Путь к Свету

Глава 1

Темный мир, там нет рассветов и закатов,

в нём всегда полумрак, но и там, в глубинах сердец,

есть месту свету.

*********

Пролог

Квелое, игольчато - колючее дерево стелилось по пустынно - песчаной равнине, всем своим видом показывая, что оно несоизмеримо слабо в сравнении с прочими силами, населявшие эти земли. В следующий миг сильная нога, походя, оставила от ствола лишь отдельные части, раздавив его тяжёлой ногой. Дерево стало на пути существа гораздо большего, чем оно само, и его не очень заботила судьба маленького деревца.

Мощная фигура лёгкими, но быстрыми шагами, стремительно удалялась от города. В лицо дул свежий, утренний ветер, развивая подол тяжёлой, безрукавной накидки. От накатывающего потока воздуха и движения, она, слегка развиваясь, обнажала светлую, иссушенную, обветренную кожу. На напряжённом лице, тяжело устремившемся вдаль, читался еле заметный страх. Под ногами, во все пределы, был один лишь сыпучий песок, растения совсем не баловали эту местность. Лишь то тут, то там росли недолговечные, тянущиеся по земле, игольчато - невысокие кустарные деревья, которые, как правило, служили прекрасным материалом для костров.

Около полудня, массивный незнакомец остановился на привал. Быстро соорудив костер из близ лежащих кустарников, и подвесив приличной величины шмат мяса - устало сел на песок, изредка посматривая туда, откуда пришёл. Роящиеся мысли нависшими тучами больно жгли нутро. - ,, Ты заплатишь ! ,, - Из раза в раз проносилось в сознании - дом был потерян навсегда.

- Я не хотел! - напряженно вырвалось из сомкнувших зубов. Но всё уже сделано и прошлое не воротишь, нужно было думать- как жить дальше. В мозгу всплыл образ его дома, больно тревожа обнаженно - свежую рану души.

Мясо было съедено, огонь прогорел без остатка, и ноги, уже подсказывая путь, вели по огромной равнине навстречу страшимому будущему. Видневшийся новый город, на какое-то время должен был помочь оставаться в тени.

В деревянную, толстую дверь самой дальней, угловой комнаты этажа постучали

- Прошу прощение, за проживание вы оплатили слишком много, заберите, пожалуйста, лишнее - донесся уже довольно знакомый, высокий голос управляющего постоялым двором. Далее всё развивалось быстро и как в тумане: влетевшие в открытую дверь вооружённые люди, нескончаемые побои и, наконец, резко наступившая темнота, подведшая черту прожитой жизни.

Глава 1. Во тьме

Глубочайшая, бездонная темнота пронизывала всё, врастая во всё сущее, словно липкий, черно - серый деготь. Гнетущая тишина давила, необычайно неприятная, обволакивающая, безжизненная. В ней разом, оглушающе, стала слышна вся тьма внутренняя. Все пороки, страхи, страсти, злоба, все грехи разом стали видны, словно кто-то подсвечивал их невероятно болезненным светом. И от этого было не спрятаться и не скрыться. И, казалось, всё пространство знает каждый твой грех и тьму. От всего этого ужаса хотелось сузиться до мельчайшего пятнышка и стать незаметным и не видимым. А внутри была лишь сжимающая болезненная пустота и покинутость. Всё это разом раскрылось, оглушающе неотступно и неотвратимо, словно жгущий душу истинной тысяче кратно усиленный глас совести.

Он лежал посреди бесконечной тьмы и вокруг не было ничего, пустынное ничто простиралось на всё, куда падал взгляд. Взгляд? О нет, это был не прежний, ясный и такой не ценимый взгляд. Часть взора полуфизического тела была всегда направлена внутрь - неустанно показывая всю твою внутреннюю суть. А часть, гораздо малая, в разы слабее, и труднее в применении, при немалом усилии могла взирать во вне. Взирать на непрекращающуюся, осязаемую темноту под собой и густоту тёмной серости в небе.

Со смертью физического тела ушли все мысли, желания и чувствования. Осталась лишь скребущая боль пороков, ошибок и сожаление о невозможности вернуться назад. Время, как кажется, будто остановилось, не было ощущения ни прошлого, ни будущего, лишь вечное здесь и сейчас.

Феб с величайшим трудом поднялся. Вокруг не было ничего, пустынная гладь тьмы проявлялась бесконечным полем прорабатывания воздаяний. Темно - серое небо статично, без малейших признаков дыхания ветра, нависши, ещё больше давило своей густотой. Там не было начала космического безмерья игр, а лишь беспредельно продолжалась темно - серая пустота. Да и под ногами была не земля, а сгущенная тьма, служившая поверхностью и зеркальной плоскостью одного из уровней бытия.

Тело, как кажется, будто само двинулось вперёд. Весь ужас бесконечной тьмы недвижимо парализовал весь ум и чувства, и не хотелось ничего делать. Феб так бы и стоял, погруженный в себя, но что-то глубоко внутреннее, то, что за гранью всего наносного ,дало импульс к движению, и он подчинился.

