ПУЩА наступает

Глава 1-3

Глава 1

Игорь Сергеев уже довольно долго «медитировал» на отклеившиеся бумажные обои под ржавым разводом потолка…

Он, сорокапятилетний «менеджер среднего звена» (боже, как он презирал официально звучащую эту должность), был несказанно рад возможности неделю передохнуть по-своему, о чём давно мечтал, в полнейшем катарсическом одиночестве… Возможность свалилась внезапно, и решение было принято стихийно — всё, о чём в теории мечталось. Жена Ирина с сыном Владимиром поехали к лучшей подруге Иры по приглашению в «тёплые страны» южной Европы, куда он не мог составить компанию по причине рабочих моментов (да и не хотел). И вот сейчас те самые «моменты» подарили ему неделю, даже меньше, роздыха — и не было никакой причины, чтобы не прожить их по-своему…

В старом доме, где родилась его мама, в ближнем Подмосковье. Именно там он проводил все летние каникулы своего детства с бабушкой.

Теперь один… Совсем один в этой маленькой развалюхе. И, боже, как он счастлив наконец-то побыть один, без суеты, без работ и забот… Предаться на сто процентов своему кайфу, непонятному, пожалуй, никому! Просто — один, с музыкой в смартфоне и скромными, отнюдь не стратегическими запасами ячменного напитка.

Вот он сделал глоток, всунул опустевшую тару в пакет и поднялся… Теперь, конечно же, на речку — куда ещё в этом посёлке…

…Вдоль улицы с оригинальным названием «Главная» чередовались, буквально как в шахматном порядке, два типа домов, жилищ человеческих. Сменяли друг друга заборы — от ровных, качественно выкрашенных оград из профнастила до гнилых деревянных частоколов, несокрушимо стремящихся к земле (откуда и вышли), но никак её не достигающих ее. И дома под стать заборам: много появилось современных теремов коттеджного типа, хвалящихся качественным кирпичом приятно-малинового цвета или рельефными серо-бежевыми панелями. Это которые за профнастилом, а иногда и кирпичными оградами… А за подгнившими древними изгородями — хибары, наподобие его старого домишки, за которыми никто не ухаживает. Либо пустующие, либо имеющие абсолютно положивших на всё болт хозяев.

«Как я! — глубоким клином совести думал Сергеев, — Живу, работаю, жизни порой не вижу… А домик — он просто есть, и я про него просто не думаю… Только так вот — приезжаю редко по возможности, выпиваю, и — обратно…. Скотина! Так относиться к домику! Это ж как родной старик он у меня! …»

…Старики ушли, а домик пока остался.

Воспоминания «летнего» детства не то что накатывали, а, скорее, трясли и выворачивали Сергеева наизнанку. Всё — летняя жара, зелёнка на коленках, велосипедные гонки, игры в войнушку… Даже прыжки в резиночку — что в восьмидесятые годы, как ни странно, покорили не только девчонок, но и пацанов. Даже тут, в «деревне»…

(Как же это забавно, наверное, смотрелось со стороны — мальчишки десяти-двенадцати даже лет, держащие на поясе резинку, с матюками и скабрезным смехом подначивающие усердно прыгающих сотоварищей.)

Тогда ещё, «когда деревья были большие», посёлок казался маленькому Игорю глубокой деревней… А ведь всего-то десяток километров от МКАДа.

… Стояло бабье лето. Вечер. Начинало темнеть. «Вот чёрт! — Игорь привычно запаниковал. Диагноз „куриная слепота“ делал его, здорового духом и телом, парня беспомощным в сумеречное время. — Ну… сейчас пойду „втыкать“, куда деваться…»

Непрерывным потоком шли машины по узкой трассе, несмотря на вечернее время, можно даже сказать, крались в пробке. Москва близко! Довольно много людей, молодёжи разной степени трезвости.

Как же всё меняется! Это ж правда была - тридцать с гаком лет назад - деревня! И совхоз, и поля с кукурузой, и тарахтящие трактора с дядьками в запылённых одеждах в кабине, непременно с широкими кепками на гтлове. И устрашающего вида алкаши у сельпо, и сетующие на них, мужей, стаи полных тёток у калиток…

Как же сейчас всё,, чёрт побери, «Не так!». Просто как район города все стало, по странности обстоятельств, с частными домами вместо привычных многоэтажек…

Проходя мимо дома маминой подруги-одноклассницы, тёти Тамары, он вспомнил эту пышную, эпикурейски улыбчивую даму.

— Тёть Тамар, вы такая спортсменка, вы, наверное, и море можете переплыть?

— Море — да, запросто, Игорёк, чё его переплывать-то… Только Чёрное!

— А Средиземное?

— Средиземное — не-не… Там меня акула съест!

Боже, какие классные девчонки были и в мамином поколении! Совсем, как наши! Он, мелкий, был влюблён до основания в эту радостно прущую по позитиву девушку… Помнит, никакой косметики, никаких прочих… Как бы сказать, излишних процедур, вся такая естественная, нагло-демонстративная… Сорок два года ей тогда было… «Меньше чем мне сейчас». А сейчас ей…. Нет, лучше не думать. И жива ли тётя Тамара??

Ну на фиг такие мысли. Всё изменилось! И мамы нет, и он, Игорь, какой-то косой дорогой пошёл. Как будто не из этого детства, а откуда-то из инкубатора, блин, вышел в новую жизнь… Тьфу, тьфу, долой печаль! Это ж убьёт раньше времени, с копыт скинет так, что «кувыркаться замучаешься».

Речка приближалась…

Речка — она как отдельная от посёлка. Тут уже нет машин, а людские — только голоса с разных мест, вблизи и издали. К тому ж темнота сгущается.

В круглосуточном ларьке Игорь взял пару «Левенбрау» и осторожно пошёл по узкой тропинке, меж густого высокотравья, уже в густом вечернем тумане после по-летнему тёплого дня, продолжая предаваться горячим и каким-то липким воспоминаниям детства.

Туман такой густой, что речка, узкий поток, переплюйка, буквально не видна — только слышна где-то, где тропинка подходит близко к воде. Высокий шпиль известного на всю область Храма — он возвышался над всей перспективой, как бы даже туман был «не про него». Это Храм работал для людей всё советское время…

Лавочка, журчащая вода под ней — вот она, как раз близко к тропе…

Опять понесло, но уже в юность… Как сидел Игорь тут, в такую ж осень, в таком же тумане, двадцатилетний, со «спорного нрава» женой соседа-дачника, и как был дико, зверски влюблён в эту шалопутную моложавую красотку… Тогда, из такого вот тумана, выходили и позже растворялись в нём разные люди - молодые и в возрасте, одиночные и парами. Был несказанно мистический тогда вечер…

«Четверть века назад!» — безжалостно резануло память цифровое сознание менеджера…

…Вода как-то особенно громко под ним всплеснула, обдала брызгами. И… он стал озираться, как почуяв что-то необычное. На секунду даже показалось, что и воздух тоже «всплеснул», какой-то вспышкой… Крест на верхнем куполе знаменитого храма как будто светился. И расплылась немыслимая тишина вокруг, ни голосов, ни звука машин с трассы… Один туман остался… и ещё более густой, чем был — и вода — вот речку-то видно особенно ясно, как бы и без дымки даже. Активно течением прибивает воду к отмели, она звенит, переливается звуками, закручивается в стихийный водоворотик размером примерно с колесо машины…

Сергееву стало не по себе. Он вполне считал себя человеком верующим и верящим во всевозможные параллельки вокруг обычной жизни, в разные пространства вариантов, в непостижимые энергии… Но в жизни ничего подобного испытывать не доводилось. А сейчас!..

