Рассказы

Глава 1

Федор шел домой с университета. Третий курс, учёба в самом разгаре. На дом задали сложный проект, который необходимо было сделать к следующему месяцу. Обдумывая те материалы, что рассказали на занятии, как это выполнить, Федор спокойно переходил дорогу по пешеходной дорожке, будучи погруженным в свои мысли. Вдруг – скрип тормозов, удар, полет вверх и падение вниз без ощущения боли и словно провал в никуда. Не ощущая тела, он встал и увидел следующую картину: он лежит на асфальте, недалеко от его тела легковушка, легковушку за бампер придерживает мужик лет лет шестидесяти пяти, в майке, весь седой и с здоровым фингалом под левым глазом. Тут мужик сказал: - Ух, еле успел. - Кхм, - кашлянул Федор, - а ты кто? - Зови меня Семеном, - вытирая руку о штанину, протянул ее для рукопожатия мужик. - Семен, а ты кто вообще такой и что тут произошло? Почему я вижу свою тушку на асфальте? - Ну, понимаешь, - мямлил Семен, - ты пока просто потерял сознание. Ничего серьезного! Просто удар все-таки был очень сильным, скорее всего перелом у тебя есть, но уверяю тебя, без каких-либо последствий! C этими словами Семен вытащил из кармана брюк Беломор и закурил папиросу. Федор стоял в недоумении, и смотрел то на свое тело, то на странного мужика. Мужик был весь мятый, выглядел измученным, но ! Над головой светился нимб и за спиной как из тумана виднелись крылья. - Я что, все-таки помер? – охреневая спросил Федор. - Да нет же! Ты просто потерял сознание, говорю же! Я все же успел, - затянулся Беломором Семен, - а я, если ты еще не понял, твой Хранитель. - Ты? Мой хранитель? - Ну да. Что так удивляешься? - Извини, но что то на ангела ты не сильно похож… - Понимаю. Вот, - достав, словно из ни от куда, протянул пузырь с чем то мутным Семен, - глотни. Сам лично гнал. - Это что, самогон? Спасибо, но я не пью. Не пью и не курю. - Как знаешь. Ну, а я глотну, - с этими словами Семен приложился к пузырю и из горла отпил треть бутылки, которая по объему была не меньше двух литров. Федор, глядя на эту картину, присел на бордюр. Мужик присел рядом, держа в правой руке бутыль с самогоном, а в левой папиросу. - Мда… Извини, если вдруг тебя обижу, но почему ты так странно выглядишь? - Понимаешь, работы много, у нас нехватка кадров. Я один на несколько человек. У некоторых вообще хранителя нет, сами обходятся. - То есть у некоторых хранителя нет? Бывает и такое? - Ну да. Иногда если чужой им поможет, прикрепленный к другому клиенту, то хорошо. Но тут бы за своими подопечными успеть. - А если есть хранители, то по идее и бесы должны быть? - Да, есть. Вредные они ребята. - А где мой бес? Кто-то же мне аварию подстроил или как? - Эм, ну у тебя нет беса… - Это как? У них тоже дефицит кадров? - Да нет, их как раз много. - Тогда почему? - Бес, которого к тебе прикрепили, решил не работать с тобой. - Эм, это почему? - Ммм, понимаешь, мы, хранители, не можем лгать… - Так это наоборот, хорошо! Говори, в чем дело. - Просто, увидев меня рядом с тобой, он сказал, что тебе уже никакие бесы рядом не нужны, - смущенно ответил Семён. - Вот дела-а-а-а, - протянул Федор. – Знаешь, я пожалуй, выпью. С этими словами он взял из рук Хранителя бутыль и приложился из горла. Это была отборная сивуха, от которой Федор поперхнулся. - Ужас, ну и гадость. - Зато свое, натуральное, - глотнул самогону Семен. - Дай еще, - с грустью сказал Федор и почти опорожнил пузырь. - Эй-эй-эй! Мне еще работать две смены! – забрал почти пустую бутылку у Федора мужик. Некоторое время они сидели молча на бордюре. Мужик докурил свою папиросу и достал следующую. Студент молча смотрел то на него, то куда-то вдаль. - Не, ну вот как так? - Ну вот так… - Т.е. ты меня от всего защищаешь? - Ну не от всего и если успею. - Как не от всего? - Ну вот смотри. Допустим, тебе суждено утонуть. Если ты начнешь тонуть, то тут тебе я помогать не буду. - Ого! Там мне что получается, уготовано утопленником быть? - Нет, я это просто привел для примера. - А от чего я умру? - Ну, от чего суждено умереть, не обязательно от этого и умрешь… - Это как? - Как бы объяснить…. Вот с примером про утопление – тебе суждено утонуть. Но ты ни в речке, ни в озере не купаешься. Не ходишь к большой воде. Как ты утонешь? Я же не буду тебя специально топить. - А мне от чего суждено? - Где то в шестьдесят семь лет ты задохнешься из-за воспаления легких…. - Жесть… Вот спасибо… - Ладно, посидели и хватит. Тебе пора очнуться - Подожди, а если я не умру от пневмонии, от чего я могу умереть? - Если не умрешь от пневмонии, то умрешь в семьдесят девять лет от почечной недостаточности. - А если не умру и от почек? - Тогда умрешь в девяносто два года от остановки сердца. - Ясно. Федор и Семен встали. Федор немного замешкался и повернулся к своему Хранителю. - Знаешь, спасибо тебе большое! Ангел посветлел и его крылья немного расправились. Он улыбнулся, и не смотря на огромный фингал под левым глазом, от его лица стало исходить слабое сияние. - Да не за что, Федор! - Не, реально спасибо большое! Все же благодаря тебе мне еще сильно повезло! Если бы не ты…. Федор протянул руку Семену, и тот, держа в зубах папиросу Беломора, пожал ему руку. После Федор очнулся….

26.03.2020 г.

Гартариэль

Вселенная, где началось бытие Гартариэля, сложно было назвать желанным местом. Это была вселенная демонов, искалеченных душ. Но даже для демонов это место было поистине ужасным. Сама бессмертная суть помогали лишь не погибнуть в самые первые секунды, настолько агрессивна была окружающая среда. Светило, которое служило там вместо солнца, наносило страшные ожоги и отравляло воздух неизвестными ядами, вызывающими безумие. При этом оно умудрялось тянуть остатки жизни из всего, до чего могло дотянуться своими лучами, поддерживая свое существование подобно вампирам. Лишь некоторые демоны-лорды, властители этого места, были избавлены от этой участи служить пищей светилу и даже наоборот, получали свою долю от краденных сил. Взамен они вовсю старались помочь дотянуться лучам светила до самых дальних уголков этой вселенной и выгоняли из укрытий других демонов. Некоторые демоны настолько теряли разум, что они даже начинали получать удовольствие от того, как во время обгорания и уродования их бессмертной плоти из них уходила жизненная сила. И порой чем более изуродованы они были, тем больше они гордились. Некоторые просто теряли разум, так как им ничего другого не оставалось. Разумеется, среди демонов постоянно шли войны, кто дрался за место под светилом, кто боролся против светила и тех, кто за него, кто просто за самого себя и за то, что бы его оставили в покое. Но в целом, что удивительно, было достаточно спокойно и стабильно, не смотря на весь хаос и ужас вокруг. Существование Гартариэля мало чем отличалось от существования обычных демонов. Он был бессмертен и так же сильно изуродован и покалечен. Он уже почти не помнил себя без боли. У него была размолота правая кисть, несколько раз выкручены локтевые и плечевые суставы, левое подреберье было раскурочено и из него торчало несколько обломанных ребер, причиняя невыносимую боль при каждом движении грудной клетки, позвоночник был разбит во всех местах подобно разбитой стеклянной гирлянде, на оголенных нервах были видны занозы из каменных и стеклянных осколков. С половины его лица была содрана кожа, где были видны обуглившиеся мышцы и кости. Глаза, выжженные лучами ненавистного солнца, так же были несколько раз ранены острой сталью. Боль он прекращал чувствовать только тогда, когда она достигала запредельных величин и уже просто выключала разум. Но была боль, которую не могло выключить ничто на свете – это боль головы. Даже при отключении болевой чувствительности из-за перегрузки нервов, эта боль прекрасно чувствовалась и могла достигать сколь угодно больших величин. Только бессмертная сущность самой основы его бытия помогала ему сохранить при таком существовании свой разум.

