Рассказы

Рассказы

Валерий Матевосян

Рассказы

Валерий Матев

2026

Оглавление

Гороскоп……………………………………………………..1

Происшествие в санатории Ранняя Заря…………………..9

Концерт……………………………………………………..20

Шерлок Хоумс и газоэлектросварщик Толик Ямошито...22

Гороскоп

Сегодня, в первый день отпуска, Витя в качестве развлечения решил проехать по автосалонам поглазеть на богатую жизнь. В салоне «Мерседес» с видом респектабельного господина (благо одевался он хорошо, со вкусом) обошёл все самые дорогие экспонаты, получая эстетическое удовлетворение от великолепия технического дизайна, блестящих, переливающихся на свету кузовов, запахов кожи, нового пластика, проникающих наружу через опущенные стёкла боковых дверей и роскоши интерьеров. Всё это манило и завораживало. Но даже не это изобилие так сильно влекло его в подобные места, его интересовали персонажи.

Устроившись в уголке на диване, откуда просматривался весь зал, он наблюдал за людьми, источавшими уверенность хозяев жизни, наблюдал за манерами, смотрел на их одежду, на менеджеров в белых рубашках, с важным, но всё же заискивающим видом обхаживающих клиентов. Это походило на театральное действие с очень дорогими декорациями– спектакль, на который Витя ходил бесплатно.

Возле стенда с «Мерседес GLK 300» он увидел директора своего детского дома. Сергей Иванович (так звали директора) несколько раз неспешно обошёл вокруг машины, раз за разом останавливаясь в нерешительной задумчивости. Продавец открыл водительскую дверь, приглашая его сесть за руль. Сергей Иванович, усевшись в мягкое кресло, с видом ребёнка, получившего желанную игрушку, стал осматривать и на ощупь пробовать внутренне убранство машины. Менеджер сел на пассажирское сиденье. Минут десять они говорили, затем вышли из машины и направились к стойке оформления заказов.

Время подходило, как говорят в Англии, к ланчу, и Витя отправился на ранее означенную встречу со своим приятелем. До остановки «Дом пионеров» с весёлой вывеской над портиком массивной входной двери «Дети лейтенанта Шмидта» он доехал на трамвае, а дальше пошёл пешком. Аллея, обрамлённая кружевными чугунными решётками в стиле «аля позапрошлый век», благоухала двумя рядами каштанов. Витя шёл неспешно, упиваясь свободным временем отпуска. Людей было немного. Он прошёл мимо компании подростков, оккупировавших скамейку. Навстречу приближался брутальный бородатый мужчина в кожаной одежде, похожий на викинга, с крошечным шпицем на руках. Затем повстречались две восточные женщины в пёстрых узбекских нарядах. В людях, которые встречались ему на пути, не было спешности. Создавалось впечатление, что в границах из чугунных решёток аллеи время замедлилось и беспечность воцарилась под гирляндами цветущих деревьев.

Миша уже ожидал его на скамейке возле памятника трехступенчатой ракете, летящей к неизведанным мирам, на постаменте которого, с тыльной стороны, большими белыми буквами, нарисованными аэрозольным баллончиком в «классике» стритарта, была сделана надпись «ТУТ БЫЛ ВАСЯ», с бутылкой виски «Steersmen» и какой-то газетой в руках.

- Привет,- поздоровался Витя и подсел на скамейку.

Миша протянул ему руку и сказал:

- Я тут читал гороскоп. Тебе сулит финансовое благополучие и смена места жительства.

- А тебе? – спросил Витя.

- А у меня сплошной негатив.

- Что за ерунда? Люди и впрямь хотят верить в то, что звёзды и планеты вращаются не по законам физики, а только для того, чтобы подсказывать какому-нибудь Иванову или Сидорову, что их ожидает. Я в это не верю.

- Да я тоже не верю, но всё же…- Миша развёл руками.– Ладно, пошли.

Приятели направились за угол в шашлычную «У Серёжи». Здесь было относительно недорого и разрешали свой алкоголь. В уютном полумраке харчевни звучал приглушённый фортепианный джаз. Из посетителей была всего одна пара, за столиком вблизи бара. Мужчине кавказского вида, в светлой рубашке с короткими рукавами, спортивных штанах с эмблемой «adidas» и чёрных остроносых неопрятных туфлях, было лет тридцать. Блондинка, его спутница, с ярко накрашенными губами, серьгами, похожими на люстры из колонного зала Дома Советов, уже под шафе, явно моложе.

Миша предложил занять столик в дальнем углу. Подошла официантка. Ребята заказали шашлык, хычин и салат «Весенний». Под вискарик разговор пошёл в формате воспоминаний об убогом детдомовском детстве. Витя рассказал о том, что Сергей Иванович купил дорогущий «Мерседес». Вспомнили Тамару Аршаковну– учительницу русского и литературы– единственно светлого человека. Затем поговорили о нерадужных перспективах своего будущего. За разговорами бутылка виски постепенно пустела, придавая беседе большей живости. Поднабравшись, кавказец стал самоутверждаться, хамя официантке, бармену и косо поглядывая на столик в дальнем углу.

- Пора валить,- сказал Миша,- а то с этим другом скоро начнутся проблемы.

Ребята расплатились и направились к выходу. Подошёл кавказец.

- А чё так быстро уходите? – с издёвкой спросил он.

Дама, сидевшая спиной к выходу, обернулась.

- Да нам ещё нужно успеть зайти в комитет по урегулированию неразрешённых ситуаций по поводу неоднозначности влияния супрематизма на Витебскую интеллигенцию первой половины двадцатого века,- сказал Витя. Он умел иногда «напустить пыли».

Кавалер дамы нахмурил лоб. Из всего сказанного он ничего не понял и, приняв это как оскорбление, плюнул обидчику в лицо. Без раздумий Витя, как заправский боксёр, ударил его сбоку в челюсть. Соперник отшатнулся. Второй удар пришёлся в то же место, от которого тот рухнул на пол. Раздался причитающий женский вой. Ребята поспешили на выход.

- Лихо ты его!– заметил Миша.

- Зато у него больше не осталось вопросов,- с напряжённой улыбкой сказал Витя.

За ними с испуганным видом выбежал бармен.

- Парни, вы что делаете? Это же брат Рамиза (Рамиз– известный городской авторитет). Они же вам не простят.

- Да ведь он первый начал,- показывая в сторону двери, сказал Миша.

- Ладно, ладно, уходите быстрее, а то они скоро будут здесь.

Витя стоял, молча массируя сжатый кулак.

- Да, точно,- сказал Миша и потянул приятеля в сторону от шашлычной.

Расставшись на углу улиц Лобачевского и Розы Люксембург, они направились по домам. Витя жил недалеко, на улице Космонавтов, в бывшем общежитии строительно-монтажного управления. Он пришёл домой в возбуждённом состоянии, снял футболку и уселся в кресло. За стеной ругались соседи. Минут через двадцать Витя стал успокаиваться. Ссора у соседей сошла «на нет» и наступила тишина. Он сделал себе чай и включил музыкальную колонку. Комната наполнилась чистыми, акцентированно низкими звуками философствующего Оксимирона, под лёгкое опьянение, штамповавшими в голове разумные мысли, - объясняя смыслы жизненных процессов, происходящие со всем миром и, в частности, с ним.

Зажужжал телефон. Высветился незнакомый номер, но Витя ответил. Приятный женский голос (настолько приятный, что, казалось- это его, до сих пор неизвестная возлюбленная, прорывается к нему из какого-то другого мира) сказал:

- Здравствуйте. Как я могу к вам обращаться?

- Виктор,- ответил он.

- Вам звонят из службы безопасности банка. Вы в течение часа переводили деньги со своей банковской карты?

Витя сразу понял, что это мошенники, но ему захотелось послушать этот чарующий голос. Она говорила и говорила, затягивая его в сеть своей аферы. Затем сказала:

- Я вам перезвоню.

Минут через десять последовал второй звонок. В этот раз тот же голос вежливо, но настойчиво попросил данные его банковской карты. Когда Витя, подумав о том, что карта не зарплатная и на ней всего триста рублей, раскрыл все секреты, голос в телефоне произнёс:

- Хорошо. Мы всё проверим и вам перезвоним.

Приглушённый речитатив мудрости из колонки уже не являлся мудростью, а был лишь фоном к его раздумьям. Завибрировал телефон– СМС-оповещение.

- Ну вот, не побрезговали тремя сотнями,- подумал он.

Открыв приложение, он увидел странный текст: «На ваш счёт зачислено 162000000 рублей. Баланс– 162000300 рублей».

В свои двадцать четыре года такое количество цифр вместе Витя мог увидеть разве только в списке телефонов или в справочниках по астрономии. Мысли запрыгали как теннисный мячик на столе. В животе запекло, во рту стало сухо. Немного успокоившись, он стал перебирать любые возможные варианты возникновения этих денег. В конце концов его размышления свелись к тому, что жулики случайно ошиблись и перевели деньги не туда или они таким образом путают следы от правоохранительных органов. В любом случае через минуту снимут их обратно. Прошло полчаса, но деньги не сняли. Не воспользоваться деньгами глупо, а воспользоваться – страшно подумал он. В голове возникли образы двух здоровенных философствующих бандитов из «Криминального чтива».

Вспомнился Мишин гороскоп и, не совсем ясно понимая, что нужно делать, скорей инстинктивно, борясь с внезапно охватившей и затмевающей разум одержимостью, он направился к банкомату. Снять удалось только триста тысяч, больше банкомат не выдавал. С этой, хотя и незначительной победой, Витя пришёл домой, машинально включил музыку, достал из холодильника бутылку пива, сел в кресло, зашёл в телефоне в банковское приложение и попытался перевести деньги с карты на свой банковский счёт. Операция далась нелегко, но в конце концов всё получилось. Теперь нужно спрятаться, потеряться, исчезнуть. Сумбур в голове мешал делать правильные, логичные действия. Взяв себя в руки, он вспомнил о приятеле, похожего на него чертами лица. Они были разной комплекции, но лицами похожи так, что люди, видевшие их вместе, думали, что они близнецы.

Витя направился к нему. За сто пятьдесят тысяч уговорил его продать паспорт и «загранник», дополнительно мотивируя словами:

- Дим, ну что ты, ну… скажешь потерял или украли и через пару недель, максимум, получишь новые. Только месяц никуда не обращайся.

Витя вернулся домой, вынул симкарту из телефона, постепенно успокоился и, сидя в кресле, уснул. В два часа ночи он проснулся, допил выдохшееся пиво, вставил симкарту и узнал расписание самолётов до Москвы. Первый вылет оказался в шесть сорок. Собрал кое-какие вещи, заказал такси до аэропорта, взял билет по Димину паспорту и около десяти часов стоял в столице у дверей с табличкой, на которой золочёнными буквами на бордовом фоне красовалась надпись «Брокерская компания «Севастьянов & K». Внутри его встретил приветливый молодой человек, представившийся Владимиром.

- Я могу вам чем-нибудь помочь?

- Наверное,- ответил Витя – Мне нужна консультация.

- Пожалуйста, проходите.

Они вошли в небольшой кабинет. Жестом Владимир предложил сесть.

- Что вас интересует?

- У меня есть довольно значительная сумма денег и я хочу вывезти их за границу.

- Хорошо. Есть много способов провести такую операцию. Но я предлагаю конвертировать ваши средства в крипту,– сказал Владимир и стал рассказывать о всех преимуществах такой сделки.

Витя мало что знал о криптовалютах, поэтому отнёсся к предложению со скепсисом.

- Ладно, я подумаю,- сказал он и направился к выходу.

- Конечно, конечно,- ответил Владимир и сунул свою визитку.

Витя снял номер в гостинице по чужому паспорту, оставил вещи и вышел на улицу. Повернув за угол, он оказался на довольно оживлённой улице с множеством рекламы, со сверкающими витринами, с нескончаемым потоком машин и воздухом, наполненным, как пел Петкун, «запахом бензина и дорогих духов». Он прошёл каких-нибудь сто метров и увидел вывеску туристического агентства «Вояж». Внутри улыбчивая девушка ответила на все его вопросы о ближайших турах и условиях оформления.

Витя вышел из агентства, прошёл ещё немного, спустился в подземный переход с множеством ларьков, людей и вообще всякой всячины. Впереди у мозаичного панно на стене, сидел нищий с пластмассовой банкой в руках, чуть поодаль– немолодой мужчина красивым тенором пел песни Высоцкого под гитару. Это выглядело странно. Здесь вообще всё выглядело странно. Люди здесь и наверху казались совершенно разными. Сверху, хотя в суете и торопливости, освещённые тёплым солнечным светом, они казались важными, с некоторым налётом пафоса, будто созданные для великих свершений, но, спускаясь в подземелье, весь пафос и важность стирались с их лиц, и даже осанка становилась другой, как бы прижимало их какое-то неощутимое бремя, и когда они выходили обратно на солнечный свет, то становились теми же людьми. Здесь Витя купил подержанный телефон и симкарту. С другой стороны подземного перехода арендовал такси на весь день.

«Дорого, но что нам миллионерам?» - с внутренней улыбкой подумал он. Нужно было ехать обратно к брокеру, по дороге Витя позвонил ему.

- Конечно, конечно, я вас жду.

Расположившись в кресле напротив рабочего стола, на котором боком примостился Владимир, они обговорили всю конкретику. На всякий случай Витя сказал, что эти деньги не его и что за ним стоит очень серьёзный человек.

- Конечно, конечно,- учтиво согласился Владимир.

Продолжая разговор, он объяснил, что криптовалютные средства никак не отслеживаются, управлять ими можно из любой точки земного шара, где есть интернет.

- Вы можете переводить деньги на любую карту, на любой счёт в любом банке. Абсолютная конфиденциальность и сохранность выше, чем в швейцарском банке.

Витя немного подумал и дал согласие.

- Каким образом будете вносить деньги? – спросил брокер.

- Переводом, с банковского счёта.

- Хорошо,- сказал Владимир и принялся за работу.

Спустя некоторое время, он отдал распечатанные реквизиты для перевода денег, и Витя направился в банк. Наступил очень ответственный момент, нужно было перевести деньги. В банке его охватило паническое волнение, он чуть было не предъявил чужой паспорт. В разговоре с женщиной, обслуживающей его, она как-то подозрительно посмотрела. Сердце провалилось в пятки. Спустя некоторое время, её взгляд смягчился, и она даже улыбнулась. Это придало уверенности.

- Скажите, а какую сумму я могу сейчас снять наличными в евро?

- Я сейчас уточню,- сказала Виктория, так было написано на её бэйджике.

- До тридцати тысяч.

Витя заказал двадцать пять и сто пятьдесят тысяч рублями. На удивление вся процедура закончилась довольно быстро.

- Вот этот перевод будет пройдёт в течение часа, - Виктория указала на реквизиты брокерских комиссионных, а основной перевод в течение суток. За наличными пройдите в девятое окошко.

На парковке ждал таксист.

- В контору,- сказал Витя.

По дороге попали в пробку. Таксист не докучал разговорами, поэтому Витя с головой был погружён в свои тревожные размышления.

Владимир, и без того учтивый, в приподнятом настроении объявил, что перевод в счёт оплаты уже получен, и выразил благодарность за то, что клиент воспользовался его услугами. Они говорили ещё минут десять.

- Завтра созвонимся,- сказал Владимир, прощаясь.

Витя остановил такси за пару кварталов от турагентства, расплатился и пошёл пешком. Уже был конец рабочего дня. Агентство ещё было открыто. Та же девушка встретила его улыбкой.

- Ну что, решились?– спросила она.

- Пожалуй, да. Хочу посмотреть Балканы.

- Отлично. Оформление документов займёт пару дней.

Пощёлкав клавиатурой, она сказала, что вылет через пять дней, семнадцатого числа.- Вас устраивает?

- Вполне.

Из агентства он вышел совершенно опустошённым. День выдался трудным. Все тревожные мысли остались далеко. Он побрёл по улице, на которую уже опустился вечер, окутанный приятной прохладой, машины подсветились габаритными огнями, витрины засверкали люминесценцией, а в прохожих исчезла торопливость. На пути попался большой продуктовый магазин. В отделе «готовой кухни» он взял пару бифштексов, жареную картошку и салат. Затем взял три бутылки какого-то импортного пива и направился в гостиницу.

Приняв душ, одну бутылку выпил залпом, медленно ел, запивая пенистым напитком. Пиво расслабило тело и дух. Он окунулся в мягкую свежесть постели и через пару минут уснул.

Его разбудил телефонный звонок. Витя испуганно подскочил. В номере было светло. Часы на противоположной стене показывали девять тридцать. Звонил Владимир.

- Привет, всё готово, перевод поступил, можете приезжать.

- Хорошо, спасибо, я скоро буду.

Он собрал вещи, выписался из гостиницы и через час был в офисе брокера. Процесс вхождения в статус миллионера занял весь день. Владимир, видно было как он ответственно относился к своим обязанностям, перебирал большое количество различных продавцов биткоина, это были как биржи, так и частные лица. Он подбирал наиболее выгодные предложения, старался принести максимальную выгоду своему клиенту. Вечером, когда эта, можно сказать, судьбоносная операция завершилась, Витя поблагодарил Владимира и, обменявшись рукопожатием, с небольшой спортивной сумкой на плече вышел на улицу. На автобусной остановке он сел в первый подошедший автобус, проехав пять остановок, увидел станцию метро и вышел. По дороге избавился от симкарты на своё имя и телефона. На метро, попал в другой район Москвы, снял номер в гостинице, заказал пиццу, включил телевизор и улёгся на мягкую кровать. Диктор рассказывал о последних приготовлениях к чемпионату мира по футболу в 2018 году. Немного послушав новости, окунулся в свои мысли. Ему предстояло в чужой стране, где-то на Балканах, не знаяя языка, зная английский на уровне школьной программы, раздобыть новые документы, чтобы раствориться в людском «человечнике».

Через пять дней с небольшой спортивной сумкой на плече Витя по трапу поднялся в самолёт, вылетающий до Сараево.

С тех пор больше его никто никогда не видел. Только спустя два года, Тамара Аршаковна получила письмо от какого-то Мартина Влашека из Новой Зеландии, в котором печатными буквами была написана всего одна фраза - «Это за Вашу доброту и порядочность». А через неделю ей пришёл перевод на пятьдесят тысяч долларов от того же человека.

Она долго ломала голову над тем, кто же такой этот Мартин Влашек, но её размышления так ни к чему и не привели.

Происшествие в санатории Ранняя Заря

Честно отсидев пять месяцев на диете, после гепатита ( в простонародье желтуха) , Олег, по совету врача, взял путёвку в санаторий с поэтическим названием «Ранняя Заря».

Утром, пятого августа, на своем ослепительном шестисоткубовом «Кавасаки», приехал на лечение. После заселения, на третьем этаже, в двухместный, довольно приличный номер с балконом и чудесным видом на гору заросшую лесом ,спустился к лечащему врачу. Получив назначения вернулся обратно. На балконе, в блаженной задумчивости, с наполовину выкуренной настоящей сигарой стоял его сосед - импозантный, мужчина, лет пятидесяти, с закрученными, как у испанских грандов в средние века усами, в светлых льняных брюках и кожанных, восточного вида тапках, с завернутыми к верху носами. Олег поздоровался

-А, сосед! Добро пожаловать! Будем знакомы. Игорь Вячеславович Вышегорский. Служу декоратором в театре оперетты.

Олег представился по имени и добавил :

-Лифтер.

Игорь Вячеславович удивлённо вздернул брови, затем улыбнулся:

- А, наверно сейчас расскажете анекдот про лифтера в женской бане.

На лице Олега Появилась улыбка. «С юмором дядька» подумал он .

- Да нет, я работаю мастером в компании по установке лифтов.

Разбирая вещи, Олег заметил на тумбочке у декоратора книжку Пелевина «Священная книга оборотня» , которую , не так давно, сам прочитал и был в восторге.

- Ну как вам?

- Путано уж больно, но завораживает.

Они еще немного поболтали и как-то сразу сошлись характерами, несмотря на двадцатилетнюю разницу в возрасте. Игорь Вячеславович посмотрел на часы над дверью.

- Нус , милостиаый государь, до обеда еще есть время. Если хотите я вам всё здесь покажу?

- Идёмте.

Санаторий состоял из трёх корпусов. На живописной территории за первым корпусом был открытый бассейн, рядом огороженная спорт-площадка с сеткой для воллейбола. Ближе к въезду находилась стоянка машин. Вдоль корпусов тянулалсь аллея с лавочками - альковами, увитыми хмелем. В третьем корпусе, на первом этаже, находились : танцпол со сценой, бильярдный, теннисный и тренажёрный залы. Огромный холл выстланный мрамором, с четырьмя квадратными колоннами, стенами, украшенными , искустно выполненными бронзовыми барельефами, в тематике трудовых побед - гудел от присутствия голодных отдыхающих. Общество здесь довольно возрастное - под стать его соседу.

«Да, скука смертная» подумал Олег.

Столовая была на втором этаже. Официантка проводила их за столик в центре зала. Все столы расчитанны на четверых. Из множества колонок, размещенных под потолком, негромко играла музыка :

«Айн, цвайн, драйн,

Шике, шике, швайне»

Пела Наташа Ионова, задавая ритмичность в поедании пищи:

«Раз, два ложкой,

Раз, два вилкой»

Изучая меню, Олег вдруг почувствовал какое-то изменение, то ли вилки с ложками стали реже стучать, то ли разговоры притихли. Он поднял глаза.

В проеме входа стояла прихорошенькая молодая женщина лет тридцати, с густыми черными волосами , не много не доходившими до плеч, в пестрой блузке, заправленной в кремовые бриджи. Возле нее вертелся худощавый мальчик в джинсовых шортах, майке на выпуск и бейсболке одетой задом на перед.

- Новенькая. - заметил Вышегорский.

Было видно, как она смутилась от всеобщего внимания. Ей еще предстояло в сопровождении официантки «продефилировать» к столу.

- Участь всех красивых женщин - собирать на себе жадные взгляды. Некоторым нравится такое внимание, но этой явно не по себе. - прокоментировал Игорь Вячеславович.

Официантка подвела их к столику Олега и Вышегорского.

- Привет, гонщик. С улыбкой обратился Олег к пареньку.

- Я не гонщик, я только третий класс закончил. - насупившись ответил он.

- А зовут то тебя как?

- Матвей. - ответил малыш недоверчиво поглядывая на добродушно улыбающегося дядьку.

- А я Олег. Будем друзьями? - и протянул руку.

Матвей пожал руку с гордостью, от того, что с ним обходятся как с равным. Мальчишек всегда берет гордость, когда взрослые здороваются с ними за руку.

Игорь Вячеславович тоже представился, не забыв упомянуть о своей профессии.

- Нус, а вас как завать-величать, милая барышня? Он часто выражался с некой дореволюционной архаичностью, как бы подчеркивая свое непролетарское происхождение.

- Лиза.

- А этот молодой человек, я полагаю , ваш сын?

- Да.

Послеобеденное время предполагало дневной сон, и застольная компания, живо беседуя, направилась к своему корпусу. Олег с азартом стал рассказывать о своем мотоцикле, всецело захватив внимание мальчугана.

- Ну так пойдем же на него посмотрим. - вставил Вышегорский.

Матвей от радости запрыгал. На стоянке мотоцикл стоял величаво среди множества машин, не оставляя равнодушным пожалуй ни одного прохожего. Матвей несколько раз оббежал вокруг, жадно разглядывая все детали. Олег подхватил ребенка и усадил за руль.

- Завтра могу тебя прокатить, если мама разрешит.

«Ни за что не разрешит» ,подумал Матвей. Мамы почему-то так устроены - они никогда не разрешают детям делать то, что им хочется : то по лужам не бегай, то не ешь снег или спать пора, когда так хочется еще поиграть. На удивление мама быстро согласилась и добавила :- Ладно, только если будешь себя хорошо вести.

Из глаз Матвея брызнуло счастье. Всë последующее время для него было невыносимо долгим в ожидании того заветного «завтра».

