Пуговка.

Глава 1

Пуговка.

Однажды мой дядюшка принёс небольшую черненькую коробочку.

- Алёнка, Алёнка – позвал он меня.

- Чего? – откликнулась я из кухни.

– Иди сюда. Кой чего покажу.

Он поставил вещицу на стол.

- А что это? – поинтересовалась я, рассматривая непонятный предмет с разных сторон. Трогая её пальчиком. Она оказалась гладенькая и приятная на ощупь.

- « Гляделка» - ответил дядюшка.

- И как в неё глядеть? – усмехнулась я недоверчиво. Ибо не видела никаких подходящих отверстий. Наверное дядюшка шутит надо мной.

Однако он показал на крохотную дырочку, приютившуюся сверху странного предмета. Маленькую и черненькую, немудрено что я её не заметила. Она почти сливалась с коробочкой.

– Сюда надо смотреть одним глазом. – меж тем пояснял дядюшка - и там увидишь такое…

Меня тут же захватило жуткое любопытство. Что же он придумал на этот раз - гадала я – интересно аж дух захватывает.

Вообще то - он большой любитель мастерить всякие диковинные штуковины. Самодвижущийся велосипед без педалей, например, или дверь говорящую – впускающую в дом только знакомых.

А недавно наш дедушка пожаловался на тень. Не успеешь, мол, заснуть, а она пакостница тут же в сторону ускользает. Так дядюшка, посочувствовал, вошел в его тяжелое положение. Посидел на лавочке подле дома, покумекал и придумал ходячее дерево. Куда дед туда и оно и всё от солнца своими ветками защитить норовит. Поначалу дед ругался: не надо, мол, мне такого счастья на старости лет. Люди, узрев подобный дуэт, шарахаются по сторонам, плюются, колдуном старика кличут, костёр организовать грозятся. И даже попытались было однажды, да дерево отбилось от инквизиторов. Нахлестала шалунам ветками по щекам. Деду это понравилось. Еще бы, дерево от лихих людишек бережет. От солнца и дождя защищает, а выпить захочется – закуску искать не надо. Она тут же висит на ветках – спелые, наливные яблочки. Кстати не знаю почему, а оно плодоносит круглый год. Вот так!

И маму дядюшка не забыл – в помощь ей по хозяйству смастерил Жору. Прямо из цельного куска дерева выстругал, в спине дырочку просверлил и что- то туда всунул. Стукнул по лбу Жоре, сказал: «Иди!». Он и пошёл. Теперь он и воду носит, и дрова колет, и тесто замешивает и пироги печет. Печь лишь растапливать категорически отказывается. Думаю, сгореть боится, ведь он деревянный и его понять можно.

Папа Жорой тоже доволен. Не надо воду таскать, дрова рубить. А можно с друзьями на завалинке посидеть, бутылочку на троих выпить, за жизнь не торопясь поговорить. Правда иногда, особенно по вечерам, он посматривает на Жору косо.

- Как бы это деревянный увалень – ворчит он – не заменил меня не только по хозяйству, но и в постели. Это возможно? – Спрашивает он у матери.

- А ты приходи домой вовремя – отвечает та – тогда и не заменит.

Отец после таких слов еще больше ворчит, но домой приходит всегда рано.

Дядюшка посмотрел по сторонам, ища чего - то. Его взгляд остановился на моей кофточке. Он потянулся к ней и оторвал от неё небольшую, желтенькую пуговку, которая висела на одной ниточке.

- Ой! – вздрогнула я от неожиданности.

- Вот что это? – спросил он, вертя пуговку у меня перед носом.

- Ты дядюшка совсем меня за дурочку держишь - обиделась я - это обыкновенная пуговица. И негоже её отрывать от кофточки. Может я, потом её пришить собиралась.

- А из чего она состоит?

- Она пластмассовая. Из пластмассы и состоит.

- И всё?

- Да. И всё. – Подтвердила я, сердясь, не понимая, о чём дядюшка говорит. Но задавать лишние вопросы не стала, по опыту общения зная, что он мне всё разъяснит.

И действительно, дядюшка открыл дверцу черного ящика, положил туда пуговку.

- Посмотри – предложил он.

Я приблизилась глазом к дырочке, прижалась поплотнее, второй глаз закрыла. Там внутри лежала желтая пуговка. Дядюшка покрутил ручку на « гляделки» и пуговка тут же стала увеличиваться. Она росла всё больше и больше, заполнила собой всё пространство, превратилась в желтую, единую картинку. Я заметила, что пуговка не такая гладкая, как мне казалось в начале. На ней появились горы и овраги. Они всё увеличивались. И вот гор больше не видно. Одни овраги. Нет не овраги, а что то другое… Я вспомнила как недавно в школе нам рассказывали о глубоких каньонах, сотнями метрами разрезающие землю. Я их никогда не видела. Но если бы и видела то они непременно были бы такими же. Может даже и цветом желтые. А пуговка все росла и вскоре я стала различать отдельные шарики, связанные меж собой незримой ниточкой. Но и они быстро исчезли. А потом я увидела другие, непохожие, они быстро вращались вокруг большого, главного шара. И вдруг всё стало темным. Я в испуге отпрянула.

- Что там? – спросила я у дядюшки.

- Из этого состоит твоя пуговица – ответил он – ты посмотри, посмотри. Там много интересного.

