Противостояние

Пролог

Это случилось в незапамятные года. Город Врат канул в небытие, Элефантур превратился в небольшую деревушку с пыльными остовами цитадели и дворцовых зданий. И только Богуслан поражал воображение путешественников и гостей столицы.

Через год после смерти Антония, его сын, царь Русской Земли Иван Медовый решил отомстить Горыне (1). Месть была изощрённая. Самого Горыню поймали, и заточили в темницу. Но это было только началом. Иван пригласил мудрецов и спросил их, можно ли уничтожить всех пресмыкающихся гадов за короткое время, при помощи какого-нибудь заклинания. Один из мудрецов поклонился царю-батюшке и ответил:

- О, Властелин. Есть одно заклинание, которое может уничтожить всех на свете ползающих, летающих и плавающих гадов. Заклинание это знает и хранит мудрец-отшельник Мал, которому скоро исполнится тысяча лет. Отправь к нему двух отважных и сильных мужей, чтобы принесли его во дворец. Только Мал обучит тебя древним заклинаниям против змей и поможет провести правильный обряд.

Иван приказал отрядить к Малу двух своих лучших гридей, а волшебник Дум снабдил героев сапогами-скороходами: смельчакам предстояло совершить поход в Снежногорье и обратно в течение пяти суток до наступления полнолуния.

Каково было удивление Ивана, когда во дворец влетела колесница, запряженная парой серых гусей, которой правил сухой старик с белоснежной бородой, которая пять раз обвёртывалась вокруг тела, и использовалась вместо одежды. Как только колесница приземлилась, гуси превратились сначала в двух разъяренных котов, потом в собак, потом в свиней, потом в щеглов, и, наконец, в Толика и Нолика – гридей царя.

Богатыри, как на подбор, попытались добраться до хихикающего отшельника. Иван стукнул по полу скипетром, и молодцы успокоились.

- Прошу извинить, царь-батюшка за то, что превратил твоих остолопов в благородных птиц, но они вели себя очень неучтиво.

- Поделом. Гридей отправили к тебе, о, мудрец, за помощью. Если бы ты дал своё согласие, они бы доставили тебя во дворец. А вы, - обратился к гридям царь, - ступайте с глаз моих вон. Отслужите пять лет простыми ратниками, там посмотрим.

Довольные, что легко отделались, Толик и Нолик убрались в свои палаты. Дождавшись их ухода, царь снова заговорил с Малом.

- Ты ведь знаешь, что мне от тебя нужно!

Мал улыбнулся.

- Разумеется, знаю. Ты хочешь отомстить Царю Змей за смерть своего отца. Ну что же. Слушай меня внимательно, и ничего не упусти. Впрочем, я буду рядом и всегда укажу на ошибки…

И вот наступил день горечи для всех Змей и их родичей. В центре города, где обычно совершали казни, развели огонь, используя определённые виды деревьев для дров. В определённый час царь Иван, мудрец Мал, и волшебник Дум взошли на возвышение. Иван прочистил горло, и стал читать заклинание, которое нужно было читать безостановочно три дня. Мал и Дум должны были поддерживать силу голоса царя на должном уровне, чтобы его слышали во всех ста пяти царствах Змей.

При первых звуках заклинания в огромный костёр стали падать ото всюду все гады, обитающие во всех уголках Земли. С каждым часом чтения их погибало всё больше и больше. И всё это видел и слышал Горыня. Не имея возможности помочь своим поданным и многочисленной родне, Царь Змей взмолился своему защитнику, вечному мудрецу-ходоку Тимофею (2).

- О, мудрейший из наимудрейших, сын Шашы и Вашашы (3), вечный ходок; ты наше счастье и наш оберег. Наши братья и мы на краю гибели. Спаси же нас, жителей ста пяти царств.

И сгорающие в пламени гады услышали призыв Горыни, и стали повторять его от себя, и услышал своих соплеменников великий мудрец. Долго он думал, как спасти их, и не пострадать самому. Обратился Тимофей к Господу Роду:

- Что мне делать, Господи, чтобы спасти своих соплеменников?

Род ответил:

- Тебе неподвластна стихия Огня, пламя не может причинить тебе вреда. Пройди через костёр, и удивлённый царь перестанет читать заклинание.

Поблагодарив Бога Богов, Тимофей ступил на землю Богуслана и явился перед царём прямо из священного пламени. Иван был так поражён видом грозного странника, на котором горела одежда, что он перестал читать заклинание. Оставшиеся в живых гады удирали со всех ног, лап, крыльев и плавников, забирались в тайные убежища, и навешивали на двери волшебные замки-заклинания.

- Кто ты? – Спросил у Тимофея Иван.

- Я вечный странник и ходок Тимофей. Я пришёл, чтобы спасти Горыню. В чём ты, царь, обвиняешь моего сородича?

- Горыня укусил моего отца, великого царя над царями Антония, объединившего пятьдесят лет назад все страны Русской Земли. Мой отец умер в страшных мучениях.

- Всё так. Но знаешь ли ты, почему Горыня укусил Антония?

- Нет, причина этого мне неведома.

- Так слушай же. Твой отец был проклят во время своего рождения. Он стал великим человеком, царём над царями, но злой рок висел над ним. Во время царской охоты твой отец заехал в неизвестный ему доселе лес. Прекрасные косули паслись там. Антоний стал преследовать самую грациозную из всех. В тот день удача отвернулась от него, и косуля скрылась в непролазных зарослях. Царь устал и подъехал к хижине мудреца Сама. Сам находился душой в наивысших Небесах и предавался неге. Твой великий отец попросил мудреца попить и поесть, но святой не слышал и не видел ничего и никого земного. Устав ждать, Антоний повесил на плечи Сама дохлую змею, и ускакал. В это время к хижине подошёл сын мудреца, Сар, увидел змею на плечах благого отца, и проклял того, кто осквернил святое тело. В тот день Антоний передал тебе царство, а сам удалился в лес, где учил всех желающих жить в гармонии с природой. Ровно через год Горыня укусил твоего отца, поскольку не мог ослушаться договора с Саром. Как видишь, у моего сородича, Царя змей, не было злого умысла. Освободи же Горыню, и больше не преследуй других наших соплеменников.

И таково было убеждение Тимофея, что Иван покорился ему, и освободил Горыню. Но перед этим заключил свой договор со Змеиным Царём, по которому любому змею запрещалось жалить людей, коров и других животных в пределах владений Богуслана.

Горыня встретился со своим благодетелем.

- Мудрейший из наимудрейших, придумай что-нибудь, что избавило бы надолго мысли царя Ивана от нас, простых змей.

- Но и ты, Горыня, держи своих слуг подальше от Богуслана. А я уж что-нибудь придумаю.

На следующий день в священной роще вблизи Богуслана Тимофей услышал, как некий мудрец рассказывает двум святым отшельникам историю Противостояния.

Через неделю после заклинания змей, Иван совершал жертвоприношение Царя, и Тимофей позаботился, чтобы рассказчик присутствовал при этом в качестве советника.

- Однажды ваш дед Константин проводил в этом же Граде подобное жертвоприношение, а его братья, тоже ваши деды, привезли дары от ста князей и ста царей.

Иван удивлённо воззрился на мудреца.

- О, мудрейший! Вы знаете историю моих знаменитых предков, историю моего рода?

- Историю вашего рода мне поведал мой учитель Касим, который был свидетелем тех горьких и славных деяний. Сейчас я, следуя его заветам, рассказываю эти истории всем желающим.

- Поведай же и мне, о наимудрейший о деяниях моих дедов.

- Как прикажете, мой повелитель. Начну я, пожалуй, историю о смоляном дворце (подробно об этом рассказал Евстафий Касиму в Сказе о Великой Битве) …

Горыня – Царь ЗмейТимофей – святой покровитель змей и их защитникШаша и Вашаша – святые родители Тимофея. Шаша мудрец из рода людей, а Вашаша – Богиня-Змея.

Сказ о Бледном Тане

Глава первая

Иван спросил:

- А каким был мой прадед, Тан Бледный, и почему его так прозвали?

Александр (1) отвечал:

- Для начала вернёмся в город Петлин, где располагался смоляной дворец…

***

- Таничи горят, горят княжичи. Спасайте принцев!

Такие возгласы раздавались в летнюю ночь празднования Чернобога в городе Петлине.

Зазвенел, застучал набат с разных краёв крепостной стены. Заполыхали факелы, понеслись тени. Горел новый дворец, построенный для детей Бледного Тана.

Ещё месяц назад пятеро княжичей с матерью Гертрудой въезжали в Петлин. Первым ехал Константин. Он был в розовой мантии, хромовых сапогах и в алмазной короне. Чёрные, как смоль, волосы развевались на ветру, и мантия будто была продолжением их. Время от времени он одаривал восторженных жителей нескончаемым потоком золотых монет.

За Константином на повозке ехал его брат, Белозор. Он вслед за братом пускал в небо нескончаемые стрелы, которые падали в толпу лепестками роз, фиалок, гиацинтов и других цветов удачи и процветания. Одет он был также, как и Константин, только изумрудная корона обрамляла белоснежные волосы. И в повозку старшего брата были запряжены пять вороных лошадей. Белозор неизменно запрягал тройку чистых белых лошадей.

Аглай, высоченный богатырь с иссиня-чёрными волосами, и синими, как море, глазами предпочитал вести сменных лошадей для своих младших братьев: Мангуста и Демида. Корону он не носил, но волосы стягивал медным обручем. Красный плащ, широкий пояс с медными бляшками и гигантские сапоги только подчёркивали исполинскую мощь третьего брата. В Петлине в его обязанности входило раздавать сладости детям, и отдельную милостыню отшельникам.

За Аглаем на вороных конях ехали добры молодцы, близнецы. Рыжего звали Мангустом за его сверхъестественную реакцию и скорость.Второго, русого, звали Демидом. Его боги одарили воинским бессмертием: ни одна сабля, ни стрела, ни копьё не могли причинить Демиду рану – отскакивали, как от щита. На Близнецах были надеты подбитые соболем кафтаны, княжьи короны стягивали длинные вьющиеся до плеч волосы; чёрные кожаные сапожки, украшенные каменьями, твёрдо держались в стременах. На конях было их вооруженье: буланые сабли, самострелы и булавы.