- А меня прокатишь? - по-детски смущённо спросил Вышегорский.

- Ну вы слышали Лизу, если будете себя хорошо вести.

- Я буду, буду! - так же по-детски припрыгнув на одной ноге вскрикнул он. Все засмеялись.

Олег был в разводе. Детей у него не было. Поэтому свою нерастраченную любовь к детям, он с щедростью стал дарить этому задорному сорванцу, которому все интересно. Да и Матвей проникся к Олегу уважением. Видно, что мальчик растет без отца, но всё же за ужином Олег из любопытства спросил:

- А кем работает твой папа?

- Он работал альпинистом и погиб при восхождении на пик «Коммунизма», когда я был совсем маленький . Это очень высокая гора, туда не каждый может забраться.

Не понятно правда это или Лиза придумала историю про отца.

На следующий день, как впрочем и все последующие, дообеденное время напрочь было заполненно процедурами. После обеда вся уже дружная компания направилась на стоянку. Олег завёл мотоцикл, посадил Матвея перед собой, и тронулся к выезду. Охранник открыл шлагбаум. Они покатили по гладкой дороге, уходившей вниз. По соседству, в детстком санатории, на небольшом футбольном поле мальчишки гонявшие мячь , взяв паузу и с завистью проводили взглядами незнакомца проехавшего мимо них. Матвей поймал их взгляды и оттого, что он замечен становилось невероятно приятно. Минут через двадцать с довольными лицами вернулись на стоянку. Последующие дни они проводили вместе : ходили в бассейн, играли в теннис и бильярд. Как правило Игорь Вячеславович развлекал Лизу невероятным количеством разнообразных интересных историй. Рассказчик он высшего сорта. А Олег большую часть своего времени уделял ребенку. Несколько раз Матвей ходил в детский санаторий поиграть с мальчишками в футбол. В сетчатом заборе, разделявшем два заведения был лаз, так что обходить вокруг не приходилось. В компанию Матвея приняли сразу, без дополнительных доказательств своего авторитета, ведь кого попало не будут катать на таком мотоцикле , да еще и то, что Олег большой и сильный, с длинными русыми, вьющимися к концам, как-будто выхолощенными ветром и солнцем волосами, с еле уловимой сутулостью, придававшей ему хулиганский вид, безоговорочно уверенный в себе человек, которому хотелось подражать, был его другом, добавляло веса в мальчишеской иерархии. Взрослые занимали последнюю лавочку аллеи и проводили время в беседах.

Вышегорский человек умный порядочный, с большим чувством такта. День ото дня к нему приходило пониманда и как она могла не понравиться : красивая, скромная, но при этом веселая, со взглядом, в котором читалась, так подкупающая мужской эгоизм, некая женская жертвенность, с глазами, при улыбке становящимися мультяшными, похожими на два перевёрнутых полумесяца. Поэтому, всякий раз, оставаясь в втроём он старался удалиться, сообщая, что ему куда-то нужно или хочется подремать. Он оставляя их наедине. Лиза заметила эту тенденцию, а так как и Олег становился для нее более привлекательным чем просто приятный собеседник или сосед по столовой в ее поведении проскальзывала нотка неловкости, когда они оставались одни.

На выходных вся компания записалась на экскурсию в горы. Комфортабельный микроавтобус по извилистой, местами без асфальта , горной дороге, вёз их по сказочным местам. Слева над дорогой нависали могучие древние ,как мир, скалы. Справа глубоко в ущелье бурлящая река несла свои воды . Женщина-экскурсовод всю дорогу рассказывала об этих местах , перемешивая факты с легендами. Матвей сидел с матерью. Рассказы экскурсовода ему быстро наскучили, и он играл в телефоне. Ехали часа полтора. Первая остановка была на пятачке, облепленном кафешками и гостиничными домиками. Здесь дорога подошла ко дну ущелья и можно было спуститься к речке погулять и пофотографироваться. В кафе поели хычинов. В дальнейшем пути Матвей уже сидел с Олегом. Автобус вывез экскурсию на живописное плато, на котором дорога заканчивалась. С одной стороны треснувшая скала, из которой бил водопад, с брызгами падая на камни и утекая в расщелину, так что не видно, куда дальше течет вода, с другой-пологим склоном тянулся густой хвойный лес с уходящими вглубь тропинками. На поляне стояли ещё два автобуса с туристами, среди которых оказалось двое детей. Девочка помладше и мальчик, примерно ровесник Матвея. У них тут же организовались общие дела.

- А может, здесь грибы есть?- Олег показал на лес.- Пойдем посмотрим?

- Пошли, - отозвалась Лиза.

- Я не грибник,-сказал Вышегорский - Идите, а я здесь, да и за Матвеем присмотрю.

В лесу темно и прохладно. Они прошли минут десять-пятнадцать, заглядывая под кусты и хвойный опад.

- Нет здесь ничего. Пошли обратно? - предложил Олег.

Лиза шла впереди.

- Стой! -сказал он.

- У тебя клещ на спине.

Лиза остановилась, передернув плечами. Паразит сидел у выреза футболки и только-только начал протыкать кожу. Олег сдвинул вырез майки, почуствовав пальцами бархат смуглой кожи, и ногтем сковырнул гадкую тварь, затем, пригладив ее по шее, подул на ранку.

- А вдруг он энцефалитный?- спросила Лиза.

- Да брось, нужно просто обработать, там должна быть аптечка.

Обратно шли молча. Экскурсовод нашла пузырек йода и пробкой поставила на укусе аккуратное коричневое пятнышко.

Экскурсия заканчивалась. Вышегорский предложил Матвею историю о том, как он с другом в детстве искал клад. Всю обратную дорогу рассказывал ребенку о своих приключениях, украшая рассказ мистикой и юмором. Лиза с Олегом сидели сзади. Долго молчали. Затем Олег спросил:- Не болит?

Лиза мотнула головой.

- Дай посмотрю.

Она наклонила голову. Большой и мягкой ладонью правой руки он взял ее за запястье, а пальцами другой тронул кожу возле ранки. В этот миг взорвались все петарды в Лизином сердце, Элвис Пресли запел «Only you», волны океана набежали на берег и схлынули обратно. Гибельное и восторжено-нежное чувство охватило все ее тело. Почувствовав это , Олег отдернул руку. Странное волнение охватило его - он понял, что заразился. «Это раньше Амур выпускал стрелы, а в наше время он распыляет любовный вирус» - подумал он.

И вот любовь, которую не нужно было заслуживать или завоёвывать, которую не нужно взращивать, как хрупкий росток диковинного растения, проникла в их сердца. Олегу нестерпимо захотелось поцеловать Лизу, и он наклонил голову к ее лицу, глядя в глубокие карие глаза. Поцелуй был коротким, но невероятно чувственным, затем он облизнул свои губы, как бы слизывая остатки сладости ее губ. Дальше, до самого конца поездки, ехали молча, держа друг друга за руки.

На ужин мужчины пришли первыми , и уже успели сделать заказ. Забежал Матвей, а за ним зашла Лиза, в роскошном черном облегающем платье до колен, которое подходило скорее для торжественных встреч, нежели для ужинов в санаторной столовой, и поэтому выглядела несколько вызывающе.

- Воистину красивых женщин украшают наряды,- сказал Вышегорский.

- А некрасивых?- спросил Олег.

- А некрасивых....- он слегка задумался,- а некрасивых, увы ,скромность.

После ужина немного погуляли. Уже стало темнеть.

- Не хочешь прокатиться перед сном?- обратился Олег к Лизе.

- С удовольствием. Она моляще-извиняющимся взглядом посмотрела на сына.

- Ты же не будешь против, дорогой?

Такой взгляд Матвей видел впервые. Мама по-настоящему просила у него разрешения. Это странно.

-Ладно езжай, если тебе так хочется,-даже без обиды, хотя изначально она у него появилась, сказал Матвей.

Лизе нужно было переодеться. Она быстро вернулась. Проехав пару километров ,мотоцикл свернул на проселочную дорогу. Доехали до опушки леса. Олег заглушил двигатель. Звезды, еще не набрав своей полной яркости добавляли романтизма моменту. Схватив Лизу в охапку так, что ее ноги оторвались от земли, он стал целовать ее щеки и шею. Затем их губы , как написали бы романисты девятнадцатого века, слились в сладком поцелуе. Вожделение заставляло сердце Олега биться в сумасшедшем ритме. Он подтянул Лизину ногу к своей талии.

- Не надо, не сейчас...- задыхаясь сказала Лиза.

Олег подчинился.

Вернувшись, они застали Матвея у Вышегорского, тот обучал малыша игре в шахматы. На следующий день всё шло вроде бы своим чередом. Но Матвей заметил перемены. Мама стала какой-то другой. Рассказы Олега стали менее интересны и всё больше адресовались маме. Ему больше стали разрешать играть в телефоне. Так продолжалось несколько дней. «Почему они так измененились?» Если Олег и играл с ним, то совсем недолго, а потом затевал разговоры с мамой, которые ему не интересны. Потом они куда-то уходили, оставляя его с дядей Игорем. Всё это выглядело очень странно, как будто против него затеяли заговор. Обида, затаившаяся у мальчика, с каждым днем стала крепнуть. В один из дней после обеда они компанией гуляли по аллее. За забором мальчишки играли в футбол. Матвей спросил разрешения поиграть.

- Иди поиграй, а мы прогуляемся,- сказала мама.

Вышегорский остался на лавочке с книгой и сигарой.

С мячом Матвей управлялся ловко. Поэтому место в команде ему всегда находилось. Он даже забил гол. В пылу игры, споткнувшись о ногу соперника, упал и разодрал локоть в кровь. Было больно и хотелось плакать. Игра остановилась.

- Я к себе, - давя слезы пробурчал Матвей, и со всех ног побежал в свой номер мимо поста Вышегорского.

-Ты куда? Подожди? Что случилось?

Матвей пробежал, ничего не ответив. Дверь оказалась заперта. Но слышно было, что там кто-то есть.

- Мама! Мама! За дверью на мгновение все затихло.

- Мама ,открой!- крикнул он, всхлипывая.

Щелкнул замок. Дверь открылась. Мама, вся растрёпанная , заправляя блузку в юбку, с испуганным видом стояла перед ним.

- Что случилось, милый? Матвей шмыгнул в номер.

На измятой маминой кровати сидел Олег, держа подушку у живота.

- Что с тобой?- спросил он.

Мысли у Матвея запрыгали. «Что тут происходит? Он что, маму обижал? Но почему она не подаёт вида?» От боли и обиды у него брызнули слезы.

- А мы подушками дрались,- неуверенно улыбаясь, сказал Олег.

-Врет,- подумал Матвей.- Подушками они дрались, а дверь зачем замкнули? Да и подушка на моей кровати лежит нетронутой. От этого стало ещё обиднее. Их предательство было невыносимо.

Лиза подбежала, приподнимая локоть, чтобы посмотреть. Матвей со злостью выдернул руку.

Ссадину обработали в процедурной. Напряжённость натянулась струной. Матвей ушёл в свой номер, лег на кровать, повернувшись к стене, и стал обдумывать происходящее, взращивая мысль о побеге. Лиза пошла за ним, думая, что сказать, как объяснить. Подошла к кровати, тронула его за плечо. Матвей дернулся, как будто его ударили плёткой. Она отошла, села на свою кровать и, уткнув лицо в ладони ,так и просидела до ужина.

Любовь , чистая и светлая, проснувшаяся в ее сердце, вдруг съежилась и потускнела.- Для Олега это скорее всего курортный роман,- думала она, испытывая угрызения совести перед сыном.

На ужин Матвей не пошёл, как Лиза его не уговаривала. Она и сама не хотела есть, но пошла в столовую, чтобы взять порцию для сына. Олега с Вышегорским еще не было. Вернувшись обратно с подносом, зашла в номер. Матвея нигде не было. Она бросилась к Олегу. Номер был закрыт. Побежала в столовую. Мужчины уже приступили к ужину.

- Матвей пропал,- задыхаясь от волнения , пролепетала Лиза.

Олег, ошарашенный таким заявлением, поднялся. Когда мать ходила за ужином, Матвей собрал рюкзак, взял из кошелька тысячу рублей, эта сумма показалась ему достаточной для осуществления плана, и ушёл. Пробравшись в детский санаторий, пошёл к столовой. Там тоже был ужин. Дождался Руслана, с которым уже успел подружиться, и рассказал о своей ситуации и намерении сбежать.

- Русик, если можно я у тебя переночую, а завтра доберусь до вокзала и уеду домой? Сейчас уже электрички не ходят.

Руслан был старше на два года и поэтому знал о жизни больше. Пытаясь отговорить Матвея, стал рассказывать о любви.

- Ну ,может ,они полюбили друг друга? А ты, балбес, всë портишь.

Про любовь Матвей знал мало. Да, ему нравилась девочка из параллельного класса, но это одно, а они ведь старики, какая любовь может быть у стариков.

Убедительные доводы Руслана несколько смягчили его сердце, но в своем решении он остался непреклонен, и друг согласился помочь.

- Лиза, ты ему звонила?- спросил Олег.

- Да, не отвечает.

- Попробуй ещё.

Ответа не было.

- А вещи его на месте?

- Не знаю.

Они пошли в номер. Оказалось, что пропал рюкзак, ветровка и радиоуправляемая модель «Джипа.

- Ладно, без паники,- сказал Олег.- Вы поищите здесь, а я поеду по дороге.

На мотоцикле ехать нельзя. Матвей, услышав его, мог спрятаться. Он попросил Петровича из триста двенадцатого номера , у того был «Форд Фокус», проехать до вокзала. Вышегорский направился в сторону бассейна, а Лиза пошла к реке за корпусами. Прошло минут сорок. Олег вернулся, нашел Лизу, та, вся в слезах, шла обратно по высокой траве. Когда они вернулись на территорию санатория, к ним подошла Вера Ивановна из второго корпуса. Отдыхающих хоть и было много, кто-то приезжал, кто-то уезжал, но в течение нескольких дней все уже знали всех. Весь санаторий знал, что Матвей- сын Лизы, и что у нее роман с Олегом. А что не знали, то домысливали. Ходил даже такой слух, что у них давно была связь, и Матвей - сын Олега, но он об этом не знает. Конечно же, это не имело ничего общего с действительностью.

- Вы не мальчика ищите?- спросила она.- Я видела, как он пошёл туда, к детям.- И показала на детский санаторий.

- Спасибо вам большое, Вера Ивановна,- сказала Лиза.

Олег с Лизой пролезли в лаз и пошли в сторону корпусов. На лавочке сидели девочки постарше, класс восьмой-девятый.

- Вы мальчика не видели? Не из ваших,- спросил Олег.

Здесь их все уже знали, и Матвея, и Олега, который для мальчишек являлся образчиком мужественности, восседая на своём величавом мотоцикле, а девочки, украдкой поглядывали на него. Персона Лизы мало кого интересовала, но известно было, что это мать Матвея.

- Матвея? - отозвалась рыжеволосая, веснушчатая девчонка.- Они с Русланом за столовой.

Другая укоризненно пнула ее по ноге.

- Спасибо, девочки,- сказала Лиза.

Лиза с Олегом завернули за угол столовой. На бордюре сидело трое детей. Матвей, увидев мать, бросился бежать. В это время из двери чёрного хода вышла полная повариха в белом халате. Он врезался в нее. Та инстинктивно схватила паршивца за руку. Лиза подошла к сыну, присела на корточки, обняла его и заплакала. Матвей никогда не видел маминых слез. Стыд, появившийся в груди, пролез наружу и изжег всë его тело будто он голый бежал через кусты крапивы. Он понял, что совершил ужасный поступок. Раскаяние стучало в его сердце. Стало так жалко маму, что хоть сквозь землю провались.

- Прости меня, мамочка.

Лиза заплакала ещё сильнее.

- Что тут происходит?- спросила кухарка.

- Ничего, ничего, всё нормально.- сказал Олег, помогая Лизе подняться.

- Пойдём к себе. А где твой рюкзак? - оглядевшись по сторонам, спросил Олег.

Руслан достал из кустов смородины рюкзак.

Поднос с остывшим ужином стоял на тумбочке возле кровати.

- Поёшь.

Матвей ел медленно, глядя в пол.

- Никогда больше так не делай,- мягко сказала Лиза.

Матвей кивнул.

На следующий день, не отбыв свой срок по путёвке, Лиза с Матвеем уехали. Петрович усадил их в свой «Форд» и тронул машину. Вышегорский помахал им вслед. Олег ссутулившись, стоял, засунув руки в карманы. Машина скрылась из вида.

- Игорь Вячеславович, я кажется влюбился, прямо по -настоящему влюбился.

- Ничего невозможного нет, мой друг,- сказал Вышегорский. Олег не понял его слов. Он стоял и глядел вдаль. За дорогой виднелись верхушки домов многоэтажного города, находившегося в низине, а то, что было дальше, скрывала линия горизонта.

Концерт

Сапрыкины всей семьёй гостили у Галиных родителей в Пинске . Лена ( её невестка) с сыном Сашей, ответственные за досуг, в пятницу вывели их в город. Они погуляли по набережной, сходили в парк и в старый костëл с органом. Нужно заметить, что Пинск ( это город в Белоруссии) довольно уютный и чистый городок. Дошли до концертного зала со шпилем. На тумбе висела афиша, в которой говорилось о концерте органной музыки по произведениям Баха. Невероятно, но в этом относительно небольшом городе аж целых два органа. Стёпа Сапрыкин никогда вживую не слышал орган, да собственно и Баха тоже не слышал, но рассудил так, если миллионам людей нравится, то и они должны проникнуться. После долгих убеждений, что им это надо, кое-как все согласились прикоснуться к высокому искусству, хотя дети ( уже подростки) не были в восторге. Билеты на Баха продавались свободно и недорого, ведь это не Дима Билан или группа «Руки вверх». Зал был довольно просторный. Они заняли места в третьем ряду ,практически у сцены. Желающих «прикоснуться к высокому», как ни странно, оказалось много. Свободных мест почти не осталось. На сцену вышла девушка, коротенько рассказала об Иогане Себастьяне и стала представлять исполнителя: лауреат, победитель, заслуженный... Клавиатура была расположена так, что маэстро, присев на пуфик, оказался к залу правым плечом. Девушка объявила: фуга ре минор, зашла за органиста слева и перевернула страницу с нотами. Звуки, невероятно сочные и глубокие, чем-то напоминающие гортанное пение, разлились по всему залу. Сапрыкину понравилось. Произведение было длинным. Закончив, девушка вышла из-за плеча и объявила следующую композицию. Через полчаса, поглядывая на своих, Стёпа увидел, что все уже устали. Музыкальные вкусы этой компании несколько отличались от того, что звучало из труб величественного инструмента. Лёня с Сашкой уже не сидели, а почти лежали в креслах. Дочка, Галя и Лена держались мужественно. Через час устал и Сапрыкин. В очередной раз девушка вышла из -за органиста и объявила: «А сейчас прозвучит последнее произведение». Степан услышал еле заметный вздох облегчения всего зала, но тут она добавила: «В семи частях». По залу прошёл ропот. Лёня с Сашей чуть не завыли в голос. Деваться было некуда, воспитание не позволяло встать и уйти. Всё крепко взялись за руки, как перед расстрелом, и стойко дослушали до конца. А что делать, высокое искусство!!!

Истории, описанные здесь, это исто­рии о людях, рискующих потерей ду­шевного спокойствия, положения в обществе, а иногда здоровья и даже са­мой жизни. Не взирая на мораль­ные, физические и материальные тя­готы, они самоотверженно разобла­чали и будут разоблачать тех, кто преступил закон, бросил вызов обще­ству, шагнул на скользкий путь. Из­вестный широ­кой общественности факт о том, что «Кое-кто у нас порой честно жить не хочет» вызывает в наших персонажах, существование которых не должно подвергаться со­мнению даже теми, кто не верит в плоскую землю и снеж­ного человека, резкое неприятие форм морали дан­ных субъектов, а значит им вести не­зримый бой до последней улики, до последнего доказательства с целью установления социальной спра­ведли­вости и правопорядка.

Чтобы не травмировать юные, неокрепшие души читателей ужасающими преступлениями, до края наполнившими это произведение, автор рекомендует возрастные ограничения 45+

ШЕРЛОК ХОУМСИ ГАЗОЭЛЕКТРОСВАРЩИК

ТОЛИК ЯМОШИТО

Восьмихатов

Из кабинета полковника Виктор Иванович вышел в скверном настроении, да и какое тут настроение, когда тебя чихвостят по всем статьям.

- Где ты их набираешь, на барахолке, что ли? - кричал полковник.

Для понятности нужно сказать, что Виктор Ива­нович Восьмихатов служит начальником отдела кадров в Чкаловском РОВД города Ухтыжска в звании майора уже восьмой год. Возраст у него средний, вес слегка избыточный, характер покла­дистый, к работе относится хоть и без рвения, но с должной ответственностью.

- Наше отделение на последнем месте по рас­крываемости, - наседал на бедного кадровика начальник РОВД. - По кражам и разбою тридцать во­семь процентов раскрытых дел, а по убийствам даже сказать стыдно - шестнадцать. В Кировском вон под девяносто. Где ты их берёшь? Что не сле­дак, то болван, что не опер, то дебил.

«Вот сволочи» - думал Виктор Иванович о преступниках. – «Что их тянет в нашем районе убийства совершать? Ну и убивали бы в Кировском, нет же…, в нашем веселее, что ли?»

Этому обстоятельству, конечно, есть веские причины, как сказал полковник «процент раскрываемости всего шестнадцать процентов», вот они и бесчинствуют. Да, устроил я несколько балбесов за скромное вознаграждение. Куда ж их девать? Люди всё-таки, закончили школу полиции. Не всем же Пинкертонами быть. А что делать, денег вечно не хватает? Люся пилит: «Смотри, Семёнов вон на БМВ ездит, а мы на стареньком Кашкае».

«Я же не начальник ГИБДД - говорю ей. - Я начальник отдела кадров. Да ей разве что докажешь?»

- Как с таким контингентом раскрываемость повышать? - не унимался полковник.

- Товарищ полковник, Андрей Харджумарович, - пытаясь защититься, начал майор. - Да где ж мне взять толковых, родить что ли? Вы же знаете, что Шалый (это начальник отдела кадров Кировского РОВД) с начальником школы полиции кумовья. Все сливки к ним утекают. А нам уже что осталось.

- Ну так и ты породнись с ним. У тебя дочь на выданье, а у Кудряшова сын.

- Товарищ полковник, да я… да нет, ну это средневековье какое-то.

- А может ты заработался, может устал, может на твоё место кого другого поставить? Ты смотри, желающих хоть отбавляй.

Виктор Иванович человек, можно сказать не­пьющий, но сегодня после всех этих упрёков, да ещё и угроз - «желающих на твоё место хоть отбав­ляй» - слова полковника застряли в голове, и не то, чтобы майор слишком мнительный, а вот решил сегодня выпить, так сказать, выпустить пар. В конце рабочего дня он переоделся в гражданское, оставил свой «Каш­кай» на стоянке и медленно пошёл по направлению к кафе «Неплакучая ива». Это то место, где сотруд­ники их отделения время от времени, а некоторые на постоянной основе, боролись с излишком пара. Внутри заведения в уютном приглушённом свете из динамиков Николай Расторгуев под музыкаль­ное сопровождение обращался к Америке, убеждая её вернуть родимую взад Аляску.

Виктор Иванович устроился за столиком в глу­бине зала. Подошла официантка. Майор заказал триста грамм водки, котлету по-киевски с картош­кой фри, салат Цезарь, мясную и рыбную нарезки, пару голубцов и большой стакан кока-колы. Его кто-то окликнул.

- Витя!

Он повернулся. Перед ним стоял лохматый чело­век в длинном свитере, рваных джинсах инебрежно шнурованных кедах.

- Витя, ты?

Несколько секунд Восьмихатов присматривался к нему, пытаясь понять кто это.

- Саша Трискиба! – понимая, что его не узнают, восторженно представился подошедший.

