Раб 13 13

Глава 1

«Они, провозгласившие себя единоличными владыками этого мира, подобны чуме, от которой нет лекарства. Бессмертные чародеи, захватчики с юга, уже бессчетные десятки лет ведут свои армии через землиНордфолла*. Жестокие и жадные до крови, словно одичавшие псы, ненасытные, что рой саранчи пожирающий всё на своём пути. Четвёрка демонов, что не найдут покоя, пока все земли, все страны и народы мира не склонят пред ними головы, пока синеву небес не затмят их серые флаги.

Убоитесь же! Ибо прибудут они на своих кораблях, из костей и ногтей мертвецов сотворенных! Легионы их, истопчут наши земли, сожгут леса наши и посевы, отравят воду и разум наших детей. Ведь служат им воистину твари мерзкие, исчадия тьмы и скверны, жалости не знающие – змии летучие, огнём крещённые, рогатые демоны фавны – безлунная ночь их мать, чародеи-некроманты, мертвецов с того света призывающие, чьими руками сама Хель крадёт души павших в бою солдат!

Настало время отбросить старые обиды и склоки, не было и не будет более жестокого врага для Дэн Форстэ*. Лишь вместе сплотившись, пять великих княжеств одним единым фронтом смогут выстоять против легионов тьмы! Лишь так смогут они защитить своих людей и отстоять свои земли. И да будут дьявольские захватчики низвергнуты обратно в ад, откуда они и явились.»

449 год от основания Иритилла. Обращение к правителям пяти княжеств.

Летописец Хайналь – на службе у князя Идена IIСтрогого, владыки княжества Нибльвуд.

455 год от основания Иритилла. Южное побережье княжества Риггбург.

Лёгкая дымка утреннего тумана затянула палубы двух десятков изящных фрегатов. Ведомые исполинским черным галеоном, они стремительно шли по волнам северного моря. Пахнущий солью и йодом порывистый ветер резво тянул серые паруса с изображениями солнца и луны. Пенистые волны бились о корму. Солнца было не видать из-за плотной пелены белых туч.

–Земля! – послышался тревожный крик с грот-мачты ведущего судна.

Любовавшийся морем адмирал, с трубкой в зубах, направился к носу судна. Широкоплечий и крепко сбитый сын Абтхет с локонами седых прядей в смолисто чёрной шерсти. Оборванное ухо и один цепкий, хищный глаз красовались на узкой волчьей морде. Одет в синий дождевой плащ с аристократичным жабо и массивными металлическими наплечниками. На голове он носил всегда одну и ту же, старинную, потёртую треуголку, пережившую не один десяток морских сражений.

Волк достал из кармана исписанный рунами латунный цилиндр. Щёлкнула кнопка, зашелестели шестерни и паладин быстро осмотрел береговую линию сквозь разложившуюся подзорную трубу. Возле него тут же появился старший помощник в сером дождевике, тоже из Абтхет.

–Окопались, мерзавцы, – ни к кому не обращаясь прорычал морской волк, пыхнув трубкой.

Песчаная часть берега была усыпана частоколом и баррикадами, за которыми было видно уже готовую к бою артиллерию – баллисты и несколько требушетов. Края пляжа упирались в белые, точно мрамор скалы, под тридцать метров в высоту. Левее, на отвесном утёсе возвышался оборудованный под командный пункт, старый маяк.

–Свистать всех наверх! – гаркнул он, что есть мочи, вырывая сновавших по палубе паладинов из полусонной дрёмы. – Зарядить орудия, седлать ящеров! Готовимся к высадке!!! – матросы и солдаты замельтешили по палубе, точно муравьи. Кто-то запустил в воздух сигнальный огонь, давая команду следующим за галеоном суднам Иритилльского флота.

–Оповестить их высочеств? – спросил помощник, склонив голову.

–Я сам, – морской волк резво побрёл к капитанскому мостику в противоположной части галеона. Хоть его левую ногу и замещал металлический протез, передвигался он весьма ловко, даже по сравнению со своими здоровыми сородичами.

Без стука распахнув резные двери, адмирал оказался в просторном тёмном за, обставленном книжными шкафами. Весь шум с палубы и топот десятков сапог будто ножом отрезало. Полог тишины не пропускал ни единого звука. Противоположная от входа стена представляла собой одно большое витражное окно, из которого лился бледный свет. В центре зала, за огромным прямоугольным столом с разбросанными на нём картами сидел аристократичного вида фавн. Массивные бараньи рога украшали золотые кольца и цепочки. Для своего статуса одет он был весьма скромно: очень строгий, но простой и практичный черный костюм с белым галстуком. Его запросто можно было бы спутать с простым клерком или судовым медиком. В тон своему внешнему виду он бережно подписывал какие-то бумаги, сверяясь с развёрнутыми перед ним картами.

Рядом со столом, в одном из кожаных кресел, лежал стройный худощавый мужчина в мятой униформе офицера из роты драконьих всадников. Лицо его, будто совсем нарочно, скрывала тень. Он лениво листал какую-то книжку, и ухом не повёл, когда кто-то ворвался в каюту.

–Лорд верховный главнокомандующий! – адмирал сделал лёгкий поклон, обращаясь к фавну. – Мастер, – снова поклон. В этот раз, сидящему в кресле.

–Оставь прелюдии, Ассор. Что случилось? – прозвучал мелодичный, напоминающий журчание горного ручья голос. Фавн нехотя оторвался от документов и взглянул на адмирала своими неестественно глубокими фиолетовыми глазами.

От этого взгляда у морского волка по спине пробежал могильный холодок. Ассор Абра Ниддредайх, ещё недавно бывший заурядным паладином в морских войсках, ныне, один из сорока великих, адмирал, лидер «Морских Псов», боялся и уважал первого лорда Иритилла. Даже мужчина в униформе офицера, развалившийся в кресле рядом, настоящее чудовище по сравнению с главнокомандующим, не внушал в адмирала такой первобытный страх. Этот, простой на вид фавн, кажущийся многим безобидным ягнёнком, на деле был хладнокровным гением стратегии и тактики, способным предугадать каждый твой шаг наперёд, не важно, враг ты или друг. Когда тебе кажется, что он смотрит на тебя... на самом деле, он смотрит сквозьтебя. Он видит твою душу, твои помыслы, всё, как на ладони. Ему для этого даже не нужно лезть тебе в голову.

–Континент прямо по курсу, – спокойно доложил волк, предав своему голосу азартного настроя. – Северяне выстроили оборону: поставили частоколы, вырыли окопы. У границы леса разместили баллисты и требушеты, всё как вы и говорили, они явно нас ждали. Каковы будут ваши приказы?

–Идём, – бросил лорд сидящему в кресле, прогулочным шагом направляясь к выходу из каюты. Аристократ в форме офицера зевнул и лениво потянулся, бросил книжку на стол и побрёл вслед за фавном.

Солдаты уже строились на палубе. Главнокомандующий встал на носу корабля и без каких либо биноклей и подзорных труб начал внимательно разглядывать вражеские позиции.

–Они уже готовятся обстрелять нас, – самодовольно заметил Мастер, аристократ с манерой речи и взглядом змеи, устроился рядом с первым лордом. Лицом он был очень похож на северянина: бледная кожа, острые зубы и серебристо пепельные волосы. – Твой план ещё никогда прежде меня так не радовал... Предвкушаю первоклассное представление.

