Прут. Гроза драконов

Пролог.

Вот уже несколько полных лун сменилось с тех пор, как Прут вернулся из своего первого настоящего похода. Но и дня не проходило, чтобы хоть кто-нибудь да не попросил его рассказать о приключениях в горах.

В основном, конечно, другие мальчишки наседали. Расскажи, мол, да расскажи, как ты в пещерах трогла встретил и как с серыми карликами да змеелюдами бился.

Но бывало, что и Старшие, собираясь у вечерних костров, звали недавнего малька поведать о новом враге, незванно заявившемся в этот мир.

И всегда, что взрослые, что дети, все просили Прута показать Кару́к, принесённый мальчишкой из похода.

На самом-то деле его Суна́й ещё раньше нашёл, да никому о том не рассказывал. Зато там в горах отдал волшебный кинжал Пруту. Потому что Карук сам выбрал, кому служить и в бою помогать.

Когда Прут с друзьями в становище вернулся, старый шаман Меру́то много интересного ребятам про кинжал рассказал. Оказывается, в стародавние времена, когда разразилась война между Древними и человеками, подобные клинки были созданы специально для борьбы с человеческими колдунами.

Маги Древних были сильнее, чем колдуны человеков, но тех было больше. Гораздо больше. А коблы с орками, что Древним тогда помогали, магией почти и не владели. Зато у них были хорошие шаманы, умеющие управлять стихиями. Точнее, духами, из которых те стихии состояли.

Так вот, когда мастера Древних выковали из чёрного золота острые кинжалы, шаманы к каждому клинку привязали по мелкому духу разрушения из стихии Хаоса. И тогда орки с коблами смогли не только портить заклинания человеческих магов, но и уничтожать самих магов, лишая их способности колдовать.

И всё же человеков было слишком много. Вот и победили они, заставив Древних покинуть этот мир. Но не все орки и коблы смогли уйти вместе с Древними, часть осталась жить в этом мире, деля его с человеками. Остались и коблитты, предавшие своих хозяев и переметнувшиеся на сторону врага.

С тех самых пор серые карлики, всеми презираемые, превратились в про́клятый народец. Могучих, но проигравших войну Древних орки продолжали чтить, но давно уже привыкли называть не иначе как Ушедшими. А волшебные Каруки стали такой редкостью, что превратились в легенду. И было невероятным чудом, что волшебный клинок оказался вдруг в руках юного орка.

Потому однажды старый шаман Меруто и сказал:

— Прут, это случилось не просто так. Вы с Каруком нашли друг друга, как раз когда к нам проникли иномирские маги. Драконов их наши разведчики всё чаще над горами замечают. Всё к тому идёт, что не избежать нам битвы с пришлыми. Недавний совет племён решил, что орки в этой войне станут в союзе с человеками биться. Иначе иномирцев да примкнувших к ним коблиттов нам не одолеть. Тем более, иномирцы научили проклятый народец умертвий создавать. А для борьбы с таким злым колдовством нам очень нужны воины, умеющие управлять магическими кинжалами. И даже такому подле́тку, как ты, придётся занять своё место в войске, став но́виком.

— Я готов, кер Меруто, — не раздумывая, бойко выпалил Прут. Мальком он уже и впрямь не считался. Прошёл испытания на силу да ловкость с выносливостью и стал подлетком. Но как можно не мечтать получить звание новика? Это ведь почти уже настоящий воин. — Ты только объясни, как управлять этим Каруком.

Но старик разочаровал мальчишку:

— А вот тут я тебе не учитель. Рассказывать малькам Историю мира и Краеведение — это одно. Но обучать общению с Духом Хаоса — совсем другое. Тут другой наставник нужен.

— Где ж его взять? — Пруту очень хотелось стать настоящим воином, сражающимся с умертвиями и иномирскими магами.

— Друг твой Плинто, что ещё летом к человекам уехал, весть недавно в становище прислал, будто есть в империи боец, уже научившийся биться с новым врагом при помощи такого же кинжала. Тот молодой Ярлинг не многим старше тебя будет, но уже прославился среди человеков. А обучил его кер Генорда́лтрис, кобл. Думаю, и тебе надобно отправиться к нему на обучение. Ты подтянул свои знания Общего языка?

— Да, кер Меруто, — кивнул Прут, — Лана помогла и мне, и Сунаю. Мы теперь можем сами разговаривать с человеками. Можно, Сунай поедет со мной?

— Сунай в ином месте нужен, — покачал головой Меруто, — его уже взяли помощником разведчиков в отряд, что отправится на общий сбор войска. Предваряя твой следующий вопрос, скажу, что Торк с Айра́ком тоже отправятся с тем отрядом новиками. Один, без приятелей, поедешь.

Глава 1

— Совсем скоро наступит зима — слышен был голос старика Меруто из большого учебного шатра, — самое сложное время года. Вся жизнь почти замирает и затихает. Поэтому у орков новый год начинается, не как у человеков в середине зимы, а весной. Первого Сочника, когда после зимы, с наступлением тепла, в деревьях пробуждается сок. И жизнь в природе с новой силой возрождается под присмотром Первого Создателя.

Прут, кутаясь в накинутый на плечи тёплый плащ, стоял у входа с наружи — пришёл получить от старого шамана последние наставления перед отъездом. С родственниками и друзьями он уже попрощался. С Ланой тоже успел перемолвиться. Пообещал не забывать её в долгом странствии. А ещё пообещал, как вернётся, обязательно в жёны взять. Правда Лана на это лишь смешливо фыркнула и сказала, что ещё подумает, достоин ли Прут такой неотразимой красавицы как она. Прут знал, что Лана шутит, поэтому и не обиделся.

— В особо суровые зимы, — продолжал свой урок для мальков Меруто, — не каждому творению Создателей удаётся выдержать холод и голод. Потому и возраст свой орки, опять же, исчисляют не летами, как человеки, а пережитыми зимами.

Два орка, что должны были проводить Прута к человекам, уже ждали на краю становища, подготовив для путешествия отличных мохноногих скакунов. Те были чуть поменьше, чем кони у человеков, но в проворности ничуть не уступали и были куда выносливее — за один переход намного большее расстояние могли пробежать. А ещё, в отличие от коней человеков, имели на голове небольшие рожки, которыми могли довольно больно боднуть какого-нибудь обидчика.

Воинов, что Прута поджидали, звали Ара́х и Кура́т.

Арах, которого Старшие назначили така́ем этого похода, был почти уже старик. Седой, всё лицо изрезано морщинами и покрыто шрамами. Но руки до сих пор сильные и взгляд твёрдый. А косичек на голове и не счесть. Сразу видно, что во многих походах бывал и врагов немало бил, не жалел. И вооружился Арах как следует. Взял с собой и лук, и копьё, и меч острый. Да и кинжал боевой, что был не на много короче меча, прихватить не забыл.

Курат же от Прута годами не сильно отличался. Всего-то на три зимы старше был. Тоже уже не в большаках, а в новиках ходил, но становище по делам военным и вовсе впервые покидал — на голове ни одной косички не имел. Даже сейчас. Из оружия лишь копьецо короткое, куда больше для охоты подходящее.

Но Пруту Старшие и вовсе вооружиться не позволили. И второй косичкой голову украсить не разрешили. Мол, хоть ты и считаешься теперь новиком, но эта поездка к человекам вовсе не военная вылазка. Вроде как, не с врагами биться отправляешься, а с союзниками договариваться и магоборству обучаться. Однако Прут не унывал. Всякое во время путешествия могло случиться, что позволит потом Старшим зачесть этот поход как военный.

Ведь хотя и не в горы маленький отряд отправлялся, а совсем даже в другую сторону, путь-то предстоял не близкий. Мало ли какие опасности орков впереди могли поджидать. Те же коблитты, к примеру. Прут слышал, что они не только в горах, но и в дремучих лесах с вязкими болотами прячутся.

Опять же, умертвия, про́клятым народцем с помощью злого колдовства иномирцев созданные, могут на пути повстречаться. Да и самих змеелюдов со счетов сбрасывать не стоило. Вдруг они на своих драконах и до имперских земель долетают. А бороться с ними с помощью Карука ещё научиться нужно было.

Зато, если что вдруг случится, другое оружие Прут и в бою раздобыть сумеет, у врага отобрав. Уж в этом он точно не сомневался.

— Ну, всё, — закончил в шатре урок Меруто, — можете пока отдыхать.

Несколько мальков с радостными криками выметнулись из-под полога, прикрывавшего вход в шатёр. На Прута почти и внимания никто не обратил, все помчались в догонялки играть. Перерыв-то между уроками небольшой, и нужно успеть вволю нарезвиться. Чтобы потом на очередные долгие рассказы старого шамана усидчивости хватило.

— Кер Меруто, — заглянул в шатёр Прут, — я попрощаться зашёл.

— Заходи-заходи, новик, — откликнулся старый шаман, — снимай плащ, садись к костру, поговорим. Собрался? Карук не забыл? — Меруто ухмыльнулся, глянув на возмущённо поднявшего брови Прута. — Ладно, шучу. Знаю, что ты с ним не расстаёшься никогда. И правильно делаешь. Пусть клинок, раз уж сам выбрал тебя, получше к тебе привыкает. Чтобы со временем частью тебя стать.

— Как это? — удивился Прут.

— Это тебе кер Генордалтрис поподробнее расскажет, — не стал объяснять шаман, отмахнувшись. — Но я знаю, что помочь тебе в этом может лишь вот это. Держи.

Меруто протянул маленький, с кулак размером, кожаный мешочек с туго затянутой шнурком горловиной.

— Что это? — первым делом понюхав странный подарок и скривившись от резкого запаха, полюбопытствовал Прут.

— Курукуш, — не обратив внимание на гримасы мальчишки, пояснил Меруто. — Точнее, его сушёные листья. Он поможет твоему сознанию приблизиться к восприятию тонкого мира. Все, кто становятся на путь шаманства, для обучения пользуются этим очень редким растением. Найти его очень многих трудов стоит. Но без него почти невозможно войти в резонанс с миром стихий и духов. Так что забирай курукуш с собой и береги так же, как и свой волшебный клинок.

— Фу, горький-то какой! — Прут, пока старый Меруто рассказывал, залез пальцами в мешочек и, вытащив небольшой сушёный листик, лизнул его.

— Ты без надобности-то, — рассердился шаман, — курукуш в рот не тяни и не переводи! Сказано тебе, мало его. Только по нужде расходуй. Да пережёвывай листочки тщательно, чтоб быстрее они действовать начали и ни крохи малой в пустую не пропало.

— Такую гадость, — поморщился Прут, пряча лист курукуша обратно в мешочек, — и без надобности, и с надобностью жевать не хочется.

— Ничего, потерпишь, — нахмурив брови, проворчал шаман. — Без курукуша обучение гораздо больше времени займёт. Всё, отправляйся. День всё короче, а вам неплохо было бы до реки Урты засветло добраться да на другой берег переправиться. Переночуете в пограничном форте человеков, а по утру дальше в Крынск поскачете. Кер Генордалтрис, говорят, сейчас там обитает.

Прута, чтобы он покинул шатёр, и уговаривать не надо было — сам давно мечтал поскорее в новый поход отправиться. Если б такай Сверк, нынешний военный вождь племени, к старому шаману мальчишку не отправил, тот намного раньше бы из становища сбежал. Уж больно не терпелось юному новику поскорее в большом городе человеков побывать.

Арах с Куратом тоже обрадовались, что можно уже наконец-то в путь отправляться. На быстроногов своих вскочили и, Прута больше не дожидаясь, бодрой рысью прочь помчались. Пришлось нагонять.

— Прут! — услышал юноша, миновав уже последние шатры на краю становища.

Оглянулся. Это Лана вышла его проводить и помахать на прощанье рукой.

Прут придержал скакуна, потянув его за гриву. Помахал, довольно улыбаясь, Лане в ответ. А потом, отпустив гриву скакуна, хорошенько наподдал по его бокам пятками и послал вперёд.

Быстроног с места ринулся в галоп. Даже плащ за спиной, словно знамя на древке, затрепыхался на ветру от мгновенно набранной скорости.

— Я-хо! — радостно и громко выкрикнул Прут и, уже не оглядываясь, вновь вскинул руку вверх.

Знал, что Лана увидит и его прощальный жест, и лихую скачку на резвом быстроноге.

Араха и Курата догнал быстро. Переведя скакуна с галопа на рысь, поехал за товарищами, чуть от них приотстав.

Скакать верхом Прут умел и любил. И не понимал, зачем человеки прикрепляют к спинам своих коней сёдла с петлями для ног. Ещё и на морды им цепляют кучу всяких кожаных ремешков.

Орки на спинах своих скакунов держались без всяких сёдел и ремней. А движением управляли лишь с помощью ног да наклоном тела. Свалиться со спины зверя мог только самый неуклюжий орк. Зато каждый воин мог в любой момент, прямо на скаку, спрыгнуть, чтобы вступить в бой пешим. Или просто побежать рядом, чтобы дать быстроногому другу отдохнуть от наездника во время долгого перехода.

А ещё скакуны орков приучены были помогать воинам в бою. Вместе с ними могли напасть на врага, кусаясь и больно лягаясь твёрдыми копытами. Потому и относился всякий правильный воин к своему скакуну не просто как к полезному быстроногу, но и как к боевому товарищу. И прозвище ему давал звучное и красивое, как другу.

Зверь, что сейчас под Прутом шёл, звался Жгучим Ветром. Масти он был чубарой, со множеством мелких рыжеватых пятен, часто раскиданных по почти белой шерсти. Сильный, яростный, но очень послушный, этот трёхлеток мог так быстро мчаться по равнине, что один лишь обжигающе-знойный ветер, налетающий изредка из южных песчаных пустынь, в силах был потягаться с ним в скорости и злости. Потому и придумать скакуну какое иное прозвище представлялось совершенно невозможным.

Крупного и матёрого скакуна Араха звали Ночной Мрак. Был он совершенно чёрный. Даже чернее темноты, с которой столкнулся Прут в горных пещерах

Курат же своей молодой золотисто-рыжей кобылке дал звучное прозвище Ярое Пламя.

Жгучий Ветер мог легко обогнать в состязании обоих, но Прут был самым младшим в отряде и потому пока лишь послушно двигался позади всех.

Только когда отъехали от становища на достаточно большое расстояние, такай велел поменять порядок построения. Впереди поехал Курат, Прута переместили в середину, а сам Арах, как и положено было такаю, поехал позади, замыкая строй и прикрывая новиков с тылу.

Когда нужно было сменить направление, пожилой воин короткими окриками подавал команды Курату, понятное дело, совершенно не знавшему дорогу.

Прут тоже в эту сторону впервые так далеко забирался. Он вообще думал, что отряд поедет вдоль речки Векши к месту, где та впадает в мощную и широкую Урту. Но Арах, похоже, желая срезать путь, повёл свой маленький отряд напрямик через степь. Видимо, чтобы сразу попасть к переправе человеков возле форта, что охранял дорогу на Крынск.

Какое-то время скакали, выбирая путь между холмами и небольшими лесочками. Но потом, и впрямь, впереди, будто кто-то землю тяжёлым катком выровнял — потянулась широкая и, казалось, бескрайняя степь. Куда ни глянь, повсюду вокруг лишь высокая луговая трава с редкими вкраплениями зарослей кустов. Но даже на такой местности Арах прекрасно ориентировался и уверенно вёл свой отряд в нужном направлении.

Ехали долго. Прут даже в какой-то момент заскучал. Но вдруг по спине, где-то между лопаток, пробежал тревожный холодок. Словно лёгкий порыв ветра сумел как-то пробраться за шиворот, захолодив позвоночник.

Прут сначала решил, что так оно и было — во всём виноват осенний ветер. Поёжился и потуже затянул шнурки на вороте куртки и горловине плаща. Но холод в спине никуда не делся. Напротив, чем дальше, тем сильнее становился. И вскоре даже как-то расширился, рождая тревожность уже и в груди. А ещё сердце как-будто немного сжалось и чаще забилось.

Прут завертел головой, пытаясь разглядеть хоть что-то похожее на опасность. Но степь вокруг была совершенно спокойна. Ни врагов, ни крупных хищников, что представляли бы угрозу для орков или их скакунов. Однако непонятное ощущение тревоги лишь нарастало, всё больше беспокоя Прута.

— Эй, новик, — окликнул его Арах, — чего заелозил? Смотри, будешь так вертеться, со скакуна свалишься.

— Мне кажется, такай, я опасность чувствую, — обернувшись к воину, не очень уверенно ответил Прут.

— Чувствует он, — проворчал Арах, но тоже закрутил головой по сторонам. — Не видать вроде никого.

Прут и сам был бы рад ошибиться, но пока он с Арахом словами перебрасывался, чувство тревоги ещё сильнее стало. И теперь даже явно ощущалось, что неведомая опасность откуда-то сзади надвигается, со стороны уже сильно отдалившихся гор.

Хорошо, что, разговаривая с такаем, Прут к нему лицом повернулся. Иначе и не заметил бы краем глаза над головой Араха, высоко-высоко в небе, летящее к ним издалека крылатое чудище.

— Вижу! — воскликнул Прут напряжённо и показал рукой на дракона. — Вон он, к нам летит!

Глава 2

— Может, не к нам? — усомнился Курат. — Может, мимо куда летит?

Но Арах, ладонью прикрыв от солнца глаза и вглядевшись в небо, сообщил:

— Даже не сомневайся. Прямиком сюда нацелился. Слышал я, змеелюды, с помощью магии, могут своими драконами даже на большом расстоянии командовать. Если маг нас глазами дракона увидел, то наверняка отправил его на нас охотиться. Уходим!

Такай наподдал своему Мраку, посылая скакуна вперёд. Крикнул новикам:

— Не отставайте! И, как скомандую, будьте готовы в стороны разные свернуть! Курат вправо, Прут влево! Ходу, ходу!

Скакуны помчались во весь опор. А Прут, переживая, что сам же и накликал беду, когда перед отъездом о драконах подумал, вытащил из ножен Карук. Ведь, если драконом змеелюд управляет, волшебный кинжал точно мог пригодиться.

Не забыл ещё Прут о том, как в прошлом походе иномирский маг в одиночку почти всех орков одолел. Он тогда, сидя верхом на крылатом чудище, весь отряд прямо с высоты злым колдовством приложил, воли лишив и обездвижив. Только Айраку с Сунаем повезло, да Пруту кинжал волшебный помог.

А ещё новик вспомнил, что ему старик Меруто рассказывал. Про Ярлинга молодого, как тот не только со злыми магами, но и с их драконами тоже при помощи Карука сражался. Вот только неясно было, как он это делал.

Прут оглянулся. Дракон стал намного ближе. Уже отчётливо был виден каждый взмах его огромных крыльев. А вот иномирского мага на спине чудища Прут не заметил — дракон летел без наездника.

— И чего тебя сюда занесло? — зло проворчал мальчишка.

Он сильнее прижался к шее своего резвого скакуна, чтоб встречный поток воздуха не бил в лицо, заставляя глаза слезиться. Да и Жгучему Ветру так полегче было вперёд мчаться.

Хотя иногда приходилось даже слегка придерживать скакуна, чтобы он других не обгонял. Ещё решат Арах с Куратом, что Прут сильнее всех дракона испугался. А страх, хоть и тревожил душу, но мальчишка с ним всё же справился.

Как учил Прута отец, опасаться нужно не страха, а его победы над духом и волей. Хорошему бойцу страх не мешает и не делает его слабее. Хороший боец просто не позволяет страху возобладать над собой, подчиняет его своей воле и превращает в помощника. Лучше уж пусть помогает чувствовать опасность и бороться с ней.

Опасность-то Прут ещё как чувствовал. Каждой клеточкой тела её уже ощущал. Вот только, как с той опасностью бороться, даже не представлял.

В Жгучем Ветре он был полностью уверен — тот сразу в сторону метнётся, едва Прут команду даст. Увернётся от драконьих зубов и когтей. Да только вряд ли чудище крылатое одной атакой ограничится. Может, и промахнётся в первый раз, когда орки в разные стороны перед его носом разъедутся. Но ведь потом за каждым по отдельности охотится начнёт. И наверняка кого-нибудь, рано или поздно, схватит. Уж больно он быстр.

Прут вновь кинул взгляд на дракона, опустившегося ещё ниже к земле и теперь стремительно нагонявшего маленький отряд.

— Готовимся! — крикнул новикам скачущий впереди Арах. — И ходу прибавьте!

А сам лук вытащил и стрелу на него наложил.

Неужто решил, что сможет вот так с драконом справиться?

Он ведь, как и Прут, должен был знать, хотя бы из рассказов Сверка, что тогда в горах, вопреки подчиняющей злой воле мага-змеелюда, орки пытались поначалу от дракона отбиться. Но не брали того ни стрелы Боло, ни копья других орков. Отлетали, как от каменной стены, вреда совсем не причиняя. А после у околдованных воинов сил уже не хватило, не то что дракону, даже коротышкам отпор дать.

Чувство тревоги, вроде не так уже и тревожащее Прута, вдруг накатило с новой силой. И стало быстро нарастать, словно пламя от подброшенного в него хвороста. Не иначе, дракон совсем близко уже был.

Прут оглянулся.

Точно. Ещё немного, и настигнет зверюга орков. Вон, уже и пасть зубастую раззявил.

Скакуны и так шли галопом, но Прут ещё наподдал Ветру, и тот, чуть прибавив, начал обгонять Ночного Мрака такая.

Толком и сам не зная для чего, мальчишка, обернувшись, направил на дракона Карук. Выкрикнул, обращаясь к кинжалу:

— Давай, сделай хоть что-нибудь! Ну, что же ты?! Ты же можешь, я знаю!

Может, Карук и послушался новика, но на дракона это никак не подействовало. Тот лишь ещё ближе подлетел.

— В стороны! — громко скомандовал Арах, когда Пруту уже начало казаться, что чудище готово ухватить Ночного Мрака зубами за хвост.

— Эх! — разочаровано выдохнул Прут и, махнув напоследок в сторону пасти дракона Каруком, резко увёл скакуна влево. — Дотянуться бы до тебя!

Дзынькнула спущенная такаем тетива.

Позади раздался возмущённый рёв дракона, а в спину мальчишку подтолкнула тугая воздушная волна. Прут даже оглянулся удивлённо.

Дракон, будто вставший на дыбы скакун, задрав голову вверх и вывернув широко раскинутые в стороны крылья, попытался остановиться. Даже лапы вперёд выставил, скребя мощными когтями по высокой траве, а заодно и бороздя степь тяжёлым хвостом, словно пахотным плугом.

Впрочем, не сильно-то это дракону и помогло. Всё равно врезался со всего маху пузом в землю и закувыркался, чуть не догнав, пусть даже таким нелепым образом, скакуна Араха.

Прут очень надеялся, что это Карук помог остановить дракона. Но, буквально за миг до позорного падения чудища, заметил торчащее из его зубастой пасти оперение стрелы. Это такай из лука попал точно в распахнутый зев крылатого зверя.

— За мной давайте! — тут же окликнул Арах новиков. — Догоняйте!

Прут теперь уже более плавным наклоном тела заставил своего скакуна вновь сменить направление бега. Не смог сдержать любопытство и кинул взгляд назад.

Дракон, сидя на земле, усердно мотал головой. То ли приходил в себя после неудачного приземления, то ли таким образом пытался отделаться от застрявшей в глотке стрелы. Про дальнейшее преследование орков зверь, наверное, пока даже не помышлял.

Но всё же такай был прав, стараясь увести отряд как можно дальше от подраненного крылатого чудища. Неизвестно ведь, как долго ещё дракон не способен будет на погоню.

Скакуны, несмотря на затянувшийся уже галоп, усталости пока не выказывали. Неслись по степи, будто почти и не касаясь копытами земли. И ещё немало времени так промчались, пока Арах не велел сбавить скорость, переведя быстроногов на неспешный бег рысью.

Вскоре добрались до небольшого ручья с чистой, совершенно прозрачной и очень холодной водой. Сами, спешившись, лишь по паре глоточков сделали, а вот разгорячённых скакунов к ручью и вовсе подпускать не стали. Чтобы те не застудились, дали напиться водой из взятых с собой бурдюков.

Быстроноги пили жадно. Почти всё выхлебали, силы после долгого бега восстанавливая. Вот орки свои запасы свежей водой из ручья как раз потом и пополнили.

Пока отдыхали не забывали по сторонам поглядывать, чтобы опасность не проморгать. Особо тщательно в небо всматривались — опять с драконом столкнуться и по-новой испытать своё везение на прочность никому не хотелось. А то, что отряду просто повезло, даже сам Арах заявил, когда Курат восхищённо выстрел такая нахваливать принялся.

— В следующий раз, — сказал, нахмурившись, старый воин, — этот дракон может пасть раскрытую под выстрел и не подставить. Чтобы с нами справиться, ему и лап когтистых хватит. А то и вовсе, размажет нас по земле тушей своей, слёту придавив. Мы не знаем, насколько иномирские драконы умны. Поэтому лучше предполагать, что у них вполне хватает сообразительности на своих ошибках учиться.

Так и поглядывали с опаской в небо всю дальнейшую дорогу до самой Урты. А как до реки добрались, так Прут и про дракона позабыл от развернувшегося впереди зрелища.

Не раз он слыхал, что Урта — река большая и полноводная. Но такого и представить не мог. До противоположного берега ни из одного лука, даже самого мощного, стрела не долетела бы — такой широченной река оказалась.

О том, чтобы вплавь через такую перебраться, даже думать не стоило. До того берега и плыть далеко было, и с течением бороться никаких сил не хватило бы. Вода, конечно, не неслась и не бурлила, как в горной речке, но мощь потока ощущалась с первого взгляда на эту, казалось, непреодолимую водную преграду.

Однако человеки всё равно придумали, как через Урту перебираться. Хоть зе́мли империи на противоположном берегу и заканчивались, но со времён войны с Ушедшими воды в реке уже много утекло. Человеки смирились с присутствием в мире орков и коблов, начали с ними налаживать отношения и торговать. Вот, чтобы в орочьи степи дорогу иметь, и смастерили через реку затейливую переправу, которую Арах назвал «плотогонною».

На берегу, не так уж и далеко от воды, был в землю врыт толстенный деревянный столб. Привязанный к его верхушке длиннющий канат тянулся аж на другой берег. Цепляясь за канат, несколько орков-плотогонов перетягивали с берега на берег довольно необычную конструкцию: поверх больших и, видимо, пустых деревянных бочек, хитро связанных между собой, был сделан настил из толстых досок. Получилась большая ровная и не тонущая в воде площадка.

Когда Арах с новиками подъехал к этому необычному сооружению, на нём уже стояли две чем-то доверху нагруженные повозки с запряжёнными в них конями. Повозки те и их человеков-возничих охраняли несколько пеших воинов. Тоже человеки. Их тщательно наполированные стальные нагрудники и шлемы так блестели на солнце, что явно были хорошо видны издалека. Наверное, специально, чтобы разбойники сразу понимали, как опасно связываться с таким надёжно охраняемым караваном.

Повозки вместе с конями, возничими и охранниками занимали чуть ли не весь плот. Но и для орков с их скакунами место нашлось. Единственное, пришлось всем спешиваться и чуть ли не силком заводить на плот разволновавшихся скакунов. Не по нраву им пришёлся этот чуть покачивающийся на волнах странный настил из досок.

