамами личности. Были и в доспехах армии. Они стояли без строя оглядываясь, но будто ничего не ища. Команды к атаке не было. Просто отдельные эльфы ринулись вперед, а за ними все больше по нарастающей устремлялись другие. Кто-то нес длинные шесты, кто-то лестницы и веревки, на руках бегом несли легкие баллисты. Крепостные ворота закрылись - там собиралась какая-то делегация, но теперь люди стали понимать, что это не визит вежливости. Над крепостью поднялся флаг. А навстречу атакующим полетели стрелы и арбалетные болты. На стене видимо умещалось три линии людей - стрелы вылетали плотными пучками из бойниц. Эгланир увидел линию досягаемости стрел и линии воинов двинулись ближе к крепости, остановившись у линии где лежали раненые и трупы эльфов. Тем временем толпа достигла стен. Снизу защелкали баллисты - их целью были не люди на стенах. Стрелы с веревками вгрызались в камень стены и тут же веревки натягивались, поднимая к стене шесты с одинокими эльфами. Кого-то из них сразу сбили стрелы, другие оказались в броне и это их ненадолго спасло. некоторые прыгали прямо с шестов на стену начиная вертеться волчком дабы остаться в живых еще мгновение. Залпы стрел со стен стали реже. Баллисты щелкнули второй раз и к стенам стали подниматься лестницы - веревки тянули десятки эльфов бегом - мгновение по лестницам уже взбегали. Эгланир мысленно дал команду идти вперед - лучники на крепости теперь были заняты. Серебристый строй двинулся вперед - ветер терзал узкие и длинные знамена подразделений. Ровный гул шагов говорил о неотвратимости. Люди сильно промахнулись не вырыв глубоких рвов под стенами, а если бы и вырыли то он был бы уже забит трупами. Эгланир уже подумал, что бой кончится без его вмешательства. На стенах кипело безумие. Звон стоял такой будто за стенами собрали сотню рынд с кораблей и бьют в них что есть силы. С башен и из их бойниц поливали стрелами. У крепости не было времени подготовиться и не было шансов. - Займитесь башнями. - сказал голосом Эгланир. И приказ ушел эхом. Первая линия шахматного порядка пройдя совсем немного замерла и пустила тучу стрел в ближайшую башню и пустилась бегом к стене. Вторя линия замерла на мгновение и дала залп по той же башне. Потом еще и еще. Не давая стрелять людям в ответ. Нет сомнений, что стрелы собрали большой урожай жизней, но Эгланир знал, что в таких битвах победу приносит меч, а не стрела. Сзади ударили баллисты - эти были значительно мощнее - и били в ворота. под стенами начался пожар - видимо командир додумался лить масло под стены.

Командир крепости стоял в башне. Снаружи был грохот боя. То и дело прибегали с донесениями, все делали свое дело. Но почему? Этот вопрос повис в этой комнате и не было ответа. Почему все это? Зачем? Месяц не было вестей в крепости, и теперь было понятно, что произошло нечто выходящее за рамки его разума. Непонимание и растерянность висели в душе офицера.

С высоты птичьего полета квадрат крепости был совсем маленьким и одна его стена где толпилось множество точек горела, кажущиеся маленькими с высоты ворота содрогались до выбивания пыли.

Глава 13 Не учителя и не ученики

- Ты звал меня?

- Да. - второй был явно старше, урезанная полом сфера комнаты поднималась над ними и на ее вершине всегда кружился сумрак. Он стоял за письменным столом, а у стен в беспорядке стояли книжные шкафы. Некоторые с железными решетками и замками. - Я знаю.

- Что?

- Ты читал труды закрытые. Был предупрежден об их опасности и не стал слушать предупреждений.

Второй был сконфужен, но не отпирался. Отпираться было нечего - наши знания пишутся у нас на душе.

- Я взял лишь то, что позволяет составить мнение и опробовал лишь раз.

- Нет. Это были не просто книги. Это были написанные мной труды.

Это было неожиданностью - книги были рукописные, но подумать что автором является он - это было слишком.

- Это были заметки для тех кто готов. - продолжил он.

- Я готов! Я был готов к этим знаниям! У меня получилось...

- Готовность принять это еще не пройденный путь. Видишь ли, каждое знание должно быть не просто опробовано, но выйти из души, а не прийти в душу. По факту мы не можем обучить никого кроме себя, а книги лишь подталкивают наши мысли, которые у каждого уникальны - и мы зачастую неспособны обучить даже друг друга. - он склонил голову на секунду отгоняя какие то воспоминания.

В комнате за спиной у хозяина было одно круглое выпуклое окно собранное из сотни кусков мутного, желтого стекла, наполняющего комнату теплым и немного тусклым светом, а рядом с письменным столом стояли широкие глиняные кувшины с крышками, что были исписаны вязью.

- Я прошел долгий путь. Нашел знания. Принял их. И отказался от них. И ты, мой сын, видимо унаследовал мою судьбу.

- Отец...

- Ты изгнан. - отец положил руку на крышку одного кувшина. - смотри о чего я отказался. - он поднял крышку одной рукой, хотя у сына не хватило сил сделать это и даже подвинуть кувшины.

За крышкой со звуком поднимающейся якорной цепи выходили спаянные на цепи гроздьями и опаянные в черное серебро матово черные кристаллы. Глаза сына округлялись все больше - оказалось что сосуды чуть ли не до верху были полны.

- Тысячу демонов я поймал и заставил себе служить, сын. Но ради своей души я отрекся от безмерных сил и остался собой, не став ни избранником неназываемых сил, не одержимым, ни князем демонов. Быть собой довольно. Боюсь приняв все знания само мое тело стало бы ближе демонической плоти.

- Ты же. Мой сын - продолжал он - терзаешься теми же вопросами найдешь те же ответы. Но не в книгах и не через черные ритуалы, а в пути и своих мыслях, как и я. Ты изгнан и я запрещаю тебе называть имя нашего рода пока ты не поймешь и не вернешься в эту комнату.

Сын стоял склонив голову. Слушая и сгорая от стыда. И повернулся уходить молча.

- И если... - голос предал отца на мгновение - твоя воля будет недостаточно крепка. Я найду, то, чем ты станешь и убью Это самолично.

Сын кивнул быстро и неловко.

- Спасибо... отец...

Он вышел. У него в кармане был кожаный мешочек с черным камнем в серебряной оправе.

Глава 14 Перерождение

Он шел к нему. Он помнил его другим, безмятежным и простым, что стоял перед его троном и принял в свои руки с благодарностью заверенные на бумаге мирные договоренности, дарующие его, почти истребленному народу, покой и свободу. Теперь же все было иначе, меч его был в крови и походка стала пружинной, а во взгляде не было смирения и покоя. Глаза его горели издевательством и презрением, а кроткая улыбка стала хищным оскалом. Он остановился и освещенный красным заревом посмотрел с террасы на пылающий город. На город еще сыпался обстрел, хотя стены были взяты. Он пробивался на острее копья атаки, что бы вернуть человеку его слова, что тот написал на бумаге, и показать их ценность. - За...зачем? - вымолвил человек. - по...почему? - По тому что никто никому не может даровать свободу или ее отобрать. Ее можно обрести лишь самому в себе. - произнес он яростно.

В одно плавное движение перетекающее в удар клинка он подлетел к человеку и оборвал жизнь смертного. Они пришли... те что являлись страшной сказкой для одних и надеждой для других. И. Этот мир уже переродился. Он чувствовал это всем существом.