–Слух о том, что ты лично возглавишь высадку, разошелся как лесной пожар, – пожав плечами, ответил фавн. – За твою голову уже назначили награду.

–И сколько же? – с наигранным безразличием спросил бледный.

–Примерно две сотни золотых империалов.

Мастер многозначительно хмыкнул. На такие деньги можно построить добротную крепость и до краёв напичкать её магической защитой и ловушками.

–Прикажите бросить якоря на достаточном расстоянии от берега, – бросил Мастер адмиралу.

–Будет сделано. – волк тут же скрылся с глаз.

–Солдатам-рабам пообещали свободу, в обмен на твою голову, так что... – продолжил главнокомандующий. – Это даже их заставит полностью сконцентрировать своё внимание на тебе.

–Столько жизней оборвётся в пустую... – цокнул языком Мастер. – Столько душ сгорит в огне, из-за упрямства и глупости...

«Мрак. Вязкая тьма, смердящая кровью, испражнениями и мочой. Тридцать пять прутьев моей клетки, покрытые толстым слоем ржавчины. И холод... О да, холод. Он вездесущ, вечно жаждет проникнуть под мою кожу, пытается заставить мою кровь застыть, а сердце умолкнуть. Многие и до него пытались, но на попытках всё и заканчивалось.

Я бы мог легко вырваться из заточения. Мог бы голыми руками сломать эти жалкие металлические прутики. Мог бы... Но чёртов рабский поводок. Даже пальцем шевельнуть без разрешения не могу. После того как я попытался откусить себе язык, она не оставила мне даже жалких крошек свободы... Я устал. Устал пытаться сорвать с себя магические оковы. У меня нет сил даже ненавидеть эту гнусную каргу, чьей собственностью я являюсь, сколько себя помню... Нет больше злости, нет жажды мести. Пустота. Я просто хочу умереть... Боги, услышьте мою мольбу. Избавьте меня от оков, одарите меня свободой в вечном сне...» – и он молился. Молча. Безразличным богам Дэн Форстэ, чьи имена он услышал от других рабов. Молился, не рассчитывая на ответ, а лишь по тому, что это единственная свобода, что у него осталась.

Вдруг дверь в казарму с громким скрипом отворилась, впуская внутрь немного свежего воздуха. Бледное утреннее солнце осветило измученные лица боевых рабов, начавших щурить глаза.

– Подъём, отбросы! – внутрь вошел надзиратель, в сопровождении парочки подручных с палицами наперевес. Усатый, здоровый как шкаф, толстый краснокожий верзилаИзувер. – Настал новый, прекрасный день, сукины вы дети! – бугай с силой грохнул дубинкой по прутьям ближайшей клетки, заставив её жильца испуганно дёрнутся.

Есть люди, что готовы идти по головам, хладнокровно топить других в крови ради собственных амбиций. Но есть те, кто делает это не во имя своих личных целей и идей, а ради удовольствия. Толстяк-надзиратель был одним из последних. Ему нравилось избивать рабов, нравилось держать в руках нити их жизней, время от времени обрезая ниточку-другую.

Вслед за троицей внутрь вошел сутулый повар в жирном фартуке и шляпе пекаря. Вся сонная морда в оспинах, в волосах залысины, свободный рабочий в их невольничьем лагере, сам мало чем отличающийся от раба. В руках он тащил огромный чан наваристого рабского варева. Кости, жир, мука, старая свёкла и объедки со стола надзирателей – вот типичный рацион «невольного воина». Повар не спеша разливал «блюдо» по деревянным плошкам, а солдаты лениво передавали их рабам.

– Завтрак подано, ублюдки, – Изувер медленно подошел к просторной клетке, чей каменный пол был усыпан плотным слоем соломы. Перед ним, склонив голову в стальном наморднике, со скованными за спиной руками, стоял на коленях его особый «постоялец». Отвратительно ухмыляясь, толстяк достал из кармана своей кожанки чёрствую, как кирпич, булку и положил перед рабом. – Приятного аппетита, Тринадцатый, – он смачно харкнул на неё. – Наслаждайся.

«Я не в силах даже языком шевельнуть, и он это знает. Ведьма запретила ему меня трогать, и этот жирный урод извивается, как может, лишь бы напомнить мне о том, кто тут главный...» – Тринадцатый горько улыбнулся в душе. На самом деле, жестокий и ужасный Изувер до дрожи в коленках боится его. Да, боится скованного невидимыми цепями раба, и только на публику может так храбрится.

Надзиратель, довольный собой, отошел в центр казармы.

– Слушай меня, отребье! – взревел Изувер. – Свершилось то, чего мы все так ждали! Скоро вы выйдете на бой с имперским легионом, да утопятся они в кровавых реках Зигурона*. Их корабли встали на якорь, как раз напротив нашего берега, и эти уроды уже готовятся к высадке, – он смачно сплюнул. – Кто из вас, отбросов, принесёт голову имперского генерала, их второго лорда... – он сделал театральную паузу. – Тот получит свободу, и мешок злата в придачу, слово князя Эдмунда! – эти слова вызвали волну громкого шепота, пробежавшую по рабам.

«Глупцы...»

– Молчать! – взревел Изувер и рабы тут-же утихли. – Этот перец – один из этих... имперских паладинов, по прозвищу Мастер. Колдун, один из самых опасных псов империи. Так что, кто надумал покинуть нашу тёплую семейку навсегда, это его шанс.

«Да.»– воин-раб, с выжженной на плече цифрой 1313 еле слышно фыркнул. – «Он лишь хочет что-бы рабы даже ценой своих жизней убили вражеского генерала. Как же я жажду, что-бы его слова оказались правдой... Но... Какое приятное чувство?Что это?»– раб радостно улыбнулся в душе, хоть его лицо и осталось неподвижным. –«Надежда?.. Самый опасный человек империи, говоришь? Я пережил десятки сражений, побывал на всех гладиаторских аренах пяти княжеств, и ни один воин не смог меня прикончить. Я уже давно искал способ освободится, и этим шансом я воспользуюсь, в том или ином виде. Уж поверь мне...»

– Проснись, – послышался ласковый, старческий голосок.

Раб невольно распахнул глаза. По ощущениям, был уже полдень, но в казармах круглые сутки царил полумрак. Остальных рабов уже вывели на плац для разогрева перед боем, и лишь он остался сидеть в своей ржавой клетке. Прямо перед ним возвышалась его хозяйка – закутанная в черную мантию, опирающаяся на обвешанный амулетами и вороньими перьями витой посох старуха. Колдунья одарила своего невольного слугу беззубой улыбкой, своими незрячими глазами пялясь прямо на искаженное ненавистью лицо.

– Всё ещё желаешь покончить с собой? – тихо спросила ведьма. – Как глупо...

«Да. Но перед этим я выдавлю тебе глаза, отродье.» – Тринадцатый знал, она может слышать его мысли когда и где угодно, благодаря зачарованному поводку.

– Смирись со своей участью. Ты будешь прислуживать мне, пока не сдохнешь... или пока я не решу тебя продать...

«Мне всё равно, что приведёт меня к свободе, пусть это будет смерть. Тебе рано или поздно придётся отправить меня на бой, который мне не выиграть.»

Ведьма приблизился к прутьям клетки, почти касаясь их.

–Раньше, чем ты можешь подумать, сын Грюны*, – пропела он сладковатым голоском и причмокнула дрожащими губами. – Через несколько минут тебя вооружат и отправят в бой, вместе с остальным отребьем. Но тебя, мой раб, ждёт куда более важная роль в этом роковом сражении, чем простое пушечное мясо. Сейчас... Слушай мой приказ. – ошейник начал неистово жечь кожу. Но Тринадцатый не обращал внимания на боль. – Найди и убей генерала имперцев, второго лорда Иритилла.