Пройдя - проскользив немного вперёд, полусознание, на доли секунды, зафиксировало мимолётный светлый проблеск в небе, но Фебу он был глубоко неинтересен. Движения чувствовались предельно монотонными и какими-то удушающими. Но остановиться снова, означало бы опять впасть в состояние, которое было бы в разы хуже. И он пошел вперёд, не сильно разбираясь, куда держит путь.

Внутренняя, нависшая над душой, разъедающая, незримая темнота мук совести, неотступно всё продолжала транслировать прошлую темноту поступков и мыслей.

Отсутствие времени автоматически снимало ощущение пройденного расстояния - внутри всё было вечным здесь и сейчас. И когда справа показалось что -то наподобие низкого, с отсутствием веток и листьев дерева, он совершенно не обратил на это ,,нечто,, внимание. На это не было ни капли интереса и желания. Но что - то невероятно глубоко внутри лежащее, сутевое, не приказывая, не направляя, а лишь мягко подсказывая, проявило странную для этих мест заинтересованность. И слегка повернув вправо Феб направился к неведомому предмету.

Что - то неустанно направляло вперед, хотя внутри и была пустота и боль. Этот тонкий, едва уловимый импульс, послужил для Феба лишь безэмоциональной, без проявления личной воли, точкой маршрута.

Серая, с разрастающейся чернотой, полупрозрачная фигура, неуловимо пятилась вперёд. Его взгляд практически полностью ушёл в себя, всё анализируя и всё сильнее и неотвратимее погружаясь во тьму внутреннюю и внешнюю, зациклено прокручивая вечное здесь и сейчас. Внутренний взгляд всё открывал и открывал прошедшие пути жизненных дорог прошлого, мгновением прокручивая их в поле зрения, перескакивая с одной на другую, смешивая это всё в единый ком тьмы.

Внутри, вокруг, будто стояли люди, всё смотря непроницаемыми взглядами, неимоверно пугая только лишь своим присутствием. И вот он на прекрасном, весёлом пире, естественно не помня ни про какую тьму, ни про тех пугающих людей, стоящих вдали, но что - то внутри помнило и сейчас, в далёких закоулках души, а эти милые и смеющиеся лица за столом так же вдруг начали вызывать какие - то неприятные ощущения. Но почему? А вот школа, эта должна быть прекрасная ассоциация - время нового и чистого, но что -то так же пылало темнотой, очерняя и эту картину. Что всё это значило ? Что всё это значит ? А, главное, какой отсюда всё - таки выход?

Феб осознал, что стоит перед наполовину вросшим в тьму поверхностности, фигурой. Именно её он мимолётно принял за ствол низкого дерева. Фигура была тем же полупрозрачным существом, как и он сам, но только лишь с отсутствием серого оттенка в теле. На его место, полностью закрасив всё пространство его тела, пришла гнетущая чернота. Казалось, она и есть это существо. Оно уже никак не реагируя на внешнее, постепенно сливалось с этим местом, уходило во тьму поверхности. Феб понял: оно проиграло свою внутреннюю битву, почти полностью растворившись в своей боли - в том, что привело его сюда.

С тем, как долго он всматривался в черноту, туда, куда медленно просачивалось существо, приходило и раскрывающееся видение глубин тьмы под ногами. Теперь ему казалось, словно он стоит на тонком, прозрачном, чёрном льду, а под ногами, далеко вглубь, уходила нескончаемая тьма. К своему ужасу, он разглядел в ней множество теней, одиноко плававших в этой тьме. Множество и множество пришедших сюда, уже проиграли свои битвы и практически навечно упали в ещё более непроглядную темноту.

Немного постояв, он снова двинулся вперёд. Практически сразу тьма внутренняя, как казалось, накинулась с новой силой, вгоняя в новый водоворот тяжёлого самобичевания.

Где - то вдалеке, в небе, снова вспыхнуло, совершенно магическим для этих мест, слабым светом. Взгляд на этот раз зацепился за это явственно - притягательное явление. Вытянув, тем самым, часть сознания из тёмной утробы. На горизонте, разверзвши серую пелену непроглядных облаков, светило маленькое светлое пятнышко. Его светлые и яркие лучи вначале, доходя до поверхности, превращались в еле видневшиеся, тусклые части. Лучше приглядевшись, Феб разглядел маленькую кучку таких же существ, как он сам. Они, находясь немного порознь друг от друга, стояли ровно под еле доходившими лучами.