Глава 15 Обман всегда на виду

Они выходили из леса на открытое место выравнивая линии на ходу. Щитоносцы. Ростовые щиты поднимались над землей защищая от прицельного огня... Что-то было не в порядке. Никогда ранее за эльфами не замечали тяги к щитам... Или к тяге открытого фронтового сражения. Но явь говорила об обратном. Порядки выступали клином из леса, создавая за стеной щитов какие-то узоры и линии воинов. Солнце стало подниматься над землей и строй засиял сталью. Длинные, тонкие и невесомые знамена эльфов поднимались разворачиваемые легким ветерком. Запели рожки перебивая друг друга и строй снизил шаг в небольшой пригорок. Очередной промах! Эльфы не могли выбрать столь невыгодную позицию. Мастера засад и фланговых ударов просто так выходили. Он видел приманку, но не видел кто нанесет основной удар. Это его тревожило. - Лучники. - просто сказал он. - Лучники! Лучники! Лучники! - понеслось над строем людей.

В небо поднялись тучки стрел раз и еще раз. Осыпая щиты безрезультатно. Знамена спрятались под щитами. Эльфы сбавили шаг еще, но стрелы дождем барабанили по щитам. - Баллисты. Лучникам прекратить тратить стрелы.

Десятки баллист ударили по строю выбивая целые щиты вглубь строя, а то и пробивая или ломая щиты. Строй замялся когда на место бреши вставал другой щит. Вот теперь уже что-то. Стоило попробовать на зуб этот клин. - Кавалерия клиньями с флангов. - и приказ эхом ушел. Где-то сзади и на флангах заревели трубы. Запели и нетерпеливые рога людских рыцарей. Ровная как стол равнина с пригорка была идеальна для удара этим молотом.

И. Эльфы не убивали лошадей. Генерал внутренне улыбнулся этой мысли. Эльфы любили животных и не отнимали лишних жизней. По этому наверное они и вымирали. Земля задрожала под копытами кавалерии.

Запели мелодичные рожки эльфов. Баллисты еще раз сделали бреши в щитах эльфийского строя. В глубине строя запел протяжно рог эльфов, и в ответ запели многие более слабые. Генерал заслушался красотой этого звука. И все кончилось.

Щиты ушли вглубь строя, а на их место во мгновение вышли копья в три роста человека. За мгновение! За мгновение до удара кавалерии копья уперлись одним концом в землю, а вторым уже в рыцарей и их лошадей. Невообразимая свалка в первом ряду сменилась ревом наступающих из-за фаланги мечников. Эльфийский клин резко разошёлся в стороны поглощая волну рыцарей, и из его освободившегося от щитов центра взлетела туча звенящих длинных стрел. Над строем эльфов поднялись знамена... столь нежно колышимые ветром, что казалось неестественным.

Люди так привыкли к этому облику, что обманывались раз за разом. Это не эльфы. Это Эл'Дар! Кони, пронзенные копьями вперемешку со сталью и своими наездниками, лежали грудами, через которые перебегали наступающие эл'дар. Людей и зверей добивали. Сверкающие доспехами, мечами и копьями в крови, с горящими боевой яростью глазами эл'дар строились, наступая на ряды людской пехоты. Дуэль лучников была людьми проиграна. А эл'дар не сбавляли натиск.

Глава 16 Только встретив испытания мы узнаём себя

Он висел вниз головой, осознание ускользало унося его в давно минувшие дни, которые он предпочитал забыть дабы сохранить живость разума и не погрузится в серую грусть бессмертного... Теперь прошлое ожило и требовало внимания, разметав двери его разума затопило сознание. Рана на ноге хоть и растянулась, но кровоточила меньше и в секунды пробуждения от тьмы он чувствовал как кровь его капает с головы на траву леса...

Как он дошел до этого... рядом горел костер, а размытые тени громыхая своими радостными голосами периодически подходили и тыкали его кто дубинкой, а кто ножом, но, видимо, не желая убить. Руки были привязаны к камню на земле - очень предусмотрительно с их стороны. Но у него не было сил выписывать акробатические трюки... Сила эл'дар не в теле, а в духе, а его разбитый дух витал в прошлом, и он не мог соединить его с телом... его установка выжить не совпадала с устремлением расслабится и умереть - отпустить дух вечно бродить по полям тысяч битв...

Только перед смертью мы познаем свои истинные силы. Ради этого стоило оставить покой бессмертия и рискнуть всем дабы узнать себя. Смерть-избавление бессмертного с которым надо сражаться и не верить в поражение. Желать ее и желать жизни еще больше. Желать смерть и видя ее лицо отказаться от нее - настоящий путь бессмертного. Именно перед смертью начинают желать жить. Ради этого стоило рискнуть. Когда дух еще сильнее объединяется с телом и разумом, чем когда возвращается из вечности?

Он открыл глаза. Ночь была полна звуков, и он различал каждый. Запахи говорили о ночном лесе и его обитателях и о той крови что накапала под его висящим телом. Даже в темноте лес расцветал красками подсвеченными звездами. Ничего прекраснее он не видел и не чувствовал.

Караульный не спал у костра, но не заметил пристального внимания от висящего вниз головой тела. Люди умирают раньше смерти - умирают в своей бесчувственности. Умирают расходясь дорогой со своим духом. А убить мертвого не преступление.

Руки его в почти запекшейся крови проскользнули в веревках. Рывок вверх открыл рану на ноге, но это было оправданной жертвой. Ветка дерева затряслась, но слишком слабо. Караульный привстал, пробубнив что-то достал нож и пошел к месту где должен был висеть пленник. И он не ожидал получить удар обеих ног в грудь - улетев прямо в костер. Эл'дар подхватил с земли меч и волчком вращался среди просыпающихся людей. Где-то его клинок отбивался блоком успевших выхватить оружие, где-то клинок находил сонные тела - широкие дуги ударов всегда метили несколько целей. И через секунды все было кончено израненный эл'дар стоял один у затухающего костра, кто-то из людей убежал в ночной лес. Даже десятеро не одолеют одержимого смертью, а этих людей было гораздо меньше. В этот момент воздух был сладким, цвета яркими, и он жил, дыша полной грудью.

Глава 17 Всего лишь тень грядущего

- ...всего лишь тень грядущего... - Что он говорит? - спросил эльфа командир. Битва кончилась и трупы устилали ледяное ущелье. Она началась не здесь, а на перевале и эти порождения ночи отступали в ущелье, где и их и застигла смерть. Одни с заточенными зубами, другие покрытые шрамами, что невозможно было понять где ритуальные шрамы, а где боевые - в черных доспехах что не отражают свет они были бледны как снег, и лежали на земле - бездыханные трупы контрастируя с телами людей. Слишком много - слишком много людей погибло. Пугало соотношение.