— Братух, сигаретой не выручишь? — прервал эти мысли голос над ухом.

Парень с девчонкой, разудалые, растрёпанные и несказанно расслабленные, стояли перед лавкой. Лет двадцать пять-сорок, сейчас определить сложно. Парень некрепко на ногах стоял, барышня примерно так же, но вполне радушно улыбалась, призывая как будто принять участие в их скучно проходящем свидании… как бы намекая: «не знаю, что дальше с ним будет,... присоединяйтесь, барон…»

— Бла-а-гарю… А можно парочку, для дамы… Во, спасибо, чувак, спас!..

..И ушли дальше в туман. Запомнилось последнее слово «Спас»... С трассы зазвучали клаксоны погрязших в пробке автомобилей, откуда-то донесся ласкающий слух голос Владимира Шахрина с концертной записи «Чайфа» — как раз душевнейшая песня -

«Тебе семнадцать… Тебе опять семнадцать лет…»

«Нет. Показалось! — успокоил себя Игорь, недавно откровенно испугавшийся открывающейся параллельки. — Просто что болит, о том и говорит. Всё путём!» — глоток пива окончательно его отрезвил.

Речка под ним снова резко и громко всплеснула… Ещё сильнее, чем в первый раз…

Глава 2.

…Проснулся Игорь довольно резко от неприятного, как ему показалось, сна.

После своей одиночной вчерашней прогулки он долго не мог заснуть — не шёл из головы тот самый резкий всплеск воды перед лавкой. Хоть и убедил себя, что показалось, на самом деле и горящий ярко крест над храмом, и какая-то нереальная тишина — всё говорило о приходе в его размеренную жизнь чего-то нового, что «по-американски» — нельзя упустить, что как будто вот и оказался «в нужное время в нужном месте…» А далее — как известно, либо тупо не заметишь, либо примешь, и у тебя начнёт что-то происходить.

«Ну не русалка же всплеснула водой!» — со смехом думал Игорь, — хотя… романтично было бы…»

В голове гудело старая песня какого-то «альтернативного» советского артиста с одним рефреном: «Русь русалочья… Русь скоморошья…» О да, скоморохи — вспомнилось из увлечений опять же, ранней юности, — носители точного знания в Древней Руси. Ни разу не шуты, полная противоположность дворцовым клоунам…. Офигенный образ — ребята по жизни надо всем ржут, на активном позитиве несут радость обывателям, при этом маги, чародеи и сверхлюди, близкие к языческим Богам. Несущие тем, кто слышит, Слово ОТТУДА…

— …Мужииик! Похмели!! — из водоворота появилась женщина. Конечно же, без одежды. Резкий и хриплый голос, на лице выражение мУки… Но при этом «веселой» мУки, не горя, не страдания — просто конкретного недомогания от перенесенных накануне безобразий. Она не выходила из речки, скорее, зазывала в неё. Ага! Кадр из полупорнографического кино режиссёра Рогожкина пришёл… — Игорях… утонула я! Хреново посидели!! Помолись за меня!! — продолжала дама. Парень резко повернул голову к храму. Крест на верхнем куполе не просто светился, а горел натуральным ярко-рыжим огнём! И откуда-то донеслось хоровое пение с густым мужским басом:

— Игоря-а-аш!!! !! Похмели, умоляю!! Ты мне нужен!! — продолжала со всё большей истеричностью женщина, уже с трудом пытающаяся выйти из реки, но как будто что-то ей мешало. Ещё один резкий всплеск водоворота — и чешуя на ее бедре сказала сама за себя….

Он резко проснулся…

Сердце колотится, содержимое головы выдаёт ритм учащённого пульса… ФФФФу! Всё нормально.

Даже похмелья нет — Сергеев уже давно не доводил себя до подобных состояний, всё подобное, как бы, осталось в молодости. Последнее время Игорь аккуратно «дружил» с богами хмеля, берег сознание от неминуемых катарсисов амнезии.

Из кошмара особенно запомнился горящий крест Храма и слова русалки: «Ты мне нужен!..» Более того — как будто её мольба об опохмеле была метафорическая - не о рюмке алкоголя она говорила ему, а о чём-то другом… О чём???

«Нет! Не „показался“ мне вчера этот всплеск!» — пришло окончательное решение после такого сна.

Игорь наспех заварил себе «Доширак». Зазвонил неугомонный смартфон.

— Алло! Компания «Интерьер Технологии»! На вашем сайте увидела… хотела проконсультироваться……

Боже, как они надоели! Пять дней вне офиса, но онлайн-звонки-то никто не отменял. До чего как-то пусто и скучно всё то, что там, где он обитает для получения средств к существованию. Ну почему их интересуют эти «Интерьер Технологии», почему он не может принимать звонки о чём-то другом, о чём хотелось бы говорить и слушать! А! Вот — звонок! Из сновиденного параллельного мира звонок! Был же…

«Похмели! Хреново посидели!!...»

Наспех, без энтузиазма проконсультировав заказчицу и съев «Доширак», Игорь засобирался. Сегодня, в последний день своего стихийного пятидневного отпуска, он решил прогуляться в лес. Даже костёр развести и помедитировать на огонь — это уже от юннатской полевой юности привычка, от выездов в леса в клёвой компании с гитарой.

О чём просила русалка? Что ей было нужно?

Путь к лесу проходил вдоль бывшего кукурузного поля, в настоящее время застроенного коттеджами. Дорожка — узкая полоска, на ширину габаритов легкового автомобиля, полоска асфальта, некачественно уложенного, как и всё, что делалось в девяностые годы. Ровно как и коттеджи — треть из них стояла недостроенная, какие-то вообще только основанием из блоков с неприятными пустыми окнами — как символом прошедшей недавней эпохи… Куча шальных денег, начинаешь строить свой дворец, свою империю новой жизни и — БАЦ! — шальная пуля или целенаправленная ликвидация от тех, кому ты «мешаешь» строить ИХ империи. Тоска! Тоска!!! И для чего всё это! Всё, что остаётся от тебя — недостроенный коттедж и эти огромные глазницы пустых окон. . И больше ничего ни в чьём сердце, ни в чьей памяти. Только они и шершавые блоки стены, всё как показатель пустой, «хреновой» мечты…

«Хреново вчера посидели!...» — Опять она, девушка эта речная. Как продолжает к чему-то взывать.

…Лес этот Игоря всегда удивлял. Опять же — уже в сознательном возрасте. Как в десяти километрах от МКАДа возможно такое, ведь мегаполис буквально давит на область своей инфраструктурой. Водоканал, охранная зона, лесопосадка, вклиненный в массив дачный посёлок….

…Помнится, шестнадцатилетний Сергеев (ещё живы были мама с бабушкой), пошел в этот лес увидеть «взрослыми» глазами детские места. Когда решил осмотреться — стало не по себе. Окружала его чащоба, с толстыми елями, мхом, ярко-зелеными просветами болотин и… какой-то сакральной тишиной. Такое могло быть знакомо, если только по дальнему Подмосковью, куда на электричке пару часов ехать. А тут! Под боком у огромного города такое?! И как раньше, когда маленький, за грибами с бабушкой… Как не видел, не замечал?

Всё, чего он хотел сейчас — забуриться вглубь этого массива, развести костёр и полдня медитировать, предаваясь воспоминаниям о юношеских своих Урале, Алтае, Карелии. Хоть так! «Лучше так, чем никак» — давно уже он жил по этому принципу, смиряясь с неизбежностью действий ради… , что всё более и более превращали жизнь в обыденность и покорное следование чему-то-не-его..

