Проводница
Глава 1
Она никогда не приходит на зов. Только если сама чувствует, что очень нужна. Всегда сама выбирает: человека, место, игрушки, еду, которую согласится есть. Но самое важное – она знает, когда нужно вовремя уйти. Никто так хорошо не чувствует своё место и предназначение, как она. Чёрная грация с белым пятном на груди. Вот и всё, что осталось от света – зоркая луна в непроглядном беззвёздном небе. Она скользит по омытым дождём крышам. Пролезает в любые щели, балансирует на отвесных выступах. Есть и более узкие лазы, в которые ей известен проход, но об этом позднее. Сейчас перед её глазами Город 1, данность. Это мир, заданный по умолчанию, пожалуй, один из самых скучных, но зато правдивый. Он был по-своему суров и даже жесток к своим обитателям, но ведь это легко – любить тёплое солнышко, а вот попробуй получить удовольствие от негостеприимной ночи. Именно такое испытание она себе выбрала. Самое сложное, но ей казалось, что и награда за него будет выше.
Она не похожа на других, потому что у неё есть судьба и смысл жизни. Она умеет читать знаки вселенной, чувствует пульсацию времени и видит во всём этом своё особенное предназначение. Она должна спасать. Иначе зачем ей нужны ещё её способности. Она делала это всю жизнь, с самого рождения, сделает и ещё раз. Наверное, последний, потому что луне на груди придёт пора погаснуть. Тогда её силы оставят её. Она ляжет, исполнив свой долг и будет надеяться на достойную награду. Это не важно. Главное, чтобы в последний раз всё получилось.
Вниз по скату крыши, подставив спину дождю. Быстрее и быстрее с молнией наперегонки. Её гибкое тело и длинный хвост изгибаются изящным изломом. Удар грома скрыл едва различимый даже в тишину звук приземления. Этот дом. И именно этот балкон. Она не могла ошибиться. Каждой шерстинкой она чувствует нависшую над ним беду.
Окно было приоткрыто. Внутри пахло сигаретным дымом. Вернее нет, дым висел в квартире, как туман над болотом. Она прокралась по подоконнику, всё ещё не выдав себя. Кто она теперь? Непрошенная гостья? Преступница? Проникла внутрь квартиры в ночь. Забиться в самый дальний угол? Спрятаться? Но она ведь не какая-то воровка. Немедленно заявит о себе. Но не так топорно, как это сделали бы другие, подав голос. У носительницы луны на груди всегда было иное, красивое решение. У окна стояло старое пианино. Таких было много в домах Города 1. Ненужные и заброшенные, превратившиеся в предмет мебели. Их голоса молчали, похороненные под пылью и хламом. Слишком громкие, большие, неудобные. Но только не это. Крышка была поднята. На нотном стане лежали скукоженные от капель дождя страницы, исписанные занятными крючками. Сейчас и она сыграет партию. Слушайте! Это музыка той, что знает сотни дорог.
Переливчатая волна, брызги разлетаются во все стороны, осыпаются на лицо, оставляют солёные следы. Потом вода разбивается о каскады, несётся, как угорелая в потоке горной реки, а в ней трепещется красный, раздутый от икры лосось. Поток петляет в затейливых лабиринтах каменных берегов. И тут – крещендо! Срывается с утёса и падает, разбиваясь, дробясь на части, летит прямо в бездну. В чёрную слепую бездну, из которой звук доносится долгим глухим эхом.
Вот её музыка. Такая же непредсказуемая и загадочная. Она оказывается на полу. Жёлтые глаза смотрят в комнату, в самую глубину, сквозь туман сигарет. Оттуда, как из пещеры, вылезает он, такой же бесформенный, разрушенный, как и все чудовища, с которыми ей приходилось иметь дело. Много их повидала. Теперь не боится. Он замирает у края кровати, вглядывается в темноту. Свет не включает, может, сам боится его золотых полосок. В ночи чудовищам безопаснее.
Тут их глаза встречаются. Его – сонные, опустошённые и потерянные. Её – знающие, молчащие и ясные. Это длится миг. Они пытаются понять за эту быстротечную секунду кто в ком нуждается на самом деле, но каждый останется при своём. Для него – она голодный клюв. Для неё – он сломанное крыло. Как бы то ни было, но двое сходятся в единой мысли: сейчас не лучший час для выяснения правды. Оба остаются подвешенными в воздухе. На часах два. Они оба покидают границу Города 1 и оказываются в Царстве снов.
Утро распускается на складках простыней. Тянется выше и выше, распластывается по одеялу, разминает затёкшие за ночь мышцы. Его крылья расправляются по всей комнате, золотые перья сверкают мелкими капельками прошедшего дождя.
Они видят друг друга при свете. Свежим взглядом. Примеряются друг к другу, нерешительно, глаза обоих теперь полны сомнений. Теперь пора представить их как полагается. Смотрите внимательно. Так, словно ваши глаза впервые научились видеть.
Он высокий и худой, растрёпанный, похож на плющ, обвивший фонарный столб. Он привык дышать пылью и дымом, потому что его сердце слишком дрожит на ветру. А ещё он питается огненной водой, чтобы осушить внутри себя океан слёз. Он не принадлежит этому миру, Городу 1, а выбираться за его пределы не умеет, потому что у него нет ключей ни от одной двери, и он слишком ветренный, рассеянный, чтобы замечать тайные ходы. Его пальцы умеют создавать музыку. Он гладит клавиши пианино, но у него слишком мало огня внутри, чтобы поджечь ноты. Его голову окружают тени. Их плохо видно сейчас, при свете, надо очень хорошо знать, как смотреть. Мы будем называть его Потерянный, потому что он – это корабль без экипажа в центре моря. Куда ветер подует, туда его и понесёт. А ещё он очень одинок.