Отовсюду приходили тревожные вести. Одни говорили, что демоны вторглись в мир, другие, что это наказание и, что тени забирают жизни людей, но ночам. Страх пред ночью объединял людей, стирая из памяти старые обиды. Порождения ночи нагнали к рассвету, а с первыми лучами солнца все кончилось. И командир гнал от себя мысль, что кому-то из этих тварей удалось уйти, а это было почти точно. Их противниками оказались странные эльфы. Придворный эльф-переводчик говорил, что это отщепенцы и бандиты, что отвергли цивилизацию - вырожденцы, преступники и предатели, что предпочли дикое существование и не знают ценности общей цели всех цивилизованных существ. Эльф говорил с людьми снисходительно поясняя, но командир видел бой своими глазами. Это была не безумная толпа. Сначала эти эльфы устроили засаду связав их боем, потом они встретили большую группу, что задержала их на узкой тропе перевала, потом же только благодаря лошадям они нагнали основной отряд. Они вели бой отходя по изрезанному оврагами и скалами склону - где люди не могли биться верхом, рационально используя каждую возможность. Они вели бой отступая - самый сложный вид боя - и не побежали, приняв смерть и каждый метр склона был испачкан кровью. И он был готов поклясться, что малая группа все же ушла от их возмездия. Командир людей с недоверием слушал эльфа. Существа, которые готовы пожертвовать собой ради выживания остальных не могут быть вырожденцами, преступниками и предателями. Он смотрел в глаза эльфа и лишь чувствовал обман. Обман и страх правды - он чувствовал как от эльфа исходят волны панического страха, хоть лицо его были снисходительным. - ...всего лишь (одна стрела) тень (простирающаяся или как тень сумерек смены суток) грядущего (в эльфийском нет понятия времени - лишь события и будущее можно легко толковать как прошлое или насмешку над собеседником)... - Так что он сказал? - раздраженно повторил человек, склоняясь над уже бездыханным бледным телом.

Глава 18 Миротворец

Среди дня погода на море стала портится, волны поднялись, а небо заволокло чернеющими тучами... Погода на море меняется часто и это не насторожило никого... Никого из десятков тысяч сражающихся и умирающих. Море тяжело окрасить кровью, но колдуну было просто видеть как жизнь с палуб сошедшихся в абордаже кораблей утекает в чернеющую воду под, еще серыми, небесами. Сотни кораблей сошлись в таранах и абордажах. Если в центре это создало одно большое поле мешанины палуб кораблей, держащихся на плаву и уже уходящих на дно. Там же в центре боя по палубам гулял пожар, на ветру поднимая языки пламени к небу будто руки какого-то огненного духа. А это могло быть. Тут не было единого фронта колдовской силы, не было и коллективного сознания магов - тут каждый волшебник вел свой одинокий бой. - Курс на землю. - Князь, но там наш король! Наша берет! - Не обсуждать. Курс на землю. Они не понимают. Но от них это и не требуется - он тут видящий. Он маг-капитан корабля и имперский князь. Триема изменила курс и, лишь поломав весла неудачливой галере противника, уходила из боя. Пошел дождь. - Сушить весла. - Есть сушить весла. - разнеслось по палубе. Бой был виден, огонь гулял теперь схлестываясь с ледяными вихрями. Дождь усиливался. Тут как нож прорезающий лист бумаги груду связанных корабельных тел, на которых кипел бой, прорезало щупальце, поднимаясь выше любой мачты. и опустилось на головы людей и эл'дар. И еще и еще щупальца поднимались и опускались громя корабли.

Именно мы, своими действиями, разжигаем безумную ярость в этом мире. Только сильнейший шторм или величайший бой может разбудить кракена, заставив его подняться на поверхность и заявить о том кто в действительности правит морем.

Команда триемы притихла глядя как чудовище беснуется среди месива деревянных обломков, а оставшиеся корабли как муравьи разбегаются в разные стороны. Огненный шторм и порывы вьюги стихли, уступая право первенства естественному течению эфира. Порой самые страшные чудовища являют себя лучшими миротворцами.

Глава 19 Древний, или еще нет

Он сидел на камне смотря на простирающуюся равнину, засыпанную песком и пеплом. Песчинки проскальзывали меж его пальцев падая вниз. Наверное, столько жизней он прожил. На мгновение глаза его стали глазами древних, что не могут отказаться от памяти. На мгновение все слова, что говорят вокруг - уже говорили, а события - происходили. На мгновение имена стерлись и предрешенность будущего стала очевидна из-за своего постоянного повторения. Морок сошел с него и воспоминания вновь вернулись за закрытые двери. Что есть быть собой? Иметь память? Или в беспамятстве проживать повторяющийся заново и по-другому вновь и вновь фрагмент своей бесконечной жизни? Как в первый раз...

Глава 20 Конец и начало

История пишется битвами, войнами и тем немногим, что запомнится в промежутке между кровопролитием и борьбой. Для нас он останется безымянным, но его имя запечатлел какой-то хронист как предсказателя и пророка лишь по тому, что тот оказался последним. Думаю сам бы он - ученый муж - не согласился с ролью предсказателя, но его запомнят именно таким.

Небеса разверзлись неся дождь. Дождь пошел на улицах города покрытого тьмой ночи и тьмой упадка. Когда то столица империи, а ныне бледная тень великолепия хранимая мечтателями и смиренными людьми которым некуда идти. Волшебник умудренный сединами шел домой, именно он продолжал настаивать на неестественной природе и угрозе того, что "нависало" над миром, что с незапамятных времен ощущают маги. Но доказать приближение или движение этого феномена в эфире было невозможно, от того что появилось оно на заре эпохи людей, когда эльфы скрылись в леса далеко на юге и некому было придать этому значения. Сейчас же многие круги магов пытаясь постигнуть природу этого явления, что их тяготит, уединяются в лесах проповедуя конец света. Но не он. Он остался при дворе пытаясь вразумить теряющего власть правителя и раскопать в архивах древней империи крупицы истины. Он чувствовал то, что чувствует каждый маг - угрозу. Над миром нависала угроза и она росла. Росла как туча на небе. И, кажется, существовавшая всегда - теперь внушала трепет и страх.

Волшебник прошел постоялый двор и свернул к тропе, что вела через поля к его башне. Упадок дорого обойдется людям - думал он. Теперь в стенах столицы сеяли поля, а разрозненные княжества рвали друг друга в клочья. Человек шел на человека имея жажду лишь грабить.

Волшебник обернулся на шум поднимая посох, но в ту же секунду получил удар кинжалом в грудь. Секты. Секты теперь охотились за людьми на улицах принося жертвы неведомым богам. "Венец упадка" подумал волшебник. Люди, которых он хотел спасти убили его. Убийца не успокаивался, нанося удары. А волшебник выстраивал свой последний узор силы.

Небеса разверзлись неся дождь. Это был не дождь в прямом смысле. Невидимый людям он как колокольный звон разнесся по миру, будто камень катапульты ударил в колокол и разбил его в сознании каждого волшебника. Кажется, небеса рухнули, но для не видящих - обычных людей все осталось как прежде. Но каждый маг чувствовал жаром и болью как эфир их мира раскололся пронзенный "каплями" этого дождя. Над городом полыхнул гром без света молнии и на мостовую упал обуглившийся труп. Волшебник испепелил своего убийцу и второй, почерневший труп упал где то в городе с неба с каплями дождя.

Много событий произойдет пока имя погибшего на краю мира волшебника вспомнят и превознесут до пророка. Сейчас же в последние минуты жизни, истекая кровью, он видел, как то, о чем он предрекал сбывалось.

Наступал конец света.

Глава 21 Наступает ночь

За окном шел дождь. Небо затянула серая пелена и теперь сухая земля жадно впитывала влагу. - Могу я поинтересоваться почему Вы решили покинуть наш город? - он отвлекся от окна и посмотрел на приведенных под его очи. - Я не знал, что нас ограничили в поездках, государь. - Они стояли перед лицом начальника тайного приказа спокойно. Эльфы. Они всегда спокойны. Их защищает закон и император, если они ему служат. - Все ваши сородичи покинули город и если бы не наша расторопность, мне бы не удалось удовлетворить свое любопытство и у вас. - человек вежливо улыбался. За такими улыбками всегда кроется угроза и он привык угрожать. Он привык к вседозволенности и лишь сам ограничивал себя в методах. - Но я могу говорить лишь за себя, государь, мы решили сменить обстановку. Нашим родичам тяжело без свежего воздуха. Человек понимающий издевку кивнул и улыбнулся. Вдруг поднял на них глаза и прямо спросил. - Что он говорил?