Арах вручил плату за переправу главному плотогону. Тот удовлетворённо кивнул и, не углядев больше поблизости иных желающих перебраться через реку, велел своим помощникам хвататься за канаты. Орки дружно напрягли мышцы, и плот, поскрипывая, плавно двинулся в сторону имперского берега.

Прут стоял рядом со своим Жгучим Ветром и успокаивающе поглаживал скакуна по мохнатой морде, когда холодок тревоги вновь загулял по спине. Плот, стараниями канатной команды уже почти добрался до середины реки. Арах сказал, что глубина здесь очень большая, и Прут подумал, а не связана ли его тревога с какими-нибудь чудищами, что живут в воде.

Но нет, его умение чувствовать опасность, словно начав развиваться, заставило забыть про реку и вновь всмотреться в небо.

— Такай, — окликнув Араха, Прут указал на редкие облака в вышине. Точнее, на парящего среди них дракона.

Тот же самый это был дракон или какой другой, разобрать, конечно, не удалось. Не так много юный орк видел драконов, чтобы начать различать их, да ещё так издалека. Важно другое было: Пруту почему-то казалось, что крылатый зверь с высоты наблюдает именно за речной переправой.

Подозрения переросли в полную уверенность, когда дракон, перестав кружить в вышине, начал снижаться. И нацелился он однозначно на плот. Чтобы понять это, Пруту даже не понадобилось всматриваться в изменившееся направление полёта чудища. Чувство тревоги так резко усилилось, что не оставило никаких сомнений.

— Внимание, опасность! — крикнул Арах на общем языке, предупреждая имперцев. И на дракона указал.

Правда, охранники не сразу того разглядели. Не зря говорят, что у орков зрение намного лучше, чем у человеков.

Но, когда имперцы поняли, что за опасность им грозит, похватали с повозок сложенные там мечи, копья и алебарды. Орки-плотогоны тоже вооружились.

Арах тоже и копьё, и лук приготовил. Надеялся, что и в этот раз его выстрел удачу принесёт. А если нет, так копьё отбиться поможет.

Охотничье копьецо Курата, в сравнении с боевыми копьями, что имперцев, что орков, выглядело игрушкой для малька. Но новик, как и все остальные, храбро выставил оружие перед собой.

А у Прута и выбора никакого не было. Всё, что он мог, это снова направить на дракона Карук и попробовать заставить волшебный кинжал хоть как-то подействовать на дракона.

Глава 3

— Давай, приятель, не вредничай! — прошептал Прут, поднося кинжал к самым губам. Повернул клинок, нацелив острое лезвие на быстро приближающегося дракона. — Как ты там с ними борешься? Ну, давай, задай ему трёпку!

Дракон был в паре полётов стрелы от плота, когда Прут ткнул Каруком в сторону крылатого зверя, будто намереваясь прямо так, издали, взять и вонзить клинок ему в морду.

Курат, стоявший рядом с Прутом, заметив такой странный жест, даже глаза выпучил от удивления. Но не только ему пришлось удивляться. Похоже, Карук всё-таки сработал, навредив каким-то образом дракону. Иначе с чего бы тому прямо в полёте так нервно дёргаться, будто в него попали чем? Арах ведь стрел пока не выпускал, да и не долетели бы они ещё до чудища.

Впрочем, какой бы урон кинжал дракону не нанёс, но основательно сбить его с толку, помешав атаке, не получилось. Пруту показалось, что зверь лишь на мгновение замешкался, странно трепыхнувшись всем телом, но при этом даже скорости не сбавил и направления полёта не изменил. А решительности напасть на плот у него, похоже, только прибавилось.

Видимо, посчитав, что достаточно близко подлетел для нападения, дракон вдруг перестал махать крыльями и убрал их назад, вытянув вдоль спины. Уподобившись хищному остроклюву, что охотится на мелкую степную живность, он ещё стремительнее ринулся с высоты к своей цели.

Стрелы, одна за другой выпущенные Арахом, на этот раз лишь скользнули по прочной чешуйчатой шкуре, даже не поранив в плоть.

Пруту казалось, что взгляд молниеносно приближающегося дракона вперился прямо в него. И лапы зверь расставил так, чтобы слёту вцепиться именно в Прута, а не в кого бы то ещё ни было. Не иначе, когтями разорвать решил. Да и то, только если вдруг прежде зубастой пастью не сцапает.

Кто-то из орков метнул копьё. Но и оно ничуть не повредило дракону.

— Давай ещё! — тревожно выкрикнул новик, ткнув Каруком в сторону совсем уже близко подлетевшего дракона. — Ещё!

Теперь точно не показалось! Морда зверя явно дёрнулась, словно тот одновременно почувствовал боль и испуг с удивлением. Как раз в тот миг, когда крылья его перед атакой с громким хлопком вновь раскинулись в стороны для торможения.

Чьё-то точно брошенное копьё пробило насквозь дальнее от Прута крыло дракона, оставив в нём изрядную прореху. Но вот от стрелы Араха, всего лишь на миг позже ударившей чуть ли ни в глаз зверю, тот лишь недовольно прищурился.

И всё же отпор, данный чудищу, немного сбил его атаку. Всем телом дракон, пусть и слегка, но отклонился вбок. Его лапы, казалось, готовые схватить Прута вместе со зло рычащим Жгучим Ветром, пронеслись почти перед самым носом новика и уже дальше, чуть в стороне вцепились в одну из телег человеков.

Но не успел Прут облегчённо выдохнуть, как тяжёлое кожистое крыло отвернувшего прочь зверюги со всего маху врезалось в новика. Сбило с ног вместе со скакуном, отправив кубарем и вперемешку катиться по деревянному настилу.

Прут, чудом оставшись в сознании, еле поднялся на ноги. В ушах звенело так, что яростные крики человеков, жалобное ржание их коней и боевой клич орков были слышны с трудом, словно звучали где-то вдалеке. И взгляд немножко плыл, а грудь, казалось, позабыла, как втягивать в себя воздух.

Но мальчишке ещё повезло — телегу, вместе с впряжённым в неё конём, дракон, не удержав в лапах, скинул с плота. Возчик тоже оказался в воде. И двое орков из канатной команды пострадали — их здорово помяло сдвинувшейся от удара соседней телегой. А одного из стражников зверь схватил зубами и унёс с собой. Не выпуская из пасти добычи, он снова взмыл в небо. Но, похоже, не смог разгрызть стальной доспех воина и потому вскоре выплюнул его.

Полированный панцирь бедняги, отсвечивая в лучах идущего уже к закату солнца, позволял разглядеть долгое падение стражника с большой высоты далеко в реку.

Прут, ещё толком не придя в себя, только и подумал, что воину, если тот уцелеет после зубов дракона и падения в воду, выплыть к берегу всё равно вряд ли удастся из-за тяжёлого нагрудника.

Громкий встревоженный возглас Курата раздался за спиной, заставив обернуться.

Оказалось, крыло дракона прошлось не только по Пруту со Жгучим Ветром. Приложило оно и Курата. А его кобылку и вовсе вместе с частью ограждения снесло с настила, сбросив в реку. Вот и разволновался молодой орк, заметив уже далеко в стороне от плота голову Ярого Пламени над водой. Кобылка хоть и пыталась плыть обратно к плоту, но мощное течение Урты относило её всё дальше и дальше от хозяина.

— Пламя, держись! — крикнул Курат, скидывая с плеч плащ, и сиганул в воду.

Арах протянул руку, чтобы остановить его. Да только и успел падающий на настил плащ юнца сцапать. А Курат, едва в воде оказался, размашисто загребая руками, сноровисто поплыл нагонять уже порядочно удалившуюся кобылку.

— К плоту не плывите! — крикнул ему в след Арах. — Будете с течением бороться, только силы растеряете! К берегу выгребайте!

Курат, не оборачиваясь, задрал руку вверх, давая понять, что услышал такая. А как нагнал Ярое Пламя, обнял её за шею, успокаивая, и заставил развернуться по направлению течения.

Из-за атаки дракона плот сейчас застрял почти на середине реки. Что в одну сторону, что в другую, до суши далеко — поробуй-ка доплыви. Но Курат не растерялся, а стак, несомый течением, вместе с Пламенем и поплыл, силы лишь на то и тратя, чтоб на плаву удержаться.

Впереди Урта небольшой изгиб имела, уходя вправо. Так что, отдохнув и чуть позже набрав скорость, можно было выгрести к левому берегу. Над самим изгибом, конечно, невысокий, но довольно крутой яр вздымался. По такому наверх, особенно со скакуном, не взобраться. Но чуть ниже по течению, наверняка, степной берег пологим становился. Там у Курата все шансы были, из реки выбравшись, домой отправиться.

Тут уж Прут за Курата волноваться перестал. Тем более, тревожный гвалт за спиной не только не затих, но и усилился. Было с чего. Плот, ставший настоящим полем боя, по-прежнему продолжал болтаться посреди реки. А поредевшая команда орков-плотогонов вместе с человеками готовилась уже отбивать очередное нападение дракона.

Тот уже набрал высоту. Сделал крюк, блеснув чешуёй в лучах идущего к закату солнца, и повторно нацелился на плот.

— Скажи-ка мне, новик, — Арах, отложив в сторонку плащ Курата, обратился к Пруту, — мне показалось, или твой Карук и впрямь смог дракону атаку испортить?

— Если и смог, — неуверенно пожал плечами Прут, — то не так уж и сильно испортил.

— Но всё же ты сейчас живой стоишь, — возразил, поглядывая в небо на вновь приближающегося дракона, такай, — а не в Пределы Туманные отправился, как тот стражник. Значит твой Карук уже пользу принёс. Постарайся сейчас, когда гадина крылатая вблизи окажется, вновь на неё подействовать. Сдаётся мне, неспроста копья да стрелы от шкуры драконьей отскакивают. Ладно бы, у зверя чешуя на спине да боках прочная была, но моя стрела ему почти в глаз угодила, и всё бестолку.

— Зато копьё орка ему крыло пробило, — задумчиво выдал Прут, всё ещё сомневаясь в своей способности управлять волшебным клинком.

— Да, — согласился такай. — Но случилось это, сразу после того как ты дракона напугал. А вот моя стрела запоздала. И теперь я думаю, что змеелюды с помощью злой магии не только управляют драконами, но и защищают их. А твой кинжал, похоже, может нарушать связь дракона с хозяином и разрушать защитное заклятие. И вот теперь, новик, кажется, самое время это проверить.

Арах, поднимая перед собою лук, вновь приготовился к стрельбе. Потому как дракон уже совсем близко был.

— Воины! — громко крикнул он на общем. — Не спешите, но и не мешкайте! Бейте в гадину сразу после моего выстрела!

И обернулся к Пруту:

— Постарайся разрушить защиту, когда зверь к нам на два броска копья приблизится.

— Хорошо, такай, — согласно кивнул новик, хотя и не был уверен, что сможет заставить Карук проделать такое чудо.

Как и в прошлый раз, поднёс клинок к губам и зашептал, не сводя глаз со стремительно подлетающего к плоту дракона:

— Карук, приятель, сделай это ещё разок. Раз в тебе Дух Хаоса живёт, пусть он снова злое колдовство нарушит.

А потом, глядя на несущегося прямо на него дракона, Прут мысленно представил, как крылатого зверя от самого носа и до кончика хвоста оплетает невидимый глазу кокон из защитных заклинаний. Направил на чудище клинок и несколько раз резанул перед собой воздух, всё так же мысленно разрезая магический кокон дракона на куски.

— Бей, такай! — крикнул он Араху, тотчас пустившему стрелу.

Остальные орки тоже метнули копья.

Человеки не рискнули расстаться с оружием, оставив его для ближнего боя. И почти не прогадали.

Раненое чудище взревело — стрела такая и два копья, из брошенных следом, угодили точно в цель. Копья повредили шкуру, а стрела и вовсе вонзилась в правый глаз. Впрочем, сразить огромную зверюгу наповал даже она не смогла.

Дракон отвернул влево от Прута, уйдя в сторону повозок. В этот раз даже схватить ничего не попытался, явно испытывая сильную боль. Про атаку на добычу, ставшую вдруг опасным врагом, он и не вспомнил.

А тут и оружие стражников в ход пошло. Ведь дракон, сменив направление, подставил под копья и алебарды мягкое брюхо, почти и не защищённое чешуёй.

Арах тоже, отбросив лук, метнул в дракона копьё. Попал.

Получив сразу несколько новых ран и неудачно зацепив крылом воду на развороте, дракон рухнул в реку. И всё же в последний момент прошёлся мощным хвостом прямо по-над настилом плота.

Пруту и Араху с их скакунами повезло — в половине локтя над головами хвост пронёсся. Но вот одну из остававшихся повозок, вместе с конём и возчиком, зверь, будто метлой, в реку смёл. Двух орков в воду скинул и ещё одного стражника, изрядно смяв тому доспех, чуть по плоту не размазал. Да вдобавок остатки ограждения плота разломал. Так, будто их и не было вовсе.

Сам же, распластавшись по вспененной ударом поверхности реки, замер на пару мгновений. Видать, сознания лишился. После вроде задвигался, но, пока в чувство приходил, течение его мимо плота уже протащило и дальше вниз по Урте в плавание отправило.

Все, кто на плоту жив-здоров остался, занялись, пока дракону не до них было, спасением утопающих.

Возчика вытащили из реки быстро, тот сам к плоту подгрёб. А вот орков, после знакомства с драконьим хвостом держаться на воде почти не способных, пришлось вылавливать с помощью кинутых им верёвок.

Бедную лошадь спасти не удалось — тяжело гружёная повозка быстро утянула её ко дну.

Дракон же тем временем, окончательно придя в себя и усиленно молотя крыльями по воде, раз за разом пытался взлететь. Вот только, как ни старался, взмыть над водой у него не получалось. Не умел он, видать, этого делать без возможности от твёрдой земли оттолкнуться.

Впрочем, длились бесполезные барахтанья крылатого хищника не очень долго. То ли поняв, что из водного плена ему не вырваться, то ли вновь попав под контроль мага-змеелюда, дракон вскоре оставил тщетные попытки взлететь. Развернулся в воде и поплыл в сторону плота, прекрасно справляясь со встречным течением.

Стрела Араха так и торчала из его уже опустевшей глазницы, покачиваясь в такт каждому движению зверя. Но он не обращал на рану внимание, словно стрела была мелкой соринкой, причинявшей лишь неудобство, а не боль.

Сначала дракон грёб лишь лапами, оставаясь на поверхности реки. Но вскоре, помогая себе, задвигал и крыльями, после чего, резко поднырнув, поплыл под водой.

Прут с опаской наблюдал, как, оказавшийся вдруг отличным пловцом, зверь быстро приближается, рассекая воду на небольшой глубине. Его скорости могли позавидовать даже рыбы.

Ещё немного, и хищная морда высунулась из реки всего в нескольких локтях от края плота.

Уцелевший глаз дракона уставился точнёхонько на юного орка, решительно сжимающего в руке Карук.

Прут понимал, что кинжалом ему дракона не убить. Но вот окончательно лишить зверюгу зрения можно было попытаться.

Прут, чуть наклонился вперёд, принимая боевую стойку и готовясь атаковать чудище, едва то сунется на плот. Но Арах, издав громкий воинственный клич, опередил новика. Сам прыгнул навстречу зверю. Прямо на его огромную голову.

Со своим копьём такай давно расстался. Потому и напал на дракона с одним лишь мечом.

Глава 4

Дракон опасно клацнул мощными челюстями и попытался сцапать храброго орка. Но тот оказался зверю не по зубам — каким-то чудом Арах не дал себя растерзать, проскочив прямо над клыкастой пастью.

Он ловко развернулся на голове у дракона. Рывком переместился на шею и, крепко обхватив её ногами, уселся верхом. Будто и не дракон это вовсе был, а обычный скакун.

Вот только задумал храбрый орк не покататься на крылатом чудище, а расправиться с ним.

Придерживаясь свободной рукой за древко стрелы, так и торчавшей из глаза дракона, Арах принялся охаживать зверя по морде мечом.

Правда, пока безрезультатно — тяжёлый и острый клинок отскакивал от блестящей чешуи, не оставляя ни ран, ни даже царапин. Наверное, вновь начали действовать защитные заклятия.

Надеясь их разрушить, Прут нацелил на дракона Карук. Он просил и даже умолял кинжал помочь. Да только, похоже, Дух Хаоса, привязанный к клинку, уже выдохся и никак не мог навредить злому колдовству змеелюдов.

— Не получается, такай! — расстроенно крикнул новик.

Но Арах, после нескольких быстрых взглядов на тщетные старания Прута, и сам уже догадался, что помощи от мальчишки не дождаться.

Орк сменил тактику. Обломил и отбросил прочь часть стрелы, сильно её укоротив. Развернул меч плашмя и, словно молотком вколачивая гвоздь, принялся дубасить им по огрызку стрелы, оставшемуся торчать из головы дракона.

И наконец-то добился успеха — острый наконечник стрелы вошёл глубже. Дракон трубно взревел и задёргался так, что вмиг стряхнул Араха, не сумевшего удержаться на его шее, в воду.

Куда отлетел такай, одноглазый зверь не увидел. Потому и не кинулся за орком. Но начал так сильно извиваться и лупить по воде лапами, крыльями и хвостом, что Арах всё равно оказался на волосок от гибели.

Вода бурлила и вспенивалась вокруг дракона, обезумевшего от боли. Барахтающемуся рядом с ним Араху пока что удавалось не угодить под случайный удар. Но зато его, вместе с драконом, стало постепенно отдалять речным течением от плота.

Хорошо, что Прут, хоть и был поражён развернувшимся перед ним зрелищем, всё же вовремя сообразил сбегать к повозкам за верёвкой.

— Держи, такай! — Он метко швырнул спасительный конец Араху.

Орк ухватился за верёвку. Вовремя — намокший меховой плащ сильно мешал ему плыть и тянул ко дну.

Подтягиваясь, Арах медленно стал приближаться к плоту.

Прут хотел помочь ему, но вдруг почувствовал, что сам скользит к краю — дракон своими бешеными содроганиями поднял столько брызг, что залил водой всю ближнюю к себе часть настила.

А ухватиться-то, чтоб в реку не соскользнуть, и не за что было. Ведь от разломанного драконом ограждения одни лишь воспоминания остались.

Пришлось руку быстро обматывать верёвкой, валиться на настил и удерживаться на нём, лишь крепко вцепившись в рукоять Карука, с силой воткнутого в доски.

— Молодец, новик, — выбравшись из воды, похвалил такай Прута. И добавил, оглянувшись на дракона: — Всё, отлетался зубастый. Больше нас не потревожит.

Трепыхания раненого зверя, и впрямь, становились всё слабее и слабее. Он уже не бился о воду, а судорожно вздрагивал, постепенно затихая. Видать, получилось у Араха и без помощи Карука защитные заклятия преодолеть.

— Прости, такай, — решил повиниться Прут, — что подвёл тебя.

— Не выдумывай, — орк ободряюще похлопал новика по плечу, — ты отлично справился. Чем смог, тем и помог. Опять же, не растерялся. Из реки, вон, меня выудил. А то, что под конец с колдовством змеелюдов справиться у тебя не вышло, так то не твоя вина. Каруком хорошо владеть тебе ещё научиться надобно. А как научишься, верю я, станешь ты грозой драконов, да и самих змеелюдов тоже.

Прута похвала Араха, конечно, порадовала, но не сильно. Всё равно новик решил, что мог бы и получше постараться. Он всё-таки не малёк какой-нибудь и должен больше пользы в бою приносить. Так что нужно уже поскорее разбираться с возможностями Карука и становиться настоящим магоборцем.

Иначе не всем и не всегда будет везти, как Араху, расправившемуся с крылатым чудищем. Радостно поздравляющие его с победой орки и человеки, похоже, даже не подозревали, что без вмешательства Прута стрела такая не стала бы для дракона роковой. Много бед бы тот ещё натворил. Мало кому удалось бы спастись от драконьих зубов и когтей. Да и Арах вряд ли бы отделался одной лишь промокшей одеждой.

Чтобы добраться до берега, помогать поредевшей команде плотогонов кинулись все, кто в состоянии был тянуть канат. Никто не горел желанием и дальше болтаться посреди реки. Пусть и вечерело уже, но мало ли, вдруг ещё какая крылатая тварь успеет до темноты примчаться взамен побеждённого дракона. Ведь управлявший им маг-змеелюд наверняка догадался, что его крылатый подопечный, уже почти переставший барахтаться в воде, теперь на полпути в Туманные Пределы. Если, конечно, погибшие драконы отправляются туда, а не в какое иное место.

На берегу переодевшийся в сухое Арах задерживаться и ждать, когда просохнет плащ, не стал. Так его, прямо мокрым, позади себя на скакуне приторочив, и поскакал поскорее вместе с Прутом в форт.

Человеки эту деревянную крепостицу когда-то построили, чтобы охранять границу с орочьими степями. А теперь форт, похоже, помогал своим жителям уберечься от иных врагов — змеелюдов и их приспешников коблиттов.

Форт Пруту понравился. Окружённый высоким частоколом из толстых и заострённых сверху брёвен, он мог надёжно защитить спрятавшиеся внутри постройки от целого полчища серых коротышек и ведомых теми мертвяков. Понятное дело, и от драконов отбиваться из такого укрытия сподручнее было. Тем более, что и сами дома в форте человеки сложили тоже крепкие — из дерева, а то и вовсе из камня. Даже огромному крылатому зверю разрушить такие далеко не сразу удастся.

Для Прута, привыкшего к небольшим и легко переносимым с места на место жилищам, собранным из жердей и шкур степных рогачей, дома человеков казались большими и очень необычными. Ведь в одной такой постройке легко могла поселиться добрая половина племени. А в здании, где размещался гарнизон форта, и вовсе всё племя целиком могло бы обустроиться. Ещё и место для гостей осталось бы.

Да и деревянных брёвен, таких больших и в таком количестве повсюду вокруг, Прут отродясь не видывал. В степи даже просто длинная палка огромной редкостью была. И дров в достатке никогда не имелось — приходилось высохший навоз рогачей по степи собирать и кострам скармливать. Поэтому прочные жердины для своих жилищ орки и берегли как зеницу ока. Ещё и, чтобы уберечь от огня и вредных древожорок, часто обрабатывали смесью вод из горячих горных источников и солёных степных озёр.

В форте же человеки использовали толстые древесные стволы, совершенно не скупясь. Ведь с их стороны на берегу Урты лесов с высокими деревьями имелось в огромном изобилии. И факелы, чтобы освещать погружающиеся в ночную темноту улицы, жители форта жгли не жалея. На углах домов их иногда сразу по несколько штук прикреплено было.

Да и самих человеков в поселении, несмотря на поздний час, обнаружилось великое множество. Были тут и воины, и торговцы, и просто люди, которые занимались совершенно непонятными для юного орка делами. Так что, пока Аарах в здании гарнизона получал у коменданта какую-то подорожную грамоту, Прут бродил поблизости с открытым ртом. Рассматривал удивительные постройки форта и разных человеков, его населявших.

К сожалению, Аарах вернулся очень быстро. Получил для себя и Прута разрешение на проезд по имперским дорогам и поспешил им воспользоваться. Решил почему-то в крепости не ночевать и вообще надолго в нём не задерживаться. А привал позволил устроить лишь в густом лесу возле дороги, когда от человеческого поселения отъехали уже на приличное расстояние.

Спешившись, провели за собой скакунов в самую чащу. Отыскали небольшую полянку и устроились на ночлег, даже не разводя костра.

Скакунам дали пожевать зерна и отпустили свободно бродить по поляне, пощипывая лесную травку. Сами же поужинали, как тогда, в горном походе, вяленым мясом и сухарями.

— Скажи, такай, — быстро расправившись с перекусом, не сдержал любопытства Прут, — почему мы не остались в форте, как говорил Меруто? Чем прятаться от драконов в лесу, не лучше ли было бы переночевать в крепости? Я слышал, человеки не спят на полу своих жилищ, а укладываются на специальные настилы с мягкими подкладками для тела.

— Тебя не устраивает подкладка из травы, новик? — с насмешкой поинтересовался в ответ Арах. — Для воина и голая земля сгодится, чтобы силы сном восстановить. Завернись в плащ и радуйся той постели, что щедро уготовили тебе Создатели. В следующий раз и этого может не оказаться. И с чего ты взял, что мы прячемся от драконов?

— Разве иначе мы не развели бы огонь, отгоняя лесных хищников?

— Таких крупных, с которыми нам не справиться, здесь нет. А всякую мелочь наши скакуны разгонят. Драконам до нас и с костром не добраться, им деревья помешают. А вот человеков огнём привлекать я не хочу.

— Ты же свиток с разрешением в форте получил. Зачем нам человеков опасаться? — удивился Прут.

— Затем, что не все человеки на то разрешение смотреть станут, — сердито пояснил Арах. — Приказ нас пропускать только для воинов, что императору служат. Но человеки по-прежнему видят в нас врагов. К тому же они не сильно-то и слушаются своих Старших. Даже среди воинов найдутся такие, что осмелятся нарушить приказ, если рядом нет командиров, даже в форте. А уж те, кто не служит короне, на наше разрешение, возможно, и смотреть не станут. Я уж молчу про человеков, что вовсе никому не подчиняются и нападают даже на своих. Такие чаще всего, в отряды сбившись, и рыщут ночами по дорогам.

— Меруто мне рассказывал, — кивнул Прут, — что среди человеков есть такие, что не следуют своим же законам и живут разбоем. Да только на нас-то им зачем нападать? Какая с нас добыча?

— Забыл, что для человеков мы и сами добыча? Могут захотеть пленить нас и продать на работу в каменоломни.

— Разве ж мы сдадимся без боя? — возмутился Прут. — Пусть только попробуют!

— Вот именно, — оборвал раздухарившегося вдруг юнца такай, — они могут попробовать. Возможно, и останутся ни с чем, нас не захватив. Но ранят кого или вовсе в Туманные Пределы отправят. И тогда заданию твоему конец. Зато в лесу у человеков вряд ли напасть получится. Если и смогут на нас наткнуться, скакуны почуют чужаков задолго до их подхода. Я своего Мрака знаю, сразу предупредит. Уйдём по-тихому, в бой не вступая.

С такими доводами новик и спорить не стал. Раз уж бойцы, управляющие Каруком, такой редкостью были, то Прут просто обязан был поберечься, чтобы добраться до наставника-кобла живым и здоровым. А значит, и неприятностей нужно было избегать, без крайней нужды в драки и сражения не ввязываясь. И так из-за нападения драконов дважды за день чуть в Туманные Пределы не отправились. Да ещё Курату пришлось домой возвращаться. Теперь за Прутом одному лишь Араху приглядывать предстояло. А это задача не из простых, если верить тому, что такай о человеках поведал.

Спать под открытым небом, оставаясь ночевать в степи или в горах, Пруту уже доводилось. И, хотя уже дело во всю к зиме двигалось, обустроить лежанку на остывающей земле посреди леса оказалось даже проще обычного. Мягкого лапника наломать можно было сколько угодно. Спать и удобно, и не холодно, особенно, в плащ завернувшись. Ещё и Жгучий Ветер, нагулявшись по поляне и набив желудок свежей зеленью, улёгся рядом. Прут поплотнее прижался к своему скакуну и постарался уснуть.

Лесные запахи, хотя и здорово отличались от степных ароматов, но всё же были приятны. А вот непривычные и загадочные звуки ночного леса, пусть и прилетали они откуда-то издалека, не только сильно удивляли, но и настораживали.