Стоя на тропинке, ведущей в лес, он ещё издалека приметил необычный дом…

Надо сказать, количество людей на тропинке резко выдавало близость мегаполиса, как и Главная улица, по дороге к речке. Полно народу! Мамы с колясками, мальчишки на велосипедах, бабушки, внуки и внучки — по тропинке постоянно кто-то проходил, как в городском парке. И атмосфера тёплого бабьего лета была, можно сказать, праздничной. «Всё ж хороший у нас народ” — как-то приятно думал Сергеев, — нет ощущения одиночества и отрешенности, что бы в твоей жизни ни делалось. Вон, улыбаются, с детьми гуляют… Как в раннем детстве его, мало что изменилось, какие бы резкие эпохи ни перекручивали критерии.

..И совершенно не укладывалось в мысли, что буквально в пятистах метрах была та самая «параллельная» чащоба, что так впечатлила молодого Игоря.

Его заинтересовал какой-то странный домик при входе. Раньше он не видел такого… Да и никогда.

Строение (что-то ему подсказывало) из другого времени. Вроде бы, бревенчатый сруб, такие встречались… Но — размеры, форма окон, перевязанная доской по диагонали входная дверь… Что-то не так, не как у нас, «не как у людей». И — основное — полное отсутствие какого-либо забора и прилегающего огорода! И ещё — строение древнее, но добротное, как уверенно сколоченное неким «мастером от Бога»! Всё! Он не мог пройти мимо этого вклина в привычный антураж, ноги (буквально как в примитивных описаниях чудес) сами несли его к перешитой доскою двери..

Постучался, затем как-то сам нагло принял решение дёрнуть за ручку — она легко открылась…

Внутри — всё, как с картинок изб древних русичей, на лавке сидел… нет, никак не «старик», мужчина, здоровый статный мужчина лет семидесяти. И что-то в образе этого мужика было такое… тоже как с картинок учебника истории, Нет! даже с картинок детских сказок, так как-то.

Перевязанные обручем длинные волосы, глубокий взгляд ярких карих глаз8, волевой подбородок. Одежда… сложно сказать… подпоясанная длинная рубаха, непонятного фасона штаны. Всё какое-то не наше, незнакомое. Хозяин понимающе улыбался., как бы иронизируя над удивлением Сергеева..

«Мужик, похмели!!!» — взорвался в сознании сновиденный призыв речной девы…

— Ну, а с чего ты взял, что я древний? — вдруг раздался голос хозяина дома, — Все тут, гораздо ближе, чем ты думаешь.

«Волхв!» — пролетело в сознании парня. «Не иначе, это ж волхв!»

От потрясения Игорь неловко качнулся и задел полку на стене. Почувствовал, как в плечо что-то ударило и скатилась по телу на пол. Машинально поднял упавшее и стал рассматривать… Стихийной формы деревяшка, сплетённый в узор корень растения…

— Меня Игорь зовут.. — как-то глупо представился он хозяину, — и-извините… — это уже за свою неловкость. — Фёдор Ставрыч! — представился в ответ мужик и добавил таинственно: — Так, кажется, по-вашему… — лукаво улыбнулся.

— А… а… откуда вы здесь, Фёдор… Ставрыч… раньше не видел… 9 — Похмелить, говоришь? — продолжал лукаво щуриться мужик. Игорь вздрогнул от неожиданности. Что, неужели он вслух произнёс ту запавшую намертво сновиденную фразу, — ну вот! Оно тебя выбрало! Иль ты его, что, собственно, однова! Бери!. — хозяин кивнул на предмет в руках Сергеева. Понюхай только! Не… Сейчас, погоди, дай, доведу…

Волхв (без сомнения, это был именно волхв) взял из рук Игоря оберег (слово пришло тут же и не оставило сомнений в данном определении), очень крепко пахнущий можжевельником. Быстро каким-то инструментом просверлил дырочку, продел тесёмку и навесил предмет на шею ошарашенному парню.

— Чуешь, как пахнет, муже? — можно сказать, с восхищением добавил. — Носи, не стоит снимать! Всё путём, всё, что перед нами, что опережает нас в пути! — вдруг заговорил загадками, как мантрой или заклинанием… — выбор молодца сделан, добрый путь во славу и на светлую дорогу. Дух земли, дух сердца. Вода, дерево, огонь, земля — всё мОлодцу впору, всё путём…

— Фёдор Ставрыч! Кто вы??? — парень буквально вскрикнул …

…Ну вот и все. Он стоял перед довольно ветхим дачным строением с перекошенной от времени дверью. Вокруг заросший бурьяном огород — видно было, что ничьи руки давно уже не касались этого участка . И как его сюда занесло… От покосившегося сарая — иначе это жилище трудно было назвать — доносится даже запах мертвечины. «Животное, что ли, какое… »

— Эээээй! Кто ты? Ты что сюда зашёл? Мужчина??? — какая-то неприятная толстая женщина стояла у калитки снаружи и явно неодобрительно смотрела на Сергеева, — вроде приличный мужик-то? Не стоит лазить туда!!! Незачем тебе!! — чем-то она напоминала даму, когда-то бывшую интеллигентной, вроде нудной и сердитой училки…

— Сорри, случайно! — резко ответил ей Игорь, торопясь покинуть это странное место, — Знакомого ищу… — как будто оправдывался он перед толстухой.

Та что-то говорила вослед, но, наверное, неважное, незначимое — он не слышал, спешно удалялся к лесу. Мозг кипел, играла в сознании какая-то музыка, незнакомая, с какими-то древними инструментами вроде рожков, дудочки, что-то струнное примешивалось, гусли-не-гусли… Что-то совершенно невообразимое, древнее, чудодейственное.

На груди его был оберег. Запах можжевельника, крепкого, чудообразующего растения русских лесов, обволакивал сознание. Прямо, можно сказать, радикально и неизбежно обволакивал.

…Жена с сыном, задерживались у итальянской подруги, и Сергеев продолжал наслаждаться одиночеством. Предстояло прожить с собой ещё пару недель.

В конторе было однообразно: совсем привычные сотрудники выполняли совсем привычную работу, поругивая непутёвого начальника, откровенно пытаясь внести свои пять копеек в сложившийся процесс размеренности. Постоянно трезвонили на все лады мобильники, стационарные аппараты, принтер выплёвывал одну за другой стандартные бумаги… Тьфу! Насколько ж это всё тупо приелось.

Но сейчас, после приключений, случившихся во время отгула, Сергеев как будто стал немного другой. Нет-нет, он не «дрожал от отвращения» к своей привычной жизни… Даже наоборот — как будто успокоился и принимал всё как должное и неминуемое.

«Повинуюсь року!» — вдруг как будто за него кто-то проговорил. И в этих словах было что-то особенное, судьбоносное… Кто такое проговорил? Игорь такого выражения не слышал и, похоже, нигде не читал. Хоть и был довольно начитанный, особенно в юности.

…На груди теперь он постоянно носил полученный оберег. И запах «грел». (Тоже, как будто, пришло извне. Как может запах ГРЕТЬ?)

— Ффу! Елками воняет! — как-то заметил соратник по офису Иван, — Игорях, без обид, мешает думать! — Отсядь, блин! — довольно зло отпарировал Сергеев, почуяв внезапное отвращение к коллеге, — тебе одному что-то всегда мешает, как тому танцору! И… О чём ты тут думать собрался?? Мировые проблемы решать? Короче, отсядь и… и иди нафиг!