Атмосфера в комнате сжалась. Сталью в глазах человека эльфы отвечали колючими немигающими взглядами - всякая человечность слетела с них.

***

Тучи закрывали небо и лишь низкое солнце, что не греет, освещало мир. Засуха должна была смениться дождями, которые все не наступали.

Город поднимался серыми стенами, посреди желтеющей долины. И его мирный, рядовой день был нарушен. Из-за туч вынырнула тень, расправляя гигантские перепончатые крылья. Дракон сделал круг над городом и раздался голос. Он громом отдавался под тучами, сгущал сухой воздух в преддверии грозы. Его слышал каждый в городе, где бы ни находился и у каждого заныло в груди. Слова выкрикивались на непонятном языке и лишь в интонации можно было прочитать радость, угрозу и боль.

И вот сделав несколько кругов над городом тень нырнула в облака. Оставляя растерянных людей на улицах.

*** - Мы убываем и никто не может чинить нам преград оставшись слугой императора. - это было их право и даже судить их мог лишь сам Император. Мгновение казалось, что все кончится смертным боем. - Тогда я вас не задерживаю, друзья! - человек стал непроницаем и позитивен. Быть может он придумал как отомстить им за дерзость.

Один эльф задумчиво остановился у выхода. Он смотрел на человека с сожалением. Но его слова остались не высказанными.

"Существование есть конец/начало времени" - раздавалось снова и снова у него в голове. Имя. Всего лишь имя звучало в воздухе. Имя говорившее о конце света.

Все сказанное ничего не значит и все, что может быть сделано - не достаточно. Людей ничто не спасет. Они ушли, бежали из города, как и все эльфы. Наступал конец света. Но для кого то это был восход - утро нового дня.

***

Сезон сменился. За окном шел долгожданный дождь, он бил в окно. Ночь и гроза опустились на город, оставляя человека в размышлениях о грядущем, которого он не мог даже представить. Он смотрел в черноту за окном, хоть ничего и не видел.

Глава 22 Дракон пожрал солнце

Вечер. Длинный коридор кончился. Высокая дверь и стража по бокам стояли перед ним. Командир гвардейского полка Его Императорского Величества прибыл по приглашению тайной службы и был не в восторге от этого вызова. С ним было пара сопровождающих из его полка.

Стражник шагнул за двери и выйдя через секунду дал знак заходить. А гвардейцы встали рядом со стражниками - разительно от них отличаясь... даже ростом. - По какому праву меня вызвали на допрос? - холодные глаза командира уперлись в человека с непримечательным лицом. - Ну что вы! Это не допрос, а дружеская беседа! Она могла превратиться в допрос только если вы отказались бы явиться. - Я князь эльфийского происхождения и подсуден лишь императору. - Но вы же, как верный подданный Его Величества, ответите на несколько вопросов? - Во Имя Империи. - Вы прибыли на должность специального полка гвардии недавно... - человек листал бумаги за столом. - в вашем полку служат только благородные потомки эльфов? - Если не сомневаться в родословных - да. - само лицо командира говорило о его происхождении, если бы не борода. Обычная, не слишком длинная, человеческая борода. - Ваш штандарт изображает волка и солнце. В чем подтекст?

Волки императора - полк набранный из эльфийских подданных. Подразделение, не знающее страха и жалости. Палачи Императора. Именно после формирования этого полка прекратились гвардейские перевороты. Не сразу прекратились конечно, но после резни во время последней попытки переворота, что учинили Волки, юные отпрыски благородных фамилий отправленных в гвардию предпочитали держаться подальше от политики. - Непоколебимость и служба. - Но еще столетия назад у вас был девиз. И сейчас свидетели слышат его на поле боя. Как он звучал полностью? - "Пока волк не пожрет солнце". - Нет. Я имею ввиду еще более старый вариант девиза. Ведь "волк" это не первый ваш штандарт. - "Пока Дракон не пожрет Солнце" - и пока что я не вижу смысла в ваших литературных изысканиях! - Эльфийски диалект сложен, - улыбнулся человек с невыразительным лицом - но после долгих ожиданий нам неожиданно пришли разъяснения от Светлой Королевы эльфийского леса. После долгого игнорирования наших просьб - она к нам снизошла.

В комнате повисло напряжение. Командир вспомнил что сдал оружие при входе. - В ввиду последних событий... с тем всадником на драконе... Веду я к тому: если дракон пришел, на чьей вы будете стороне?

Рывок вперед! Руки быстрым движением сломали горло человеку. Эл'дар почувствовал удар арбалетного болта в бок. Благо его не заставили снять панцирь. Из-за двери слышался шум. Эл'дар голыми руками убивали людей. Все вернулось на круги своя. Стороны разошлись в войне как когда-то давно. Эл'дар убивали людей будучи на СВОЕЙ стороне. Он перекалится выискивая амбразуру для арбалета в стене. Но там уже никого не было. Двери открылись и вошли его сопровождающие в форме и доспехах гвардии императора. - Поднимайте полк! Занять ворота в город и цитадель, гарнизон убить. Найдите арбалетчика. Гонцов из столицы убивать. В армейские полки, расквартированные в городе послать гонцов - стравить их в бою под предлогом мятежа. По крышам домов рассылайте провокаторов с арбалетами.

Вот! Впервые за тысячу лет он чувствовал себя живым! Дракон - Хранитель Войны - Первый и Блистательный явился в этот мир снова! В эйфории было злорадство и месть... не так... МЕСТЬ!!! - светлая сука из плешивого леса, севшая сразу на два трона, задохнется пеплом и умоется слезами! Месть! Наконец то месть за всех павших, но не забытых! Несмотря на арбалетный болт вскользь засевший в боку - это было счастье! Он вновь увидит Первого! Ему хотелось хохотать! - Оповестите всех преданных нашему делу:

"Дракон Пожрал Солнце!"

Всю ночь город пылал и истикал кровью.