Говоря о бессмертии обиватавших в этом мире существ, стоило бы оговориться, что в этой вселенной находились гравитационное воронки огромных размеров, ведущие в окончательное небытие даже бессмертных сущностей. Некоторые, не найдя выхода из этой вселенной, стремясь избежать палящих и дурманящих лучей Черного светила, за не имением другого выхода, прыгали туда, где их сначала сжимало до бесконечно малого, а затем разрывало, превращая в абсолютную пустоту. Но так поступали немногие. Значительное большинство пошло совсем других путем. Они просто теряли свой разум, стремясь заглушить его любыми средствами. Особенно популярным стало употребление смрадной жидкости, от воздействия которой терялся разум и начинали гнить внутренности даже у бессмертных.

Неизвестно, кто и как попадал в это чудовищное место и за какие преступления. Наверное, это происходило чисто случайно. Гартариель помнил, что когда то он не был покалеченным и изуродованным монстром. Давным-давно, он вышел из покровов яркой и прекрасной звезды, на мягких ладонях протуберанца, осознавая себя как звёздное дитя. Он был прекрасен и во всем совершенен. Но его реальность была не многим более, чем грёзы или сон. Для начала пути ему нужно было стать более реальным, а это значило, что нужно родиться в одном из миров. Наверное, если бы он знал, где ему суждено воплотиться, он никогда на это бы не решился. Но он не знал, а жажда познания в нем была весьма сильна, и потому он сделал выбор. Свой выбор. И получил все последствия своего выбора.

Через неизвестное количество циклов Черного светила Гартазиэль уже был готов решиться отказаться от бессмертия и прыгнуть в небытие через гравитационную воронку. Следовать путем тех, кто просто стремился лишить себя разума, он не хотел. Осознание того, что потеряв свой разум, пусть даже и изуродованное, но когда то прекрасное и совершенное его тело будет принимать участие во всех этих беснованиях, было ему противно. Особенно отвратительным он видел период, когда излучение Черного светила ближе к концу первой половины своего цикла становилось особенно токсичным. В это время почти все демоны сами добровольно выходили из укрытий под смертоносные лучи, накачивались дурманящими средствами и калечили себя сами, представляя себя самим Черным светилом, которое в это время их пожирало. Беснование это было поистине ужасающим, потому как не просто уничтожался и терялся разум. Он выворачивался наизнанку непонятным, извращенным способом. Их сознание сливалось с Черным светилом, они начинали принимать цели этого светила за свои, они отдавали свой разум Черному светилу и взамен получали его разум. Будучи всего лишь пищей, они начинали чувствовать себя избранными не более, не менее самой жизни, которой у них никогда не было и которой они никогда не знали. И они были готовы сражаться за это светило, а при его просьбе и пригнуть ему в пасть на окончательное съедение, с радостью и обожанием. Они начинали считать своего губителя источником своего бытия, чем то более близким и родным, чем для детей является их мать.

Для Гартариэля это было неприемлемо. Он помнил, как он появился, знал, кем он был когда-то. И он не мог допустить, что когда-то он будет любить то, что его убивало и калечило, что приносило ему невероятные страдания, которые не способен выдержать никто. Он искал выход из этого мира, но все не находил. Преисподняя была поистине огромной. Ворота были открыты только в еще более худшие миры, где правило то же самое светило, где напрямую, где через посредников, которыми были как некоторые демоны, так и некоторые светила послабее. Он уже отчаялся найти выход, и потому все больше склонялся к тому, что бы прыгнуть в черную дыру.

Сегодня он должен был исследовать последние неизвестные границы. Он уже обыскал абсолютно все. Это было последнее место, которое он до сих пор не знал. Долго и упорно искал Гартариэль, используя все доступные и известные ему методы. Но нигде не было даже намека на проход за границы преисподней. Так и не найдя выхода, Гартариэль остановился от невиданного чувства безысходности и обреченности, которое застряло у него комком в горле. Выход был только один. На какой-то момент ему даже стало казаться, что даже ад может быть не таким уж плохим местом по сравнению с окончательным небытием, но он понял почти сразу, что это просто Черное светило не хочет терять источник своей пищи. Черное светило даже прекратило жечь с прежней силой, что уменьшение боли могло показаться с прекращением причинения вреда вообще. Но при этом мягко и плавно начали нарастать дурманящие эманации. Гартариэль, заметив это, усмехнулся. Из-за сломанной перегородки носа его смешок вышел похожим на хрюканье. Это решило все его окончательные сомнения. Ближайшая черная дыра была слева по направлению к Полярной звезде. Быстро и решительно он направился туда. Но лететь все равно было достаточно долго, потому пришлось искать место для отдыха. Подходящим местом оказалась горная пещера, покрытая льдом. Лед на время мог достаточно заметно приглушить боль от ожогов, которые доходили у Гартариэля до кости, а камни служили достаточно неплохим укрытием от пожирающих лучей, так что можно было восстановить силы, потерянные из-за дороги и Черного светила. Разлегшись на льду, Гартариэль почти сразу уснул.