Со всех сторон то и дело доносились странные крики зверей или птиц. Иногда совсем короткие, а иногда очень даже длинные, переходящие в заунывный вой. А ещё изредка слышен был хруст ломаемых в чащобе веток. Словно кто-то большой бродил по густым зарослям, не разбирая дорогу и особо не таясь.

Успокаивало лишь то, что Ветер не выказывал никаких признаков тревоги. Набегавшись за день, он мерно и безмятежно посапывал рядом, согревая тёплым боком. Но Прут знал, насколько чутко спит его мохноногий друг и как чутко определяет опасность. Поэтому сейчас и доверял всецело его, казалось беспечной, расслабленности.

Правда сон всё никак не шёл. Минувшие события яркими отрывками непрестанно мелькали перед взором, тревожа душу и беспокоя разум. С очень уж опасным врагом довелось Пруту столкнуться и ещё предстояло научиться с ним биться.

Глава 5

— Новик, вставай! — окрик Араха едва не заставил Прута подскочить на месте.

Впрочем, никакая опасность оркам не грозила. Просто такай решил, что мальчишке пора просыпаться.

Солнце только взошло, и Арах, разведя костёр, уже поджаривал на нём какого-то некрупного зверя. Прут даже не слышал, ни когда такай на охоту ушёл, ни когда с добычей вернулся. А ведь Арах успел уже и освежевать подстреленного зверя, и почти его приготовить. Запах над поляной разносился — у новика даже слюнки потекли, так ему поесть захотелось.

С перекусом расправились в мгновение ока. В дальнейший путь тоже не долго собирались. Вскочили на отдохнувших быстроногов и очень скоро выбрались из леса обратно к дороге.

Ещё вчера Прут удивился, что Арах поехал не по проезжей части, а по траве рядом с ней. Но такай объяснил, что это из-за булыжников, которыми вся дорога до города была вымощена. Человекам так удобнее было свои тяжёлые повозки перегонять. Иначе те во время сезона дождей в грязи вязли и застревали.

Лошадям же человеки укрепляли копыта стальными накладками-подковами. Вот и могли по мощёным дорогам спокойно разъезжать, о конях не переживая.

А скакуны орков привыкли бегать по степям да предгорьям, где каменистые места редко попадаются. Их копыта ничем не защищены и могут не выдержать долгого бега по твёрдым камням. Если растрескаются, лечить охромевшего скакуна очень долго придётся.

Потому и сегодня орки поехали вдоль дороги. Только перебрались через неё на другую сторону. Туда, где вместо густого леса тянулась холмистая равнина с редкими небольшими рощицами. Скорее всего, Арах решил таким образом поостеречься, избежав неожиданного появления из леса какой-либо опасности. Так и заметить её можно было чуть раньше, и избежать столкновения легче, умчавшись прочь по свободной от зарослей местности.

Правда, на этот раз никакие опасности наездников не поджидали. Они вообще почти никого не встретили. Лишь один раз попался навстречу неспешно бредущий по дороге караван из трёх повозок и шести вооружённых всадников охраны. На орков человеки покосились с недоверием, но лишь этим и ограничились, мирно проследовав мимо.

Никаких построек вокруг тоже не наблюдалось. ни поблизости от дороги, ни в дали. Хотя распаханные на зиму поля и попадались на глаза — следующей весной человеки явно собирались пустить их под посев. Но приезжали возделывать свои поля они, похоже, издалека.

Крынск показался впереди, когда солнце уже начало подбираться к зениту. И если до этого даже пограничный форт показался Пруту большим, то город человеков он воспринял и вовсе как неописуемо огромный. До него было ещё скакать и скакать, а каменные стены со множеством сторожевых башен уже выглядели высокими и мощными. Император человеков, что обосновался в Крынске, постарался выстроить для себя очень внушительную и надёжную крепость.

А вдоль стен плыли по воде корабли — большие лодки с парусами. Старик Меруто на уроках рассказывал, что человеки специально выкопали вокруг всего города глубокий и широкий ров. И заполнили его водой, соединив длинными каналами сразу с двумя реками: Уртой и Итилой. Так императору человеков с помощью кораблей легче было наладить торговлю с разными своими землями и городами. Вот только Урта из-за этого сильно обмелела, заставив многие кочевья орков перебраться с высыхающих лугов у южного Каспусова моря в более холодные степи. Так племя Прута и поселилось недалеко от Драконьего Хребта, называемого ещё человеками Срединным Камнем.

Зато Итила, несущая свои прибавившиеся воды в Белое море, превратила часть земли соседних королевств в гниющие болота. Человеки даже повоевали между собой из-за этого, но недолго. Новые речные торговые пути позволили быстро уладить проблему.

Всё это Прут вспомнил, пока они с Арахом подъезжали к городу. Только тогда, на уроках, никто даже вообразить не мог, какие у человеков города огромные.

А как переехали по мосту через ров, прямо над проплывающими внизу кораблями, так у новика и вовсе все рассказы Меруто из головы повыветрились. Он только и успевал крутить головой по сторонам, рассматривая разные понастроенные человеками диковины. Одни только громадные кованые ворота, через которые орки в город въезжали, чего стоили. Как много на них дерева и железа ушло, Пруту даже представить было трудно.

Впрочем, человеки тоже немало глазели на парочку верховых орков. Едва их замечая, опасливо спешили посторониться и тут же начинали возбуждённо переговариваться между собою.

А стражники на воротах даже рты от удивления пораскрывали, когда Арах им на проверку подорожную грамоту вручил. Долго крутили её перед глазами, тщательно изучая. А после всё равно вызвали начальника караула, чтобы тот лично убедился в достоверности свитка и сам принял решение: пропускать необычных путников в город или нет.

Проехать внутрь разрешили, только лишь когда Арах показал начальнику ещё какое-то колечко на шнурке, висевшем, как оказалось, у него на шее под одеждой. Но и то одних не пустили, а послали с орками провожатым одного из стражников. Якобы, чтоб не заплутали по дороге и в правильное место прибыли.

Улицы в городе, как и ведущая к нему дорога, все оказались вымощены камнем. Поэтому, на радость Пруту, орки, следуя за стражником, ехали неспешно, стараясь не повредить копыта скакунам. А новик продолжал с жадным любопытством изучать окружавшие его здания.

Со множеством окон сразу на нескольких уровнях, эти постройки были в несколько раз больше тех домов, что Прут недавно видел в пограничном форте. И все были из какого-то красного и одинаково огранённого камня. Из такого же камня на многих стенах были выложены различные узоры. Только на каждом доме свой, совсем не похожий на соседский. А ещё сверху на некоторых строениях были надстроены небольшие башенки. Которые, как вскоре Прут выяснил, тоже были жилыми. Правда обитали в них отнюдь не человеки, а крыланы — самые настоящие драконы, только маленькие и не иномирские, а свои местные.

В становище Прут не раз слышал, что живут такие где-то высоко в горах. А ещё, что они очень злобные и умеют огнём плеваться. Но встречаются так редко, что увидеть их можно не чаще, чем трогла. А тут в городе крыланы порхали над крышами, соревнуясь в количестве с обычными птицами.

— Такай, — окликнул Прут Араха и указал на небо, — ты это видел?

— Да, — невозмутимо кивнул орк.

Если и был он удивлён непрестанно снующими в небе над головой крыланами, то вида совсем не подавал. Прут даже позавидовал выдержке такая. Ехал себе преспокойно и даже по сторонам особо не смотрел. Будто не в первый раз в Крынск приехал, а каждую руку дней сюда наведывался.

— Человеки крыланов специально разводят, — всё так же сдержанно сообщил такай. — Чтобы те их дома от грабителей охраняли.

— А я слышал, — недоверчиво возразил Прут, — что у человеков для этого пёсы есть. Как волки у некоторых наших племён. Пёсы не такие сильные и злые, зато умеют голосом шум поднимать, опасность обозначая.

— Но не умеют по крышам бегать, — терпеливо продолжил пояснять Арах. — Посмотри, как тесно дома друг к другу жмутся. Будто крысюны в норке зимой. И какие двери у всех домов крепкие. Через такие внутрь даже с боем пробиться сложно. Вот грабители и пробираются в чужие жилища через верх. Если успевают, конечно, пока крыланы всем скопом не налетели.

— Эй! — оглянувшись, окликнул орков идущий впереди стражник. И скомандовал на общем языке: — Слезайте со своих зверушек. Приехали. Дальше только пешими можно.

Путь впереди преграждала ещё одна стена. Не столь высоченная, как та, что окружала город, но тоже довольно внушительная. Сходу такую не преодолеть, да и большие тяжёлые ворота в ней запросто не проломить.

Для любого войска, решившего захватить город, преграда выглядела вполне себе серьёзной. Вот только для иномирцев с их драконами подобные укрепления были сущим пустяком. Перемахнут через них — даже не заметят.

Скакунов пришлось оставить на привязи возле ворот. Стражник, что с орками пришёл, отправился обратно на свой пост у моста. А Араха с Прутом, пропустив через небольшую дверцу в воротах, повёл дальше новый сопровождающий. Тоже латник, только с большим и пушистым красным пером на стальном шлеме. Прут решил, что этот яркий отличительный знак указывал на более высокое звание или должность часового. Тем более вооружён тот был не копьём и не алебардой, а одним лишь мечом.

Здания за стеной оказались ещё больше и выше всех остальных в городе. Каждое с приличную гору величиной, и все совершенно не похожи одно на другое. Арах назвал их дворцами. И дворцы эти не теснились, прижимаясь друг к другу каменными боками. Наоборот, будь между постройками не мощёные площади, а травяные луга, по ним можно было бы свободно гонять на выпасе целые стада рогачей.

Все входы в каждый из дворцов караулили латники. Тоже с красными перьями на шлемах. А ещё небольшие отряды стражников то и дело маршировали от одного строения к другому. Дружно шагая в ногу, воины громко бухали сапогами по мостовой и позвякивали коваными латами.

Иногда встречались на пути странные повозки человеков, выглядевшие, как маленькие домики на колёсах. Арах назвал их каретами. Тянули эти кареты сразу несколько лошадей, запряжённых парами. Чем богаче и наряднее выглядел домик, тем больше пар животных его везли.

Частенько из окон карет выглядывали их пассажиры, с любопытством не меньшим, чем у Прута, разглядывая шагающих за латником орков.

Понадобилось перейти через три большие площади, прежде чем латник-провожатый остановился у очередного огромного здания.

— Вам сюда, — сообщил он, указав на высокое крыльцо. — Заходите.

Арах кивком поблагодарил воина и, поднявшись по широким ступеням, отворил дверь. Оглянулся на приотставшего Прута, всю дорогу с любопытством глазевшего по сторонам:

— Хватит головой крутить. Догоняй.

Пришлось торопливо взбегать на крыльцо.

— Кто такие? К кому прибыли? — встретили орков охранники внутри здания.

Эти были уже без лат, в простых чёрных форменных камзолах. И из оружия имели лишь короткие кинжалы, выглядевшие как-то даже несерьёзно. То ли охранники полностью полагались на латников, охраняющих дворец снаружи, то ли так искусно владели кинжалами, что даже ими надеялись одолеть любого противника.

Объяснения Араха ничуть не удивили странных воинов. И никто из них даже не отправился провожать орков до нужного места. Просто указали, в какую сторону следовало пройти до конца коридора, чтобы после, поднявшись на второй этаж, отыскать ближайшую к лестнице дверь.

— Есть тут кто? — приоткрыв нужную дверь и шагнув в образовавшийся проём, громко спросил Арах.

Прут последовал за ним.

— Почему без стука?! — послышался из глубины огромного и почти пустого помещения сердитый и очень неприятный голос. Такой, что в противной скрипучести мог бы потягаться с трущимися друг о друга сухими ветвями умирающего дерева.

Ни шкафов вдоль стен, ни даже лавок каких-нибудь. Лишь вдалеке у окна стоял большой стол, почти полностью заваленный книгами и свитками. За ним-то и восседал говоривший. Низко склонив лысую голову над столом, он что-то усердно записывал, водя по бумаге большим птичьим пером.

— Кер Сотекс, — Арах ещё немного прошёл вперёд, — мы прибыли к тебе из предгорий.

— Вот как? — хозяин помещения оторвался от работы и уставился на орков. — Ага. Я вижу, доблестный воин, ты, как я и просил вождей, доставил ко мне Прута, обладателя легендарного Карука.

— Меня зовут Арах, — кивнул такай, — и я выполнил твоё пожелание.

— Это было пожелание императора Влатуса, — проскрипел кер Сотекс, поднимаясь из-за стола и направляясь к оркам. — Но это я настоял на необходимости пригласить сюда Прута. Рад, что вы так быстро смогли добраться.

Облачённый в такой же простой чёрный мундир, как и охранники на входе, хозяин кабинета всё же сильно отличался от них. Поскольку был коблом, а вовсе даже не человеком.

Прут уже встречался с коблами. Точнее, с одним из них. И было это ещё в пещерах, когда Прут и Плинто, пытаясь сбежать от злобных коротышек, познакомились с детьми человеков и с Муайто. Вот молодой охотник и привёл их тогда к очень старому и дряхлому коблу — ещё одному пленнику проклятого народца.

Но у того старца, то ли от возраста, то ли от слишком долгого пребывания в плену под землёй, лицо и руки были тускло-серыми и с какими-то бурыми пятнами. Кер Генордалтрис тоже был уже не молод, но ещё и не стар. И кожа его имела ровный бронзовый с явным зеленоватым оттенком цвет.

Ростом и телосложением кобл уступал даже Пруту. А рядом с Арахом вовсе выглядел карликом. Но в его взгляде и голосе отчётливо ощущались твёрдость и уверенность, невольно заставлявшие относиться к керу Генордалтрису уважительно.

— Чем мы можем быть тебе полезны? — спросил Прут с почтением, с которым обычно обращался ко всем Старшим своего народа. И краем глаза заметил, как Арах одобрительно кивнул ему.

— Как ты, наверное, уже знаешь, — не стал медлить с ответом кобл, — твой чёрный клинок был создан для борьбы с магией. И поэтому я смею надеяться, что ты поможешь нам в битве с иномирцами. Однако для этого ты сначала должен научиться пользоваться всей мощью, заложенной в Карук нашими далёкими предками. Готов ли ты стать настоящим магоборцем?

— Готов, — кивнул Прут, — и прошу научить меня, почтенный кер кобл.

Глава 6

— Увы, мой юный друг, — будто извиняясь, развёл руками кобл, — в этом я тебе особо не помогу. Я многое знаю о магии Карука, но не способен управлять таким клинком. Учиться тебе придётся у Яра Амира. Тот уже не раз вступал в борьбу с пришлыми магами и их крылатыми чудищами. Он и станет твоим наставником.

Кер Генордалтрис вернулся к своему столу. Усаживаясь, сказал, вновь обращаясь к Пруту:

— Я же, пока вы не встретились, могу лишь немного подготовить тебя к обучению. И дать пару советов. Таких, что некогда давал и Яру Амиру, прежде, чем он стал настоящим магоборцем. И таких, чтобы, используя их, ты смог сделать первые шаги в обучении самостоятельно. Не стоит терять время в дороге. Согласен?

Видимо, и сейчас кобл не хотел попусту терять время. Не прекращая вести беседу с гостями, он вновь занялся изучением бумаг на столе.

— В дороге? — удивился Прут. — Я думал, мы займёмся обучением здесь.

— С Яром Амиром вы, к сожалению, разминулись, — пояснил кобл, раскладывая какие-то свитки перед собой. — Вчера он с отрядом латников отбыл на Срединный Хребет.

— Нам на встречу такой отряд не попадался, — сообщил Арах.

— Не удивительно, — разглядывая один из свитков, немного отстранённо кивнул кобл. — Вы ведь, насколько мне известно, прибыли с Векши. Отряд же Яра Амира направился несколько севернее, к Сквозному ущелью. Нет, не то. — Кер Генордалтрис поморщился недовольно, отложив изученный свиток в сторону. Взглянул на Прута: — Слыхал о таком?

— Проход, — поспешил ответить Прут, — что делит Срединный Хребет пополам. Соединяет закатные орочьи степи с восходными.

— Да. — Кобл, вновь склонившись над бумагами, нахмурился. — Да где же это донесение? Будь оно проклято! Из докладов разведки, — расстроено вздохнув, кер Генордалтрис перевёл взгляд на орков, — нам стало известно, что к тому ущелью из королевства Могол направляется вражеская армия. Большой портал, чтобы провести сюда свою армию, иномирцы построить пока не смогли. Зато многих жителей Могола успели обратить в троков. И теперь целое войско из умертвий, подвластное пришлым магам, совсем скоро доберётся до Сквозного Ущелья.

— Они хотят провести армию мертвяков через горы в закатные степи, — догадался Арах. — Но зачем? Разве мало земель по ту сторону Хребта?

— Южнее Могола высокие непроходимые горы и песчаная пустыня. Севернее — густые непролазные леса и ледяные пустоши. Места́ суровые и безлюдные. В срединных восходных степях захребетья климат получше. Но орки, что там обитали, тоже покинули свои становища и пастбища, укрывшись от захватчиков в горах.

— Мало добычи, — поразмыслив, высказал предположение Арах, — и некем пополнять армию троков?

— Мы считаем, — согласно закивал кер Генордалтрис, — что причина именно в этом. Возможно даже, у иномирцев вовсе нет такого количества воинов, чтобы осуществить полноценное вторжение. Зато, обращая в троков уже захваченное побеждённое население, можно создавать войско прямо на месте. И каждый раз пополнять, а то и увеличивать его, захватывая всё новые и новые людные места. А по эту сторону гор, сами знаете, народу не счесть.

Видимо, кобл наконец-то нашёл нужный ему свиток. Потому как, развернув его и вчитавшись в содержимое донесения, он радостно прищёлкнул пальцами.

С заметно улучшившимся настроением кер Генордалтрис продолжил:

— К счастью, здесь захватчикам, что изредка перелетают через Хребет на драконах, пока что закрепиться не удаётся. Пусть и с трудом, но мы даём им отпор. Но с приходом целой армии троков ситуация может сильно ухудшиться.

— Значит, — с решительной горячностью произнёс Прут, — их нельзя пропускать на эту сторону гор!

— Император Влатус пришёл к такому же выводу, — ухмыльнулся кобл, глядя поверх свитка на тут же смутившегося новика. — Потому и договорился с королевством Ярлингов и с Советом орочьих племён создать объединённую армию. Даже к Нурлингам с северного приморья и в южный Кавакас отправлялись послы с просьбой о помощи. Мы должны встретить армию захватчиков на входе в Ущелье по ту сторону Хребта. И, если прямо там не удастся остановить врага, нам следует бить его на протяжении всего пути через горы. А для этого понадобится не только большое войско, но и твоя помощь, Прут.

— Я готов, — повторил новик. — Какие советы ты хотел мне дать?

— Что ж, — улыбнулся, довольно потерев рука об руку, кер Генордалтрис, — мне нравится твой настрой. Тогда, в первую очередь, знай, что для работы с Каруком тебе понадобится понимание тонкого мира духов. Что невозможно без погружение в состояние сатэ.

— Шаман Меруто дал мне для этого немного Курукуша, — сообщил Прут.

— Прекрасно, — кобл ещё шире растянул рот в улыбке, обнажив плотный ряд очень острых зубов. — Твой шаман оказал нам неоценимую услугу. Раздобыть Курукуш невероятно трудно. Отыскать сложно, а специально вырастить и вовсе невозможно. Он безвреден и совершенно бесполезен для тех, кто не способен почувствовать тонкий мир духов. Но для нашего дела Курукуш просто незаменим. Надеюсь, вместе с моими запасами его нам хватит для твоего обучения. Совсем скоро мы продолжим. Но сначала, я думаю, тебе и твоему старшему товарищу стоит подкрепиться и передохнуть с дороги.

— Но я готов прямо сейчас, — воспротивился Прут, которому сильно не терпелось начать заниматься.

Однако кобл был непреклонен.

— Это не обсуждается, — сухо проскрипел он. — Усталость и бурлящий от голода желудок не способствуют обретению необходимого для сатэ настроя. Да и мне необходимо время, чтобы уладить ещё кое-какие дела перед путешествием. Да, — с серьёзным видом ответил кер Генордалтрис на вопрошающий взгляд Прута, — я отправляюсь на Хребет вместе с тобой. Заниматься будем прямо в пути и на привалах.

Прут и не думал спорить. Кивнул:

— Хорошо, кер Генордалтрис. А Арах поедет с нами?

Кобл перевёл взгляд с новика на такая. Сказал:

— Ты в праве сам выбирать, куда отправиться дальше. Можешь вернуться назад, в становище или поехать с нами. Дорога не близкая. Хороший воин в отряде никогда не будет лишним. Ни в пути, ни в грядущей битве. Да и Пруту будет спокойнее, знай он, что ты рядом. Что скажешь?

— Конечно, я с вами, — без раздумий ответил Арах. — Старшие велели весь путь Прута оберегать. Да и простительно ли воину упускать возможность в самой важной схватке мира поучаствовать?

— Вот и славно. — Кобл растянул рот в довольной улыбке и пошарил рукой под крышкой стола.

Прут не понял, что он там делал, но буквально через несколько мгновений в помещение, постучав, заглянул один из охранников.

— Отведи моих гостей в трапезную, — приказал ему кобл. — Пусть их хорошенько покормят, а после проводят на конюшню.

Охранник жестом пригласил Араха и Прута следовать за ним и выскользнул за дверь.

— Я вас сам найду, — вновь переключая внимание на бумаги, проскрипел кобл вдогонку оркам, прежде чем дверь за теми закрылась.

Трапезной назывался большой зал на первом этаже, почти весь заставленный длинными обеденными столами с лавками, однако совершенно безлюдный. Видимо, здесь кормили всех обитателей здания, но лишь когда для этого подходило время.

Охранник усадил орков за ближайший стол и велел ждать. А сам прошёл через боковую дверь в соседнее помещение. И, судя по вкуснейшим ароматам, донёсшихся мгновением позже до носа Прута, в помещении том занимались приготовлением пищи.

Пробыв за дверью совсем недолго, охранник вернулся, что-то усердно жуя на ходу.

— Ждите, — не очень внятно произнёс он. — Как перекусите, идите к посту на входе. Я вас там встречу и отведу на конюшню.

Он ушёл, а совсем скоро шустрый мальчишка в кожаном фартуке притащил на стол сначала деревянные миски с ложками, нарезанный на куски хлебный каравай на блюде, а после и большой глиняный котелок. Горячущая зерновая каша в нём была щедро заправлена кусками мяса и пахла неимоверно вкусно.

Живот у Прута предательски заурчал, требуя немедленно наполнить его едой. Но новик терпеливо дождался, пока Арах первым наполнит свою миску кашей из котелка. И лишь после этого сам принялся орудовать ложкой, нагребая себе вкусное варево.

Хоть и была каша горяча, справились с ней быстро. Насытились так, что у Прута, пока они с Арахом в сопровождении стражника до конюшни добирались, глаза слипаться начали. Поэтому, когда выяснилось, что кобл ещё не пришёл, мальчишка радостно устроился на куче сена в углу возле крайнего стойла. Даже частые фырканья и перестук конских копыт не помешали ему задремать.

— Просыпайся, — спустя какое-то время, склонившись над новиком, растормошил его Арах. — Кер Генордалтрис приходил. Хотел, чтоб мы себе коней выбрали.

— Зачем? — удивился Прут, растирая глаза от сна кулаками. — Наши с тобой Мрак и Ветер получше любых коней будут. Да и оставлять их здесь одних с человеками как-то неправильно.

— Я ему о том же сказал, — распрямляясь, согласно кивнул такай, — и объяснил, что скакун для орка как друг. А твоё расставание со Жгучим Ветром может плохо отразиться на твоём настрое. И на обучении. В общем, уговорил.

— А сам-то он, — вытянув шею, выглянул Прут из-за Араха, — куда подевался?

— Велел дать тебе выспаться, пока он с воинами сопровождения коней седлает. Теперь они нас на дворе поджидают.

Поднявшись, Прут наскоро умылся водой из конской поилки и поспешил за Арахом на выход.

— Ну как, выспался? — завидя новика, скрипуче поинтересовался кобл.

Он, как и два вооружённых до зубов латника, уже был в седле. Только в отличии от своих воинов, кер Генордалтрис не стал отягощать себя бронёй. Так и остался в чёрном форменном камзоле. Да и из оружия лишь пару длинных кинжалов на пояс прицепил.

Зато у латников, кроме мечей и копий, имелись ещё притороченные сзади к сёдлам мощные механические самострелы. Били такие дальше и сильнее, чем луки орков. Зато перезаряжать их приходилось намного дольше.

Звали латников Дерт и Мориц. Первый был худым и долговязым, ростом почти что с Араха. Второй же мог посоперничать с пожилым орком шириной плеч, но вот ростом не удался — даже Прута на пару пальцев ниже оказался.

Кони под коблом и человеками, рослые и крепкие, нетерпеливо перебирали ногами. Словно устали ждать, когда же их пустят в резвый скач. Пруту даже как-то неловко стало от того, что все только его и ждали.

— Что ж, — дождавшись смущённого кивка новика, произнёс кобл, — тогда отправляемся за вашими скакунами. Догоняйте.

Развернув коней, кобл и человеки пустили их рысью в сторону ворот. Арах и Прут припустили за ними бегом.

Не отставать от коней, часто цокающих копытами по мостовой, оркам было не сложно. Добрались вслед за ними через все площади до ворот в стене и даже не запыхались. Пока охрана один из тяжёлых воротных створов открывала, чтобы всадников пропустить, Арах с Прутом уже через калитку наружу выскочили. А там и скакунов своих, явно заждавшихся хозяев, встретили.

Прут, прежде чем вскочить на Жгучего Ветра, обнял его крепко за шею.

— Держи, — сунул в клыкастую пасть кусок припрятанного в карман хлеба почесал скакуна за ухом, — специально для тебя захватил.

— Вперёд, — скомандовал кобл, увидев, что орки уже готовы отправиться в путь. — Нигде не задерживаемся, скачем прямиком к переправе. Отдых только на пароме.

Всё так же мелкой рысью отряд добрался до городских ворот, миновал мост за ними и помчался в сторону форта, охраняющего переправу.

Иногда, чтобы дать отдых коням, кобл командовал перевести их с быстрого бега на спокойный шаг. Орки, по-прежнему предпочитавшие ехать по траве вдоль дороги, тоже замедляли своих скакунов. Хотя те вполне могли бы донести седоков до реки вовсе без отдыха. Но отряд есть отряд — все должны подчиняться одному командиру. А главным теперь был кер Генордалтрис.

До пограничного форта, а за ним и до переправы добрались без приключений. Но вот с паромом отряду не повезло — тот только-только отбыл к другому берегу.

Поэтому, чтобы время без толку в ожидании не терять, кобл наконец-то и занялся, как обещал, обучением Прута. Велел ему поудобнее усесться на травке у реки и проглотить, хорошенько разжевав, щепотку Курукуша.

Глава 7

Лицо невольно сморщилось и перекосилось от неимоверной горечи — ничего более гадкого Прут в жизни не пробовал.

— Возьми, запей, — протянул ему кобл свой походный кожаный бурдюк, — это ягодный взвар. Поможет справиться с неприятным вкусом.