Между Аларами (2) ехала их мать, царица Гертруда, в зелёном платье, в роскошной короне. Её вечный траур по мужу подчёркивала чёрная лента в длинной до пояса косе, и босые ноги. Гертруда ехала на кобыле в яблоках.

Толпа тепло приветствовала любимых княжичей и царицу.

- Да здравствует царица Гертруда! Да здравствует княжич Константин! Да здравствует княжич Белозор! Да здравствует княжич Аглай! Да здравствует княжичи Мангуст и Демид! Слава, слава, слава! – Раздавалось вокруг в тот день.

И вот сейчас, спустя месяц, горожане бежали спасать любимых таничей и их царицу-мать.

Кто-то крикнул:

- Надо бы судить зодчего Данимира. Он, наверняка, ставленник Тимура. Это он поджёг дворец.

- Задержать его! – Вскричали несколько молодцев. Тот час же с десяток человек с мечами и факелами бросились в квартал зодчих. Остальные с вёдрами, баграми и мотыгами бежали к пылающему дворцу.

Но что это? Лучники в чёрных масках, окружившие горящий дворец, выпустили несколько стрел в толпу.

Гнев, а не страх охватил раненых.

- Наших бьют! – Прокричал один из них, сломав стрелу, торчащую в плече.

Лучников смели и растерзали. К сожалению красивый дворец рухнул и рассыпался искрами. Спасать было нечего и некого. Утром из-под дымящихся обломков вытащили тела пятерых мужчин и одной женщины. А когда разгорячённые молодцы вернулись из квартала зодчих (разграбив несколько домов) и сказали, что Данимира нигде нет, тело зодчего было обнаружено в оружейном складе, примыкавшем к дворцу.

Петлинцы не подозревали, что их любимые княжичи с матерью прячутся неподалёку, в лесу, и наблюдают за пожаром.

Горестная новость разлетелась по округе, а ночью несколько гонцов на лошадях выехали в сторону Элефантура. К утру одну и ту же новость в столице получили два могущественных человека: царевич Тимур и указник (3) Ведислав.

1). Александр – имя мудреца, рассказывающего царю Ивану историю противостояния.

2). Алары – буквально сыновья Лары (смотрите главы третью и четвёртую).

3). Указник – советник, законник, юрист в самом широком смысле этого слова.

Глава вторая

Аглай нёс мать на своём плече до тех пор, пока сам Константин не приказал остановиться на ночлег. От возбуждения спать не хотелось. Тогда Мангуст спросил у матери:

- Матушка, открой секрет, в чём причина ненависти царевичей к нам, и почему наш отчим, царь Евстафий не защищает нас от нападок своих сыновей?

- Сын мой, это длинная история.

- Нам сейчас спешить некуда. Ведислав найдёт нас только через три дня. Расскажи нам, матушка, от чего весь сыр-бор?

- Ну, хорошо, дети мои. Слушайте же! Вашему прадеду Андрею надо было потомство для продолжения династии. Дед Борей (1) отправился на царские смотрины в Сияющий Град, победил от имени Андрея всех конкурентов, и привёз ему сразу троих красавиц: Матрёну, Ефимию, и Агафью.

Царевна Ефимия уже выбрала себе жениха на смотринах, и выпросила для себя свободу у матери-царицы Устиньи. Так у Андрея оказалось две жены.

Семь лет наследный принц тщетно пытался завести детей. На восьмой год он внезапно умер, так и не оставив наследников. Такого ещё не случалось. Тогда Устинья вспомнила о своём троюродном брате. Он давно ушёл в горы и сейчас назывался мудрецом Касимом.

Вызвав мудреца, царица-мать вела с ним долгие беседы, пока Касим не согласился дать своё семя во благо Элефантура.

Мудрец вошёл в покои Матрёны без предупрежденья. Касим был в рванье, а вид у него был так ужасен, что Матрёна вскрикнула и закрыла глаза. Святой обиделся не на шутку. Когда дело было завершено он коснулся рукой живота царевны и сказал:

- Из-за того, что ты испугалась меня и закрыла глаза, твой сын родится слепым.

Когда Матрёна открыла глаза, Касим исчез, будто его не было.

Агафья в свою очередь тоже вскрикнула, но глаза не закрыла, только сильно побледнела. Мудрец и с ней провёл ночь, а на утро заметил:

- Твой сын будет сильным и великим царём, но ты побледнела, и сын твой тоже сбудет бледным.

Поплакала Агафья, но она была молодая, а в молодости бабье горе быстро забывается: ведь прошлого уже нет, а будущее ещё только будет.

Случилось дальше следующее. Матрёна на следующее утро прибежала к матери Устинье, и рассказала о проклятье Касима.

- О, неразумная, разве ты не знаешь, что цари не могут иметь физических изъянов? – Гневно отчитала невестку царица. – Проведи ещё одну ночь с мудрецом.

Матрёна поклонилась царице и удалилась. Но про себя подумала: «К чёрту этого грязного Касима. Пошлю за место себя служанку». Так она и поступила, настрого запретив служанке закрывать глаза и бледнеть.

Каково же было удивление служанки, когда в спальню госпожи явился настоящий красавец. Высокий. Мускулистый, широкогрудый, широкоплечий, но с осиной талией, что в те времена было особо почитаемо женщинами у мужчин.

Ничего Касим не сказал служанке, но провёл с ней ночь. Но своей повелительнице, Устинье, он сказал следующее:

- У служанки твоей старшей невестки родится прекрасный сын. Он будет славен во всех мирах. Но я вижу, что правителем этого славного града ему, как сыну служанки, не стать.

Опечалилась Устинья, но делать было нечего. Она отпустила с богом Касима, и стала ждать первенца. Первым родился Евстафий. Он с рождения был слепым. Вторым родился ваш отец, Тан Бледный. Служанка родила славного Ведислава.

Все втроём они обучались военному делу у благородного Крапа, а Уставу Царей у своего отца. Но, всё же мой муж расположен был к мечтательству и созерцанию. Евстафий постигал военную науку легче. Оба они чтили и хорошо изучали Устав Царей, но только Ведислав познал все тонкости Правил, Уложений и Сводов с дополнительными Комментариями.

Пришло время выбирать правителя Элефантура. На праздник собрались тысячи царей и князей, миллионы простых жителей. Пятьдесят пять вещателей воли Триглава (2) собрались в самом тронном зале. Начали обсуждать все достоинства и недостатки каждого претендента на престол. Так по всем признакам Евстафий больше подходил на роль правителя.

Дед Георгий уже подходил к вашему дяде с короной, и небожители готовы были ударить в фанфары, возвещая нового царя, как вдруг Ведислав крикнул:

- Стойте! Слепой не может стать царём. Только наместником. Тан – вот кто должен и может стать царём Элефантура.

Ваш дядя покраснел, но принял своё поражение с достоинством. Он сам взял за руку Тана, и усадил на царский трон, до сего момента пустующий.

Георгий возложил на царя Тана царский венец и символы власти. Крапа накинул голубой плащ на плечо своему ученику. Тотчас же миллионы лепестков роз посыпались на голову и царю, и соратникам, и гостям славного града. Это Боги приняли нового правителя. Отовсюду были слышны крики поданных:

- Да здравствует царь Тан! Слава царю Тану!

Празднества продолжались два месяца. Великий Слепец (3) ничем не выдавал своей обиды. В поединках и турнирах он показывал чудеса силы и ловкости. Не было никого галантнее вашего дяди на торжественных танцах.

Сотни литров масла и жира лились богам и божествам Русии, миллионы цветов возлагались у их стоп по всей стране. Тан нравился всем, и все хотели благополучия этому молодому и красивому царю.

Достойные дела начал творить Бледный Тан, сидя на троне и лучшие певцы прославляли его в своих песнях.

1). Борей. Первое родовое имя деда Георгия до принесения им клятвы.

2). Триглав – Триединый бог с тремя ипостасями: Рода, Траяна и Сварога.

3). Великий Слепец – один из эпитетов Евстафия (см. Приложение №2)

Глава третья

Когда вашему отцу исполнилось двадцать лет, матушка Устинья стала подыскивать ему жену. В то время пять могущественных царей устраивали смотрины, и мой дядя Трофим (1) не стал исключением.

Устинья сразу остановила свой выбор на мне. Когда я увидела Тана, такого высокого и сильного, то с радостью возложила венок из царь-травы на его голову.

Очень долго мы не могли завести первенца, и тогда матушка-царица нашла ещё одну жену для Тана – принцессу Иларию (Лару) из царства Реи. Дед Георгий самолично отправился в Рею, отдал «полцарства» за выкуп, и привёз вторую жену в Элефантур. Но и с ней Тана постигла неудача. Несмотря на счастливые созвездия над головами, предначертания древних книг, Бледный Тан оставался бездетным.

Я уже не помню, кто подсказал деду Георгию идею отмаливания грехов из прошлых жизней. Для этого надо было ехать через все царства Русии к каменному ложу Снежногорья, и найти там обитель чистых душ.

Путём долгих размышлений и согласований с заинтересованными мудрецами, указник Ведислав назвал временным наместником царя Благородного Слепца (так называют вашего дядя наши родичи). Если бы вы видели его искажённое лицо: благочестиво-надменное. Он едва сдерживал эмоции. Изучив нравственные Уставы Царей, Евстафий три раза отказывался стать наместником. На четвёртый раз он «позволил» одеть себя в царские платья и золочённые латы. Перстни, все с разными дорогими правами украшали его пальцы. Этими перстнями он мог поставить любую печать, не спрашивая совета и разрешения у действующего царя.

Почти год мы добирались до Снежногорья. Кроме нас там уже было несколько царей и с десяток пустынников. Некоторые из пустынников были с жёнами.