- Сашка, ты? - узнав своего одноклассника, которого не видел сотню лет, без особой радости сказал Виктор Иванович.

Вид Трискибы предполагал, что тот попросит денег вза-ймы, но всё же майор встал, обнялся и предложил присесть.

- Вот так встреча! Мы же с тобой с выпускного не виделись! - восторгался Сашка. - А я тут с друзьями, - он указал на столик в центре, за которым сидели ещё три гражданина такого же неопрятного вида.

- Идём к нам.

Виктору Ивановичу не хотелось компании.

- Саш, ты извини, я без настроения.

- Да брось, сейчас мы твою тоску-печаль разгоним!

- Нет, Саш, не пойду.

- Ну, ладно, тогда я к тебе.

«Откуда он взялся?» - с недовольством подумал майор.

Одноклассник пошёл к своим, что-то сказал, вернулся и сел рядом.

Официантка принесла водку и нарезки. Виктор Иванович из вежливости предложил гостю.

- Конечно, это нужно обмыть.

Они выпили.

- Ну как ты, где, что? - спросил радостный Трискиба. - Я слышал ты вроде в полиции.

- Да, служу, - без энтузиазма ответил Восьмихатов.

- А у меня своя Ай-Ти компания. Так сказать, высокими технологиями занимаюсь. Сейчас в центр «Супер-ПУПИР» позвали. В общем всё интересно и денежно. Женился. У меня две дочки-старшеклассницы, умницы, отличницы, на олимпиадах по математике первые места берут. В меня! - с гордостью сказал он. – Нет, вообще жена у меня тоже не дура, мехмат закончила. Ты-то как, чего угрюмый такой?

- Что за центр такой супер-пупер, это шутка? - спросил Виктор Иванович.

- Да ты что, ничего не слышал? Отстал от жизни. Центр супер перманентным управлением передовыми интеллектуальными разработками. Остриё науки. Нано технологии.

Из рассказа Трискибы стало понятно, что денег просить он не будет. У майора отлегло. И всё же вид их компании напрягал. С другой стороны, что такого, Стив Джобс тоже ходил как босяк. Восьмихатов налил. Они выпили. Лёгкий хмель забродил в голове, но откровенничать не хотелось. Майор сидел хмурый, слова не вытянуть. Александр взял инициативу на себя и стал вспоминать школьные годы. Триста грамм быстро закончились. Трискиба заказал ещё бутылку, к концу которой алкоголь в теле майора раскрыл все чакры и, размягчив комок сдержанности, подвёл к излияниям души. Монолог его был рваным. Он рассказывал о дочке, затем о том, как его отпустили ГИБДДшники после превышения, увидев удостоверение, как жена пилит, о вреде коньяка и поэтому он предпочитал водку, о работе, затем как с женой познакомился, перепрыгивал с темы на тему, иногда не окончив предыдущую. Александр слушал внимательно, не перебивая и, казалось, всё понимал. В конце Виктор Иванович рассказал о положении дел в их РОВД и о разговоре с начальником.

- Так брось всё. Ты же кадровик. В таком городе тебе что, места не найдётся? Заберут с руками, да и зарплата повыше будет.

- Нет, не могу, хочу из органов на пенсию уйти. Тут осталось всего ничего.

Они заказали ещё водки.

- А знаешь, дружище, я, наверное, тебе смогу помочь, - сказал одноклассник.

- Чем же ты мне поможешь, объявления на столбах расклеишь, мол, граждане жулики, просьба временно не совершать преступления, а не то Восьмихатова могут турнуть с должности, - грустно улыбнувшись, сказал майор.

- Нет, я тебе могу организовать суперследователя …

На следующее утро Виктор Иванович проснулся от толчка в бок, вернее сказать, не проснулся, а очнулся.

- Скотина. Уже бухать начал, - услышал он гневные слова жены.

Болела голова и нестерпимо хотелось писать. Он поднялся с кровати и упал, запутавшись в спущенных до колен джинсах.

- О, смотрите на него, даже раздеться не смог. Как ты ещё домой дошёл? - бурчала Люся.

После туалета, не обращая внимания на жену, майор достал из холодильника полуторалитровую бутылку минералки и, жадно глотая, выпил треть.

Сегодня суббота, это он знал точно, на работу не нужно. Походил по кухне, вернулся в спальню, обратно лёг в постель и стал приводить в порядок мысли. Вспомнил, что встретил Трискибу. О чём говорили память выдавала обрывками. Мелькнула мысль, а сколько я потратил? Достал бумажник, пересчитал деньги. Всё на месте. Странно. Сашка что ли платил? Как ни старался, вспомнить ничего не выходило. Похмелье оказалось жутким. Кружилась голова и подташнивало. Каждый звук отдавался в голове будто на неё надели каску и били сверху палкой. «Чтоб я ещё раз напился» - думал он. Виктор Иванович повернулся на левый бок, ещё немного помучился и уснул.

«Расцветали яблони и груши»... - сквозь сон послышался рингтон телефона. Не открывая глаз, нащупал его на тумбочке.

- Восьмихатов у аппарата. Слушаю, - сиплым голосом сказал он.

- Ох и голос у тебя, - раздалось в трубке. - Может тебя похмелить?

- Кто это?

- Ну, брат, ты даёшь. Мы же договорились, что я тебе в час позвоню.

- А сколько время?

- Начало второго, - ответили в телефоне.

- Кто это? - переспросил майор.

- Да я это, Саша Трискиба.

Виктор Иванович подумал о деньгах. Наверное хочет потребовать половину за кафе.

- Саш, давай не сейчас, я неважно себя чувствую, - сказал он, выключил телефон и опять уснул. Сон был тревожным. Когда проснулся, сразу встал. Походил по квартире. Никого. «Куда все подевались?» - подумал майор и открыл холодильник, постоял минуту у открытой дверцы, достал кастрюлю с борщом, налил полтарелки пожиже и съел, не разогревая, без хлеба. Через некоторое время организм стал восстанавливаться. Вечером опять позвонил Трискиба. «Вот зараза, не уймётся» - подумал он, но ответил.

- Ну, так ты как, готов? - спросил Александр.

«К чему готов, о чём это он?» - сознание Виктора Ивановича зависло. Признаться, что ничего не помнит, как-то неудобно. Что ответить? Может мы спьяну решили устроить оргию? Эта мысль показалась разумной.

- Нет, нет я не буду, - сказал майор после паузы.

Теперь паузу взял Трискиба и, не понимая, спросил:

- Чего ты не будешь?

- Ну, не буду и всё.

- Подожди, ты же говорил, что нужно с полковником поговорить. Что, уже разговаривал?

«Вот тебе поворот», - подумал Восьмихатов. – «Об оргии с Едваевым я бы точно не стал договариваться».

Ничего не понимая, Виктор Иванович решил сдаться.

- Саш, ты извини, я что-то плохо помню. О чём мы договаривались?

- Во даёт! Ну ты, брат, набрался. Ладно, давай встретимся.

- Саш, на выходных я невыездной. Жена с утра рычит, - тихо сказал он.

- Ну, тогда я к тебе на неделе на работу заскочу. Добро?

- Хорошо.

Следующая неделя ничем не отличалась от предыдущих. Помимо своих обычных обязанностей майор занимался фактическим подсчётом человеко-часов, затраченных на раскрытие преступлений, пытаясь любым способом подвести показатели к нормативам. Сводку затребовали сверху.

В пятницу к концу рабочего дня позвонил Трискиба и предложил встретиться в «Неплакучей иве». Виктор Иванович с неохотой согласился.

В кафе Трискиба увидел одноклассника и помахал рукой. Восьмихатов подошёл. На столе стоял графин водки и холодные закуски. Майор запротестовал против спиртного.

- Да ладно тебе, садись, это так, антураж, - сказал Александр и налил по рюмкам. - Так что, тебе нужен толковый следак?

Виктор Иванович с недоумением посмотрел на Трискибу.

- Да,дружище, вижу, тыначисто забыл, о чём мы говорили. Хорошо, начну сначала. Помнишь, я рассказывал, что работаю в конторе «Супер- ПУПИР»?

Майор неуверенно кивнул.

- Так вот, у нас целый отдел занимается биоинженерией и, не вдаваясь в подробности, скажу, что могу организовать тебе настоящего Шерлока Холмса.

- Какого Шерлока Холмса? Ты издеваешься?

- Ну, как же, ты говорил, что у тебя следаки болваны, нет раскрываемости. Вот бы, говорил, хоть одного толкового… А я тебе предлагаю настоящего Шерлока Холмса, он один половину дел распутает.

- Ага и доктора Ватсона прицепом, - с сарказмом сказал майор. - Что ты такое говоришь, ты что, литературных персонажей изготавливаешь?

- Ха, каких литературных? Этот человек существовал, - по-булгаковски сказал Трискиба. - Правда звали его немного по-другому - Шерлок Хоумс. Самого Хоумса организовать не смогу, его могилу найти не удалось, а вот его сына от второго брака, пожалуйста. Его тоже звали Шерлок Хоумс.

- Что, Шерлок Шерлокович? - вставил кадровик, с недоверием слушая рассказ приятеля.

- Получается так. Так вот этот Шерлок Шерлокович ещё круче своего бати. Он служил в Скотланд Ярде. Об этом почти никто не знает, вернее никто, кроме нашего исторического, архивного и археологического отдела, ну теперь и тебя. Историки собирают инфу, так называемые археологи добывают образцы ДНК. Берём ДНК и делаем нового человека. В нашем архиве уже сотни образцов и некоторые из них воспроизведены и трудятся на благо нашего капиталистического общества.

- Например? - спросил Виктор Иванович.

- Ну, это закрытая информация.

- Так ты хочешь сказать, что создашь настоящего человека со способностями Шерлока Холмса?

- Именно.

- И что дальше?

- Что дальше? Забирай и пользуйся.

- В смысле забирай и пользуйся, это что, чемодан или утюг, как пользоваться, он же не вещь?

- Нет, не вещь. Самый настоящий человек. Мы его создадим в лучшем виде, так сказать в расцвете сил. Ему будет лет тридцать-тридцать пять, практически полностью адаптируем к современным условиям жизни, поколдуем с памятью, что-то оставим, может полностью обновим, так сказать с чистого листа, но лучше, конечно, скомбинировать. Если чего-то не хватит, то опыт обретётся в процессе. Да и нужны книжки по криминалистике, по которым там у вас учат. Я так понимаю эта наука далеко ушла вперёд с тех пор.

- Саша, это, конечно, всё замечательно, но как ты себе представляешь, как я его оформлю на работу? Никаких документов, ни где учился, ни где работал.

- Витя, мне тебе рассказывать, как документы делать? Ты где работаешь?

- Ну, не знаю, - после паузы сказал майор. - Тут с начальством нужно посоветоваться, без него никуда. Виктор Иванович задумался. Здесь попахивало инициативой, да что там попахивало, прямо аж воняло. Это слово кадровик на дух не переносил, а действия, связанные с ним, тем более. Он представил, как станет объяснять полковнику, что нужно оформить в штат Шерлока Холмса, ну или Хоумса, для улучшения показателей и, как тот,осмеяв, погонит его в три шеи.Нет, об этом не могло быть и речи.

За долгие годы службы майор научился давать отказы очень даже профессионально, не напрямую, а так, издалека, чтобы у человека не возникло подозрения, чтобы просящий еще и виноватым оказывался, что-то вроде «нужно было вчера позвонить, что же вы не позвонили? Теперь придётся ждать до среды». И всё подобное в таком роде.

- Саш, вообще идея хорошая, но ты же понимаешь, нужно одобрение Харджумаровича. Я на следующей неделе поговорю с ним. Вообще, тут конец месяца… запарки. Не до того. А ещё лучше, в начале следующего.

- Витя, но это не бесплатно.

- О нет, нет, денег у меня нет.

Трискиба улыбнулся.

- Причём тут деньги? Нужно, чтобы твой Харджумарович попридержал ваш ОБЭП. Они что-то слишком рьяно взялись за нашу контору, а тут, сам понимаешь, люди из ниоткуда, ну и, соответственно, не совсем легальные финоперации. В общем вопрос нужно решить как можно скорее.

«Ага, держи карман шире» - подумал Виктор Иванович и сказал с покровительной учтивостью.

- Ладно, поговорю.

- Ну что, давай по маленькой, так сказать, за успех нашего безнадёжного дела, - Александр поднял рюмку.

Восьмихатов покривился, но тост поддержал и выпил стопку. Они закусили. Зная ещё со школьных лет лисью натуру своего одноклассника, Трискиба сказал:

- Витя, с тобой или без тебя я этот вопрос решу. Если будешь тянуть пойду напрямую к твоему шефу.

«Вот гад. Руки выкручивает» - подумал Виктор Иванович и сказал:

- Да ну, что ты? Ты же меня знаешь.

- Знаю, знаю, - ответил Саша и налил ещё.

За вечер они выпили немного, но дома Люся учуяла запах, и, несмотря на все отговорки, мол встретил одноклассника, напилила ему мозги. Все выходные майор ходил смурной, пытаясь найти причину, по которой можно было бы отвертеться от Трискибы, но так и не находил. А ведь он и вправду попрётся к Харджумаровичу и, если так случится, что уболтает его и откроется, что я знал и не проявил инициативы…

В понедельник Виктор Иванович взял отчёт о среднем количестве человеко-часов, потраченных на раскрытие преступлений и, скрипя от досады зубами, пошёл к начальнику.

- Здравия желаю, товарищ полковник. Разрешите? - из приоткрытой двери обратился майор.

- Заходи. Что у тебя?

- Да вот отчёт.

- И что там?

- Честно говоря, показатели не радужные.

- Я и сам знаю, что не радужные. Ну ты хоть подвёл к нормам, что мне наверх нести?

- Старался как мог, Андрей Харджумарович.

- Старался он.

- Товарищ полковник, разрешите обратиться?

- Что ещё?

- Вы бы могли пойти на кое-какой компромисс ради повышения показателей по человеко-часам, ну и по раскрываемости в целом?

Полковник оторвал взгляд от бумаг, лежащих на столе, и уставился на Восьмихатова.

- Ты это о чём? - в словах кадровика полковник услышал подвох.

Выдохнув от волнения, Виктор Иванович стал рассказывать историю о Шерлоке Хоумсе.Андрей Харджумарович слушал, смотрел Восьмихатова и постепенно лицо его краснело, как будто его накаляли изнутри газовой горелкой. Не дослушав до конца, он закричал:

- Да вы что там со своим кентом анаши накурились? Уйди с глаз моих. Видеть тебя не хочу.

На следующий день ближе к концу рабочего дня в кабинете кадровика зазвонил телефон.

- Восьмихатов. Слушаю.

- Это Едваев. Зайди ко мне.

Виктор Иванович закрыл кабинет и, раздираемый догадками, пошёл наверх.

- Разрешите? - спросил он.

- Заходи. Садись.

Выражение лица полковника было благожелательным и майора слегка отпустило.

- Так что ты там рассказывал про Шерлока Холмса?

- Хоумса, - поправил Виктор Иванович и подумал. – «Надо же, клюнул».

- Ладно, давай, - полковник жестом предложил повторить рассказ.

Едваев выслушал Восьмихатова и спросил:

- А друг твой не разыгрывает нас? А то смотри, я ему ноги повыдираю.

- Да нет, Андрей Харджумарович. Но у него условие.

- Что ещё за условие?

- Кто-то из нашего ОБЭПа кошмарит их контору. Нужно дать им отбой.

- Ну с этим разберёмся. Ты вот что, давай-ка позови его ко мне, лучше завтра.

- Слушаюсь, товарищ полковник.

Уже дома майор позвонил однокласснику.

На следующий день после обеда у начальника Чкаловского РОВД состоялся неофициальный договор «купли-продажи». Трискиба пообещал в течение полутора-двух месяцев предоставить следователя в количестве одной штуки, а Едваев решить вопрос с ОБЭПом.

Шерлок Хоумс против «Союза меча и орала»

Спустя два месяца в кабинет Восьмихатова вошли Трискиба и высокий стройный человек с пышными усами, с кавказскими чертами лица, с большой спортивной сумкой и футляром, оклеенным чёрным, тиснённым, потёртым дермантином.

- Товарищ майор, разрешите обратиться? - спросил высокий человек.

- Обращайтесь.

- Капитан Хоумс. Прибыл из Камодова переводом к вам.

- Грузин? - спросил Виктор Иванович у капитана.

- Нет, русский, - недоумённо ответил тот.

- Хорошо. Ваши документы.

Хоумс достал из сумки барсетку и выложил из неё документы, уже заранее подготовленные Восьмихатовым. Здесь было всё - и паспорт, и СНИЛС, и аттестаты, и удостоверение. В общем всё.

- Подождите минутку, - майор вышел из кабинета и позвал Трискибу.

В коридоре он спросил:

- Саш, а это что за Мимино? Ты же мне чистокровного англичанина обещал, а этот… вылитый грузин.

- Не грузин, а наполовину осетин. Вторая жена Хоумса-старшего была осетинкой, отсюда и внешность.

- А что за футляр?

- Это саксофон. Джазом увлёкся, - сказал Александр.

«Дела» - подумал Виктор Иванович.

- А с памятью что?

- В общем он в курсе, что он репликант и знает, что ты с начальником в курсе, помнит всю свою жизнь, а о нынешней…ну так поднатаскали. По легенде он частично потерял память после контузии от взрыва гранаты. Так удобнее, чтобы не спалиться. В общем ты тут всем своим, кто будет с ним контактировать, скажи, что нетактично его расспрашивать о прошлом.

Они вернулись в кабинет.

- Пошли,капитан, - обратился Восьмихатов к Хоумсу. - Я тебя начальству представлю. Вещи тут оставь.

Кадровик постучал в дверь начальника РОВД и, не дожидаясь ответа, вошёл, за ним вошли Хоумс и Трискиба.

- Здравия желаю, товарищ полковник. Вот привёл нового сотрудника. Знакомьтесь, капитан Шерлок Хоумс из Камодова.

- Здравия желаю, - сказал Хоумс.

Полковник встал из-за стола, подошёл к компании и протянул руку незнакомцу.

- Как супруга? Полегчало? - спросил Шерлок у начальника.

Едваев непонимающим взглядом посмотрел на Трискибу и на Восьмихатова.

- Что за чёрт, что за фокусы, как ты узнал? - спросил Андрей Харджумарович.

- Элементарно, как сказал бы мой покойный батюшка, - улыбнувшись, ответил тот. - От ваших рук пахнет корвалолом, а изо рта нет, следовательно, накапывали вы его не себе. Видимо утром вашей супруге стало нехорошо. Вот я и спросил, стало ли ей лучше?

- Во даёт! Герой! - сказал полковник. – Ладно, давай оформляйся, а потом, - он обратился к майору. - Отведёшь его на квартиру. Мы тут тебе в семейном общежитии комнату оформили. Не хоромы, но жить можно. А завтра с утра милости просим, так сказать с новыми силами на службу. Дел невпроворот. Все свободны. Да, Александр, останься на минутку.

Когда Восьмихатов с Хоумсом вышли Едваев спросил:

- Слушай, а что это вы ему имя и отчество дали Шерлок Шерлокович? Ну сделали бы Василий Иванович или Сергей Петрович. Звучит как-то не очень, Шерлок Шерлокович Хоумс, его же здесь шуточками замучают. Фамилия-то ладно, в Кировском начальник ОБЭПа вообще Черчиль Фёдор Егорович. Ну Черчиль и Черчиль, зато Фёдор Егорович, а у нас Хоумс, да еще и Шерлок Шерлокович.

- Да он сам так захотел.

- Надо было переубедить. Ну да ладно, чего уж теперь, - полковник махнул рукой.

Восьмихатов отвёз Хоумса в бывшее общежитие строительно-монтажного управления. Здесь ему выделили комнату на третьем этаже. С лестничной площадки расходились четыре двери. Виктор Иванович отомкнул первую слева, отдал ключи и пропустил его вперёд. За входной дверью большой холл с двумя окнами и четырьмя дверьми. Одна из них была открыта.

- Это кухня, - сказал майор. - Здесь ванна. Вот эта комната твоя, - он показал налево, а здесь сосед.

На двери соседа висел лист нержавеющей стали, на котором был наварен, если можно так выразиться, профиль какого-то мужчины и аккуратными ровными буквами в готическом стиле сварочным швом сделана надпись «Десептиконы всех галактик, объединяйтесь!». Кто такие десептиконы Шерлок не знал.

- Кухня, холл и ванна у вас общие. Потом познакомитесь и определите свой быт.

Хоумс кивнул.

- Завтра утром я за тобой заеду в половине восьмого. Будь готов, - это он говорил, когда Шерлок отмыкал свою дверь. Они вошли. Комната довольно просторная. Мебель вся новая: небольшой диван, напротив телевизор, посередине стол с тремя стульями, в одном углу торшер, в другом платяной шкаф и письменный стол у окна с вращающимся креслом.

- Ну как?

- Нормально, - ответил Хоумс.

- Ладно, оставайся. Я пошёл.

Назначили Хоумса в следственный комитет. За первые две недели он раскрыл три убийства. Раскрываемость поползла вверх, по человеко-часам также наметились позитивные перемены.

Поначалу коллектив к нему отнёсся настороженно. Особенное беспокойство вызывали его имя, отчество и фамилия, создавшие благоприятную почву для шуток. Хоумс оказался человеком доброжелательным, учтивым, не заносчивым и совсем не обидчивым. Уже к концу второй недели к нему прилипла литературная фамилия его отца и все без исключения стали называть его Холмсом, с чем он покорно согласился, не пытаясь воевать с ветряными мельницами. Авторитет Шерлока Шерлоковича после молниеносного раскрытия трёх убийств поднялся до высоты, которой в отделе ни у кого не было. Все им оказались довольны, кроме одного единственного человека Валентина Романовича Симакина - и.о. начальника следственного комитета, который видел в Хоумсе угрозу своему положению. Едваев также остался рад такому великолепному приобретению и в кои веки похвалил Восьмихатова, сказав:

- Можешь ведь, когда захочешь.

- Рад служить, - ответил слегка смущённый Виктор Иванович.

- Эх, мне бы ещё одного-двух таких удальцов, мы бы по показателям вообще на первое место вышли. Подумай, - Едваев посмотрел на Восьмихатова. - Там, глядишь и звание очередное получишь.

- Буду стараться, - ответил кадровик, а сам подумал: «Этого геморроя с Хоумсом мне до пенсии хватит, а ему ещё одного-двух подавай».

*

Вечером к большому двухэтажному дому в фешенебельном пригороде Ухтыжска Копеевске подъехал Mерседес, из него вышел невысокий, полноватый, хорошо одетый мужчина лет пятидесяти (это инженер Качковский), открыл калитку, прошёл через двор, отомкнул входную дверь и вошёл в дом.

- Лена, где ты? - раздражённым голосом громко спросил вошедший.

Ответа не было. Он прошёл через прихожую в кухню-гостиную. Никого. Поднялся на второй этаж. Жена сидела в спальне на кровати.

- Чего не отзываешься?

- Я не слышала. А чего ты так рано?

- Освободился раньше. Опять твоя сестра с мужем приезжают. Что им у себя в Сладководске не сидится?

- С чего ты взял?

- Мне Эдик позвонил. (Эдик - муж Светланы - Лениной старшей сестры).

- Не знаю, мне Света не звонила. Ты опять машину не загнал? Иди, загони, а то соседи возмущаются.

- Кто, Начарян?

- Угу.

- Ему какое дело?

- Ты же знаешь, к ним фуры подъезжают и неудобно во двор заезжать.

Всё это время Качковский Виктор Степанович разговаривал в раздраженном тоне. Он всегда себя так вёл, когда на работе случались неприятности. Сейчас он тоже искал повода погасить гнев, сорвавшись на жене.

Лена, молодая привлекательная женщина с покладистым характером, зная об этой особенности мужа, в таких ситуациях старалась сгладить и не перечить ему, но в этот раз она повела себя странно.

- Пусик, может всё же загонишь машину?