Жжение в момент достигло своего пика и бесследно прошло. Ему на смену пришла нарастающая головная боль, и барабаном гудящий в ушах, не дающий ни на мгновение покоя шепот – «Найди и убей!»,«Найди и убей!».

–Ты узнаешь его по оружию – косе из синего, точно сапфир кристалла, и буйству черного пламени, что оставляет за собой его поступь.

Мигрень нарастала с каждой секундой, становясь невыносимой. А требующие крови и убийств голоса, в клочья разрывали сознание.

–Прозванный «Серым Ужасом» – твоя цель. Прикончи его, или сдохни пытаясь.

Корабли устремили свои носы в сторону береговой линии. На палубах фрегатов плотными рядами выстроились вооруженные мечами и пиками солдаты в матовых серых доспехах. Всадники на драконах хищно кружили в затянутых серыми тучами небесах. Взмахи их крыльев разгоняли тучи, а чешуя блестела ярче солнца. Все они терпеливо ожидали приказа атаковать.

Их противники уже готовились спихнуть захватчиков обратно в море: на усеянном рвами и частоколами пляже, бесчисленные ряды солдат из всех пяти княжеств удерживали подход к стрелкам и артиллерии. Разношерстые, плохо организованные отряды, подчиняющиеся ещё недавно враждовавшим господам, ныне выступали единым фронтом, плечом к плечу с бывшими соперниками. И их было в три, а то и в четыре раза больше, чем псов-южан.

В воздухе витал пряный аромат надвигающейся резни.

Генерал северян, опытный, закалённый кровью сталью и холодом воевода из княжества Варравы, без тени страха в тёмных глазах наблюдал за десятками парящих в воздухе ящеров. Он уже встречался с этими чешуйчатыми тварями. В горах, на краю мира, таких водится полно. Но ещё никогда он не видел их так много в одном месте. Стальной шлем скрывал его хмурое лицо. Да, он смотрел на армию врага с расчетливым хладнокровием, чего нельзя было сказать о его вооруженных до зубов телохранителях. Опытные дружинники, без дела слоняющиеся рядом, со страхом поглядывали на флот империи, казавшейся раньше такой далёкой, а ныне, стучавшейся в дверь их дома угрозой.

«Воины севера никогда не бегут от битвы. Мы, Дэн Форстэ. Первые дети богов. С нами сама земля под нашими ногами, сам бездонный океан на нашей стороне.» – мысленно, словно боевую мантру, раз за разом повторял про себя воевода. Лёгкий порыв холодного ветра ударил ему в спину, заставив плотнее укутаться в тяжелый плащ из медвежьей шерсти. –«Дыхание смерти.»– суеверно подумал он, но нисколько не потерял в уверенности. – «Возможно мы все здесь погибнем, но заберём с собой добрую часть этих отродий. А свежее подкрепление прибудет завтра на заре. Они с лёгкостью добьют ослабевших захватчиков.»

–Ритуал почти завершен. Стихийный узел этого места питает круг, мы на пике своих сил, – сообщила ему вышедшая из тени маяка ведьма, сжимающая в морщинистых ладонях рукоять странного посоха. Её сопровождали несколько чародек в рваных красных плащах, явно рангом пониже. – Готовы в любую секунду защитить воинов от удара, или обрушить огненный ливень на головы мерзких отродий.

Маги в маяке, находившиеся в глубоком трансе, были под защитой неофитов и десятка воинов из личной гвардии генерала.

–Будьте готовы ударить по моей команде... – произнёс воевода, не сводя глаз с кораблей, но неожиданно его брови сомкнулись, а лицо исказилось от удивления. Он наблюдал, как палубы фрегатов медленно затягивал лёгкий, бледный туман, и с каждой секундой его становилось всё больше. Он, как прожорливое, бесформенное чудовище поглощал имперский флот, скрывая его от чужих глаз. Ящеры устремились вниз, все разом нырнув в разрастающуюся мглу.

–Лорды решили сделать первый ход. Мы попытаемся развеять их волшбу, – колдунья начала бубнить себе под нос слова какого-то заклинания. Через пару мгновений к её голосу присоединились ещё двое, повторяющие всё, слово в слово. Навершие посоха старой ведьмы мерцало лёгким, голубым свечением.

Уже через минуту белая мгла полностью скрыла под собой водную гладь и часть пляжа, неуверенно облизывая сапоги стоявших берегу солдат. Холодный и дикий, как дыхание самой зимы. Ветер усиливался, сбивая с ног стоявших на скале воинов.

–Ничего не выйдет, – старуха озадаченно причмокнула губами. Свист ветра глушил её тихий голос. – Это не морок, а мощная погодная магия... Даже моих сил здесь не достаточно...

–Что ты там бормочешь, старая карга!? Что значит, не выйдет!? – вспылил воевода, инстинктивно хватаясь за висящий на поясе заколдованный топор. – Лучники не могут стрелять наугад! Прогони этот треклятый туман, черт тебя дери!

Он угрожающе направился к ведьме, но та и ухом не повела.

–Сказано тебе, воевода... – слепая старуха указала тощим пальцем куда-то в сторону затянутого мглой моря. – Эту мерзкую волшбу мне в одиночку не разрушить... Мне нужны мои сёстры!.. – свирепый ветер в мгновение утих. Наступила неестественная тишина. Колдуны испуганно оглянулись, генерал проследил за их взглядами и замер в удивлении.

Размытый, черный, словно сотканный из смолистого дыма, призрак медленно плыл сквозь туман. Белая мгла развеивалась при его приближении, но исходившая от него тьма не внушала доверия. Телохранители, заметившие пришельца, с дружным рёвом выхватили оружие и дружной оравой рванулись к нему. Ближайший из воинов занёс меч для удара, и... усиленное магией лезвие лишь проскользнуло сквозь силуэт, как через дым. Но незваный гость продолжил плыть вперёд, даже не обратив на дружинника внимания. Через мгновение, удивлённый солдат с тихим стоном повалился на траву, как и толпа остальных, не добежав до цели лишь пару шагов.

–Бесполезные болванчики, – еле заметно пробурчала старуха. – Испепелите его, – отрешенно приказала она младшим.

Ладони ведьм вспыхнули красным светом. Из них синхронно вырвалось несколько огненных стрел, по размеру больше напоминающих копья. Призрак, не сбавляя шагу, изящно отмахнулся от смертоносных снарядов рукой, заставив те бесследно растаять в воздухе.

–Прекратите атаки, я вам не враг, – хоть голос незнакомца и был сильно искажен, будто ему на голову надели ведро, говорил он на чистейшемкальде, языке северян.

Воевода ни на секунду ему не поверил и лишь выхватил покоившийся на поясе боевой рожок.

–Не стоит, генерал Реймир, – силуэт остановился в десяти шагах от него, давая себя рассмотреть. Это был имперец - фавн с вычурно изогнутыми, как у оленя, рогами и длинными ушами. Его молодое лицо было таким же размытым, как и всё его тело, а губы так и вообще отсутствовали. Лишь выразительные тёмно-зелёные глаза в этом призраке смотрели на воеводу, словно из другой реальности.

«Что за чертовщина!?! Призрак? Морок? Наваждение, насланное имперскими магами?»