Она – это воплощение тайны и загадки, древнего письма, которое ещё не удалось расшифровать. Её сердце – вереница иероглифов, сплетённых в тугой узел. Её разум – хранилище секретов и Знания, которым она жадничает делиться. Она умеет читать отпечатки воспоминаний на лице, очень хорошо знает язык скрытых мыслей. Зрит в корень и никогда не ошибается, потому что в Городе 1, как и во многих других мирах ошибка стоит дорого. Её глаза – это фрукты познания с узкими горькими косточками. А ещё она знает и отчётливо видит все дороги, находит выходы в любых лабиринтах, в её сознании есть особенный компас, который никогда её не подводит. Мы назовём её Проводницей, потому что она может свободно гулять между мирами. Сейчас она очень хочет есть.
Потерянный поднялся с места, одеваясь на ходу и что-то бормоча. Он ушёл из дома на какое-то время, оставив Проводницу задумчиво наблюдать за солнечным зайчиком, скакавшем по потолку. Он вскоре вернулся и накормил её едой. Себе он принёс только новые порции огненной воды. Сидел за столом на кухне и медленно поглощал их.
Когда она разобралась с кормом (конечно, можно было выбрать что-то получше, но сойдёт, что есть), Проводница решила проверить свою догадку. Он не смотрел на неё, полностью потонувший на дне бутылки, как разбившийся в кораблекрушении корабль. Она решила, что её отсутствия не заметят в ближайшее время. Осторожно, на кончиках лап прошлась по квартире, разыскивая нужный лаз. Они всегда появлялись прямо перед ней, как осиротевшие кроличьи норы. За комодом нашлась нужная. Проводница решила, что не будет уходить слишком далеко. Пока достаточно и небольшой вылазки. Она вытянулась в струнку и протиснулась сквозь щель.
Этот мир называется Изнанка. Он, как и Город 1, показывает только правду, не пытается запутать или сбить с толку. Только правда здесь обнажённая, истеричная, она как голый провод, подключенный к электросети. Проводница ступает осторожно, боясь столкнуться с обитателями Изнанки. Их здесь целые полчища. Они снуют по тёмным углам – один в один голодные крысы и скользкие паразиты. Стены измазаны красками. Чёрная – цвет безысходности, красная – боль и страдание, небесно-синяя – разрушенные надежды.
Проводница видит сущности местных обитателей – маров. Они похожи на монстров из ночных кошмаров, голые истощённые тела, острые когти, страшные огни хищных глаз. Мары рождают страхи, и в то же время не позволяют проснуться. Они – изгнанные из Царства Снов, обречены жить в Изнанке.
Одно из существ срывается со спинки кровати и с диким рыком набрасывается на Проводницу. Длинные узкие лапы впиваются в шею и давят, что есть силы, выжимают воздух из лёгких. Тогда Проводница пускает в ход острые когти. Сама издаёт чудовищный боевой клич, впивается в бок маре, дерёт всеми четырьмя лапами её тонкую кожу. Густая кровь заливает пол, мара с визгом отскакивает, давая Проводнице шанс бросится за ней следом и загнать под кровать. Хоть существа, населяющие Изнанку, были очень сильны, мало кто мог причинить ей вред. Чудовища действовали из этого мира, оказывая влияние на происходящее в Городе 1. Например, могли душить Потерянного ночью, но, если сразиться с ними в Изнанке – они скорее убегут. Мары портят жизнь людям, к остальным, особенно к тем, кто про них знает, они относятся с осторожностью.
Она идёт дальше. Вдоль по узкому красному коридору с дрожащими стенами. Проводница приглядывается. Ради интереса трогает стену лапой. Под ней оказывается что-то шёлковое, хрупкое, беспокойное. Стены коридора от пола до потолка усеяны крошечными телами мотыльков. Они резко вспархивают, бьются, роняют со своих крыльев крошечные чешуйки, напоминающие пыльцу. Липкие лапы потирают пушистые антенки на голове. Цвета бабочек – от пепельного до дымчатого. В Изнанке яркие цвета помимо черного, красного и синего – явление редкое. Даже Проводнице пришлось оставить все другие краски и оттенки в тот далёкий день, когда она ступила сюда впервые.
Проводница оказывается на кухне. На том месте, где сидит Потерянный, запечатлён его отдалённый образ, оставшийся в Городе 1. Здесь он напоминает безликую тень себя самого. Расплывчатый, заторможенный, расщеплённый помехами, двигается топорно и неестественно. Рука тянется к стакану с огненной водой, подносит к лицу и проливает на пол, не донеся до губ. Лужа разливается по полу, исторгая языки пламени, так что к столу не подойти. Пол кухни усеян огнём. Тут Проводница понимает причину этого акта. Здесь, в Изнанке, как нигде хорошо видна правда. Напротив Потерянного сидит большая толстая тень. Она синяя, с красными жилками, как кровеносные сосуды, проходящими по всему телу. Только из-за того, что у тени нет кожи и плоти, сосуды просвечивают сквозь сгустившуюся синюю темноту. Тень упивается вместо Потерянного. Не себе, а ей он возливает так щедро. Если прислушаться, то можно различить тихое утробное урчание. Она довольна, как никогда. Будет следовать за ним и заставлять приносить всё больше и больше огненной воды, до тех пор, пока не лопнет.