- Сколько раз тебе говорить, не называй меня Пусиком.

Он схватил лежащий на комоде стеклянный шар со скорпионом внутри и в гневе со всей силы швырнул его в стену. Хотел в стену, но непослушный шар полетел в занавешенное шторой окно. Виктор Степанович уже приготовился услышать звон разбитого стекла, но вместо этого удар о штору оказался глухим.

- А… а… а, - донёсся зловещий протяжный крик из-за занавесок. Штора зашевелилась и натянулась на люверсах. Инженер застыл. Лена закричала. Ещё какое-то время занавеска корчилась, затем вместе с гардиной упала на пол. На неё лицом вниз упал мужчина в кремовой рубашке и полосатых трусах.

- Кто это? - через мгновение спросил инженер.

- Не знаю, может вор забрался, - делая вид, будто она здесь не причём, ответила супруга.

- Какой вор? Он в трусах! - заорал Качковский, подбежал к упавшему, повернул его на спину, увидел искорёженное гримасой лицо и проломленную лобовую кость. Пощупал пульс. Пульса не было.

- Он мёртв, - уже без раздражения сказал Виктор Степанович.

Лена закрыла лицо руками.

- Так кто это, может просветишь?

- Михай, - смущённо ответила Лена. - Он торговый представитель.

- Что за Михай, болгарин что ли?

- Нет, румын.

На мгновение лицо Виктора Степановича исказилось в благородном гневе, но тут же обрело испуганный вид.

- Лена, Лена, - инженер сел на кровать рядом с женой. В ситуации такого рода он оказался впервые. Мысли путались и прыгали в голове, генерируя идеи от самых радикальных до вполне консервативных.

- Нужно вызывать полицию. Это просто несчастный случай, - предложила Лена.

- А кто мне поверит, что он несчастный? Да даже если и несчастный, меня затаскают и всё равно посадят. Как это там у них называется - за неумышленное убийство. Нужно избавиться от тела.

- Лена, кто-нибудь знал о вашей связи?

- Нет.

- Точно?

- Я никому не говорила.

- А как он здесь оказался? Я имею в виду на чём приехал?

- Мы были в кафе, затем вместе приехали на такси.

- Вас кто-нибудь видел?

- Нет.

- А где он живёт?

- В Бухаресте.

- Да нет, где он здесь живёт?

- В гостинице. Где-то в центре. Я не знаю.

«Вроде бы всё неплохо» - подумал Виктор Степанович.

- Лена, нам нужно избавиться от тела.

Она испуганно смотрела на мужа. С одной стороны, я его не убивала. А с другой, узнаютзнакомые и что скажут родители? Скандала не хотелось. Может и правда избавиться от него. Пусик потребует развода. Её мысли скакали теннисным мячиком по черепной коробке.

- Как ты себе это представляешь?

- Я загоню машину в гараж. Ночью завернём его в штору, погрузим в багажник или нет, положим на заднее сиденье, вывезем и утопим в болоте. Я знаю одно место. Там его точно никто не найдёт.

*

Без десяти шесть Хоумса разбудил телефонный звонок.

- Холмс, собирайтесь, - звонил дежурный. - Найден труп, за вами Сотников заедет.

Около семи, преодолев двадцать семь километров по асфальту, затем ещё два по грунтовой дороге через лес подъехали к болоту. Прекрасное тёплое утро конца лета звучало кваканьем лягушек, жужжанием стрекоз и комаров, пением птиц и разговорами криминалистов, которые приехали раньше, с немолодым мужчиной в камуфляжной одежде с ружьём. Рядом бегал, интересующийся всем на свете, грязный лопоухий кокер-спаниель. Метрах в двадцати от берега из болотной жижи, как поплавки, торчали две босые ступни.

- Никогда раньше такого не видел, как будто он нырнул и застыл, - закуривая, сказал Сотников.

- Вы сообщили о находке? - Хоумс спросил у человека в камуфляже.

- Да.

- Как вы здесь оказались? - неприязненно обратился к нему Сотников.

Он грубоват. Роль плохого полицейского играет без репетиций. Вообще для него свидетели, подозреваемые - это как личный инструмент, как для слесаря гаечный ключ или для художника кисти.

- Я охотник. Мы с Игорем подъехали сюда примерно в пять, вон моя…

- А где Игорь? - Сотников перебил охотника. - Холмс, я пойду Игоря допрошу.

- Боюсь это невозможно.

- Это почему? - Сотников повёл пальцем в сторону ног и вопрошающе вскинул голову.

- Нет-нет, Игорь - это моя собака.

Пёс услышал своё имя, оторвался от важных для него дел и посмотрел на хозяина.

- Вон моя Нива, - он указал на машину, стоявшую поодаль. - Я хотел по гряде пройти на ту сторону, это примерно метров триста, увидел ноги и позвонил.

- Что за гряда, где она? - спросил Сотников.

- Ну это… Её не видно. Я знаю проход. Вон там, видите, вдоль кочек, - он рукой указал направление. - По ней можно пройти.

- Получается, чтобы дойти до ног нужно знать путь, - заключил Хоумс.

- Там, где ноги, там уже топь, необходимо держаться правее.

- Можно у вас одолжить сапоги? - обратился Шерлок к охотнику.

Он надел резиновые сапоги, взял длинную палку и медленно, прощупывая дно, направился в сторону ног, внимательно осмотривая всё вокруг. Остановился возле утопленника. Слегой проверил глубину. Её длины не хватило. Дотянуться также не получилось. Шерлок вернулся обратно, распорядился сделать удавку, при помощи слеги набросить на ноги и таким образом вытащить тело. Когда его вытащили, Хоумс осмотрел труп. Из-за налипшей грязи, кроме того, что это мужчина в трусах, рубашке с коротким рукавом и к его шее привязана тридцатидвухкилограммовая гиря, разобрать ничего не удалось.

- Всё, смотреть здесь больше нечего. Грузите его. В морге нужно будет обмыть и там уже произведём осмотр. Ты показания записал? - спросил он у Сотникова.

Тот кивнул.

- Свободен. Нужно будет, вызовем, - сказал охотнику Сотников.

- Ну что, поехали? - обратился Хоумс к напарнику.

По дороге в придорожной забегаловке взяли кофе и по хот-догу.

- Что думаешь? - спросил Сотников.

- Пока особенно ничего не думаю. Ясно одно, тот, кто нёс покойника по гряде знал дорогу. Это мог быть охотник или рыбак. Вообще похоже на бытовуху.

- А я думаю это бандитские разборки.

- Да нет,- сказал Хоумс. - Гирю привязали к шее. Длина верёвки метра полтора, бандиты может не самые умные люди, но в таких делах опытные. Они бы привязали груз вплотную, тогда тело точно не всплывёт. Так что здесь действовали дилетанты. И следов две пары, одни маленькие, скорее женские, и большой размер сорок два-сорок три. Возможно в морге узнаем больше.

Напарники подъехали к моргу. В ожидании тела позавтракали. Прождали около часа.

- Что за… Какого… Куда они пропали? - используя ненормативную лексику, возмутился Сотников.

- Да, что-то долго. Позвони им. Может, что случилось? - попросил Хоумс.

В это время Шерлоку позвонил Едваев.

- Холмс, вы где?

- Возле морга ожидаем бригаду.

- Понятно, езжайте обратно. На них было нападение. Нападавшие скрылись. Они вас ждут в лесу.

- Хорошо, товарищ полковник, едем.

- Саша, заводи, едем обратно.

- Что за…? Зачем?

Шерлок передал слова Едваева.

- Что за…? - опять же, используя ненормативную лексику для предания большей эмоциональности сказанному, возмутился Сотников.

Свернув с трассы в лес, на полдороге до болота стояла их Газель. Возле неё на траве сидели эксперты и водитель.

- Что случилось? - спросил Хоумс.

- На нас напали, - сказал Галиулин.

- Давай по порядку с того места, когда мы уехали, - распорядился Шерлок. - Саша, записывай.

Сотников включил диктофон.

- Ну мы положили труп в мешок, погрузили в машину, занесли гирю с верёвкой, собрались и поехали. Доехали до этого места. Нам наперерез подъехал белый Ренж Ровер. Из него выскочили четверо. Одеты как спецназ - в масках, с автоматами. Приказали выйти. Один из них по очереди вколол нам какую-то дрянь, после чего мы отключились. Я очнулся первым. Состояние как после наркоза. Не знаю, что они нам вкололи. Затем очнулись остальные. Мы осмотрелись. Мешок с трупом лежал сзади Газели открытым, а у покойника отрублена голова. Я позвонил дежурному.

- Ни… себе! - выключив диктофон, воскликнул Сотников, затем возмущённо добавил. - Чё за дела?

Они подошли к мешку с утопленником. По характеру повреждений было видно, что голову отрубили в несколько ударов, возможно топором.

- Ребята, вы очухались? - спросил Хоумс.

- Более или менее.

- Тогда давайте зафиксируйте тут все следы, ну и что найдётся. А номера кто-нибудь запомнил?

- Наш регион. Цифры 666, а буквы не запомнил, - сказал водитель.

Остальные пожали плечами. Когда эксперты управились, труп обратно погрузили в машину и теперь уже все вместе поехали в морг.

- Ну, а теперь что думаешь? - Сотников обратился к Хоумсу. - Точно тебе говорю, бандитские разборки. Только зачем им голова, может сетчатка глаза как код доступа, или она потребовалась как доказательство убийства?

- Может быть, может быть, но думаю, что это дело куда сложнее, чем показалось на первый взгляд. Очевидно, что утопители и те, кто напал на наших, это разные люди. Те, кто напал - это какая-то серьёзная преступная организация. Они с оружием в спецодежде, да ещё и уколы. Бандиты так не действуют. Предположим, что они узнали от тех, кто его утопил и ехали за головой, увидели нашу Газель и симпровизировали. Другой вариант, их кто-то предупредил.

- Ты на что намекаешь, думаешь кто из наших? Точно, это охотник.

- Нет, охотник отпадает. Зачем он позвонил в полицию? Если это он, то позвонил бы бандитам.

*

Примерно около девяти утра, к номеру 106 на первом этаже в гостинице «Hotel California», это в центре на улице «Героя революции Адама Немиро́вича», подошли два подозрительных молодых человека, осмотрелись, один достал отмычки и открыл дверь. Эти двое собрали все вещи, туалетные принадлежности сложили в полиэтиленовые пакеты, педантично протёрли отпечатки, один вылез через окно, забрал пакеты и ушёл, второй вышел, замкнул за собой дверь и с небольшой сумкой прошёл к администратору.

- Я из сто шестого, мне нужно срочно уехать. У меня же всё оплачено?

Ольга Величко (администратор гостиницы) открыла журнал.

- Да, у вас ещё два дня оплачены, но деньги мы не возвращаем.

- Хорошо, - улыбнувшись, ответил человек с небольшой сумкой.

Она сделала запись и попросила расписаться. Мужчина расписался и ушёл. Какое-то время Ольга находилась в подозрительных раздумьях. Она вспомнила жильца из сто шестого, это красивый черноволосый импозантный мужчина, совсем не похожий на этого.

«А ключи? Он же не сдал ключи» - подумала она, обернулась и увидела, что ключи на месте. Опять открыла книгу, в сто шестом номере значился Михай Сименеску - гражданин Румынии, сверила подписи вселившегося и выбывшего - не совпадают, подозревая неладное, позвонила управляющему.

- Ну, что тут у тебя? - спросил Артём Львович.

- Очень странно, Артём Львович. Вселился один, а выписался другой. Ключи на месте. Как он попал в номер? Очень странно.

- У тебя же телефон его записан?

- Да.

- Ну позвони ему.

Ольга попыталась.

- Телефон недоступен, - сказала она.

- Ладно, возьми ключи, давай в номер сходим.

В номере никого и ничего подозрительного не оказалось. Создавалось впечатление будто здесь никто и не жил.

- Видишь, всё нормально. Деньги уплачены? Уплачены. Забудь.

- Артём Львович, а вдруг его похитили?

- Да кому он нужен?

- Нет, что-то здесь не так, подозрительно и он ещё гражданин другой страны, румын. Надо бы сообщить.

- Ну, что ты предлагаешь, переполошить полицию из-за твоих подозрений?

- Надо сообщить, Артём Львович.

- Ну хорошо-хорошо, сообщу, - сказал, недовольный настойчивостью Ольги, управляющий.

Через час на входе гостиницы Артём Львович встретил гладко выбритого, хорошо одетого и приятно пахнущего молодого человека лет тридцати.

- Здравствуйте, вы управляющий? - спросил приятно пахнущий гражданин.

- Да.

- Капитан Беспалов. Кировский РОВД, - представился он. - Что тут у вас случилось?

Артём Львович рассказал о подозрениях администратора, затем они подошли к Ольге, та поделилась своими предположениями о возможном похищении. Капитан внимательно выслушал всё, о чём говорили, переписал данные румына. Они сходили в сто шестой номер. Ничего подозрительного не нашли и вернулись на ресепшн.

- Ну, что я вам могу сказать, - начал капитан. - Оснований для возбуждения дела нет. Ничего не пропало, всё ваше имущество на месте.

- Как ничего не пропало? Человек пропал, - возмутилась Ольга.

- Это как знать, может он попросил своего приятеля сходить в гостиницу, возможно не хотел здесь с кем-то встречаться или заболел, или еще что. Мало ли причин?

- Хорошо, - не унималась Ольга. - А как он в номер попал, ключи-то на месте?

- Да не волнуйтесь вы так, - Беспалов взял Ольгу под локоть. - Не будем лететь впереди паровоза. Я поразузнаю за вашего румына, а вы, в свою очередь, если вдруг он появится или ещё что, держите меня в курсе.

*

В морге труп без головы обмыли. Из одежды на нём была рубашка с короткими рукавами непонятного от въевшейся грязи цвета и трусы-шортики в крупную вертикальную полоску. Из надписей на этикетках выяснилось, что рубашка сшита в Мексике, а трусы португальские.

- Интересно, - сказал криминалист Заболоцкий. - Сейчас все вещи сделаны в Китае, а тут такая география.

На первом плече обнаружилась татуировка - надпись, сделанная по кругу: «NON OBLIVISCAR MATRIS MEAE».

- Непонятно. Матрица не забывает меня, - перевёл Заболоцкий. - Это из фильма?

- Что-то мне это напоминает, пока не пойму что, - сказал Шерлок и сделал снимок на телефон.

- Насмотрелись? - с улыбкой спросил судмедэксперт Сивцев. - Расходимся, мне нужно работать. Отчёт к концу дня будет.

Когда приехали в отделение доложились Симакину.

- Пойдёмте, Едваев вызывает, - сказал он.

- А что ему надо? - спросил Сотников.

- Ну, всё-таки это не простая бытовуха. Нападение на группу, так что идём.

- Можно? - спросил Симакин и первым вошёл в кабинет.

- Да, майор, заходите, - полковник жестом предложил сесть. – Ну, Холмс, что думаете?

- Думаю убийство бытовое. Труп в трусах и рубашке. Он либо одевался, либо раздевался. Убили его скорее всего дома, может у любовницы. Следы у болота указывают на то, что привезли покойника мужчина и женщина. А вот нападение на группу и обезглавливание здесь вопрос.

- Да точно говорю, голова потребовалась из-за глаз. Сетчатка глаза, как ключ или как доказательство убийства, - выпалил Сотников.

- А кому доказывать, если убийство бытовое? - задал риторический вопрос Едваев. - Ладно, с чего думаете начать?

- Для начала нужно пальчики по базе пробить, я имею ввиду покойника, затем по номерам Ренж Ровер отработать, хотя, я думаю, номера фальшивые и ждать, может кто о пропаже человека заявит. Отчёт о вскрытии будет позже. Будем надеяться, там какая зацепка появится, - сказал Шерлок.

- Хорошо работаете. Холмс, по всем вопросам ко мне. И ты, Валентин Романович, держи меня в курсе. Все свободны.

Поиск по отпечаткам пальцев результатов не принёс. Ренж Роверов с номерами 666 оказалось шестнадцать штук, из них пять на юрлиц. Пришедший отчёт о вскрытии показал, что смерть наступила в районе девятнадцати тридцати-двадцати часов вчерашнего вечера от остановки сердца из-за травмы головы. Других следов насилия не было. С внутренней стороны трусов, под резинкой обнаружена частичка лака для ногтей премиум класса розового цвета Камодовского лакокрасочного комбината имени «Клары Цеткин». Примерно за два с половиной часа до смерти клиент обедал стейком из оленины, нарезкой нерки семужного посола и запивал минеральной водой «Ухтыжская столовая» из шестой скважины. Это наводило Хоумса на кое-какие мысли. Он знал, что в Ухтыжске всего два якутских ресторана, в которых готовят стейки из оленины высокого качества и оба они принадлежат якутам - братьям Гвинятиным.

- Саш, завтра с утра займись Ренж Роверами. Сначала отработай юрлиц, а я займусьресторанами. Рабочий день окончен. По домам, - сказал Хоумс.

Шерлок Шерлокович проехал одну остановку на метро. На свет божий вышел возле автобусной остановки рядом со своим домом, в ларьке купил пельмени, банку сметаны, это он делал частенько, пельмени здесь отменные, и поднялся к себе на третий этаж. Из кухни через проём открытой двери доносились вкусные запахи и любимая его соседом, газоэлектросварщиком Толиком Ямошито, опера Рихарда Вагнера «Риенци - последний из трибунов». Хоумс поздоровался.

- Пища холостяков, - увидев пельмени, откомментировал Толик. - Бросай их в морозилку, через десять минут плов будет готов. Сэр, не желаете вечернюю чашечку прекрасного португальского портвейна?

- Премного благодарен. С удовольствием, - ответил Шерлок. Ямошито достал из шкафчика начатую бутылку, два бокала, наполнил, поднял один и предложил тост:

- За Вагнера!

- Тебе не надоело одно и то же слушать? - спросил Хоумс. - Уже я наизусть это знаю.

- Как жеможет надоесть? Это же прекрасно! Как говорил Вуди Аллен, американский режиссёр, человек с изящным чувством юмора: «Когда я слушаю Вагнера, мне хочется вторгнуться в Польшу».

- Почему?

- Ну, Вагнер был любимым композитором Гитлера. А как там криминальная жизнь нашего городка? Бурлит?

- Бурлит.

Толик разлил оставшийся портвейн по бокалам и снял казан с плиты.

- Минут пять постоит и будем ужинать.

Они сделали по нескольку глотков благородного напитка. Ямошито разложил плов по тарелкам, попробовал и спросил:

- Ну как тебе?

- Очень вкусно. В тебе пропадает поварской талант.

- Меня один узбек научил, - ответил, довольный похвалой, Толик. - И правда вкусно. Баранина получилась нежнейшая, рис самое то и специи, я сам дозирую. Важную роль играет зира... вот тут главное не переборщить, чтобы у плова не появился неприятный привкус конского пота, а когда в меру, появляется лёгкая пикантность. На востоке кладут побольше, ну там свои вкусы. Ещё я варю изумительный самогон, как-нибудь угощу. Что тут скажешь? Мы, русские, любим вкусно поесть и хорошо выпить, - с улыбкой сказал Ямошито.

К слову, Толик японец-полукровка. Его отец, дед, прадед, бабка, прабабка и так далее японцы, а вот мать венгерская цыганка. Он рассказывал, что один из его предков служил самураем у какого-то господина. Его прадед был политиком коммунистического толка в Японии. Перед второй мировой войной начались гонения и он перебрался в СССР. После школы Толик закончил институт культуры и какое-то время работал искусствоведом в академии художеств. Всё это ему быстро надоело и Ямошито заочно закончил ПТУ, как он говорил, по классу газоэлектросварщика. Немного поработал на севере на газопроводах, а сейчас работает по специальности в НИИ сельхозкультмаш. По его словам, есть две вещи, в которых он разбирается в совершенстве - это фламандская живопись эпохи ренессанса и сварка трубопроводов большого диаметра. Знает несколько языков. Как-то он говорил, что перевёл все песни Цоя на урду, а потом урду на латынь. Шутил, конечно. Это сказал Гребенщиков в одной из своих песен.

Толик полез в шкафчик и достал ещё такую же бутылку. За едой они допили вторую и он достал третью.

- У тебя что там, склад? – улыбаясь, спросил Хоумс.

Ямошито доел и с бокалом в руках откинулся на спинку стула, закрыл глаза, проникаясь звуками оперы, а может просто задумался о чём-то. Хоумс тоже откинулся на спинку и стал размышлять о происшествии на болоте, потягивая портвейн. Минут через пять опера закончилась и голос из колонки представил следующего исполнителя - сводный казачий хор под руководством атамана батьки Козуба. Невероятной красоты тенор затянул «соловьи, соловьи, не тревожьте солдат». Шерлок сходил в свою комнату за саксофоном. Когда зазвучала следующая песня «не для тебя Дон разольётся» он стал подыгрывать, пытаясь придать джазовый окрас старой казачьей песне.

- А как ты без машины справляешься? - открыв глаза, спросил искусствовед-газоэлектросварщик. - Тебе же постоянно нужно куда-то ездить.

- Ну да, не очень, - ответил Хоумс. - Не знаю, может возьму себе что-нибудь через пару месяцев, а пока общественный транспорт выручает.

- А сейчас над чем работаешь, что-нибудь интересное?

Хоумс сделал глоток и стал рассказывать сегодняшнюю историю.

- Есть одна татуировка, никак не даёт мне покоя. Что-то знакомое, а вспомнить не могу. Он достал телефон и открыл фотографию.

- Дай глянуть, - Толик прошёл глазами по кругу букв. - Так это же латынь. В переводе означает «Не забуду мать родную».

Шерлок Шерлокович хлопнул себя пальцами по лбу:

- Ну да, латынь. А я читаю на английском. Ох, дружище, какой ты молодец. Ну, точно «Не забуду мать родную». Это, как бы правильно выразиться, позывной что ли, одной румынской преступной группировки «Союз меча и орала». Эта организация, членом которой, естественно, не являлся Остап Ибрагимович Бендер, представленная в романе Ильфа и Петрова, получила в своё время широкую, - Хоумс протянул «широкую», придавая слову больше значимости, - пугающую известность. Я думал они канули в лету. Вспомнил по одному делу, сразу после первой мировой мне из Франции прислали рисунок этой татуировки.

Ямошито округлил глаза, взял бутылку, поднял её, тряхнул, ещё осталась половина, закупорил и убрал в шкаф. Хоумс понял, что засыпался.

- Не думал, - сказал Толик. - Что портвейн на тебя так действует.

- Да нет, ты не так меня понял, я изучаю историю криминалистики, а это один случай. Я просто неправильно выразился. Существовала такая организация в Бухаресте, насчитывающая сотни человек, они действовали по всему миру, - он задумался. - Похоже она и сейчас существует. Они занимались в основном промышленным шпионажем, хотя не брезговали убийствами, похищениями людей и всем прочим. Так вот, - он поставил саксофон к холодильнику. - Для меня это дело чести, так сказать, связь поколений.

Ямошито внимательно посмотрел своему собутыльнику в глаза, достал бутылку и сказал:

- Холмс, а тебе не нужен доктор Ватсон и личный шофёр в моём лице, у меня машина. Я со вчерашнего дня в отпуске, хотел на Алтай слетать, но мне кажется дело румынской мафии куда интересней.

- По рукам, - не раздумывая, ответил Хоумс. - Теперь мы знаем, что это румынский шпион. Завтра с утра нам нужно посетить два ресторана якутской кухни или, если повезёт, один.

Поздним летним утром, когда солнце ещё не успело раскалить улицы, к ресторану «Снежный край» подъехала синяя БМВ последней модели, из неё вышли Шерлок Хоумс и Анатолий Ямошито. Они зашли внутрь. Хоумс представился администратору и попросил пригласить официантов. Подошли три девушки и два парня в лёгкой стилизованной одежде, похожей на ту, что носят жители Крайнего Севера. Шерлок спросил, не помнят ли они высокого стройного, скорее всего, темноволосого мужчину от тридцати до сорока лет иностранца, который примерно в четыре часа заказывал, он перечислил меню из отчёта Сивцева. Молодые люди задумались, затем миловидная официантка с именем Мария на бейджике сказала:

- Да, кажется я вспомнила. Был один, он разговаривал с лёгким акцентом. Да, то есть он был не один, он был с женщиной лет тридцати со светлыми, похоже крашенными волосами, а вот что они заказывали я сейчас посмотрю.