–Ни шагу дальше, а не то сюда сбежится половина защитников берега!

–Я не причиню вам вреда, – спокойно повторил фавн.

– Не причинишь мне вреда? А зачем ещё ты сюда явился, демон? И что ты сотворил с моими солдатами!?

Названный Реймиром не знал что делать. Подуй он сейчас в рожок и солдаты, стерегущие покой магов, сбегутся сюда, дабы защитить своего командира. Если фавн тут не один, это даст врагу прекрасную возможность уничтожить их главную боевую единицу. Но тут колдунья, напряженно молчавшая всё это время, посмотрела воеводе в глаза и подрагивающим голосом произнесла:

–Лучше выслушай его, Реймир, – испещрённое морщинами лицо старухи напоминало цветом грязный мел, а руки дрожали, как листья на ветру. – Если бы он хотел твоей смерти, от тебя бы и мокрого места не осталось. Выслушай его.

Генерал никак не ожидал услышать подобное от одной из старейших ведьм горного ковена. И это заставило его поубавить пыл.

–Не беспокойтесь, ваши солдаты скоро очнутся. Что касается цели моего визита – я вестовой их высочеств, лордов Иритилла. Моё имя Корвус Альбвайль, – фавн глубоко поклонился и сложил руки за спиной, точно дворецкий, ожидающий приказов от хозяина. – Генерал Реймир, сын Эдавира, наш военный кодекс обязывает нас начать переговоры с противником, прежде чем приступить к сражению. К какой бы религии не принадлежал противник, какими бы жестокими не были его законы и сколь бы сильна не была наша вражда, – фавн говорил размеренно и без эмоций. Эти слова он явно произносил до этого не раз.

–Чего вы хотите? – воевода не стал ходить вокруг да около.

Глаза посланника загадочно сузились.

–Его высочество велел передать вам, что великие сражения выигрываются ещё до их начала. И эту битву вы уже проиграли... Но во имя избежания лишнего кровопролития, он предлагает вам и вашей армии незамедлительно покинуть берег. Наши крылатые друзья не станут никого преследовать.

Реймиру понадобилось несколько секунд, дабы уложить услышанное в голове.

–Ты верно спятил, имперец? – к горлу воеводы почему-то подступил ком. Его лоб покрылся потом. Резко заныли клыки. Он озадаченно посмотрел на дрожащую от страха и холода старуху. Та не проронила и слова. И ведь это её так испугал даже не один из лордов, а какой-то посыльный. Мальчик на побегушках! – Это верно... какая-то шутка?..

–У меня и в мыслях не было шутить, – Корвус вновь учтиво склонил голову.

«Такая уверенность в победе, в битве, которая ещё даже не началась...» – воевода положил ладонь на обух топора на поясе. Холод металла немного остудил его мысли. – «Да, о них разные ходят слухи, но не до такой-же степени... Он точно блефует...»

Фавн терпеливо ждал ответа.

–Нет. – Реймир одним махом отбросил все сомнения. – Нет! – твёрдо повторил он. – Я не сдам берег, пока мои воины ещё могут держать оружие.

По глазам фавна было видно, он был совсем удивлён такому ответу.

–Что-же, выражаю свои сожаления. Я опасался, услышать именно это...

Он дёрнулся, очнувшись уже в строю запасной бригады, засевшей в лесу около берега. Ощущая в ладонях знакомый холод своего верного клинка, а на теле тяжесть доспехов. Руны на лезвии меча еле заметно мерцали алым. Их свечение успокаивало. Вес приятно тяготил руку, придавая уверенности. Этот меч способен одним ударом перерубить закованного в латы кавалериста вместе с лошадью.

От воспоминаний о предыдущих часах остались лишь жалкие клочки. Старуха наслала мощный дурман на его голову. Вот его, раба под номером 1313, закованного в кандалы, выводят на плац, будто на казнь. Под прицелами нескольких арбалетов и чутким надзором старой ведьмы его одевают в родные, пережившие вместе с ним сотни поединков доспехи. Грубые сапоги со стальными накладками, черная кольчуга, кинжал на поясе, наруч на левую руку, латную перчатку на правую. Затем древний нагрудник, опутанный паутиной странных символов и рун, с вытравленным в металле кроваво красным кругом – символом воинов-рабов. Вот его везут в телеге на берег вместе с остальными рабами, со страхом и опаской поглядывающими на своего боевого товарища. Скрипят колёса, хрустит песок под сапогами сопровождающих. Баррикады, лучники, частокол и размытые очертания величавых кораблей на морской глади.

Из раздумий его вырвали испуганные голоса солдат и навязчивый шепот в ушах. Он увидел как имперский флот бесследно скрылся в нахлынувшей волне тумана.

–Это мертвый туман Хель! – испуганно залепетал стоявший рядом воин с шлемом-котелком на голове. – Боги, спасите наши души, рагнарёк идёт!!!

–Молчать!!! – взревел стоявший, буквально в пяти шагах от него Изувер. – Отбросить страх, отребье! Это лишь глупые свистоперделки имперских фокусников. Сегодня всё решит холодная сталь и кипящий пот!

Тринадцатый хотел было рванутся к верзиле и искромсать того на мелкие кусочки, пока ещё не потерял рассудок, но вовремя заметил массивный защитный медальон у того на шее и нескольких магов, стоявших поодаль.

«Стоит лишь замахнутся на него, и я рухну замертво, скрючившись от адской боли. Оно того не стоит. Время ещё не пришло. Но не надейся, что я о тебе забуду, толстяк.»

Со стороны моря подул холодный ветер. Даже Тринадцатого он пробирал до костей, будто из своей могилы на него подул пробудившийся драугр. Несколько минут ничего не происходило. Напряжение нарастало. Шепотки в голове раба постепенно переходили в отчётливые голоса, требующие от него действий.

Наконец-то началось какое-то движение: к Изуверу подбежал гонец в белой треуголке с какими-то указаниями. Тринадцатый слышал лишь обрывки фраз, но этого хватило, что-бы понять: на правом фланге началась настоящая бойня, им срочно нужно подкрепление. Когда верзила задал вопрос о количестве солдат противника, ответ заставил его свиное рыло застыть в изумлении.

–Один!? – взревел надзиратель, так, что рабы вздрогнули, как от удара плетью.

На что гонец лишь нервно закивал головой.

«В битву!!! В битву!!! Скорей!!!» – Тринадцатый был готов на всё, дабы избавится от навязчивых галлюцинаций. И лишь пролитая кровь могла заставить голоса в голове хоть на мгновение умолкнуть.

–Построится!!! – воскликнули офицеры. – Шагом... марш!

Воины трусцой направились к правому флангу мимо артиллерии и скучающих лучников. Мягкая трава сменилась сухим песком. Туман, ранее не дававший видеть далее чем на десяток метров, начал постепенно развеиваться.

Тринадцатый увидел спины воинов передовой линии, услышал далёкие крики, тихий лязг мечей. Колдовская мгла глушила звуки, и тот грохот битвы, от которого должно было заложить уши, казался лишь далёким, незначительным шумом. Тут к прочим звукам битвы прибавился еле заметный, но такой знакомый свист. Он среагировал инстинктивно: ухватил шедшего перед ним раба за шиворот и, пронзив его мечом, прикрылся ещё пытающимся трепыхаться телом. Голоса в его голове запищали от радости.

–Щиты! – крикнул кто-то из офицеров, но было слишком поздно.