Проснувшись, Гартариэль ощутил, что не может двигаться. Это привело его в панику. Несмотря на все повреждения, ни один демон никогда не терял способности двигаться. Из-за проклятого светила их раны никогда не заживали, а если заживали, то не полностью, оставляя страшное уродство. Но их суть была настолько сильна, что их ничто (или почти ничто) не могло убить и уничтожить. Даже переломанный во всех местах, в каких только можно, позвоночник продолжал выполнять свою функцию. Только глаза можно было выжечь настолько, что они прекращали видеть. Гартариэль вовсю пытался подняться, и тут над ним как-будто возник тоннель, сотканный из лунного света. Тоннель затягивал в себя не хуже любой черной дыры. Пытаясь этим воспользоваться, Гартариэль рванул в этот туннель, и это ему удалось. Он летел и летел по тоннелю со скоростью, превосходящей все мыслимое и немыслимое, даже для демонов. Впереди он увидел белый свет. Этот свет был не похож на лучи Черного светила, которые он уже привык видеть. В них не было ничего того, что создало преисподнюю. Но было что-то родное, почти забытое. Эти лучи походили на свет звезды, из которой он когда-то появился. Внезапно дорога по тоннелю закончилась, и он очутился в неизвестном ему месте. Вокруг не было обгоревших каменных шлаков, к которым он так привык за вечность, проведенную в аду. Не было руин и тяжелой давящей атмосферы. Тихо и спокойно пролетая мимо планет, так похожих на жемчужины, он даже улыбнулся, однако резко возникшая боль на его обожжённом разорванном лице напомнило ему, откуда он только что вырвался. Он осматривал этот мир, и этот мир не был абсолютно во всем совершенным, у него так же были недостатки. Тут можно было встретить эссенции ненавистного ему светила, непонятно каким образом сюда долетевшие. Можно было найти дурманящие средства, в том числе и ту жидкость, что заставляла гнить внутренности. Но никто, кроме каких-то грязных зверьков, похожих на мышей, к этим субстратам даже не подходил. Светило этого мира сияло мягко, но достаточно ярко, однако взгляд на него причинил Гиртариэлю боль. Но это была боль другого рода. Этот свет просто ослеплял из-за своей яркости, вызывая слезы, а не новые ожоги, вытягивая жизненную силу. Гартариэль, подлетев к небольшому озеру с гладкой зеркальной поверхностью, увидел себя. Его образ сильно контрастировал с внешним видом этого мира. Этот мир был прекрасен, он же был монстр, чудовище, как внешне, так и внутри. Хоть он когда-то был прекрасен, вечность, проведенная в аду, изменила его полностью. Рваные раны и торчащие из них обугленные кости с обнаженными нервами, почти полностью выжженные глаза, отсутствие половины лица – это был всего лишь малый список того, на что нельзя было смотреть без содрогания. Хуже всего, кроме внешнего вида не меньше была изуродована его внутренняя суть, которую можно было бы назвать душой. Он был абсолютно чужим этому миру. Но это был именно тот мир, где ему хотелось бы провести вечность. Мало кто по доброй воле согласится выбрать ад. Потому Гартариэль создал для себя несколько покровных щитов, которые, с одной стороны, защищали его от теплого, но все равно ослепляющего света, и с другой стороны, делали его невидимым для обителей этого мира. Может быть, как тот мир его изувечил, так этот мир его излечит, хотя бы частично? Гартариэль понимал, что это почти невозможно, но ему очень хотелось надеяться на это. В крайнем случае, он будет скрываться в тенях этого мира и держаться в одиночестве…

Тут он вдруг очутился вновь на ледяном полу с резкой болью в ногах, так как упавший кусок каменной плиты чуть не отрезал ему голени. Он задыхался, ощущая, словно он разорван на несколько сущностей. Выбравшись из под камней, и медленно приходя в себя, он соображал, что же произошло. Он снова был в аду, в месте, где он заснул на время отдыха. Однако то, что он видел, не было сном. Увиденное поменяло его решение. Он не будет нырять в черную дыру. Раз он смог хоть на время вырваться самими тонкими своими сущностями отсюда, значит сможет вырваться вновь. Он нашел выход, нашел почти на самом краю своего бытия, но нашел. И пусть пройдет еще очень много времени, прежде чем он сумеет вырваться в тот мир, но знание того, что есть миры помимо преисподней, и насколько там прекрасно, поможет ему терпеть этот ад. Кроме того, он обнаружил, что те щиты, что он сотворил себе в том мире, несколько измененные, но остались. И они, хоть не делали его невидимым, но частично защищали от уродующего действия Черного светила. Он вырвется из его власти, он сумеет покинуть этот мир, мир безумия, ужаса и мрака. Он сможет, он знал это.

07.03.2015

Без названия.

****************************************************************************************

Анжела вышла на балкон полюбоваться звёздами. Вокруг была ночная тишина, прерываемая шелестом листьев, которыми играл ветер. Небо было удивительно чистым, а свет звёзд был необычно ярким. Анжела почувствовала, что она не одна. Она повернулась и увидела у себя в комнате незнакомца. Она несколько испугалась и спросила: - Кто ты? - Ты наконец смогла меня увидеть, - ответил ей незнакомец. - Я думаю, ты уже догадываешься, Кто Я. Незнакомец стоял посреди её комнаты и смотрел прямо на неё. Приглядевшись повнимательнее, Анжела заметила, что от её ночного гостя исходит тихий свет. Его одежда не была похожа ни на одну известную ей ткань, она как - будто была соткана из темноты и облаков, из которых мельком проблескивали вспышки молний. При этом незнакомец был одет достаточно просто, хоть и по-современному. Но более удивительными были его глаза. Они были похожи на два сапфира, и глядя в них казалось, что смотришь в глаза самой вечности. - Как я смогла тебя увидеть? - робко спросила Анжела. - Ты просто действительно пожелала этого, - ответил ей незнакомец. - Но ведь я и раньше хотела увидеть тебя, почему не получалось? - Не путай желание и просто каприз. Каприз не даёт силы влиять на реальность, тогда как желание - это сила сама по себе. Анжела на минуту замолчала, обдумывая то, что ей сказали. - Неужели тебя так трудно увидеть? - Нет, на самом деле меня увидеть очень легко. - Но почему тебя тогда другим не получается увидеть, почему так мало людей, которые вообще когда -либо тебя видели? - Дело в том, что они просто не хотят видеть. Более того, они прилагают все усилия, что бы не увидеть даже случайно. И это им удаётся. Так они получают желаемое. - Но как такое может быть? Ведь люди порой зачастую МЕЧТАЮТ увидеть кого-то из подобных тебе? - Еще раз говорю тебе - мечтать и чувствовать каприз или что то подобное - разные вещи. Мечта обладает способностью творить. По сути мечта - это и есть бог. Потому что именно мечтой, её силой и был сотворен весь мир. - Как твоё имя? - Ты можешь видеть меня, а значит и видишь мое ИМЯ, следовательно понимаешь, что оно просто непроизносимо. Анжела снова замолчала. Перед ней стоял тот, кто существовал прежде рождения Вселенной, один из тех, чей мыслью и был сотворен этот мир. - Что будет теперь? - Я предлагаю тебе улететь со мной, - ответил ей ангел. - Но как я могу? Я ведь всего лишь человек, а ты... - Ты не всего лишь человек. Для того, что бы ты могла жить, рождались и умирали звёзды. В каком-то смысле ты - звёздное дитя. Погибшие звёзды продолжают жить благодаря тебе. Их память так же принадлежит тебе. Просто пойми это, и ты осознаешь, кто ты на самом деле. - Но как такое может быть? - Просто поверь, - улыбнулся ангел и, протянув руку Анжеле, спросил её, - ну что, ты пойдешь со мной? ...И в небо взмыли два ангела, всё более и более удаляясь от земли.