Правда, «о чём тут думать?»

Предмет на груди как будто делал своё дело. Работа стала вдруг какой-то спокойной. Раньше происходили «то взлёт, то посадка», «то густо, то пусто», а сейчас процесс добывания бонусных премий вышел на плато. Заказчики — как под копирку — средние, ни к чему не обязывающие, с равной степенью покладистости и спокойствия. Ничего такого, что грозит «попадосами», риском хороших заработков и резких потерь, но и не пустота, заканчивающаяся омерзительным недосчётом ежемесячной получки. Как бы — плыву, плыву по течению и пусть, не в этом же смысл жизни.

Ему как бы кто-то позволял «не думать о работе», с большой долей вероятности, чтоб человек мог подумать о многом другом.

И думалось. Запах оберега, густая можжевеловая дурь, всё больше и больше как будто входил в кровь и разум.

Как-то раз Игорь поймал себя на мысли, что… не почуяв этот дух, что уже неделю был с ним, он как не чует себя! Вот это была новость. И — чёрт возьми — как будто опять это откровение откуда-то извне пришло!

«...Дороги сплелись.. в тугой клубок влюблённых змей… И от дыхания тумана… вулкана… немеет крыло…» —

Обожаемая певица Хелависа из динамика блютусной колонки зажигала. Как он её обожал! Ни одного вечера не было, чтоб не пробыть в яростной энергетике этого фолк-рока. Помнится, радовался своей дороге в полтора часа с работы до дома, чтоб воткнуть наушник и «напитаться» хорошей музыкой перед тем как окунуться уже в семейные заботы и общение. Сейчас, когда он один, Хелависа и прочие любимые музыканты были не только по дороге в наушниках, но и в громких динамиках дома.

«...И не ищи… Ты не найдешь следов… Что воин вереска… оставил… уходя…»

В этот вечер корень можжевельника как-то особенно благоухал. Даже, как показалось, в запах стали затесываться какие-то новые ноты.

«О ба на!» — задорно подумал Игорь. То этот запах ГРЕЕТ, а теперь ещё и НОТЫ! Какое-то смещение органов чувств… Блин, да я шиз, по ходу!! — что-то такое он слышал из институтского курса психологии, что такие челы, по природе уникальные, встречаются. Он даже выключил музыку на смарте, чтобы глубже осмыслить этот факт своей неожиданной «шизы»...

«Ярополк… Жена Любава…» — вдруг невесть откуда донеслось. В глаза что-то ударило… Сиренево-жёлтой вспышкой. Боже! Оберег!!!!

Он ещё и светит! Да нет, вроде, нет, не светит. Обычный густо-коричневый корешок неправильной формы, стихийное, хаотическое переплетение древесины. Но ведь светил же, только что светил!!

«Положу-ка я его в воду!» — неожиданно решил Сергеев, тоже как по приказу свыше.

В холодильнике были остатки питьевой воды)) «Пилигрим». Что привлекало — так это название, хотя Игорь не сомневался, что и это та же «вода из-под крана», но за которую деньги платят. Но название — привлекательное. И аннотация — что-то там «на основе талой воды…» Он снял корешок с груди (первый раз, как будто «решаясь» на это) и положил в плошку. Поставил в изголовье кровати…

Сон пришёл быстро, как под чарами сильного гипнотизёра….

Замелькали картинки.

Очень чистый, светлый лес… Вроде как сосновый на песке. Умопомрачающий запах того самого можжевельника. Молодой богатырь, лет семнадцати, мягко идёт по осыпающимся хвоинкам босиком. На груди его — тот самый оберег. Рядом девушка, они разговаривают…

— ..Ярополк, ну вот, настало время и нам себя показать! Давно ж мечтал, славный мой, Светозару нос утереть… Капитан Грейд в помощь,! И «дружинушка его», шайка-лейка, должна помочь в пути доблестном. — Любавушка, ты с ума сошла! Это не тот путь… Сгинем мы с ними.. — Ау! Витязь!!! На земле грязное клеймо, Зарик с Бланкой оттуда вышли, но потерялись в радостях бытия нашей Пущи… Они нескоро проснутся, а делать-то что-то надо! Хотел же, хоте-ел, богатырь! Что спим-то?! О! погодь, дай-ка подышать!! — с этими словами девушка, как стало понятно, Любава, бережно сняла оберег с груди Ярополка и одела на себя.

…Такие восхитительные были они оба. Вроде как муж и жена, хоть и совсем юные. В непривычных одеждах, с непривычными движениями. Но такая силища духа и какой-то неведомой… нравственности, что ли, сочилась от них… «Северная Пуща… Ярополк… Любава… Капитан Грейд ещё какой-то… кто это они? О чём это они? „Клеймо на земле!“ О БОЖЕ!»

Таинственный волхв, взявшийся невесть откуда, дал ему оберег Ярополка с Любавой! Из какой-то Северной Пущи.

“Фёдор Ставрыч… Так, кажется, ПО-ВАШЕМУ” — Игорь вдруг доподлинно вспомнил слова таинственного мужика в том жилище на окраине дачного посёлка.

— Любка, не потеряешь? — вполне серьёзно спрашивал Ярополк, — Ты ж помнишь, что старейшины говорили. Если потеряешь, то… — Да что ты говоришь, Ярик! Я?! Потеряю??? Да я ж «железная леди», помнишь, как Грейд говорил… — Ааааа! Да что ты всё про этого мерзавца, Любава! Что, понравился, что ли? — парень явно как-то сильно заволновался, заревновал, взбаламутился. Донеслись волны чего-то печально знакомого по «обыденной жизни», что дико дисгармонировало с первым ощущением от этого леса (Пущи) и этой таинственной пары… — Так-так-так, мой витязь! Споки, чмоки, я здесь! — девушка зазвенела очень чувственным, каким-то волхвическим смехом, — Тут Любава, Люба любит… и ничего она не посеет… Даже под бражкой! — и продолжает заливаться своим великолепным колокольчиком. — Не подведём старейшин!! А Зарику нос утру, я буду не я!

Пара сливается в глубоком поцелуе. Руки, ноги, тела рвутся друг к другу…

О господи! Какие ж они… Прекрасные! — другого слова не подобрать. И всё там — воздух, запах леса, эти сосны-не-сосны… Вроде, какое-то озеро сквозь лес проглядывало. Какое ж это всё… Боже, Спаси голову!!!

— Любавушка, страсть моя. Потеряем — пропадём не только мы! — Не-а! — легкомысленно лыбится девушка — найдётся кому поднять! Вспомни слова мудрого Прокла! Мы не одни!

«Нельзя терять! Нельзя терять… А он!!! Он же… у меня теперь!!!»

….Будильник отвратительно громко зазвонил, Игорь аж подпрыгнул на кровати. Вернее, на диване в гостиной — заснул он, как только положил оберег в воду, прямо в одежде заснул… И так… так глубоко и так круто заснул! Блин, арбайтен, одевайся-умывайся, торопись, клиенты ждут…

Тааааак. Оберег от Ярополка с Любавой… Терять его нельзя… «Мы не одни! Найдётся, кому поднять. Северная Пуща… Аааааа!!!" — мозг буквально взрывался. «По-вашему» — говорил волхв из избушки. Значит, … он… не «по-нашему»... Значит… он… Ой!