В это время подошёл немолодой мужчина по виду якут, представился Иваном Тимофеевичем Гвинятиным - хозяином ресторана. Мария достала из кармана передника на животе блокнот, полистала:

- Точно, стейк рибай из оленины два, нарезка из нерки два, минералка и ещё был брусничный соус.

- Отлично, - сказал Ямошито.

- А камеры у вас работают? - обратился Хоумс к хозяину.

- Да, по всему залу и на улице.

- Давайте посмотрим. Мария, вы с нами, - сказал сыщик.

В своём кабинете Иван Тимофеевич включил монитор и стал искать видео того дня.

- Стоп, - сказала Мария. - Вот они.

На видео двое - мужчина и женщина у входа в ресторан. Они вошли и через мгновение исчезли из обзора камеры.

- Так, это у нас третья камера, - сказал Гвинятин.

- Можно ещё раз? - спросил Хоумс.

Хозяин повторил видео. Шерлок записал в блокнот время прихода 16.07. 22:08. Затем Гвинятин нашёл запись с камеры, направленной на их столик.

- О, здесь лица хорошо различимы, - заметил Ямошито.

- Так, давайте теперь камеры на улице, - распорядился Шерлок.

- Вот они, из машины выходят, - сказала Мария.

Затем нашли видео, когда пара вышла из ресторана и села в такси. Хоумс записал номера.

В это самое время у Лены Качковской зазвонил телефон. С незнакомого номера мужской голос настоятельно попросил её приехать в кафе «Домашний Уют» и ждать его. Сказал, что это связано с Михаем и также настоятельно попросил никому об этом не говорить.

Лена здорово перепугалась. Вдруг это шантажист или какой-то его знакомый? Мысли путались. Ну почему никому не говорить? Тревога окутала её сознание. Позвонить мужу или делать, как он сказал?... Она оделась, никому звонить не стала, вызвала такси и уехала в назначенное место. В кафе заказала чай, пирожное и стала дожидаться звонившего.

Хоумс представился диспетчеру такси, объяснил ситуацию и заказал машину, ту, что на видео Гвинятина. Немного погодя подъехал автомобиль жёлтого цвета с шашечками. Шерлок Шерлокович стал расспрашивать таксиста о пассажирах, которые сели к нему в семнадцать часов двадцать второго числа. Он показал сделанные им фото на телефон. Водитель сразу вспомнил пассажиров и рассказал маршрут до Копеевки, с указанием адреса.

- А почему вы их запомнили, у вас что, больше заказов не было? - спросил Хоумс.

- Нет, заказы были. Не знаю, может потому, что пара яркая. Они… ну как это… они выделяются из толпы. Красивая блондинка, да и мужик… Я сначала подумал кавказец, но когда он заговорил акцент не южный, да и когда приехали… Шикарный дом. Живут же люди, подумал я. А знаете, они похоже любовники. Хотя утверждать не буду.

- Почему вы так решили? - спросил Хоумс.

- Я давно в такси. Насмотрелся на людей. По поведению понятно.

- Вот это водила, ну красава. Молодец, братан. Дай пять, - Ямошито заговорил на пацанском языке.

Шерлок поблагодарил и отпустил таксиста.

- Толик, что за красава, братан, где ты этого нахватался?

- Холмс, я же сварщик. Ты забыл? Давай поедем, потормошим осиное гнездо. Что скажешь?

- Не уверен, - сказал Хоумс. - А вдруг это место штаб «Меча и Орала», что мы им скажем?

- Скажем, что мы Свидетели Иеговы, - охваченный эйфорией шпионского детектива, выпалил Ямошито.

Хоумс удивлённо посмотрел на него. Внешне Толик имел сходство с портретом японского воина в модной самурайской одежде девятнадцатого века, висевшим в его комнате на стене, только без усов и бороды.

- Ты на себя в зеркало давно смотрел? Свидетель, - ухмыльнулся Шерлок. - Я пошлю к дому пару человек. Пусть понаблюдают. А сейчас мне нужно в отдел отчёт сочинять и заодно узнаю, что там Сотников накопал.

Ямошито отвёз новоиспечённого шефа в участок и уехал домой.

Хоумс засел за бумажную работу. Позже приехал Сотников, вытащил из пакета два гамбургера и две бутылочки «Палпи».

- Пожуём? - бодрым голосом предложил он. - В общем расклад такой. Одна машина в угоне. Угнали ночью накануне нападения. Владелец не при делах, я проверил. Холмс, я поем? Потом доскажу. Не могу есть и разговаривать.

Хоумс кивнул, поблагодарил коллегу за обед и тоже принялся за еду, не отрываясь от работы. Зазвонил телефон. Едваев вызвал их к себе.

- Разрешите? - заходя в кабинет, спросил Шерлок. - Отчёт, - он положил бумаги на стол. Полковник взял документ, надел очки и стал читать, затем с раздражением бросил его.

- Холмс, чёрт бы вас побрал! Когда вы уже научитесь отчёты писать? Вы что, не русский? Это не отчёт, это сплошная головоломка. Я что, догадываться должен? Давай на словах объясни, что и как.

Сотников ехидно улыбнулся.

Хоумс рассказал в подробностях о ходе расследования. После полученных сопутствующих наставлений они удалились.

Лена просидела в кафе три часа. Позвонила незнакомцу, назначившему встречу. Телефон ответил «абонент вне зоны действия сети». Она позвонила мужу. Разговор получился напряжённый из-за того, что никто не знал, что делать. Лена подождала ещё час и второй раз позвонила незнакомцу. Ответа не было. Она уехала домой. Входная дверь оказалась не замкнутой. Лена подумала муж вернулся, но в доме никого не было. В кабинете Пусика увидела открытый пустой сейф, где он хранил документы и тут же позвонила супругу. Ответа не было.

У Хоумса зазвонил телефон. Оперативник из наружного наблюдения доложил о том, что в доме были двое мужчин. Они уехали на машине (марка, цвет, номера). Затем приехала молодая блондинка. Всё сфотографировано. Шерлок Шерлокович поблагодарил их и сказал, что через пару часов приедет смена.

По окончании рабочего дня Хоумс поехал домой. Толика не было. Он взял футляр с саксофоном и направился в другой район Ухтыжска на репетицию в дом культуры шахматной ассоциации гроссмейстеров передвижников. Здесь у них была самодеятельная джазовая группа, существовавшая пару месяцев, из пяти человек: Хоумс - саксофон, Семичастный - фортепиано, Минаревич - гитара, Шепелев - барабаны и контрабас - руководитель группы, он же директор ДК, Ярослав Хороший (Хороший - это фамилия), под названием «Хороший джаз». Они готовили номер инструментальный джазовой музыки для «новых русских» второй волны, по мотивам песен Клавдии Шульженко и Людмилы Зыкиной.

Хоумс приехал вторым, за роялем сидел Артём Семичастный, уже готовый ринуться в бой.

- Бонджорно, - сказал Артём, увидев Хоумса.

- Буэнос диас, - ответил Шерлок.

- Слушай, Холмс, ты же сыщик? У нас в гостинице вчера произошёл занятный случай, - он рассказал об исчезновении постояльца-румына.

Шерлок Шерлокович внимательно выслушал рассказ, вставляя в голове недостающие пазлы в картину следственно-розыскного мероприятия.

Вернувшись после репетиции домой, Хоумс застал соседа с томиком Пушкина в руках. На столе стояла наполовину пустая бутылка «Шардоне».

- Холмс, - заговорил Ямошито. - Давай выпьем за Надежду Осиповну Ганнибал.

- Не знаю, кто такая Надежда Осиповна, но от бокала вина не откажусь.

- Эта женщина подарила миру величайшего русского поэта Пушкина А.С. Это его мама, - сказал Толик, разливая оставшееся вино по стаканам.

- Ну, если так, тогда святое дело, - Хоумс поднял бокал. - За тебя, Надежда Осиповна.

- А хочешь в буриме поиграем? - предложил Толик.

- Начинай, - сказал Шерлок.

- На болоте нашли тело.

Хоумс подумал пару секунд:

- Я по убийству завёл дело.

- Годится, теперь ты.

- Ммм… Ну давай… Осень от тоски багряная.

Газоэлектросварщик задумался…

- Осень от тоски багряная.

Ветки к ночи все уж пьяные.

Вон он ветер-алкоголик липу, иву и осину

закрутил в предсмертном танце…Ммм…

Увлекая вдаль в трясину.

Рвёт изношенные платьица,

наклоняет, что есть мочи,

мнёт им груди и колени. Наконец зима.

Глубокой ночью засыпает всё в забвеньи,

чтобы тёплою весною ранним утром пробудиться

и с больной головою с ветром снова похмелиться.

- Ну, Толя, ты прямо Есенин.

Толика тронула похвала. Они ещё пару раз поиграли рифмами. Потом Ямошито спросил:

- Каков план на завтра?

- С утра в отдел, затем, наверное, поедем в Копеевку.

Начало следующего дня пошло по плану. Хоумс по телефону получил отчёт от оперативника наружного наблюдения за домом блондинки: никто не приходил и никто не уходил. Затем Толик отвёз Хоумса в отдел, а сам остался в машине. Сотникову Шерлок поручил отработать гостиницу «Hotel California», а сами они поехали навестить красивую блондинку.

Лена не спала всю ночь. Муж домой не возвращался, телефон его не отвечал. Она просто извелась, не зная, что думать. «Открытая дверь, открытый сейф. Может он приехал, забрал бумаги и забыл замкнуть, но куда потом делся и почему телефон молчит, может он таким образом мстит мне за любовника» - думала она. В конце концов совершенно измученная, уже под утро уснула, сидя на диване. Ей приснился Михай, его крик, потом он отодвинул штору и с проломленным лбом спросил у неё:

- Зачем он меня убил?

Муж подошёл к нему и с искажённой гримасой стал картинно смеяться ха-ха-ха. Она подскочила от звонка домофона. На мониторе увидела двух человек - один кавказец, другой похож на японца.

- Кто там? - спросила она, поправляя халат и волосы.

- Следственный комитет. Капитан Шерлок Хоумс.

Лена на мгновение подумала, что это ей снится. Ей послышалось Шерлок Холмс.

- Сегодня что, первое апреля? - спросила она.

- Нет, - ответил голос из домофона. - Я в самом деле из следственного комитета. Мне нужно задать вам несколько вопросов. Пожалуйста, откройте.

После этих слов хозяйка оказалась на грани нервного срыва. Что делать, как они узнали? Ей не хотелось никого видеть. Кое-как она смирилась с происходящим.

- Хорошо. Заходите, - зазвенел дрожащий голос.

Лена впустила их и попросила показать удостоверение. Хоумс поздоровался, вынул из барсетки документ и раскрыл его. Лена смотрела и от волнения ничего не видела.

- Проходите, - предложила она, провожая визитеров в гостиную.

- Расскажите, пожалуйста, о человеке, с которым двадцать второго числа вы были в ресторане «Снежный край»? - начал капитан.

Лену затрясло. Сидя на журнальном столике, она зачем-то, как бы невзначай, откинула полу халата так, чтобы вошедшим было видно её красивое бедро. У Ямошито в глазах загорелись светодиодные фонарики.

- Так что вы можете сказать о своём спутнике? - повторил вопрос Хоумс.

- Товарищ Шерлок Холмс, - залепетала она, - Пусик пропал.

Хоумс подумал, что Пусиком она называет румына и на всякий случай переспросил:

- Как пропал?

- Не вернулся домой. Я всю ночь не спала.

- Да ему голову отрубили, - бесхитростно влез Ямошито, так же подумав о румыне.

Лену затрясло ещё сильнее. Она бросилась на диван и зарыдала, уткнувшись лицом в подушку.

- Да не переживайте вы так, - сказал Толик. - Его сначала в болоте утопили.

Хоумс дёрнул газоэлектросварщика за руку. Лена перестала плакать и, повернув голову, уставилась на Ямошито.

На комоде стояла бутылка коньяка и стаканы. Шерлок налил полстакана.

- Выпейте, - предложил он хозяйке. Она проглотила содержимое как воду и перевела взгляд на Хоумса.

- Утопили? - Лена подумала, что они говорят о муже. Значит это месть друзей Михая, связывая цепь событий в один непрочный узел, предположила она. Очень жестоко. Зачем топить, а потом отрубать голову? Очень жестоко. Значит так и со мной поступят.

- Хорошо, хорошо, - вздрагивая от плача, сказала она. - Я всё расскажу, если вы меня защитите.

- Готов быть вашим личным телохранителем, - вызвался Ямошито.

- Пусик не хотел, он его случайно убил.

- Подождите, - Шерлок совершенно запутался. - Кто такой Пусик?

- Мой муж.

- А кого он случайно убил?

- Михая.

- Так, давайте всё по порядку. В ресторане вы с кем были?

- С Михаем, - Лена рассказала о том, что неделю назад познакомилась с интересным мужчиной.

- Скажите, - спросил Хоумс. - А у него была татуировка на правом плече?

- Да была, что-то на английском.

Хоумс показал фото.

- Да, это она. Он румын. Работал торговым представителем в какой-то крупной компании.

Рассказала о том, какой он хороший и внимательный и как муж Виктор Степанович Качковский неожиданно вернулся домой, как случайно, не имея злого умысла, бросил шар в окно, где за шторой прятался Михай, как он упал замертво и как муж заставил её помочь утопить тело в болоте, рассказала о своих опасениях за свою жизнь из-за того, что мужу отрубили голову. Капитан укоризненно посмотрел на газоэлектросварщика и объяснил, что голову отрубили не мужу, а румыну. Ленин стихающий плач опять превратился в рыдание. Шерлок налил ещё немного коньяка. Она опять проглотила напиток и стала рассказывать о звонке и о пустом сейфе и то, что муж не вернулся домой.

- Лена, ваш муж охотник? - спросил Хоумс.

- Да, это его хобби.

- Хорошо, - сказал Холмс. - Теперь расскажите, кто ваш муж, где и кем работает?

- Он инженер-генетик и практикующий дантист. Работает в НИИ ГМЗ (научно-исследовательский институт генно-модифицированных зубов), у него там своя лаборатория.

- А где практикует как дантист? - спросил Хоумс.

- Там же, в институте, лечит своих сотрудников и, как он говорит, на них же ставит опыты.

- Гражданка Качковская, - сказал капитан. - Настоятельно прошу вас не покидать город, ещё лучше не выходить из дома. Вот мой телефон, - он протянул карточку. - Можете звонить в любое время.

- Мне страшно. Меня никто не защитит?

- Я могу остаться, - предложил Толик.

- Останьтесь, останьтесь, я вас прошу, - взмолилась Лена.

Шерлок удивлённо посмотрел на Ямошито.

- Ну хорошо, оставайся. Наружку я пока не снимаю. Да, но мне в отдел нужно как-то попасть.

Ямошито достал ключи от машины и протянул Хоумсу.

- Пользуйся, - сказал он.

Когда Шерлок приехал в отдел Сотников уже был там.

- Холмс, новостей выше крыши. Пропавший румын оказался Михаем Симинеску тридцати двух лет, житель Бухареста. Это столица Румынии.

Шерлок улыбнулся.

- Приехал в Россию 11.08., в этот же день заселился в гостиницу «Жемчужина», есть его фотография. Также есть видео с камер за 23.08., как два типа заходят в гостиницу, потом к стойке вернулся один, а второй так и не выходил. Вот их фотки, - Сотников показал фотографии с телефона.

Они сверили с фотографиями двоих, бывших у Качковских, это одни и те же люди. Хоумс рассказал о поездке к Качковским, о том, что Михай румынский шпион и о пропаже Пусика.

- Дело об убийстве румына раскрыто, - сказал он. - Осталось найти главного фигуранта. Но что-то мне подсказывает, что Симинеску в доме у Качковских оказался неспроста. Саша, а теперь давай где-нибудь поедим и поедем в НИИ ГМЗ, думаю там мы многое узнаем. План такой, ты поговоришь с начальством, а я с коллегами.

За дверью в небольшой комнате за письменным столом сидела девушка и что-то печатала на клавиатуре компьютера. Шерлок поздоровался, представился и объяснил, что хотел бы поговорить с людьми, с которыми работает инженер.

- А что, с Виктором Степановичем что-то случилось? Он вчера рано ушёл и сегодня не появлялся. Костя звонил ему. Без ответа.

- Кто такой Костя?

- Костя? Костя Мунициевич - старший научный сотрудник, работает непосредственно с Виктором Степановичем. Если хотите с ним поговорить, проходите, - она указала на вторую слева дверь. - Хотя, давайте лучше я его позову.

Через пару минут она появилась с молодым парнем лет двадцати пяти. Он поздоровался. Хоумс представился и попросил поговорить где-нибудь наедине.

- Можем поговорить в кабинете Виктора Степановича. У меня есть ключ, - он открыл дверь справа и пропустил вперёд сыщика.

- Расскажите, над чем вы сейчас работаете? - спросил Шерлок Шерлокович.

У старшего научного сотрудника загорелись глаза.

- Понимаете, это революция! - начал он восторженно. - Не буду нагружать вас научными терминами, если совсем просто Виктору Степановичу удалось при помощи управляемых генетических мутаций добиться роста утерянных зубов. То есть, если зуб выпадает или его вырывают на его месте растёт новый, как у детей, когда выпадают молочные. Пока, правда, не всё получается, но мы работаем.

- Скажите, Костя, а вот это открытие он где-нибудь публиковал?

- Нет, что вы. Об этом вообще никто не знает, ну, конечно, кроме нашего круга. Виктор Степанович просил пока держать всё в секрете.

Костя повернулся как будто что-то почувствовал и замолчал. Хоумс тоже повернул голову в ту сторону. На стене висела картина и она была приоткрыта как дверца шкафа. Костя подошёл, раскрыл дверцу-картину, за ней находился сейф, который тоже был открыт. Сейф оказался пустым.

- Ничего не трогайте, - сказал Хоумс, подошёл, всё внимательно осмотрел и позвонил криминалистам.

- Нас что, обокрали? - задал вопрос Костя казалось самому себе. - Но комбинацию кроме шефа никто не знал.

- Скажите, Костя, за последнее время ничего странного не происходило?

- Да как вам сказать, - Костя на секунду задумался. - Крутились тут два странных персонажа. Они приходили к шефу. О чём говорили не знаю, но после их визита Виктор Степанович вёл себя немного странно. Ещё на улице возле метро ко мне подошёл какой-то неприятный тип, это бы-ло… - он поднял глаза кверху, - дней десять назад. Стал расспрашивать о нашей работе. Пообещал пять тысяч долларов за информацию. Я категорически отказался. На следующий день рассказал шефу.

- Спасибо, Костя, - поблагодарил его сыщик. – Скажите, а без Качковского можно создать управляемые генетические мутации?

- Нет, шеф никому не рассказывал.

Сотников ничего интересного не разузнал. Хоумс рассказал об открытии Качковского.

- Нормальная тема. Мне бы пара зубов во рту не помешала, - сказал Александр.

- Саш, давай в отдел.

По дороге Сотников спросил:

- Что думаешь, шеф?

- Думаю инженер где-то затаился, либо его похитили, или убили. Если его похитили, то за этим должны стоять фармкомпании, а если убили, то заказ исходит от производителей имплантов и исполнитель в любом случае ОПГ «Союз меча и орала». Боюсь заказчиков нам не прижать, они все за границей.

- Резонно, - заметил Сотников.

В отделе Хоумс зашёл в информационно-аналитический отдел и попросил Тамару Цигулину поискать фармкомпании-гиганты, о которых он говорил напарнику.

Вскоре вернулись криминалисты.

- Холмс, тут такое дело, - начал криминалист Заболоцкий. - В кабинете нашли две миниатюрные камеры наблюдения. Кто-то наблюдал за инженером. Сигнал с них уходит в интернет.

- Куда он уходит можно выяснить?

- Теоретически возможно. А практически вряд ли. Не думаю, что эти ребята могут так просто спалиться. Теперь по отпечаткам: на сейфе, на столе отпечатки одного человека, вероятно хозяина. На входной двери и на сейфе следов взлома нет. У меня всё, - сказал Заболоцкий.

- А камеры вы сняли?

- Нет. Так мы можем спугнуть владельца.

- А может уже спугнули или они вообще закончили свою деятельность. Саша, едем обратно в институт. И вам тоже придётся поехать. Не забудьте аппаратуру. Будем искать камеры, - сказал он криминалистам.

Вернувшись в институт за полчаса до окончания рабочего дня, вся группа направилась на второй этаж к директору. Директор Четвертаков Кирилл Юрьевич принял их охотно. Человек он, по первому впечатлению, мягкий и приветливый.

- Кирилл Юрьевич, - начал Хоумс. - Вы знаете, чем занимается Качковский?

- Да, конечно. Эта информация секретная, но вам я сказать могу.

- Спасибо, - вежливо перебил его Шерлок Шерлокович. - Я уже в курсе. А есть у вас ещё какие-нибудь прорывные разработки?

Директор окинул взглядом служителей закона.

- Да, есть, - он стал говорить тише, как будто боялся, что его подслушивают. - Это тоже секретно. Разработки в области наращивания зубной ткани. Смысл в том, чтобы не ставить пломбы, а наращивать естественную зубную ткань. Как ранка затягивается. Понимаете, о чем я?

- Вполне, - сказал Заболоцкий.

- Ведёт проект Михаил Тохтахунович Тохтахунов.

- Кирилл Юрьевич, за вашими разработками ведётся охота, то есть шпионская деятельность и ведётся она профессионально одной организацией, специализирующейся на таких вещах, в пользу третьих лиц, - сказал Хоумс. - В связи с этим я хотел бы попросить вас, это ведь в ваших интересах, остаться с нами после того, как разойдутся сотрудники и помочь в поиске шпионской аппаратуры.

- Да, конечно.

- Начнём с вашего кабинета.

- С моего?

- Да, нужно проверить, - сказал Сотников.

Как и в кабинете Качковского здесь оказались две камеры.

- У вас есть сейф? - спросил Хоумс.

- Да, за картиной, - он показал глазами на репродукцию «Охотники на снегу» Питера Брегеля.

- Настоятельно прошу вас сменить код замка.

Когда на больших напольных часах, стоящих в углу, стрелки показали двадцать минут шестого, Шерлок попросил Кирилла Юрьевича посмотреть все ли ушли из лаборатории Тохтахунова.

- Вы думаете?... - директор замолчал и, прикрыв рот рукой, пошёл исполнять поручение.

- Всё чисто, - на криминально-шпионском сленге, который никак не вязался с этим до мозга костей интеллигентным человеком, сказал вернувшийся директор.

- Запасные ключи в комнате охраны? - спросил Сотников.

- Да, второй комплект у охранников.

- Пожалуйста, возьмите ключи и пойдём.

Все помещения лаборатории были усеяны камерами.

- В какой стадии сейчас находится разработка Тохтахунова? - спросил Шерлок Шерлокович.

- Практически в завершающей.

- Скажите, а при информации, имеющейся на сегодняшний день, эту работу можно закончить без Тохтахунова? - спросил Хоумс.

- Нет, что вы? Михаил Тохтахунович гений. Без него это невозможно. Подобные разработки ведут монгольские, американские и таджикские учёные, но насколько я знаю они очень далеки. Без него эту проблему не решить лет двадцать.

- Хорошо. Макс, - обратился Хоумс к Заболоцкому. - Уберите здесь все камеры, да и в кабинете Кирилла Юрьевича.

- А у Качковского? - спросил Сотников.

- Там уже без надобности. Хотя, тоже уберите, - затем он повернулся к директору. - Кирилл Юрьевич, попрошу держать это всё в секрете и ещё мне нужен полный список сотрудников группы Качковского и Тохтахунова. Завтра Александр заедет за ним.