19,07,2012

Без названия

Наступило утро, солнце уже немного приподнялось над горизонтом, мягко стирая остатки ночи с неба, все более и более затмевая звезды. Начинался новый день, для кого то первый, для кого то один из многих, а для кого то и последний. В горах, на окраине леса в деревянном домике в это время умирал старик. Прожив не самую скучную и не самую короткую жизнь, он доживал последние часы. Становилось все труднее и труднее дышать, каждый новых вдох был как отдельный бой в уже проигранной битве. Сознание то исчезало, то вновь на короткое время становилось ясным, давая ему осознать всю тяжесть ситуации. Старик когда то был очень крепким, и потому умирал очень долго, то ныряя в небытие, то вновь на короткое время как бы выныривая из него. Все больше и больше развивалось диссеминированное внутрисосудистое свертывание крови, гибли один за другим жизненно важные органы, тщетно борясь за жизнь. Наконец сознание вновь утонуло и начались судороги от сильнейшей гипоксии с открытием круговых мышц. Тело еще билось в конвульсиях, но сознание наконец-то получило долгожданное избавление от мучений в спасительном небытии. Последнее, что им было запечатлено - словно бы падение в никуда с последующим растворением в ничто. Через несколько минут тело уже прекратило двигаться, и будучи грязным и мокрым, начало остывать. С ним было кончено и оно больше ни на что не годилось, кроме как для продолжения круговорота веществ в природе... Сознание нырнуло в никуда и растворилось, но потом тот, кто когда то был стариком, понял, что он все-таки есть. У него не было тела, не было мыслей, но ощущение, что он - это именно он, стало появляться, Ощущения времени, привычного для человека, не было. Ему не чем было видеть и не куда было смотреть, но он увидел словно бы вокруг себя яркий мощный свет. Это был и свет и огонь одновременно, который потрясал своей мощью даже при отсутствии возможности думать и что-либо оценивать. Тут внезапно ему вернулась память, кем он был и как жил, память о его эмоциях и что это такое вообще. Он вспомнил свою тоску и скорбь, свои надежды и мечты, свои удачи и неудачи. - Приветствую тебя, Элохим Адонаи, - сказал тот, кто был стариком, склонившись духом перед Светом как бы на колени. - Здравствуй. Ну что, вспомнил все? - Да, я теперь снова помню, и помню все до мельчайшей подробности каждую минуту, каждую секунду своей прошедшей жизни, и вижу, кто я был и что из себя представлял. - Есть ли тебе в чем себя упрекнуть или кого-то другого? - Я жил исходя из того, что мне было доступно, в меру моих возможностей и понимания. Да, у меня были ошибки, я многого не сделал и многого не сумел достичь, а многое понял неправильно. Но я пытался, и хоть иногда сдавался, но часто поднимался и начинал идти вновь. Потому, хотя мне и жаль, что получилось именно так, а не так, как могло бы получиться, если бы были другие обстоятельства, или мне удалось бы правильно догадаться там или еще в других моментах, мне в целом не в чем упрекнуть как себя, так и кого-то другого, или сетовать на что то, что могло бы произойти, но не произошло. - И к какому выводу ты пришел, чего желает твоя душа? - Я хотел бы никогда не рождаться, ни в том времени, ни в каком либо еще. Я не хочу знать рождения и знать человеческой жизни, какой бы она ни была. - Это именно то, чего ты хочешь? Ты уверен? - Да, я абсолютно уверен, я хочу быть свободным от знания несовершенства человеческой жизни. Я не хочу быть осквернен несовершенством. Это слишком тяжелый груз. - Хорошо. Да будет так! - И от престола Света вырвался мощный огонь, пожирающий самую суть реальности и пространства, стирая из всех вариантов бытия самую душу, уничтожая время и даже возможности мысли о таком бытии и развитии событий, как на уровне гипотез, так и предположений, стирая и пожирая все, что могло дать всего лишь только намек на намек о возможности существования когда-либо и где либо того, кто попросил никогда не рождаться и не появляться как человек. Божественная сила перекраивала все линии реальности заново из-за возникшей хоть небольшой, но пустоты. Отныне сие сознание никогда не рождалось и не родится, и не будет знать, что такое - человеческая жизнь... Тот самый великий момент Начала Начал, когда Творец решил поделиться радостью бытия с другими, дав им возможность быть и осознавать себя как во времени, так и другими мерами, недоступными и неподвластными для человеческого осознавания и понимания. Сотворив последнего ангела, Элохим словно на секунду приостановился, и, приняв решение, взял из небытия и вневременья еще одно кайи, создал еще одного ангела и сказал: - Приветствую тебя, мой последний серафим! Прими этот дар от своего Создателя, и пусть сбудется нигде невысказанная и теперь уже никогда не по-мысленная надежда!

02.10.2017 г.

******************

**********************************************************************************

Синее небо было почти без облаков. Мягкий бриз у моря слегка колыхал травинки, что росли на краю пляжа, за которым шли каменные скалы, и волны, которым не было конца, плескались о берег. Солнце уже начинало касаться горизонта, окрашивая близ находящиеся облака в розово-красный цвет. Яркость красок создавало впечатление, что это нереальный мир, который до последней капли наполнен тайной и неведомым волшебством.И действительно, в этом мире находилось нечто, что не свойственно обычному миру. На камнях, что находились на возвышении скалы у берега, сидел и любовался заходящим солнцем белокрылый ангел. Он созерцал этот мир с присущим ему спокойствием и безмятежностью, не будучи его частью. В его глазах, яркость которых могла поспорить с молнией, и синева которых могла превзойти само небо, которое он наблюдал, словно застыла сама бесконечность. И мир, который он наблюдал, был действительно прекрасен. Ангел долго созерцал закат, когда к нему подошла, не касаясь ногами земли, девушка, одетая словно в ткань из сумерек. В отличие от ангела, в ее глазах, казалось, застыл бесконечный Мрак, ведущий в абсолютную пустоту. Глаза полностью состояли из этого Мрака, эманации которого немного исходили вперед, создавая полупрозрачное облачко, прикрывая глаза и лоб, оставляя полностью открытым только нижнюю часть лица. Ее темно-серые волосы развевались на ветру, а улыбка была неземной красоты. Присев рядом с ангелом, она тоже стала любоваться закатом.

- Привет! – улыбнулся ей ангел. – Тоже пришла посмотреть на заходящее солнце?

-Видимо да, - улыбнулась гостья в ответ. – Я не помешаю?

- Теперь нет. Как видишь, я теперь свободен от твоей власти.

- Да, - согласилась гостья, - теперь, если ты этого не пожелаешь сам, я не смогу отправить тебя в небытие. Но ты не боишься, что вечность может тебе надоесть? Не думаешь, что однажды захочешь упасть в мои объятья?

- Ты мне всегда была врагом, - не убирая улыбку, сказал ангел, -и ты всегда была рядом, ближе, чем родные, ближе, чем кто-либо в мире.

Ангел протянул свою руку к лицу девушки и коснулся ее щеки, погладив по волосам. Он ласково посмотрел ей в глаза и продолжил:

- Ты всегда была рядом, и я ни на минуту об этом не забывал. Именно благодаря тебе я тот, кто я есть. Именно благодаря тебе я знаю и ценю жизнь. И именно поэтому в ближайшую вечность мое падение невозможно.

- Значит у тебя нет ко мне ненависти или неприязни? – задала вопрос та, кто была самим средоточием гибели и временности всего.

- Вовсе нет, - ответил ангел, - ты для меня теперь самый близкий друг и даже больше.

С этими словами ангел, взяв гостью за ее прекрасное лицо двумя руками, поцеловал. Гостья ответила на поцелуй, и Мрак, исходивший из ее глаз, попытался поглотить свет ангела, разлившись вокруг вокруг нее, но свет был слишком силен, и Мрак отступил, оставшись скрывать только часть ее лица.

- Прости, я просто не могла не попытаться, - немного смутившись и чуть отведя взгляд, сказала девушка.

- Ничего страшного, - ласково улыбнулся ангел, - я знаю, что ты всегда будешь пытаться это сделать, так как это твоя суть и в этом твоя власть. Но в мире жизнь не может быть без смерти, и сам свет без тьмы не может нести жизнь. Давай просто дальше полюбуемся морем?

И мир дальше жил и дышал, шумело море, дул мягкий ветер, а солнце согревало все вокруг, когда Жизнь и Смерть, сидя рядом с друг другом на камне, смотрели на волшебный закат.

11,01,2019 г

Глава 6

***********************************************************************

Зазвонил телефон. Асмал взял смартфон – звонил его хороший приятель, Рамирез.

- Здорова!