Вначале Игорь резко схватил телефон и набрал номер шефа. Кашляя и хрипя, проговорил что-то про «заболел.., извиняюсь…не появлюсь… »

Затем на книжной полке нарыл какую-то энциклопедию по истории Древней Руси и забегал глазами по картинкам типов изб славян. Нет! Все типы жилищ, что строились по определённым принципам предками, — откровенно отличались от той избушки, где на плечо ему упал оберег Ярополка с Любавой. Это была изба — НЕ ОТСЮДА!

Далее. Взгляд упал на корешок книги Р. Брэдбери… Ага! — тут же вспомнил — кто-то у него раздавил бабочку в глубоком прошлом, и, вернувшись в настоящее, всё увидел как-то «не так»… Похоже, да не так… Генофонд бабочки… Ге-но-фонд…

«Пространство вариантов. Зеланд» — мозг продолжал рожать самые немыслимые предположения на основе скуднейшей человеческой информации.

— Анют! Дарофф, как жизнь? Слушай, ты с генетиками дружишь? Очень срочно, да! Примешь меня сегодня??? — решение позвонить старой подруге по кружку пришло внезапно. — Ура, отлично, через пару часов у тебя!

Старая подруга Аня всегда восхищала Сергеева. Неуправляемая оптимистка-гедонистка, в пору начальных девяностых активная бизнес-леди в знакомой сфере озеленения. Достигшая хороших высот благодаря научному подходу к работе и глубокому учебному знанию темы… Доктор наук, не хухры-мухры! Теперь устала от бизнеса и отошла в свою любимую науку. Во всём рациональность, необходимость и жизнь по душе. Великолепная девчонка…

— Сергуня! Здорово!!! Целоваться будем? Чмоки!!

Её как фонтанировало эмоциями от встречи. Как обычно.

— Все манагерИшь, бедолага? Ну ничё, задолбаешься - свистни, лаборантом себе возьму.., всё будет!! — Анька просто лучилась позитивом, добрыми издевками и сокрушающей энергией к жизни, — давай, что у тебя там?

— Осторожно!!! — как в панике вскрикнул Игорь, — это терять… НЕЛЬЗЯ!

— Да мы, вот так,. стружечку возьмём… Ща, вот она! — длинным ногтем извлекла немного древесины из проделанной Фёдором Ставрычем дырочки в обереге, — на, владей, взад! Ниче не теряем, и ты не теряйся! А то раз в десять лет и по делу только нарисовываешься… В лесах бы с тобой побухать, а? Надеюсь, поёшь ещё, а, Сергунь?! Мастерство, вроде как, «не пропьёшь»...

Нет, реально, КЮБЗа, Кружок Юных Биологов Зоопарка — это диагноз. Где ещё такие живут? А он — манагер, блин…

***

…Через несколько часов Анна медленно, с нескрываемым удивлением на лице, подошла к ожидающему её Сергееву.

— Игорях… Растение не наше! — Как это? Анют, … может, просто наука не открыла это ещё… Ты ж помнишь, новые виды… открываются ежедневно… — Нет, братан! — уверенно перебила учёная, — Сомнений нет. И дело не в неоткрытых видах… Таких генов у нас на планете не водится… По законам науки — быть не может. Растение НЕ ОТСЮДА!

Глава 4-5

Глава 4

…Семья возвращалась послезавтра. Игорь получил восторженное сообщение от Иры, как здорово они отдохнули, накупались, сколько посетили интереснейших городов и мест… Жена горела желанием всё рассказать и душевно отметить приезд в семейном кругу. Да и сам он успел сильно соскучиться по своим. Обозначился рейс и время прилёта…

При этом его буквально «грызла» загадка оберега. Неминуемость причастности к чему-то неведомому, потустороннему, какая-то ответственность за судьбу хозяев этого предмета, которых он увидел и почувствовал…

И как, как этот предмет оказался здесь? … О-о-о! В той параллельной вселенной, где вот уже сорок шесть0 лет обитает, работает, растёт он, Игорь Сергеев… И как об этом рассказать жене с сыном???

Ложась спать, Игорь положил корень нездешнего растения под подушку…

* * *

….Ярополк с Любавой ночью приземлились в Данхаузе, «яблочный перелёт» прошёл успешно…

Долго он сомневался, даже, как это ни грустно звучало, пугался неизвестности, какая может ждать вдали от родины. «Большая земля», эта основная территория планеты, всегда как-то «пугала» и неприятно отталкивала пущан, а уж после рассказов «знати» на бражных посиделках у Светозара — так и особенно. Грязь, духота, подлость, … вся мерзость, чего напрочь лишена Северная Родина, великолепная Пуща, там как будто на маленьком душном пятачке кучкуется и смердит…

Да-да, именно так… «Земля»-то БОЛЬШАЯ, но по представления - некий тесный муравейник, маленький пятачок. Всё там как будто спрессовано в душный узел, где люди, человеки, стремятся отобрать друг у друга… Ну чуть ли не воздух, не говоря уж о прочем, более материальном. И как налезают друг на друга, тянут, дерутся, воруют, воюют. И всё плохо, всем трудно дышать… И воздух пахнет нечистотами… Вот через какие места стоило пройти Пущанам, витязю Ярополку с женой-красавицей Любавой, чтоб…

Стоп! А об этом-то они ещё и не знали, Чтоб ЧЕГО?

…Но Любаву не удержать.-

-На земле гнилое клеймо стоит — Город Солнца. Оттуда вся грязь идёт. И пусть Светозар со своей „знатью“ наслаждается жизнью, нам с тобою, мой богатырь, надо это разрубить. Или мы не Пущане!

И всё тут! Что скажешь?.Ну как такому - ТАКОЙ - противостоять?

Наконец, Ярополк решил — да, стоит слетать хотя бы на разведку, что ли. Осмотреться, что далее. Благо чудо-яблоки, привнесенные женой Светозара Миленой, давали возможность свободного перелёта в любую часть планеты. Да что б не слетать-то в обиталище знакомого уже капитана Грейда с его бандитской шайкой, недавно посетивших Северную Пущу…

— Ты такой труслЯвый, мой богатырь! — ластилась, помнится, Любава, притираясь в постели к Ярополку, — это за кого ж я замуж вышла??? Да чё ты, чё ты… Яблочко — ХРУМК — и взад прилетел… Ооооой! Ну правда, за кого я…

И это был предел. Конечно же, ехать, идти, лететь, — куда и когда угодно. Любава готова на всё, её, эту сладкую авантюристку, не удержать.

* *

— Милый, я тут собрала всю грязь в этой конуре… Видела, там какие-то баки, вроде, туда они всё такое носят. Сходи, пожалуйста, выкинь.

Ярик нёс в каком-то мешке бутылки, обёртки бумаги, прочие вонючие и грязные предметы, что жена собрала в тесной комнатке, где они поселились, прилетев в Данхауз. И сама комната, и всё, что в ней, было так… отвратительно, иного слова не подберёшь..

— Сто тугров сутки! — мрачно буркнул неопрятный дядька, как они устраивались.

— Что-что? — начал было Ярополк, услышав незнакомое слово. И что за… почему «сто»...

— Да, согласны! — резко вклинилась жена, — замечательно!!! — и лучезарно улыбнулась дядьке.

— Люб, а что за «тугры» такие, о чём он?? — тревожно шептал Ярик.

— Вот и вправду интересно бы узнать…Заодно и с этим разберемся! — Любава глубоко поцеловала озадаченного парня, — ты, главное, молчи тут почаще… И… И вообще, береги корень и ни во что не вмешивайся, понял?! О-пас-но! Знаешь такое слово? Дай мне вначале во всё въехать! Понял!

…Он нёс этот мусор, запах из пакета смешивался с общим «духаном» города и, казалось, даже уже стал привычным. Это всего за день такого обитания-то!