- Вы думаете?... - директор замолчал и уже привычным жестом прикрыл рот рукой.

*

Утром двадцать пятого числа Едваев вызвал Хоумса и Сотникова к себе.

- Ну, Холмс, рассказывайте, что там у вас?

Шерлок рассказал об обстоятельствах смерти румынского шпиона, который пытался подобраться к Качковскому через его жену, о своих предположениях насчёт исчезновения инженера-дантиста, его разработках, о шпионской организации преступного мира «Союз меча и орала», о вероятном заказе фармкомпаний и о вчерашнем рейде в НИИ ГМЗ.

- Хорошо бы этого инженера живым найти. У меня уже треть зубов нет. Коронки да мосты, - Едваев слегка раздвинув губы, сверкнув золотом.

Хоумс и Сотников улыбнулись.

- Вам смешно, - сказал полковник.

- Нет. Просто недавно Саша тоже сетовал на зубы. Андрей Харджумарович, так как мы убрали камеры из лаборатории Тохтахунова, а его работа в завершающей стадии, «Союз меча и орала» активизируют свою деятельность. Они начнут искать каналы для получения информации. Я думаю, прежде всего, попытаются заполучить Тохтахунова. Не исключены и обходные варианты, то есть через сотрудников лаборатории. Нужна санкция на прослушку телефона Тохтахунова и на просмотр мессенджеров, а также законспирированное наблюдение за ним. Неплохо бы иметь в его группе своего человека.

- Насчёт прослушки и наружки не вопрос, а вот с человеком…, где ж его взять? Тут специалист нужен.

- Необходимо завербовать одного из его сотрудников. Сегодня этим займусь. Так что, - Хоумс посмотрел на Сотникова. - Придётся ехать вместе.

- А что вы имели в виду, когда говорили попытаются заполучить Тохтахунова? Похищение?

- Возможны любые варианты, вплоть до убийства. Вопрос в том, чьим интересам следует «Союз меча и орала»? Нам предстоит узнать, какой именно фармацевтический гигант сделал заказ. Огромные деньги замешаны. Если у них консервативные взгляды и они ничего не хотят менять, то Тохтахунова просто убьют, ну, а если взгляды прогрессивные, на что указывает обилие камер наблюдения в институте, то его могут похитить или купить в смысле его открытие, быстренько оформить патент и стать монополистами.

- Ну да, ну да, - пробурчал Едваев. - А зачем румыну голову отрубили, есть мысли?

- Мои рассуждения по этому поводу такие. В преступных кланах существует традиции жёстко наказывать провинившихся, скажем отрубанием головы, но Симинеску ничего такого не совершал, можно сказать погиб при выполнении служебного долга. Версия о том, что солдат, он ведь не генерал в организации, имел радужную оболочку глаза, как ключ для доступа к чему-либо, на мой взгляд несостоятельна.

- Так зачем же? Не томите, Холмс.

- Моя версия может показаться вам странной. Но, если вы настаиваете?.. Думаю, в его голове был чип, по которому его контролировали. Как сотовый телефон. Всегда можно определить его местоположение, может ещё какие функции.

На лице Едваева проступило сомнение, граничащие со смущением. Сомнение от того, что он не поверил в такую версию, а смущение, потому что его лучший сыщик полез в какую-то фантастику.

- Я же говорил, - уловив мимику полковника. - Версия может показаться странной, но она не безосновательна. Каким образом Ренж Ровер с головорезами, головорезами в буквальном смысле, оказался на лесной дороге? Никто им не сообщал. А голову отрубили, чтобы наши эксперты не нашли чип. Заметали следы.

По дороге в институт Хоумсу позвонил оперативник из наружного наблюдения за домом Качковских.

- Тишина. За время дежурства никто не приезжал.

- Всё, сворачивайтесь. Отбой, - сказал Хоумс и подумал о Ямошито, который неизвестно чем там занимался и, судя по всему, готов был провести у предполагаемой вдовы весь отпуск. Он позвонил Толику.

В институте директор уже подготовил списки сотрудников.

- Саша, пообщайся с группой Качковского, может кто-то что-то видел или слышал. Вызывай их по одному. Можно в кабинете Виктора Степановича? - спросил Шерлок у директора.

- Да, конечно.

- А где я могу опросить людей Тохтахунова?

Директор на секунду задумался.

- Есть у нас свободное помещение, это в правом крыле, Ирина Романовна вас проводит.

Ирина Романовна (секретарь Четвертакова) провела Хоумса в комнату с табличкой «108» на двери. Это большая светлая комната со старым деревянным письменным двухтумбовым столом, настольной лампой на нём и двумя рядами таких же старых деревянных стульев вдоль стен, на спинке одного из которых сыщик заметил нацарапанную неприличную надпись.

- Вам что-нибудь ещё нужно? - спросила Ирина Романовна, приятная, с лёгкой полнотой женщина бальзаковского возраста. - Может чай или кофе?

- Нет. Спасибо. Я попрошу вас пригласить, - он посмотрел на список. - Печорина, - значившегося первым.

- Да. Сейчас, - ответила секретарша.

В ожидании Печорина Шерлок поставил один стул перед столом, сел и стал изучать список из двенадцати фамилий.

В дверь постучали.

- Войдите.

Вошёл молодой человек.

- Представьтесь, пожалуйста.

- Печорин Егор Сергеевич, научный сотрудник. Это по поводу исчезновения Качковского? - спросил он.

- Присаживайтесь, - не ответив на вопрос, сказал Хоумс и стал расспрашивать Печорина о сплетнях, которые ходят в институте. Расспрашивал о коллективе. Затем он отпустил научного сотрудника и попросил пригласить следующего по списку. Те же вопросы задавал и ему и всем остальным. Из всех двенадцати человек один вёл себя странно. Это негр-камерунец Винсен Диуп Буба́. Двоих отметил для возможной вербовки. Затем Хоумс поговорил с Тохтахуновым в его кабинете. Шерлок Шерлокович предупредил учёного о возможной провокации. Дал ему циркониевый браслет, позаимствованный в вещдоках, в котором был маячок и сказал, чтобы тот никогда его не снимал, даже в ванне, объяснив назначение предмета. О возможном устранении или похищении ничего не сказал. «Не нужно раньше времени пугать человека» - подумал он.

Сотников окончил свой опрос и ожидал Хоумса в вестибюле. Они вышли на улицу.

- Ну что, - спросил Шерлок. - Есть подозрительные?

- Да они все подозрительные. Я бы их всех арестовал.

- Понятно. Саш, забери личные дела обеих групп в отдел и там внимательно всё изучи, это потом, а сейчас поговори с охранниками не было ли посторонних, но только осторожно. Кто-то ведь понаставил камер и влез в сейф Качковского, а я в отдел, Тамара звонила, что-то она там нарыла.

- Холмс, с вас шоколадка, - сказала Тамара Цигулина.

- Будет сделано. Что у тебя?

- Крупнейшая в мире компания по производству зубопротезных имплантов находится в Монголии в Улан-Баторе, а по производству материалов для пломбирования зубов в Камеруне, в Яунде. Это совместная монголо-камерунская компания.

-Так, так, камерунская, это интересно, - сказал Хоумс.

Какое-то время Шерлок изучал бумаги, полученные от Цигулиной, затем поехал на репетицию и уже поздним вечером вернулся домой.

В комнате Ямошито пел детский хор, из колонки естественно. Толик наряду с классикой любил хоровое пение. Хоумс заглянул к нему, тот лежал на диване и стеклянными глазами смотрел в потолок. Шерлок поздоровался. Ответа не было. Воздух в комнате, напитанный парами алкоголя, был тяжёлым и с силой в две атмосферы давил на соседа. На столе стоял пустой графин, рюмка и тарелка с надкусанным в ней огурцом и кусочком хлеба. Вокруг тарелки валялись крошки.

- Толя, ты спишь? - спросил сышик. Ответа не было.

Ямошито как-то рассказывал, как он однажды напился и увидел мир в четырёхмерном измерении. Говорил, что этот мир удивителен и неповторим. Что конкретно он видел Хоумс от него так и не добился. За всё то время пока они жили вместе Шерлок ни разу не видел его пьяным и уж тем более, как говорят сварщики, пьяным в дугу, хотя Ямошито любил выпить и мог выпить довольно много, при этом сохраняя ясный ум и светлую память. Сегодня, кажется, тот случай, когда алкоголь свалил его. Хоумс открыл окно, отнёс посуду на кухню, протёр стол, накрыл Толика пледом и заботливо, как это делают с покойниками, ладонью закрыл ему веки. Газоэлектросварщик не шевельнулся. Шерлок выключил музыку, свет, закрыл дверь и пошёл к себе.

Утром Хоумс не стал будить Толика. В отделе спросил у Сотникова личные дела камерунца, Бехова и сестёр Карамазовых (это сотрудники НИИ ГМЗ). Оказалось Винсен родился и вырос в Яунде, учился в Бухаресте. Два года назад принял российское гражданство. «Много совпадений, да и вёл он себя вчера как нашкодивший ребёнок» - подумал Шерлок.

- Саша, нашёл что-нибудь?

- Пока нет. Я ещё не закончил.

- С охранниками говорил?

- Говорил. Ничего. У них четыре смены. Они работают сутки-через трое. Сейчас здесь разгребусь и поеду по адресам, опрошу остальных.

- Понятно. Закончишь, нужно проверить счета вот этого товарища, - Хоумс положил дело камерунца Сотникову на стол. - Не поступали ли ему крупные суммы? А я в институт.

- Как я проверю? Санкция нужна.

- Хорошо, будет тебе санкция.

В НИИ Шерлок опросил вторую смену охранников, затем поднялся в приёмную директора и поговорил с секретаршей.

- Ирина Романовна, - обратился капитан. - Пожалуйста, вспомните, не оставался ли кто-нибудь в кабинете директора один?

- Как один?

- Ну может кто-то ожидал директора пока его не было или зашёл в кабинет, а Кирилл Юрьевич вышел.

Она задумалась…

- Да нет, вообще, подождите, была раз странная ситуация. Ему как-то звонили и сказали, чтобы он встретил Шестопалова, это наш куратор из министерства, он спустился вниз, подождал может минут десять, но никто не приехал. Кирилл Юрьевич тогда сильно удивился. А вот был у него кто, я не помню. А вы спросите у него, - она заглянула к директору. - Кирилл Юрьевич, к вам капитан Холмс.

Шерлок зашёл, поздоровался и расспросил о случае с Шестопаловым.

- Да-да, случилось такое недоразумение. Я потом спрашивал Матвея Борисовича, но он сказал, что не звонил мне. Наверное, какой-то розыгрыш. Ума не приложу. Это с месяц назад. В какой день точно не вспомню.

- А кто-нибудь оставался в кабинете пока вы ходили вниз?

- Да я уже и не вспомню. Хотя… точно, точно у меня был Диуп Буба, он приходил по поводу центрифуг. Да, я ушёл, а он остался, когда вернулся договорили.

- Спасибо, Кирилл Юрьевич. А сейчас я с вашего позволения хотел бы ещё раз поговорить с сотрудниками Михаила Тохтахуновича.

- Хорошо, - он нажал кнопку и попросил секретаршу оказать содействие.

В этой же просторной, светлой комнате со старой мебелью Хоумс по очереди поговорил с сёстрами Карамазовыми, обе с неброской, заурядной внешностью девушки иубедил их в сотрудничестве с органами правопорядка. Девушки, старшая Варя - научный сотрудник и младшая Светлана - лаборант, понимая важность происходящего и оказанное им высокое доверие, согласились без колебаний. Основной задачей являлось наблюдение за всем происходящим.

Вернувшись в отдел, Шерлок пошёл к Едваеву. Возле кабинета встретился с Симакиным и.о. начальника следственного комитета.

- Холмс, а что это ты через голову прыгаешь? Мне не докладываешь. По всем вопросам бежишь к Харджумаровичу.

- Валентин Романович, Едваев распорядился по всем вопросам к нему. Расследование ведь он лично возглавляет.

Шерлок заглянул в кабинет.

- А, Холмс, заходите, что у вас?

- Есть новости, товарищ полковник, - он доложил о своих подозрениях насчёт камерунца. - Андрей Харджумарович, я думаю ему угрожает опасность. Я исхожу из того, как Диуп Буба вёл себя на допросе. Уже ясно, что мы нашли камеры и не сегодня завтра выйдем на него. Камеры скорее всего устанавливал он.

- Что предлагаешь?

- Предлагаю поговорить с ним и на время спрятать.

- Ну что ж, не возражаю. Вопрос, где его спрятать?

- Да пусть у меня поживёт, - предложил Хоумс.

- Да, Холмс, я тут тебе машину организовал, - Едваев уважал Хоумса и к одному из немногих обращался на вы, но иногда забывал и переходил на ты. - А то на автобусе да на метро много не наездишь. Не Ролс-Ройс, но ездить можно, - полковник протянул ключи, документы и пропуск. - Во дворе серебристая Приора.

- Спасибо, товарищ полковник. Ну, я за камерунцем.

В институте, порхая бабочкой, к Шерлоку подбежала Светлана Карамазова и тихонечко, чтобы никто не слышал, как ябеда-школьница, сказала:

- А Печорину кто-то звонил. Потом он отпросился, сказал, что заболел и ушёл.

- Хорошо, Светлана. Молодец, - поблагодарил её Хоумс. - Пожалуйста, позови Винсена, - попросил Шерлок.

Подошёл Винсен. Они вышли во двор.

- Винсен, я знаю, что камеры в кабинете директора и в лаборатории установил ты, а также ты ведёшь шпионскую деятельность.

Диуп Буба заёрзал, забегали глаза.

- Всё бы ничего, но произошло убийство и похищение человека.

Тут Винсена прорвало.

- Я никого не убивал. Это не я, - крикнул он, пытаясь говорить шёпотом. - Они меня заставили. Я не мог отказаться.

- Кто это они?

- Я их не знаю. Их двое. Как-то с работы вернулся домой, я квартиру снимаю на Маерчака, а они у меня в квартире. Один с пистолетом. Они мне угрожали, страшные люди и всё, всё про меня знают.

- А как ты с ними связываешься?

- Никак. Если что нужно, мне приходит сообщение куда нужно идти.

Хоумс объяснил научному сотруднику, что ему угрожает опасность и пообещал помочь.

- Ты посиди здесь, а я отпрошу тебя у Тохтахунова.

- Я вас очень прошу, - взмолился Диуп Буба. - Не говорите ему. Меня уволят.

«Нашёл о чём беспокоиться» - подумал Хоумс.

Когда Шерлок вернулся, застал Винсена на том же месте. Он что-то читал в телефоне.

- Товарищ капитан, мне пришло сообщение.

- Что пишут?

- Назначили встречу на берегу под старым мостом в десять вечера. Меня убьют?

- Ну что ты, кто же это допустит? Ты слишком ценный свидетель.

Они поехали в отделение. В отделении Хоумс оставил Диупа Буба в своём кабинете и пошёл к Едваеву. Следом зашёл Сотников.

- Товарищ полковник, я забрал камерунца, он в моём кабинете. Ему назначили встречу под старым мостом в десять. Место безлюдное. Моста там нет уже давно, остались только опоры и часть разрушенного дорожного полотна. Похоже его хотят ликвидировать. Нужно готовить операцию.

- Время ещё есть. Саша, собери сюда весь отдел, - сказал полковник и посмотрел на часы на стене.

*

В кабинете собрались представители всех служб, пришёл даже Восьмихатов. После того как Едваев объяснил смысл операции, Симакин стал активно проявлять инициативу, предлагая версии по задержанию злодеев.

- Подожди, майор, - прервал его полковник. - Задерживать никого не нужно. Нужно сработать так, чтобы камерунец остался жив, а за бандитами установить наблюдение. Что скажете, Холмс?

- Так точно, товарищ полковник. Их цель ликвидировать камерунца. Возможны два варианта - либо его застрелит снайпер, либо кто-то подойдёт и ударит его ножом, ну или пустит в ход пистолет. Наша цель - помешать, но в этом случае его могут попытаться увезти в другое место. Опять же нельзя этого допустить.

Атмосфера в кабинете начальника РОВД накалилась и шкварчала, как выжарки на сковородке. На место встречи для изучения обстановки послали двух начальников отделов - Симакина, Восьмихатова и с ними криминалиста Заболоцкого, потому что, по мнению Едваева, он умнее этих двоих. Симакина назначили старшим. На это время Едваев распустил собрание. По возвращении разработка операции продолжилась. Заболоцкий принёс доску и начертил на ней схематичный план местности. Симакин стал делать презентацию своего новоиспеченного плана.

- Местность довольно открытая, спрятаться особо негде, так что снайпер, если он будет, расположится вот здесь, - он указал на схеме на холм с кустарником наверху. - На траектории выстрела недалеко от верхней точки нужно расположить двоих сотрудников, притворяющихся любовниками.

На лице полковника и некоторых присутствующих появилось негодование. Симакин заметил это.

- Да нет, - продолжил он. - Должны быть мужчина и женщина.

Негодование сменилась любопытством.

- Здесь, - водя по схеме указательным пальцем. - Посадим двух рыбаков, вдоль берега должны курсировать два философствующих приятеля и поодаль от них расположим подвыпившего бомжа. Снайпер поймёт, что выстрел произвести не удастся, уйдёт к машине, где дальнейшее наблюдение из двух групп патрульно-постовой службы будут вести его. Как только он доберётся домой мы будем знать адрес. Если на берегу появится другой убийца, бомж начнёт к нему приставать, не давая убить негра, а если он попытается его увести, то на выручку придут философы и рыбаки. И так же, когда второй киллер вернётся домой, за ним скрытно проследят ещё две машины.

Дальше Симакин предложил кандидатуры сотрудников на действующие роли.

- Ну что ж, - сказал Едваев. - Конструктивный план. Предлагаю операцию назвать «Догмы бюрократа».

Причём тут догмы и бюрократ никто не понял, но и спорить с начальством не стали.

- Есть у кого какие вопросы или замечания? Прошу, - полковник встал со стула.

- Можно мне? - спросил Шерлок.

- Валяй, - сказал Едваев.

- В целом план хороший, - чтобы не обидеть Симакина сказал Хоумс. - Но всё же я опасаюсь за жизнь камерунца. Часто бывает так, что всё идёт не по плану. Я предлагаю оставить всё как предложил Валентин Романович, но без Винсена.

- То есть как? - возмутился Симакин.

- Наша цель проследить за киллерами. Они появятся и уйдут, не обнаружив камерунца, а мы за ними проследим. Цель достигнута. И ещё нужно установить в его квартире камеры и наружное наблюдение. Наверняка после неудачи его захотят устранить дома.

- Резонно, - заметил Едваев. - Остановимся на этом варианте. Операцию возглавляет Валентин Романович. Всё, расходимся. Сотников и Холмс останьтесь. Капитан, - когда все разошлись, обратился полковник к Сотникову- давай к спецам, пусть камеры поставят, да, и возьми пару оперов на машинах, прикройте их. Когда они управятся, пусть уходят, а вы будете следить за домом.

- Слушаюсь, товарищ полковник, - сказал Александр и ушёл.

- А вы, Холмс, везите камерунца к себе и чтобы он ни шагу из квартиры.

- Понятно, Андрей Харджумарович. А можно вопрос?

- Давай.

- А почему догмы бюрократа?

Едваев улыбнулся.

- А ты не видишь, как он ведёт работу? Он же натуральный бюрократ.

- Это вы о Симакине?

- О нём, мать его. Если у тебя всё, давай за негром и домой. Отдохни. Ночка, думаю, будет беспокойная.

Ямошито дома не было. Хоумс сварил пельмени и предложил Винсену поесть. Пока они ели вернулся Толик.

- Ямошито, - представился он.

- Винсен Диуп Буба, - в ответ сказал камерунец.

- Ездил лекцию читал. Попросили. На тему свет и тень в живописи Архипа Куинджи для рабочих жилищно-коммунальной службы города. Имел успех, - сказал Толик. - Приглашали ещё.

- Сварить кофе? - спросил Хоумс.

- Что с твоего кофе? Давай я лучше самогона сварю, - шутя предложил газоэлектросварщик.

- Нет, Толя, самогона нам никак нельзя, нам с тобой возможно ещё в засаде придётся сидеть.

- В засаде? - предвкушая шпионскую романтику, спросил Ямошито. - А погоня будет?

- Как знать?

В семь часов вечера, за три часа до назначенной встречи, в районе старого моста Симакин руководил расстановкой сил. Философы, рыбаки и бомж с бутылкой «Хеннеси», выделенной из своих запасов Едваевым, расположились на позициях. На линии огня залегла любовная пара в составе практиканта Забейворотина - розовощекого щуплого бло-ндина и сорокадвухлетней, мощной, как экскаватор, двукратной бронзовой призёршей края по греко-римской борьбе оперуполномоченной Марией Игоревной Захаровой. От ста метров до километра от этой команды рассредоточились две линии наблюдения и скрытного преследования. Штаб во главе с Симакиным обосновали в припаркованном на обочине дороги самосвале. Проверили связь. Всё работает. В двадцать один час ноль три минуты поступил сигнал от наблюдателей: «Снайпер направляется к вершине холма».

- Внимание, работаем! Все на своих местах? Доложить, - скомандовал Симакин.

Группам были присвоены позывные, как в американских боевиках. За два часа ожидания все уже устали кроме рыбаков. Они за это время успели наловить рыбы. Сильнее всех устал Тыртыкин, изображавший бомжа, успев к этому времени отпить большую часть благородного напитка, чрезмерно захмелеть, упасть в грязь лицом, от чего стал походить на выходца африканского континента, кое-как протереть глаза и, ухватившись за опору моста, поддерживая себя в вертикальном положении, изображать человека под лёгким алкогольным опьянением.

- Альфа готов. Браво готов. Фокстрот готов…- и так далее, отрапортовали участники операции, лишь один человек, забыв свои позывные, коверкая буквы сказал:

- Тыртыкин у аппарата.

Киллер залёг в том месте, где и предполагалось. На берегу он увидел двоих с удочками, держащегося за опору моста человека и двоих, еле волочащих ноги и о чём-то разговаривающих, мужиков. В довершение ко всему услышал впереди в траве странный женский голос:

- Целуй же меня, целуй.

Киллер оказался в некоторой растерянности. Откуда здесь взялось столько народу? До условленных десяти часов ещё минут пятьдесят. Он предположил, что со временем все разойдутся. Особенно ему мешали любовники. Затянулась пауза. Философы устали ходить и уселись на песке. Лишь изредка в сумеречный тишине береговой линии раздавались жаркие возгласы Марии Игоревны, в промежутках между которыми она шепотом причитала:

- Ой, засыпемся, Тыртыкин на ногах еле стоит, да и эти вон уселись и у нас как-то всё неправдоподобно. Ой, спалимся, ой, спалимся, - шептала она напарнику.

- Что вы предлагаете? - раздражённым шёпотом спросил он.

- Нужно что-то делать.

В конце концов, по настойчивому требованию Марии Игоревны, чтобы не спалиться, им пришлось заняться сексом, за что впоследствии Захарова получила от Едваева благодарность с формулировкой «за смекалку и самоотверженность при выполнении поставленной задачи». Эти действия привлекли внимание киллера. Вакханалия длилась целую вечность. Он посмотрел на часы - без пятнадцати десять, раскрыл футляр, собрал винтовку и через просветлённую оптику прицела стал осматривать местность. Рассмотрел рыбаков, сидящих к нему спиной, приятелей, сидящих на песке и человека с чёрным лицом, обхватившим опору.

- Ага, - подумал киллер. - Мой клиент.

Фотографию камерунца ему не показывали, сославшись на то, что второго негра на берегу никак не могло оказаться. Наступил крайне драматичный момент. Киллер определил расстояние до цели - двести пятьдесят метров, настроил прицел и нажал на курок. Тыртыкин, висевший на опоре, какое-то время находился в состоянии сна. В мгновение, спасшее ему жизнь, он во сне ослабил хватку и рухнул на песок.