Глава 2. К свету

Свет в небе снова начал таять, растворяясь в бесконечной, окружающей его тьме. Вот уже много циклов Феб, примкнув к группе, которая следовала за светом, передвигался вместе с ними, от проблеска к проблеску, которые поочерёдно возникали в разных местах. И, подобно мотыльку, каждый из группы пытался всё ближе подобраться к спасательному в ночи свету. Что должно произойти ? И как это может помочь ? По - большому счёту никто не знал. Пока что всех их устраивала лишь эта, неуловимая и каждый раз уходящая, словно дым сквозь пальцы, надежда. Некоторые из группы уходили, многие, новые, наоборот присоединялись к ней и каждый раз, все слепо следовали за новым, возникшим на просторе тьмы, светлым пятном. Никто из них никогда не интересовался ни одним партнёром по группе, лишь призрачная, внешняя надежда на спасение была у каждого в голове. И каждый думал, что вот - вот он - то дотянется к цели и тогда всё уж точно изменится.

Прошло неисчеслимо много циклов возникновений и растворений световых пятен в небе. Феб медленно плыл к своему очередному светлому просвету. Теперь всё стало каким - то будничным и тоскливо обыденным. Как ни странно, но он даже и привык к этому миру. Внутри уже не было тьмы и боли - на их место пришла пустота, а с ней существовать стало куда легче.

За многие и многие циклы он хорошо изучил это место. Большая часть этого мира представляла собой лишь пустынная, полностью безжизненная, серая равнина, но за неисчислимые циклы, он здесь успел повстречать и много прочих, необычных деталей этого мира. Все они представляли собой, как правило, результаты того, что бывает, когда здесь заканчивается надежда, а на её смену приходит чернота боли и потерь. Видел он тёмное болото, вся поверхность которого, как казалось, полностью состояла из многих, будто слипшихся, потерянных душ. Видел, как некоторые существа полностью растворялись прямо у него на глазах. А так же непроглядную чернь - стену далеко на западе, и тот ужас, который она вызывала лишь своим видом ,перекрывало всё, что он здесь испытывал ранее.

Вдруг он остановился, прочувствовав вмиг явное отторжение к этим проблескам. * Всё это не то * - прошибла его сознание совершенно понятная и ясная мысль. Все эти передвижения, погони и пустые пребывания под лучами были очередной тенью, которая не приближала к свету. Свет. Это слово, вмиг, будто тёплым родником стало напитывать его изнутри. Он уже очень давно стал словно вросшим в этот мир, в это место, забыв всё, что было до. И эти погони и свет в небе стали практически сразу лишь очередным внешним фоном.

Он стоял и смотрел, как его группа проходя мимо, беззвучно удалялась вперёд. Что делать дальше он не знал, но тихо чувствовал - он на правильном пути.

Слово внутри всё пульсировало и пульсировало нескончаемым потоком, напитывая и пробуждая давно забытые состояния. Не хотелось никуда двигаться, ни о чём беспокоиться, а лишь внимать этой раскрывающейся внутренней силе.

* Истинный свет может быть только внутри * - разлилось такое простое сейчас понимание. Раскрывая новые грани внутренней одухотворённости и чистоты. Замерев, Феб так и продолжал стоять на месте, полностью обратив взор вовнутрь, находясь в поле своего понимания, напитываясь им, и не заметно для самого себя, трансформируя создание. Когда же он проявил взор во вне, то обнаружил, что всё его тело стало светло - молочного тона и попутно начало испускать слабый - слабый свет. Окружающий мир, как и всегда, показывал всех в их истинном свете, и сейчас он напрямую транслировал трансформированную, внутреннюю суть Феба. А всё, что было "до" было необходимым и положительным для него.

И со всем новым пониманием он двинулся дальше. Светимость тела исчезла, но светлые тона тела и нужные понимания были при нём, и ими, словно невидимым фонарём, он освещал себе путь. Сейчас всё виделось иначе и Феб, то и дело посылал куда - то вверх мысли благодарности. Куда именно он и сам толком не знал, но чувствовал, что мысли точно достигнут необходимого адресата.

Немного проплылыв вперёд, Феб увидел лежащую на поверхности серо - чёрную тень. Сейчас других действий, как помочь он и не мог себе представить. Уже находясь рядом, он стал мысленно транслировать этой сути свои мысли поддержки - что всё будет хорошо. И буквально на глазах серая тень в теле у лежащей сути начала светлеть, а чернота переходить в серость. Феб понимал, что это не выход, но и из этой помощи могло родиться что - то стоящее.

Он всё плыл и плыл дальше, ища взглядом другие сути, но что - то совершенно новое, вдруг, начало с ним происходить. Всё внешнее, медленно растворяясь и становясь менее существенным, стало пропадать. Феб растворялся в этом мире и совершенно новым собой уплывал вверх, оставляя внизу свой пройденный опыт.

Внизу оставалась, теперь видимая под другим углом, помогающая боль, оставались множественные переходы к свету, и эти, пройденные пути, конечно же, были благостной частью прожитого. Внизу оставалась и жизнь в теле человека и всё негативное, что было, теперь виделось как необходимая его часть. Влекло куда - то вверх, в безбрежные, светлые дали, тем самым продолжая совсем новый, нескончаемый путь.