Я вернулась к «гляделки». Теперь там было не совсем темно. Черноту разбавляли миллионы ярких точек, которые быстро увеличивались. Вокруг них тоже крутились шарики, где семь, а где и все десять. Разного размера. Одни большие, другие маленькие. Синие, красные, черные.

Один из шариков меня особенно заинтересовал. Он был среднего размера, голубого цвета. Я попыталась рассмотреть его получше и «гляделки» тут же услужливо увеличила его. Вблизи он оказался не совсем голубым, кое-где отмечались и зеленые островки, которые, увеличившись, оказались огромными островами посреди бескрайнего океана. Острова превратились в материки с горами и долинами, с извилистыми реками и глубокими озерами, с городами и посёлками.

Вскоре я могла уже различить улицы, дома, людей снующих туда сюда. Один из них меня особенно заинтересовал. Он никуда не спешил, сидел на лавочке, запрокинув голову вверх. Его голубые глаза с такой надеждой и тоской смотрели на меня, что аж мурашки забегали по спине.

- Ваше высочество – обратился к нему, подошедший мужчина лет пятидесяти, весь такой в строгом деловом костюме – все уже собрались и ждут только вас.

Мой любимый, я тут же влюбилась в мужчину на скамейке, посмотрел своими голубыми глазами на строгий, деловой костюм.

- Альберт, как ты думаешь, есть ли там наверху, во вселенной разумные существа, помимо нас?

- Об этом мне неведомо, ваше высочество.

- А тебе не хотелось бы узнать?

- Мне дел и на Земле хватает, ваше высочество.

- Эх, Альберт, Альберт нет в тебе романтики. Сугубо деловой ты человек, Альберт.

- Я с вами согласен, ваше высочество. За это меня и ценят.

- Тут ты прав. Ну что ж пошли, раз меня уже ждут.

Они зашагали по узкой аллее из черного песка.

- Дядюшка посмотри, как он хорош! – воскликнула я, предоставив возможность своими глазами убедиться дядюшке в моём выборе.

- Тот молодой и высокий? – уточнил он.

Я кивнула.

- И действительно, красавец. Вот бы тебе такого жениха.

Я покраснела от удовольствия.

- А что – он внимательно осмотрел меня – ты у нас девка видная, и красота, и стать всё при тебе. Коса вон твоя, русая, одна чего стоит.

Слова дядюшки мне очень понравились. Гордость взыграла во мне.

- Я бы не прочь. Жаль что он не настоящий.

- Как не настоящий! Вполне даже настоящий. Ведь пуговица твоя реальна? Её можно потрогать, пришить обратно к кофточке. А разве может "невзавправдашний" мужик находиться в натуральной пуговице?

Как же мне хотелось верить дядюшке. Ужась, как хотелось. Но оставались некоторые сомнения.

- Но раз он сидит в пуговке, то он очень маленький - рассуждала я - Без «гляделки» и не рассмотреть.

Дядюшка почесал затылок.

- Невозможно говоришь?

В нашей деревне про дядюшку говорят, что если бы он не страдал слабоумием. Если бы он, вместо того чтобы лежать на печи, в детстве посещал школу и окончил хотя бы три класса. То он непременно бы знал, что все его поделки противоречат элементарным законам природы. И по всем этим законам они не могут работать. Но так как он об этом не ведает, да людям на слово не верит, то он преспокойненько изобретает, и всё что он сделает, хорошо работает, ходит, говорит и летает.

- Племяшка, а ты случайно не слышала, как эти люди называли место, где они живут?

- А зачем тебе?

- Ну, должен же я знать, в каком месте искать твоего принца.

- Тот, что постарше называл это место Землёй.

- Понятно.

В комнату вошла мама.

- Что это вы здесь делаете? – спросила она.

- А ты сама посмотри, сестрица – предложил дядюшка, пододвигая к ней «гляделку».

Мама с опаской посмотрела в дырочку.

- Кино смотрите?

- Кино, да не совсем. Алёнке вон принц приглянулся.

- Зачем ей принц? – удивилась она.

- Замуж вон хочет.

Я радостно закивала. Мама тяжело вздохнула.

- Девке девятнадцатый год, а она всё дурью мается. Всё о принцах мечтает. Посмотри, сколько вокруг тебя женихов крутятся – выбирай, не хочу. Соседский Ванька, вот, с первого класса по тебе сохнет. Высокий, крепкий парень и семья у него приличная. Чем тебе не жених?

- Хочу в пуговке – капризно топнула я ножкой.

Дядюшка улыбнулся и погладил меня по голове.

- Будет тебе принц, племяшка. Обязательно будет. Пойду, покумекаю, как мне из твоей пуговицы его достать. – Дядюшка засунул «гляделку» подмышку. – А ты пока готовься к свадьбе.

Не успела за ним закрыться дверь, как мама закричала.

- Дура! Ты чего удумала? Какой принц?

- Из пуговки.

- Но ты его совсем не знаешь.

- Мама он такой красивый – мечтательно сказала я.

- С лица воду не пить. Что ты будешь делать, когда поймешь, что вы совсем чужие? Что вы ни в чём не сходитесь. Что и поговорить то вам особо не о чем.

Я опустила голову, и взгляд мой упал на кофточку.

- А у меня на кофточке много пуговок – улыбнулась я – так что на мой век принцев хватит.

Поцеловав мамочку в щеку, я побежала готовиться к свадьбе. Но на полпути остановилась. Внезапно в мою голову пришла одна интересная мысль. Я обернулась и спросила.

- Мам, а что если и мы сидим у кого-нибудь в пуговке?