Теперь Проводнице стало ясно. Чтобы направить Потерянного, нужно сначала разобраться с тенью. Сделать это было почти невозможно, но у неё в голове уже родилась идея. Она вспомнила старое пианино в комнате. Сейчас было необходимо выбраться из Изнанки в другой мир, туда, где она ещё не была. Она вернулась назад в комнату, стараясь не сталкиваться глазами с притаившимися марами, подошла к пианино и проскользнула в лаз под ним.
Вот он, Атлас, мир лжи. Зато гораздо более яркий и красочный. Она оказалась на поле среди голубых и розовых цветов. Здесь тоже были бабочки, но только не ночные, а разноцветные и крупные, они порхали в воздухе и купались в цветочных нектарах. Проводницу очаровали их незатейливые перелёты от одного цветка к другому. Древние инстинкты ненадолго завладели сознанием. Ей так захотелось погнаться, чтобы схватить лапами одну из бабочек, ту синюю, похожую на кляксу лазурной краски. Как должно быть здорово почувствовать её мягкие крылышки на подушечках исхоженных лап.
Она вовремя совладала с собой. На то Атлас и лживый мир, что в нём хочется забыться и остаться. Конечно, каждый бы так смог. А ты попробуй – полюби Город 1 или Изнанку. Вернись туда с лёгким сердцем и без капли сожаления. Так нет же, память будет сотрясаться, а зубы досадно скрипеть. Ведь вот он – райский сад. Ложись и забудь о своих исканиях.
Но Проводница знала, что таких мест стоит остерегаться, потому что они ненастоящие. Как она это поняла? Ведь ей был дан дар проходить сквозь все двери, значит это нужно. Кому-то и зачем-то. А какой толк от этого дара, если она станет… просто глупой кошкой, которая прыгает по лужайке, силясь поймать бабочек? Нет уж. У неё определённо была более важная роль. А значит, ей тут не место.
Проводница понюхала воздух и прислушалась. Едва не утонула в сладких запахах луговых трав и тихих ненавязчивых переливах птиц. Уши напряглись. Именно это ей и нужно! Птицы. Она направилась на звуки их голосов. Ей приходилось жить не только в доме, но и на улицах Города 1. Там она несколько раз ловила птиц. Это всегда давалось нелегко, ведь рождённые летать слишком быстро уносятся в голубые высоты. Однако в Атласе птицы были слишком ленивые и расслабленные для борьбы за жизнь. Проводница приметила в густой траве маленькую малиновку и в мгновение ока нанесла удар. Зубы и когти сработали отлаженно. Шея тихо хрустнула, а в рот устремилась сладкая горячая кровь, разом защекотав нёбо. Вот только сейчас её цель – это не еда, пусть Проводница и не сомневалась, что мясо этой райской птички будет самым вкусным на её памяти. Лучше его не пробовать. Силы Атласа были слишком могучими. Он затягивал в себя. Если поддаться – выбраться будет невозможно. А она пришла сюда не за этим.
Клыками орудовать было слишком рисково, вкус крови мог лишить Проводницу рассудка, поэтому пришлось пустить в ход когти. Она вспорола малиновке грудь и добралась до сердца. На его месте находилась маленькая нота. Вот она – ложь. Уж Проводница точно знала, что должно быть внутри обычных птиц. Атлас не терпел правды и сразу же начал прикрывать её, так что алая кровь без остатка впиталась в землю, а изнутри распоротой птицы стали прорастать красные маки, постепенно скрывая пташку от глаз. Проводница забрала ноту и, не теряя времени, решила уходить отсюда, пока Атлас не взялся и за неё. Замешательство с птицей едва не стоило ей судьбы. Когда она хотела проскользнуть назад в лаз, то не смогла пошевелиться. Нить вьюнка оплела её лапы, пригвоздив к земле. Трава оказалась такой мягкой, лучше всякой кровати. Дуновение ветерка убаюкивало её, здесь хотелось прилечь и остаться подольше. Вдыхать запахи трав, слушать птиц, наслаждаться солнцем, согревающим спину.
Превозмогая соблазн, Проводница рванулась к лазу. Изо всех сил дёрнула лапами, так что вьюнок разорвался. Она зажмурилась и прыгнула в нору, пока тяга к покою не взяла верх над желанием борьбы в её сердце.
Она вернулась сразу в Город 1. Что-то успело произойти, пока её не было. Потерянный сидел за клавишами пианино и делал пометки в партитуре. Проводница запрыгнула на спину инструмента, взглянула на написанное, но не смогла бы прочесть. Выглядел Потерянный грустно. У него не получалось оживить музыку. Проводница могла бы помочь ему, но она твёрдо решила: «Не сегодня». Сейчас Потерянный находился под воздействием тени и огненной воды. Подарок из мира Атласа ему бы не помог, поэтому Проводница проследила, как он ложиться спать и внимательно хранила его сон, отпугивая своим присутствием назойливых мар.