- Ой, йой, йой, убили! - закричала Мария Игоревна.

Киллер с уверенностью, что задача выполнена, сорвался с места и быстрым шагом пошёл к машине, на которую уже успели установить маячок. Никакой погони не потребовалось. Дистанционно установили точный адрес куда он приехал - это загородный посёлок Правобережный, пятиэтажка на улице Щорса, 24. Позже за домом установили круглосуточное наблюдение.

Хоумсу никто не звонил, так что сидеть в засаде не пришлось и ночь он провёл в своей постели.

*

Рано утром Шерлок и Ямошито поехали к старому мосту. Обследовали место выстрела. Ничего не нашли.

- Странно, - сказал Хоумс. - Будто здесь никого и не было. Никаких следов.

- Профессионал, - подметил Толик.

Отзвонилась наружка из Правобережного - ночью ничего не происходило. Утром из дома двадцать шесть, это соседний дом в частном секторе, вышла женщина лет пятидесяти и уехала на машине, на которой установлен жучок.

В четыре часа дня Хоумс и Толик приехали сменить вторую смену наружки на улице Щорса. Шерлок вышел из машины, прошёл мимо забора двадцать шестого дома, вернулся и позвонил Сотникову.

- Саша, у нас кто-нибудь стреляет из лука?

- Да, почти все.

- Отлично. Собери штук пять-шесть колчанов поновее, стрел десятка два и привези мне.

- А это зачем? - спросил Ямошито.

- Во дворе стоит стенд для стрельбы из лука. Я решил форсировать события. Нужно попасть в дом под видом продавцов колчанов и стрел.

Стоит заметить, что Ухтыжск огромный город, поделённый на районы. Чкаловский, где служит Хоумс, ремесленный. Основной прослойкой общества являются ювелиры и лучники. Ювелиры хоть и живут не бедно, но сейчас в некотором упадке. Кому нужны их безделушки? Всем подавай луки да стрелы. Про лучников можно сказать, что это верхушка элиты района, самые богатые и респектабельные люди. Несколько фабрик занимаются серийным изготовлением луков, стрел, колчанов ивсевозможной сопутствующей амуниции. Также есть мастера ручного труда. Они делают штучный товар высочайшего качества и цена у таких изделий… Так, к примеру, лёгкий монгольский лук Тимофея Гавриловича Страдивариева, придумавшего специальный лак для покрытия своих изделий, способствующий неповторимому хлопку при выстреле, который будоражит струны души любого музыкально одаренного человека, ушёл с молотка на самом престижном аукционе предметов роскоши на Первомайской улице за один миллион двести пятьдесят тысяч долларов. Чкаловский район является меккой лучников. Здесь производят практически все виды луков: лёгкие монгольские, тяжёлые английские, роскошные коллекционные от индивидуальных мастеров, классические, блочные, спортивные, охотничьи и так далее. Лук и всё, что с этим связано, для жителей Ухтыжска и его окрестностей стал чем-то вроде символа благополучия и благосостояния. Даже люди, не занимающиеся стрельбой, которых кстати мало, считают необходимостью иметь в своих домах хотя бы один лук. Молодые ухтыжцы из обычных семей в знак своих серьезных намерений стараются приподнести своим избранницам не какое-нибудь там колечко, а стрелу из серии «Зодиакальные созвездия», а женихи из состоятельных семей предпочитают дарить своим возлюбленным стрелы из серии «Лучи Бетельгейзе», конечно, если могут себе позволить такие дорогие вещи. Здесь проводят соревнования между школами, институтами, поликлиниками, районными отделами внутренних дел, всевозможные международные турниры и наиболее престижные между работниками государственного пенсионного фонда и служащими трамвайного депо, с большим призовым фондом. А уж если в соревнованиях принимает участие вагоновожатая с сорок третьего маршрута Маргарита Маркова, которая ухитряется из десяти стрел девятью обстрелять десятку по кругу, а последнюю пустить в самое яблочко, тут уж билетов не достать.

Сотников привёз заказ как раз после того, как вернулась хозяйка. Она оставила машину возле пятиэтажки.

- Толя, ты посиди, а мы сейчас.

Обвешанные колчанами со стрелами, Хоумс с Сотниковым подошли к калитке. Александр нажал на звонок. Дзынь-делинь раздался громкий звонок. В это же время какая-тоневидимая сила пронзила его тело. Сотников стал трясти головой и вилять бедрами. Казалось, он по какой-то причине решил блеснуть своим умением танцевать ламбаду, не отрывая руку от звонка, продолжавшего делинькать. Затем его ноги подкосились и он, как будто его что-то отбросило, упал на спину с вытянутой вверх правой рукой.

- Саша, что с тобой? – склонившись, спросил Хоумс.

- Ттамкккнопки нет, - заикаясь, ответил Александр. - Я ппровода пальцем замкнул, - прилагая усилия, он согнул руку и поднес к лицу почерневший указательный палец.

За всем этим действом, не понимая, что за тактическую хитрость придумал Хоумс Толик наблюдал из машины.

Открылась калитка.

- Ой, надо же, Василий Иванович звонок починил, - сказала хозяйка. - А вы что на земле?

Сотникова ещё трясло.

- Ничего Василий Иванович не починил. Ваш звонок чуть не убил моего компаньона. Что же вы оголенные провода в таком виде держите?

- Надо же, - смутилась хозяйка.

- Ему нужно оказать помощь.

- Конечно, давайте занесём его в дом. А в нём электричества не осталось, до него можно дотрагиваться?

- Можно. Да помогите же.

Пострадавшего завели в дом и уложили в гостиной на диван. Вошёл пожилой мужчина в войлочных тапках с кружкой чая.

- Вася, ну как же так? Я уже неделю твержу, что звонок нужно починить. Тут вот из-за этого человек пострадал.

- Всё забываю, - сказал недовольный Вася и ушёл.

- Какие замечательные у вас колчаны. Позвольте посмотреть.

- Скажите, куда вы вчера вечером ездили? - спросил Хоумс, не реагируя на просьбу хозяйки.

Женщина удивилась.

- Никуда. А вы почему спрашиваете?

- Следственный комитет. Капитан Хоумс и капитан Сотников, - представился Шерлок и показал удостоверение.

- Да вы знаете?.. А что случилось?

- Пожалуйста, представьтесь и ответьте на вопрос, - приказным тоном сказал, пришедший в себя, Сотников.

- Я… я Марина Сергеевна Подопригора. А… Да никуда мы не ездили. Я вчера как приехала с работы, так до сегодняшнего утра машиной не пользовалась. А в чём дело?

- А кто ездил на вашей машине? - задал вопрос Сотников.

- Да никто. Хотя, постойте, утром мне показалось, что она не на том месте, где я её вчера оставила. Я не придала значения. Ну, знаете, так иногда бывает. Да что случилось-то?

- Вашу машину вчера видели на месте преступления, - ответил на вопрос Александр.

- Мне нужны ключи. Сейчас приедут криминалисты, осмотрят машину, потом я их верну, - сказал Шерлок.

Марина Сергеевна немного повозмущалась, позвала мужа, затем смирилась и отдала ключи.

Осмотр ничего не дал, кроме двух неустановленных волосков на подголовнике водительского сиденья, не принадлежавших ни хозяйке, ни ее мужу.

- Холмс, она что-то скрывает, - сказал Сотников после того, как уехали криминалисты.

- Да нет.

- Откуда такая уверенность?

- Что мы знаем об этой семье?

- Ну муж и жена. Муж раздолбай, звонок никак не починит, - Александр посмотрел на свой черный палец.

- Мы знаем, - сказал Холмс. - Что Марина Сергеевна медработник, муж военный пенсионер, скорее всего прапорщик, у них есть дочь, не замужем, которая работает проводницей поездов, у которой есть сын девяти-десяти лет и они всей семьёй в прошлом году отдыхали в Шестигорске.

Сотников смутился, уколотый самоуверенностью напарника.

- А как ты узнал, что хозяйка медработник?

- По походке.

- Что, у медиков какие-то особенные походки?

Хоумс улыбнулся.

- Шучу. На стене висит грамота от главврача. То, что Василий Иванович военный пенсионер сказала форменная фуражка в прихожей и его возраст. На фотографии на комоде они всей семьёй стоят на фоне цветного парка, это в Шестигорске.

- А…

Шерлок прервал его:

- А то, что они не знакомы с киллером объясняется очень просто. Он ведь не совсем глуп? Ситуация складывалась таким образом: на своей машине он подъехал к пятиэтажке, угнал заранее примеченное неброское авто, после дела вернулся обратно, пересел в свою и был таков. Вот почему Марине Сергеевне показалось, что машина не на своём месте.

- Ну да, логично, - согласился Сотников. - Но всё-таки нужно было их попрессовать. А вдруг…?

- Никаких вдруг, - возразил Хоумс. – Хотя, подожди. Почему она ставит машину не у своего дома?

На этот вопрос хозяйка ответила так:

- Во двор загонять не хочется, у нас ворота плохо открываются. Василий Иванович никак не починит, а возле пятиэтажки удобно парковаться, да ещё там камеры стоят.

Оказалось, что жильцы двадцать четвёртого дома скинулись на камеры, а мониторинг ведёт старшая по дому. Нашли старшую - ею оказалась пенсионерка Вера Степановна Одинцова. Всё это время Ямошито было не видно и не слышно.

- Если вы законопослушная гражданка, вы обязаны показать нам видео с камер наблюдения, - выпалил он после того, как старшие товарищи представились.

На видео ничего нового обнаружить не удалось. Виден был киллер в капюшоне и очках, которого уже засняли на месте предполагаемого преступления. И там, и здесь лица не разобрать. Его машина в обзор камер не попала. Продолжать наблюдение стало бессмысленно. Они вернулись домой.

Диупа Буба играл в телефоне на диване в комнате Хоумса.

- У нас там ещё плов остался. Сейчас я салатик порежу. И самогон есть крепкий, аж эмаль на зубах трескается, - весело улыбаясь, сказал Толик.

- Что дальше будем делать? - за ужином спросил Ямошито.

- Будем заходить с другой стороны.

Они выпили по стопке. У Винсена после первой заблестели глаза, а после второй в его речи появилась смелость с нотками крамольного героического патриотизма.

- Придётся выводить Винсена на арену следственно-розыскных мероприятий, - Хоумс стал рассказывать, каким образом он собирается это делать.

- Мне нужен пистолет, - прилично захмелев после третьей, сказал Диуп Буба. Затем он стал хвалиться своим высоким положением в одном из камерунских племен. Говорил, что может вызвать дождь и босиком ходить по битому стеклу.

Утром Винсен встал позже всех. У него болела голова. Не говоря ни слова, пошёл в ванну, умылся, почистил зубы и, полоща рот, услышал в раковине два нехарактерных для этой процедуры звука - тук-тук. Он промыл камешки, выпавшие изо рта, ими оказались пломбы. Вспомнились слова Толика «самогон крепкий, от него эмаль на зубах трескается». Винсен осмотрел перед зеркалом зубы и пошёл на кухню.

- Доброе утро, мои бледнолицые друзья. Эмаль вроде не потрескалась, а вот две пломбы выпали, - с удручённым видом сказал он.

Хоумс и Ямошито рассмеялись.

- Ну ты, брат, даёшь. Это было преувеличение, я так сказал, чтобы подчеркнуть качество своего продукта.

- А пломбы? - Винсен вытянул ладонь с двумя камешками.

Толик пожал плечами.

- Толя, - начал Шерлок. - Твоя задача разместить в соцсетях такой текст: «Вчера около старого моста обнаружено тело неизвестного мужчины» и фото какого-нибудь бомжа. Фото я тебе потом скину. Часов в десять-одинадцать отвезёшь Винсена на работу и на всякий случай будь там. А ты, Винсен, будь на виду, сделай так, чтобы тебя видели как можно больше народа и поактивней в соцсетях. Они дол-жны удостовериться, что ты жив. А я в отдел.

В кабинете начальника Хоумс доложил о дальнейших действиях.

- Думаю, они попытаются покончить с Диупом Буба в его квартире. Другой возможности мы им не предоставим. Он по-прежнему пусть живёт у меня. После работы его привезут. За домом установим наблюдение. В квартире камеры уже стоят. На машину злоумышленников, когда они приедут совершать противоправные действия, поставим маячок и таким образом проследим, где они обитают. Затем установим связи и, думаю, в скором времени выйдем на руководство российского филиала «Союза меча и орала».

- Да, - сказал Едваев. - Хорошо бы этим гадам голову отрубить в Бухаресте, но это не наша компетенция. А что там с Качковским?

- Пока ничего, товарищ полковник.

- Холмс, как ты думаешь, если, по твоему мнению, у Сименеску в голове был маячок, почему не срезали татуировку «Не забуду мать родную», ведь по ней мы определили его причастность к «Союзу меча и орала»?

- Растяпство, - сказал Шерлок.

- Ты, наверное, хотел сказать головотяпство, - пробурчал себе под нос полковник.

Тем временем Сотников организовал пункт наблюдения в доме напротив, где снимал жильё камерунец на улице Маерчака, в сдаваемой посуточно квартире на третьем этаже.

В пятнадцать часов Хоумсу позвонил Александр.

- Птички в клетке, - сказал он.

Шерлок тут же приехал. В квартире орудовали двое. Это те, что забрали вещи Сименеску из гостиницы. Внизу стоял белый Мерседес, на котором они приехали. После установки маячков на машину Хоумс распорядился свернуть наблюдательный пункт.

Движение белого Мерседеса обнаружилось в десять утра на следующий день. Не дождавшись Винсена, преступники уехали. Шерлок и Ямошито проследовали по всему маршруту и оказалось Мерседес стоял на Третьей улице Строителей дом, 25.

- Не удивлюсь, если ещё и квартира окажется номер двенадцать, как у Лукашина из «Иронии судьбы», - сказал Толик.

Чтобы узнать точный адрес решено было дождаться пока кто-нибудь из этих двоих не уйдёт, а затем, когда вернётся, вместе зайти в подъезд и в лифт. Ждать пришлось долго. Вечером клиент вышел из второго подъезда и пошёл пешком в сторону продуктового магазина. Минут через десять он шёл обратно с нагруженным пакетом.

- Толя, твой выход. Сделай так, чтобы он оказался впереди тебя и открыл дверь. В лифте езжай до последнего этажа. Если он тоже поедет на последний притворись, что забыл ключи в машине и возвращайся обратно.

Толик вернулся воодушевленный и с некоторым бахвальством стал рассказывать о том, как обвел преступного элемента, который, ничего не подозревая, вышел на восьмом этаже. На площадке три квартиры. Куда вошёл не видел.

- Да это не важно. Важно, что ты узнал какой этаж. Отлично сработано, коллега. Продолжение будет завтра. С контролёрами газовой компании попадём в квартиру, чтобы установить прослушку. Сейчас спецы приедут, поставят микрофоны в машину и тогда будем знать о всех их планах и передвижениях. Рано или поздно они выведут нас на следующее звено. Так потихонечку дойдём до руководства, которое труднее всего привлечь к ответу. Работа предстоит долгая и муторная.

Рано утром тридцатого числа, когда Диуп Буба мирно спал на надувном матрасе в квартире Хоумса, не видя снов, преступники в белом Мерседесе подъехали к проходной НИИ в надежде изловить камерунца. Просидели они безрезультатно весь день и уехали домой на Третью улицу строителей, где их поджидали контролёры из газовой компании и Сотников с Заболоцким. Внутри в квартире Максим незаметно уставил микрофоны в зале под диваном и на кухне за холодильником.

После работы Шерлок, пропустивший две репетиции, отправился на заключительную. В коллективе нарастала напряжённость. Шерлок извинялся как мог.

- Что мне твои извинения? Через два дня премьера, а у тебя, видите ли, служба, - возмущался Хороший.

Репетировали долго и в целом плодотворно, отшлифовав все спорные моменты.

Вечером в пятницу у здания дома культуры в большом количестве собрались люди: депутаты, члены партий, фракций, представители одномандатных округов, бизнесмены и бизнес леди. Среди них мелькали лица известных блогеров, освещающих светские мероприятия и лицо Анатолия Ямошито. «Хороший джаз» с двумя композициями по регламенту поставили в начало представления, так сказать для разогрева публики перед выступлением эстрадных звёзд.

На сцену, весь в блестящем, вышел шоумен Пётр Водотурский. После вступительной речи невероятно бодрым голосом представил группу.

- А сейчас, дорогиедрузья, в исполнении«Хорошего джаза» под управлением Ярослава Хорошего, вы услышите попурри на темы песен Клавдии Шульженко и Людмилы Зыкиной! Поприветствуем их, друзья!

Зал неохотно зааплодировал. Зазвучала лёгкая, местами экспрессивная музыка. Испытывая волнение, Хоумс отыграл своё соло. По окончании без малого пятиминутного выступления аплодисменты вспыхнули несколькими островками.

- Что это за западничество? - выкрикнул представитель Ухтыжского казачества Исаак Обрамов.

- Никакого западничества. Это наша родная музыка, - ответила из островка аплодирующих Ольга Заикина, двоюродная сестра Ярослава Хорошего, пытающаяся лоббировать группу брата.

Отрывисто и громко стал выражать своё недовольство джазовой музыкой депутат от партии «Русский дух» Арутюн Саркисян. Из другого конца зала посыпались возражения. Завязались дебаты, со всё более нарастающим антагонизмом, грозящие перейти в рукопашную. На сцену выбежал Водотурский.

- Друзья мои, а сейчас перед вами выступит всемирно известный иллюзионист Эдуард Обручев! - говорил он гро-мко, таким же бодрым голосом, стараясь перебить гомон толпы и сгладить напряжённость.

Из-за проваленной премьеры домой Хоумс вернулся в плохом настроении.

- Да они в натуре ничего не понимают, - успокаивал его Толик. - Классно сыграли. Я бы вам твёрдую квинту поставил. А твоя соляга, чувак…

- Не вульгарничай, - перебил его Хоумс.

*

Вот уже почти неделю расследование топталось на месте. По Качковскому ничего не было, с Тохтахуновым в контакт никто не вступал. На днях в лесу нашли сгоревший Ренж Ровер, на котором похитили голову Симинеску. Эти двое с третьей улицы Строителей каждый день, кроме выходных, ездили к институту как на работу, затем возвращались на Маерчака и ночевали там. Из прослушки узнали, что одного зовут Илюха, а второго Гвоздь. По базам данных они не проходили. В квартире вели себя тихо, смотрели телевизор, пили и играли в карты. В воскресенье ездили на финал международных соревнований лучников. Во вторник вечером Гвоздю позвонил неизвестный. Что он сказал разобрать не удалось. Спустя час к дому на Маерчака в одно время подъехали две машины - чёрный БМВ X6 и старая серебристая Вольво. Илюха с Гвоздём вышли с сумками, погрузили в багажник БМВ и уехали с незнакомцем. За ними направилась наружка. Объект быстро потеряли.

На следующий день на совещании у Едваева Хоумс делился своими измышлениями.

- Нас раскусили, товарищ полковник, - сказал он. - С квартиры они съехали и вряд ли ещё раз там появятся и за Мерседесом не вернутся. Номера на БМВ фальшивые. В общем, думаю, сейчас они затаятся.

- Надо было их брать, - вставил Симакин.

- И что бы мы им предъявили? Они могли просто отказаться говорить. Ну, опознал бы их Диуп Буба и что? А нам нужна вся сеть.

- У меня бы заговорили. Попробуй не заговори, когда тебе бока дубинкой охаживают, - полушутя, полувсерьёз сказал Сотников.

- Ну-ну, Саша, неправомерные действия мы не допустим, - оборвал его Едваев.

- Судьба Качковского под вопросом, - продолжил Хоумс. - Ещё я опасаюсь за жизнь Тохтахунова. Его бы спрятать на время. А камерунца я отпущу. Неряха жуткий, всю квартиру мне загадил, пусть на работу ходит. Ему уже точно ничего не угрожает.

- Да где же его спрятать? Учёный с мировым именем. Ладно, подумаем.

Зазвонил телефон, Едваев снял трубку, выслушал и ответил:

- Понятно.

- Так, господа сыщики, дело о румынской мафии зашло в тупик. У нас другой работы невпроворот. Холмс, Сотников, давайте на Нижнекаменскую, там убийство, дежурный посвятит в детали.

Убийство оказалось бытовым. Жена убила мужа. Хоумс справился с ним за два дня.

*

Сентябрь в этом году слишком рано, кое-где позолотивший кроны деревьев, как в кривых зеркалах, отражался в лужах искажёнными проекциями прохожих. Моросил дождик. Шерлок, подняв воротник куртки, шёл домой. Он решил пройтись. Ему не давало покоя дело «Меча и орала». Как-то ведь они узнали о разработках Качковского и Тохтахунова, вернее не они, а заказчики. Директор института говорил, что всё держалось в строжайшей секретности.

«Я уверен, ниточки тянутся в Монголию в компанию по производству зубных имплантов «Мангга киян глобал», о которой говорила Цигулина» - думал Хоумс. Это единственная компания в состоянии финансировать такой шпионский проект и информация попала к ним, скорее всего, случайно. Вряд ли у них были свои люди в институте. Таких институтов по миру пруд пруди. Держать в каждом своих агентов?...

На следующий день Хоумс с коробкой конфет зашёл к Цигулиной.

- Тамарочка, вы взятки берёте конфетами? - спросил он.

- Бриллиантами, конечно, лучше, но конфетами тоже сойдёт, - засмеявшись, ответила Тамара.

- Замечательно. Мне не даёт покоя монгольская компания «Мангга киян глобал». Поройся, пожалуйста, в интернете о руководстве, об акционерах, у кого-то из них должна быть связь с нашим институтом. Да, кстати, что это значит «Мангга киян глобал»?

- В древних рукописях мангга киян означает бурлящий поток с гор в долину, а глобал это от английского глобальный. Название компании пишется на кирилице. А я знала, Шерлок Шерлокович, что вы с этим ко мне ещё придёте и поэтому, - она протянула флешку. - Всё заранее подготовила. Здесь всё, что удалось наскрести.

- Тамарочка, вы золото! - взяв флешку, сказал Хоумс.

Тома расплылась в улыбке, кокетливо подкатив глаза.

-Да, кстати, через неделю в Улан-Баторе состоится научная конференция в области инновационной зубоврачебной медицины. Приглашается делегация из нашего института.

Хоумс поблагодарил Цигулину, ушёл к себе, воткнул флешку в ноутбук и стал изучать данные по монгольской компании. Владелица миллиардерша Мария Цзе. Дальше шли цифры, таблицы, графики, уставной капитал, годовой оборот за несколько лет, прибыль. Главными акционерами являлись миллиардеры Илон Сакс, Билл Табс и Олег Тумаков. Соучредитель предприятия Игнат Мунициевич. «Очень знакомая фамилия» - подумал Шерлок, напрягая память. Точно, Костя Мунициевич из команды Качковского, старший научный сотрудник. Совпадение?.. Хоумс позвонил Сотникову и попросил привезти Мунициевича в отдел.

- Здравствуйте, - войдя в кабинет вместе с Сотниковым, сказал старший научный сотрудник. - Вызывали?

- Да, присаживайтесь. Костя, скажите, кем вам приходится Игнат Владимирович Мунициевич?

У Кости загорелись глаза.

- О, это… А почему вы спрашиваете?

- Отвечай на вопрос, - рявкнул Александр.

Костя перевёл взгляд на Сотникова, теряясь в догадках.

- Так кто такой Игнат Владимирович? - переспросил Хоумс.

- Ну в общем это мой дальний родственник, - потупившись, сказал научный сотрудник.

- Да вы не волнуйтесь, - успокоил его Шерлок Шерлокович. - Давайте по порядку, что, где и когда.

- Ну… Я о нём узнал совсем недавно. Вообще это длинная история. Мне всё рассказывать?

- И без утайки, - буркнул Сотников.