Глава 23 Миг свободы богов

*** "Что тьмою будет безликий Что серостью небес покрытый Что взвоет умирающий мир"

***

Долина, уходящая вниз под террасой, утопала в зелени и пирамидальных деревьях. Солнце светило милостиво, погружая мир в золотое сияние. Двое на террасе беседовали, сидя за тонким, изящным столиком. Человек и эльф, как их зовем мы. Зеленые с золотыми прожилками глаза эльфа лучезарно светились интересом. Серые глаза человека отвечали напряжением. Взгляды встретились на несколько секунд и разошлись навсегда. Эльф встал и подошел к краю террасы. Есть какое-то уважение в том, что бы не смотреть в глаза, не смотреть на собеседника - освобождая его от своих суждений. А суждения мы выносим из своего опыта, который храним как ценность знания и груз принятых решений. - Люблю горы. Стоя на слоне ощущаешь простор. - начал эльф. - Но мы тут не для этого. - человек остался напряжен и не отводя взгляд сверлил фигуру отвернувшегося собеседника. - Верно. Как верно и то, что всё конечно: взор упирается в горизонт, день сменяется вечером, а жизнь - смертью. - Рано говорить о смерти и странно слышать о смерти от эльфа! - Не называй меня так - это не точное слово. - эльф продолжал - Ты сделал свой выбор. Как и я. Наш выбор похож, но разница во времени. И вот мы стоим и разговариваем свободно, без предрассудков, без соратников толкающих нас своим мнением, или друзей сковывающих нас своим суждением. - Но не мой выбор быть тут. - Знаю, ты предпочел бы сейчас измерять силу. Но этим моментом у нас еще есть время насладиться. Свободой и покоем. Но ты молод, чтобы ценить это. Это мой эгоизм - желание запечатлеть в памяти момент. - Так зачем ты устраиваешь этот фарс растягивая момент истины?! - человек откинулся на тонкую спинку стула вонзая уничтожающий взгляд в собеседника. - Мы можем побыть собой в этот момент. Как ты думаешь, остался ли ты собой после того, что сделал? - Несомненно! - Это азы. Энергия, накопитель, структура. Проведение воли - если вам угодно. И вы молодой человек стали проводником воли. - Моя воля исполнится когда мы одержим победу! - Ты черпаешь силу и источник силы меняет тебя. Меняет твои мысли, меняет твое сознание. И мы становимся лишь орудием - точкой сосредоточения чаяний своих народов. Я это прошел. И ты согласен положить себя на алтарь победы? Отринуть эгоизм и растворится в потоке силы? - Сначала я одержу победу над вами, а потом подумаю! - Ты стал бы богом войны. Ненасытным до крови. Намерения и результат часто расходятся - сила изливается попусту. Твои свершения лежат далеко за пределами намерений. Разрушитель. Ты точно разрушитель. - Это вы вторглись в наш мир! Вы заплатите за все жизни, что отняли сегодня! - "Ваш мир". - эльф будто пробовал на вкус это слово - В этот мир я прихожу уже не в первый раз. И не называю его своим. И сейчас я позволил вам объединиться перед нашей угрозой. Славная битва вот-вот начнется. Многие умрут, выжившие узнают цену жизни. - эльф мечтательно смотрел в даль.

***

Темный силуэт простирал на фоне серого неба. На поверженного человека смотрел безликий шлем-личина без прорезей для глаз - он смотрел. Человек чувствовал его взгляд.

Разум человека заполнил сомн голосов. Маги, питающие его были на пределе. Жрецы возносили ему молитвы, священники, принесшие алтари на поле боя, молили богов об снисхождение для него. Сила била из него ключом. Сила размывала сознание и даровала всемогущество... но это не так - не было сил преодолеть, то, что стояло перед ним. Он уже оказался на земле, по попытался встать.

Серые тучи вращались водоворотом, спускаясь в руку черной фигуры огненным копьем.

*** - Я тоже в свое время выбрал путь божественной силы. Но остался ли я собой после этого? И я до сих пор задаю себе вопрос, а стал ли я свободен в своей судьбе или так решили неведомые боги? Те силы, что текут через меня от моего народа - где их источник? - Демагогия. Тебе меня не запутать. Я не сдамся. - И не надо. Я видел, чем все кончится и как все начнется заново. А твоя душа оставшись без смертной оболочки уйдет в пустоту, как и остальные, лишившись сил. Но в этот момент ты Бог. Ты свободный от эмоций силы - Бог. Я лишь хотел поговорить с себе подобным.

***

Рев огня и вспышка - последнее, что видел человек. Тысячи магов - что поддерживали его - упали от отката силы. Армия эл'дар пошла в наступление. А человек перед смертью смотрел в безликую, глухую сталь личины шлема врага - теперь кажущуюся родственной. В этот момент родственной.

***

С неба на открытую руку падал дождь с пеплом. Черная фигура в глухой личине шлема смотрела в небо. Полночь мира. Закат цивилизации в ожидании нового восхода.

Он запомнит этот момент.

Глава 24 Три урока от...

Его сносило ветром. Шаги напоминали поступь пьяного. Буран белой пеленой закрывал все вокруг. Но он шел как идут одержимые, как идут те, кто боится смерти, или жаждет убить. Темнота полярной ночи, беззвездная темнота бури и чистота сознания. Он резко замер и оглянулся. Движения перестали напоминать гуманоидные - с такой скоростью оборачивается ласка или какой-то другой зверь. Лицо скрывала маска с узкими прорезями для глаз. В руке оказался заточенный, длинный осколок льда. Таким оружием может быть только один удар и он должен стать смертельным.

Три урока что должен был вынести инициируемый: 1. Одиночество дает время мобилизовать, измерить и осознать свои силы. 2. Первый удар должен быть и последним - надо предвидеть все. 3. Любая жертва может быть приманкой - надо принять, то, что нельзя предвидеть.

Вот с третьим у него возникли проблемы. Теперь в буране за ним кто то шел - он не видел, но чувствовал, что роли сменились - теперь он добыча.

*** - Правда, что в вашем клане до сих пор инициируют отправляя гулять по северным землям? - спрашивающий был теплым, открытым, полными движения жизни глазами. - Ну что вы! Эти пережитки давно стали историей! - второй был учтив, его глаза были искренны и безинформативны одновременно. В эмоциональном плане он сливался с окружающим фоном, как тогда в ледяной пустыне он пытался слиться со льдом и снегом, не пуская страх смерти внутрь своих мыслей. Только близость смерти может так мобилизовать и теперь он это понимал. Именно это дает нам возможность развиваться.

Глава 25 Во всех нас

- У вас очень укрепленный край! - говорил человек озирая крепостную стену возвышающуюся на двадцать метров. - Да. Время мира всегда соседствует с войной - иного не бывает. - второй рассеяно смотрел на пропускающие поток людей ворота. - Но с кем тут воевать? Всюду земли союза. Насколько я помню. - Люди такое племя, что всегда готовы к войне - вздохнул второй. На секунду взгляд его помутился. Он видел. Он помнил. Он знал. Глаза полные до краёв ненавистью будто небосвод забирали все внимание. Меч вспарывал воздух. Уворот. Захват чужого клинка. Пинок ногой, удар рукой, укол в лицо... все перетекало одно в другое. Один раз казалось существо скрылось задавленное телами людей... но вот оно змеёй выскальзывало из-под людей с окровавленным ртом - видимо вырвав кому-то кадык. Лицо стало кровавой маской, глаза озерами тумана, а клыки, окровавленные, теперь пугали. Но страшнее всего было марево. Он один чувствовал его природу. Именно по этому его не брала сталь. Эльф зверем метался окруженный. И даже изрубленный притворился мертвым что-бы снова напасть. Нет - это не было бешенство. Обычные разбойники. Те, кто не находят своего места в обществе или не готовы принять свой путь - судьбу, если угодно. Такие личности уходят, отрекаясь от мирского, чтобы испытать свои силы. И эльфы... Во всех народах есть такие личности, которым, что бы принять свою судьбу необходимо испытать себя. У людей это были банды, разбойники, наемники, монахи, отшельники... все они отрекаются - принимают некую аскезу - от многообразия мира, но в последствии видят эту палитру цвета намного ярче... - Люди непременно принесут мир во все земли. - мечтательно улыбнулся первый. Его спутник оторвал глаза от ворот и посмотрел колко на друга.

Во всех нас живет желание испытать себя и люди лишь подтверждают это правило. Испытал себя и он... когда то давно...

Не будет мира - война живет в нас самих.

Во всех нас.

Глава 26 Я её не узнаю...