Он проснулся, когда закатное небо уже таяло в первых мазках ночи. Алая полоска догорала где-то далеко, облака рассеивались. Вечерний купол напоминал своими красками Изнанку. Синее, красное, чёрное. Пока Потерянный не поднялся с кровати, Проводница решила заглянуть на мгновение в Изнанку, проверить, всё ли там по-прежнему и откуда ждать угрозы.
Две мары крысились на неё из-под кровати. Монстры всегда забираются туда, когда хотят затаиться на время. Это их берлога, место, где они могут отдохнуть. Все чудовища не любили кошек по своей натуре. Они предпочитали оставаться незаметными, ведь когда ты невидим, ты силён. Мысль о том, что кошки могли их видеть, жутко раздражала мар.
Проводница оглядела квартиру. Мотыльки всё ещё трепыхались на стенах коридора, но несколько уже лежали на полу мёртвые. Это хороший признак. Может, они реагировали так на её появление. Она меняла ситуацию не только своими действиями, но и своим присутствием. Тень в ожидании вскарабкалась на холодильник и сидела там, замерев, выжидая своего часа, как кукла чревовещателя. Тут Проводница заметила новую сущность. Она была похожа на обнажённую женщину с упругими грудями, только за спиной у неё были сложены драконьи крылья, а лицо больше напоминало змеиное. Это был суккуб, и она пришла сюда не с проста, видимо была частым гостем.
Проводница вернулась. Нужно отвлечь Потерянного сейчас, не то велик риск, что он поддастся влиянию суккуба или своей знакомой тени. Самое время для первого чуда, которое ей было под силу сотворить.
Ещё до того, как Потерянный добрёл до кухни, держась рукой за трещащую голову, Проводница выпустила на свободу атласскую ноту. Интересно, в этом мире она оказалась всего лишь мятым фантиком. Ей бы хотелось однажды увидеть, на что похож Атлас без этого лживого антуража, но риск остаться в том мире навсегда, был слишком велик.
Потерянный нагнулся и поднял фантик с пола. Разглядывал его несколько секунд на закатном раненом свете. Затем выбросил в мусорное ведро и отправился назад в комнату. Проводница проследила за ним. Она ждала и надеялась, что чудо свершится.
Он садится за пианино. Руки опускаются на клавиши. Пальцы нерешительно поглаживают их. Белые и чёрные. Самые любимые цвета Проводницы, потому что они были истинными, в них заключались главнейшие принципы мирозданья. Начало и конец. День и ночь. Добро и зло. Это были первородные цвета и поэтому она очень гордилась, что тоже состояла из них.
Играет музыка. Сначала бьётся в чувственной конвульсии, затем начинает раскрываться всё полнее и звучней. Ноты бегут друг за другом в стройном изящном ряду. Музыка наполняет комнату, поднимает в воздух пылинки, обращая их звёздной пылью. Вместе с переливами музыки на небе распускаются первые звёзды, будто порождённые музыкой Потерянного. Пыльцы чувствуют, когда у них начинает получаться и устремляются в танец. Музыка гремит в стенах, заставляя мар забиться поглубже в своей пещере. Она превращается в магические фейерверки, стрекочет в воздухе как радостные бенгальские огни. Громкая, сильная, величественная. Суккуб в замешательстве отступает при звуках пианино, в то время как композиция набирает обороты, становится всё грандиозней, ярче, горячее. Ноты пылают под пальцами Потерянного. Громче всех поёт атласская, рождённая в сердце малиновки, чтобы голосить.
Проводница гордится собой и своим подопечным. У них получилось. Это только первый шаг, но уже большой. Она вытягивается на полу, наслаждаясь завершающими аккордами новой мелодии. Последний луч света ложится ровно ей на грудь, на круглую белую луну. Она чувствует себя усталой, но довольной. Это только первая победа.
Потерянный завершает музыку величественной дробью по клавишам. Это его триумф сейчас. Он воздевает руки к звёздам и восклицает чьи-то имена. Проводница не слушает его. Она прекрасно понимает, что её имя не прозвучит. Это не важно. Она это делает не для благодарностей, а потому что так велит судьба. Если хочет исполнить своё предназначение, то должна спасти Потерянного. Вывести его на правильную тропу.
Завтра она сделает ещё кое-что очень важное. У неё уже есть план. Сейчас нужно отдохнуть.
Когда она делает первые шаги в Царство Снов, её останавливает Потерянный. Он впервые дотрагивается до неё, начинает гладить шерсть. Его руки так колеблются, словно ждут подвоха, но Проводница легко поддаётся на неожиданную благодарность. Она садится, подставляет под руки горло. Музыкальные пальцы быстро находят дорогу к её собственной мелодии. Они задевают такие тонкие певучие струны, что из Проводницы сами собой вырываются новые ноты – глубокие и урчащие, вибрирующие. Она знает про них, но не часто проигрывает. Эти звуки дорого стоят, потому что у них очень много полезных функций. Ноты умеют отпугивать мар, приносить крепкие сны и сращивать сломанные кости. Потерянный из пианиста превращается в арфиста, а Проводница из кошки в музыкальный инструмент. Это длится долго. Течёт как густой мёд с ложки. Наконец, Потерянный оставляет её. Прежде чем уснуть, Проводница ещё раз проверяет Изнанку. Мары забились ещё дальше, так что их почти не видно, новые мёртвые мотыльки лежат на полу, превращаются в прах. Суккуб ушёл, правда тень всё ещё бдит на холодильнике. Избавится от неё будет труднее всего, но у Проводницы есть план. И на следующий день она его осуществит. А пока…
Ей снятся синие бабочки на лугу Атласа.