- Хорошо. Родной брат моего прапрадеда был белым офицером. Во время гражданской войны он оказался в Монголии, где и познакомился с вдовой того самого китайского коммуниста Цзе Чжуана, знакомого Чапаева, расстрелянного там же в Монголии за саботаж, о котором упоминает Виктор Пелевин в своём известном романе. Они поженились. У вдовы был сын, затем она родила ещё одного ребёнка - мальчика. Сын коммуниста унаследовал фамилию отца Цзе, а сын белого офицера нашу фамилию Мунициевич. Так пошло две ветви, которые остались близки и по сей день.

- Понятно. Костя, вы сказали, что узнали о своём родственнике совсем недавно. Как это произошло? - спросил Хоумс.

У Константина опять вспыхнули глаза.

- Это всё Варя, дочь Игната Владимировича. Она астроном. Работает в Чили в атакамской обсерватории. Это всё она организовала. Разыскала меня. Всю эту историю о родне она рассказала. Сначала мы переписывались, а в декабре прошлого года она заезжала ко мне, когда летела домой в Улан-Батор. У неё в Москве была пересадка. В Ухтыжск она приехала на поезде. Я её встретил. Здесь она провелала день, а вечером я её проводил, - Костя замолчал.

- Константин, а теперь расскажите, что вы ей рассказывали о вашем институте, о разработках Качковского и Тохтахунова? - спросил Хоумс.

У старшего научного сотрудника на лице проступил испуг.

- Да что вы? Ничего такого. Я же подписку давал. Ну…- задумавшись продолжил он. - Сказал, что занимаюсь научной работой. Она рассказывала о своей работе, я о своей, без какой-либо конкретики. Сказал, что принимаю участие в инновационных научных разработках и всё. Честное слово. Честное…

- Костя, вы знаете о конференции в Улан-Баторе? - перебил его Шерлок.

- Да, конечно. Я тоже лечу и Варя обещала прилететь, и познакомить меня с роднёй.

- Товарищ капитан, - обратился Хоумс к Сотникову. - Отвезите старшего научного сотрудника обратно, а я к шефу.

Шерлок рассказал Едваеву о монгольской компании и о Муциевичах.

- Андрей Харджумарович, нужно лететь в Улан-Батор. Это наш шанс, - говорил сыщик. - Я уверен заказчик там, так глядишь и на исполнителя выйдем.

- Идея, конечно, хорошая. Как быть с финансированием? Не знаю. Нужно подумать. Зайди ко мне в понедельник.

В понедельник, когда Шерлок сидел за своим столом разбирал бумаги позвонил Едваев, попросил зайти.

- Холмс, - сказал полковник, когда тот вошёл в кабинет. - Я порешал вопросы насчет командировки в Улан-Батор. Нужно определиться, кто полетит и решить вопрос с директором института, чтобы он внёс в список делегаций нашу команду.

В кабинет вошёл Симакин. Он, как это часто бывает, был в курсе происходящего.

- Так кто полетит? - спросил Едваев.

- Думаю лететь нужно нам с Холмсом, - ответил майор.

- Что скажете, Холмс?

Хоумсу хотелось толкового помощника. Симакин на эту роль не годился, Сотников тоже.

- Андрей Харджумарович, у меня предложение, в этом деле будет полезен интеллигент, который как рыба в воде чувствует себя на светских раутах, в нужный момент может поддержать беседу на отвлечённые темы, например об искусстве, не из нашей среды.

- Да где же взять такого? - полковник посмотрел на Симакина как на человека напрочь не подходившего под это описание.

- Мой сосед. Ямошито.

- Иностранец? - спросил майор.

- Нет, русский. Он знает несколько языков, в том числе и латынь, разбирается в искусстве, знаком со светским этикетом, общителен, легко заводит знакомства. Человек крайне полезный в нашем предприятии.

- Гражданское лицо, - с недовольным видом от того, что инициатива пошла не от него сказал Симакин.

- А он согласится? - спросил полковник.

- Я его уговорю. Ну хорошо.

- Тогда придётся лететь втроём, - сказал майор.

«Ну да, куда ж без тебя?» - подумал Едваев и назначил его старшим.

- Все свободны. Да, Холмс, поезжайте в институт и обговорите с директором.

- Слушаюсь, - отчеканил капитан и они с Симакиным вышли из кабинета.

В машине Шерлок размышлял о роли Кости в этом деле. Что-то видимо он сказал Варе, может не напрямую, как-то вскользь коснулся темы, та, в свою очередь, рассказала отцу, а он Марии Цзе. Разработки в НИИ могут существенно подкосить прибыль. В этой связи они обратились к королям промышленного шпионажа, к организации «Союз меча и орала», чтобы провести разведку. Ну, а когда выяснилась серьёзность угрозы, взялись за дело.

В институте директор предоставил список делегаций. В него входили: Тохтахунов, Шестопалов - куратор из министерства, Мунициевич, сам Четвертаков и его секретарша. Капитан объяснил, что в список нужно включить еще троих.

Вернувшись домой, Шерлок застал Ямошито за чтением стихов Михаила Щербакова.

- Большой поэт России! - сказал Толик.

- Толя, у тебя когда отпуск заканчивается?

- Двадцать пятого на работу.

- Отлично. Я тут тебе хочу предложить бесплатную туристическую поездку. Не хочешь в Улан-Батор слетать?

- Это по поводу Качковского?

- И его тоже.

- Чего ж не слетать? Да ещё и на халяву.

Хоумс рассказал последние новости и о том, чем предстоит заняться в столице Монголии.

*

В воскресенье семнадцатого числа вся группа собралась на железнодорожном вокзале Ухтыжска. Симакин появился последним весь в чёрном. Чёрная шляпа, чёрные очки, чёрный галстук, чёрный костюм и чёрные туфли намекали на то, что этот человек шпион самого высокого пошиба. Выглядело смешно и вызвало у присутствующих ироничные улыбки.

Когда делегация прибыла в столичный аэропорт, к Косте подошла красивая улыбчивая девушка с чёрными, коротко стриженными волосами, с лицом, не сказать чтобы азиатского типа, но какая-то неуловимая причастность к востоку в ней была. Оказалось это дальняя родственница старшего научного сотрудника Варя Мунициевич. Она летела тем же рейсом.

Улан-Батор, встретивший делегацию холодным колючим ветром, ещё спал. На выходе из аэровокзала к ним подошёл человек, сопроводил в минивэн и повез в гостиницу. По дороге объяснил на русском, что начало конференции в десять и в половине десятого все должны собраться в вестибюле. Поселили их в восемь довольно уютных номера на восьмом этаже.

Мероприятие началось вовремя. В конференц-зале компании «Мангга киян глобал»хозяйка Мария Цзе, с виду приятная женщина лет пятидесяти азиатской внешности, вступительной речью открыла конференцию. В конце она поблагодарила присутствующих за принятое приглашение и представила первого докладчика учёного из Индии. Среди прочих здесь находилась делегация из Румынии, в которой один человек выделялся из толпы. Одет он был как Симакин и тоже походил на шпиона.

- Наш клиент, - указав на него взглядом, сказал Ямошито.

Шерлок кивнул. Он просидел до перерыва, после чего направился в местное управление полиции с просьбой о сотрудничестве. Когда выяснилось, что никто из присутствующих не говорит на английском Хоумс перешел на русский. С этим тоже возникли проблемы. Переговоры затягивались. Единственный человек, знающий русский язык, обладал совсем скудным запасом слов, и, как бы бравируя своей эрудицией, выпалил всё, что знал: «Ленин, Сталин, лопата, ругательство из трех букв, кока-кола, Гитлер капут» - и ещё пару выражений: «Пойдем гулять» - при этом он сделал жест, видимо означающий какую-то скабрезность, и «пошел на» (здесь он вставил ранее упомянутое слово из трех букв, которое чаще всего пишут на заборах). Всё это с жутким акцентом. В конце концов один из них, видимо старший, кому-то позвонил. Шерлоку предложили сесть и налили чаю. Минут через тридцать в помещение вошел колченогий, как сказали бы в былые времена, с кавалерийской осанкой, молодой человек невысокого роста в штатском. Им оказался довольно сносно говорящий на английском следователь Тугал Нясоджилгу. Шерлок объяснил всю важность задания, с которым он сюда приехал. Тугал пересказал суть просьбы своему начальству, после чего его назначили Хоумсу в помощники.

Конференция ещё шла, когда Шерлок вернулся. Задачей Симакина и Ямошито являлась опека Тохтахунова, они не сводили с него глаз. По завершению официальной части по протоколу для всех участников полагался банкет. Гостей проводили в банкетный зал с изысканно накрытыми столами. После первого ужина люди знакомились и общались в неофициальной обстановке. В основном все присутствующие говорили на английском. Румынский шпион, отделившись от группы, с коктейлем в руках стал у огромного панорамного окна, наблюдая закат монгольского солнца. Хоумс попросил Костю о чём-нибудь поговорить с румыном, а когда он подаст знак сделать вид, что ему стало плохо и падать в сторону шпиона. Они взяли бокалы и подошли к нему.

- Прекрасный вечер, - сказал Костя на английском.

- Да, замечательный.

- Как вам выступление коллеги из Пакистана?

- Познавательно.

- Разрешите представиться, Костя Мунициевич, а это мой коллега…

- Андрей Едваев, - перебив Костю, сказал Хоумс, не желая напрягать шпиона своей фамилией.

- Очень приятно, Имре Сырку.

- Вы знаете, мне очень понравилось. Я узнал много нового, - сказал Костя и у них завязалась настоящая профессиональная беседа. Сырку явно был в теме. В какой-то момент Хоумс даже засомневался в том, что это румынский шпион. Используя свои незаурядные способности в психоанализе, Шерлок всё же смог распознать в нём матёрого агента румынской преступной группировки, ловко маскировавшегося под учёного, использовав всего лишь один вопрос:

- А вы по фене ботаете?

Что в переводе означает - вы владеете языком воровского жаргона? Это выражение давным-давно без перевода вошло в лексикон ОПГ «Меча и орала». Хоумс знал об этом. Сырку ответил - нет. Любой другой человек переспросил бы, не понимая, о чём идёт речь.

«Понятно, какой ты учёный» - подумал Шерлок.

Через пару минут Хоумс подал условный сигнал.

- Что-то мне нехорошо, - заваливаясь на Сырку, сказал Костя. Шерлок и Имре подхватили его. В это время капитан незаметно извлёк телефон из внутреннего кармана румына.

- Посадите его на стул, а я кого-нибудь позову, - сказал Хоумс и ушёл. Он нашёл место, где его никто не мог видеть, снял крышку телефона и установил прослушивающее устройство. Всякими шпионскими штучками его снабжал знакомый завхоз из ФСБ. Обратно Шерлок вернулся с секретаршей Четвертакова. Сырку стоял, склонившись над Мунициевичем, который, войдя в роль, побледнел до цвета негашёной извести. Подбежала Варя.

- Костя, что с тобой?

- Не знаю, что-то мне нехорошо.

- Я отвезу тебя к нам домой. Помогите довести его до машины, - обратилась она к Хоумсу и Сырку. В этой суматохе Шерлок ловким движением вернул телефон на место.

После того как Варя увезла родственника, к Шерлоку подошли члены нашей делегации.

- Что случилось? - спросил Шестопалов.

Пока Хоумс объяснял, Сырку направился к лестнице, ведущей на второй этаж административного корпуса. Шерлок взглядом указал Толику на румына. Ямошито аккуратно проследил за ним. Шпион зашёл в кабинет директора Марии Цзе.

В гостинице Хоумс, Ямошито и Симакин прослушали записанный разговор Сырку с директрисой.

- Он исчез, - говорил румын. - Как сквозь землю провалился.

- Я вам за что плачу? Найдите во что бы то ни стало. От него нужно избавиться и чем раньше, тем лучше, - негодовала Мария.

- Мы задействовали все силы.

- Мне не интересно, какие силы вы задействовали. Выполните задание.

- А с этим что делать?

- От него тоже нужно избавиться.

- Здесь или в России?

- Мне всё равно. Только не на конференции.

Было ясно, что речь идёт о Тохтахунове. Над ним повисла смертельная опасность.

- А кто пропал, про кого они говорят? - спросил Симакин.

- Про Качковского, - ответил Шерлок.

Хоумс предположил высокую вероятность ликвидации Михаила Тохтахуновича в номере гостиницы. На конференции Цзе запретила его убивать, значит отравление на ужинах исключается. Хотя… яд может быть замедленного действия. Нужно не допускать его появление на банкетах и экскурсиях. Нельзя исключать возможность ликвидации у гостиницы. Это маловероятно, но всё же…

Своими соображениями Шерлок поделился с товарищами. Тохтахунова переселили в номер к Симакину, а Хоумс с Ямошито заняли его апартаменты. Ночь прошла без эксцессов, но в напряжении. Прислушивались к каждому шороху.

На следующий день делегация отправилась на конференцию. Сегодня Тохтахунов должен представить свой доклад. Шерлок не поехал. Он вызвал в гостиницу Тугала Нясоджилгу. Тугал, облечённый властью, на ресепшене взял ключи от номера Сырку для проведения обыска. Румынская делегация жила этажом ниже. В чемодане шпиона нашли известные во всём мире разобранный арбалет «АК-150». Арбалет Колесникова грозное оружие, которым экипировались спецслужбы многих стран. Также в чемодане был набор из шести пластиковых стрел, замаскированных под фломастеры. Хоумс попросил Тугала подежурить с ним ночью в номере Тохтахунова. А чтобы он не отказался пообещал заказать буузы (монгольское национальное блюдо, что-то вроде пельменей, начинённых рубленым мясом с луком). К четырём часам Шерлок поехал на конференцию, которая длилась ещё полтора часа. Затем, как и в первый день, ужин, на который Тохтахунов, Симакин и Ямошито не пошли. Они уехали в гостиницу. За ужином к российской делегации подошли Варя и крупный, атлетически сложенный, странно одетый мужчина с сигарой, с совершенно седой шевелюрой и большими такими же седыми усами возрастом за пятьдесят, во френче с накладными боковыми и нагрудными карманами, в галифе и коричневых сапогах, начищенных до зеркального блеска. Он походил на офицера времён первой мировой.

- Ах, Россия, Россия, - с ностальгической ноткой сказал он. - Разрешите представиться, Игнат Владимирович Мунициевич, а это моя дочь Варя, ну вы её уже знаете, - говорил он с лёгким акцентом, пыхтел сигарой, выпуская клубы дыма. - На следующий год обязательно приеду… Да, обязательно приеду на родину предков… Обязательно, - говорил он, окутывая Варю дымом.

Она стала разгонять его рукой.

- Извини, дочка. Дурная привычка. В прошлом году на приеме Кайли Миноуг мне сказала, Игнат, да, она так и сказала, Игнат, бросай курить. А я, я так и не бросил, - он расхохотался, выпустив очередную порцию дыма, но уже в другую сторону.

- Господа, завтра после конференции у вас экскурсия, а после приглашаем вас, - он посмотрел на дочь. - К нам, да, к нам домой на ужин. Отказы не принимаются.

После банкета делегация направилась в гостиницу, а Костю Мунициевича забрали родственники.

Хоумс зашёл к Симакину. Тохтахунов, раскрыв ноутбук, занимался своей научной деятельностью.

- Всё тихо, - сказал Валентин Романович.

Затем Шерлок пошел к номеру Тохтахунова и постучал условленным сигналом - три длинных, два коротких и один длинный. Дверь открыл Тугал. Втроём - Хоумс, Ямошито и монгольский правоохранитель устроили засаду. Через час в дверь постучали.

- Кто? - у двери спросил Толик. Остальные заняли позиции.

- Буузы заказывали? Доставка, - сказали снаружи на корявом английском.

Ямошито открыл двери и забрал заказ.

Поздним вечером над Улан-Батором разразилась гроза, пошёл дождь, разбивая капли о стёкла и барабаня по оконным отливам. В отеле отключилось электричество. Вспышки молний разбрасывали зловещие тени по стенам комнаты. С улицы в шуме дождя и грохоте грома доносился, леденящий душу, волчий вой. По тому, как повела себя природа, первобытный, спрятанный далеко в глубинах подсознания инстинкт самосохранения, подсказывал Нясоджилгу о том, что сейчас должно произойти что-то ужасное. Хоумс заметил как повернулась ручка входной двери. Он жестом, в полумраке комнаты показал «внимание приготовиться». Ручка вернулась в исходное положение. Дверь на замке. Через несколько секунд раздался стук.

- Кто там? - спросил Ямошито.

- Это электрик. У вас света нет? Можно войти?

Хоумс узнал голос Сырку.

- Да, сейчас открою, - ответил Толик и, открывая дверь, отошёл в сторону. Имре Сырку бросился внутрь. Во вспышке молнии блеснуло лезвие ножа в вытянутой вперёд руке. Хоумс, владевший техникой самбо и рядом других единоборств, так же хорошо как Игуди Менухин, своим смычком обезвредил злоумышленника, выбил нож и скрутил ему руку. Сырку взвыл от боли. Ещё мгновение и на его запястье защёлкнулись наручники Тугала. Минут через десять включился свет и прекратилась гроза.

Тохтахунова вернули в свой номер. Тугал и Шерлок погрузили румына в подъехавшую полицейскую машину и отвезли в отдел. В допросной он какое-то время молчал, несмотря на старания Тугала разговорить его при помощи резиновой дубинки. Хоумс не поддерживал таких методов, но вмешиваться не стал, уважая нравы и порядки монгольских коллег. Им нужна была информация о причастности Марии Цзе к заказу, сведения о «Союзе меча и орала», имена и адреса членов организации. И вот только он заговорил, не выдержав настойчивости Нясоджилгу, его голова вздрогнула и из левого уха выступила пена. Голова запрокинулась назад, а тело обмякло. Хоумс потрогал пульс. Сырку был мёртв. Шерлок догадался о причинах смерти, но на вопрос Тугала «Что это с ним?», сказал, что не знает и еще сказал, что нужно провести вскрытие, и попросил монгольского коллегу поделиться всей информацией с телефона румына.

В завершающий день конференции после выступления последнего докладчика госпожа Мария Цзе произнесла заключительную речь, поблагодарила всех присутствующих и пригласила на экскурсию по столице Монголии. Когда автобусы уехали Марию Цзе арестовали. Несмотря на это, ужин у Мунициевичей состоялся. Хоумс спросил у Игната Владимировича, знает ли он об аресте сестры?

- Знаю, да знаю, - с горечью в голосе сказал он. - И даже знаю за что. Она слишком дорожит своей, да, слишком дорожит своей компанией и связалась не с теми людьми, - он говорил медленно и постоянно повторялся.

*

Тугал Нясоджилгу приехал в аэропорт проводить коллегу. Он отдал флешку с информацией с телефона Сырку и рассказал о странном электронном устройстве, вшитом под его левым ухом, которое спровоцировало смерть.

В самолёте к Хоумсу подошёл Костя Мунициевич.

- Шерлок Шерлокович, - обратился он к нему. - Мне предложили работу в «Мангга киян глобл». Должность ведущего специалиста с хорошей зарплатой. Наверное соглашусь.

Хоумс понимал, что Костю интересовала не столько должность, сколько его хоть дальняя, но всё же родственница Варя.

- Ну что ж, тебе решать, - ответил капитан.

В четверг во второй половине дня в кабинете у Едваева собрались все участники операции, в том числе и Ямошито. Лицо Шерлока Шерлоковича не выражало удовлетворённости. Симакин доложил о проведённой работе. Полковник поблагодарил всех за службу и вручил Толику почётную грамоту с золочеными буквами на белом фоне «За помощь следственным органам в борьбе с международной преступностью».

После непродолжительной беседы он сказал:

- Все свободны, а вас, Холмс, я попрошу остаться.

- Холмс, ну что вы такой кислый? Всё ведь прошло нормально. Заказчица арестована, у нас есть контакты банды, не сегодня-завтра арестуем всю компанию. Что не так?

- А что мы им предъявим, товарищ полковник, отрезание головы у трупа, да кражу документов? Да, кстати, у Сырку нашли вшитое в голову электронное устройство, так что моя версия подтвердилась. Именно из-за этого Симинеску отрубили голову.

- Понятно. А предъявим мы им нападение на сотрудников полиции, покушения на убийства. Этого хватит, чтобы упечь их за решётку. Да, а по Качковскому что?

- Он где-то прячется.

- Хорошо. Всё, твоё участие здесь больше не требуется. Сдавай дела. Дальше и без тебя справятся. А тебя я задействую более рационально. Давай, до понедельника.

Хоумс вышел на улицу. В машине его ждал Ямошито. Заморосил мелкий дождик. Шерлок сказал Толику, что хочет пройтись.

Он шёл медленно, подняв воротник куртки, ни на что не обращая внимания. Мимо прошёл Восьмихатов. Шерлок не обратил на него внимания. Следующий квартал был охвачен паникой, где суетились пожарные возле пылающего фешенебельного здания - офиса продаж конной упряжи юридическим лицам. Хоумс и на это не обратил внимания, он просто перешел на другую сторону улицы, погружённый в свои мысли. Морось намочила его чёрные густые волосы, на усах повисли капли, но внутри у него было тепло и хорошо. Вспомнилась сырая Лондонская погода, серые тротуары, мощёные брусчаткой, вечернее освещение газовых фонарей. Шерлока охватила ностальгия. Затем сердце капитана посетила досада. Едваев не дал ему произвести аресты, хотя мотивы полковника понятны. За этот месяц, что Хоумс занимался румынской мафией раскрываемость в отделе поползла вниз. И всё же обидно. Сыщик, он ведь как охотник выслеживает добычу, устраивает засады, идёт по следу и вот, когда дичь уже в прицеле, нужно отдать кому-нибудь самое желаемое в охоте - выстрел, не увидев, как жертва корёжится в предсмертной агонии или падает замертво. Обидно.

Дома он сходил в душ и надел сухие вещи. Толик сказал, что сейчас приедет Лена Качковская. Хоумс ничего не ответил, он взял книжку Артура Конан Дойла «Шерлок Холмс и доктор Ватсон», устроился на диване и стал читать. Вскоре раздался звонок. Ямошито открыл дверь. Вошла Качковская, поздоровалась и остановилась как вкопанная, глядя на металлический лист на двери газоэлектросварщика, на котором сварочным швом был наварен профиль какого-то человека и надпись «Десептиконы всех галактик, объединяйтесь».

- Какой потрясающий вертикальный шов и какая проработка портрета!? Кто это.

- Рихард Вагнер.

- Где вы купили такую потрясающую вещь?! Нет, это определенно шедевр! Какой шов!!! Эта вещь должна висеть в музее института сварки! Кто автор?!

Отзывы, которыми она распылялась сливочным маслом, намазывались на самолюбие Ямошито.

- Откуда вы разбираетесь в сварочных швах? - спросил Толик.

- Я когда-то работала в институте сварки. И уж поверьте мне, это потрясающий шов.

- Автором является человек, с которым вы разговариваете, - выглянув из своей комнаты, сказал Хоумс.

- Неужели вы? - спросила обескураженная Лена.

На смуглом лице газоэлектросврщика проступили красноватые пятна смущения. Толик улыбнулся и опустил глаза.

- Он, он, - ответил Шерлок за Ямошито.

Лена поняла, что вгоняет Толика в краску, извинилась и переменила разговор.

- А я к вам по делу. Пусик объявился. Сегодня он позвонил с незнакомого номера. Где он сейчас не сказал. Сказал только, что его пытались убить, когда он после работы садился в машину. Он испугался и решил скрыться. Просил меня не звонить, сказал, что сам позвонит. Что мне делать?

- Вообще-то это уже не наше дело, - сказал Хоумс и рассказал, что банда в ближайшее время будет обезврежена и как это случится он ей сообщит. А пока, если муж позвонит, пусть ещё поскрывается от греха подальше.

Лена рассыпалась в благодарностях, поцеловала Толика в щёку и ушла.

- Что за женщина! - сказал восхищенный Ямошито. - И как она в сварочных швах разбирается!

Шерлок промолчал. На его лице проступила улыбка.