За углом он увидел…

Богато одетый парень с толстым, противным лицом прижимает к каменной ограде девушку, что-то ей говорит, скользя руками по талии её, по груди, хищно прищупывая в разных местах. Девушка морщится, ей неприятно, пытается уклониться от попыток поцелуев парня, но… (что очень удивило Ярополка) — не пытается уйти, вырваться… Ведь парень не держит её насильно! Уже странно…

— Да что ты ломаешься! Ну… Ну чё твои мамы-папы! Скинь эти лохмотья, будет тебе хорошее платье.. И на лучшей яхте поплывём, завтра нас на острове ждут. Эй, Мирра! Ну… ну.. хорош ломаться, недотрога. Судьба твоя стучится в воротА, Отпирай! Дава-а-й, красотка, покажешь, на что способна ТАМ! Ха-ха… только вот помойся, подмойся, хе-хе… Чтоб как леди там была… Знаешь, люди культурные собираются… — и по-хозяйки, похотливыми лапищами елозит по девушке..

— Крейс, я… я девушка честная… Постой! Нет, нет, не хочу… Ну, не на-а-а-до!... Крейс, нет…

— Эй! — резко окрикнул витязь Крейса, — ну-ка, пшёл вон от девы!!

— О-о-о-о-! Варвары в городе! — Крейс повернулся к Ярополку, отстав от Мирры, и с наглой ухмылкой попёр на него, абсолютно не боясь — Ну, че ты, пень лесной! Проходи, не мешай… Своих что ль, баб мало?! Видел я твою шмару, уххх, какая! Отчаливай быро, дикарь, пока я к твоей не пошёл! А то…. Вали, вали давай, пень шершавый! Не видишь, что ли, люди культурные тут!

…Этого оставлять нельзя. У Ярополка помутилось в сознании, со дна, из-под земли как будто взорвалась вся сила достойных предков Пущи… Кто б мог подумать, что тут всё вот так..

Последнее, что он помнил — это недобрый, какой-то неприязненный, досадно-недовольный взгляд оскорбляемой подонком девушки Мирры.

Мощный удар в голову моментально вырубил Крейса, без малейшей возможности сопротивления. И без малейшей надежды на жизнь. Брызнула кровища, Мерзавец перестал шевелиться от первого же «прикосновения» богатыря. Всё!

— Что!!! Что!!! Ты!!! Наделал!!! — Мирра яростно бросилась на Ярополка. Почувствовалось её несвежее дыхание, — Это ж!!! Крейс!!! это ж… сын лучшего советника… главы.. города… Дикарь! Варвар!!! Ты… Убил ЕГО!!! Ааааа! Стража!!!!

Её вопли доносились как из морока, она пыталась дубасить богатыря слабыми тонкими ручонками. Вот вцепилась в тесьму, на которой держался оберег… Резко вниз — тесьма порвалась, и корень упал в пыль улицы.

— Страааажаааа! — продолжала вопить девушка…. Ярополк оттолкнул её, наклонился, чтоб схватить корень, но внезапный удар дубины по темечку сбил его с ног.

Невесть откуда появившиеся крепкие молодцы в серой форме скрутили богатыря и швырнули в подскочившую карету…

…Любава, почуяв неладное, выскочила из гостиницы и увидела, как Ярополка грузят в экипаж. Серую, с какой-то синей полосой, карету. Ринулась было на помощь, но резко замерла, прытко развернулась и побежала в иную, противоположную сторону… Пробежав несколько улиц города (как интуитивно зная, куда надо бежать), рванула неприметную дверь под вывеской «Агентство „Раритет“».

— Капитан Грейд! — с порога закричала девушка. На лице Любавы, до этого тревожном и напряжённом, появилась эмоция открытого расположения и радости от долгожданной встречи… — Мой Нординг! — светлейшая белозубая улыбка северной красавицы — Вот Дал Создатель нам свидеться! Большие неприятности у нас в вашем городе, капитан!

Морской бандит, отъявленный мерзавец Данхауза, раскрыв от удивления рот, шёл ей навстречу. Удивление его по мере приближения менялось откровенной радостью и некоей внутренней блажью, можно сказать…

…Грязный мужчина средних лет, наблюдавший за сценой, завершившейся моментальным убийством представителя золотой молодёжи и арестом варвара, нетвёрдой походкой вышел из-за ограды… Сальные, давно не мытые длинные волосы, грязная мешковидная одежда — всё в нём выдавало конченного парию, побирающегося по помойкам и живущего милостыней. Он и направлялся, собственно, к помойке — к той, до которой не дошёл Ярополк.

— Тэк-тэк-тэк… Интерэ-эсно… девки пляшут — вслух приговаривал он беззубой пастью. Поднял из пыли оберег витязя, понюхал…

— У-у-у-у-! Прелесть какая — мечтательно улыбнулся и задвинул предмет себе за пазуху. Видно было, что созрел в голове его некий, одному ему ведомый, план на этот оберег.

* * *

Сергеев, как обычно в последние дни, резко проснулся… Да! Это был не сон, он как бы побывал ТАМ, где Любава с Ярополком, он чётко запомнил вид того маргинала, судя по всему, вечно пьяного или даже зависимого от какой-нибудь их «запрещёнки» мужика из Данхауза, взявшего оберег. Ага! Рука потянулась под подушку…

Боже, какой ужас!!!

Таинственный корень неведомого на земле растения был переломлен на две неравные части…

Как так вышло, каким неловким движением он переломил этот талисман!! Да какой бес надоумил класть его под подушку! Дурак!!! Дурак конченый, что теперь делать, это же… это же…

…Что вот тут, и прямо сейчас, что-то будет — не оставляло сомнений. Это уже не как предчувствие было у Сергеева, а как знание… И что вот сейчас, прямо тут, «здесь и сейчас» надо принимать какое-то решение — тоже. Несомненно. Что-то началось, что-то «пришло» в его жизнь… А что можно сделать прямо вот сейчас, сию секунду?

Первым делом спрятать….

Он ловкими, как никогда, руками сначала склеил подвернувшимся скотчем две половинки предмета, затем глянул на книжную полку… «В. Зеланд. Пространство вариантов» — пять томов… Да, Вовка это читал перед отъездом, там они его и найдут.

Почему они, Ирина с Вовкой, должны будут его найти, что такое грядет — он тоже не понимал. Но знал, что так и будет — интуиция.

Аккуратно положил корень за эти книги. И тут же в дверь раздался длинный неприятный звонок.

…В глазке — люди в форме и мужик в штатском перед ними. Открывать, без вариантов..

— Сергеев Игорь Николаевич?

— Вы были одиннадцатого сентября в СНТ «Челюскинский»? Вам знаком Ставров Фёдор Павлович???

Какое-то провидение остановило Игоря сказать «Знаком!» Уж очень созвучны были фамилия и имя… Нет, ответил отрицательно.

— Вас видели перед домом — капитан полиции сверился очередной раз с фотороботом, — вам придётся проехать с нами.

— А в чём дело, парни?? — наивно спросил Игорь.

…Хотя уже прекрасно понимал, в чём… Вспомнил трупный запах от разболтанного «сарая» какого-то сильно пьющего, судя по всему, дачника. Сарая, в кой преобразилась избушка волхва... Как теперь он знал.

— Вас видели у дома…

Как они так быстро нашли его?? А, ну конечно же, современные технологии… Лоснящаяся от великодушия морда менеджера на сайте фирмы… Детективы, современные сериалы, они с Ириной любили иногда посмотреть.. Всё теперь просто. Толстуха описала его — и всё, далее сверка по медиа…

— Пройдёмте, Игорь Николаевич!