Нужно продолжать работу. Во что бы то ни стало. Своим внутренним чутьём Проводница чувствовала, что у неё осталось не так много времени. Что-то тяжёлое висело над квартирой Потерянного. Она оглядывала весь дом с Изнанки, но ничего не нашла. Видимо, причина крылась где-то гораздо глубже.
Она лежит на полу и смотрит на спящего Потерянного. Мары больше не беспокоят его, но сон всё равно неспокойный, веки подёргиваются, уголки губ опущены. Она ныряет внутрь него, не в сон – гораздо дальше, в самую суть. Это место называется Река Памяти. Перед жёлтыми глазами проносится вся жизнь. Короткая, серая, сложная. Она видит Потерянного посреди каменистой пустыни. Он поднимается в гору и тащит за собой огромный непосильный короб. Что там внутри? Проводница поднимает крышку и прыгает ещё глубже. На дне короба боль и одиночество, колючие насмешки, упрёки, а ещё много-много обид. Теперь она видит. Посмотрите и вы.
Он не просто заблудился, потерял дорогу в лесу и попал в болото, нет. Потерянный никогда и не ступал на свой путь, у него не было шанса. Когда с опушки все ринулись в чащу на поиски подвигов и наград, он остался у входа слишком напуганный неизвестностью, слишком боясь совершить ошибку.
Заевшая пластинка, которая силится прорваться дальше, но игла неизбежно царапает одно и то же звучное слово: «неудачник, неудачник, неудачник…» – оно гремит в его сознании, а теперь и в вашем тоже. Оно сеет в сердце сорняки зла. Гул от старого граммофона становится нестерпимым. Проводница забирается ещё дальше.
Находит там сбитый компас. Стрела вращается хаотично, замирает у отметки N на секунду, затем пляшет дальше. Это потеря ориентиров. Он верил во что-то синее. Один из цветов Изнанки, всегда означает разбитые надежды. Проводница вглядывается, вчитывается в запутанные знаки, стараясь лучше понять причины.
Там птичье гнездо. Осколки разбитой скорлупы от двух яиц, в пуху и объедках мышей сидит маленький нахохленный совёнок, завороженно смотрит в небо на две большие фигуры в нём. Там кружит огромная птица со своим птенцом – старшим, сильным, так быстро научившимся летать. Пусть второй птенец слишком слаб, должно быть не выживет, зато есть надежда. И тут раздаётся оглушительный выстрел. Маленький птенец в гнезде испуганно зарывается в пух. Большая птица остаётся одна и обреченно повисает в воздухе.
Последняя сцена. Ярко-белая. Больница. Операционный стол. На нём лежит что-то плохо различимое, какой-то клубок грязных простыней. Из него хаотично тянутся разноцветные трубки. Трое врачей склонились над клубком, умело орудую скальпелями, ножницами, зажимами, шприцами. Они долго-долго ковыряются на столе, затем резко расходятся. Проводница запрыгивает на край, смотрит на пациента и по спине пробегает волна мурашек. Она видит там… нет, это не человек и не ребёнок, это зародыш, эмбрион какого-то странного существа с огромной непропорциональной головой. На его теле сотни отверстий, к которым тянутся трубки, швы, закрывающие разрезы, а ещё красные расплывшиеся пятна. Существо тяжело и хрипло дышит, тощая грудь едва шевелится. Она многое повидала, но смотреть на это…
Проводница выходит из Реки Памяти. Теперь она лучше понимает Потерянного. Слабый больной ребёнок, родители больше надеялись на старшего брата, но тот погиб. Младший стал разочарованием, хотя это они зародили в нём столько неуверенности в себе. Насмешки одноклассников, ни одного близкого человека рядом кто мог бы хотя бы выслушать. Потеря веры. И вот теперь он здесь. Привлекает мар и прочих тёмных существ, потому что стал слишком лёгкой жертвой для них.
У неё, конечно, уже бывали сложные случаи. Но с таким запущенным, она, пожалуй, столкнулась впервые. Но в этот раз всё должно получиться. У Проводницы осталась последняя попытка.
Днём Потерянный уходит из дома. Проводница следует за ним. Для хранительницы тысячи ключей запертая дверь в Городе 1 не преграда.
Он идёт по улицам, закатанным в бетон. Асфальт блестит от прошедшего дождя. Деревья качают голыми макушками. Проводница не отстаёт, но держится на безопасном расстоянии, чтобы не выдать себя. Он переходит дорогу. Проезжающие машины рвут шины, тормозя, когда она пролетает за ним следом. Спустя несколько кварталов он заходит во двор и звонит в домофон подъезда. Она ждёт, даёт ему пройти, прежде чем следует дальше.
Так они оба оказываются в другой квартире. Проводница тут же оглядывается. Это хороший дом, раскрашенный в жёлтые цвета. Никаких тебе мар, теней и суккубов, они не уживаются в таких местах. Зато Проводница чует запах кота-самца и вскоре встречается с ним. Он обычный, домашний, не умеет проходить сквозь двери. Такие как она – редкие. За всю свою жизнь Проводница встретила двух или трёх других, но может это из-за того, что все ходоки – одиночки и предпочитают держаться отстранённо друг от друга.