— Мне кажется, уважаемый кер, — негромко произнёс усевшийся неподалёку Арах, — ты слишком мягко выразился. От неприятного вкуса новик и бровью не повёл бы. А от твоего Курукуша он, похоже, забыл, как дышать.

— Ерунда, — отмахнулся кобл, глядя на жадно вливающего в себя сладковатый взвар Прута. — Если даже Яр Амир смог перенести вкус этой травки, то что уж говорить о храбром и выносливом молодом орке, успевшем встать на путь воина?

Кер Генордалтрис с хитроватой ухмылкой указал на косичку Прута.

— Уверен, — продолжил он, — стойкости этому новику не занимать.

После таких слов выказывать даже малейшую слабость было уже непростительно. Хотя жуткая горечь и продолжала жечь горло, но выглядеть менее стойким и выносливым, чем какой-то человек, Прут не желал.

— Спасибо, уважаемый кер, — протянул он коблу наполовину опустошённый бурдюк, — я готов слушать тебя дальше.

— Вот и молодец, — кивнул старик, продолжая улыбаться. — Я знал, что справиться с подобной ерундой тебе раз плюнуть. Теперь скажи мне, знаешь ли ты какую-нибудь песнь? Желательно, о природе. И так хорошо, чтобы, напевая, не путался в словах. Повторять без ошибок понадобится много-много раз.

— Есть песни про степь, — задумавшись, ответил Прут, — и про горы. Но даже наши сказители всегда поют эти песни чуть иначе, раз за разом меняя слова. Не уверен, что и я смогу спеть, не ошибаясь. А ещё я знаю песнь-восхваление Создателям.

— Ты помнишь её наизусть? Да? Ну-ка, расскажи.

Эту песнь Прут, ещё будучи мальком, выучил. Шаман Меруто в начале каждого своего урока требовал от орчат исполнения «Восхваления». Поэтому новик, тщательно проговаривая слова, негромко, но уверенно затянул хорошо знакомый мотив:

Славлю тебя, Создатель,

Свет в темноте родивший,

Свет тот со тьмой сплетая, нити стихий напрядший.

Нити в цвета окрасив,

Ткань мирозданья соткавший,

Жизнью и духом незримым созданный мир напитавший...

— Прекрасно, — кобл прервал Прута и одобрительно похлопал его по плечу, — этого будет достаточно. Теперь положи руки на колени и закрой глаза. Расслабься и ни о чём не думай. Просто повторяй про себя эту часть песни, не переставая и стараясь не сбиваться. Это нужно, чтоб твоё тело и твой мозг начали работать в нужном направлении. И чтобы они привыкали к переходу в состояние сатэ под определённые слова. А вы, друзья, — обратился кер Генордалтрис к латникам, — займитесь пока костром и обедом. Нашему будущему магоборцу вскоре нужно будет хорошенько подкрепиться, чтобы восстановить силы.

Дерт и Мориц занялись разведением огня и приготовлением еды. Арах остался сидеть на месте, словно караульный, внимательно следя за окрестностями и высматривая возможную опасность. А Прут послушно закрыл глаза, немного поёрзал на траве, усаживаясь поудобнее, и принялся напевать в уме: «Славлю тебя, Создатель…»

Пропел этот стих раз, другой, третий. Ничего не поменялось. Только и слышен был, кроме возни латников-человеков, мерный шум бегущей рядом реки. Да ещё изредка доносились крики кружащих где-то в стороне, в небе над далёким лесом, птиц.

В самих этих звуках тревоги не было. Однако они постоянно напоминали о недавней битве с драконом и грозящей с неба опасности. И сейчас, сидя с закрытыми глазами, Прут никак не мог отделаться от мысли, что в любой момент сюда может нагрянуть новое крылатое чудище.

Он открыл глаза и рассказал о своих опасениях старику коблу.

— Не беспокойся, — заверил тот, указывая на охраняющего их Араха, — у нас есть кому последить за небом. Не отвлекайся. Будь невозмутим и спокоен. Бери пример с реки. Посмотри, как величественно несёт она свои воды, не обращая внимания на суету окружающего мира.

Вздохнув, Прут снова завёл про себя: «Славлю тебя, Создатель, свет в темноте родивший…»

Он напевал и напевал про себя «Восхваление», потеряв счёт повторам и времени, пока внезапно не почувствовал, что мир вокруг непонятным образом изменился.

Появившееся чувство непривычной неправильности было столь сильным, что Прут непроизвольно открыл глаза и огляделся.

Всё вокруг вроде бы было то же самое, но в то же время как будто немного другое.

Рядом по-прежнему сидели кобл и Арах. Охранники всё так же возились у костра. Стреноженные кони и свободно разгуливающие скакуны беззаботно щипали травку чуть поодаль. В небе деловито порхали птицы, охотясь на мошек. А у дальнего берега реки о чём-то спорили орки-плотогоны с новым прибывшим к переправе торговым обозом.

Странно, но Прут очень хорошо слышал голоса далёких спорщиков. Слов разобрать не мог, но чувствовал заключённое в разговоре недовольство. А ещё понимал нежелание беседовавших уступать друг другу.

И перекличка птиц из леса стала будто бы громче и отчётливее. Прут мог запросто определить любого крикуна из этого многоголосья.

А вот голосов птиц, деловито порхающих в небе над головой, слышно не было. Но Прут каким-то необъяснимым образом, даже не глядя вверх, ощущал их кружение в воздухе. Чувствовал их сосредоточенность на охоте на мошек.

Поймав же взглядом быстрокрылую птаху, и вовсе мог легко рассмотреть цветные узоры на каждом из её пёрышек. И даже угадать, в какую сторону в следующий момент направит птица свой стремительный полёт.

И в траве, казавшейся теперь намного зеленее прежнего, Прут мог разглядеть любую букашку, даже самую мелкую. А ещё заметил неподалёку полевого крысуна, притаившегося в своей норке. Причём, не увидел, а тоже ощутил.

Так же, как ощущал теперь, вовсе не глядя, присутствие рядом всех своих спутников. И животных. Особенно, Жгучего Ветра.

Прут даже знал, что быстроног сейчас, отвлёкшись от поедания сочной травы, смотрит озабочено на своего хозяина. Будто догадываясь, что с ним творится нечто необычное.

И запахи! Запахи стали такими, будто нос до этого был заткнут пучками сухой травы. А теперь Прут мог различать и наслаждаться бесчисленным множеством льющихся со всех сторон ароматов.

— Я так понимаю, — донёсся до новика скрипучий голос кобла, — ты смог достичь нужного единения с миром. Это хорошо. Теперь посмотри сюда.

Ужасно интересно было бы ещё понаблюдать за чудесными изменениями вокруг. Но Прут всё же постарался сосредоточить всё своё внимание на кобле.

Кер Генордалтрис выудил из кармана и поднял в руке перед собой небольшой округлый предмет. Сжал его пальцами. Спросил, чуть прищурившись:

— Что ты сейчас видишь?

— Огонёк вижу, — ответил Прут, заметив вырвавшиеся из странного предмета крохотные язычки пламени.

— Верно, — кивнул кобл. — Я достал огниво. Но оно не простое. Поэтому скажи, что ты видишь ещё?

— Мне кажется, — вглядевшись, сообщил Прут, — что огонь у тебя не только над пальцами, но и прямо в ладони. И он немного другой. Это больше похоже на сияние, а не на языки пламени.

— Просто отлично, — обрадовался кобл, — у тебя получается! У меня в руке магическое огниво-амулет. И увиденное тобой сияние — это излучение, идущее от заложенной в амулет магической формулы-заклинания. По команде хозяина артефакт активирует заклинание и выплёскивает из себя магическую энергию, рождая пламя. А теперь посмотри на Карук. Что ты видишь теперь?

Вынув из ножен кинжал, Прут впился в него взглядом. Очень уж хотелось ему заметить запрятанный в клинок магический огонёк. Однако, как не силился, ничего похожего не разглядел — на тёмном лезвии даже отблеска солнца невозможно было уловить.

— Никакого сияния, — расстроенно ответил Прут.

— Его там и не должно быть, — к большому удивлению новика, заявил кер Генордалтрис. — Смотри внимательнее.

— Да куда уж внимательнее? — недоумённо пробурчал Прут, но всё же снова всмотрелся в клинок. И тут же обрадовался: — Вижу! Вижу! К лезвию будто сгусточек мрака прилип. Он как сияние наоборот. И он шевелится!

Сгусток мрака, едва Прут его заметил, уменьшился, уплотнившись. И, выпустив из себя коротенькие лучики-лапки, активно начало ими шевелить, словно речная многоножка, пытающаяся поймать проплывающих мимо мелких букашек.

— Поздравляю, вот ты и познакомился с духом хаоса, — удовлетворённо сообщил кобл. — А теперь попроси его потушить огонёк в моей руке.

— Как это? — Прут удивлённо посмотрел на старика.

— Мысленно, конечно. — Пожав плечами, ответил тот. — Не станешь же ты делать это вслух.

Пруту показалось, что кобл произнёс это с лёгкой издёвкой. Да и острозубая улыбка старика, по-прежнему выглядела невероятно хищной. Но, встретившись с кером Генолдатрисом взглядом, Прут ощутил лишь доброжелательность, исходящую от странноватого наставника. Кобл явно относился к юному орку с добродушной заботливостью и приязнью.

Неужели состояние сатэ позволяло не только видеть магию, но и чувствовать настроение собеседников?

Прут решил, что потом обязательно попробует разобраться и с этим. А сейчас следовало сосредоточиться на умении разрушать магию.

Как и тогда, в бою с драконом, новик направил на огниво в руке кобла остриё своего кинжала. Но на этот раз даже обратиться к Каруку не успел. Тот, видимо, уловил желание хозяина и в одно неуловимое мгновение, непонятно как, оборвал жизнь крохотного пламени.

Оно пропало. И совсем не так, как обычно, постепенно уменьшаясь, медленно затухает в прогоревшей масляной лампе. Или, сдуваемое мощным выдохом, с трепетом срывается с фитилька гасимой на ночь свечки. Нет, пламя огнива пропало, будто его проглотил кто.

При этом погас не только огонёк, но и само огниво перестало излучать магию. А Прут внезапно ощутил радость ещё сильнее зашевелившегося сгустка мрака. Тот будто бы устроил победную пляску, расправившись с духом огня.

— Мне кажется, — поражённо посмотрел новик на кобла, — мы с Каруком испортили твоё магическое огниво.

— Не беда, — ничуть не огорчился кер Генордалтрис. — Ты с первого раза достиг отличного результата: смог поймать сатэ, увидел дух хаоса, наладил с ним связь и даже подпитал его магической энергией. Да-да, разрушая заклинания, Карук поглощает часть энергии, укрепляя свои силы. А духа огня мы сейчас подлечим.

Кобл переместился к костру и кинул в него огниво. Обернулся к Пруту:

— Пусть там полежит. Ты тоже можешь подержать Карук в пламени. В каждом разгоревшемся костре рождается дух огня. Чем яростнее пламя, тем сильнее рождённый им дух. И его энергией тоже можно подкормить привязанного к клинку духа хаоса. Хотя и не так хорошо, как энергией разрушаемой магии.

— Значит, — решил уточнить Прут, — Карук может разрушить и дух огня, погасив костёр?

— Только если ты сделаешь его по-настоящему мощным, — кивнул кобл. — Чтобы победить духа стихии, нужно куда больше сил, чем чтобы разрушить магическое заклинание.

Прут хотел последовать совету кобла, но вдруг заметил, как уже успокоившийся дух хаоса вновь затрепыхался на клинке. Да намного неистовее, чем при знакомстве с юным орком. Дух мрака был сильно взволнован. И теперь от подёргивания его усиков веяло не радостью, а тревогой.

— Ему что-то не нравится, — сообщил Прут коблу. — Может, в костёр не хочет?

— Вряд ли, — покачал головой кер Генордалтрис. — Тут причина в чём-то ином. Возможно, Круг почувствовал где-то присутствие магии.

— Я знаю, в чём дело, — прервал их размышления Арах, обратившись к Пруту. — Я думаю, твой клинок почуял приближение дракона. Вон он, — орк махнул рукой в сторону гор, — летит. Но, мне кажется, не в нашу сторону.

— Очень хочется на это надеяться, — вглядываясь в даль, недовольно проскрипел кер Генордалтрис.

На что коблу так хочется надеяться, Прут не понял. То ли старик ждал, что иномирский дракон пролетит мимо, то ли радовался, что клинок настолько издали почуял крылатого зверя. И даже настроение кера Генордалтриса уловить больше не получилось. При виде дракона Прута, будто мощным пинком, вышвырнуло из состояния сатэ, вернув миру прежние слегка потускневшие краски, запахи и заметно притихшие звуки.

Глава 8

На том берегу дракона вскоре тоже заметили. Караванщики кинулись разворачивать повозки, чтобы, разъехавшись в стороны, не привлекать чудище удачным скоплением добычи в одном месте.

Наверное, каждый из возниц надеялся, что дракон нападёт на какую-нибудь другую повозку. Никто и не подумал дать иномирскому зверю отпор.

Даже орки из канатной команды, будучи уже наученными горьким опытом, не стали вновь испытывать судьбу. Попрыгали с плота в реку, не забыв всё же прихватить с собой копья. Чтоб хотя бы на последок, если вдруг доберётся до них дракон, ткнуть ему в морду остриём — не сдаваться же совсем без боя.

Пусть и не сильно далеко друг от друга успели раскатиться повозки, но трусливая тактика караванщиков себя оправдала. Рухнув камнем с высоты, дракон налетел на первую же подвернувшуюся ему под лапы повозку. Вцепился когтями в перепуганную лошадь и вновь рванул в высь.

Возница с попутчиками едва успели соскочить с телеги, прежде чем та, рассыпая везомое добро, вместе с лошадью взмыла в небо. Впрочем, упряжь долго не выдержала, и телега ухнула вниз, вслед за растерянным грузом. Грохнулась на землю и рассыпалась там на куски. Дракон же, не выпуская из лап пойманное животное, развернулся над рекой и неспешно полетел в сторону гор.

Прут даже вздохнул с облегчением, увидев, что всё уже закончилось. Понимал, что сил Карука не хватит, чтоб на таком расстоянии помочь попавшим в беду караванщикам. Надумай те дать бой дракону, кинжал магическую защиту иномирского чудища всё равно бы не разрушил. А значит, копья орков и человеков, лишь пощекотав чешуйчатого гада, оказались бы совершенно бесполезными.

— Переживаешь? — уловив настроение Прута, спросил кобл. — Ничего, скоро к переправе доставят пару больших крепостных стреломётов. Император уже дал указание. И в добавок разместят в форте с десяток крыланов, чтобы те могли быстро сюда долетать в случае нужды.

— Разве им справиться с огромным драконом? — с сомнением взглянув на кобла, спросил Прут.

Кер Генордалтрис лишь руками развёл:

— Победить не победят, но хотя бы отвлекут. В небе над Крынском, налетая всей стаей, крыланы здорово досаждают этим иномирским чудищам. Так драконов издёргают да огнём заплюют, что те забывают, зачем прилетели.

— Тогда, наверное, эти крыланы и для охраны прохода пригодились бы, — подумав, предположил Прут.

— Император и об этом позаботился, — кивнул кобл. — Но в большом количестве крыланы отправятся в горы вместе с основными императорскими войсками. А сейчас в Проходе лишь малая их часть. И крыланы есть только у разведчиков. Так что нам в пути придётся без них обходиться. Как и здесь, на рекее.

Кер Генордалтрис указал на переправу. Вернувшиеся к плоту караванщики, видимо, сумели наконец-то договориться с командой плотогонов и теперь спешно загоняли оставшиеся повозки на паром.

— Достопочтимый кер, — окликнул кобла Мориц, — ужин готов.

— Отлично! — Старик довольно потёр рука об руку. — Успеем подкрепиться, пока паром не приплыл. Давай, новик, набирайся сил. Начнём переправляться, попробуешь ещё раз сатэ поймать. Да удержать это состояние подольше. Чем чаще будешь тренироваться, тем скорее достигнешь нужного уровня умений.

Поужинали быстро. Прут до прибытия парома успел даже ещё поупражняться. Правда, хотя Курукуш, по словам кобла, и продолжал действовать, войти в нужное состояния у новика не вышло. Да и на пароме, пока до другого берега добирались, сколько Прут не повторял строки Восхваления, поймать сатэ никак не получалось.

А после уже и не до этого было. Пересечь степь, добираясь до гор и опасаясь нового прилёта дракона, постарались как можно быстрее. Но, как ни гнали скакунов, до входа в Сквозное ущелье добрались лишь к вечеру.

Этот проход и ущельем-то трудно было назвать. Расстояние между горами было в несколько полётов стрелы. Две полноценные конные армии могли бы тут свободно разъехаться, направляясь навстречу друг другу. Чтобы преградить дорогу врагу нужно было место поуже. Поэтому и выбрали для главного сражения дальний край ущелья. Ближе к восходной стороне извилистых теснин в горном проходе, как известно, предостаточно. Там объединившимся армиям куда сподручнее будет врага бить.

Прут думал, что кобл прикажет обустроить стоянку на входе в ущелье, раз уж солнце позади почти к самому горизонту скатилось. Но кер Генордалтрис упрямо повёл отряд дальше в горы. Скакать продолжали даже когда в ущелье стало совсем темно. Хорошо, что дорога была ровной, хорошо натоптанной часто проезжающими всадниками и обозами. Для привала остановились лишь когда добрались до каких-то развалин древней крепости на небольшом возвышении прямо посередине всё ещё широкого прохода.

Хотя это и развалинами-то с трудом можно было назвать — совсем невысокие, иногда даже ниже пояса, не до конца рассыпавшиеся куски каменных стен. Лишь в паре мест виднелись чудом сохранившиеся остатки непонятных построек с узкими окнами-бойницами, давно заросшие травой и колючими кустами.

Человеки расседлали и напоили коней. А после стреножили их и выпустили пощипать траву.

А вот орки, как напоили-накормили своих скакунов, ноги им вязать не стали. Скакуны не кони, по ущелью за ночь не разбредутся. Наоборот, поближе к оркам спать завалятся. Ещё и дополнительной охраной для хозяев послужат — сон у скакунов чуткий. Любой подозрительный шорох они услышат и, в случае чего, тревогу поднимут.

Костёр для приготовления пищи развели рядом с наиболее уцелевшими стенами. Спрятали огонь и от ветра, и от глаз лишних. Кашеварить, по уже сложившейся привычке, взялись латники. А Арах в это время, забравшись на одну из самых высоких стен, уселся лагерь охранять.

— Что это за место? — спросил Прут у кобла после ужина. — Почему мы именно здесь остановились? От крепости совсем ведь ничего не осталось. Мне кажется, для обороны эти развалины совсем бесполезные.

— Даже такое укрытие, — ответил Арах вместо кобла, — убережёт нас от внезапного нападения с неба. Дракон не сможет никого сцапать слёту. А уж после, с помощью твоего Карука, у нас будет шанс отбиться.

Кер Генордалтрис кивнул такаю, будто одобряя его слова, и, протянув руки к огню, начал рассказывать:

— Насколько мне известно, эту крепость построили ещё Альвы. Было тут что-то вроде таможенного пункта. Местный гарнизон охранял Проход и брал плату с купцов, возивших через ущелье товары. Потом пришли Древние с человеками и затеяли войну. Крепость то одни захватывали, то другие. А после и вовсе разрушили какой-то сильной магией. И хотя времени прошло уже очень много, отголоски той магии всё ещё витают над развалинами. Коблитты их, похоже, чувствуют и опасаются. На путников в ущелье отряды проклятого народца частенько нападают, но к развалинам соваться не решаются.

— Так, может, и для нас та магия опасна? — заволновался Прут. — Наверняка, коротышки не просто так боятся.

— Я тут не раз бывал, — отмахнулся кобл. — Не так давно даже в компании с сильным магом на ночёвку вставал. Тот бы всяко почувствовал, грози нам хоть какая опасность. Но, если хочешь, можешь потренировать сатэ и попробовать заметить магию с помощью своего кинжала. Но недолго. Отдых будет коротким.

Прут, конечно, здорово вымотался за день и устал. А глаза после сытного горячего ужина и вовсе предательски слипаться начали. Но выказывать слабость Прут не стал. Ополоснул водой из бурдюка глаза, чтобы подступающий сон прогнать, вынул из ножен Карук и принялся проговаривать про себя строки Восхваления:

«Славлю тебя, Создатель, свет в темноте родивший…»

— Дежурить ночью будем подвое, — услышал Прут краем уха распоряжения кобла. — С рассветом двинемся дальше.

Первыми в караул он назначил Дерта с Морицом. А через пару часов велел разбудить себя и Араха. Новика велел не трогать. Мол, пусть лучше потренирует умения да выспится хорошенько.

Конечно, было немного обидно, что наравне со взрослыми ему не доверили охранять лагерь. Но Прут знал, что не позволительно оспаривать решение кобла. Поэтому и постарался сосредоточиться на вызове состояния сатэ.

Он улёгся на спину и уставился в небо, полное ярких звёзд. Прут очень старался, раз за разом повторяя строки Восхваления. И совсем не заметил, как провалился в сон. А проснулся, лишь когда Арах потормошил его за плечо:

— Новик, вставай. Пора завтракать и в путь.

Солнца не было видно из-за возвышавшихся вокруг места привала гор. Но всё же тьма над ущельем уже начала рассеиваться. И звёзды в светлеющем небе почти перестали быть видны.

— Да, такай, — ответил Прут смущённо.

Очень стыдно ему было, что уснул, не успев потренироваться. Видать, не такой уж он был и способный, раз не смог достичь сатэ ни на переправе, ни на привале. А ведь Старшие на него рассчитывали, отправляя к человекам. И кобл хотел сделать из Прута магоборца. А он так безответственно отнёсся к их доверию.

— Выспался? — спросил кер Геордалтрис подсевшего к костру новика и протянул ему миску с горячей кашей. — Вот и хорошо.

Кобл даже не спросил, смог ли Прут достичь нужного состояния ночью. И ни в голосе, ни во взгляде старика новик не смог заметить и тени упрёка или издёвки.

— Проглоти немного Курукуша и после кашей заешь, — потребовал кобл. — Сейчас поедем не так быстро, как по степи. У тебя будет возможность поупражняться.

— Я ночью не смог сатэ достичь, — печально признался Прут, старательно пережёвывая горький сушёный листок и отчаянно при этом морщась, — уснул.

— Ничего, — ободряюще улыбнулся кобл, — сразу такое умение не даётся. Тем более, когда устал. Одного желания тут мало. Для овладения навыками сатэ нужны хорошо восстановленные силы. Вот и подкрепляйся получше.

Вскоре после завтрака тронулись в путь. По ущелью поехали лёгкой трусцой, растянувшись в цепь по одному. Латники впереди, затем кер Генордалтрис с Прутом и Арах замыкающим. Дорога по-прежнему оставалась хорошо натоптанной, но стала более извилистой. Горы то приближались к ней, иногда нависая крутыми скалами чуть ли не над головами путников, то вновь раздвигались. Правда уже не так широко, как на въезде в ущелье.

Прут с самого начала пути принялся повторять строки Восхваления. И проговорил их бессчётное, наверное, количество раз, прежде чем почувствовал наконец-то некоторые изменения. Цвет скал изменился. Если прежде горы по обе стороны от дороги все до единой казались одинаково уныло-серыми, то теперь Прут улавливал разницу, чётко различая множество оттенков.

И на склонах гор, до этого казавшихся безжизненными, Прут стал замечать передвижения всякого разного зверья, теперь тщетно пытавшихся скрыть своё присутствие. Взгляд улавливал любое движение, вплоть до мелкого копошения притаившихся обитателей этой местности. Никакая дичь сейчас не смогла бы укрыться от Прута. С таким умением он, наверное, мог бы стать самым удачливым охотником.

Прут даже представил, как возвращается с охоты в становище. У него за плечами болтается множество тушек набитого зверя. Орки становища встречают его, удивлённо цокая языками и качая головами. Все восхищаются ловкостью Прута и его богатой добычей. А больше всех восхищается Лана, красиво улыбаясь и радостно обнимая счастливого новика.

Хотя, нет. Пусть лучше жители становища так радостно встречают его, когда Прут явится победителем иномирских магов, их драконов и коблиттских шаманов с оживляемыми ими мертвяками. Тогда его и новиком перестанут считать. Ведь он станет настоящим воином и героем, победив своим Каруком всех врагов.

Кинжал, висевший на поясе, явно почувствовал, что хозяин вспомнил о нём. Отозвался лёгким холодком, добравшимся сквозь деревянные ножны и ткань штанов до тела. Будто пощекотал по-дружески.

Прут вытащил клинок и вгляделся в лезвие, стремясь увидеть своего нового приятеля. Сияющее мраком пятно тут же обнаружилось перед взором. Довольно пульсирующее и весело шевелящее короткими усиками.

— Прости, — мысленно сказал Прут маленькому духу Хаоса, — забыл тебя вчера в костре подержать. Давай тебя, может, магией немного подкормим?

И обратился к коблу:

— Кер Генордалтрис, ты не мог бы достать своё огниво? Хочу немного Карук потренировать.

— Да, пожалуйста, — кобл извлёк из кармана волшебный амулет, зажигая огонёк.

И едва Прут направил на него остриё кинжала, пламя исчезло. А Прут, к удивлению своему, даже заметил, как это произошло. Один из усиков духа Хаоса резко вытянулся, дотянулся до яркого свечения огонька и словно высосал из него всю энергию, вмиг потушив.

От маленького духа Пруту передалось ощущение довольства. Но порадоваться этому новик не успел. В груди вдруг возникло ощущение неясного беспокойства. И причиной тому был явно не Карук. Пятно мрака по-прежнему безмятежно шевелило лапками-усиками, не проявляя никакой тревожности.

Всё же первым делом Прут всмотрелся в небо, опасаясь прилёта дракона. Никого не увидел и закрутил головой по сторонам, оглядывая горные склоны.

Долго не мог разглядеть ничего, способного таить в себе опасность. И отряд преодолел ещё с половину полёта стрелы, прежде чем далеко впереди на одной из гор Прут заметил подозрительное скопление каких-то существ.

Пока неясно было, кто там притаился между камней и скальных выступов склона. Но вихляющая по ущелью дорога несомненно вела путников в направлении этой горы. А значит, приближение опасности становилось неизбежным.

Глава 9

— Впереди кто-то есть! — сообщил Прут керу Генордалтрису. — Вон на той горе слева. Явно не звери, и их много. Не меньше пары рук.

— Хорошо, что ты их издали заметил, — похвалил новика кобл. — Сатэ помогло? Постарайся не волноваться и удерживать это состояние как можно подольше. Курукуш, вон, пожуй ещё. Должно помочь. Ты видишь, кто там: коблитты, орки или человеки?

Разглядеть такое казалось невозможным. Всё же до горы ещё ехать и ехать было. К тому же неведомые противники не торчали беспечно на виду, а старались спрятаться. Но, чем ближе отряд подъезжал к подозрительному месту, тем отчётливее Прут различал силуэты притаившихся врагов.

— Мне кажется, там всех понемногу, — смог он вскоре ответить керу Генордалтрису. — Есть и карлики, и воины, что сильно крупнее их.

— Так, — удовлетворённо кивнул кобл, — это точно не дружественный отряд. А теперь скажи, не видна ли там магия?