Я видел группу что исследовала руины погружаясь все глубже в их темное недро. Помню их мысли и переливы эмоций. Их вела видящая, белая и легкая эльфийка, как бы это слово ни умаляло значения. А я, невидимый, вел её. Смотрел на нее и её узнавал, и я её вспоминал. Казалось мы связаны, и она ощущала мое присутствие. Странно впервые увидев личность вспоминать её. Но вот я не выдержал и когда она сосредоточилась я коснулся ее руки. Я касался руки, но мне казалось, она касается моей души, моего живого сердца, как бы это ни было странно и сильно. Её мысли стали моими, а мои - её. Я узнал, как она меня видит в данный момент: освещенные пламенем две линии бровей и носа, там же, на фоне черноты, были глаза, правый был вихрем огня, а левый омутом кружащегося льда. И не было ничего - все остальное было в темноте, или меня не было. Или это она оживляла меня из небытия своим присутствием. Мы стояли так долго, что люди устроили привал. Они не видели и не ощущали ничего. А наши с ней мысли и эмоции сливались в единое целое. Это было приятно... О! Как давно я не испытывал таких эмоций - как давно я не был жив, собранный воедино, вырванный из пустоты. И в этот момент я вспомнил, что пройдет время и мы встретимся снова, но по-другому, по тому, что я её не узнаю.

Глава 27 Идущие среди звёзд

Казалось он идёт по мосту. Сумерки уступали ночи землю. Тени прорезали землю своей глубиной, а небо расцветало скоплением звёзд. Звезды. Тот сияющий, древний источник духа которому поклоняются потомки эл'дар. Звезды. Их свет отражается в широко открытых, немигающих глазах устремленных в небо.

Она легко шла по траве, что в сумерках, под лунным светом становится серебристой. Взгляд ее был прикован к нему. Он сидел оперевшись на ствол дерева, как смиренный, постигающий суть монах или колдун... и смотрел в небо.

Истерзанный и истекший кровью, на земле вытоптанной сотней ног.

Она подошла и положила ему руку на грудь. Он обернулся с моста на мгновение и... продолжил свой путь по мосту утопая в сияние звезд.

Холод сковывал ночной мир. Она - проводник душ - обнимала его согревая - того, кто смог вырваться из смертного бытия в своём бессмертии. Он ушел, сраженный в битве, но остался жив. Покинул мир, провожаемый теплом друга, в те миры, что только предстояло постичь свободной душе каждого Идущего Среди Звезд - каждого эл'дар.

Глава 28 Дядя

Их было двое.

Сумерки сгущались. Они оставили дом и сад. Они бежали и поросшие лесом холмы и овраги сменились скалами. - Стой дочка. - эльф был стар душой, хоть у него и невозможно было отнять вечной юности. - Дядя? Они близко - я чувствую. - Молодец. - улыбнулся эльф, - Всегда знай когда стоит держать глаза открытыми, а когда их закрыть.

Он легким касанием коснулся её щеки и лба улыбаясь. - Нас обложили - я чувствую, но ты успеешь уйти если пойдёшь одна. А я тебя догоню. - Дядя! - Слушайся меня как всегда. Закрой взор и карабкайся через скалы как можно быстрее.

Когда он услышал ускоряющиеся шаги за спиной его перстень блеснул светом отраженных звёзд и в руке его оказался изогнутый меч. Его тёмные волосы спадали до плеч. Он поправил одежду и принял расслабленную, ожидающую позу. Небо затягивалось тучами скрывавшими звёзды. Эльф стоял смотря в темнеющее небо. Ждать долго не пришлось. Из-за холмов показался свет факелов и послышались людские голоса. Толпа людей конных и пеших выливалась перед ним на поляну сбавляя шаг от вида эльфа. Спокойная, неподвижная фигура на вершине склона останавливала их. Но это не на долго, из-за спин послышались крики и песнопения священников. Эльф увидел как к людским умам потянулись шаманы. Они распалили поле психического напряжения, отбирая у людей энергию, а в замен давая чувство правильности, безнаказанности и наркотическую эйфорию. Любой толпе нужен враг, а любому эгрегору жертвы. - Ненавижу шаманов. - прошипел эльф оглядывая ментальную мерзость. Не нужно быть магом что-бы видеть - достаточно держать глаза открытыми.

Он поднял меч и клинок запел в воздухе замысловатую мелодию. Эльф улыбнулся. Через мгновение короткими, экономичными шагами он сорвался на встречу людям. Закрутившись он врезался в ряды людей и понеслась рубка. Меч разил как молния, оставляя кровавую просеку. Толпа расступившаяся вначале давила и он раздавал сокрушительные удары локтями и коленями.

Некому быть свидетелем его битвы и запечатлеть в песнях его доблесть, а людская память стирается слишком быстро. На этой мысли он сбился с ритма.

Парадокс. Бессчетные годы он прожил скучая, а обрел смысл лишь в последние мгновения...

Эльфийка, совсем ребёнок по меркам бессмертного народа, карабкалась по скалам. Но даже с закрытым взором он почувствовала нарастающую пустоту в груди.

Они не были родственниками. Просто уставший от жизни эльф не смог бросить ребенка одного. Как можно себя уважать бросив беззащитного, не сумев защитить ближнего? - Дядя... - на её глазах навернулись крупные слёзы. Он оглянулась на лес и холмы внизу где во тьме плясали алые как кровь отблески факелов.

Тьма сгустилась и наступила ночь.

Она осталась одна.

Глава 29 Вечный огонь

Снежные пики гор терзал ветер, день стал совсем коротким, а зимняя ночь превратилась в хозяйку, когда они нашли вход.

Это был вход в пещеры - внешние галереи гномов, что когда то жили тут. Теперь же это были покинутые края, царство гномов исчезло, будто пропавшее внутри себя или в толще земли. Люди не любили эти далёкие северные края и лишь искатели сокровищ порой пытались поживиться чем то во внешних чертогах, принося ещё и страшные истории. Отряд в два десятка человек и пару эльфов вступил во внешние пещеры с востока - нехоженными расхитителями тропами. В темноте пещер загорелся золотистый и тусклый магический огонек освещая дикие пещерные своды. И лишь достигнув ворот в чертоги отряд сделал привал. Ворота уцелели и были заперты изнутри, в бойницах было не видно света и только казалось, что за ними таится что-то недоброе. Пещеры тут были сухие и менее холодные. Отдыхали сменами, один маг пытались проникнуть в толщу земли, другой пытался уловить эмонации места. И первый, и второй были мрачными и лишь что-то шептали своим сменщикам. Магические костры горели ярко, согревая людей. Большинство отряда были наёмниками, что польстились искать гномьи сокровища, а маги и эльфы преследовали свои цели. Под магическим напором ворота легко треснули. И последовали два дня спуска по покинутым чертогам. Отряд пытался двигаться тихо. Периодически устраивали минуты тишины вслушиваясь в подземелья. Тишина. Наёмники успевали набрать трофеев, но боевой дух падал. Всем мерещились тени в темноте и шаги, а сон не давал отдыха. Во второй день первый раз увидели хозяев. Галерея вышла в зал, испещренный сложными узорами галерей, балконов и бойниц. Пол был устлан иссохшимися мумиями в доспехах. Кто бы ни прошёл тут - все осталось как было в последние минуты боя. Это был известный Восточный подземный форт. Тут гномы приняли бой. Наёмникам захотелось на поверхность и они шёпотом живо это обсуждали косясь как маг присел и ковырял мумию гнома. - Нельзя оставаться тут. Мы должны срочно уйти с этого... Поля боя. - голос эльфа был ровный, он открыл глаза выходя из медитации. - Что читается в эфире? - не поворачиваясь спросил маг, кажется все глубже погружаясь в груды бронированных мумий. - Они были обмануты. Им стоило жить.

***

Наёмники стали сами собой пятится к выходу, а эльфы шагнули в глубину. - Кто назад повернет изжарю. - проговорил маг вылезал из кучи мумий. Остальные маги развернулись к наёмникам. - За эльфами. - и маги уверено молча зашагали в глубину за эльфами. Наёмники подавляя злость двинулись за ними, их надежда на силу магов повернулась против них.