Тан быстро перезнакомился со всеми. В данной обители было правило собираться всем у одного костра и проводить часы в молениях. Кто-то проводил моления на коленях, кто-то глотал дым от костра. Один царь держал ладони так близко к пламени, что они были закопчённые, как у наших углежогов. Боги, видно, были к нему благосклонны, ибо он никогда не получал ожоги до волдырей.

После нескольких часов молений мы вместе ужинали плодами и корнями: всем тем, что давали наставники и приносили местные жители.

Были дни, когда цари ездили на охоту. Иногда они собирались вместе, но чаще всего охотились поодиночке.

Однажды супруг, поцеловав нас на прощанье, поехал на одиночную охоту. Обычно у него уходило несколько часов, чтобы убить дичь, разделать её и принести к нашему столу. Но в тот день мы прождали Тана до самого вечера.

- Неужели что-то случилось с нашим господином? – Заплакала, запричитала Илария.

- Что плакать и стенать зря? Пошли его искать. – Твёрдо сказала я. Мы отправились в лес по следам лошади Тана.

Нашли мы нашего Бледного супруга сидящим у святого Тополя. Он сидел, обхватив ноги руками. Таким удручённым мы его ещё не видели. На наши вопросы он сначала не отвечал, и будто не видел нас. Мы взяли супруга под руки, как ребёнка и отвели в нашу хижину; уложили на циновку и сами легли рядышком, надеясь, что утром всё станет ясно. Но Тан пришёл в себя только на третьи сутки.

- Мои дорогие жёны. Вы знаете, что я люблю вас одинаково. Вы знаете, что мне нравилось быть царём. Но царь обязательно должен иметь законных наследников. И если ещё три дня назад у меня была надежда, что наследники появятся после отмаливания грехов, то теперь мне до конца жизни предстоит оставаться отшельником.

- Что же случилось, милый?

- Три дня назад я поехал на охоту. Мне сразу попалась на глаза лань. Я стал её преследовать. И почти опустошил свой колчан, но стрелы летели мимо. Оставалась одна стрела. Я решил загнать лань, которая едва держалась на ногах, и заколоть кинжалом. Я много раз так делал.

Вдруг поперёк лошади выскочил огромный барс и тоже погнался за ланью. Я не смог стерпеть и погнался вслед горной кошке. Я уже видел, как зверь догнал лань, схватил её за шею, и повалил на спину. Я схватил лук, прицелился и послал последнюю стрелу в барса. Прогремел гром среди ясного неба, порыв ветра скинул меня с лошади, а когда я пришёл в себя, то увидел лежащих рядом пустынника в шкуре барса и его жену в набедренной повязке из шкуры лани. Пустынник открыл глаза, посмотрел на меня и произнёс громовым голосом:

- Царь. Я проклинаю тебя. Ты убил меня, когда я сношался со своей супругой. Я не успел дать ей своё семя, и вот умираю, благодаря твоей милости. Так вот, как только ты отдашь семя своей женщине, умрёшь в тот же час.

Сказав своё страшное слово, пустынник умер. Его жена, пришедшая в себя, подошла ко мне, плюнула мне в лицо и ушла. Я потерял сознание и очнулся только сегодня. – Тан замолк.

Моё сердце сжалось от осознания того, что придётся раскрыть свою тайну. Но только эта тайна может спасти жизнь нашему супругу. Немного поразмыслив, я всё же не рассказала ему всю правду.

- Милый супруг мой, повелитель. Не печалься. Кажется, я знаю, как помочь нашей общей беде. У тебя будут наследники, но ты не погибнешь от проклятья.

И я рассказала Бледному Супругу, что произошло за несколько месяцев до того, как начались смотрины.

1). Трофим – царь из рода мантикорцев, которому отец Гертруды отдал её на воспитание перед своей смертью.

Глава четвёртая

Однажды во дворец к моему дяде зашёл мудрец Лют. Все боялись этого мудреца. Он мог проклясть за любую фразу, за любой взгляд, за любую мелочь. Вечно Лют ходил в рванье. От него скверно пахло, но он заходил в любой дворец, и его везде принимали как дорогого гостя.

Дядя Трофим бросился со всех ног за сосудом с яблочной водой, чтобы омыть ноги мудреца. Но тот остановил дядю властным движением руки.

- Я хочу, чтобы твоя племянница прислуживала мне.

Делать нечего. Мне пришлось служить этому святоше. Я ложилась поздно и вставала рано, я не доедала. Я читала Люту, я расчёсывала Люта; я помогала ему собирать какие-то целебные травы и носили их к торговцу. Тот вместо денег давал склянки с отвратительными мазями, отвратительно пахнущими даже в запечатанном виде.

Я выполняла всю грязную работу в течение двух недель!

Наконец Лют выразил желание покинуть наш город и царство. Мне он сказал на прощание:

- Госпожа моя. Ты бескорыстно и преданно служила мне в течение двух недель, которые показались тебе вечностью. Ты не сказала ни слова против. Мне это понравилось. Я сделал тебе подарок, но не простой, а волшебный.

И мудрец научил меня заклинанию, которое вызывает любого Бога. И пришедший на зов Бог должен будет выполнить любую услугу.

Так сколько тебе нужно сыновей, милый Бледный Тан, чтобы ты чувствовал себя спокойно и обеспеченно?

- О, благословенная супруга моя! Я всегда мечтал о трёх сыновьях, трёх богатырях.

Выполнив очистительные процедуры, и прочитав специальные молитвы, мы отправились на один из пиков Снежногорья, где вызвали одного за одним Трёх Божественных Братьев. И от Сварога я родила тебя, Константин; от Перуна – тебя, Белозор, и от Стрибога – тебя, Аглай.

- А мы? – Вскричали Близнецы.

- А вас, дорогие мои, родила Лара. Ей тоже захотелось одарить супруга детьми, и я поделилась с ней заклинанием. Вашими божественными отцами стали Лель и Полель.

Повесть моя подходит к концу. Однажды пришёл мой черёд таскать воду для банных омовений. И в момент моего отсутствия Тан возжелал Иларию. Она всячески отговаривала супруга, но желание господина было сильнее. Он возлёг со второй женой. И умер.

- Что стало с нашей матерью? – Спросил Мангуст.

- Во время похоронной процессии Лара подошла проститься с супругом, вдруг выхватила нож, и пронзив сердце, упала в гроб мужа. Их так и похоронили вместе.

Я смогла вернуться в Элефантур только через год. Тогда же я узнала, что у Евстафия родились сто сыновей. Старший из них – Тимур. Но он младше вас на целых полгода. Вот из-за этой разницы в возрасте и кроется ненависть к вам у Тимура. А Благородного (один из эпитетов Евстафия) мучает ревность и обида, что даже умерев, брат обошёл его в первенцах. Из-за этого дядя никогда не назначит тебя, Константин, прямым наследником. И вот почему вы Таничи, а ваши кузены – Царевичи.

- Не знаю, как братья, а я, мама, никогда не стремился стать царём. Мне по душе блуждания странника в поисках лучей знания и мудрости, чем необходимость повелевать другими людьми, зачастую более мудрыми. – Ответил Константин матери.

Братья обнялись вместе с Гертрудой и стали готовиться ко сну.

Сказ о Божественном пастушке

Глава первая

- Теперь, о мудрейший из мудрейших, я хочу, чтобы ты рассказал мне о Величайшем из Величайших Царей, о Каре. – Обратился Иван к Александру, выслушав историю Тана Бледного.

- Слушаюсь, Ваше Величество. Рассказ о Божественном Пастушке – один из самых любимых мной. – Ответствовал сказитель.

В некотором царстве, именуемом Мантикора, царил некто Стан.

Престол он занял незаконно, засадив в острог родного отца по наветам завистников. Достаточно было придумать заговор, «поймать» заговорщиков, выбить из них «правду» об отце Стана, и удачно подложить улики, изобличающие бывшего царя Бративоя.

Наветчики, ставшие советниками, хотели даже, чтобы Стан казнил отца, но Стан умел быть самостоятельным. Он спрятал Бративоя в темнице, в так называемом порубе. Теперь никто и ничто не мешали ему взойти на престол и надеть себе на голову чужую корону, вооружиться чужим скипетром и державой. Впрочем, скипетр и державу он держал в руках ровно столько, сколько требовалось для коронования. Потом он не расставался с любимой булавой и позолоченным мечом. Эти атрибуты воина были ближе суровому Стану.

Как искусный тиран, царь проводил политику кнута и пряника. Так одни царства он покорял мечом, других покупал щедрыми подарками, своими дочерями и наложницами.

Подросла Анна, двоюродная сестра Стана. Государь послал шпиона-посла в соседние страны, ещё не завоёванные, узнать, где есть неженатые княжичи. В одном царстве жил принц Агафон. Стан тут же устроил царские смотрины. К счастью или несчастью Анна сразу влюбилась в Агафона, черноволосого и мускулистого.

Свадьба длилась три месяца, вино лилось рекой; сотни бедняков разбогатели: золотые колки (1) разбрасывались и раздаривались без счёта.

Торжества уже заканчивались, и царь провожал молодых в их новое имение, когда произошло непредвиденное. Свадебная тройка только взяла разбег, когда около лошадей возник нищий старик. Он только поднял свой посох, и лошади будто воткнулись в каменную стену. Игнорируя суетившихся гридей, нищий подошёл прямо к разгневанному Стану. Царь едва удержался в седле, и услышал приглушённый смех в толпе зевак.

- Царь Стан, твоя власть скоро закончится. Ты найдёшь смерть от рук одного из девяти сыновей царицы Анны. Готовься к смерти!

- Взять этого ничтожнейшего из ничтожнейших и бросьте его в темницу. – Приказал Стан своим рындам.

А обернувшись к Анне, Стан закричал:

- Хоть ты мне и родная кровь, но я вынужден заточить тебя и твоего мужа в темницу. Каждый родившийся у вас сын будет убит мною лично. Как только у вас родится девять сыновей, я выпущу вас на волю. Но до тех пор ни вы, ни ваши дети не увидят божий свет.