Кот встречает её сначала недовольным шипением, но Проводница быстро даёт ему понять, что она здесь ненадолго, по важному делу и только разведывает информацию. Она просит не выдавать её и кот быстро соглашается. В конце концов, у неё есть и другие ключи. Те, что дарованы природой и открывают доступ к сердцам самцов.
Тут из зала раздаётся музыка. Тягучая, густая, пламенно-оранжевая. Проводница заглядывает внутрь. Они сидят там вдвоём за синтезатором и гладят клавиши пальцами. Потерянный и девушка. Она именно такая, кто может жить в подобных красивых и чистых домах. Нежная, тонкая, пастельная, может позволить себе частного репетитора по музыке, хотя увлекается не только ей, но и многими другими вещами. У неё всё получается, и она живёт в своё удовольствие. Её зовут Химера, потому что о ней можно только мечтать, ведь она слишком неземная и далёкая, особенно для Потерянного. И глаза у неё опасные. Слишком синие, слишком полны рискованной надежды.
Только если что-то и могло помочь Потерянному, то это она. Она и есть ключ. Они играют вместе и о чём-то разговаривают. Потом Потерянный показывает ей ту мелодию, которую играл вчера, мелодию атласской малиновки. Химере нравится, она даже аплодирует в конце.
Проводница решает, что видела достаточно. Уже собирается уходить, когда кот-самец останавливает её. Ох уж эти мужские игры. Он выгибает спину, пушит хвост, показывает какой он большой и здоровый, даже предлагает поиграть с ним в красный мячик. Стоит только дать ему шанс… Проводница знает. Уже проходила через это. Хотя, признаёт, что самец и правда достойный, даже породистый, его зовут Кун. Он крупнее большинства кошек, с длинной лоснящейся шерстью, на кончиках ушей очаровательные кисточки. Но пока Проводница очень занята своей миссией, ей некогда отвлекаться даже на достойных самцов.
Она возвращается домой одна и ждёт Потерянного. Тот приходит через несколько часов. Приносит в рюкзаке огненную воду, но не так много, как в прошлый раз. Пока он уединяется на кухне с тенью, сползшей с холодильника, Проводница обследует его рюкзак. От него исходит знакомый запах, и она не удивляется, когда находит на дне небольшой подарок для себя – красный мячик Куна.
Так проходит почти неделя. Каждый раз, когда Потерянный приходит к Химере, Кун обнюхивает его рюкзак и оставляет подарки Проводнице. Каждый раз, когда он возвращается домой, Проводница забирает сувениры и оставляет свой запах. Они общаются на расстоянии, ведут диалог и флиртуют. Это не скрывается от внимания Химеры и Потерянного. Они обращают это в шутку и сближаются, начинают больше времени проводить вместе. Тень от ненужности уползает за спинку холодильника, огненной воды больше нет. Проводница радуется тому, что всё получается. За неделю почти все мотыльки умирают, раненная ею мара покидает своё укрытие, вторая правда всё ещё не теряет надежды.
Но её работа здесь не завершена, и она прекрасно это понимает. Такие заблудшие, как Потерянный за неделю не находят выход. Однако, она решает, что можно немного расслабиться. Нужно и отдать должное Куну, без него бы ничего не получилось. Проводница приходит однажды к нему, когда Химеры нет дома и они развлекаются вместе. Кун хорош, он впивается клыками ей в шею и давит своим весом. Ощущение защиты и покоя, почти что Атлас. Пусть Проводница всего лишь использует его, чтобы снять напряжение и немного развлечься, он того стоит.
Потом однажды Химера приходит домой к Потерянному. Сразу же замечает Проводницу, гладит её, тоже играет на музыкальном горле. Они много разговаривают, потом садятся за пианино. Так проходит весь вечер. Вторая мара тоже уходит из дома.
Но Проводница всё ещё чувствует нависшую беду. Она так и не сумела найти источник. Она видела уже много причин, но только не самую главную. В каком же из миров ей стоит искать ответ?
Проводница сошла в Изнанку и проверила тень. Та сиротливо ютилась за холодильником, но даже и не думала исчезать. Ждала своего часа. Видимо, узнать ответ можно только отыскав её мир. Ведь Потерянного и Химеру в Изнанке она тоже видела размытыми и неясными, потому что они сами из Города 1. Значит, есть место, где тень – это существо во плоти. Только и риск был слишком высок. Проводница знала, что не все двери захлопываются за ней, некоторые так и остаются открытыми.
Но у неё была последняя попытка. Песок в часах подходил к концу. Потерянный станет последним, кого она спасёт. Столько ей отпущено. Не больше и не меньше. А если выживет… даст новую жизнь. Но об этом рано беспокоиться.
Она настроилась на тень. С близи она походила на волны тумана. Можно было различить, как красные жилки напрягаются и пульсируют. Она казалась спящей, но на неделе только затаилась в ожидании. Проводница открыла лазейку и шагнула за тенью, внутрь неё.
Мир, в котором она оказалась, был очень глубоким и неизменно правдивым. Эта была правда, сокрытая за правдой. Родовое гнездо всех тёмных существ, питавшихся человеческими слабостями в Городе 1. Здесь было темно и дули белые ветра, разносившие снег и холод по пустым лабиринтам бесконечных пещер. Это место носило имя Юдоль Скорби, потому что никому не хотелось бы оказаться здесь.