Прут ещё пристальнее всмотрелся в скопление неведомых врагов. Никаких ярких свечений на постепенно приближающемся склоне заметно не было.

Новик хотел сообщить об этом коблу, но тут заметил вокруг голов сразу нескольких воинов подозрительную чуть зеленоватую дымку. Словно кто-то, хорошенько растерев в ладонях сушёные травы, сдул с рук получившуюся пыль. Но та каким-то чудом не развеялась по ветру, а сгустилась и собралась крохотными облачками вокруг вражеских голов.

Сначала Прут увидел лишь три таких облачка. Но, проехав немного вперёд, разглядел ещё одно, и ещё. Вскоре стало ясно, что головы чуть ли не всех воинов вражеского отряда окутаны странной дымкой. И только несколько самых мелких силуэтов, явно принадлежавших коблиттам, оставались «чистыми».

Зато ещё один коротышка, хорошенько спрятавшийся на горе выше всех остальных и потому самым последним замеченный Прутом, оказался с ног до головы окутан большим зелёным пылевым облаком.

— Всё понятно, — ничуть не удивился кер Генордалтрис, когда Прут поведал ему о всех замеченных странностях, — это шаман коротышек, несколько его охранников и отряд троков. Не думаю, что эта засада представляет для нас большую опасность. Мы можем пришпорить коней и просто промчаться мимо. Прежде, чем троки успеют сцепиться с нами. Но мы задержимся. Так у тебя будет возможность опробовать свой кинжал в бою с умертвиями.

— Я уже пользовался Каруком в пещерах, — пожал плечами Прут.

Похоже, старый кобл считал его совсем неопытным мальком. А ведь Прут не раз уже схватывался с врагом. И даже с мертвяками.

— Ты не должен больше биться с троками в ближнем бою, — нахмурил брови кобл. — Настоящий магоборец должен уметь расправляться с умертвиями издалека. Ведь ауры вокруг голов троков магического происхождения. Только магия это злая и чужая. Шаман управляет своим мёртвым воинством, не приближаясь к ним, с помощью иномирского колдовства. Твоя задача — обезвредить мертвяка. Нужно лишить магии трока, прежде чем тот до тебя доберётся. Стрела или меч прекрасно с этим справляются, пронзая череп мертвяка. Но и твоему клинку это по силам. Уничтожь злое колдовство так же, как и магию моего огнива.

Кер Генордалтрис взглянул на задумавшегося Прута и добавил:

— Не сомневайся, справишься. Ты ведь помогал Араху уничтожить магическую защиту дракона. Действуй так же, только теперь более осознанно. Когда троки полезут на нас, постарайся справиться с самым ближним из них. Арах присмотрит за тобой, пока мои латники будут отстреливать других мертвяков и коротышек.

Прут лишь согласно кивнул. Он и не сомневался, что сможет разделаться с мертвяком. Возможно, даже с несколькими. Если только латники и Арах с коблом не перебьют всех раньше. А вот сможет ли он удержать состояние сатэ в бою, Прут не был уверен.

Ему и так казалось чудом, что до сих пор усиленное восприятие не обрывалось, возвращая новику привычные, куда менее яркие ощущения. Поэтому на всякий случай, чтобы и дальше удерживать сатэ, Прут, по совету кобла, разжевал ещё одну щепотку Курукуша и затараторил про себя слова Восхваления. Повторял их вплоть до момента, пока на их почти добравшийся до опасной горы отряд не полезли выскочившие из засады троки.

Когда Прут впервые встретился в непроглядном мраке пещер с этими порождениями злой магии, они внушали ужас и оторопь. Но лишь поначалу. Всё же Прут научился, преодолевая страх, сражаться с троками. Пусть даже не всегда побеждать их, но и не становиться побеждённым.

А ведь коблиттские шаманы, подчиняясь пришлым магам, собирали в пещерах целые отряды из троков. И вооружали их куда лучше даже собственных бойцов. Здесь на горе Прут тоже разглядел у мертвяков и вполне добротные мечи, и копья с боевыми топорами. Имелись у них даже стальные латы со шлемами.

«Ну и бойцы!» — подумал Прут, разглядывая бегущих к дороге мертвяков.

Орки и человеки, явно уже давно погибшие и несправедливо лишённые шаманами коротышек послесмертия, вызывали скорее жалость, чем страх. Сквозь потрёпанную одежду и истлевшую плоть иногда даже проглядывали давно пожелтевшие кости. Может, когда-то и были эти воины хорошими бойцами, но теперь они всего лишь бездумно подчинялись воле шамана. А того вряд ли кто обучал биться на мечах или копьях.

Потому, не смотря на омерзительный вид мёртвого воинства и значительный перевес в количестве бойцов, Прут не чувствовал испуга, как некогда в пещерах. Если уж даже там удалось ему с друзьями выстоять против мертвяков и благополучно вырваться из угнетающего мрака пещер, то здесь, при свете дня, и вовсе страшиться не стоило.

Да и сатэ не спешило исчезать. То ли травка и строки песни помогали, то ли Прут, сумев справиться с волнением, улучшил своё умение управлять волшебным состоянием. Но, в любом случае, когда довольно рослый для человеков боец, гулко бряцая немного ржавыми доспехами, первым приблизился к отряду, Прут всё так же отчётливо видел «пыльное облачко» вокруг его мёртвой головы.

А ещё Прут заметил тонкую магическую нить, протянувшуюся от головы трока к засевшему высоко на склоне шаману. Не иначе, именно она и была той магической связью, что позволяла коротышке управлять воином.

На этого мертвяка, оказавшегося самым резвым, кобл и указал пальцем:

— Дерт, Мориц, Арах! Этого не трогать! Остальным трокам цельте в головы! Только так злая магия перестаёт их поддерживать! — напомнил он латникам и орку.

Щёлкнули спуски самострелов. Дерт и Мориц оказались неплохими стрелками. Сразу два мертвяка, бегущие следом за первым и сбитые тяжёлыми дротиками с ног, закувыркались вниз по склону. Один так и остался неподвижно валяться среди камней. А вот второй зашевелился и попробовал подняться на ноги — выстрел всего лишь сбил шлем с его мёртвой черепушки.

Впрочем, метко пущенная Арахом стрела завершила дело, не дав этому везунчику снова ринуться в атаку.

Самый же первый трок уже успел подбежать достаточно близко. На ногах он держался уверенно, будто и не расстался с послесмертием давным-давно. И мечом на ходу размахивал как видавший виды боец. Будь этот мечник живым, мог бы основательно попортить своим противникам кровь.

Прут, очень стараясь оставаться спокойным, нацелил в лицо трока остриё Карука.

«Давай, — мысленно обратился он к духу Хаоса, — разберись с ним!»

Из сгустка мрака, активно зашевелившегося на лезвии, выметнулось быстро удлиняющееся щупальце. В одно мгновение оно дотянулось до трока и до зеленоватого облачка вокруг его головы.

Получилось, нет?

Пруту показалось, что его сердце, замерев, пропустило несколько ударов от волнительного ожидания результата.

Получилось! Облачко здорово уменьшилось — дух Хаоса вмиг втянул в себя, поглотив, большую его часть.

Мертвяк вздрогнул, будто споткнулся. Однако устоял на ногах. Хоть и замедлился немного, но всё же продолжил свой бег.

Прут видел, что дух Хаоса продолжает вгрызаться в по-прежнему окутывающее голову тройка магическое облачко. Но то почему-то совсем перестало уменьшаться, давая возможность мертвяку всё ближе и ближе подбираться к отряду.

Видать, спрятавшийся на горе шаман обладал немалой силой. И его злое колдовство успевало восполнять урон, наносимый магическому облачку Каруком.

Это было плохо. Очень плохо. Не дай создатель, добежит трок до Прута и острой железякой своей поранит его или, что хуже, верного скакуна. Трок-то, словно понимал, от кого ему наибольшая опасность грозит. Вперил взгляд мёртвых глазниц в новика и мчался со всех ног прямо на него.

Чтобы усмирить поднявшееся в душе волнение, Прут уже в голос затараторил стих Восхваления.

Похоже, стоило сменить тактику. Он приказал духу Хаоса оставить в покое облако и попробовать рассечь магическую нить, связывающую шамана с троком.

Щупальце, как показалось новику, не очень охотно оторвалось от зеленоватого облачка. Будто голодного духа, не дав насытиться, заставили отказаться от вкусного обеда. Едва успев втянуть один отросток, дух Хаоса тут же вырастил новый, словно хлыстом ударив им по магической связи трока и шамана.

Зелёная нить разорвалась. Мертвяк ещё больше замедлился и закрутил головой, не понимая, что ему делать дальше. Лишь по инерции трок продолжил шагать вперёд. Склон перед ним уже почти закончился. До дороги и до отряда на ней оставалось совсем чуть-чуть.

«Можешь продолжить свой обед! — обрадовавшийся Прут вновь нацелил Карук на голову мертвяка, лишившуюся магической подпитки. — Я вижу, злая магия тебе вполне по вкусу!»

Сгусток мрака довольно зашевелился на лезвии Карука. Но не успело новое, быстро выметнувшееся, щупальце дотянуться до головы мертвяка, как к ней от шамана вновь протянулась колдовская нить.

Трок радостно воспрянул, вновь обретая цель. Зашагал бодрее к отряду, а Прут растеряно принялся соображать, что же ему теперь делать.

Шаман не собирался надолго выпускать из-под контроля мертвяка и напитывал его злой магией быстрее, чем Карук успевал ту поглотить.

— Мне подстрелить его? — окликнул новика наблюдавший за ним и за его противником Арах.

Пока Прут пытался остановить своего трока, латники перезарядив самострелы, успели разделаться с ещё одной парочкой мертвяков. На этот раз оба выстрела оказались точными и Араху не пришлось никого добивать.

— Подожди, — вместо Прута ответил кер Генордалтрис. — Пусть ещё попробует.

Кобл был на удивление невозмутим и, похоже, уверен в способности Прута расправиться с умертвием. Спокойно сидя рядом на своём коне, кер Генордалтрис даже оружие из ножен не спешил вынимать, будто и не оставалось до сих пор врагов почти вдвое больше.

— Знать бы ещё, как, — признался Прут. Он-то уже еле сдерживал волнение и страх, вот-вот готовые вырваться из-под контроля.

— А в чём загвоздка? — всё так же бесстрастно поинтересовался кобл.

— Карук не успевает уничтожить энергию мертвяка, потому что шаман её восполняет. И связь, что я обрываю, восстанавливается очень быстро.

— Попробуй делать это одновременно, — посоветовал кобл.

— А так можно было? — удивился Прут.

Дух Хаоса всё ещё тянул из зелёного облачка энергию. При этом и облачко не уменьшалось, и сгусток мрака не спешил прерывать трапезу. Возможно, оказавшись таким прожорливым, Карук постепенно и выкачал бы всю энергию. Не только из мертвяка, но и из шамана.

Однако у Прута не было времени дожидаться окончания такого затянувшегося эксперимента. Мертвяк был всего в нескольких шагах от отряда. Уже даже ощущался источаемый им гнилостный смрад. Только и оставалось, что попробовать воспользоваться советом кобла.

«Давай, дружок, — с надеждой обратился новик к сгустку мрака, — постарайся отрастить ещё одно щупальце и разрушь связь с колдуном!»

А духа Хаоса и упрашивать не нужно было. Вмиг отрастил второе щупальце и принялся хлестать им по зелёной нити, разрывая каждый раз, едва та восстанавливалась усилиями упрямого шамана.

Так дело пошло веселее. Облачко вокруг головы трока таяло с каждым его шагом. Исчезало, поглощаемое сгустком мрака, всё быстрее и быстрее.

— Мне кажется, — повернулся Прут к коблу, когда трок, полностью лишившись своего облачка и сил, повалился на землю, так и не добравшись до дороги, — привязанный к клинку дух стал сильнее. И он так хорошо вытянул из трока энергию, что у шамана больше не получится его оживить. Я уже перестал обрывать магическую нить. И та не смогла больше нащупать мертвяка. Так и исчезла.

— Молодец, — кивнул кер Генордалтрис, переведя взгляд с Прута на очередных приближающихся троков. Скомандовал он латникам: — Продолжайте отстреливать самых резвых. А вон того орка не трогайте. Этот громила, — кобл указал Пруту на мощного воина с огромным топором в руках, — твой новый подопечный. И попробуй справиться с ним быстрее, чем с предыдущим.

— Хорошо, — кивнул новик, направляя остриё кинжала на новую цель. И пробурчал тихонько: — Ну, что, дружок, хочешь ещё немного подкрепиться?

Дух Хаоса резво вытянул в сторону мёртвого орка сразу два усика. Прут почувствовал, что сгусток мрака с удовольствием бы полакомился магической энергией подольше, не разрывая связь трока с шаманом. Но он послушно выполнил приказ своего хозяина и, не позволяя шаману восполнять силы мертвяка, довольно быстро уничтожил магическое облачко.

Латники только и успели уложить каждый по одному троку. А Арах и вовсе пока оставался без дела. Хоть и наложил стрелу на тетиву, но не натягивал лук, не видя в том необходимости. Вниз по склону теперь бежало всего лишь три мертвяка. Да и тем добраться до дороги не было суждено. Латники уложили их одного за другим и, спешившись, полезли в гору охотиться на коротышек, так и не отважившихся вступить в бой.

Отправился с ними и Арах, которому Прут указал на место, где засел растерявший своё мёртвое воинство шаман. Никакой другой опасности вокруг пока заметно не было. Поэтому кобл и разрешил старому орку размять косточки на горе. Сам же остался на дороге вдвоём с новиком.

Глава 10

— Как себя чувствуешь? — спросил кобл.

Арах с латниками пропали из вида, скрывшись за скальным выступом. Видимо, шаман успел куда-то улизнуть вместе со своими охранниками.

— Устал, — откровенно признался Прут. — Но не Каруком управлять, а со своими чувствами бороться. Трудно их усмирять. В конце только-только победе обрадовался, а сатэ уже исчезло. Теперь снова всё серое вокруг.

— Всё равно молодец, — не поскупился ещё на одну похвалу кер Генордалтрис. — Долго продержался. Посмотри-ка, чего это Дерт с Морицем так спешат? И где Арах?

Вниз по горе, и впрямь, мчались сломя голову латники. Рослый Дерт нёсся огромными скачками. Коренастый Мориц, часто перебирая короткими ножками, едва поспевал за приятелем. И оба громко кричали что-то. Только, увы, не на общем. Прут ни слова не разобрал.

— Что они говорят? — спросил он у кобла.

— Там троки. Много, — перевёл кер Генордалтрис, глядя на новика, как ему показалось, с некоторым укором.

— Но я никого больше на горе не видел! — Прут сильно удивился. — Всех троков, что я заметил, наш отряд уничтожил. Только коблитты и оставались.

Наконец-то появился и Арах. Бежал он медленнее человеков, потому как на ходу отбивался от догонявших его мертвяков. Чаще всего бил копьём по ногам троков, по одному отсекая их от погони.

Невесть откуда взявшихся воинов было очень много. И выглядели они куда лучше предыдущих, словно жизни и послесмертия совсем недавно лишились.

— Уходите! — ещё издали крикнул Арах, увидев, что латники уже добежали до дороги. — Я нагоню!

Троки всё продолжали выскакивать из-за скалы. Прут насчитал уже больше четырёх рук бойцов, пытавшихся угнаться за такаем. Бежали они ходко и слаженно, без толкотни, будто хорошо натренированный отряд.

Дерт и Мориц забрались на своих коней. Перезарядив самострелы, сделали по выстрелу, потом ещё по одному. И по команде кобла, не дожидаясь Араха, пустили коней вскачь. Кер Генордалтрис с Прутом тоже тронулись вперёд, но чуть медленнее. Новик пытался тыкать в сторону самых ближних к Араху троков кинжалом. Но без сатэ совсем не понимал, был ли от его попыток хоть какой-то толк.

Впрочем, Арах и без помощи Прута сам неплохо управлялся. Точными ударами копья разил ближе всех подобравшихся троков, сбивая их с ног и заставляя кубарем катиться вниз по склону, забыв о погоне. А после и вовсе, перестав размахивать оружием и отвлекаться на троков, припустил к дороге во весь дух.

Ещё на подходе подал команду Ночному Мраку, нервно порыкивающему и тревожно перебирающему лапами, но терпеливо дожидающемуся хозяина. Скакун, радостно всхрапнув, двинулся потихоньку вперёд по дороге, постепенно набирая скорость. Арах быстро нагнал его и прямо на ходу легко вскочил на спину. Наподдал Мраку пятками по бокам, посылая в галоп. За несколько ударов сердца догнал отряд и поскакал вровень с остальными.

— Как доберёмся, нужно будет сюда отряд направить, — оглядываясь на безнадёжно отставших троков, произнёс кобл. И спросил у Араха: — Откуда они взялись?

— За выступом, — тяжело дыша, ответил тот, — расщелина глубокая оказалась. В ней мертвяки и находились. Да лежали неподвижно. Шаман их прямо у нас перед носом поднял да в атаку погнал. Мы едва не столкнулись.

— Ну и чего, — повернулся кобл к Пруту, — нахмурился? Вот и ответ на вопрос. Потому ты их не заметил, что не спешил шаман наполнять троков энергией магической. Слабым было их свечение, да ещё скалой прикрыто. Так что не спеши переживать. Обошлось всё, и ладно.

— И то правда, — подхватил Арах, заметив угрюмый вид юноши, — никто тебя винить не собирается. Ты и так, лишь обучение начав, уже двух врагов одолел. Не каждому новику такая возможность столь скоро подворачивается. На правах Старшего позволяю тебе нынче же вечером вторую косицу заплести.

— Благодарю, такай, — еле сдерживая радость от такого известия, произнёс Прут.

Недовольство своим промахом отступило. Но всё же новик пообещал себе, что в следующий раз постарается ещё больше. Оно, конечно, нынче всё обошлось, но могло ведь и бедой обернуться.

Впрочем, случая вновь испробовать свои умения уничтожать троков так Пруту до конца пути и не подвернулось. Совсем скоро их маленький отряд наткнулся на конный дозор ярлингов.

В отличие от имперских латников, эти всадники были вооружены узкими, слегка изогнутыми мечами и длинными тонкими пиками с широкими листообразными наконечниками, а железных доспехов не носили вовсе. Из защиты у них были лишь куртки из толстой и грубой кожи рогачей. Даже на головах не шлемы, а обычные широкополые шляпы, тоже кожаные. А серые шерстяные плащи на плечах скорее берегли от ветра и дождя, чем от вражеского копья или меча.

И при этом, Прут знал, что конницу ярлингов оправданно считали лучшей среди воинов человеков. Даже лихие отряды орков не всегда могли сладить с таким противником, славящимся своей отвагой и отменными навыками в конном сражении.

Похоже, с кером Генордалтрисом командир дозора был знаком. Или наслышан был о нём немало. А может, просто знал, кого встретить должен. Поздоровался уважительно. Представился на общем:

— Подтан второго уряда Яр Абар. Рад встрече.

Выслушав кобла, тут же отправил большую часть своего отряда охотится на устроивших засаду троков. Сам же, оставив при себе лишь одну руку верховых, взялся сопровождать гостей до военного лагеря объединённого войска.

— Мой король давно вас поджидает, почтенный кер, — сообщил Яр Абар коблу. И указал на Араха: — А это тот самый орк, что поможет нам одолеть иномирцев? Как зовут этого доблестного воина?

— Этого несомненно доблестного воина, — усмехнувшись, ответил кер Генордалтрис, — зовут Арах. И совсем недавно он одолел напавшего на переправу дракона. Тем не менее ты не угадал. На помощь Яру Амиру для битвы с магами едет другой орк. Вот этот достойный юноша, — кобл указал на Прута. — Не смотри на его молодость. Он сумел уже показать себя отличным воином.

— И даже успел поучаствовать в военном походе? — Яр Абар, оглядев Прута, заметил косичку над его ухом.

Значит, и с обычаями орков он был знаком. Наверное, даже сражался с ними.

— Да. А ещё нынче подсобил нам с троками управиться. Так что, считай, уже в двух, — поправил тана кобл. — И это если не брать во внимание, что победить дракона своему Старшему тоже он помог.

— Ого! — только и высказал в ответ на это Яр Абар.

Прут же, хоть и старался выглядеть невозмутимым, от такого хвалебного представления преисполнился смятением. Его значимость и полезность Кер Генордалтрис явно преувеличивал. Может, сразить дракона у Араха и не вышло бы, не разрушь Прут защиту чудища. Но вот троков перебить отряд сумел бы и без вмешательства новика. По крайней мере, тех мертвяков, что первыми напали.

Ехать по петляющему проходу пришлось ещё довольно долго. Дорога частенько оказывалась совсем зажатой в мрачной, пахнущей сыростью, опасной теснине между скал. И лишь изредка, расширяясь, выводила путников в небольшие, залитые пока ещё ярким светом, горные долины.

Нападать на отряд никто больше не пытался. Но, не смотря на спокойную обстановку, вновь поймать состояние сатэ у Прута никак не выходило. Строки Восхваления от долгого и частого повторения уже стали путаться в голове. И новик, решив отвлечься, прекратил бесполезные попытки.

Однако глазеть по сторонам просто так, без сате, было совершенно не на что. Серые скалы без магического зрения казались безжизненными. Своим бесконечным однообразием они лишь нагоняли на новика скуку, усиливая усталость и апатию. Зато, когда отряд вдруг выбрался из очередного горного узилища на очень-очень широкий простор равнины, поражённый Прут от восхищения чуть рот не разинул.

Такого количества собравшихся в одном месте воинов он даже представить себе не мог. Лагерь, расположившийся в огромной долине, заполнил её разнопёстрым народом от края и до края. И даже на некоторых пологих склонах гор, окружающих долину, прибывшие сюда воины сумели разбить палатки и обустроить места для отдыха. А неподалёку от небольшого озерца́ на краю долины собралось столько коней человеков, что их и сосчитать невозможно было.

Палаток воинов тоже было не счесть. И не все были одинаковыми. Прут, приглядевшись, даже понял, где разместились имперцы, а где ярлинги. Да и походное становище орков легко было отличить от лагерей человеков. Не только по крытым шкурами лёгким шатрам, но и по множеству скакунов, оставшихся ночевать рядом со своими хозяевами. А вот кони человеков, собранные в небольшие табуны, паслись на некотором отдалении от общего лагеря.

— Почему так? — не удержавшись, тихонько спросил Прут у Араха. — Ведь в случае тревоги им слишком долго нужно будет искать своего зверя.

— Наверное, — ответил тот, пожав плечами, — человеки не очень любят убирать конский навоз. Вот и держат зверей на отдалении. А чтобы не проморгать нападение врага, они посылают дозорных далеко и во все стороны. Надеются, что те смогут всех заранее предупредить. Вот только мы частенько расправлялись с дозорами человеков раньше, чем те даже заметить нас успевали.

Прут только недоумённо хмыкнул. Как-то слишком беспечным ему это казалось и странным.

Впрочем, странным был и сам союз человеков с орками. До недавней поры, хотя и считалось, что смертельная вражда осталась далеко в прошлом, но небольшие стычки между военными отрядами орков и человеков случались часто. И лишь приход иномирских магов заставил так и не сдружившиеся народы объединиться.

Солнце уже почти собралось закатиться за вершины гор. Но костров в лагере видно почти что и не было. Всего несколько, и те, похоже, лишь для отрядных кашеваров, что готовили горячий ужин на всё войско. Остальные воины пока что вынуждены были обходиться без огня.

Оно и понятно, глубоко в скалистых горах и воду-то не везде отыщешь. А с деревьями дело и того хуже. Если изредка и вырастают на камнях, то всё больше кривые, низкие да чахлые — едва на один костёр таких наберётся. И обозом за раз не доставить столько дров, чтобы бессчётное количество воинов могло их попусту жечь. Наверняка, костры лишь с наступлением темноты разведут, когда ночь принесёт с собой холод.

Яр Абар, доехав до лагеря, первым делом повёл всех к полевому жилищу своего короля. То чуть ли не в самом центре лагеря ярлингов оказалось и мало чем отличалось от палаток остальных воинов. Разве что чуть побольше было. Впрочем, и в наряде короля Прут не углядел большой разницы с одеждой других конников. Только крупный золотой медальон на цепи поверх всё той же куртки, обычный серый плащ на плечах и большое белое перо на шляпе. Такое, чтобы даже во время сражения любой воин издалека мог заметить, где его командир с врагом бьётся.

— Кер Дун! Дорогой мой! — огласив окрестности зычным басом и обозвав кобла весьма необычным именем, король радушно встретил его и остальных гостей на пороге своего шатра. — Бесконечно рад видеть тебя, старый учитель! И вас тоже, друзья! С благополучным прибытием!

Возрастом король был скорее зрел, чем молод. Высокий и широкоплечий, своей внушающей уважения фигурой он походил на Араха. Как и крупными чертами лица, сильно покрасневшего. Причём, явно не от жизни во дворце, а от жгучего солнца и хлёсткого ветра. И ни бороды, ни усов, в отличие от многих своих воинов, король не носил, чем тоже немного походил на орка. Вот только волосы, свободно ниспадающие на плечи из-под шляпы, были светлыми. И густотой их король точно мог потягаться с гривастым степным царём — хищным острозубом.

— И я рад видеть тебя, Ар Трой, в добром здравии! — расщедрился на широкую улыбку кобл. И кивнул ярлингу, с хмурым видом стоящему позади короля: — И тебя приветствую, Яр Молай. Рад, что ты всё так же хорошо охраняешь моего бывшего ученика.

— Кер Генордалтрис! — почтительно склонил голову перед коблом охранник короля. — Какое счастье, что ты по-прежнему бодр, деятелен и не чураешься путешествий. От помощника главы имперской службы безопасности в пору ожидать более покойной привычки как можно реже покидать свой рабочий кабинет.

— В моём возрасте, — не задержался с ответом кобл, — долго на стуле сидеть, только болезни множить. Твоё королевское владычество, — вновь обратился он к Ар Трою, одновременно подавая знак стоящим позади оркам, чтобы те подошли ближе, — дозволь представить тебе будущего магоборца, юного Прута. А так же его военного наставника и телохранителя Араха.

Глава 11

— Так вот ты какой, будущий герой! — громыхнул басом Ар Трой, глядя на Прута.

Араху он лишь сдержанно кивнул. А вот новика принялся разглядывать с нескрываемым интересом. Спросил:

— Ну как, научился магов злых бить?

— Учусь, — не стал преувеличивать свои успехи Прут.

— Быстрее учись! — Уперев руки в боки, король шутливо нахмурился. — Битве со дня на день быть. Надеюсь, братец мой Яр Амир тебе в учёбе подсобит. Так чтобы в бою и от тебя польза немалая была.

— Братец? — удивился Прут, подумав, что неправильно понял фразу на общем языке. — Названный или кровный родич? Почтенный кер Генордалтрис вроде говорил, что Яр Амир из иномирцев будет.

— Так и есть, — усмехнувшись, согласился король. — Кер Дун потом объяснит тебе, как так вышло. Но ты лучше сам ответь, почему твой телохранитель вооружён до зубов, а у тебя на поясе лишь один кинжал имеется? Знаком похода военного, вижу, ты уже отмечен. В чём же дело?

— Так старшие решили, — пожал плечами Прут.