- Привет! – поздоровался Рамирез, - какие планы на выходные?

- Да никаких, валяться и отдыхать, - ответил Асмал, - а у тебя есть какие-то идеи?

- Давай на пикник сходим? Где-нибудь в лесу пожжём костер, картошку печеную на костре поедим.

- Знаешь, действительно хорошая идея! Я сейчас посмотрю, что можно собрать. С меня картошка, хлеб, чаю еще возьму. Утром может еще что соображу.

- Ну а я возьму мясо, лук. Воду брать?

- Да, воду лучше возьми. А мясо не надо – долго готовится. Возьми просто сосиски или сардельки. Даже если не очень хорошо прожарится, то сойдет.

- Хорошо, ну тогда завтра с утра у края леса встретимся.

- Окей, договорились, до завтра.

Асмал, положив телефон, пошел на кухню, посмотреть, что есть. Картошку быстро помыл, оставив сушиться на столе. За хлебом идти не надо было, еще оставался сегодняшний. Сложив посуду в рюкзак, взяв несколько пакетиков чая, оставил дальнейшие сборы на утро.

Утро было пасмурным. Хотя было тепло, ветер был достаточно сильным. “Вот зараза” – подумалось Асмалу. Дальнейшие сборы не заняли много времени. Доложив в рюкзак орехи, взяв на всякий случай несколько поленьев, он пошел к дороге у края леса. По середине пути зазвонил телефон.

- Алло, Асмал! Где тебя черти носят?

- Да я уже подошел почти, - ответил он Рамирезу, - тем более мы же на чуть позже договаривались?

- Да, но я уже тут, жду тебя.

- Ладно, ускорюсь, скоро буду.

- Ну давай.

Рамирез, как всегда, был в своем репертуаре. Пришел значительно раньше оговоренного времени. Пришлось идти быстрее и даже немного пробежаться. Кругом была слякоть, всюду уже таял снег, который был собран в огромные курганы и падал с крыш целыми пластами. Воздух при этом был потрясающе свеж, чему способствовал сильный ветер. Небо было все пунцово-серым из-за туч, закрывающих солнце.

- Ты опоздал, - услышал Асмал от приятеля, когда наконец то дошел до места.

- Ну немного не рассчитал время, тем боле дороги сейчас достаточно плохие.

- Ну что, пошли.

Дорога и впрямь была не очень. Небольшая часть пути проходила возле автотрассы, где бесконечно ехали туда-сюда машины, грозя обрызгать грязным снегом. Пройдя этот участок пути, они остановились, думая, как пройти дальше. В лесу было огромное количество снега, который был по пояс. Самое ужасное, он был достаточно мокрым, и в некоторых местах можно было провалиться. Так и пришлось идти, время от времени проваливаясь ногами по пояс и иногда из-за этого падая. Но хорошее место для костра все же нашлось у поваленного дерева.

- Наконец-то! Я уже задолбался идти по этому снегу! – счастливо сказал Асмал.

- Что, устал уже что ли? – усмехнулся в ответ Рамирез. – Ничего, сейчас снег уберем, наберем дров, и разведем костер.

Не смотря на обилие снега, подготовка для костра не заняла много времени, хотя друзья забыли необходимую для этого случая вещь, а именно – саперскую лопату. Управились просто крупными палками и вскоре, потрескивая, горел походный костер. Из рюкзаков были вытащены хлеб, посуда, сардельки и остальное, необходимое в походе.

- До чего вкусно, - зажмуриваясь от удовольствия, сказал Рамирез, съедая кусок жаренного хлеба с жаренной сарделькой.

- Ага, - согласился с ним Асмал, съедая свою сардельку, - приготовленное на костре все всегда вкуснее. Тот же чай, - добавил он, и отхлебнул из кружки чай, заваренный из растопленного снега.

Настроение от похода было отличным. Зимний лесной воздух, дым от костра, который хоть иногда и попадал в глаза, заставляя их слезиться, ни с чем не сравнимая по вкусу простая еда, приготовленная на этом костре, даже не очень приятный ветер – все это создавало прекрасное настроение. Болтая о всякой ерунде, друзья отдыхали.

- А вот представь, - придумав новую чушь, сказал Асмал, - вот мы сейчас сидим тут, кушаем, а тут в несколько метров от нас из другого мира открывается портал, и тебе предлагают туда отправиться, но с условием, что это навсегда, и прямо сейчас. Ты бы согласился?

- Наверное нет, - ответил Рамирез. – У меня тут родители, жена. Да и что я там делать бы стал? Чем там было бы лучше?

- Ну а насколько бы там должно было быть лучше? На каких условиях бы ты согласился на такое? Что бы оставить тут всех и уйти туда, где никого из твоих родных и знакомых? Что бы тут ты все бросил?

- Наверное, ни на каких.

- Ну а я бы ушел. Ведь мир, из которого можно попадать в другие миры, уже сам по себе заманчив.

- Я бы на такое не пошел.

Тут на расстоянии нескольких метров возникло что то, словно дым, проходящий в жидком хрустале, с расходящимися волнами, подобными тем, которые возникают, когда бросишь в воду камень. Оно расширилось до овала выше человеческого роста, и посередине этого овала с клубящимся дымом возник мрак, из которого вышли некто, лишь отдаленно похожие на людей.

- О! Тут целых двое, - сказал один из пришедших. – Меня зовут Кэссиан, а вот он – Мьяонель.

- Здравствуйте, - оторпев от увиденного, поздоровался Асмал.

- Понимаете, я поспорил с Мьяонелем, что смогу из сотни абсолютно бездарных обучить и подготовить хотя бы одного так, что он сможет через пять лет выстоять против него целую минуту. Мьяонель один из сильнейших Владык сил Хаоса. К слову, я сам против него смогу выстоять только четыре минуты. Потенциальных учеников я набрал уже девяносто трех. Никто из вас не хочет поучаствовать в нашем споре?

- Я пас, - быстро сказал Рамирез.

- Наверное, это верное решение, - усмехнулся Мьяонель.

- А на каких условиях? – спросил Асмал.

- Принять решение нужно прямо сейчас. Согласившийся сразу идет со мной. Никаких “а можно попрощаться с родственниками, а можно с собой я возьму это или вот это”. Нет, ждать у меня нет времени, ничего с собой отсюда брать нельзя, попрощаться ни с кем , кого здесь нет, не выйдет. Более того, подготовка к бою с Мьяонелем будет тяжелой и опасной, не все из ста доживут непосредственно до боя. Так что, нет среди вас таких авантюристов? – спросил тот, кто назвался Кэссианом.

- Пожалуй, я рискну, - поднялся Асмал, - глупо будет упускать такой шанс.

- Ты уверен? Готов отправиться прямо сейчас? – уточнил Мьяонель.

- Да, - подтвердил свое решение и шагнул к ним Асмал. – Пока! – сказал он, повернувшись к Рамиресу.

- Удачи! – попрощался со своим другом Рамирез.

Мьяонель с Кэссианом, взяв с собой Асмала, шагнули обратно в портал, который сразу после их ухода закрылся. Рамирез же сидел у костра, отдыхая, и в его памяти события сложились так, что пришел он сюда один, а Асмал, и все с ним связанное, исчезли из памяти не только Рамиреза, но и всех остальных.

11.02.2020.

Глава 7

Асмал пришел на встречу, где его уже ждали Сетар с Кэйбрином.

- Присаживайся, - пригласил рядом за столик Сетар. – Мы сами только что пришли. Знаешь, тут отменная кухня. Будешь себе что то заказывать?