Последнее, что подумал Сергеев, уходя с полицией, — как хорошо, что это уже не девяностых, и менты эти уже не те. Есть надежда, что всё образуется. Чёрт!!! Только что делать с оберегом???

Глава 5

…Человек по прозвищу Барнак плотоядно и блаженно улыбался, прихрамывая от недавнего — три дня назад случился инцидент с жандармами — спешил в свою халупу.

— Пуща… Северная Пуща… Ухххх! — хищно приговаривал хриплым шёпотом. Его что-то страстно влекло скорее к действиям…

Придя домой, он сразу развёл в плошке огонь и положил в него найденный в пыли таинственный предмет арестованного варвара. Надо сказать, этот Барнак давно жил «не там». Используя все возможные зелья, которые только знал (начав, конечно, с простой хмельной браги), он стремился отдалиться от этой жизни в ту, «где его понимают», и достиг успехов в этом самом понимании. Он был совершеннейшим маргиналом, нищим бездельником, при этом хорошо помнившим молодость, когда мнил себя философом и «революционером». Мифы и предположения о Северной Пуще, великой стране варваров, информация о которой буквально «висела» над планетой и преподносилась в школах как шок для разума, как что-то страшное, инфернальное, чуждое цивилизованному миру… Ох, как его это заводило это с детства! И — вот оно! Пуща сама пришла к нему с этим… как там у них, у варваров… ОБЕРЕГОМ, вот!

…Из плошки повалил едкий и дурманящий дым…

— Боги! Великие боги! Огонь, вода, дерево… Северная Пуща!!! Приди, дай себя узреть и прими раба своего! Великая страна севера, я твой… я твой… — кто он «ей», на это мыслей у потерянного человека уже не было. Оберег превращался в дым и улетал далеко и высоко за пределы города Данхауза…. Сам Барнак погружался то ли просто в нетрезвый сон, то ли в глубокую летаргию..

* * *

…Мудрые, статные и по ощущениям «светящиеся» пожилые люди собрались перед священным водоёмом в прекрасном хвойном лесу, напоённом запахами разнообразной растительности. Срочный созыв старейшин…

— Ярик обронил корень. Сам он в тюрьме, — говорил пожилой Велимир. — Вода это показала как нельзя ясно. Городской придурок сжёг корень!

…Воцарилось тревожное молчание.

— Более того, в той дыре, куда они с Любавой приземлились, наша сила их не достанет… И… ТАМ мы не сможем спасти наших авантюристов. Это даже ещё не «Город Солнца», но всё равно — не достать их! Своеволие диктует самостоятельность действа…

— Да! — вмешался старый Прокл, дед первого «авантюриста» Пущи Светозара, — Внук мой дал всем нам… Ха-ха… — видно было, что дед говорил с любовью, нисколько не осуждая, а даже восхищаясь любыми делами внука. — Но… как сказать… необходимость и неизбежность суть сейчас иные. Итак, парни… Корень стал воздухом! Две вести — как всегда — хорошая и плохая. Плохая — на Большой земле всегда с неё начинают — Этот предмет никогда не материализуется в дерево ЗДЕСЬ. Никак, хошь обколдуйся!

— А какая ж тогда хорошая, волхв? — печально спросил дед Ярополка.

— Он обязательно материализуется НЕ ЗДЕСЬ! — чётко произнёс главный старейшина… — Дымом он быть долго не сможет.

— И что тут хорошего? Он будет не здесь, и куда он далее??

— Спокойно, старейшины, спокойно! — вдруг озвучился самый молодой из Совета, Добромил. — Я, когда дарил его на свадьбу внучке, услышал откровение — что он сам выбирает владельца. Оберег так заряжен, что не попадёт в дурные руки… И даже то, что его подобрал и сжёг этот пьяница — неспроста! Вот, как-то так… Как будто всё нарочно сотворилось, и решать тут не нам! Идёт к нам опять что-то новое, идёт… Прокл, помнишь, то же и ты говорил, когда Светозар твой был на Большой Земле, яблоки искал, ха-ха…

— Ясно! — подчеркнул Велимир, дед Ярополка, — а как наши-то? Кто ж теперь им поможет…

— Знаешь, родственник, — как-то лукаво-весело, будто подмигнув Велимиру, сказал Добромил — девка моя, Люба-Любавушка… это ж такая, … УХ! До меня как-то донеслось слово невесть откуда, оттуда, наверное, — жест в сторону космоса, — Чувиха! Вот. Такая славная Чувиха выдалась! Куда угодно заведёт, но и откуда угодно выведет… Обожаю эту девочку! Когда она рядом с твоим медвежонком, будь покоен, Велимир!

— Чу-виха??? Какое странное слово, муже!

— Это, наверное, оттуда, куда попал оберег. Так что ждём, старейшины… Первое, что мы знаем — что Ничего Не Знаем, помните заповедь… , а второе — что мы не одни во вселенной и… Пуще жить!

— Всё. На этом пока ВСЁ! — подытожил глава Совета Прокл…

* * *

…Всё происходило, как в примитивном детективе. Ставров Фёдор, мужчина шестидесяти двух лет, был убит ударом кочерги. Грубо, непрофессионально. Судя по «остаткам роскоши», накануне этого он широко что-то отмечал. В доме — биологические следы разных людей, отпечатки Сергеева Игоря имеются, но на кочерге - не его. Что Сергеев был в доме — сомнений нет, но полицейские несказанно удивлялись — что мог делать простой менеджер среднего звена, никогда ранее не знавший потерпевшего, в его доме, который давно уже был известен в СНТ как алкопритон?

Допросы, дознания. Игоря держали пока «у себя»...

«Русалка!!! „Хреново посидели!!!”» — вдруг проклюнулось в памяти у Игоря, и он запросился на допрос. Только как, как высказать это предположение… Нет, надо как-то сделать, чтоб сами «вышли» на эту русалку…

Господи, как всё сложно! Вроде как, ты уже почти знаешь… И даже предполагаешь, где искать… но КАК СКАЗАТЬ???? Кто поверит, и что (это самое страшное, пожалуй) будет, когда всё же поверят… КАК?

— Вам знакома эта женщина? — меж тем спросил следователь.

— ДА!!! — почти заорал Сергеев, но вовремя урезонил свой накал, — дааа… она накануне шла по направлению к речке… Мне показалось, была сильно пьяна, шаталась зверская …

«Кто молодец? Я молодец!» — нескромно подумал Игорь. Придумал же, как озвучить своё…

Следствие, собственно, завершалось. Найдена мёртвая женщина в реке. Известная разгульная дамочка из дачного посёлка, нередкая гостья дома Ставрова. Утонула по сильной пьяни. Даже, по каким-то признакам, с оттенком суицида. Отпечатки на кочерге — её! Вот так вот «хреново посидели»... Банальщина… Бытовуха.

Вопрос один нерешённый — как Игорь Сергеев оказался в ту ночь в том доме?? Что могло быть?? Невнятные объяснения менеджера, что зашёл на запах по наитию, но ничего там не увидел, испугался… ушёл… Мало что говорили, и смутно верилось.

Ну как, ну как он мог им сказать, что — да, был! Но был он НЕ В ЭТОМ доме и общался НЕ С ЭТИМИ людьми, как??? Совпадают только географические координаты ..