Эльфы перешли на бег и скрылись в темноте. Маги указывали путь за ними. Свет магического огонька метался по барельефам на стенах. Вокруг были лишь застывшие картины поражения гномов. Мумии и разбитые баррикады. И шаги в темноте по параллельным ходам. Но они уже не останавливались чтобы выслушиваться.

Через несколько часов нагнали эльфов и те уже сооружали баррикаду. - Тут тупик! Вы замуроваться решили?! - Эльфы не перед кем не объясняются. - ответил за эльфов запыхавшийся маг. - Благородный Аурласар сколько у нас времени? - Неизвестно уважаемый магос Виртар. - отвечал эльф. - совсем немного...

Время самая тяжёлая величина в прорицании. Об этом били написаны сотни трудов. Да и каждая раса по-разному обретала могущество этого дара. Гномы через ритуалы проводили знания земной тверди и проводили видиние в жёстких привязках к месту, живых душах для которых ворожат и времени. Эльфы со временем сливались со своим народом. Говорили, что эльфы могут носить души своих предков и объединятся с ними умственно и магически. В некоторых случаях за ясновидение у эльфов принимали их возможность просчитать будущее. Некоторые эльфы сливаются разумом со всеми своими сородичами в разной степени обретали невиданное могущество и теряли себя будучи больше ожиданиями своего народа, то место где провидение переходило в творение судьбы. Люди же пытались освоить все.

Провести память в прорицание, а прорицание в творение судьбы сложная задача и каждый ясновидец совершает это в разной мере.

Одно было важно сейчас эльфы способны провидеть на ходу вызывая каскад вспышек озарения на самом сложном участке - вечно меняющемся самом близком будущем. Как летучие мыши в темноте звуком освещают темноту перед собой.

***

Баррикада замуровала единственный выход. Зал был просторный с выходами в небольшие помещения по периметру. Барельефы на стенах передавали какие-то пиры и можно предположить, что это был трапезный зал. Когда-то. Кроме Барельефов не уцелело ничего. На этих уровнях было теплее. Отряд отдыхал. Люди негромко переговаривались. Командир наёмников громко спорил с магом. Один маг, выделяющийся белым шарфом - видимо практикующий святые силы, пытался их разнять.

Когда шаги за баррикадой стали отчётливы. Разговоры стихли. И тут в баррикаду начались удары отдающиеся оглушающим эхом. - В стену щитов к баррикаде! - не остыв после спора заорал старший из наёмников.

Щиты подпирали камни какое то время. Из первого же пролома из темноты вылетело копье, сбившее человека второго ряда на землю. В ответ в дыру полетели заговоренные стрелы эльфов. Камни баррикады все больше исчезали в темноте, топоры наёмников что-то рубли в темноте. Какие-то лапы выхватывали из строя людей. Огонь магов угасал в темноте. - Больше света! Илиа проверь, может это нежить! - орал маг видимо ища взглядом того самого светлого мага.

Белый свет порезал темноту не оставляя даже теней. Мощь росла, свет становился все более плотным. Маг в белом шарфе стоял за стеной щитов безмятежно закрыв глаза. Маги услышали боль темноты - из стены тьмы проявились безликие фигуры. Они корчились, но не отступили. Стена щитов на шаг потеснила противника, обретшего плоть. Другие три мага сгрудились вокруг белого соединяя силы.

Губы белого мага зашевелились.

Слух старшего мага заполнял лязг и крики боя сходившиеся в подземелье в жуткую какофонию, магические чувства сбивал шум шторма света - это для затупленых людей свет не имеет звука. Он увидел, как губы белого мага шевелятся. Он потянулся ухом в его губам, пытаясь отсечь все другие звуки. - Это не нежить. Мы не выстоим.

Старший отринул всякую этику и посмотрел на все закрытыми глазами светлого.

***

Он увидел. Живые души горели ярко, а за узкой линией живых колыхалось море тьмы. Тьма соединяла сотни отдельных фигур, а за ними, в глубине он увидел разум, что вёл их в бой. Он увидел, как горит чёрное пламя. Антисвет. Радость. Голод. Видел, как это создание пожирает страх и муки тех, кого чёрные лапы вырвали из строя и утащили во тьму. Пожирает и становится сильнее. Если бы отряд принял бой на месте гибели гномов у них бы не было ни единого шанса, ибо муки живут в пространстве и после физической смерти.

Противоестественные эмоции заполнили сознание мага.

Инфернальный порыв. Демон. - Гин черти пентаграмму изгнания! Быстро! - заорал старший на ухо четвёртому магу. И знал - не успеют. Гинарин оторвался от светлого мага и ринулся чертить на полу быстрыми, машинальными движениями.

Свет угасал.

Чёрные лапы схватили ещё одного наемника и пытаясь его утащить чуть не уволокли ещё двоих, что его держали сзади и растерзав бросили. Стена щитов рухнула. Эльфы бросили луки и пустые колчаны взявшись за короткие клинки пытались сдержать разливающуюся тьму. И казалось на секунду тьма шарахнулась от зачарованных клинков, но в следующее мгновение эльфы остались островком мелькающих клинков в море темноты. Чёрные когти гвоздили наёмников к полу терзая.

Какой то наёмник, обезумев от ужаса, ринулся к светлому магу схватив его за грудь, требуя спасения и угрожая.

Свет угас, как и надежда.

Мгновения тьмы текли долго.

И в темноте загорелся огонь! Яркий и могучий! Он пришёл следом за тьмой выжигая её порождения. Маги увидели как в глубине переходов, скрытая от взглядов камнем, шествовала скромная фигура наполненная невероятной мощью. Эта фигура изливала необоримое пламя, которое охватило сердце тьмы - её разум. И вот этот пришелец, ударив шитом тёмную фигуру обрушивает на неё горящий и размытый в пространстве молот. Ещё раз и ещё. От тёмной фигуры шелухой опадают нити управления порождениями мрака. И вот она вывернувшись убегает бессильная. Видение магов угасало, крики ужаса прекратились и лишь выжившие стонали. А на месте разрушенной баррикады стоял гном. Это было понятно только по росту. Он был закован в глухое железо - до пят спускались гибкие чашуйчатые латы. В руках щит и молот, а картину венчал туповерхний конус шлема. Говорили, что сам вес таких лат гном поднять не может и двигается лишь за счёт какому-то приспособлению распределения веса. - Ну здравствуйте гости. - голос его был живым и добрым.

*** - Кто такие? Зачем пришли? - продолжал спокойно гном. - Всё! - выкрикнул Гин и поднялся. Он не отвлекался ни на что, видимо и не моргал, чертя единым движением руки головокружительно сложный символ пентограммы изгнания. Из глаз его текли слезы чертя светлые линии вниз по пыльным щекам. Он как человек, нехотя, привлекший внимание всех и оказавшись в неожиданной для себя обстановке часто моргал и оглядывался переминаясь с ноги на ногу.