- Да не охота. Лучше давай говори, зачем ты нас позвал.

- Хорошо, тогда сразу к делу. Как вы все знаете, по прошествии пяти лет нас ждет своего рода “экзамен”. Выстоять против Мьяонеля целую минуту и суметь остаться в живых. Уже прошел целый год, мы много чему научились, но до уровня Владык нам как до ишачьей пасхи раком. При таком темпе роста наших умений у нас шансов остаться в живых нет абсолютно никаких. Даже через тысячи лет, не то что через четыре года. Нужно что то с этим делать.

- И что ты предлагаешь? – поинтересовался Кэйбрин.

- Нужно изменить свою природу. Вывести ее на качественно иной уровень. Без изначального дара у человека просто не может быть быстрого прогресса.

- И как изменить свою природу? И каким образом это поможет?

- Можно забрать часть силы у какого-нибудь могущественного существа. Или даже не часть, а поглотить всю ее суть. Тут вариантов несколько.

- Давай поподробнее про эти варианты.

- Есть сущности, которые имеют возможности либо для быстрого увеличение своей силы, либо уже обладающие огромной силой, либо обладающие и тем, и другим. К примеру, демонические существа, из измерения Преисподней. Они способны поглощать души и черпать силу из страданий, боли, отчаяния. Обладают просто невероятной живучестью и способностью приспосабливаться. Средоточие их естества, которое можно назвать сердцем, можно вживить в свою духовную суть. Процесс весьма болезненный, но таким образом можно получить почти все способности демона. Ритуал называется “осквернение”.

- Что-то мне не нравится ни название, ни сама мысль лезть к демонам, - поёжился Асмал.

- Есть такие варианты, как убить и внести в себя суть кого-нибудь из измерения Небес. Только туда нам будет труднее добраться, это во-первых. Во-вторых, если ритуал осквернения хоть и болезненный, но почти сто процентный и почти без летальности, то тут шанс умереть будет сорок процентов. И не факт, что ты получишь почти все способности небесного существа, а не просто покалечишь себя. Хотя некоторые из тех, кого собрал Кэссиан, решили попробовать именно такой вариант.

- А больше вариантов нет?

- Почему? Есть. В измерении Смерти так же можно найти что то подходящее для нас. Только тогда почти все твои способности потом будут связаны именно со смертью. И кого-то убить из этого измерения не получится. По крайней мере не нам, и не сейчас. Это придется составить договор. И не факт, что на выгодных тебе условиях. Времени можно потратить очень много, и ничего подходящего не найти. По сути, это измерение умерших. Там есть и невероятно сильные, могучие существа, и жалкие, ни на что не годные.

- Это все варианты что есть?

- Для нас – да. В измерение Хаоса, если мы и попадем – нас тут же сметет бушующими там силами. Существа и стихии Хаоса обладают слишком огромной мощью и безумны. Именно потому Владыки, чья сила проистекает из этого измерения, настолько сильны. Другое, противоположное измерение – Пределы. Чем-то напоминает измерение Смерти. Вот только слабых там нет. Существа, обитающие там, мучаются бесконечным голодом. Они пожирают друг друга и все, что попадает к ним в их измерение. Самые слабые там на уровне сильнейших демонов преисподней. А их Владыки не уступают по силе Владыкам Хаоса. Их сила и суть – окончательное небытие. Если демоны просто пожирают душу, встраивая ее в свое энергетическое тело, то существа пределов ее просто уничтожают навсегда, безвозвратно. Потому, если кто-то из измерения Пределов вдруг умудряется попасть в другие измерения, то на их устранение собираются абсолютно все. Даже если они попадут в Преисподнюю, то на помощь Преисподней отправятся и Небеса с Хаосом. Если попадут в измерение Небес – то Небесам не откажет в помощи и Преисподняя. За все время существование измерений только одному существу из Пределов было позволено находиться в других измерениях, у всех остальных слишком необузданный нрав и слишком непомерные аппетиты. Они – это уничтожение в чистом виде, можно сказать, квинтэссенция смерти. Только вот в измерении Смерти, как ни странно, окончательной смерти нет, души, после нахождения там, все рано рано или поздно возрождаются. Пределы – это конец.

- И что ты предлагаешь?

- Я предлагаю идти в Преисподнюю. Мне кажется, это самый подходящий вариант. А ваше мнение?

- Я согласен, - высказался Кэйбрин, - с Небесами и Смертью все слишком неоднозначно. Слишком велики шансы там умереть.

- Но ведь и в Преисподней вероятность погибнуть ничуть не ниже, - не согласился Асмал.

- Такая же, - пояснил Сетар. – но шансы приобрести реальную силу больше.

- Но есть одно “но”?

- Да. Если кто то умрет из нас в измерении Смерти или Небес, то, скорее всего, он просто умрет. В Преисподней же, сами понимаете, душами не разбрасываются. Умереть там очень и очень нежелательно… Демоны твоей душе там найдут мигом применение. Но если вы думаете, что в других измерениях вам не грозит подобное, я разочарую. Даже в измерении Небес вашей душе могут обеспечить комфорт, как в Преисподней.

- Мда… Дела-а. Надо подумать.

- Хорошо, думайте. Лично я – за вариант с Преисподней. Про нее я больше всего узнал, и с помощью ритуала осквернения реально приобрести настоящие силы. Жду вас завтра у каньона, а я сейчас пойду к Кэссиану за артефактом, открывающим дорогу между измерениями, - попрощался Сетар.

- Асмал, давай все-таки пойдем в Преисподнюю, - продолжил обсуждение Кэйбрин. – Для нас это самый подходящий варинт. Нас будет трое, мы сможем без излишнего риска убить демона для каждого из нас.

- А если убьют нас? Мне очень не хочется в случае смерти остаться в Аду.

- Как сказал уже Сетар, если ты убьешь кого то на Небесах, то тебе там в случае смерти вряд ли будет лучше. Те же ангелы тоже умеют мстить, ничуть не хуже демонов.

- Как понимаю, в измерении Смерти нам тоже не особо маслом намазано?

- Даже самого слабого из того измерения нам не убить. А вот нас захотеть убить могут. Начет того, что бы заключить взаимовыгодный договор – да даже жулики из Ада могут быть намного честнее.

Асмал заказал чашку чая, сделал пару глотков, и все же решил:

- Ладно, уговорили. Я с вами. К скольки к каьону подходить?

- Приходи к одиннадцати.

- Ладно, бывай.

- Пока.

Асмал шел в раздумиях. Да, Сетар был прав, надо было что то делать. Кэссиан давал им огромные знания, обучил их пользоваться силами, теми, что у них были. Каждый из них изначально был бездарен, но после специального посвящения все они могли пользоваться своей силой духа, черпать энергию из своей души. Сейчас он мог усилием воли так укрепить свою плоть, что ударом руки пробивал гранитную стену. Разница по сравнению с ним, каким он был год назад – просто неимоверная. Вот только и Кэссиан, и Мьяонель усилием воли могли как создать, так и похерить к чертям собачьим целую планету. Мьяонель вообще мог стирать само упоминание о материи. Как-то он им продемонстрировал свою силу, разорвав в одной из галактик черную дыру. Стоит ли говорить о том, что после этого та галактика, лишившись своего центра, прекратила существовать… Выжить против него не то что минуту, а хотя бы пару секунд не представлялось возможным. Для человека это было нереально в принципе. Нужно было выйти на принципиально иной уровень. Вполне возможно, что ритуал осквернения сможет помочь начать выходить на этот уровень. Но если не получится… Да смилуются над ними боги…

На следующий день все трое встретились у каньона.