— Неужто думали, — предположил король, — что с магами бороться тебе лишь волшебного клинка достаточно будет, а от иных напастей тебя твой Арах убережёт?

— Скорее, они решили, — вместо Прута ответил кобл, — что стремление использовать в бою с магами другое оружие будет отвлекать новика от получения навыков владения Каруком.

Ар Трой громко хмыкнул, явно недовольный таким положением дел.

Откинув правую полу своего плаща, он вытащил из-за пояса необычный предмет, никогда ранее Прутом не виденный.

Длиной меньше локтя. Странной формы деревянная рукоять, с одной стороны к которой прикреплён стальной шар, чуть ли не с кулак величиной. А с другой — непонятный механизм, собранный из множества металлических деталей различной формы и размера.

— Держи, — протянув необычное оружие Пруту, сказал король. — Это дротовик, маго-механический самострел. Сродни тем, что в руках у ваших латников. Только их оружие большими стрелами бьёт, и перезаряжать его нужно вручную. А у этого малыша, хоть снаряды и помельче будут, зато перезаряжается он сам. Главное, не забывай вовремя новые снаряды вот в этот короб пристяжной вставлять. Он на пять выстрелов рассчитан. На руку дротиков, по-вашему.

Новик осторожно принял из рук короля явно дорогой подарок. Показалось, даже сердце от волнения замерло и дыхание перехватило. Такого оружия, даже не сомневался, не было ни у одного взрослого воина из его становища. А про других новиков, большаков да мальков и вспоминать не стоило. Вот бы увидеть они могли этот дротовик. Наверняка бы все обзавидовались.

Тяжёлый. Но рукоять удобная для хвата. Сами тонкие стальные дротики, горсть которых вслед за оружием протянул Ар Трой, длиной с палец. Тоже не лёгкие и очень острые.

— Пользуйся. Снарядов, после напомни, я ещё добавлю. — Хлопнув новика ладонью по плечу, король широко улыбнулся и доверительно сообщил: — Мне-то красавец такой без надобности. Меня, вон, кроме Яра Молая, ещё целый отряд конных пикинёров охраняет. К врагу и на бросок пики иной раз не подпускают. Мечом взмахнуть ещё реже доводится. А тебе такой дротовик в самый раз по нужде. Одно ведь лишь чистое волшебство не с каждой опасностью справится. Порою и острый дротик пригодиться может. У Яра Амира, кстати, тоже такой самострел имеется. Так что братец мой и тут тебе освоиться поможет.

— А где он? — еле оторвав взгляд от необычного оружия, взглянул Прут на короля.

— Яр Амир-то? Да уж прибыть вроде как должен. Отправился ещё с утра с сотоварищами своими да с сестрой к месту битвы скорой. Прикинуть чтобы, где им разместиться получше. Чтобы и врага разить сподручнее было, и самим под удар лишний раз не попадать.

— А сестра ему там зачем? — с сомнением воззрился Прут на Ар Троя. — Она разве воительница?

У орков женщины, конечно же, тоже могли за оружие взяться, как и дети со стариками. Но это уж в случае самой крайней и неотвратимой нужды. А в военных походах на врага ни жёны оркских воинов, ни сёстры, за редким исключением, не участвовали.

— Она лучше, чем воительница, — хохотнув, сообщил король. — Она у него магичка. Да, хоть и начинающая, но весьма боевая и ярая. Не зря в ней наша родовая кровь течёт. Уверен, спуску врагам не даст. Впрочем, и воительница у него тоже есть. Анита, лучница из нурлингов.

Новик ещё больше удивился, но спросить больше ничего не успел.

— Прут! — донёсся вдруг издалека радостный крик. — Дружище!

Прут, узнав голос, удивлённо завертел головой. Заметил вдалеке небольшой отряд воинов, деловито шагающих от восходнего края лагеря к шатру короля ярлингов. И, конечно же, увидел своего давнего приятеля, обогнавшего остальных спутников и резво устремившегося вперёд.

— Плинто! — обрадованно, но всё же сдержанно, воскликнул Прут. — Ты-то здесь как?

Поскорее запрятав дротовик со снарядами в заплечную сумку, он тепло обнял подбежавшего ученика шамана. И виновато покосился на короля. Но Плинто и сам уже, уняв чрезмерную, неуместно выражаемую в присутствии Старших радость, повернулся к Ар Трою. Произнёс ровным голосом, слегка поклонившись:

— Прошу прощения, твоё королевское владычество. Спешу выразить тебе пожелания долгих лет. И вам, достопочтимые, — поприветствовал он и Араха с кером Генордалтрисам. Остальным, кто рядом стоял, тоже вежливо кивнул. Вновь обратился к королю: — Твоё владычество, не соизволишь ли дать разрешение представить Пруту моих спутников?

Ар Трой, который ничуть не оскорбился неподобающим поведением юных орков и продолжал благосклонно улыбаться, согласно взмахнул рукой. Указал на как раз приближающихся других воинов отряда:

— Изволю, юный шаман. Познакомь своего друга Прута с его будущими соратниками.

Плинто повернулся в пол-оборота к своим спутникам и стал поочерёдно представлять их. Прежде всего указал на молодого ярлинга, идущего впереди всех и явно возглавлявшего отряд:

— Это Яр Амир, брат короля и главный магоборец войска.

Лёгкий кожаный доспех, тёплый серый общевойсковой плащ, шляпа с широкими полями и кривой меч на поясе — всё, как и у остальных воинов-ярлингов. Только взгляд какой-то совсем несерьёзный. Словно не на войну Яр с иномирцами приехал, а на какое-нибудь празднование весны или урожая, с состязаниями да иными весёлыми развлечениями.

Прут, конечно, и так уже догадался, кто это. Но думал, что Яр Амир намного взрослее. А главному магоборцу всего и было-то на пару-тройку зим больше, чем самому новику. Да и ростом Яр почти от него не отличался — только, наверное, на пару пальцев и был выше.

— Здоров будь, брат Ар Трой, — подойдя и в первую очередь обратившись к королю, произнёс он. После поздоровался с Яром Молаем, а кобла и вовсе обнял за плечи, широко улыбнувшись. Сказал ему: — Гена, друг, и ты сюда! Какой ветер тебя приносить?

Похоже, на общем языке брат короля ещё хуже Прута разговаривал.

Кер Генордалтрис, как показалось Пруту, впервые за всё время выказал радость так откровенно. Растянул рот в улыбке, показав, наверное, все свои острющие зубы разом. Ответил Яру:

— Попутный ветер, Ярам, попутный. Вот, на тебя приехал посмотреть. Да и помощника тебе привёз, — кобл указал на новика, — знакомься.

— Рад встреча, — наконец-то и к Пруту обратился Яр Амир. — Буду твой учитель. Скоро будешь бить враг ровно со мной.

Снял шляпу, продемонстрировав вполне типичные для многих ярлингов слегка вьющиеся рыжеватые волосы. И руку правую зачем-то Пруту протянул.

— Пожми ему ладонь, — подсказал Плинто.

— Хорошо, — кивнул Прут и хорошенько сжал своей рукой руку Яра. — Буду рад поучиться у тебя.

— Ого! — не переставая улыбаться, вскинул брови Яр Амир. — Крепкий твой рука. Хороший будет воин.

— А он и так уже неплохой, — сказал Плинто и указал Пруту на ещё одного своего спутника: — А это предмастер магии Михо Лишек.

Возрастом предмастер-маг был примерно как и Яр Амир. Но сильно тщедушным сложением и тёмными волосами больше походил на Плинто. Сразу видно, что не воин. Хотя смуглое лицо так сильно изборождено шрамами, что можно даже позавидовать. И взгляд, не то что у Яра Амира — жёсткий, колючий и без малейшего намёка на веселье.

— Приветствую тебя, будущий магоборец, — кивнул Михо, коснувшись полей своей необычно высокой и островерхой шляпы. — Надеюсь, ты быстро научишься управлять духом хаоса. Твоя помощь потребуется нам совсем скоро.

— И я тебя приветствую, предмастер магии, — вежливо ответил ему Прут. — Надеюсь, моя помощь оправдает возложенную на неё надежду.

В голосе предмастера не чувствовалось особой доброжелательности или жизнерадостности, как у Яра Амира. Но своей серьёзностью Михо понравился новику даже больше, чем брат короля и его, Прута, будущий наставник.

— А этого воина, — между тем продолжил Плинто, — ты и сам должен знать.

И указал на выдвинувшегося вперёд из-за спин спутников воина-орка с выбритой налысо головой и с огромным топором-секирой за поясом. Суровые черты лица орка вроде и казались знакомыми. Но Прут никак не мог понять, откуда он может знать этого явно доблестного воина.

— Не вспомнил меня? — ухмыльнулся орк. — Не удивительно. В такой кромешной тьме трудно кого-нибудь хорошенько разглядеть.

Что ж, лицо Прут, может и не особо разглядел и запомнил, но голос забыть уж точно никак не мог. Да и в непроглядном мраке Серых пещер довелось Пруту познакомиться лишь с одним орком.

— Муайто! — тут уж и он не удержался от радостного вскрика. — Муайто! Ты живой! Ты выбрался!

— Да, малёк, выбрался, — чуть шире улыбнулся орк. — Впрочем, вижу, и подрос ты, и возмужал.

— Я теперь новик, не малёк, — радостно похвастал Прут. — А что с твоими волосами?

— Дал обет служения цели, — пояснил Муайто. И поприветствовал подошедшего ближе кера Генордалтриса: — Рад видеть тебя в добром здравии, кер.

— Не знал, что вы знакомы, — кивнув орку в ответ, произнёс несколько удивлённо кобл. — Не думал, что этот факт может ускользнуть от моего внимания.

— Мы как-то бродили вместе с ним и Плинто по логову коротышек глубоко под землёй, — пояснил Муайто. — Не сильно задолго до нашего с тобой знакомства. Как раз после тех приключения я и попал в плен, где ты меня нашёл.

— И вот ещё, знакомься, тан Мураш, — дождавшись, когда умолкнет Муайто, представил Плинто последнего воина маленького отряда. — Он голова разъезда конных разведчиков. И только что вернулся со своими воинами из дальней вылазки. Мы его уже тут на обратном пути встретили.

Тан, хотя и командовал аж шестью руками конников, тоже выглядел молодо. Постарше Яра Амира, но не на много. Возможно, был он ровесником Муайто. И несомненно был родом из ярлингов. Если волосы Яра лишь слегка отливали рыжим, то шевелюра Мураша горела в лучах даже заходящего солнца ярким огнём. Да и светлое лицо командира разведчиков густо-густо было усеяно целой россыпью мелких рыжих пятнышек.

— Рад, что у нас в войске такое пополнение, — приветственно махнул Мураш рукой Пруту.

— Я тоже буду рад присоединиться к вашему отряду, — ответил новик. И повернулся к Яру Амиру: — Прости, если мой вопрос покажется нескромным и неуместным, но я слышал, что твоя сестра настоящий маг и тоже в отряде, как и воительница из нурлингов. Где же они обе?

— Михо, — сначала хитро взглянул на предмастера Яр Амир, — похоже, мы с тобой получать конкурент. Яра Слава, — перевёл он взгляд на Прута, — сейчас лечить мэтр Бошар. Это наш мастер-маг. Он старый. У него болеть спина и нога. А Анита ходить в стан нурлинг, родственник навещать.

— Ну что ж, — громогласно вступил в разговор король, до этого благосклонно и терпеливо наблюдавший за беседой, — раз вы все познакомились, может быть, займёмся делом? Давайте-ка все в мой шатёр, расскажете, что высмотрели и что надумали. Кер Дун, вы с Прутом тоже присоединяйтесь. И он пусть в дело вникать начинает, и ты что подсказать сможешь. Твой острый ум на любом совете всегда пригодится.

— Моритц, Дерт, — обратился кер Генордалтрис к своим латникам, — ваше задание выполнено. С ближайшим караваном обозников можете вернуться в город.

— Да что же ты, почтенный кер, — нахмурился Дерт, — спровадить прочь нас надумал? Тут такие силы собрались, такое дело намечается... Неужто, всё веселье без нас пройдёт? К тому ж, в городе-то, поди что, и без нас обойдутся, а тут пара мечей да самострелов лишними точно не будут. Верно, Моритц? — обратился он за поддержкой к приятелю и, получив утвердительный ответ, продолжил: — Дозволь нам с тобой остаться и вместе с другими воинами дать иномирскому супостату достойный отпор.

Прут даже удивился. Не желанию, конечно, воинов остаться и участвовать в сражении, которое наверняка станет самым великим и легендарным за многие-многие годы. Просто так много Дерт никогда не говорил. За всю дорогу Прут от него едва ли не пару-тройку слов слышал.

— Дело ваше, — пожал плечами кобл, тоже, похоже, не ожидавший такого многословия от своего охранника. — Неволить в том я вас не стану. Ждите тогда здесь. Как король нас отпустит, начнём место для ночёвки искать.

Глава 12

Из отряда Яра Амира в походное жилище короля тоже не все пошли. Лишь сам Яр да Михо Лишек с Мурашом. А Муайто и Плинто остались снаружи вместе с Арахом. Впрочем, как оказалось, внутри шатра всех новоприбывших уже поджидали другие орки — два могучих воина, два военных вождя. Наверное, представляли здесь объединённые силы орочьих племён.

Косичек на головах даже не счесть. Суровые лица иссечены шрамами. И укрывающие голову черепа степных рогачей все в зарубках, оставленных вражескими мечами.

— Такаи, моё вам уважение! — Прут вежливо поприветствовал обоих Старших, приложив кулак к сердцу. — Великих вам побед и славного посмертия!

Вожди наверняка удивились появлению неопытного новика на военном совете. Но и глазом не моргнули, приняв для себя такое странное событие будто должное. Раз привели в шатёр толком не битого юнца, значит, так оно и нужно. Кивнули сдержанно Пруту в ответ да и продолжили с невозмутимым видом ждать начала совета.

Были в шатре и другие военачальники. Поэтому Яр Молай, подчиняясь властному жесту своего короля, тут же взялся представлять их керу Генордалтрису.

— Знакомься, почтенный кер, это Рам Даис. — Первым делом Яр Молай указал на смуглого, худощавого и очень носатого человека с узкой и недлинной бородкой клинышком.

Одет этот воин был в какой-то странный курчаво-шерстистый плащ. Который, явно с помощью каких-то хитрых подкладок, создавал впечатление непомерно широких плеч своего носителя. Высокая и сильно мохнатая шапка Рам Даиса тоже выглядела очень необычно.

— Он главный акынжи лёгкой кавалерии королевства Кавакас, — продолжил представление Яр Молай.

Кобл благожелательно кивнул главному акынжи, а тот в ответ почти что и бровью не повёл. Лишь бородку горделиво вверх вздёрнул. Да вытянул немного, где-то на четверть длины, меч из ножен на поясе. А после с громким шелестом металла о металл загнал его обратно. И меч его, судя по кривым ножнам, был выгнут ещё сильнее, чем у ярлингов.

— А это наверший большого квадрата пеших копейщиков из королевства Нурлингов, Нур Варин. — Помощник короля указал на следующего воителя.

Тот гордо стоял на широко расставленных ногах, уперев руки в боки, важно выпятив грудь и просто излучая уверенность в собственной мощи и непоколебимости.

Меховая безрукавка, грубо скроенная из шкуры полярного волка, была надета поверх длинной, но тонкой стальной кольчуги нурлинга. Голову венчал невысокий округлый рогатый шлем. Только рога не торчали вверх, а странно загибались книзу и вперёд, прикрывая щёки воина. И светлая борода командира копейщиков тоже очень необычно была заплетена во множество тонких косичек. А вот копья у северянина почему-то не было — из оружия имелись лишь широкий кинжал да огромный топор, вроде того, что был у Муайто.

— Далее позволь, почтенный кер, представить тебе двух такаев, — продолжил свою ознакомительную речь Яр Молай, после того как кобл обменялся с нурлингом приветствиями. — Это Отило и Гунт, военные вожди от восходных и закатных племён орков. Ну а с лейб-старшиной Петрусом, командующим первым крылом латной кавалерией императора Влатуса, ты, наверняка, знаком и сам. Кер Петрус так же назначен старшим командующим всех прибывающих сюда императорских войск.

Лейб-старшина, суровый седовласый воин, единственный из всех оказался облачённым в настоящие стальные доспехи. Причём вовсе не только в нагрудник и шлем — плечи, руки и даже ноги воина тоже были прикрыты хорошо подогнанными друг к другу пластинами кованой защиты.

Приветствуя кобла, императорский военачальник так приложился стальным кулаком по своему нагруднику, что звонкий грохот наверняка разлетелся далеко за пределы шатра.

Самого кера Генордалтриса никому представлять не стали. Видимо, его и так все знали. Либо были наслышаны о необычном чиновнике из управления имперской разведки.

Про Прута тоже и словом не обмолвились. Но тут, понятное дело, ровно по противоположной причине: не заслужил ещё новик, чтобы о нём упоминали в разговоре со столь важным военачальникам.

— Что ж, — подвёл итог знакомства Ар Трой, — можно считать, что весь совет в сборе. Теперь время послушать Яра Амира. Поведай нам, братец, что вы выяснили, что обнаружили?

— Сначала пусть Мураш говорить, что его лазутчики найти, — вопреки волеизъявлению короля заявил Яр Амир. — Его сведения куда важнее моих будут.

Ар Трой согласно кивнул. А Мураш приглашающим жестом указал всем присутствующим на большой стол у дальней стенки шатра:

— Прошу, высокочтимые командиры, проходите к карте.

Все неторопливо переместились к столу, на котором был развёрнут большой свиток с тщательно нанесёнными на него горами, ущельями и реками. А так же с территориями, прилегающими к горам, с лесами и множеством озёр. Прут и не знал, что по ту сторону хребта целая россыпь озёр находится.

— Мои люди разведали, где сейчас находятся передовые отряды иномирских магов, а так же их основные силы, — деловито и без толики похвальбы заявил Мураш, хотя Прут всегда считал, что добывание подобных знаний чаще всего является настоящим подвигом. Не зря же его друг Сунай всегда мечтал стать разведчиком. — Руку дней тому назад, перейдя реку Селябку и миновав Озёрный край, главное войско вышло к Золотому Устью, практически вплотную подойдя к предгорьям. Несколько отрядов, почти полностью состоящих из жителей королевства Могол, обращённых магами-чужаками в троков, были замечены уже в непосредственной близости от Срединного Прохода. Один небольшой отряд был разбит нашим конным разъездом, остальным удалось скрыться в подгорных лесных чащобах. Но таких отрядов, и малых, и гораздо больших, очень много. Судя по увиденному, сюда прибудет войско вдвое, а то и втрое многочисленнее нашего.

— Пф! Много мертвяк нечего бояться, — презрительно фыркнув, перебил разведчика горбоносый. — Мертвяк все глупий и медленный. Если ви смогли бить его на равинина, так ли необходимо ждать висех их зидесь вь гора? Ми ведь можем наносить им урон, не пуская винутрь ущелье.

Обращался он, конечно же, не к Мурашу, а к Ар Трою. И на общем почему-то говорил плохо, почти как Яр Амир.

Однако Ар Трой лишь небрежным взмахом руки указал носатому воину на Мураша.

— Малочисленные отряды врага, подошедшие к горам, — ответил тот вместо короля, — в случае нашего численного превосходства, стремятся укрыться в лесных дебрях и частых болотах загорья, недоступных для конницы. — Водя пальцем по разложенной на столе карте, Мураш принялся указывать на многочисленные обозначения лесов и водоёмов. — А на открытой местности враг зачастую скапливается в таком количестве, что малыми силами его не разбить. Да и медленными я бы тех троков не называл. Бьются они порою не хуже обычных воинов. Потребуется войско намного большее, чем у нас имеется. К тому же снабжение такого войска, которому наверняка придётся остаться в загорье на длительное время, будет весьма затруднено. К ущелью на всей дальней протяжённости постепенно стягиваются коблитты и ведомые шаманами отряды троков. Да и часто прилетающие драконы несут большую угрозу для войскового обоза. Проход может быть перекрыт в любой момент. Прокормить же воинов на месте не представляется возможным из-за безлюдности загорья. Орочьи племена перекочевали в более безопасные места. А людских поселений в загорье не было и нет вплоть до земель королевства Могол.

— Ми можем, — надменно задрав нос, произнёс Рам Даис, — пройти ущелье свой конница и гонять трок между лес и болото, минуя большой войско. Конница абаяши быстрый, на равинина нас не догнать ни троки, ни даже драконы.

— Если вы пройдёте через ущелье в загорье, — возразил Мураш, — после уже вряд ли сможете вернуться. В проходе много узин, где вас смогут одолеть скопившиеся на склонах коблитты. Все там поляжете.

— Абаяши не бояться, чтобы все поляжете, — продолжил настаивать на своём носатый гордец. — Абаяши пришёл, чтобы умирать за свой Кавакас и абаяши будет умирать за он!

— Я бы предпочёл, — наконец прервав молчание, не очень громко, но твёрдо произнёс Ар Трой, — чтобы абаяши умирали там, где это принесёт нам наибольшую пользу. А гоняясь за врагом по лесам да болотам, вы только зря потратите силы, добившись вовсе незначительных успехов. Конница абаяши останется здесь и примет бой вместе с остальным войском. Я так решил.

Носатый недовольно нахмурился, но королю ярлингов возразить не посмел. Молча кивнул, подчиняясь главному командующему. Зато теперь решил высказаться нурлинг и ткнул пальцем, как сумел разглядеть Прут, в одну из нанесённых на карту узин прохода:

— Мой квадрат мог бы закупорить здесь проход, перекрыв его для троков ещё на подходе к долине, выбранной для битвы. Построим стену щитов, ни один мертвяк мимо не пройдёт. Там и драконы на нас напасть не смогут.

— Тоже мне, триста спартанцев, — тихонько произнёс Яр Амир, стоявший рядом с Прутом.

Наверное, только Прут его и услышал. Правда совсем не понял, что молодой ярлинг хотел этим сказать.

— Горные склоны в том конце ущелья, — качнув задумчиво головой, возразил Мураш, — как я и сказал, во множестве уже заняты коблиттами. Мой разъезд, возвращаясь, с трудом проскользнул мимо них. Мы контролируем лишь скалы, прикрывающие вход в долину, выбранную нашим королём. В той узине вас смогут атаковать не только в лоб, но и сверху, закидав с высоты камнями. Обойдутся и без драконов.

— Укроемся щитами и сверху, — пожал плечами Нур Варин. — Выстоим.

— Коблитты, — поморщившись, сказал Мураш, — способны скидывать не только мелкие камни. Я сам видел, как эти коротышки, взявшись всем скопом, обрушили целую скалу вниз. Может, и магию какую применили, тут уж не скажу. Но от такой глыбы никакие щиты не спасут.

Ар Трой, громко прихлопнув ладонью по столу, заключил:

— Мокрое место от твоего, Нур, квадрата останется. А вот выход из ущелья в нашу долину вы перекроете. Тут уж и мы сможем трокам на голову камни осыпать. Да и драконов, если что, от вас отгоним. Так ведь, братец?

Король вопросительно глянул на Яра Амира. Тот кивнул, ответив:

— Будем постараться. У нас, — повернулся он уже к Пруту, — есть пара дней, чтоб ты стать хороший магоборец.

— А теперь, — подняв руку, вновь обратил на себя внимание всех присутствующих Мураш, — я хочу закончить свой доклад самым неприятным известием. Один из моих подтанов, что со своей рукой всадников ходил дальше всех в сторону Могола, доложил о неведомых существах, что направляются к нам вместе с войском иномирцев.

Все выжидающе уставились на старшака разведчиков.

— Похожи на драконов, — продолжил рассказывать тот, — но без крыльев. Передвигаются лишь на длинных и мощных задних лапах, а высотой не меньше, чем в три человеческих роста.

— Это прямо тиранозавры какие-то, — вновь непонятно высказался Яр Амир.

Да и Прут, неожиданно для самого себя, произнёс:

— Иномирские маги и сами на драконов похожи. Я их вблизи видел. Наверное, эти звери, как и драконы, пришли из их мира.

Оба военных вождя орков нахмурились недовольно, но промолчали.

Зато Ар Трой, оставив вмешательство юнца в разговор Старших без замечания, заявил:

— Вполне достоверное предположение. Не припомню я ни одного упоминания о подобных зверях в нашем мире. Кер Дун, может, ты чего о них слышал? — Ар Трой вопросительно глянул на кобла. — Учёнее тебя здесь вряд ли кто найдётся.

Кобл, задумчиво поджав губы и наморщив лоб, лишь молча покачал головой.

— Ну, значит так и будем считать, — подытожил король, — что зверей неведомых пришлые маги тоже из своего мира протащить через порталы сумели. И значит, нужно ещё думать, как с такой напастью справляться.

— Если их шкуры, — взял слово Отило, такай восходных орков, — столь же прочна, как у крылатых тварей, этих зверей нельзя будет пропускать в долину. Слишком много бед смогут натворить. Сомнут даже стену щитов.

— Ну это мы ещё посмотрим, — хмуро заявил нурлинг, недовольно тряхнув косичками на бороде. — Подрубим им лапы, далеко не пройдут. Наши топоры железное дерево с одного удара срубают.

— Если иномирцы и этих зверей магией защищают, — сиплым, словно охрипшим, голосом произнёс седой лейб-старшина, — их могут и топоры не взять. Тут настенные стреломёты надобны. Его императорское владычество таковые, в количестве трёх, сюда, я знаю, уже отправил вместе с основным войском. Да вот, прибудут ли они к сроку, гадать не берусь.

— Нужно, чтоб успели прибыть, — решительно заявил Ар Трой. — Яр Молай, распорядись, чтоб навстречу обозу отправилась полусотня наших всадников. Чтоб ни один отряд троков или коротышек не задержал стреломёты в пути.

Глава 13

— Ну так что, братец, — король взглянул на Яра Амира, — удалось ли тебе с местом определиться, откуда вам сподручнее будет с иномирской магией бороться? Получится ли от неё наше войско прикрыть?

— За весь войско ручаться я не мочь, — развёл руками Яр Амир. — Какой сила будет у враг, я знать не мочь. Но мы найти два места по краям узина, что на вход в долина. Там я с один сторона, а Прут с другой, будем магия змеелюд ломать. Удачный места, хорошо проход перекрывать.

Яр Амир указал пальцем на пару точек на карте.

— Здесь на скалы, — пояснил он, — есть площадки с двух сторон от проход. Очень удобный. Высоко. Враг снизу доставать не мочь, сверху тоже добираться не мочь. Туда даже мы трудно забираться. Особенно, правый сторона. Очень крутой скала.

— Где посложнее, я могу забраться, — совсем тихо обратился к молодому ярлингу Прут. — У меня на уроках по кручелазанью лучшие оценки.

— Тут тебе не школьный урок, — сердито проговорил такай Гунт, всё же услышавший слова новика. — Не хвались, пока не сделал. Не сможешь подъём на скалу осилить, и множество воинов под вражеский удар подставишь.

Прут виновато, будто заранее всех подвёл, опустил взгляд. Ему показалось, что теперь уже весь совет смотрит на него с укором. Но, к счастью, внимание военачальников вновь привлёк к себе Мураш.