Несчастных супругов заточили в клетке, по соседству с Бративоем.

- Мой сын совсем из ума выжил! – Вскричал уже немощный старик, когда узнал, что предстоит пережить племяннице и зятю.

Делать нечего. Знатных узников приковали к одной стене длинными цепями и друг к другу, так чтобы они могли перемещаться по каменному мешку от дверей где им оставляли царскую еду и воду, до полатей в другом конце камеры.

Охраняли Анну и Агафона семьдесят стражей, сменяющих друг друга каждый день. Был и соглядатай, долженствующий сообщать лично монарху о рождении младенца мужского пола.

Так прошло шесть лет. Уже шестого мальчика Стан собственноручно задушил. Анна почернела от горя. Они с Агафоном вот уже четыре года не прикасались друг к другу, хоть и спали вместе, а сыновья всё рождались и рождались. Дядя Бративой уже прочитал все молитвы, какие знал и проклял сына самыми страшными проклятиями, которые только были.

Колки – золотые монеты, выпускались нестандартной формы, но определённого веса. Кололись на части также по оговорённому весу.

Глава вторая

И вот однажды ночью, когда факелы были уже затушены, поруб осветился очень ярким лучом, бившим откуда-то сверху. На луч было больно смотреть. Свечение продолжалось не меньше часа, и казалось, что он проникает во все углы, очищая каменные стены и пол от грязи и насекомых.

Луч исчез, а вместо него появился высокий господин в золотых латах, с драгоценными серьгами в ушах и браслетами на мощных руках.

- Я царственный Бог Рарог, и я приветствую родителей Живого Бога! Мне понятно ваше нежелание рожать детей, которые будут убиты. Но смерть Стана от руки Кары была предопределена на Небесах. Мне нужно, чтобы в этот раз вы слились в союзе. Этот сын родится героем, но он перенесётся в тело царевны Ростиславы. На восьмой год вы снова сольётесь в союзе с мыслью родить Живого Бога. И не бойтесь понапрасну. Эти два сына принесут вам освобождение, славу и почёт в веках.

Когда изумлённые супруги коснулись губами обнажённых светящихся стоп, и аромат внеземных плодов наполнил клетку, Рарог рассмеялся и растаял в воздухе.

Всё это время стражники находились в оцепенении, ничего не видели и не слышали. Когда они очнулись, всё оставалось по-прежнему, и только рассвет чуть-чуть озарил мрачные своды.

Ростислава, сестра Стана постоянно навещала в тюрьме двоюродную сестру, и чем могла, утешала её. Она не удивилась, когда в назначенный срок родила рослого мальчонку. Стан не мог ни в чём заподозрить родную сестру, и ей удалось через своих девок отдать пасынка в Коровью Деревню, как подсказал ей сделать чей-то голос во сне, накануне родов.

А Анна на глазах соглядатая баюкала новорождённую девочку. Смутные подозрения закрались в душу Стана. Но делать нечего. В заклятии нищего сказано было о мальчике. Люди Стана забрали девочку в царские палаты и отдали на воспитание и кормление царёвым нянькам.

И вот пришла ночь, когда явился на божий свет Кара. На воле бушевал ураган. Реки вышли из берегов. Все стражники, которые были в этот день в порубе, пали замертво. Цепи спали, а двери открылись сами собой. Клетку снова осветил своим присутствием Рарог.

- Агафон, сейчас тебе предстоит серьёзное испытание. Но сперва возьми на руки моё воплощение и поднеси деду Бративою для благословения.

Как только умилённый старик дал своё благословение Живому Богу, Рарог продолжил.

- А теперь неси Принца в Коровью Деревню. Там сейчас разрешается Дарина, благословенная супруга Радомира. Возьмёшь её сына и принесёшь обратно. Ничего не бойся. Боги проведут тебя через брод. Тебя будет захлёстывать с головой, деревья будут рушиться сзади и спереди. Неси Бога высоко, радостно и не смей оглядываться назад. Никогда и ни при каких обстоятельствах не оглядывайся. Можешь идти с моим именем на устах, если будет сильно страшно. Но лишь этот ребёнок твой талисман. Верь ему и придёшь в любое место.

Агафон безропотно поднял Кару над головой и безнаказанно вышел из острога прямо в бурю. Молнии били и слепили царевича, ветер почти валил с ног, и срывал и без того изношенные лохмотья когда-то богато украшенного платья. Приближалась река. Этой ночью она расширилась на сто саженей, и при обычных обстоятельствах найти брод здесь было бы невозможно. Но поднятый над головой отца ребёнок будто указал направление, махнув ручкой. Агафон доверился своему сыну, пошёл в том направлении, и о, чудо! Брод! Несмотря на то, что вода здесь подступала к самому горлу, иногда даже скрывала губы, а волны и вовсе накрывали Агафона с Карой с головой, царевич шёл твёрдо, держа Кару над головой, а имя Рарога на устах.

И вот, как только Агафон перешёл реку, ветер будто усилился. Дубы в два обхвата ложились перед Карой, будто спички, но ни одно дерево не задело ценного посла даже веткой. Кара же улыбался, глядя большими глазёнками на происходящее вокруг и совсем не боялся страшного урагана.

Стоило только Агафону войти в Коровью Деревню, как буря утихла, будто ничего не было. Царевича с младенцем уже поджидал Радомир. Он низко поклонился вначале Агафону, затем Каре.

- Я знал, что вы придёте, царевич. Увидел во сне Рарога. Он рассказал, как следует поступить. Вы вовремя пришли. Моя жена только-только уснула после тяжёлых родов. Не стоит труда подменить младенцев.

Так они и сделали. Агафон с чужим ребёнком вернулся в тюрьму. Оковы тот же час сомкнулись на ногах, двери сомкнулись со страшным лязгом, а стражи очнулись от мертвого сна.

Оставим пока Анну и Агафона с их скорбью и многотерпением в их камере, и вернёмся в Коровью Деревню, где Дарина уже просыпалась и потягивалась, ещё не открывая глаз. Блаженство коснулось маленькой ножкой молодую мать, и она улыбнулась новому дню. Открыв глаза, Дарина увидела темнокожего с синим отливом младенца с большими голубыми глазами. В них хотелось нырнуть и купаться, как в круглых озёрах Мелантии.

- Мелантий. – Шепнула счастливая мать.

Радомир, сидевший недалеко, встрепенулся, и кинулся к супруге, готовый выполнить любую её прихоть.

- Что ты сказала, милая?

- Я дала нашему сыну имя Мелантий.

- Очень красивое и подходящее имя для такого красавца. – Подхватил Радомир, и поцеловал жену.

- Дай мне его на руки. – Попросила Дарина.

Радомир осторожно снял ребёнка с люльки, и положил к материнской груди. Вторая волна блаженства накрыла Дарину, когда Мелантий ткнулся губками в материнский сосок.

На следующий день Мелантию предстояло пройти настоящее испытание. Это случилось перед рассветом. Сгустился туман. Радомир спал, утомлённый тяжёлой сельской работой. Дарина ещё была слаба и спала почти до обеда. За ребёнком, который даже ещё не ползал, никто не следил. И вот в предрассветных сумерках в спальню вошла ужасная видом лесная дева. Она часто похищала только что родившихся детей, а после их гибели подбрасывала глиняные куклы бедным родителям.

Маги (так звали великаншу) схватила ребёнка и унесла в лес. Мальчик не пытался вырваться и был даже доволен своим приключением.

- Ну, малыш, проголодался? Откушай моего молочка.

С хохотом лесовица оголила грудь и приложила к ней Мелантия. Она знала, что человеческий детёныш умрёт сразу, как только попробует молоко лесной девы. Но всё случилось ровным счётом наоборот. Как только Мелантий начал сосать молоко великанши, она заорала от страшной боли. С каждым глотком малыша жизнь уходила из Маги.

Когда обеспокоенный Радомир прибежал на лесную опушку, Мелантий лежал на груде пепла и смеялся ещё младенческим смехом. И у него уже вылезли зубки. Чудо-ребёнок с этого момента стал расти не по дням, а по часам.

Спустя месяц Мелантий уже играл с шестилетними детьми, а ещё через месяц сам пас коров Радомира и его соседа Васлава.

Не было у местных детей чудачеств, за которыми не стоял бы Мелантий. А как он любил молоко и сливки! За сливки он готов был сделать что угодно. Как бы пастушки и сама Дарина не прятали крынки со сливками, маленький проказник всегда их находил. Если крынка была уже закупорена, мальчишка её попросту разбивал и добирался до любимого лакомства. Но он не забывал про друзей и всегда их угощал добычей. Дарина и ругала сына, и шлёпала его, и запирала в чулане. Полдня спокойствия, и снова начинались шалости.

Более действенными оказывались слёзы матери. Дарина, в отчаянии прекратить вылазки Мелантия на молочную базу, начинала плакать. Это так расстраивало малыша, что он становился ангелочком в коротких штанишках. «Не плачь, мама. Тебя я люблю больше всякого молока и каких-то там сливок». – Говорил он приёмной матери и целовал её в лоб. Но проходило несколько дней и всё возвращалось на круги своя.

Ещё в самом начале, когда силёнки были детские, Мелантий любил таскать всякие разные предметы. От самых лёгких, до самых тяжёлых. У него ещё не было понятия тяжести, но уже тогда этот чудо-ребёнок напружинивал своё тело, прежде чем что-то поднять и выглядел будто силач перед выступлением. Дарина и Ростислава смеялись, когда выдели, как пыжится дитя. Иногда Ростислава (она выполняла роль няньки в те дни, когда её брат отсутствовал во дворце) просила Мелантия принести ей скамейку. Деревянная скамейка была тяжела для ребёнка, но он поставил её на одну сторону, осторожно приподнял на голову, и так на голове донёс скамейку Ростиславе. Так же он принёс Радомиру его тяжеленые сапоги, в которых тот чистил коровий загон. Интуитивно дитя находило центр тяжести любого предмета, водружало себе на голову и уносило на любые доступные ему расстояния. И всё-таки были ещё вещи совсем неподъёмные. Тогда пастушок обиженно смотрел на эту вещь, выставив руки в боки. Пройдёт совсем немного времени, и Мелантий сможет кидать пятидесятипудовые булыжники через голову. А сколько он перенесёт коров через Дикий ручей до своего шестнадцатилетия!