Мгновение, и ливень из сотен стрел обрушился на ряды невольных воинов. Крики боли и вой раненых громом прокатились над пляжем.

Тринадцатый без тени жалости отбросил в сторону свой импровизированный щит, отряхнул запачканный в кровь клинок и мельком осмотрелся. Этот залп буквально выкосил правый фланг. Песка под ногами было не видать из-за лежавших плотным ковром, утыканных стрелами тел. Вот только Изувер вместе с магами выжили, укрывшись магическим щитом. Но это ненадолго продлит им жизнь. Чудом уцелевшие солдаты с ужасом смотрели, как со стороны моря на них несётся серая волна имперских легионеров.

Надзиратели без проблем организовали оставшихся в живых рабов, но над простыми солдатами у них не было власти. И хотя к растерзанной бригаде на помощь уже спешили другие вспомогательные отряды, многие из свободных солдат, не задумываясь, рванулись в сторону леса, намереваясь сбежать.

Раб не обращал на них внимания. Его ошейник колючей проволокой впился ему в шею. Он начал отчаянную борьбу за своё сознание, хотя уже знал исход. Глаза Тринадцатого закатились, дыхание участилось, на лбу проступила испарина. Им овладела единственная мысль, вбитый, словно гвоздь в голову, приказ – «Убей!».

Он ворвался в самую гущу сражения на линии столкновения двух армий, сметая всех на своём пути, и своих и чужих. Колдовской клинок в его покрытых шрамами ладонях с лёгкостью рассекал щиты и доспехи иритилльцев вместе с их владельцами. Крики, хруст разрубаемой плоти и ломаемых костей приносили голосам в его голове ни с чем не сравнимое удовольствие. Вот, прямо на него несётся массивный воин с занесённым для удара тяжелым эспадоном. Раб, не сбавляя шагу, покрепче ухватил испачканную кровью рукоять меча. Его сознание рисовало у него перед глазами все возможные движения противника. К каждому из них он был готов. Время – вязкое как мёд, секунды тянутся до невозможного долго, давая всё обдумать и принять решение. Рыцарь почти приблизился на расстояние удара и резко сменил стойку. Тринадцатый среагировал мгновенно, отскочил в сторону, уходя от мощного колющего выпада, в движении нанося контрудар. Воин в серых доспехах отчаянно попытался заблокировать атаку. Успел. Да только это его не спасло. Разрубленное лезвие его меча упало на песок вместе с отсечённой головой. Разрубая врагов в кровавый фарш, раб неудержимой машиной смерти стремился к ему одному известной цели.

–Придётся мне пролить свет на ваше неведение... – посланник сделал театральную паузу. – Нашей разведке известно всё о вашей армии – стратегия, тактика, точное количество солдат и магов, о трёх отрядах по пять сотен воинов, что сейчас сидят в засаде... И да, о подкреплении из форта Гахарт, что уже спешит сюда, нам тоже известно. Осмелюсь заявить, что до его прихода ваша армия не дотянет...

Генерал ничего не ответил. С каменным лицом он смотрел в бездонные зелёные глаза посланника, и тот решил сменить тактику.

–А как там ваша жена, Герда, и ваша дочь, малютка Виви?

В сердце воеводы вонзились иглы страха, перехватив дыхание, стоило ему услышать эти имена. Холодный ужас мелкими прожорливыми тварями впивался всё глубже и глубже, оставляя после себя лишь тоску и чувство беспомощности. Серое лицо гордого Дэн Форстэ налилось красным, а глаза вспыхнули яростью.

–Я слышал, Апроланд, где они укрылись, замела вьюга, – продолжил наседать фавн. – Надеюсь с ними всё в порядке? Вы ведь хотите увидеть их вновь?

–Хочешь, чтобы я отдал приказ отступить? Да!? – взревел генерал. – Страхом и угрозами хочешь сломить меня!?! – его рука выхватила висевший на поясе топор и отточенным движением метнула его в наглую тварь. Руна Вэн на лезвии оружия вспыхнула синим светом, топор охватили молнии, ускоряя оружие в полёте и наполняя его силой грозы.

Фавн машинально отшатнулся, но уклониться даже не попытался. Его призрачная ладонь на мгновение стала материальной. Тонкие пальцы перехватили рукоять топора в полёте. Плавный поворот корпуса, перенаправление инерции. И топор с грохотом врезался в стоявший рядом валун, расколов тот надвое. Каменное крошево брызнуло в стороны.

–Только посмей тронуть их хоть пальцем!!! – задыхаясь от ярости и досады проревел генерал. – Кем бы ты ни был, я тебя с того света достану!..

–Это уже не имеет значения, – фавн лениво встряхнул рукой. Видимо его всё же немного задело. – Моя работа выполнена, туман рассеивается, – он кивнул в сторону обрыва. – Вы проиграли.

Густая, как молоко, мгла таяла на глазах. Когда больше ничего не скрывало поля боя, Реймир ужаснулся открывшемуся его взору: море покрылось толстой корой льда. Вражеский флот застыл на нём, словно сев на мель. А на берегу уже во всю кипела битва. Имперский легион клином вошел в ряды северян, отрезав остатки обескровленного правого фланга от основной армии. Воинов в серых доспехах было не много – три-четыре тысячи, но силы защитников берега быстро таяли под их нещадным натиском. За основным корпусом империи следовал ещё десяток отрядов поменьше, лишь по паре сотен воинов в каждом.

–Имперская лживая шавка, ты просто отвлекал меня!?! – обречённо взвыл Реймир. Он дважды дунул в боевой рожок, давая команду запасным бригадам вступить в бой. Лучники и артилерия совершили первый залп по приближающимся корпусам врага.

Ведьмы не знали, что делать, лишь беспомощно наблюдая за воеводой.

–Глупо сопротивляться в такой ситуации, – заметил фавн, наблюдая, как стоявшие на возвышенности боевые машины начали работу.

Летевшая прямо в центр одного из отрядов, огромная стрела из баллисты, разлетелась в щепки о невидимый барьер. Стрелы северян сгорали в воздухе, лишь осыпая легионеров пеплом.

–Ваши генералы нарушили все возможные законы войны, – с пылающими ненавистью глазами произнёс воевода. – Вскоре об этом узнают все. Вы навеки потеряете любое доверие.

–Весь мир наш, кроме ваших княжеств и так никого не осталось. – спокойно ответил фавн. – Да и, с такими как вы, по другому вести дела не получается.

–Слова истинного труса.

Посланник лишь хмыкнул в ответ.

–Чего стоите, сожри вас Фенрир!? Нанесите удар по правому флангу, живо!!! – приказал Реймир колдуньям.

Младшие ведьмы бросились внутрь маяка. Ведьма приготовилась сразится с посланником, но тот и не думал нападать.

–Боюсь, вам придётся обойтись без магов, – фавн медленно поднял худощавую руку и щелкнул пальцами.

Спустя пару мгновений маяк буквально взорвался изнутри адским пламенем, прямо на глазах у Реймира, похоронив под обломками находившихся внутри чародеев. Опомнившись, генерал увидел, как десяток драконов спикировал с небес прямо на артиллерию, обильно поливая орудия и ряды лучников потоками пламени. Лес за спинами солдат вспыхнул, точно стог сухого сена, полностью лишив северян возможности отступить. Его армия таяла, а годы подготовки шли прахом прямо у него на глазах.