Проводница пошла мимо стаи Голодных. Это были исхудалые существа, лишь отдалённо напоминающие людей. Они лежали вдоль дороги, неспособные стоять и тянули когтистые лапы к ней. Пришлось пробегать быстрее, не то бы чья-то цепкая ладонь впилась в Проводницу. Она стала взбираться по дороге, уходящей в гору. Внутренний компас вёл её вперёд, она всегда доверяла этому чувству, никогда ещё ей не приходилось потеряться.
Дорога вела внутрь пещеры. Как только Проводница ступила внутрь, с потолка с диким визгом сорвался рой летучих мышей и устремился на неё, заставив прижаться к земле. Несколько мышей успели оцарапать ухо и нос, остальные лишь задели её крыльями. Им не удалось сбить её с пути. Проводница пошла дальше, повинуясь внутреннему ориентиру. Мягкие лапы позволяли ступать бесшумно, не привлекая внимания. Чёрная шерсть сплеталась с темнотой. Её выдавала лишь луна на груди, поэтому Проводница специально опустила голову пониже, чтобы скрыть белое пятно.
В конце пещеры был тупик, но внутренний компас не подвёл её. Она чувствовала чьё-то присутствие там, дальше. Поползала по полу пещеры в поисках лаза. Услышала, как струйка воздуха тянется между двумя камнями. Пришлось копать, прорывать себе дорогу дальше.
Спустя некоторое время Проводница смогла протиснуться в тоннель и вылезла в соседнюю пещеру. Здесь ощущалось то же тяжелое давление беды, что и над квартирой Потерянного. Только в пещере его можно было почти увидеть. Крошечные снежинки пепла кружили в воздухе. С каждым шагом сердце падало куда-то далеко вниз. Отсюда не выбираются. Кто бы тут не жил, он никому не даст уйти. Воздух в пещере дрожал, заряженный зловонием его дыханья.
И в самой глубине она увидела его. Огромная рогатая голова покоилась на больших костяных лапах. Острый гребень тянулся от головы и до кончика хвоста. Два рваных крыла были сложены за спиной. Он спал, но только временно. Любое неловкое движение, любой даже незначительный шум разбудили бы его моментально. С такими соперниками Проводнице ещё не приходилось иметь дела. Это было не просто чудовище, призрак или мара, а самый настоящий Демон. Что такого совершил Потерянный, чтобы разозлить такого серьезного врага? Проводница знала, что пока она тут – в Городе 1 время бежит в три раза быстрее, но и уйти без ответа она не могла. Пока Демон спал, у неё был шанс узнать правду. Если уйдёт сейчас, не сможет его победить.
Она настроилась на Демона. Вгляделась в его изуродованное пламенем лицо. Все демоны сгорали в огне и возрождались в своём изуродованном виде. Пока он спал у неё был маленький шанс. Она просто подглядит краем глаза и тут же назад… Проводница никогда раньше не проникала в сущность демонов и толком не знала, чем это могло для неё обернутся. Был ли выход из глубины его чёрной души? Ничего, она подберёт ключ.
В открытый лаз пришлось нырять вниз головой. По началу она ощущала только полёт и проносившуюся вокруг свистящую бездну. Никогда ещё она не видела таких долгих проходов между мирами. В конце концов, перед ней предстала поверхность серой неподвижной воды. Пришлось опустить туда голову, чтобы смотреть.
Картинка была выжженная, с помехами, как на старой плёнке. Где-то появлялись выгоревшие чёрные пятна, но всё-таки содержимое можно было различить. По антуражу она сразу поняла, что воспоминание берётся из очень далекого детства, в котором даже Город 1 казался приятным и тёплым местом.
Двое детей играют возле леса. У них в руках палки обращаются то мечами, то ружьями. Смех заливает все звуки воспоминания. Потом они подбегают к железной дороге. Кладут на рельсы монетки и ждут поезда, собирают расплющенные блины. В их глазах лучится детство. Рыжее, весёлое, как лохматая собака. Но Проводница понимает, что воспоминания чаще всего лживы, хотя бы немного. Чего только стоила та волна метафорических образов, когда она смотрела прошлое Потерянного.
Один из мальчиков повыше – у него синие глаза и он точно вожак. Храбрый и ничего не боится. Он подбивает второго на новую увлекательную игру. Двое ложатся на пути, прижимаясь к деревянным перекладинам. Старший уверен, второй боится, по нему видно, что затея ему не по душе. Проводница наблюдает, задержав дыхание. Их губы двигаются, но она не понимает человеческую речь. Сцена понятна и без слов. Подходит поезд. Состав несётся всё ближе и ближе, колёса дробят тишину, железо заливается в своём военном марше. Состав подбирается совсем близко, когда младший мальчик вскакивает выпрыгивает за рельсы и скрывается в кустах. Старший приподнимается, тянется за ним, его руки немного взлетают вверх и тут в раскрытые объятья влетает поезд.