— Яр Амир показывал мне эти места, — заявил командир разведчиков. — Скалы и в самом деле в начале расширения ущелья очень крутые. Подняться по таким сложно, но можно. На некоторой высоте с обеих сторон имеются небольшие карнизы, на которых могут разместиться наши магоборцы и несколько прикрывающих их воинов. Те не позволят врагам подобраться к магоборцам по скалам. Но вот для защиты от прилетевших драконов их может не хватить.

— Усильте обе группы магами, — проскрипел, пожав плечами, кобл. — У Михо и Яры Славы вполне достаточно умений, чтобы подпалить драконам морды и отпугнуть их от магоборцев. Внизу с войском останется достаточно опытных магов, чтобы обойтись в битве без помощи пары новичков. Другой вопрос, — кер Генордалтрис, взглянув на Яра Амира, указал на Прута, — успеет ли новик в достаточной мере освоить навыки магоборца, чтобы его старания приносили необходимую помощь? Думаю, сейчас ему более важно заняться учёбой, а не терять время на военном совете.

— И то правда, — громко пробасил Ар Трой. — Если ты, братец, уверен, что сможешь прикрывать наше войско с выбранных позиций, будем от них и отталкиваться. Это вполне подходит для моего плана. Так что дальше мы займёмся расстановкой основных сил, а ты можешь забирать своего нового ученика и приступать к его обучению.

Яр Амир согласно кивнул и махнул рукой Пруту, чтобы тот шёл следом.

— Фух, — выдохнул молодой ярлинг, выйдя из шатра, — не любить я этот собрание. Все смотрят на тебя, как на выскочка. Ну, почти все.

— У меня такое же чувство, — признался Прут. — И чего меня только в этот шатёр понесло? Оставался бы лучше снаружи.

— А ещё я не любить на общий язык разговаривать, — продолжил откровенничать Яр Амир. — Но меня мэтр Бошар и Славка заставлять.

Он сунул руку в карман и вытянул из него за верёвочки два небольших металлических кругляша. Один нацепил на себя, другой протянул Пруту:

— На, надевать.

Прут, хоть и удивился, но послушно повесил на шею кругляш, из-за своей невзрачности вряд ли являвшийся украшением. Впрочем, тайну его назначения Яр Амир тут же раскрыл.

— Это переговорные амулеты, — пояснил он. — Мэтр давно их для нас со Славкой сделал. Но он считает, что я должен и без амулета вас, аборигенов, понимать. Но я ещё плохо на общем разговариваю. А для учёбы нужно будет, чтобы ты меня хорошо понимал. Ты же меня хорошо понимаешь? Вот то-то же. Теперь можно не париться и коннектить по полной.

Прут кивнул, поскольку речь молодого ярлинга стала куда правильнее. Но некоторые незнакомые слова Прут совсем не понимал. Он даже подумал, что брат короля подсунул ему какой-то неисправный амулет.

— Ну что, — Яр Амир хлопнул ладонью по плечу Прута, — предлагаю найти тихое местечко где-нибудь вне лагеря и там спокойно заняться учёбой.

— Сейчас я только Жгучего Ветра проведаю и пойдём, — согласно кивнул Прут.

— Это твой скакун? Интересное имя — Жгучий Ветер. Орки вроде так ветра, дующие с юга, называют.

— Да, это такие мощные и опасные южные ветра. Налетают быстрыми вихрями и песчаными ураганами. Мой скакун тоже такой. Он сильный, злой и опасный для врагов. Мне его отец подарил, когда я ещё в мальках ходил. Я его сам вырастил и воспитал.

— Понятно. Что ж, придётся твоему Ветру потерпеть немного. Времени у нас маловато, скоро уже вечереть начнёт. Проведаешь его после тренировки. А я своего коня Тайсоном назвал. Тоже лютый зверюга. Копытами только так приложить может. Потому в честь боксёра и получил имя, — Яр Амир, переминаясь с ноги на ногу, помахал перед собой кулаками. Видимо, изображая того самого неведомого боксёра. — Но я его не растил. Он мне уже здесь достался, в качестве трофея. Когда я с одним барончиком на дуэли схлестнулся. О, кстати, — Яр Амир зачем-то легонько постучал себе кулаком по лбу, — пока не забыл, слушай. Если в дальнейшем тебе вдруг почудится, что всё вокруг замедлилось, ты не пугайся. Это по-настоящему. И это не баг, а фича. Так тебе курукуш вкупе с духом Хаоса помогают. Курукуш-то, скажи, у тебя имеется? Отлично. Гадость, конечно, редкостная. Но поначалу без него никуда.

Прут, хоть опять и не все слова понял, но общий смысл фраз странного ярлинга уловил. Потому и не стал ничего переспрашивать.

Чтобы добраться до безлюдного склона горы на краю долины, пришлось изрядно попетлять, пробираясь между множества шатров и палаток разместившихся на привал воинов. А поднятый ими шум и разноголосый гвалт были столь громки, что тревожили слух Прута, даже когда он вслед за ярлингом забрался довольно высоко на гору.

— Вот неплохое место, — Яр Амир остановился на небольшой относительно ровной и горизонтальной площадке на склоне. — Выше и подъём уже покруче, и карнизов я больше не вижу. А тут мы вдвоём нормально разместимся.

— Я бы не назвал это место совсем тихим, — с сомнением произнёс Прут. — Шум лагеря не будет ли нам помехой?

— А ты думаешь, в бою тебе кто-то полную тишину обеспечит? — усмехнувшись, ответил вопросом на вопрос Яр Амир. — Нет уж, и не мечтай. Привыкай и учись погружаться в состояние сатэ в любой обстановке. радуйся, что хотя бы глазами никто маячить не станет. Усаживайся. Это что у тебя, дротовик? — Ярлинг указал на самострел, который Прут, устраиваясь поудобнее на земле, вытащил из-за пояса, чтоб в бок не упирался. — Где раздобыл?

— Ар Трой подарил, — довольно признался новик. — Он сказал, у тебя такой же имеется.

— Имеется, — кивнул Яр Амир и, откинув полу плаща, продемонстрировал свой самострел, прицепленный к поясу специальной петлёй. — Такой, да не совсем такой. Твой местными мастерами сделан, а мой из-за океана от альвов привезён. Но принцип работы, ага, такой же.

— Покажешь, как пользоваться? — не утерпев, спросил Прут.

Конечно, они сюда не за этим пришли, но уж больно хотелось Пруту самострел опробовать.

— Да не вопрос, — Яр Амир отцепил от пояса свой дротовик и продемонстрировал его Пруту. — Всё как у тебя, только отделка побогаче и мой чуть поминиатюрнее твоего будет. Так что запоминай. Вот в эту коробку, что снизу, вставляются дротики. Потом, с помощью пружины внутри коробки, они подаются в сам дротовик. Отстёгивается коробка с помощью вот этого рычажка. Другой рычаг сбоку раздвигает плечи самострела — вот эти пружинные полосы, к которым крепится тетива. Ну и главный рычаг, уже сверху, помогает согнуть плечи и натянуть тетиву. Он же смещает затворную планку, позволяя новому дротику встать наизготовку. На больших армейских самострелах, чтобы сдвинуть верхний тугой рычаг, нужна большая сила и сноровка. А здесь магический заряд позволяет перезарядить дротовик всего лишь одним пальцем.

Пока ярлинг показывал устройство оружия, Прут, внимательно слушал и рассматривал свой дротовик. И даже попробовал зарядить его, подёргав за рычаги. Те действительно легко выдвинули в стороны плечи самострела и натянули стальную плетёную тетиву, выпустив из коробки дротик.

— В заряженном виде, — покачал головой Яр Амир, когда дротик с щелчком встал на своё место, — оружие лучше не хранить. И пружины устают, ослабевают, и выстрелить случайно куда не надо можно. Давай-ка, пальни в какой-нибудь камень. Только подальше цель выбери, чтоб в нас обратно не отскочило.

Жалко было Пруту просто так дротик расходовать, но ярлинг наверняка знал, о чём говорил. Пришлось выбирать большой валун подальше на склоне и стрелять в него.

— Да уж, с прицеливанием тебе придётся потренироваться, — вздохнув, произнёс Яр Амир, увидев, что Прут промазал и дротик пролетел в паре локтей над камнем.

Хорошо, хоть сказал это ярлинг без тени насмешки.

— А вот эта штука для чего, — Прут постучал пальцем по металлическому шару на конце рукояти своего самострела.

— Это называется яблоком, — охотно пояснил ярлинг. — Служит противовесом, чтобы целиться удобнее было и рука меньше уставала. А ещё, если дротики совсем закончились, можешь сложить дуги, перехватить самострел вот так, за другой конец, и настучать этим шаром врагу по котелку.

— По котелку? — Прут удивлённо взглянул на ярлинга.

— По кумпалу, по черепушке, — Яр Амир постучал себя по лбу кулаком, — по голове, в общем. Отличная, между прочим, дубинка. Сам опробовал на мертвяках. Успокаивает их мгновенно.

— А ты разве не Каруком с ними бьёшься? И где вообще твой кинжал? Ты его прячешь? Я не вижу.

— И не увидишь, — немного грустно, как показалось Пруту, улыбнулся ярлинг. — Нет у меня больше Карука. Улетел вместе с драконом, в которого я его воткнул.

— Ты потерял волшебный клинок?! — изумился Прут. — Как же ты можешь тогда оставаться магоборцем?

— Очень просто, — развёл руками Яр Амир, — сумел отвязать Кляксича от клинка и привязать к себе.

— Кляксича?

— Это я так духа хаоса назвал. Мне он показался похожим на кляксу. Это такое пятно, что получается, когда капля чернил на бумагу падает. Я, кстати, и тебе советую своему духу имя подобрать. Так ему приятнее будет, и у вас связь намного быстрее установится.

— Но как же ты его смог от кинжала отвязать?

— О, это было не просто, скажу я тебе. Древние мастера хорошо постарались. Так щупальца духа переплели, к кинжалу привязывая, что я подолгу их распутывал и по одному к своей руке цеплял. Но ещё не все успел перецепить, а тут с иномирцами схлестнуться пришлось. Я кинжал в дракона воткнул, а тот улететь вздумал. Кляксич-то тогда ещё несколькими щупальцами за Карук цеплялся. И все они один за другим, сильно растянувшись, оборвались. Ему было больно, и мне, — Яр Амир скривил лицо, будто даже сами воспоминания причиняли ему страдания. — Да я чуть не сдох от боли! Долго потом оба восстанавливались, но сейчас всё в порядке. Мне и кинжал больше не нужен. Но тебе я пока не советую так делать. Битва совсем скоро. Тебе бы управлять духом нормально научиться, не то что перепривязывать его.

Вот это да! История казалась Пруту просто невероятной. Он даже представить себе не мог, что такое возможно. Старый Меруто рассказывал, что привязкой духов хаоса к клинкам занимались самые искусные и опытные шаманы древних мастеров. А тут совсем молодой ярлинг сумел высвободить духа и прикрепить его к себе.

— А это не вредно для тебя самого? — не удержался от вопроса новик. — Рука не болит? Хуже работать не стала?

— Побаливает, только если погода меняется. Но не очень сильно. Зато теперь могу очень точно предсказать, когда дождь начнётся, — Яр Амир, улыбнувшись, подмигнул Пруту. — Но давай уже займёмся с тобой делом. Ты уже смог разглядеть на клинке привязанный к нему дух? Видел, как он выпускает в сторону цели усик-щупальце и уничтожает магию, поглощая её? Отлично. На чём испытывал?

— На огниве кера Генордалтриса.

— Ух ты, старый гоблин свой девайс не пожалел! — хохотнул Яр Амир.

— Ты мне точно исправный амулет дал? — Прут потрогал висевший на груди магический кругляш. — Иногда совсем не понимаю слов, что ты произносишь.

— Исправный-исправный, — активно покивав, заверил ярлинг — Просто я по привычке иногда использую слова своего мира, аналогов которым в вашем языке нет. Вот амулет и не справляется с переводом. Ладно, жуй уже Курукуш. Скоро стемнеет совсем, а мы ещё и не начинали. Вы-то, орки, я знаю, и ночью неплохо видите . А мне ноги переломать на обратном пути совсем не хочется. Скажи, что ты для входа в сатэ произносишь?

— Строки Восхваления.

— Не слыхал. Но, не важно. Начинай. Да не вслух говори. Учись лишь в уме произносить.

Прут разжевал щепотку горькой травки и затвердил про себя:

«Славлю тебя, Создатель…»

Глава 14

Долго позаниматься не удалось. Ночь в горах быстро заполняет низины мраком. А Прут с Яром Амиром не так уж и высоко по склону забрались. Но кое-какие навыки Прут всё же успел до темноты улучшить.

— Это дымчатый кварц. — Занятия начались с того, что ярлинг достал из наплечной сумки пригоршню полупрозрачных кристаллов и показал их Пруту. — По-другому, горный хрусталь. Наш разведчик Мураш специально насобирал. А мэтр Бошар напитал каждый из камней магией. Теперь смотри.

Яр Амир одним взмахом разметал всю пригоршню кристаллов по склону. Пояснил:

— Сейчас они провалились между валунами, и ты их вроде как не видишь. А в состоянии сатэ для тебя каждый камушек заметен должен быть. Сможешь их разглядеть?

Прут кивнул. Сосчитать яркие магические огоньки, выдающие местонахождение кварцевых кристаллов, он и не пытался. Всё равно не знал, сколько их в руке у ярлинга было. Но почему-то даже не сомневался, что ни один из камушков не укрылся от появившегося уже магического зрения.

— Молодец, — похвалил новика Яр Амир. — А с закрытыми глазами? Тоже видишь? Отлично. А теперь развернись к склону спиной. Можешь, не оборачиваясь, увидеть свечение? Не получается? Тогда снова повернись к кристаллам. Глаза закрой. Найди опять кристаллы мысленным взором, зафиксируй в уме и начни медленно-медленно отворачиваться, сохраняя в уме увиденные огоньки.

Буквально с третьей попытки Пруту удалось не упустить из вида пару сияющих магией камушков, оставшихся за спиной.

А вот чтобы, отворачиваясь, продолжать видеть сразу все кристаллы, орку пришлось изрядно постараться. Даже шея устала от того, что приходилось бесконечно головой туда-сюда вертеть.

— А теперь новое задание, — сообщил ярлинг, когда Прут радостно поведал об успехе. — Ты уже умеешь заставлять своего духа выпускать несколько щупалец разом? В бою может понадобиться способность разобраться с двумя-тремя целями одновременно. И не все они будут бежать тебе навстречу. Кто-нибудь может напасть со спины. Ты должен замечать любую угрозу. А ещё цели и задачи могут быть разными. Например, надо будет уложить мертвяка, обезвредить шамана и лишить защиты дракона. И причём одновременно. Или и вовсе, в добавок ко всему, магу-змеелюду помешать. Знаешь, как они ментальной магией приложить могут?

Прут кивнул. Приходилось ему на себе почувствовать магическое давление на разум. Если бы не Карук, туго бы ему пришлось. Может, и не удалось бы и самому выкрутиться, и другим оркам помочь.

— Ну вот, — продолжил рассказывать Яр Амир, — значит, ты в курсе, как иномирцы умеют нам мозг своим колдовством плющить. Вот и будет твоей главной задачей на горе защитить от такого своего напарника-мага и помочь ему со змеелюдом справиться. Для того тебе и кинжал в помощь. Только ткнуть им в сторону каждого врага ты точно не успеешь. Поэтому учись не только не глядя находить цели, но и указывать на них духу Хаоса. И тоже лишь мысленно. Ты, кстати, нашёл уже имя своему духу?

— Ещё нет, — признался Прут. — Но, думаю, что Карук создан ведь был искусными мастерами и великими шаманами древности для борьбы с магией. Вот и пусть дух зовётся Губителем Магов.

— Пойдёт, — одобрил Яр Амир, махнув рукой. — Только лучше ты его просто Губителем зови, чтоб покороче было. Теперь можешь сообщить это имя духу. Это должно помочь тебе подружиться с ним.

— Как? Вслух произнести или тоже мысленно можно?

— Да как хочешь. — Ярлинг пожал плечами. — Главное, чтоб ты почувствовал, что дух тебя понял и имя своё принял.

Взяв Карук и подняв его перед собой на ладонях, Прут закрыл глаза. Найдя мысленным взором пятно мрака, прикреплённое к клинку, произнёс вслух негромко, но твёрдо и торжественно:

— Дух Хаоса, мне неведомо, как звали тебя прежде. Но я нарекаю тебя Губителем Магов. Стань мне другом и помоги одолеть злых иномирцев.

Пятно мрака на клинке активно задвигалось. Будто заплясало, весело шевеля усиками и, как показалось Пруту, радостно внимая его словам.

То, что духу новое имя понравилось, Яр Амир тоже заметил.

— Вижу-вижу. Вон, как бурно реагирует. Теперь можешь подкормить своего Губителя магической энергией, — поведя рукой, он указал на рассыпанные по склону кристаллы. — Выбери парочку камней и дай духу команду, чтоб вытянул магию именно из них.

Прут так и сделал.

— Правильные камни он опустошил? — спросил ярлинг, внимательно наблюдавший за выполнением задания. — Теперь выбери ещё три камня и тоже заставь их погаснуть. Отлично. А вот задачка посложнее.

Яр Амир подобрал один из оставшихся заряженными кристаллов.

— Я сейчас подброшу его повыше, а ты заставь духа вытянуть из камня магию прямо на лету.

Прут справился и с этим. А после и вовсе сразу с тремя подброшенными камнями. Причём, даже с закрытыми глазами.

— Супер, — довольно подвёл итог Яр Амир. — Теперь помоги мне собрать оставшиеся кристаллы. Пора в лагерь возвращаться. А завтра с утра продолжим занятия.

Одобрительно похлопав новика ладонью по плечу, брат короля опустился на четвереньки и первым полез по склону собирать оставшиеся заряженными магические камушки.

— Удивительно, — взглянув на него, сказал Прут, тоже занявшийся сбором кристаллов, — если бы не твоя местами очень странная речь, ни за что бы не подумал, что ты из другого мира. Вот по змеелюдам сразу видно — не наши они. А у тебя из не нашего одни лишь слова непонятные.

— Подумаешь. Я вот ещё больше удивился, — не оборачиваясь, признался Яр Амир, — когда встретил здесь орков, почти не отличающихся от людей. В моём мире орков вообще нет. Никаких. Только в книжках да фильмах фантастических бывают. И все куда страшнее и необычнее выглядят: с выпирающими изо рта клыками и зелёные. А здесь зелёные только коблы. Ну а вы, как по мне, так просто не совсем обычные индейцы-акселераты.

Прут опять чуть ли не половину слов ярлинга не понял, но просить разъяснять их не стал. До сих пор сохранившееся магическое зрение позволило вдруг заметить кое-кого притаившегося на склоне соседней горы.

— Посмотри, — указал он Яру Амиру на подозрительное место, — там за камнями кто-то прячется. Я вижу два свечения живых существ. Крупных. Мне кажется, они следят за нами. Не враги ли?

— Не. Это наш дозор, — ничуть не обеспокоившись, ответил ярлинг. — Охраняют лагерь. Хорошо, что ты их видишь. Если приглядишься, можешь ещё множество таких по всей округе заметить. Но давай всё-таки этим тоже уже завтра с утра займёмся. Смотри, темень какая сгущается. Да и холодает. Нам бы лучше поторопиться.

Для Прута темнота, в которую постепенно погружались горы, вовсе не казалась непроглядной. И замерзнуть при такой температуре ему не грозило. Но Прут понимал, что для человеков всё обстояло несколько иначе. Не такие они выносливые, как орки. Вот и многие воины в низине уже начали разжигать костры, освещая лагерь и спасаясь от ночного холода. Да и время уже подошло готовить горячий ужин перед отходом ко сну.

Огоньки разводимых кашеварами очагов появлялись один за другим, украшая яркими вкраплениями всю захваченную сумерками долину. И вскоре та, как зеркальное отражение, стала походить на тёмное небо с рассыпанными по нему бесчисленными яркими созвездиями.

Запах дыма очень быстро донёсся до ноздрей Прута. А пока они с Яром Амиром осторожно спускались с горы, ещё и очень дразнящие ароматы готовящейся еды добавились.

Пробудившийся аппетит заставил невольно ускорить шаги. Благо дело, чем ниже ребята спускались, тем более пологим и безопасным становился склон.

В лагере они разделились. Яр Амир отправился искать сестру и Агаю. Но прежде показал Пруту, в какой стороне орки такая Гунта стоянку обустроили. Прут знал, что Арах собирался где-то там, среди воинов закатных племён, место для привала найти. Но, чтобы его отыскать, новику всё равно пришлось вновь побродить среди множества других костров.

Хорошо, что Жгучий Ветер ещё издали приближение хозяина почуял. Несколько раз нетерпеливо, громко и призывно взрыкнул. А рычание своего скакуна Прут ни с каким иным не спутал бы. Так, на голос Ветра ориентируясь, и вышел к своим.

А там с радостью обнаружил, что не только Плинто и Арах у костра его поджидают. Ученик шамана отыскал где-то ещё и Торка с Сунаем. И тоже их к костру на встречу с другом привёл. Тут Прут даже про еду на время позабыл — так сильно он по приятелям соскучился. А ведь, по сравнению с Плинто, совсем недавно с ними расстался.

Но, всё равно, собраться вот так, всей дружной компанией, и посидеть у походного костра было очень здорово.

— Ну, как ты тут? — шутливо ткнул Прута кулаком в боку Торк. — Научился иномирцев магии лишать?

— Надо же, — Сунаю, чтобы дать здоровяку лёгкий подзатыльник, пришлось немного привстать со своего места, — какой ты быстрый стал. Таким умением сходу наверняка не овладеть. Наш хиляк до сих пор, вон, лишь в учениках шамана ходит. Кстати, Плинто, не успел тебя спросить, а ты почему тоже здесь? Ты ведь вроде с посланниками к человекам уезжал, при них должен был оставаться. Как в войске оказался?

— Тут многих шаманов для помощи магам привлекли, — ответил Плинто. Он уже давно не обижался на подначки Суная. Знал, что тот, после приключений в пещерах, перестал считать ученика шамана слабаком. Даже уважать начал, а обзывался лишь в шутку. — Мои умения тоже понадобились.

— Это какие? — тут даже Прут удивился. — Шаманы ведь магией не владеют и заклинаний плести не могут.

— Все правильно, — кивнул Плинто. — Зато шаманы могут призывом стягивать к себе духов разных стихий. А маги, вытягивая из духов магическую силу, уже могут использовать её для своих заклинаний. Здесь в горах магические потоки такие, что для боевых заклятий сразу многих магов его может не хватить.

— А ты уже тоже умеешь духов стихий призывать? — спросил Торк. — А можешь духу огня сказать, чтобы он постарался и, вон, похлёбку побыстрее сварил? Сколько уже ждём, а она всё не готова и не готова.

Здоровяк указал на подвешенный над костром котёл, в котором Арах, что-то тщательно размешивая, готовил ужин.

— Лучше призови, — хохотнул Сунай, — какого-нибудь духа воды. Пусть он дождь за шиворот этому обжоре прольёт. Только о еде вечно и думает!

— Ну уж нет, — запротестовал Торк, — лучше призови духа воздуха. Пусть он этого болтуна ветром сдует и на гору забросит. Хоть посидим спокойно без его ехидства.

— И поедим, да? — рассмеялся Сунай. — Надеешься, поди, что без меня тебе больше похлёбки достанется? Не дождёшься. Я за тебя спрячусь. А такого обжору, как ты, никаким ураганом с места не сдвинет.

— Значит, шаманы коротышек тоже сами колдовать не умеют? — между тем, подумав, спросил Прут у Плинто.

— Насколько я знаю, — кивнув, ответил тот, — они лишь вытягивают из погибших и собирают для иномирских магов злую энергию смерти. Для того, помнишь, и мучали пленников в пещерах. А змеелюды уже через посохи Шаманов передают им обратно магическую энергию для управления мертвяками.

— Получается, — нахмурился Прут, — лучше всего сразу шамана обезвреживать, вместе с его посохом?

— Наверное, — согласно кивнул Плинто. — Но это ты лучше у своего наставника, Яра Амира спроси. Я-то ведь тоже ещё только учусь.

— Давайте уже, — перебил приятеля Сунай, — вы про учёбу завтра думать и говорить станете. А сейчас расскажите лучше, что необычного в городах человеков видели? Какие диковины встречали?

— А вот, смотрите, что у меня есть, — хитро подмигнув, похвастался Прут и вытащил из-под полы плаща дротовик. — Маго-механический самострел. Знаете, кто подарил? Сам Ар Трой, король ярлингов.

— Ух ты! — Торк, вытаращив глаза, подался вперёд. — Дай посмотреть!

Но Сунай его опередил, и выхватив из рук Прута, завертел оружие у себя перед носом:

— Вот это да! Вот это красота! А лёгкий-то какой! Далеко бьёт?

— Эй! — обиженно взревел здоровяк. — Я первый спросил! А ну, отдай! Не то получишь сейчас по шее!

— Да на, на! — не особо обращая внимания на угрозы Торка, Сунай сначала ещё немного полюбовался дротовиком и лишь потом нехотя протянул его другу. Спросил у Прута: — Дашь пострелять?

— Не могу, — расстроил тот Суная. — У меня пока дротиков мало. А завтра Яр Амир меня самого обещал стрельбе поучить. Может, потом, если время будет.

— Договорились, — кивнул Сунай. — Ладно, Плинто, твоя очередь рассказывать. Чем похвалиться можешь?

— А ну-ка, мальки, хватит галдеть! Давайте, подставляйте миски! — прервал беседу ребят Арах. — Похлёбка готова.

— Мы не мальки! — чуть ли не хором, будто растревоженный рой диких ядовитых жуж, оскорблённо загудели все друзья разом. — Мы новики!

— А раз новики, помнить должны, — наставительно заявил Арах, — что с раннего утра тренировки вас ждут. Каждому свои навыки улучшать надобно да новые умения приобретать. Чтобы после, в бою, когда с врагами схлестнуться придётся, никто из вас товарищей своих не подвёл и род-племя не посрамил. Так что, как с ужином справитесь, долго не засиживайтесь. Оружие почистите, на завтра приготовьте да спать отправляйтесь.

Глава 15

Ночью Прут спал плохо. Ещё хуже, чем перед выездом из становища. Всё одолевали сомнения. Кер Генордалтрис, Яр Амир и Ар Трой — все на него такие надежды возлагали. Ещё и слова Араха в памяти засели про умения и ответственность перед родом. А Прут только и научился, что магию из камушков вытягивать, Губителя подкармливая.

Войско-то змеелюды собрали огромадное. Ещё и чудища какие-то неведомые с ним идут. Как против такого врага выстоять? Хватит ли у собравшихся здесь воинов сил и решительности выстоять? Хватит ли у Прута храбрости и умений одолеть злую магию?

Добрую половину ночи промучился у костра, ворочаясь с боку на бок. Даже Жгучий Ветер, устроившийся на отдых рядом, пару раз на новика недовольно рыкнул. Мол, сколько можно у него под боком вертеться и спать мешать.

Только вроде в сон провалился, откуда-то издалека тревожное верещание сигнального рожка донеслось. А следом и во всём лагере боевые трубы взревели. В стане орков тоже рог загудел. А разгулявшееся меж скал эхо, словно специально для тех, кто вдруг не услышал сигнальных труб, принялось неустанно и встревоженно повторять призыв к бою.