Посланник с отстранённым видом наблюдал за буйством пламени и паникой вражеских солдат. Нельзя было сказать, наслаждается ли он зрелищем или лишь наблюдает за неистовством неподвластной ему стихии. Спустя пару коротких мгновений рядом с ним тяжело приземлились пара драконов с восседающими на их спинах всадниками. Именно они и были виновниками смертей колдунов в маяке. Воин с соколиным пером на остром шлеме радостно отсалютовал послу. Из ноздрей величавых ящеров клубами валил дым. Их змеиные глаза смотрели на генерала, как на добычу.

–Не мы это начали, генерал. Ваши правители казнили эмиссаров Иритилла, присланных нами на переговоры... не взирая на их неприкосновенность и мирные намерения. После, отправили лордам их головы... Головы лично моих друзей, – по голосу фавна было слышно, он совсем не рад опустится на уровень своих врагов. – О, но не бойтесь, вас мы не тронем. Вы побудете гостем лордов некоторое время, а потом... вернётесь на родину... возможно.

Стоявшая рядом с воеводой ведьма схватила посох двумя руками и выкрикнула какое-то заклинание. Реймир почувствовал, как его ноги подкосились, а руки онемели.«Паралич» – промелькнула мысль в его голове, прежде чем он мешком осел на землю.

–Карга!!! Предательница!!! – воскликнул генерал, тщетно пытаясь вернуть контроль над своим телом. – Ты же клялась князьям в верности!!!

–Ничего личного, Реймир, сын Эдавира. Я стара, но мне ещё слишком рано умирать, – она повернулся к фавну. – Почтенный посланник Великих, эта колдунья нижайшее просит у вас пощады, – старуха глубоко поклонилась, опираясь на посох. – Примите меня в свои ряды, я буду для вас ценным союзником.

–Видите, генерал, даже эта ваша подчинённая оказалась куда смышлёней вас, – вестовой указал рукой на старуху и её морщинистое лицо расплылось в довольной улыбке. – В сером легионе рады всем, не зависимо от расы или народа... но лжецы, меняющие хозяев, как перчатки, нам не нужны...– он что-то коротко бросил всадникам на их шипящем языке.

Колдунья хотела было что-то добавить, но один из воинов на драконах мгновенно вскинул лук и выстрелил. Мерцающая красным светом стрела должна была насквозь пробить грудь подлой ведьмы, но та неимоверно ловко отбила снаряд своим посохом. Всадник, не медля, наложил на тетиву вторую, вскинул оружие и послал стрелу в полёт. А вместе с ней из рук вестового вырвалось сотканное из черного тумана копьё. Но хитрая колдунья не медлила. Злобно гогоча, она с размаху ударила своим посохом о землю. Её черный силуэт поплыл, и в последнюю секунду, когда смерть почти настигла её, тело старухи разлетелось в стороны десятками черных ворон.

У генерала, не ожидавшего подобного от тёмного посланника, на мгновение промелькнула слабовольная мысль, которую он тут-же подавил – «Этот поступок достоин уважения.»

–Ты пожалеешь об этом, отрыжка Хедь! – последнее, что услышали Реймир и вестовой, прежде чем вороньё устремилось к небесам и исчезло в вышине.

–Доставить его на корабль, – отдал последний приказ фавн, не придав угрозе ведьмы никакого значения. Его тело резко потеряло плотность, очертания смазались, и вестовой дымом растаял в воздухе.

Тринадцатый шагал вперёд, ведомый кровожадными голосами, будто не замечая творящегося вокруг хаоса. Лязг мечей, перекрываемый истошными криками раненных и умирающих, слился для него в одну неразборчивую какофонию. Сузившиеся до точек зрачки бегали по сторонам, словно у больного горячкой, выискивая нужного ему противника. И вот шестое чувство взвыло раненым зверем. Краем зрения он увидел, как пятёрка рабов сражалась с одним единственным противником на импровизированной арене, окруженной кучками пылающих останков. Раб, не медля ни секунды, помчался в их сторону, даже не обратив внимания на то, что песок под его ногами сменился покрытым запёкшейся кровью и обугленными костями стеклом.

«Туда, туда!!! Он там!!!» – громкие, как удары громадных колоколов голоса подстёгивали его не хуже десятка кнутов. – «Быстрей. Быстрей! Быстрей!!!» – он с разбега перепрыгнул груду тел, оказавшись на импровизированной арене.

Здесь особенно сильно смердело горелым мясом и серой. Рабы, с красными кругами на нагрудниках, ловко орудовавшие мечами и топорами наседали на легионера в блестяще исполненных серых с синим доспехах.

«Он, он, он!!! Это он!!!» – облегчённо выдохнул Тринадцатый. Терзающие его больное сознание голоса слегка поутихли. Но он знал, уже через минуту они начнут пытать его с новой силой и рвением, пока он не исполнит заветный приказ. И в ожидании для него не было отдыха. Страх перед приближающимися мученьями лишь ещё сильнее сводил его с ума.

Раненый в бок генерал легко блокировал удары древком громоздкой непрактичной косы и с грацией кошки уклонялся даже от самых молниеносных и яростных атак. В один момент что-то в его движениях изменилось: он резко сменил стойку и, крутанувшись на месте, одним точным ударом обезглавил самого напористого из рабов. Коса вспыхнула серым пламенем, не бросающим тени. Рабы замешкались, и один из них был тут же разрублен надвое: от брюха до плеча. Колдовской огонь, будто сожрав душу убитого, разгорелся с новой силой. Оставшуюся троицу рабов, всё ещё питавших надежду победить, смёл безжалостный поток серого пламени, не оставивший от их тел и мокрого места.

Коса погасла, и воин начал истошно гоготать, точно безумец, упиваясь сражением и пролитой кровью, не замечая ничего вокруг.

–Эй ты!!! – выкрикнул Тринадцатый, стараясь не потерять контроль над требующими крови и насилия голосами. Он не был уверен, понимает ли его противник, но терять ему было нечего. Он просто пытался привлечь к себе внимание, дать магу больше шансов победить себя.

«Вот какой он – самый опасный человек империи. Понятно, почему его прозвали "Серым Ужасом". Против монстра вроде меня, имеет шансы только чудовище вроде этого.»

Имперец резко замолчал, медленно повернув голову. Его лицо скрывала запачканная кровью рогатая шлем-маска. В ней не было отверстий для глаз или дыхания, лишь один большой сапфир в форме ромба, что словно живой глаз, свысока глядел на раба.

–Только ты... и я!!! – выкрикнул Тринадцатый на последнем издыхании, теряя самообладание.

«Убей меня.»