Подписка о невыезде. Увы, пока так…

* * *

Ирина с Вовкой вернулись загорелые, счастливые, впечатления от поездки в Европу буквально фонтанировали… Главное, конечно, это великолепный климат страны, приветливые люди, архитектура… История… Древний Рим, как-никак, сильнейшая цивилизация на стыке веков… И остатки этой цивилизации, и Колизей, и горящий Везувий. Сицилия, Этна… Палермо… Великий центр европейской мафии.. Мать с сыном активно объехали всю страну, ни дня не теряя.

Ирина вернулась со стратегическим напалмом позитива и здоровья, с новым пониманием жизни, как казалось…

— Ну вот, — потешно-удручённо говорила она, — вот, возвращаюсь на любимую родину… а тут муж в тюрьме! За убийство осужденный. Прикинь, сколько приколов!!!

Семья в тесном кругу отмечала возвращение. С «Мартини».

«После Италии — только „Мартини“. Никакого пиваса! Из Германии прилечу — будет тебе пивас… Или шнапс!»

— А кто такая Любава? —вдруг хищно прищурилась Ира.О! Она всегда любила «поддеть» мужа такой весёлой ревнивенкой.. Игорь вздрогнул, даже не скрывая этого. Уж жене-то с сыном он готов был всё-всё рассказать, не успел пока…

— А… а что?? А откуда ты взяла… Любаву? — Она мне снится уже вторую ночь. И вот — вот это, смотри! — жена достала тот самый оберег. Он был… ЦЕЛЫЙ! — Вот что я нашла, и как будто непростая штука. Откуда он у тебя? Что это???

— Ща, ща, Ирюх, дай собраться с мыслями, — Сергеев сделал большой глоток «Мартини», — Давай, вначале расскажи, что за сны про Любаву у тебя? Это — оттуда! — кивнул он на оберег, намекая на интереснейший рассказ.

— Да… Ну что… такая славная юная девчонка… Как будто древняя, из нашей истории. Мощная, красивая… Но как будто о чём-то хочет сказать мне, будто… даже помощи какой-то ей надо.. Блин! Хочет, но при этом не просит ничего… Такая, как бы, самодостаточная, но я чувствую — НАДО! . И такая классная! Я её сестрёнкой почуяла, как будто… Как будто я это прямо… !

— А это и есть ТЫ. Иришка! — неожиданно резко выдал Игорь. — Это — ТЫ, но Ты которая ТАМ! Понимаешь??

Жена удивилась такому резкому мистическому апломбу мужа-материалиста, но сравнение ей явно по душе пришлось…

— Блин, она, Любка эта, ну такая… такая… — продолжала вещать Ира, — Вот всё такое женское… Красота, ветер, ягоды в ягодицах, ха… Такая вот прямо зверская сексуальность. Какой и должна быть женщина… всё такое, женское… Я, говоришь?? Классненько…

— Она из той страны, Ириш, где женщины женственные, а мужчины — мужественные.. Из ТОЙ страны…

«А мужчины — мужественные! — с горькой внутренней усмешкой подумал Игорь, — Вот Я — Ярополк… . Пойти, что ли, мочкануть с одного удара какого-нибудь мажора… Чтоб соответствовать… !»

Всё-всё-всё он рассказал такой классной и всепонимающей жене своей. Да, разлука пошла на явную пользу. Бытовуха, это явно ощущалось по энергетике семьи, уже никогда не вернётся в стены дома. И Игорь, и Ирина теперь причастны к чему-то глобально-великому. Ответственность! И верные действия обязаны проявиться. Вечер окончательно перестаёт быть томным.

К тому же Ирина с Володей, пока Игорь был в полиции, чудодейственным образом «вылечили» оберег. Одним только тем, что нашли его на книжной полке.

— Ир, давай-ка погуглим. ВО! Чтоб помочь ребятам, не вредно для начала узнать… Где-то должна ж быть эта «Северная Пуща»… Давай, набираем!

Нашлось…

— Во-во, смотри… Повесть «Наследники Пущи».. Автор Сергей.. Вот, странная фамилия… смотри… Светозар, Титус… О! Капитан Грейд! Но… не вижу Ярополка с Любавой там…

— Вижу! — вскричал буквально Игорь, — Тот же автор! Но другая публикация… Сейчас… сейчас мы их… СЛАВных наших…

Конечно, произведения пишутся не просто так. Игорь с Ирой, увлекающиеся литературой и нестандартными знаниями о мире с ранней юности, это понимали.. Как когда-то давно ещё, Игорь познал в своих «медитациях», что каждый атом — вселенная. И каждый атом тела повторяет всю известную науке вселенную со звёздами, планетами, жизнью на них и прочая. Но есть и иные уровни — замечательно описанные в философской книге «Пространство вариантов» о «нереализованных секторах». Которые есть, неминуемо — ЕСТЬ, но видим мы только один — в котором сами находимся. Но — другие — Есть ЖЕ!

А писатель — хороший писатель — отображает то, что диктует ему мир….

Они — Игорь с Ирой — каждый на своём мобильном устройстве — внимательно вчитывались в текст неизвестного автора «Наследников Пущи»...

— О! «Город солнца»! — буквально закричал Игорь, — Во!!! Читай! Мррраааак! — Лицо парня сильно омрачилось по мере прочтения, — Ирюх! Это ж наша жизнь! НАША! Тут… Разврат, безделье, кайфы… И — мясо! Ирка, смотри, там накайфовавшиеся превращаются в бесполезных монстров, их отлавливают и пускают на корм тем, кто ещё «не просек», где живёт. Ещё не докайфовался! Это ж… о нашей цивилизации написано! Ир! Господи!! Как мы поможем нашим ребятам??? Им бы хотя б домой вернуться и не лезть в эту дыру… С…С этим невозможно ТАК воевать, это целая жизнь цивила!!! Как им Вернуться? Ярополк замочил мажора, его ж, наверное, …

–Они в Данхаузе, это ещё не «Город Солнца», — где-то с долей успокоения рассуждала жена. — Ещё не всё потеряно! Но… но… что дальше-то? Любава наша вытащила своего медвежонка на войну с этим… Блин, девочка моя, революционерка хренова… вытянула Берсерка своего…

— Ярополк как Данила Багров в Питере, вначале мочканул, а там будь что будет… Красаааавчик!

— Берсерк иначе не умеет.. И это СЛАВно!

…Наверное, со стороны это было б интересно наблюдать, как опытный менеджер определённой известной фирмы и активный психологический блогер, вполне устроенные такие ребята сорока-сорока шести лет, с упоением обсуждают некую сказку неизвестного сетевого автора. И при том на полном серьёзе, не как зрители, а как прямые участники какого-то действа этой сказки…

— И как мы вам поможем, ребятушки?! — печально рек Игорь, — вернуться бы вам тупо домой и забыть всё, что неминуемо ждёт на «Большой земле». Это ж неисправимо, это ж… Законы цивилизации, блииииин… Ирка, а ведь вот ещё что! У этих ребят хотя бы есть их Северная Пуща, великолепная чистая страна, свободная от… Ну, где реально всё клево!

— Игорях, ты чё?! — вдруг вскинулась на эти слова Ирина, — у них — Пуща, а у нас??? У нас ведь есть — наша — Россия!

— Да ведь… Мир-то наш… Весь, как этот «Город Солнца», Ир!

— Мы не видим своей страны, не знаем её, Сергеев, не чувствуем! У нас есть своя страна! Побывала в Италии, я так классно в это врубилась, Меня прямо несло домой. У нас есть наша Россия! Это там — Пуща, у нас — тут — не хуже. Поможем ребятам! Ярополк мой! — жена подошла к мужу и приластилась.

— Поможем, Любавушка…

…