Жгучий Ветер первым на ноги вскочил. Принялся со злобным рыком землю передними копытами бить. Рядом с ним и Ночной Мрак, с земли поднявшись, нервно ногами заперебирал. Тоже зарычал, нетерпеливо косясь то на Араха, то на поднявшуюся вокруг суету. Не иначе, в битву поскорее просился.

Сам же Арах не спешил. Проверил оружие — всё ли на месте. Костёр потушил, сумки с оставшимися съестными припасами на спину Мраку закинул.

А позади него другие орки уже, вскочив на своих скакунов и на ходу сбиваясь в боевые отряды, спешно понеслись дружной оравой к восходному краю долины. С ними, наверняка, ускакали и Сунай с Торком.

— А нам что делать? — Прут растерянно уставился на так никуда и не спешащего Араха. — Мы не с ними?

Страшновато было, конечно, так неожиданно, толком не проснувшись даже, в бой ринуться. Но куда более страшным казалось опоздать на битву и остаться не у дел. А ведь там, в самой гуще схватки с врагом, помощь Прута наверняка уже была кому-то могла пригодиться.

— Кер кобл чёткое указание дал, — спокойно сообщил орк, — при любых неожиданных маневрах дожидаться на месте вестового и следовать согласно полученному от него распоряжению.

— Сам-то этот кер где? — раздосадовано пробормотал Прут чуть слышно. — Небось в первых рядах сражается, а мы тут жди.

— Помнишь, для чего ты здесь? — строго спросил Арах, хотя вряд ли он мог расслышать новика из-за громкого топота множества скакунов. — Твоё дело с магами сражаться. А о них пока вестей нет. Жди.

Пришлось унимать страстное желание поскакать вслед за войском и настраиваться на ожидание командирского приказа.

Вскоре вслед за орками промчались с грозным улюлюканьем кавалеристы Кавакаса. Потом прогрохотала тяжёлая конница имперских латников.

Даже какая-то карета, невесть как здесь оказавшаяся, промчалась мимо. Управлявший ей возчик нещадно нахлёстывал кнутом пару резвых коней, и без того несущихся во весь опор. Бедная повозка тряслась и подпрыгивала на усыпанной камнями дороге. Казалось, ещё немного и она развалится или растеряет жалобно скрипящие колёса, не доехав до нужного места.

Сразу за каретой, дружно топая ногами по земле и позвякивая оружием, пробежали северяне. Правда построились они пока что не квадратом, а сильно вытянутой колонной. Но даже на бегу нурлинги умудрялись держать ровный, ощетинившийся копьями строй.

Небо уже посветлело, и вершины некоторых гор сияли в лучах рассветного солнца. Зато внизу, в долине, всё ещё царили полумрак и лёгкий предутренний туман.

Вместо вестового наконец-то приехали Михо Лишек и Плинто. Оба на конях и почти без оружия — ничего, кроме длинных кинжалов и деревянных посохов. Даже не остановились, сразу дальше поскакали.

— Давайте за нами! — только и прокричал ученик шамана, проносясь мимо.

— Что случилось? — спросил его Прут, как только Пустынный Ветер нагнал длинноного коня друга.

— Все планы короля пошли прахом! — напряжённо сообщил Плинто. — Прилетел крылан с сообщением от дальних дозорных. А там написано, что, опередив армию троков, к горам примчались бескрылые драконы змеелюдов. Большая стая с верховыми-иномирцами. Совсем скоро они доберутся до входа в следующую долину. В ту, что король для битвы выбрал.

— Успеют наши раньше-то? — взволнованно глянул на приятеля Прут.

— Хотелось бы надеяться, — вместо Плинто ответил предмастер-маг. — Но опередить странных драконов мало. Главное, чтоб войско ещё и остановить их сумело. Мэтр Бошар с другими мастерами уже отправился на помощь.

— Это их карета мимо нас проскочила? — догадался Прут.

— Их, — подтвердил Лишек. — Если не успеют поддержать войско магией, боюсь, даже латной коннице туго придётся. С бескрылыми драконами змеелюдов, говорят, очень непросто справиться. А нам нужно поскорее до карниза на скале добраться. Яр Амир с сестрой, Анитой и Муайто на левый склон поскакали. Нам на правый нужно. Готов поспорить, едва чудища иномирцев до нас доберутся, следом крылатые драконы с их магами прилетят.

К проходу между двумя долинами прискакали быстро, значительно обогнав и пешую колонну северян, и даже всё ещё не развалившуюся карету с мастерами-магами. Но дальше пришлось замедлиться — через короткую узину между скалами всё ещё просачивался хвост имперской конницы.

А из долины с той стороны прохода уже во всю доносились звуки битвы. Похоже, успели самые быстроногие драконы вырваться из тесного ущелья на широкий простор. Ведь страшный и громогласный рёв, часто перекрывавший людские крики, лязг оружия и сигнальные рожки, мог принадлежать только чудищам иномирцев.

Тяжёлая конница императора, едва полностью выбралась на простор, плотным строем ринулась вперёд, медленно набирая скорость.

Прут с товарищами, быстро пройдя через узину вслед за латниками и обогнав их, припустили галопом.

Эта долина была значительно шире той, где союзные армии лагерь разбили. Поэтому пространства, чтобы и коннице где разгуляться было, и пешим отрядам выстроиться да маневрировать, хватало с лихвой.

Достаточно места было и для того, чтобы Прут с товарищами смог, двигаясь по самому краю долины, добраться до нужного места не столкнувшись с врагом.

Потому и припустил маленький отряд галопом вдоль скальной стены, минуя основное поле битвы.

Но не глянуть, что же там происходит, Прут не мог. Тем более, чуть приотстав от длинноногих коней, умный Жгучий Ветер вовсе не нуждался в управлении. Скакал ровно и ходко, держась бок о бок с Ночным Мраком.

А в долине творилось что-то жуткое и невообразимое. Ворваться в неё успели лишь три бескрылых дракона с наездниками. Но и их было достаточно, чтобы дух перехватило от удивления и страха.

Чудища были высоченными, вдвое выше любого всадника на коне. Передвигались лишь на двух огромных задних лапах. А равновесие поддерживали с помощью мощного хвоста, усеянного острыми костяными шипами.

Поднятые над землёй передние лапы драконов, хоть и были сильно короче, но вполне могли сцапать и растерзать хищными когтями любого не успевшего от них увернуться врага. Впрочем, устрашающе грозными выглядели и прикрытые стальными рогатыми полушлемами огромные головы иномирских тварей. А по количеству и размеру острых клыков эти драконы, похоже, даже превосходили своих крылатых собратьев.

Всадники из Кавакаса, кружа вокруг разбредшихся по долине чудищ, наскакивали на них с разных сторон то по одному, то всем скопом. И сильно походили на рой взбесившихся ядовитых жуж, пытающихся ужалить разорившего их гнездо зверя.

Однако прорубить или проколоть прочную шкуру чудищ ни пикам, ни мечам горцев особо не удавалось. Чаще всего всадники сами валились на земь, вместе с конём сметаемые хлёсткими ударами тяжёлых драконьих хвостов. Некоторым горцам не везло ещё больше — угодивших в лапы, а то и в пасти драконов, лёгкие доспехи уберечь никак не могли.

Орки, чтобы не мешать горцам, чаще всего метали копья и пускали стрелы в иномирцев издали. Потому и потерь среди них было пока поменьше. Хотя находились и такие сорви-головы, что стремились подобраться к чудищам вплотную. И сходу пытались со своих скакунов перепрыгнуть на драконов, чтобы зарубить наезников.

Правда до сих пор никому ещё не удалось сразить иномирцев. Змеелюды, прячась за щиты и умело орудуя длинными мечами, вполне успешно отбивали все атаки. Да и бескрылые драконы оставались пока невредимыми, в отличии от храбро и безрассудно нападавших на них воинов.

Подоспела наконец и кавалерия императора. Грозный рёв боевой трубы дал сигнал оркам и кавакасцам спешно разъехаться в стороны, освобождая тяжёлой коннице путь. Не снижая набранной скорости, имперцы чётко и слаженно разделились на три равноценных отряда. Лязгая и грохоча железом, они сплочённым таранным наскоком ударили по чудищам, надеясь сбить тех с ног.

Опрокинуть и повалить на землю удалось лишь одного дракона, удачно подставившего под удар левый бок. Два других чудища успели, опустив головы, словно приготовившиеся к схватке степные рогачи, развернуться на встречу латникам.

Словно каменная скала, рассекающая быстрое течение речной воды, каждый из драконов легко разбил конный строй на отдельные, огибающие его потоки.

Не всем латникам посчастливилось уцелеть, проскакав мимо. Кого-то, лоб в лоб столкнувшегося с чудищем, оно подмяло под себя, кого-то сцапало зубами. А кому-то досталось и шипастым хвостом.

Шум сминаемого железа, крики погибающих человеков и жалобное ржание их покалеченных лошадей ударили по ушам, отзываясь болью сопереживания в сердце новика.

Не помог даже рёв того чудища, что был повален латниками на землю. Теперь, окружив плотно сомкнутым строем, имперцы добивали поверженного зверя тяжёлыми копьями. Змеелюду, наверняка, уже тоже пришёл конец.

Остальные латники, коим повезло усидеть в седле после первой атаки на других чудищ, проскакали дальше. Чтобы перестроиться и развернуться на просторе, а после, набрав потерянную скорость, вновь ударить по врагу.

На иномирцев же пока что вновь налетели орки с кавакасцами. Увидев, что драконы всё же уязвимы, всадники усилили напор. Вера в возможность одолеть вселяющего ужас врага придала воинам сил и храбрости. Прут даже порадовался за них, расслышав в боевых возгласах орков торжество и упоение битвой.

Вот только радость новика тут же сменилось предчувствием беды. Ведь он заметил, как из прохода выскочили ещё два бескрылых дракона иномирцев. И незамедлительно устремились вглубь долины, очень быстро преодолевая немалое расстояние до союзных войск.

Но, что хуже, среди тут же ринувшейся им навстречу горстки всадников Прут, как ему показалось, разглядел Торка. И вполне возможно, Сунай тоже был с ним, да только новик его не заметил.

А ведь вновь проникшие в долину драконы, хоть и были без наездников, но даже сами по себе являлись большой угрозой. И, чтобы остановить их, сил у крохотного отряда явно недоставало. У Прута даже сердце от тревоги сжалось. Уж слишком мало было шансов хоть у кого-то из воинов остаться в живых после встречи с этими новыми чудищами. Ведь имперские латники всё ещё сражались с предыдущими и не могли прийти храбрецам на помощь.

— Надо вмешаться и как-то им помочь! — крикнул новик скачущим впереди товарищам.

— У нас своя задача! — обернувшись, ответил Михо Лишек. — Нужно успеть на скалу забраться, пока другие враги не подоспели.

— Может, хотя бы Арах им поможет? — с надеждой спросил Прут.

Но предмастер-маг и тут его не поддержал. Ответил раздражённо:

— А кто тебя на скале прикроет, если враг сунется, а я ещё силы восстановить не успею?!

Пруту очень хотелось сказать, что там же его друзья и что он очень переживает за них. Но он понимал, что Лишек прав. Если их маленький отряд не поднимется вовремя на скалу, то станет уязвим для подоспевших вражеских сил. А если союзные войска лишатся защиты от иномирской магии, тут уж всей битве грозит оказаться проигранной. И тогда враг, минуя горы, прорвётся туда, где остановить его станет и вовсе почти невозможно. Ведь, скорее всего, змеелюды хорошенько пополнят свою армию за счёт погибших здесь орков и человеков, превращённых иномирскими магами в троков.

Сердце рвалось на куски от желания и невозможности помочь друзьям. И это при том, что душу и разум Прута и так терзали сомнения. Как он, недоучка, сможет помочь Яру Амиру защитить войско от злой магии? Ведь ещё и Лишеку нужно будет как-то помогать, разрушая защиту крылатых чудищ и умертвий.

А может и эти ворвавшиеся в долину драконы тоже защищены магией?

Как же он раньше об этом не подумал?! Возможно, потому и трудно так союзной коннице справиться с этими ужасными тварями!

Прут нащупал на поясе мешочек с курукушем. Еле распутал из-за спешки завязки и вытянул щепотку травки. Стараясь её поскорее разжевать и проглотить, прикрыл глаза и забормотал слова Восхваления:

— Славлю тебя, Создатель, Свет из Тьмы родивший...

Быстрая скачка ничуть не способствовала погружению в сатэ. Но всё же на третьем повторении стиха новик почувствовал, что его восприятие стало постепенно меняться. И тут же кинжал на боку дал о себе знать. Губитель явно чувствовал магию.

Из-за того, что скакать ко входу в долину приходилось по широкой дуге, приближался он не очень быстро. Зато хищные драконы промчались уже настолько далеко вперёд, что теперь оказались сбоку и даже чуть за спиной у несущегося вдоль скал отряда. Прут, обернувшись, вгляделся в грозных зубастых тварей и не заметил на них никакой магической защиты. Похоже, от копий и мечей чудищ уберегала лишь прочная чешуйчатая шкура.

Но тогда почему так разволновался Губитель? В небе ведь тоже не было видно ни драконов, ни их опасных наездников. И на крутом горном склоне над головой не прятались никакие коблиттские шаманы с троками. И всё же дух Хаоса, разволновавшись ещё сильнее, несомненно указывал на присутствие магии где-то совсем поблизости.

Глава 16

Сильно опасаясь, что от волнения состояние сатэ исчезнет, так и не проявившись в полной мере, Прут даже вторую порцию курукуша решился проглотить. И, пока горечь травки разжёванной второпях, противно жгла язык и горло, новик вновь принялся усердно бормотать слова Восхваления.

Он даже выдохнул с облегчением, почувствовав, что дополнительная щепотка волшебного средства, как и в прошлый раз, помогла. Звуки битвы стали ещё громче, а запахи резче. Прут даже уловил необычную и пронзительно неприятную вонь, источаемую драконами, хоть те и были пока достаточно далеко. И почувствовал неимоверную ярость, просто переполняющую иномирских тварей.

Но главное, новик наконец-то понял, в какой стороне находился источник творимой магии. И выяснил, что находился тот совсем рядом. Ведь это скачущий впереди Лишек что-то наколдовывал, выпустив поводья коня и странно шевеля перед собой руками. Даже сквозь его тело Прут разглядел огонёк, вспыхнувший вдруг между ладоней молодого предмастера.

Совсем скоро, разгоревшись и набрав жгучую яркость, магический огонь принял форму шара. Причём, став размером чуть ли не с голову самого Лишека.

Быстрый короткий взмах, и огненный шар сорвался с рук предмастера, устремившись по воздуху в сторону драконов. Понёсся даже быстрее выпущенной стрелы. За пару мгновений достиг цели и, вспыхнув ярче солнца, окутал пламенем морду одного из чудищ. Заставил его попятиться и взреветь от нестерпимой, похоже, боли.

— Да! — радостно выкрикнул Прут. — Так его! Давай ещё!

Хорошо хоть, Плинто догадался перехватить у Лишека поводья. Ведь рёв подраненного дракона был столь яростен и оглушителен, что оставшийся без управления конь с перепугу чуть не понёс. Но Плинто удержал его. Вырвавшись немного вперёд, ученик шамана поскакал впереди и теперь сам задавал темп и направление для всего отряда. А Лишек мог, не отвлекаясь, заниматься магией.

Обожжённый и от того сильно разозлившийся дракон явно заметил, откуда прилетел подпаливший его шкуру огнешар. Хищник развернулся и, оставив своего чешуйчатого собрата в одиночку разбираться с приближающимися орками, стремглав ринулся в погоню за уносящимся прочь маленьким отрядом Прута.

Орки тоже незамедлительно разделились. Одна часть воинов отважно встретила прущего на них дракона. Другая же устремилась вдогонку за частично поджаренным хищником.

— Торк, Сунай! — разглядел Прут обоих своих приятелей среди этих воинов.

Он одновременно и гордился бесстрашием скачущих на помощь друзей, и немало опасался за исход этой безрассудной погони. Взволнованность его не перерастала в страх за Торка с Сунаем лишь потому, что дракон сейчас был увлечён охотой на отряд самого Прута. Причём, мчался иномирский зверь так быстро, что орки вряд ли способны были его догнать, а Лишек мог и не успеть вырастить новый огнешар, чтобы вновь угостить им чудище.

Похоже, опасался этого не только Прут. Плинто, заметив приближение дракона, принялся во всю наколачивать пятками своего коня, подбадривая его резкими вскриками и заставляя ускорить бег. А Арах, вытащив лук, стал выпускать по дракону одну стрелу за другой.

Да, магической защиты у бескрылого дракона не было. Но стрелы Араха всё равно почти не причиняли хищнику вреда. Лишь одна угодила ему в пасть и застряла в ней, пронзив изнутри щёку. Остальные стрелы просто отлетели от прочной шкуры.

Дракон даже хода не замедлил. Лишь зло щёлкнул зубами, перекусив мешающее ему древко. Да чуть мотнул головой, отбив чешуйчатым лбом следующую быстро выпущенную орком стрелу.

Громко взрыкнул, будто хвастаясь, что ему такие мелкие помехи ни по чём, и продолжил свой стремительный бег, не желая упускать мчавшуюся во весь опор добычу.

Губитель на кинжале заволновался чуть сильнее — заметил где-то ещё магию, кроме той, что создавал Лишек.

Прут закрутил головой, стараясь выяснить, не новая ли угроза объявилась. Но через несколько мгновений увидел, как ещё одного дракона с ног до головы окутало магическое пламя. Это с противоположной стороны долины прилетел огнешар, куда более мощный, чем первый, сотворимый предмастером.

— Яра Слава! — обернувшись к Пруту, радостно выкрикнул Лишек. — Совсем недавно её учить начал, а она уже сильнее и быстрее меня!

Новик, почувствовав в голосе предмастера гордость за свою подругу и ученицу, лишь кивнул в ответ. Может и ждал Лишек какого другого отклика на свои восторги, но от Прута он их не получил. Потому, отвернувшись, возобновил выращивание нового огнешара.

И лучше бы он вовсе не отвлекался от этого важного дела. Ведь гнавшийся за отрядом дракон даже и не думал отставать. Напротив, с каждым мигом он становился всё ближе и ближе.

Нужно было как-то помогать товарищам. Но от магического кинжала и от умений им управлять толку сейчас не было совсем. Прут это прекрасно осознавал, но и совсем уж бездействовать, глядя на неумолимо приближающегося дракона, не мог.

Что ж, вот и подвернулся стоящий повод испытать в бою подарок короля!

Приближающаяся угроза и ожидание неминуемой схватки будоражили кровь. Но даже вызванная волнением лёгкая дрожь в руках не помешала Пруту, двигая рычажками, легко подготовить дротовик к выстрелу. Постарались маго-техники на славу, отличный самострел изготовили!

Обернувшись, новик направил оружие на дракона.

Жгучий Ветер под Прутом шёл ровным быстрым галопом. Будто почти и не касался копытами травы. Зато дракон бежал вразвалочку, покачиваясь из стороны в сторону. И от того удержать на прицеле даже такую огромную драконью голову было невероятно трудно.

Дожидаться, пока чудище приблизится настолько, что промазать будет совсем уж невозможно, новик опасался — видел, как опасны были зубы и когти дракона для тех, кто не успел от них увернуться. Но и полностью полагаться на удачу Прут не стал. Пристальнее вгляделся в движения иномирского хищника и постарался представить, где окажется его голова при следующих шагах. Затаил дыхание и нажал на спуск.

Метил в широко раззявленную зубастую пасть, но, увы, не попал. Дротик скользнул по прочному покатому лбу зверя и отлетел прочь, лишь слегка оцарапав чешую.

— Вот же троглова отрыжка! — сердито проворчал Прут.

Перезарядил дротовик. На этот раз прицелился чуть ниже. Выстрелил.

И с досадой заметил, как дротик, едва зацепив нижнюю челюсть дракона, бесполезно ткнулся в чешую на его груди.

— Да что ж такое-то?! — не смог сдержать Прут возглас разочарования.

И тут же услышал строгий окрик Араха:

— Успокойся! Вспомни, чему тебя учили!

— Да, знаю-знаю, — настраиваясь на следующий выстрел, выдохнул новик, — волнение в бою лишь вредит.

А как тут было не волноваться? Дракон, хоть и оказался позади отряда, но уже почти настиг его. А целиться в зубастую тварь теперь стало ещё неудобнее. Ведь, выкрутив спину и вытянув руку с самострелом в сторону чудища, скакать приходилось практически задом наперёд.

Арах, видя, что может помешать выстрелу, увёл скакуна с линии прицела немного в сторону. Но нагонять Прута не стал, так и скакал замыкающим. Крикнул:

— Не спеши! Не напрягайся! Дыши ровно! Развернись, сядь прямо. Смири разум и чувства! Оборачивайся, лишь когда будешь готов сделать выстрел! И не целься долго, рука устанет!

Прут махнул ему рукой, показав, что всё понял. Чтобы успокоиться, забормотал слова Восхваления, стараясь вдыхать и выдыхать вдвое медленнее.

И вот тут вдруг почувствоваал, как всё вокруг сильно замедлилось. Как будто мир погрузили в липкий и тягучий, слишком передержанный на костре сладкий фруктовый взвар.

Кони и скакуны, еле передвигая ногами, зависли в воздухе. Их наездники шевелились так медленно, что за всеми их движениями можно было наблюдать одновременно. Прут успевал переводить взгляд с одного товарища на другого, подмечая любые неспешные изменения в положении их тел.

Все звуки — цокот копыт, напряжённый храп коней и злые взрыки орочьих скакунов, далёкий рёв драконов и боевые выкрики нападавших на них воинов — всё заметно стихло и превратилось в один единый непонятный гул, то усиливающийся, то слегка затихающий.

Так вот о чём тогда предупреждал его Яр Амир! Это Губитель всё же нашёл способ помочь своему хозяину!

Прут с благодарностью прикоснулся к кинжалу на поясе. Оглянулся.

Дракон позади бежал и раскачивался, казалось, сильно медленнее, чем раньше. Но всё равно заметно сокращал отставание при каждом своём огромном шаге. Да он вообще уже почти настиг отряд, отставая от него всего-то на несколько рук локтей. А, пока Прут в очередной раз целился в него, ускорился ещё сильнее. Будто решил, что достаточно приблизился к добыче для завершающего рывка. Сердце Прута едва пару ударов сделало, а дракон сократил отставание чуть ли не втрое.

Теперь промазать по хищной морде было решительно невозможно.

Прут нажал на спусковой крючок. И вздрогнул от неожиданности, когда, одновременно с выпущенным дротиком, мир вернулся в привычное состояние. Звуки, словно бурный водный поток, прорвавший затор на реке, нахлынули и мощной волной резанули по ушам. А всё вокруг задвигалось-завертелось, как показалось новику, с ещё большей скоростью.

Мгновенно оказавшийся в опасной близости дракон уже готов был сомкнуть челюсти, сцапав Жгучего Ветра, а может даже и самого Прута в придачу. Но будто поперхнулся угодившим точно в глотку дротиком.

А в следующий миг сбоку на удивлённо встревоженную морду чудища обрушился мощный удар топора Араха.

Опытный орк так сумел извернуться, что и зверя хорошенько приложил, и в его хищно расставленные лапы не угодил!

Очередной оглушительный рёв дракона лишь порадовал Прута. Ведь на этот раз в нём вместо ярости ощущались лишь отчаянная боль и негодование. А тут ещё и Лишек запустил в чудище новый выращенный огнешар, заставив раненного и подпалённого хищника окончательно позабыть об ускользающей добыче.

Похоже, пропало лишь замедляющее время колдовство, а состояние сатэ никуда не делось. А иначе как бы новик мог чувствовать переживания дракона? Да и творимую вокруг магию он продолжал замечать. Вот и сейчас Прут понял, что где-то позади назревает мощное колдовство. И это явно была не Яра Слава, метающая огнешары в дракона совсем в другой стороне.

Не сдержав любопытства, Прут оглянулся.

Ну конечно! Это мастера магии, выбравшись из давно остановившейся кареты и встав рядом, создавали какое-то мощное заклятие. Сатэ, конечно, не позволяло понять, что именно пытались сотворить колдуны, но зато помогало хорошенько рассмотреть из самих.

Мастеров было двое. Пожилой, довольно грузный и высокий маг в длинном балахоне и шляпе-колпаке несомненно был из человеков. А вот его более низкий и ещё более старый товарищ принадлежал к расе, никогда ранее Прутом не виданной. Ростом и вислыми ушами этот странный старец больше напоминал кобла. Но, в отличии от того же кера Генордалтриса, был необычайно круглолицым и узкоглазым. А цвет лица имел и вовсе невероятный, своей желтизной способный переплюнуть сладко-кислый плод, изредка привозимый купцами из южных земель. Про такой цвет кожи он только от старого Меруто на уроках слышал.

— Трогл меня раздери! — От внезапно пришедшей на ум мысли Прут даже глаза выпучил. — Быть того не может! Арах! Посмотри! Мне это мерещится или это самый настоящий Ушедший?!

— Древний, — обернувшись и разглядев старца, ровным голосом поправил новика воин.

Но сатэ не позволило обмануть Прута, и он прекрасно почувствовал сильное волнение, охватившее старого орка. Да он так не волновался, даже когда, сидя на голове дракона, мечом того охаживал! Но это и понятно, Древних ведь потому и называли Ушедшими, что они, проигрывая войну с человеками, все покинули этот мир через волшебный Зеркальный портал. По крайней мере, так считалось. А тут вдруг обнаружилось, что один затесался среди человеков и помогает им с иномирцами сражаться!

— Видать, не зря орки с человеками плечом к плечу встали! — будто прочитав мысли Прута, крикнул ему Арах. — Раз уж даже Древний в бой с иномирцами ввязался!

— Отчего же он раньше скрывался?! — всё так же поражённо спросил Прут. Но ответ получить не успел, поскольку оба мага практически одновременно закончили творить заклятья.

Оба взмахнули руками. Пут увидел, как перед мастером-человеком воздух словно уплотнился и стал превращаться в вихрь, закручиваясь в тугую спираль. А после, поднимая тучу пыли, устремился ко входу в долину, минуя все стычки конников с бескрылыми драконами.

Прут даже удивился, почему колдуны не помогают своей кавалерии, а лупят магией невесть куда. Но, стоило ему перевести взгляд на ущелье впереди, как всё стало ясно — на выходе из прохода показались новые драконы.

Было их уже великое множество, с наездниками и без. И остановить их, позволив отрядам Прута и Яромира добраться до нужных мест, было некому. А ведь проскакать-то до скал, на которые необходимо было взобраться, обоим отрядам оставалось совсем ничего!

Прут успел насчитать почти три руки чудищ, когда на тех налетел, сбивая с ног, запущенный магом-человеком вихрь. Быстро набрав немалую силу, воздушный поток подхватил большую часть драконов и утянул их с собой обратно в ущелье.

— Вот это мощь! — восхитился Прут, видя, как ураганный ветер легко швыряет из стороны в сторону иномирских чудищ, нещадно колотя их о скалы.

Какое заклинание сотворил Древний, новик не углядел и не понял. Но, даже оставаясь верхом на Жгучем Ветре, он почувствовал, как загудела земля под копытами скакуна. А через миг с невероятным грохотом скалы впереди затряслись и осыпались, перегородив проход в ущелье и завалив огромными каменными глыбами оставшихся в долине драконов.