Он пушечным ядром рванулся к противнику, занеся для удара клинок. Генерал заблокировал удар древком косы. Атака такой силы, к тому же колдовским клинком, должна была разрубить и орудие, и врага надвое. Но на витом деревянном древке не осталось и царапины. Раб продолжил наносить хлёсткие вертикальные удары, не давая добыче ни секунды на передышку. Имперец пятился, пытаясь разорвать дистанцию. С каждой отбитой атакой его хватка слабела. Но очередной вертикальный удар тринадцатого прошел мимо. Время на мгновение застыло для него, давая время всё обдумать. Он почувствовал дыхание смерти на своём затылке. Безумные голоса в его голове взвыли тысячами глоток. В самый последний момент он пригнулся, и коса прошла мимо, лишь срезав клочок волос с его головы. За этим ударом последовали ещё несколько. Имперец вошел во вкус, кружась в смертоносном вихре, на ходу меняя стойки и сплетая смертоносные комбинации, словно художник-виртуоз, обращая вес и инерцию громоздкой косы в себе в преимущество. Раб легко от них уклонялся, предугадывая удары, даже иногда пытался парировать, но безрезультатно. У каждого воина, даже самого искусного, есть уязвимые места, приёмы и комбинации, что он на подсознательном уровне повторяет чаще остальных. Тринадцатый упорно выискивал эти слабости и прорехи в, на первый взгляд, идеальной защите. Его мысли летели быстрее молний, сознание неустанно рисовало сотни возможных комбинаций, но его тело требовало отдыха. Пытаясь перевести дух, он отскочил назад. Противник змеёй скользнул к нему и, крутанувшись волчком, попытался снести рабу голову уже использованным ранее приёмом. В голове Тринадцатого что-то переключилось. его внутренний зверь сомкнул челюсти на горле добычи. Вот он, этот самый момент! Именно этого он и ждал: раб лишь слегка пригнулся, и коса расчертила пустой воздух. Вновь сблизившись с открывшимся противником, он сделал выпад снизу вверх. Лезвие меча должно было пробить имперцу подбородок и, пройдя череп насквозь, вырваться из затылка.

Тринадцатый почувствовал, как его клинок на мгновение коснулся врага, но не ранил того. Лишь сбил с головы диковинный рогатый шлем. Генерал, словно подхваченный ветром, сделал невозможное сальто назад, кончиком латного сапога двинув раба по челюсти. В глазах у Тринадцатого на мгновение потемнего, его тело начало заваливаться назад, но он устоял. Голоса в его голове ликовали, на пару мгновений возвращая ему контроль над собой. Он сплюнул собравшуюся во рту кровь, не обращая внимания на выбитый зуб и размозженную губу, и бросил безразличный взгляд на своего соперника.

Имерец с довольным видом стоял в нескольких шагах перед ним в ожидании продолжения банкета. Аристократ, напоминающий уроженца севера, с выразительными чертами лица и бледной, как у упыря, кожей. Его серебристо-серые волосы местами напоминали металл, а неестественно спокойный, почти бесчувственный змеиный взгляд моментально отпечатался в памяти раба. На нём не было и царапины. И голоса взвыли в ярости, требуя искромсать на части его надменное личико.

«Как жаль... Не видать мне свободы... Так ты... не сможешь меня победить...» – раб перестал сдерживать своих демонов, давая своим инстинктам выполнить всю работу за него.

Он стрелой рванулся к врагу, занеся меч для удара, как и в первый раз. Противник уже приготовился парировать атаку, но в последний момент Тринадцатый отклонился вправо и рубанул его наотмашь. Имперец, не успевающий перегруппироваться или уклониться, прикрылся закованной в латный наруч рукой. Клинок раба оставил на броне противника приличную вмятину, хоть и не пробил её. Хруст ломающихся костей и неестественно выгнутая конечность никак не смутили генерала. Он ухватил тяжелое оружие одной лишь правой рукой и хлёсткими ударами начал полосовать Тринадцатого, не давая тому приблизится к себе и на миллиметр. Коса бешено свистела в воздухе, её лезвие кружилось вокруг имперца точно смерч. Очередной удар пролетел всего в паре сантиметров от раба, и лезвие косы вошло глубоко в покрытую слоем стекла землю. Фатальная ошибка. Тринадцатый запрыгнул на древко, не давая имперцу поднять орудие, и полоснул того по шее. Генерал отшатнулся, отпустив свою сапфировою косу. Он оказался безоружен, не мог как следует блокировать удары, прыгая из стороны в сторону, точно заяц. Раб видел тень отчаяния в глазах уже проигравшего противника.

Генерал зачем-то поднял целую руку, словно прося Тринадцатого остановится. Хотел ли он выпустить в него какое-то заклинание или лишь просил пощады? Обезумевшему рабу было всё равно. Один взмах клинка, отрубленная по локоть рука на землю. Второй – меч пробивает сочленения великолепных доспехов и грудь имперца чуть ниже солнечного сплетения. Голоса в голове ликуют, оставляя Тринадцатого в блаженном одиночестве. Чистая победа.

–Прости... – с облегчением сказал своему умирающему противнику раб, к которому постепенно возвращалось самообладание. Ноги имперца оторвались от земли, он пару раз кашлянул кровью и затих, безвольной куклой повиснув на мече. Змеиные глаза бесцельно пялились в пустоту. – Ты был достойным противником.

Раб ощутил, как сломанная рука генерала ухватила его за плече. Висящий на мече труп поднял голову и с неестественно широкой улыбкой посмотрел ему в глаза. Ужас острым, как бритва, кинжалом вонзился в сердце Тринадцатого. Всё ещё живой генерал поднял для удара вспыхнувшую белым мерцанием кисть.

«Прощаю.»– услышал он насмешливый шепот, прежде чем тяжелый, словно молотом, удар отправил его в небытие.

Тринадцатый проснулся, испуганно дёрнувшись. Сознание вернулось к нему так-же внезапно, как и покинуло его. Перед глазами всё плыло, в горле засел гадкий ком, голова гудела, будто ещё несколько минут назад ею кололи орехи.

«Я жив...» – первая мысль, всплывшая в его сонной голове. – «Жив! Жив!?»

Упридя в чувство. Раб мельком осмотрелся. Он находился в просторном серо-синем шатре, сидя перед небольшим обеденным столом, укрытым белой скатертью. На улице светило солнце, вдали были слышны крики чаек, неразличимая ругань солдат, лязг доспехов и стук топоров. Попытавшись встать, раб обнаружил, что какая-то добрая душа накрепко привязала его толстыми верёвками к изысканному деревянному креслу. С упорством разъярённого медведя он попытался порвать путы, но вовремя услышал приближающиеся к шатру шаги и притворился спящим.

Тринадцатый услышал голос за своей спиной, и кто-то, говорящий на неизвестном ему языке, вошел в шатёр. За ним ещё один, тихо звякая латной бронёй. Пройдя мимо него, первый незнакомец сел в кресло у противоположной части стола, второй встал рядом с ним.

«Имперцы победили? Тот воин с косой всё-таки выжил? Это шатёр их воеводы? Как я здесь оказался?»

–Ах, ну сколько можно? Я же вижу, что ты очнулся, – голос обращался именно к нему. Притворятся было бессмысленно и раб медленно поднял голову.

Прямо напротив него сидел тот самый бледноликий аристократ. Пусть Тринадцатый плохо запоминал лица, его он узнал сразу. Кожа упыря, серебристые волосы и странные взгляд бурых глаз, от которого даже его бросало в дрожь. Одет в серую шинель без каких либо отличительных знаков и обычную льняную рубаху. Без доспехов он казался совершенно исхудавшим. Рядом с ним стоял ещё один, закованный в тяжелые воронёные латы воин с рогатым шлемом и изогнутым полуторным мечом на поясе. Женщина – он определил это по осанке воительницы.

–Здравствуй, – поприветствовал раба его пленитель, демонстративно почёсывая себя за ухом правой рукой. Той самой, которую тринадцатый ему отсёк.

Пленник не скрыл удивления. Противник, которого он сначала покалечил, а затем и вовсе насадил на меч, точно свинью на вертел, сейчас сидел перед ним, как ни в чём не бывало.