Через какое то время после перевязок уцелевшие сидели у магического огня. - Знаю я про вас все. - махнул латной перчаткой гном, на что эльфы вперились в него жёсткими взглядами. - И дела мне нет. - продолжал гном, на что старший наёмник широко улыбнулся. - Долго ходил я за этой нечистью и только благодаря вам нагнал. Спасибо. Жаль, что ушла снова. - Спасибо тебе великий воитель. Мы бы не устояли. - поклонился старший маг - Но и ты не одолеешь эту "нечисть" силой - демона надо изгонять. - Это Угтипат - уныние гномов - может оно и демон... - Мы многое слышали о твоём царстве, великий, но не слышали о выживших. Кто ты? Прошу поведай нам свою историю. - старший маг ощущал, что каждая крупица информации сейчас обернётся силой потом. - Я уж никто... Хранитель Огня... Бывший... А история простая наверное. Царство наше выросло на негасимом огне в сердце гор и все мы клялись его защищать. То пламя связь нашего договора с духами огня. Я был одарен честью стоять перед ним. Пламя угасло и гномы пали духом. Перестали ковать. Впали в уныние. Многие подумали, что кто-то предал клятвы и по этому договор рухнул и до того как ниши волхователи узнали ответ пролилась кровь. Я нашёл их мёртвыми и с тех пор в нашем царстве поселилась тьма. Я был среди сметения и криков, в разных отрядах. Но вот уже долго брожу в темноте, но не видел ни одного живого родича. - Но как же ты выжил? - Моя магия не угасла вместе с негасимым пламенем. Она даже выросла. Но я не смог никого защитить. Все с кем я вставал плечём к плечу погибали. - казалось даже под латами плечи гнома поникли. - Почему же гномы не ушли? Мы видели Восточный Форт... - Мы прокляты. Клятвопреступники не достойные жить. - А ты, Великий? - А я не могу найти честной смерти в бою, друзья. Не первый раз я сходился в бою с той нечистью, но она не может меня одолеть... - в голосе гнома было отчаяние и слезы. Хоть шлем скрывал его полностью заклепанный наглухо. Пока маг расспрашивал гнома маги и старший наёмник отводили лица от светлого мага. Из угла зала доносились отрывки слов и стоны... -... Бога!... ...Мать!... ...ю!... ...душу!... ...тебя!... ...потом тебя упыря... ...потом воскрешу... ...потом... - все это и отборную ругань светлый произносил надорванным голосом проповедника с чистейшей любовью избивая своим посохом и пиная ногами того наёмника, что прервал в бою его транс. - А что это у вас там? - гном скосился на отборную ругань в сумраке. - Проповедь доходчивым образом, Великий. - ни на мгновение не замешкался старший маг. И правда светлые все делали в состоянии блаженной любви к ближнему... - А... Людская вера... Понимаю... - сказал неуверенно гном.

Старшему магу все стало ясно. Гномы неверно восприняли знаки. Огонь жил в этом гноме. Массовое уныние и самобичевание вызвало инферальный порыв... Или демон лишь отожрался на этих эмоциях... Гномы сотворили свою судьбу сами и ища смерти. И этот гном... Этого гнома демон пытался сломить, убив всех, кто вставал рядом с ним, почти сломил и теперь питается его унынием, как и горами неупоенных мумий гномов, что поверили в свое проклятие и до сих пор терзаемы этим. Но он чувствовал тут чужую руку, что подталкивала эти события. - А знает ли Великий, как давно он ходит в темноте один? - осторожно спросил маг.

Глава 30 Темными душами руководят пороки

Чернота сменилась слепящим светом. Я лежал и моргал утопая в боли. В глаза вливался свет, а каждая мышца тела болела. Не так. Всё тело БОЛЕЛО! Оно было отравлено, избито, слабо и по ощущениям быстро разлагалось. Не знаю сколько я лежал на земле, свернувшись в позе эмбриона, но это начало помогать. Я обращался к земле и она отзывалась. Пусть слабо, но отзывалась. Я открыл глаза и попытался проморгаться. В этот раз было легче. Близорукая муть вокруг, но я видел землю, редкую траву под деревьями, солнце. Пить хотелось нестерпимо. Я осмотрел свои руки, попытался тебя ощупать ища раны, но их не было. Рыхлое, слабое тело и теперь оно было моё. Меня скрутило от ужаса и страха. Стиснув зубы я сдерживая ругательства ине поминая имён демонов! На мне была зелёная одежда, видимо для леса. Тяжелые сапоги. Я попытался встать, но меня шатало как если бы я пил с гномами двое суток. Муть из глаз не проходила. Первое рациональное решение: отдаться звериным рефлексам - войти в боевой транс. - ШшшшрррррааааааАААА!!! - вырвалось из моего тела и это было неплохой заменой проклятьям, главное боль подавлялась. - Мих, что с тобой? - прорезался голос рядом.

Я нашел взглядом источник звука. Человек участливо смотрел, предусмотрительно стоя от меня в двух метрах. Человек! Он что-то сжимал в руках - явно оружие. В глазах его было участие, хитрость, непонимание, но я читал в его душе злорадство и жестокость. В ауре видел пятна грязных убийств, эгоизм и противоестественное смешение эмоций. Он сделал шаг ко мне, но я предупредительно выставив левую руку перед собой, правой выхватил нож из ножен на груди. Прелесть транса - рефлексы. Ведь разумом даже не чувствовал эти ножны. Я всё пытался проморгаться, но понял что это бесполезно, теперь мои глаза были широко открыты что-бы воспринимать больше информации. Нападать на хуманса тоже было ошибкой - мало-ли кто он? Патриархи вели переговоры и с некромантами и с демонологами и с самими инферальными князьями. Темная аура еще не повод для нападения. Но быть осторожным с темными отродьями стоило.

Темными душами руководят пороки и они никогда не насыщаются. - Ссстоять! Сссмерртный! - прорычал я. Это его явно озадачило. А я следил как он мнёт в руках и перехватывает какое-то оружие. Явно оружие - от него исходила направленная угроза. Еще несколько раз я взвесил варианты бегства или нападения и склонился к бегству. Лес-отец скроет. А нападать, не зная возможностей своего, теперь своего, тела не стоило. Так я пятился от него спиной контролируя каждое его движение, пока не почувствовал рядом дерево. Уйдя за него мне стало спокойнее. - Ты это... Мих... это... - услышал я за спиной, когда бежал по лесу пытаясь перекрыть деревьями прямую видимость с этим странным, темным мон'кей.

Глава 31

Голос звучал в ушах. Женский голос, а может и мужской. С правильной расстановкой и очень четко голос говорил. Голос спешил. Спешка была ощутима, ему, как эмпату. Мысли испарялись. Свет или огонь выжигал его. Таяло его тело и казалось, что и душа. Он понимал, что движется и его разрушая толкает свет. пустота расступается с одной стороны, когда с другой его терзал луч света. Выжигая все и даже самое драгоценное - память. Если бы в пустоте и пламени можно было кричать, то он бы кричал.

Он обязан помнить.

Он обязан.

Он... И его не стало. И он рухнул.

Вдох! И вдоха не было. Пересохший рт хватал воздух, но легкие не расширялись. Глаза, ослепленные светом, не видели. Тело горело. С болью сердце разгоняло по нему жизнь. Сама жизнь было ужасной болью, жизнь была золотым светом текущим по его жилам и наполняющим его тело болью.

Когда эл'дар проходят через это, то празднуют день рождения. Но он этого уже не помнил. Он прошел через это не так как большинство.

Он.

Он жил.

Но он не помнил.

Глава 32

Серые колонны, сияющий рассеянным светом свод. Древние растили сады под землей, собирая редкий свет с поверхности и концентрируются его здесь.

Теперь же под сияющим сводом земля спеклась пеплом, словно цементом. Её устилало каменное крошево окаменелых ветвей мертвого леса.

Он шел осторожно. Один неверный шаг и в звенящей тишине предательски хрустнет каменная ветка. Серость. Свет. Тишина.

Пустота часто обманчива, а в тишине и темноте обычно скрываются неприятные гости. Галерея сошла к вратам. Холод сохранил тут знак. Изрубленные тела, аккуратно разложенные в скрытом символизме. Предупреждение людям всегда должны быть понятны.