Однажды произошло то, что заставило Дарину больше не ругать Мелантия за какие-то сливки.

Илья очень любил своего младшего брата, и почти все время проводил вместе с ним. Однажды они играли во дворе дома в тени раскидистого дерева манго, и Мелантий стал что-то подбирать с земли и есть.

- Мелан, ты ешь землю? Перестань! – сказал ему Илья, но малыш только засмеялся, собрал в кулачек еще больше земли и положил в рот.

- Мела, выплюни! – а Мелантий лишь довольно улыбался.

- Мама Дарина, мама Рости – Мелан землю ест. Я сказал ему выплюнуть, а он все равно ест. Я не виноват.

Дарина подбежала к Мелантию:

- Открой ротик!

Малыш помотал в ответ головой.

- Илья сказал, что ты ешь землю. Я только посмотрю, правда ли это.

Проказник снова помотал головой, еще сильнее сжав рот.

- То есть ты все-таки ел землю, и Илья говорит правду?

Мелантий снова помотал головой и издал звуки, которые видимо должны были означать «нет».

- Сын, сейчас же выплюни землю. Сейчас же открой рот и выплюни землю! – сказала Дарина. – Ну, давай же!

Сын открыл рот и … Дарина увидела всю Вселенную: звезды, кометы, звездные туманности, Солнце, планеты, Землю, сушу и океаны, увидела их дом, увидела себя, склонившуюся над сыном и заглядывающую ему в рот. Мать на мгновение отпрянула и закрыла на секунду глаза, но видение тут же исчезло, а на нее смотрел улыбающийся Мелантий, и никакой земли у него во рту не было.

Дарина рассказала про свое видение Ростиславе и Радомиру. Муж лишь улыбнулся в ответ, и сказал, что она очень удачливая, что у нее такой необыкновенный сын.

А вскоре гроза начала собираться над Коровьей Деревней.

Глава третья

Однажды Стану доложили, что соседняя Коровья Деревня начала процветать. Увеличились надои, стали рождаться телята.

- Если вы мне сейчас не объясните толком, причём тут я и какие-то телята, я сам отрублю вам головы прямо здесь. – Закричал Стан. – Мне что сейчас ещё телят считать?

- Ваше Величество, жители продолжают платить старую дань. И казна не досчитывается ни молока, ни сливок, ни шкур. Последние так необходимы вашим воинам.

- Позвать сюда казначеев! – Вскричал ещё громче Стан.

Когда испуганных казначеев втолкнули в тронную залу, царь напустился на них.

- Казнокрады, мошенники! Каждый день вы говорите мне одно и тоже. В казне мало денег, в казне нет денег. Как же она будет полна, как моё царство будет процветать с такими негодяями как вы!

Когда казначеи упали ниц, и осыпали поцелуями вседержавный носок, и когда этот носок попинал чинушам рёбра, довольный эффектом царь расхохотался.

- На первый раз я вас прощаю. Но завтра же отправляйте своих мытников в Коровью Деревню. Мне сообщили, что деревня процветает, а жители платят обычную дань. Надо увеличить налоги, в том числе на шкуры. А сейчас пошли вон отсюда!

Казначеи, стуча головами об красный ковёр, пятясь, выползли из тронной залы.

В тот же день войска с мытниками вторглись в деревню.

- Всем, всем, всем! Слушайте и не говорите, что не слышали. Величайший из Величайших, могущественный из могущественных, царь Стан повелевает увеличить сдачу молока, сливок и шкур в качестве налога на прибыль. В случае неуплаты нового налога, с каждого должника взимается одна корова. – Горланил глашатай.

Жители вначале возмущённо зароптали. Но они не были воинами, и предпочитали заплатить больше и дальше жить спокойно. Ворчали они больше для проформы. В это время мимо проходил Мелантий.

- Папа, правда, что эти дядьки хотят взять больше налогов, чем обычно? – Спросил он у отца.

- Ты ещё слишком мал…. – Начал говорить Радомир строго. Но под взглядом сына, всё ему рассказал.

- Я, конечно, ещё слишком мал, но если бы я был хозяином своих коров, и того, что они мне дарят за заботу о себе, то я ничего бы не дал этим злым дядям.

Голос у Мелантия был сухой и необыкновенно сильный. Он уже скрылся за поворотом, когда селяне отказались доплачивать новые налоги.

Разгневанные мытники приказали войску разбить всё деревенское стадо на две части, и увести одну часть коров с собой в столицу.

Только теперь пастухи пришли в себя и хотели даже побить Радомира, будто он подговорил мальца давать такие советы. И опять появился Мелантий. Взмахом руки он отделил приёмного отца от разъяренной толпы.

- Идите домой, бедные и несчастные пастухи. Идите домой. Все ваши коровы вернутся по домам в срок.

Ворча, пастухи разбрелись по своим избам, а Мелантий побежал вдогонку за солдатами, уводящими скот. Мальчик успел расставить своих друзей и брата в определённых местах. Поэтому бежал он трусцой, и на ходу мастерил свирель из травы курай. (1) Когда стадо подходило к реке, к единственному броду, Мелантий дал специальный сигнал своим пастушатам. И они не подкачали. Дети пастухов умели кричать разными голосами, имитировать рыки диких зверей (чтобы запугивать волков, во время ночных выгулов). И сейчас они подняли такой концерт, что солдаты бросились в одну сторону, в реку, а коровы в лес. Парадокс? Нет. Коровы, которые зачастую паслись в лесах, иногда и телились там, и не то что пастухи, даже волки не могли найти ни телят, ни мать. Лес был для коров родным домом и убежищем. Другое дело, что сейчас собрать испуганных животных было практически невозможно. Но не для Мелантия. Он любил коров не как животных, дающих молоко, мясо и шкуру, и коровы любили мальчика не как пастуха, который вдруг становится мясником. И когда Мелантий заиграл на простой свирели Божественную Песнь, успокоенные коровы ода за другой подошли к своему Другу и пошли за ним, как собачки. Так же спокойно животные заходили каждая в свой двор.

Мытники два раза пытались угнать скот, но Играющий в Космические Игры придумывал всё новые и новые способы оставить их в дураках. В конце концов, решив, что имеют дело с нечистой силой, сборщики налогов со своей армией убрались в столицу не солоно хлебавши.

К счастью для пастухов и доярок Стану было некогда воевать с деревней, и он уехал на войну с могущественным царём.

Но недолго в Коровьей Деревне царило спокойствие и безмятежность.

1). Курай – трава, растущая по берегам рек, очень плотная с мягкой сердцевиной. Из курая делали дудочки и свирели.

Глава четвёртая

В деревне был искусственный пруд, куда водили скот на водопой. У мужчин, да и у взрослых женщин было много работы, а потому скот гоняли к водопою молодые девушки. Там же, на водопое девушки судачили обо всём на свете. И вот одна из пастушек сказала подругам:

- Посмотрите какая чёрная вода в пруду. А вдруг там обитает чудище-громадище?

Девушки посмеялись. Вдруг вода в водоёме забурлила, окрасилась в бирюзовый цвет, и из воды вынырнула гигантская змея. Деловито оглядевшись по сторонам, она накинулась на одну из коров, причём самую худую, вцепилась её в хребет и утащила в пучину. Вода успокоилась и снова потемнела. Коровы в страхе разбежались, и пастушки не стали ждать своей очереди.

Одна из них, убегая, наткнулась на Мелантия. Он только начал поглядывать на пастушек, и только эту, выделял из всех.

- Бежана, кто тебя так испугал?

- Там, на озере, страшный змей пожирает наших коров.

- Пойду ка я посмотрю на этого змея. Если сказки маленькой Ржи так действуют на вас, я лично задам ей трёпку. – Проворчал Живой Бог (1) и отправился к озеру. Как всегда, он никуда не торопился, и у пруда уже стояли практически все жители, в том числе и приёмные родители Младого Бога.

Вежливо поздоровавшись со всеми, юноша бесстрашно вошёл в воды озера. Радомир и Дарина бросились к сыну, но Пастушок со Свирелью (2) быстро их упокоил.

- Вспомните о том, какую роль я играю и ещё должен сыграть, а вы ведь об этом знаете. Со мной ничего не случится, пока я не сыграю последнюю ноту. Никогда не бойтесь за меня.

И помахав родителям рукой, Предрождённый (3) скрылся в пучине водоёма.

- Кто это здесь хозяйничает? – Ворчал Мелантий, прогуливаясь по дну пруда. Рыбы недоумённо глядели на столь странное существо, рачки стремительно отскакивали от ступней Живого Бога, и только водоросли показывали путь.

- Спасибо, Мать Сыра Вода! Я отблагодарю тебя, когда придёт время. – Мысленно произнёс Мелантий и вдруг лицом к лицу столкнулся с Водяным Змеем. Его тело извивалось на многие километры вокруг, а выпрямленное, казалось бесконечным.

- Я дарю тебе, Водяной Змей достаточное время, чтобы уйти в другое место, где изобилие ничейных животных. – Тучеликий (4) сказал это с невозмутимым лицом и серьёзным тоном.

Царь Водяных Змеев расхохотался так, что вода из водоёма стала выплёскиваться на берег.

- Да кто ты такой, молокосос, чтобы дарить мне время. Это я дарю тебе время убраться отсюда живым и здоровым. Если не успеешь на ручки своим родителям, я раздавлю тебя кончиком своего хвоста, не напрягая мускулов.

- Я верю тебе. Ты даже бессмертных богов одолеешь за раз. Но вглядись ко мне лучше.

Ещё не договорив, Мелантий Кара принял свою Божественную форму. Она была столь многогранна, столь прекрасна и столь ужасна одновременно, что Змей с ужасом и благоговением склонил перед Пастухом Богов все свои три головы.