–О, так ты всё помнишь? – холодно улыбнулся аристократ, откупоривая неизвестно откуда взявшуюся бутылку вина, и наполняя появившийся из воздуха бокал. Говорил он с грубым, режущим уши шипящим акцентом. – Удивлён видеть меня среди живых?.. Да, не многим удаётся вот так просто взять, и насадить меня на клинок, как жалкое насекомое на булавку. Моё почтение, ты отлично меня повеселил. Такой талант... – он с довольным видом развалился в кресле, вдыхая аромат вина. Сделав глоток, бледный продолжил: – Не должен остаться без должного вознаграждения. А какая награда может быть лучше той, что жаждешь больше всего на свете? Ради которой готов не только убивать, но и лишится жизни... Ты свободен. – бросил ему бледный, вновь отпивая из бокала.

Тринадцатый почувствовал, как кто-то разрезал верёвки у него на руках. Оглянувшись, он увидел высокого широкоплечего воина с огромным бронзовым шлемом в виде львиной морды на голове. Бывалый вояка с парой кривых мечей на поясе всё это время стоял за пленником, нервно подёргивая львиным хвостом. Наверняка он, не задумываясь, перерезал бы рабу глотку, пойди что-то не так. Разрезав путы, паладин сразу же отступил в сторону.

Тринадцатый ухватил себя за шею и не обнаружил там злосчастного ошейника. В его глазах смешались безумная радость, недоверие, страх и благодарность.

Бывший раб не знал, что ответить. Да и попытайся он что-то сказать, не смог бы выдавить из себя и полслова. Его грудь пылала жарким пламенем ранее не знакомого ему чувства, от которого хотелось кричать во всё горло, которое другие называют радостью... и счастьем.

–Что, даже не можешь ничего мне ответить?.. – генерал самодовольно оскалился.

–С... с... спасибо, – выдавил из себя тринадцатый. Слова благодарности он слышал так редко, что даже не сразу вспомнил хоть одно из них.

–Изволь, меня мучает один вопрос... – бледный демонстративно поднял вверх ладонь. – Позволишь его задать? – он пристально вгляделся в глаза уже бывшего раба.

Того будто сковал невидимый лёд. Сил хватило лишь на то, чтобы кивнуть.

–Как ты будешь жить дальше? – дождавшись немого ответа продолжил бледный. – Видишь ли... За личностями вроде тебя мне всегда было наблюдать интереснее всего. Сколько себя помнишь, ты жил в жестокой неволе, лишь мечтая о свободе. К тебе никогда не относились как к человеку. У тебя нет друзей или семьи, тебе некуда податься, хотя я только что распахнул перед тобой врата всего мира. Тебе никогда не давали выбора, ты не видел в своей жизни сочувствия и благих поступков. Тебе даже в происходящее сейчас верится с трудом. Ты не знаешь, что такое «жизнь»... – он демонстративно поднял вверх указательный палец. – Ты хоть раз задумывался, что будешь делать, когда станешь... "свободным"? – последнее слово он произнёс почти что шепотом, с наигранным восторгом. – Этот момент уже наступил. И в твоих глазах я вижу только растерянность... Так чего же стоит твоя «свобода», Тринадцатый? – имперец обратился к бывшему рабу по его номерному знаку.

Тот совершенно не понимал, откуда генерал столько о нём знает, но эти слова его почему-то зацепили. Он хотел было возразить, но... не смог найти нужных слов, оставшись сидеть с полуоткрытым ртом.

«Но... Я всегда хотел...» – он начал копать всё глубже и глубже в своих воспоминаниях, но не находил ответа на столь казалось, простой вопрос. – «Я не хотел прислуживать наёмником старой ведьме... Хотел... Я что-то хотел?..» – вся его радость куда-то исчезла. Он посмотрел имперцу в глаза, словно надеясь увидеть в них желанный ответ.

Бледный издал что-то на подобии смешка.

–Рождённому ползать, летать не суждено, – изрёк он с иронией. – Она ничего не стоит, ведь зная всю жизнь лишь рабство, ты рабом навеки и останешься. Сколько раз с тебя ошейник не снимай, ты настолько привык к нему, что сам будешь подсознательно искать себе хозяина, – ответил генерал на свой же вопрос. Его змеиные глаза смеялись, казалось он просто издевается над бедолагой. – У тебя нет цели, ради которой стоило-бы жить. Нет тех, кого хотелось бы любить. Нет дорог, по которым хотелось бы пройти... Потому-то я и подарил тебе свободу. Хочу посмотреть, как ты сломаешься под её тяжестью.

«...»

Имперец терпеливо дожидался ответа.

–А чего хочешь ты, Серый Ужас? – спросил тринадцатый.

–Я? – скривился генерал. Видимо, ему не особо нравилось, когда его так называют. – Много чего... – он вновь улыбнулся. – Сейчас я хочу подтолкнуть тебя к выбору. Есть... два варианта. Первый: я дам тебе еды, одежду и пару серебряных монет. Ты исчезнешь из моего лагеря и больше никогда не попадёшься мне на глаза... Или же... – он театрально замолчал. – Я дам тебе кое что намного ценнее...

–Я хочу жизнь ведьмы, – неожиданно сам для себя, перебил его бывший раб.

Аристократ замер. Затем что-то спросил у воина с львиным шлемом.

–Зиглид... Из горного ковена. – вопросительно произнёс он мгновением спустя. – Твоя бывшая хозяйка, верно? Корвус, наш вестовой, не сумел её прикончить...

Тринадцатый ощутил, как непроизвольно сжимаются кулаки, как скрипят от злости зубы. У бурлящего в груди котла ненависти вот вот норовило сорвать крышку.

–Я хочу убить её, – прорычал он сквозь стиснутые зубы. – Её, надзирателя, по кличке «Изувер». Торговцев рабами из Варравы и Райвена. Всех тех, кто участвует в торговле рабами. Я хочу убить их всех...

–Боги... Целый список. – как-то отрешенно произнёс лорд. – Значит... Месть?

–Не только. – мотнул головой бывший раб. – Мир будет куда лучше, чище... без таких, как они. Ты спросил, чего стоит моя свобода? Она будет стоить им жизней.

–Значит, мне всё же удалось толкнуть тебя в правильном направлении, – бледный расслабленно откинулся в кресле, отставив в сторону опустевший бокал. – Тринадцатый. Я, второй лорд Иритилла, Мастер паладинов, предлагаю тебе помощь в достижении этой цели.

Бывший раб поднял на него свой взор. На лице бледного генерала больше не было ни радости, ни насмешки, лишь твёрдая, холодная уверенность.

*Нордфолл – так северяне называют этот мир.

*Дэн Форстэ (так же известные как фундаменталы) – населяющий княжества северного континента народ, культурой и обычаями больше всего похожий на людей. Но внешность их, человеческую напоминает лишь отдалённо. Массивный подбородок с большими нижними клыками, маленькие зрачки, узловатые конечности, длинные когти на пальцах рук, лапы летучей мыши вместо нормальных ступней и полное отсутствие растительности на теле – вот типичный облик жителя Альянса княжеств. Существует три вида Дэн Форстэ – красные, серые и белые. Отличаются они соответствующим цветом кожи и склонностью к различным видам магии.

*Зигурон – бог крови, кровопролития и самопожертвования. Строгий, но справедливый покровитель красных фундаменталов и первый сакриер. Все маги крови черпают силу из его длани, неся в себе частичку его ихора.

*Грюна – одна из небожительниц в фольклоре севера, воплощение боевого ража и холодной ярости. Слуга Хэнрира, бога магии и владыки загробного мира, покровителя серых Дэн Форстэ.