В этот момент Демон открывает глаза, выбрасывая Проводницу из своего мира. Дикий рёв сотрясает темноту. Она вновь летит сквозь серую воду, по черной бездне вверх, только теперь постоянно ударяется о камни, о рельсы, о палки, о колёса поезда. Переход оборачивается ужасной пыткой. Она вылетает и падает на каменистый пол пещеры прямо перед лапами разъярённого Демона. Он создан Потерянным. Это боль и стыд, это кара за совершённое. Вспыхивает огненное дыхание, красные глаза зажигают искры в воздухе. Проводница не может пошевелиться несколько секунд, её парализует болью во всём теле. Но Демон раздавит её сейчас, если она не уйдёт. Она открывает лаз, протискивается туда, ползёт из последних сил, но когтистая лапа уже тянется следом, хватает за шкуру, когти впиваются в плоть. В конце концов, Проводница выбирается наружу, в квартиру Потерянного, в Городе 1. Лаз захлопывается за ней.
Придя в себя, она озирается по сторонам. Кажется, прошло слишком много времени, пока её не было. Всё успело поменяться. Она обходит дом, но не находит следов Потерянного. В квартире что-то произошло. Огненная вода разлита по полу кухни, Химеры нигде нет, пахнет ссорой, слезами и разрушенными обещаниями.
Потерянного она находит на балконе, склонившегося над бортиком. Сквозь окно она пролезает к нему, окликает голосом, не так изящно, как могла бы поступить раньше, но сейчас на выдумки нет сил. Он оборачивается, гладит её по голове и что-то говорит. Она не знает языка, но догадывается о смысле слов. Он извиняется, что всё испортил. Он говорит, что умеет только разрушать. Он погубил своего брата в детстве. Теперь причинит вред и Химере. Всё должно закончится.
Но нет! Всё не могло закончится так. Это неправильно. Проводница видела во всём этом страшную непоправимую ошибку. Была ли это её вина, что она разбудила Демона? Или Потерянный усыплял его огненной водой? Зашла ли она слишком далеко в своём желании помочь? Всё не должно было быть так.
Всё происходит так. Потерянный ныряет в Город 1 с балкона вниз головой. Проводница никак не может его остановить.
Нет. Может. И должна. У неё осталась последняя попытка всё исправить. Последняя вылазка. И тогда всё получится.
Она проходит сквозь лаз. Идти становится тяжело, подгибает одну лапу. Это измерение времени. Звук тикающих часов оглушает. Входить сюда запрещается. Но сегодня Проводнице всё равно. Она заканчивает своё дело. Ей уже ничего не грозит.
В этом мире можно увидеть и почувствовать на себе прикосновение времени. Она слышит, как единственный котёнок шевелится в её утробе. Нет, ему не суждено родится на свет. И награда за содеянное её тоже не ждёт. Теперь уже слишком поздно.
Проводница переводит стрелки. Они скрипят, рычат, упрямые, не хотят подчиняться, но в конце концов поворачиваются. За такое грозит наказание, но она закончит со всем раньше, за долго до того, как заслуженная кара настигнет её.
Под оглушающие звуки ударов циферблата, Проводница идёт дальше по волне времени, в самый конец пути. К Последним Вратам. Только туда и остаётся идти. Там заканчивается дорога.
Перед узкой тропой стоят огромные тяжёлые врата. Проводница склоняется возле них. Врата приоткрываются и к ней выходит высокий силуэт в плаще. Он опускается к хромой кошке, потому что для Хозяина она всего лишь нашкодившая кошка, которая решила сломать правила в его игре.
Она просит у Хозяина последнюю попытку всё исправить. Просит ценой своей жизни. Все её дороги пройдены. Если пришёл час пересечь черту, она хотела бы уйти не напрасно.
Хозяин смеётся над ней. Ради кого она решила принести жертву? Достоин ли он этого? Много ли чести для слабака, который сам не знает, что делать со свей жизнью?
Проводница упорно стоит на своём. Собирает все силы для предстоящей борьбы. Она не отступит. Потому что в этом её предназначение.
Хозяин молчит. Что вообще может сказать властитель над всеми жизнями какой-то кошке? Зачем удостаивать разговором такое маленькое существо? С другой стороны, а не по его ли воле существуют ходоки вроде неё? Кто ещё мог их придумать и создать, как не Хозяин?
Из ворот выходит Потерянный. Хозяин позволяет Проводнице увести его. И вернуться занять его место. Но этого не должно повториться. Никогда больше.
Проводница слишком усталая для радости. Она показывает Потерянному дорогу. Выводит его назад, в Город-1, но сама не идёт. Напоследок берёт с него обещание. Простить себя. И никогда не сдаваться. Он пытается отблагодарить её, пытается забрать с собой, но Проводница не соглашается. Она не может. Стрелки уже переведены, значит мир перевернулся. В новом мире ей места не осталось нигде, даже в воспоминаниях. Она исполнила свою судьбу. Её дорога завершена. Поэтому она возвращается к вратам, к Хозяину и покорно следует за ним.
Высшая награда – это знать, что твои старания не прошли напрасно. Вы можете взглянуть на Потерянного, чтобы убедиться в этом. Он сейчас в другом доме, более просторном. С ним живёт Химера и Кун. В этом доме нет мар или призраков.
Иногда Потерянный всё ещё видит кошмары. Обычно снятся поезд, чёрная кошка и его собственная смерть. Но это остаётся лишь частью сна.
А ещё, вчера, когда он шёл по улице, он увидел рядом с мусорным баком маленького котёнка. Он был белым с чёрным пятном на груди. Котёнок напомнил Потерянному о чём-то важном, поэтому он подобрал его и принёс домой. Но вот чем он так ему понравился… он вспомнить не смог.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