- Ну что, готовы? – спросил Сетар.

- Да, пошли, - отозвались Кэйбрин с Асмалом.

- Окей, - и Сетар достал огромный изумруд, от которого пошел туман, и впереди них по среди пустыни возникла дорога, по краям которой росли темные ели.

Сначала дорога располагалась посреди пустыни, потом было такое впечатление, что за ее окраинами, дальше елей, нет ничего. Впереди жеи над головой был виден только туман.

- Что то мы уже идем несколько часов, а никуда не пришли, - заговорил Кэйбрин.

- Здесь нет времени, так что говорить о нескольких часах нет никакого смысла, - отозвался Сетар.

- Как это нет?

- Мы в междумирье. Как исчезла пустыня, которую с трудом, но можно было по краям увидеть, время в том понимании, в котором оно существует в нашем измерении, исчезло. Мы можем ощутить по своему ощущению, что прошла целая вечность, в то время как в нашем мире не прошло и пары секунд. И да, время в нашем мире не совпадает с временем других миров. Этим, кстати, для нас очень выгодна Преисподняя. Несколько недель там равны паре минут в том мире, где нас собрал Кэссиан.

- Но почему же мы ощущаем, что мы очень долго в дороге? Сколько еще идти?

- По ощущениям это может быть и день, и три, и неделя, и месяцы. Мы на самом деле не идем.

- Это как?

- В междумирье, раз нет времени, нет и расстояния. По сути, мы меняем ни что иное, как свое состояние. Эта дорога – она словно указатель, который показывает, как и куда должно измениться наше состояние, что бы мы попали в Ад. Как только наше состояние изменится до необходимого уровня в нужном направлении, мы войдем в Преисподнюю.

- А почему по краям дороги эти угрюмые ели? Я как на них посмотрю, так голова словно плывет…

- Мы взошли на эту дорогу с помощью Кэссиана. Она создана его силой и потому несет отражение природы его силы. Ты разве не знаешь его титул?

- Нет.

- И я не знаю до сих пор, - добавил Асмал.

- Он Владыка Грезящих Лесов, - объяснил Сетар.

Дальше они шли молча. Наконец по краям дороги стали отсвечивать багровые языки пламени.

- Вот, почти пришли. Помните, куда мы попали, будьте настороже и ничего лишнего не трогайте. Как только мы полностью войдем в Ад, дорога исчезнет и ее нужно будет снова открывать. Убивать будем только того демона, насчет которого будем твердо уверены, что убьем. Конечно, чем сильнее демона убьем, тем сильнее сможем стать. Но лучше не жадничать. Ведем себя тихо, осторожно, когда все сделаем – немедленно сваливаем, - провел инструктаж Сетар.

Дорога незаметно растворилась, а вокруг оказалась словно каменная пустыня. Некоторые камни пылали, некоторые были чернее ночи. Кругом было слышно грохотание и вой.

- Куда же нам идти? – спросил Асмал. – Здесь все выглядит одинаково.

- Надо найти так называемое пастбище демона.

- А на что оно похоже?

- Скоро увидишь.

Они поднялись на несколько гор, и наконец то вышли на ложбину из черного базальта, где Асмал увидел весьма неприглядную картину. На этой ложбине находились человеческие тела без кожи. Некоторые были лежа прибиты к камням, некоторые связанные были посажены на кол. У всех у них не было век и по глазам ползали мухи. Только подойдя ближе, Асмал увидел, что это не просто тела – все находящиеся здесь были живыми. Некоторые кричали, некоторые уже кричать не могли и просто смотрели по сторонам. Проходя мимо одного тела, они услышали громкое шипение. Повернувшись, они увидели, как из живота одного тела выполз наполовину своей длины аспид . Потом шипение раздалось и от других тел, и аспиды стали выглядывать то из одного тела, то из другого, у кого выползая из живота, у кого из рта, а у кого из пустых глазниц. Тела при этом корежились постоянно от боли. Они были расположены вкруг и посередине этого круга лежало несколько женских тел. У них тоже была снята кожа, только на голове был оставлен скальп с волосами. Руки и ноги были прибиты железными клиньями, а волосы привязаны к земле. Они постоянно рожали аспидов, которые расползались к телам вокруг. Из их грудей лезли трупные черви, а из рта шла пена. Глаза так же были без век, по которым вместе с мухами ползали крупные муравьи.

- Бл*ть, ну и жуть, - Асмала чуть не вывернуло. – И что это за хрень тут?

- Это пастбище, - ответил Сетар. – Еще, кстати, не самое ужасное. Так от этих жертв демон получает силы.

- Это ту все типа грешники?

- Да нет, с чего ты решил? Просто те, кому, скажем, не повезло. Ведь тут есть и дети.

Присмотревшись, Асмал увидел в округе и изуродованные детские тела, так же без кожи, к тому же прибитые в лужах с чем то, напоминающим кислоту.

- А они то тут как могли оказаться?

- Как один из вариантов – просто принесли их в жертву. И да, как я уже говорил – ничего не трогаем и не пытаемся никому помочь. Во-первых, мы ничем не поможем, во-вторых, сюда тут же кинутся демоны, причем в таком количестве, что очень быстро мы сами будем рядышком в таком же положении.

Асмалу и Кэйбрину явно было очень дурно от всего увиденного. Их лица были что то среднее между бледным и зеленым цветом. Сетару тоже увиденное явно не нравилось, но он держался лучше. Помимо выползающих змей и трупных насекомых из внутренностей, на некоторых капала кислота, другие были с вывернутыми и разможжеными конечностями. Но, как ни странно, гнойных ран не было ни у кого из этих несчастных.

- Видите это красное марево, что тут скопилось? – получив от товарищей утвердительный кивок, Сетар продолжил, - это эманация боли и страданий. Ее уже скопилось тут достаточно. Это значит, демон сюда скоро придет. А пока спрячемся. Скорее всего, демон будет нам по силам, но все равно, напасть надо неожиданно, да и демон может оказаться слишком крут, и тогда нам придется тихо и быстро уходить отсюда.

Когда они спрятались, им пришлось еще прилично подождать. Наконец демон явился. Он был словно полупрозрачный. По внешнему виду он напомнил Асмалу Чужого из фильмов. Только демон был не черного цвета, а огненно-оранжевого, и без обильного слюнотечения. Подойдя к освежеванным телам, он стал поглощать марево, всасывая его.

- Помните, что мы отрабатывали в последний месяц ? Действуем по такой же схеме. Пошли! – сказал Сетар.

Кэйбрен незаметно подкравшись к демону, закинул ему на шею стальную цепь, Асмал в тот же момент кинул ему цепь на ноги, и каждый потащил в свою сторону. Демон взвыл и резко дернул за цепи руками. Если бы не те месяцы тяжеленной подготовки, демон бы вырвал цепи из их рук и им тут же настал бы конец. Но Асмал только упал, а Кэйбрен сумел остаться на ногах и опрокинуть демона с ног. Сетар, подбежав, накинул оковы демону сначала на одну руку, потом на другую, прибивая цепь к земле. Демон вовсю вырывался, но в конце концов остался растянут на цепях в разные стороны. Все заняло буквально несколько секунд. Товарищи стояли, запыхавшись.

- Ну и сильный! Он мне чуть не вырвал руки, когда дернул, - глубоко дыша, сказал Кэйбрен.