На берегу Дарина уже места себе не находила и слёзы из глаз лились в три ручья, когда вода в пруду забурлила. Мелантий показался из воды. Он пританцовывал и наигрывал на своей свирели, стоя на одной из трёх голов Царя Водяных Змеев.

Змей молитвенно сложил кончик хвоста у своей груди, поклонился жителям деревни двумя незанятыми головами.

- Извините меня, добрые люди. Я взял у вас только одну корову, которая должна была издохнуть в течение недели. Взамен её я дарю вам трёх своих коров, да принесут они вам благо. А ты, Владыка, дозволь спуститься на берег, чтобы я мог найти другое пристанище.

Царь царей (5) легко перешёл с головы Змея на кончик хвоста, и Царь Водяных Змеев перенёс мальчика на берег к семье и друзьям.

Ещё раз поклонившись людям и Владыке Богов (6), змей подпрыгнул, метнулся бирюзовой лентой и исчез в воздухе. На следующее утро из пруда вышли три коровы, и отправились на пастбище с остальными коровами и быками. Ночью они возвращались в пруд, оставляя дояркам чудное непортящееся молоко.

А Мелантий, спрыгнув на берег заметил, как смотрела на него Бежана. С этого дня он стал ухаживать за девушкой и всё меньше времени уделял дружкам-пастухам.

От 1 до 6). В главе приведены эпитеты Кары.

Глава пятая

Ещё не один подвиг совершил Мелантий Кара. Не было ничего невозможного для его ума и для его мускулов. К семнадцати годам Грозоволикий (1) превышал товарищей на целую голову. Только Илья был шире в плечах и даже чуть выше. Скоро им предстояло навести порядок в стольном граде.

Стан, довольный своей победой над могущественным врагом устраивал Большие Игрища и Ристалища, чтобы молодые и способные люди показали все свои боевые качества и влились в армию царя. Приветствовалась сила, ловкость, гибкость и умение держать в руках оружие.

Деревенским юношам можно было не заявляться на турнир. Но Мелантий знал о предназначении. Простившись с родителями и с любимой Бежаной, Пастух Душ (2) в сопровождении Ильи отправился в столицу.

Там над юношами потешались. Они не скрывали деревенского происхождения и не вступали в конфликты. Сыновья князей, заморские принцы, ханы и паны наперебой хвастались друг перед другом своей отвагой, силой и искусством боя.

Всё изменилось, когда начались состязания. Сам грозный Стан объявился на трибунах. Вначале он не обратил внимания на деревенских бойцов. Но очень скоро их имена: Мелантий и Илья – были у зрителей на языках. На них ставили большие ставки, причём как на выигрыш, так и на проигрыш.

Когда Мелантий победил своего последнего визави, принца по крови, царь Стан забеспокоился.

- Откуда прибыл этот молодой и успешный витязь, разбивший всех лучших бойцов страны? – Спросил царь у своего советника Аскорета.

Быстро порывшись в свитках бумаги за поясом, Аскорет ответил:

- Илья и Мелантий, сыновья пастуха Радомира. Прибыли из Коровьей Деревни.

У Стана вдруг закружилась голова и ноги задрожали.

- Схватите их обоих! – Закричал царь.

- Никак нельзя, Ваше Величество! – последние слова советника потонули в рёве толпы. Живой Бог с братом поднимались по трибунам прямо к царскому шатру.

Десятки телохранителей поднялись навстречу героям, но пали под ударами мотыги Ильи. А Мелантий продолжал подниматься к царской ложе.

- Дядя Стан, я Мелантий, твой потерянный племянник, и я дарю тебе покой твоей мятущейся душе. Прими свою смерть.

Но Стан не намерен был отдавать свою жизнь дёшево. Заревев, словно медведь, Стан заорал:

- Ах, ты, сосунок! Оботри сначала губы, потом носи меч. Попробуй побори меня голыми руками. Выйдем на песок и посмотрим, кто на что способен.

Синеликий Воин (3) учтиво поклонился, и по-царски сделал пригласительный жест следовать за собой. И началась битва. Вернее, видимость её. Каждый раз, когда Стану казалось, что он схватил юношу, тот оказывался то сзади, то с боку, и издевательски смеялся. Силы покидали уже немолодого царя. Неожиданно для всех зевак, Стан упал сначала на колено, а потом на четвереньки.

- Ты готов умереть, как положено царю? – Учтиво спросил Мелантий царя.

- Да, теперь я готов уйти.

Мелантий отдал царю свой меч и отвернулся.

Никто не заметил ни последнего броска царя, ни Щита Ярости, выросшего из указательного пальца Земного Бога. Зрители на трибунах увидели только голову Стана, которая взмыла в блистающее небо и исчезла там.

Илья поднял корону, обтёр её своим плащом, и водрузив на голову брата, крикнул в толпу:

- Да здравствует царь Мелантий! Слава царю Мелантию!

И толпа взревела, славословя нового царя.

Первым делом новоиспечённый царь (коронуют его официально только спустя два месяца) освободил настоящих своих родителей и великого деда.

Бративой обнял повзрослевшего внука и сказал:

- Теперь я могу уйти от мирских дел и задуматься о тайнах бытия. Я думал над ними ещё в сырой темнице, но под сенью дубрав скал и водопадов мне будет легче разгадать эти тайны. Благослови же меня, внучек.

Кара, (так назвала его мать), погладил голову старика, поцеловал его в макушку и благословил на путь в лесные урочища мудрецов-отшельников.

Наконец Кара обнял и своих настоящих родителей.

- Мой сын, какой ты стал взрослый! – Повторяла со слезами на глазах Анна.

Мелантий Кара, побыв рядом с родителями несколько дней, отправился в Коровью Деревню, чтобы привести свою невесту и своих приёмных родителей. Хватит им заниматься коровами, маслом и сливками.

Начиналась короткая, но самая беззаботная пора в жизни Грозовидного Пастуха (4). Но это уже другая история.

От 1 до 4). Здесь эпитеты Мелантия Кары.

Сказ об Аглае и Яре

Глава первая

- Что случилось с моими дедами и прабабушкой дальше, когда они остановились на привале? – Спросил Иван у Александра.

- Ваше желание для меня закон, Ваше Величество. Слушайте же.

Сон сморил всех братьев. Обычно Константин на правах старшего объявлял, что именно он будет сторожить братьев. Но тут он не стал настаивать и прикорнул возле матери. Одному Аглаю не спалось. Он думал над рассказом Гертруды. Ему становилось грустным. Он с самого детства хотел подружиться с царевичами, сыновьями слепого Евстафия. Первое знакомство закончилось плачевно.

Тимур и Неман, неразлучные братья, первые подошли к широкоплечему и толстому как бочка Аглаю.

- Давай дружить. Приходи вместе с братьями в наши комнаты во дворце во время обеда. – Обратился к двоюродному брату Неман.

- Конечно мы придём. Это здорово. – Согласился юноша.

Про себя он подумал: «Как же, пригласить братьев обедать. Я пообедаю и сам с большим удовольствием. Да и братья будут сегодня заниматься на палках».

Братья действительно в этот день обучались борьбе на палках. Аглай не стал им мешать. Он пошёл к кузенам один. Тимур с Неманом радостно приветствовали его и повели вначале в свои комнаты, буквально заваленные игрушками, коврами, героическими панно, вырезанными из цельного дерева, живыми деревьями и райскими птицами, привезёнными явно издалека.

Вдоволь покидавшись подушками, поскакав на золочённых кониках, друзья перешли в столовую. Вот тут Аглай и забыл про друзей, про братьев и про осторожность. С умирающим видом он упал на лавку и стал руками хватать со стола всё подряд. Всё входило в его божественную утробу.

Тимур, Неман и другие братья, случайно заглянувшие в столовую, смотрели на эту вакханалию с открытыми ртами. Неман спросил:

- Неужели он съест это всё?

- А что, тебе жалко? Принесут ещё. Это его последний обед. – Жестко сказал Тимур.

В какой-то момент он подошёл к столу, налил в бокал сок, высыпал в стакан порошок из мешочка, спрятанного на груди, подумал, и вылил бокал назад в бутылку. Встряхнув несколько раз ёмкость, он подошёл с ней к Волчебрюху (1).

- Аглай, может ты пить хочешь?

- Ой, хочу, конечно. – Весело откликнулся танич, сделавшись ещё больше и круглее. Увидев бутыль, он только что не оторвал её вместе с руками Тимура. Опустошённая бутыль полетела на пол в течение нескольких секунд.

- Друг, не против если я сейчас вздремну? А потом мы снова поиграем. – Так же весело предложил Аглай и тут же захрапел.

Прошло несколько минут. Тимур проверил все уловки притвор, щипал, щекотал, хватал за уши. Едок спал мёртвым сном. Тимур подал знак братьям и вчетвером, с большим трудом, по только им известным тайным переходам, они вынесли Аглая на берег реки.

- Прощай, названный братец. – Злобно прошептал Тимур и спихнул Аглая ногой прямо в воду.

Спящего мёртвым сном Аглая несло по течению до самого вечера, когда его безуспешно искали всем дворцом во всех направлениях. Течение вынесло Аглая прямо в царство Водяных Змей.

Там его обнаружил один из стражей. Змей никогда не видел человека, и подумал, что перед ним лежит рыба. Рыбы часто притворяются мёртвыми, чтобы напасть неожиданно. Это змей знал. И он легонько ткнул Аглая своим копьём. Укол этого копья мог разрушить стены Богуслана, но в теле Аглая он разрушил только действие сильного яда. Юноша очнулся от страшной боли. Боли он не любил и свирепел от неё. Выхватив копьё из лап змея-стражника, юный герой сломал его об колено, а змея схватил за шею и начал трясти его из стороны в сторону. Змей засвистел призыв о помощи. В это же мгновение из всех углов повылезали змеи-воины и набросились на Аглая. Одни жалили его копьями, другие жалами на хвостах, третьи пытались добраться до шеи человечка ядовитыми зубами. Яростный Длиннорукий (2) раскидывал змей направо и налево. Немало их он поубивал их же копьями и вырванными жалами. Битва продолжалась уже долго, когда на морских коньках подъехали генерал Тектон и сам царь змей Мотий.