- Хорошо, что я за камень зацепился, а ты смог его тут же опрокинуть, - добавил Асмал. – Что делаем дальше?

- А дальше вот что. Убить демона можно только вырезав его средоточие. По сути, это его сердце, хотя на сердце то оно и вовсе не похоже. Смотрите, - с этими словами Сетар подошел к демону, и вытащив странного вида нож, начал у него пытаться вырезать сплетение каких то жил, что находилось чуть ниже горла демона. От этого демон не просто взвыл, это был настоящий адский вопль, от которого они чуть не оглохли и всем троим стало очень плохо, будто через их каждую клеточку тела пропустили электрический ток в несколько тысяч вольт. В конце вопля демон застыл, а Сетар, упав на четвереньки, держал сгусток, от которого отходило множество нитей. Он приподнял это и стал держать над демоном. Из демона стал выходить светящийся дым в этот сгусток. После этого демон погас, и от него осталось что то, отдаленное напоминающее каменный скелет.

- Идемте от сюда скорее.

Они быстро ушли от этого проклятого места. Когда они далеко ушли, им попались пещеры, в которые они и спрятались.

- Ну, кто из нас первый? – cпросил Сетар.

- Давай ты, - предложил Кейбрен.

- Думаешь, потом мы сможем убить демона по-сильнее? – ухмыльнулся Сетар.

- И это тоже. Но вообще, хотелось бы сначала увидеть, как это происходит, и что это дает в действительности.

- Хорошо. Тогда про ритуал. По сути, это и не ритуал, а просто операция. Вот только его нельзя делать при анестезии. Нужно вскрыть грудную клетку и положить сердце демона на мое сердце.

- Хорошо, ложись. Вот тебе из мягкого дерева палка, закуси, - сказал Асмал.

Асмал подал палку и взял нож, которым до этого вырезали сердце демону. Сетар взял палку в зубы, и уже зажмурился. Нож разрезал грудную клетку, словно масло. Асмал не спешил, старался резать аккуратно и без лишнего. После разреза он стал раздвигать половины грудины, и увидел живое бьющееся сердце. Оно бешено колотилось. Когда Асмал положил на него сердце демона, оно ярко засветилось и вонзило свои нити в сердце человека. Сетар громко закричал от боли, и его крик, казалось, не многим уступал крику демона, когда они его убивали. Из груди у него стало исходить яркое свечение, а грудная клетка стала закрываться. Под конец не осталось даже шрама, а Сетар потерял сознание. Когда он пришел в себя, у него вместо глаз в глазницах был уже огонь, а его тело приобрело некоторую прозрачность.

- Что ж, у меня получилось приобрести все способности того демона, - ухмыльнулся он.

- Пошли за сердцами для нас.

- Пошли.

Они снова нашли похожее на предыдущее “пастбище” и убили второго демона, который был точно такой же, как и первый. Второе сердце досталось Кэйбрину. Когда же они пошли искать третье пастбище, они случайно столкнулись с демоном по дороге. Увидев их, тот немедленно напал.

- Вот же блин! И не убежать!

- Цепи на ноги ему, быстро!

- Сеть кидай на него! Заходи со спины!

Уворачиваясь от атак демона, они снова и снова кидали на него цепи, которые демон умудрялся порвать. Если бы не новые возможности Сетара и Кэйбрина, они уже были бы мертвы, так как демон несколько раз чуть не разрезал их на несколько частей. Наконец удачно вывернув ему руки, Асмал сумел сбить его с ног, а Кэйбиен с Сетаром закрепили его конечности на цепях. Но когда Асмал сбивал демона с ног, тот рукой сумел разрезать ему грудину наискосок, от правого плеча до нижних рёбер слева. Аккурат по линии через сердце.

- Эй, потерпи, не смей тут сдыхать! Иначе судьба твоя будет хуже смерти!

- Да уж постараюсь, - прохрипел Асмал.

- Не боись, сердце демона вмиг тебя поставит на ноги.

Они быстро вырезали демону сердце, от крика которого у них, несмотря на новые силы, из ушей потекла кровь. Асмал уже валялся без сознания.Раздвинув ему грудную клетку по линии рассечения, положили ему на сердце средоточие демона. Все происходило так же, как и с ними – из раны стал исходить сильно яркий свет, и рана стала затягиваться. Через несколько минут их товарищ пришел в себя.

- Я еще жив?

- Жив, жив… Давайте отсюда скорее.

Вокруг них раздался вой. По скалам слышны были падающие сорвавшиеся камни.

- Кажется, нас обнаружили… Бежим! – с этими словами Сетар активировал дорогу в муждумирье и побежал. Бежали они все трое, забыв все и вся. Кэйбрин бежал впереди, но вдруг споткнулся и немного отстал.

- Не останавливайся и не оборачивайся! – крикнул Асмалу Сетар. Позади них раздался жуткий крик их товарища, - беги! Мы ничем не можем ему помочь!

Асмал, скрипя сердце, продолжал бежать, пока вокруг дороги не стало видно абсолютной пустоты. Как только все признаки Ада изчезли, они перешли на простой шаг.

- Что же теперь будет с Кэйбрином???

- Ничего хорошего. Помнишь те пастбища? Те несчастные по сравнению с тем, что его ждет -на курорте. Мы убили трех демонов. Нам и за одного бы устроили такое, что смерть мы желали бы как манну небесную.

- Может мы сможем его освободить? Давай вернемся?

- Не будь идиотом. Теперь, как только мы окажемся в Преисподней, нас сразу обнаружат. Мы убегали по дороге, что мне дал Кэссиан. В Аду тоже есть Владыки. И некоторые по силе почти ничем не уступают Мьяонелю. А Кэссиан в свое время некоторым из них перешел дорогу. Так что мало того, что нас там будут ждать прорва демонов, так и весьма вероятно, что кто-то из Владык Преисподней этим заинтересуется. Если хочешь просто составить компанию Кэйбрину – вперед. Удачи. Только этим ты ему ничем не поможешь, да и он вряд ли это оценит. Сейчас ему не до этого. Демоны любят и умеют пытать.

- Но он же все-таки наш товарищ…На его месте мог оказаться каждый из нас…

- Все мы понимали о рисках, когда сюда шли. И ты верно заметил – каждый из нас мог оказаться на его месте. Могли и все трое. Нам двоим повезло. Пока что…

- Только пока что?

- А ты думаешь, это последнее такого рода приключение у нас? Мы сейчас только совсем ненамного приблизились к цели. Многие из нашей сотни уже погибли, будут погибать и дальше.А из тех, кто в течение пяти лет выживет, не факт, что выживут после встречи с Мьонелем…

- Но мне как то поперек горла идея оставить нашего товарища в Аду…

- Мне это тоже очень не нравится, и может даже больше, чем тебе. Но у нас просто нет выбора.

- Хреново…

- Согласен.

- Неужели мы вообще ничего не можем сделать?

- Можем. Тот, кто из нас останется в живых, завершив обучение у Кэссиана, после может попытаться освободить душу Кейбрина. Но не раньше. Иначе просто будем на подобном пастбище, что ты видел.

Они шли до дороге междумирья, и не заметили, как сверху над дорогой сквозь туман появился провал в ничто, по форме напоминающий человеческий глаз. Туман вокруг этого глаза замер и прекратил существовать, но глаз не двинулся дальше, а только глянул на путников, посмотрел на них и исчез. Товарищи же, с измененными своими силами, вышли удрученные к каньону….

2.05.2020.