- Стойте, остановитесь! – Вскричал Мотий.

Аглай немного выдохнул. Вдруг Тектон взглянув на гостя, воскликнул:

- Это же мой племянник и сын Стрибога. Ну ка, отстаньте от парня.

С шипением, водяные змеи уползли и уплыли в разных направлениях.

- Идём с нами, племянник. Теперь тебе ничто не угрожает.

Во дворце, построенным в виде бога Юши (Ящера) Аглая осмотрел царский лекарь, смазал чудесной мазью, и что-то просвистев, удалился.

- Невероятно! – Произнёс Мотий. – Ты должен был умереть двадцать раз, но оказывается был мёртв до того, как попал к нам. Тебя отравили сильным ядом. И яд наших воинов разрушил действие земного яда. Теперь ты станешь бессмертным, конечно, если тебе не отрубят голову. Ни меч, ни огонь, ни вода, ни сонный туман мороков (3) не смогут причинить тебе никакого вреда. Главное, береги голову. И не ешь столько.

- Теперь я ничего есть не буду. – Проворчал Аглай.

- Тебе надо есть, чтобы не вызвать подозрений у своих земных врагов, и не вызвать вопросов у своих родных. Которые тебя уже ищут. На нашем конике ты быстро доберёшься до того места, где тебя столкнули.

Мотий хлопнул хвостом по перламутровому полу. Прилетел речной конёк. Тектон помог сродственнику уместиться на горбу животного и коротко свистнул.

Конёк так быстро понёс Аглая, что вода сама расступалась перед седоком. В мгновение ока гертрудий (4) домчался до берега Реки (Река, здесь название реки). Первым, кого увидел Аглай, был Константин. Старший брат уже уходил.

- Брат. Всё нормально брат, я жив и здоров. – Закричал юноша.

Константин не поверил своим глазам. Перед ним стоял не большой и неуклюжий толстый брат, но настоящий богатырь, играющий молодыми, но уже крепкими мускулами.

- Что с тобой произошло, Аглай?

Константин был, пожалуй, единственным человеком, которому доверял Аглай. И младший рассказал старшему всё без утайки.

- Думаю, что надо и дальше вести себя с царевичами так, будто ничего не случилось. Они испугаются серьёзного наказания, и тоже никому ничего не расскажут. Пошли во дворец, тебя уже обыскались. – Сказал Константин, ласково взял Аглая за локоть и повёл в покои царицы-матери Гертруды.

1 и 2). Эпитеты Аглая.

3). Мороки – лесные существа, людоеды, постоянно меняющие облики (иначе их называют народом тысячи лиц), обладающие природным даром чародейства.

4). Гертрудии – второе родовое имя таничей по имени матери, Гертруды.

Глава вторая

«Ни меч, ни огонь, ни вода, ни сонный туман мороков не смогут причинить тебе никакого вреда». – Будто наяву услышал Аглай слова Мотия.

- Сонный туман мороков! Вот почему уснули все и даже Константин. Надо быть начеку.

Теперь лес не казался таким безопасным как раньше. Где-то скрывались мороки. Аглай пытался разбудить братьев, но они спали беспробудным сном.

- Притворюсь и я спящим. – Подумал Аглай и лёг в ногах у братьев.

Но в этот время морок по имени Яр уже летел к своей лесной хижине. Там готовила обед его сестра Яра.

- Яра, наконец-то ты сможешь исправиться и встать на путь истинный. Недалеко отсюда лежат шесть смертных. Шестой, правда думает, что сторожит своих родных. Но я заглядывал ему в глаза. Он тоже спит. Иди и разорви их всех. Выпей всю кровь. И нас снова примут в морочное общество.

- Яр, я уже разучилась убивать людей.

- Значит навей на них сладкий сон и выпей кровь.

- Хорошо, брат.

Оставив кухонный нож в спине кабанчика, мара (1) обратилась в сову и полетела на человеческое тепло. Не доверяя сестре, Яр спустя минуту последовал за ней в виде языка тумана.

Яра остановилась над телом Аглая и обратилась в образ великанши. Аглай со скоростью кошки вскочил на ноги, сломал небольшое деревцо, и приготовился сражаться. Но Яра на мгновение исчезла и появилась вдруг в образе Гертруды.

- Сын, разве ты хочешь убить свою мать? – Спросила Яра голосом царицы.

- Моя мать лежит в окружении моих братьев. Ты не обманешь меня, тварь. – Злобно зашипел Волчебрюх, замахиваясь дубинкой.

- Прости меня, сын человеческий. Я, как увидела тебя, полюбила. Я всё равно не смогла бы вас убить. Более ста лет я не пила человеческую кровь. – Заплакала Яра.

- Яра. Предательница. Смотри, как я разделаюсь с этими двуногими слабаками. – Прогремело, казалось бы, со всех сторон. Аглай краем глаза заметил стремительное движение костистой лапы и успел отпрыгнуть в сторону. Яра исчезла. Зато появился морок Яр, выбрав свой самый страшный образ. Головой он достигал кроны самого высокого дерева в этом лесу, клыки, торчащие из нижней челюсти, могли посоперничать длиной с бивнями мастодонтов, не говоря уже про коротконогих элефантов. Каждая рука толщиной с самого Аглая заканчивались десятью когтистыми пальцами. Ноги, вернее лапы, терялись в тумане, но их толщина равнялась минимум в два обхвата.

У Аглая было ничтожно мало шансов уцелеть в этой схватке, но он бросился в бой. Шумели деревья, поднялся ветер, эхо глухих ударов раздавалось далеко по лесам и долам, пугая и зверей, и людей. Первые дубинки из деревцев сломались после первых ударов. Яр и Аглай выбрали деревья потолще и снова стали лупить друг друга. Когда выяснилось, что оба равны в битве на палицах, морок и богатырь сошлись в рукопашной. И тогда Длиннорукий понял, что он проиграет эту битву. Вначале он легко переносил наскоки, удары и толчки монстра, но каждый раз герой всё больше и больше уставал. Кровь сочилась с десятков порезов, что тоже не повышало силы и раззадоривало Яра. Но что это? Неожиданно для себя герой начал то взлетать, то прыгать подобно обезьяне, избегая ударов Яра. Морок тоже стал уставать и стал тупо наносить удары рукой, а потом вдруг потерял равновесие и упал на землю всем телом, поднимая пыль и многолетний слой листвы.

- Души его быстрее, витязь! – Вскричала Яра. – Души, пока он не испарился в тумане.

- Это я умею делать хорошо. – Проворчал Аглай, и кинувшись на врага, взял его шею в замок и хорошенько встряхнул. Морок крякнул, дёрнулся и затих.

Через мгновение воздух стал свежим, туман испарился и оказалось, что уже давно рассвело.

Один за одним просыпались братья Аглая. Гертруда ещё спала. Яра давно уже обратилась в молодую, но некрасивую женщину с космами волос. Братья с изумлением обступили труп Яра и со страхом поглядывали на страшненькую Яру, принявшую свою родной образ (происходило это крайне редко, а в присутствии людей – никогда вплоть до этого случая).

- Что произошло? – Спросил Константин.

- Этот господин хотел полакомиться нами, но споткнулся об меня и сломал себе хребет. – Ответил Аглай, скрестив руки на груди.

- А это кто? – Спросил Мангуст, показывая пальцем на Яру.

- Ох, это его сестра, братья мои. Если бы не она, то уже бы я лежал с переломанным хребтом, и все мы пили бы болотное пиво у Чернобога.

Братья поклонились Яре, а мара поклонилась братьям. Проснулась Гертруда. Она вскрикнула, увидев тело морока, и братья подбежали к ней со словами успокоения. Яра тоже подошла к Гертруде и сложив ладони на груди, обратилась к ней с такими словами.

- Матушка, я спасла от смерти твоего сына. Я давно положила на него глаз. Разрешите мне увести Аглая с собой в мою хижину, чтобы родить от него ребёнка.

- Дитя моё, мы никогда надолго не разлучались. Нам будет тяжело без Аглая.

- Больше вам нечего опасаться. Другие мороки обитают в северном лесу, далеко отсюда. А Аглай догонит вас через три дня. Дайте же мне три дня счастья и мечты, к которой я долго шла.

Гертруда подозвала Аглая.

- Сын мой. Поклянись, что догонишь нас в течение трёх дней.

- Я найду вас, матушка. Я несколько раз видел эту девушку во сне. Я знаю теперь, что ей от меня нужно, и боги сказали мне однажды в сне, для чего Яре сын. Однажды он спасёт всем нам жизнь.

- Хорошо. Я благословляю вас, дети мои. – Сказала мать Гертруда и отпустила Аглая с марой.

Отобедав наскоро, сыновья с матерью пошли по дорожке на запад, где их должен был найти посланник от Ведислава.

1). Мара – женское название мороков.

Сказ о царских смотринах

Глава первая

- Расскажи мне, Александр, что случилось дальше по истечении трёх дней.

- Слушайте, и внимайте, мой господин. – С поклоном отвечал мудрец, и продолжил свой рассказ.

Братья-таничи с матерью-царицей Гертрудой, подкармливаясь чем бог пошлёт и милостыней, уже подходили к месту встречи с послом Ведислава, когда им на встречу верхом на коне выехал сам Ведислав. Спрыгнув с коня, ещё моложавый указник перво-наперво преклонил колено перед Гертрудой.

- Царица! Дети! Вы можете приобрести могущественных друзей, которым не может противостоять ни Тимур, ни сам Евстафий. И если кто-то из вас завоюет сердце красавицы Стелы, дочери царя Ставра, вы смело можете возвращаться в Элефантур, чтобы сыграть там свадьбу.

- Где же мы найдём эту красавицу? – Спросил Белозор.

- Как раз правая дорога идёт прямо в город Камелон, столицу могущественного царства Панария. В Камелоне вовсю идёт подготовка к царским смотринам. И вы должны попасть туда. Но поскольку там уже гостят царевичи Евстафия, вы не можете войти во дворец как таничи. Дворец наверняка окружён наёмниками Тимура и живым вам всем не выбраться. На смотринах будет много случайных гостей, и вам надо переодеться хотя бы бродячими волхвами. Когда Ставр объявит соревнования, вам всем можно выступить в том, где он наиболее силён. Я останусь здесь с вашей матерью. Ей тем более не стоит показываться на людях.

План был принят и за один день перехода до Камелона (Аглай уже зачал маре ребёнка и присоединился к братьям) братья переоделись в тряпьё странствующих волхвов. Тем более, что мимо проходили толпы всяких оборванцев, шедших с востока. Братья легко смешались с их пёстрыми группками.

Ставр всех пускал во дворец, ибо существовало древнее поверье об Божьем Вестнике, дающем благословение Рода. Только вот Вестник мог находиться в любом обличье: бродяги, жреца, бездомной собаки. Очень редко, только самые чистые душой и телом люди могли увидеть под лохмотьями и грязной шкурой внеземную сущность. Поэтому на смотрины, на сами свадьбы, да и на любые торжества двери никогда не запирались, и каждый желающий мог пройти в любой дворец и присоединиться к торжеству.

Этим и воспользовались таничи.

Сам город поражал воображение. По улицам могли пройти по пятьдесят воинов в шеренгу, не мешая друг другу. Дома из белого мрамора слепили глаза. Входные арки во дворец поднимались на высоту до девяносто локтей (чуть выше четырёх метров). Массивные дубовые двери открывали по пятьдесят человек на створку. Тысяча стражников стояли по всем комнатам и анфиладам дворца от входной арки до зала, где проходили смотрины. В дворце размещалось пятьсот спален (каждая со своей уборной), тридцать каминов. Тысячи слуг сновали туда-сюда, разнося одежды, еду, питьё, дорогие подарки, или сопровождая знатных гостей в их покои.

Одежды тоже слепили глаза. Кафтаны, полукафтаны, зипуны смешивались с латами, плащами, шёлковыми рубахами, меховыми накидками. Всё это было украшено золотом, серебром, малахитом и другими богатыми каменьями. В зале можно было увидеть все виды корон и царских шапок. Шаманы, колдуны, волхвы пели, завывали, зазывали на разных языках. В шуме-гаме ничего нельзя было разобрать.

Наконец, кто-то крикнул: невеста идёт. Возникла мгновенная тишина. Колдуны и шаманы спрятались среди наблюдателей, цари и царевичи расселись на свои троны. Огромный воин ударил кулаком в гонг и с последним звоном в залу вошла Стела. По традициям, она смотрела только в пол. Её парчовое платье переливалось всеми цветами радуги. Подол несли в руках пятьдесят служанок (по двадцать пять с каждой стороны). Преклонив колени перед отцом, и получив от него благословение, Стела села на своё место. Ставр хлопнул в ладоши и объявил:

- Дорогие гости. Я уверен, что каждый из вас достоин руки моей дочери. Но венок с её рук получит только лучший из лучших и сильнейший среди сильнейших. Объявляю первое испытание. Сейчас вынесут лук и тетиву. Кто натянет тетиву, тот перейдёт во второй тур. Его я объявлю позже. Внесите лук и тетиву.

Двое слуг внесли огромный поднос с очень большим луком. Белозор сразу узнал лук Велигора. Только великан Велигор мог натянуть тетиву на свой лук. Белозор не знал никого из присутствующих в зале царей и царевичей, кто мог бы это проделать. Шансы добиться руки царевны были равны нулю. И ведь многие узнали это легендарное оружие. Повсюду послышались приглушённые возгласы разочарования.

Но что это? Смелый царевич Тимур поднялся со своего места, поклонился Ставру, его советникам, потом его дочери и подошёл к подносу. Раздались аплодисменты. Тимур положил руки на лук, сжал его и уверенно попытался поднять. Царевич не сразу понял, что не сможет даже оторвать лук от подноса. Видно было, как у него напрягаются все жилы на руках и шее. Но все усилия были тщетны. Взревев, как бык, Тимур плюхнулся в своё кресло. В зале установилась тишина. Все знали Тимура как грозного и сильного воина. И если он не смог даже поднять луку…

После Тимура силы попробовал Неман и ещё с десяток гостей. Безрезультатно. Вдруг из-за спины Тимура вышел Родион – близкий друг, защитник и соратник Тимура. Все знали его как сына охотника.

- Царь, я прошу разрешения тоже совершить попытку натянуть тетиву.

- Ты ведь не равный моей дочери, и не можешь рассчитывать на её благословение. – Проворчал Ставр. – Но, раз нет больше героев, прояви свою силу и умение.

Родион подошёл к луку, поклонился ему, долго шептал какую-то молитву и легко поднял с подноса. Но вот с тетивой силачу пришлось потрудиться. Только с третьей попытки, когда все гости боялись даже дышать, тетива была натянута. Взяв древнее оружие в обе руки, Родион поднёс его Ставру. Зал взорвался. Громче всех орал и топал ногами Тимур. Он гордился своим побратимом. Все наперебой поздравляли Родиона, только вот Стела совсем не смотрела в сторону героя. Ставр успокоил гостей властным взмахом руки.

- Может кто из нецарских гостей сможет совершить такой же подвиг?

Белозор некоторое время сомневался, но вдруг увидел своего друга Мелантия Кару. Он всячески пытался заставить Белозора выйти и противостоять Родиону. И Аглай сзади тихонько толкнул кулаком в плечо старшего брата. И Белозор принял решение. Он вышел из толпы и поклонился Ставру. К этому времени десять человек из челяди кое-как распустили тетиву и принесли новую.

- Назови себя, храбрец.

- Меня зовут Никто. Я волхв из Магиты.

- Ты не похож на силача. Но попробуй, испытай себя.

«Никто» подошёл к луку, тоже поклонился ему, и без всякого напряжения поднял, согнул и применил петлю самого Велигора. Когда тетива была натянута, она запела песню «силы». Цари и царевичи ахнули. Только хозяин лука мог заставить тетиву так петь.

- Бог мой! Да ты не прост, парень! – Воскликнул царь Ставр.

Глава вторая

- Ну а сейчас вам двоим предстоит пройти второе испытание. Успешно выполнившему его я отдам целую область в своём царстве.

Ставр не заметил, как встрепенулась Стела, приглядевшись к нищему волхву. Она собиралась что-то сказать отцу, но Мелантий Кара мысленно запретил ей это делать. «Стела, сейчас ещё не время. Я всё решу, когда придёт срок».

Удивлённо взглянув на Кару, Стела замерла, подобно статуе. А Ставр продолжал:

- Теперь вам предстоит стрелять в мишень с закрытыми глазами. Вы можете видеть только отражение мишени в пруду, в то время, как сама мишень будет над вашими головами. Голову поднимать запрещено.

Цари возмущённо зашептались. «Это абсолютно невозможное задание. Сильный человек несомненно натянет тетиву на любой лук. Но попасть в мишень по отражению в воде! Нет. Это никто не сможет сделать».

Тем не менее, ни Родион, ни Белозор, не показали ничем, что не готовы к такому испытанию.

- Кто из вас начнёт первым? – Спросил Ставр.

- Кто первым натянул лук, тот и продолжит второе испытание первым. – Сказал Белозор.

Родион слегка поклонился сопернику, и подошёл к бассейну. Распорядитель тут же завязал ему глаза таким образом, чтобы стрелок мог смотреть только вниз. Другие слуги в это время вешали мишень. Через какое-то время Родион крикнул:

- Царь, я готов.

- Тогда да прибудет с тобой Род!

Родион прошептал какие-то молитвы. Натянув лук, он сразу поднял его вверх и пустил стрелу. Мгновение, пока стрела летела до мишени показалось гостям, Ставру и Стеле вечностью. В зале можно было услышать полёт мухи. Звень! Стрела попала в цель! Тимур вскочил с места, бросился к своему другу и обнял его, приподняв в воздухе. Цари и гости аплодировали Родиону и кричали ему приветственные слова. Одна Стела была по ледяному спокойна.

Теперь пришла очередь стрелять Белозору. Снова воцарилась тишина. Все думали, что Никто готовится к стрельбе, но герой вспоминал год обучения в школе Каджая. Великий воин учил царственных учеников стрелять из лука.

Так однажды учитель позвал царевичей к Белому Тополю. Каджай всем раздал старые луки, готовые вот-вот сломаться, тетива была почти разлохмачена, а стрелы гнилые и кривые.

- Вам надо попасть вон в того орла. – Учитель показал в небо, где едва виднелась тёмная точка. Но прежде чем выстрелить, вы должны сказать, что видите.

Тимур первым выскочил из группы и заявил, натягивая тетиву:

- Я вижу контуры орла, Белый Тополь, и вас, Учитель.

- Хорошо. Стреляй.

Тимур выстрелил, но стрелу унесло далеко от парящей птицы. Мальчик ничем не показал, что разгневан своей неудачей, но поклонившись учителю, встал на своё место.

- А ты, Константин, что видишь ты?

Константин вышел из группы, взял в руки лук, подогнал стрелу, и не спеша, ответил:

- Я вижу орла, крону дерева, вас и двоих братьев.

- Очень хорошо. Стреляй.

Константин выстрелил, и к его ногам упало пёрышко.

- Учитель, можно я попробую? – Спросил Белозор.

- Конечно. Что видишь ты?

Белозор быстро схватил лук, натянул его и пустил стрелу. Отрубленная голова орла упала к ногам учителя.

- Почему ты не рассказал, что видишь? – Гневно спросил Каджай.

- Но, учитель, я не знаю, как попал в цель. Я вдруг сморгнул, увидел голову орла, которая затмила собой пол неба, я боялся, что видение пропадёт и выстрелил.

Тимур прыснул, но быстро стих под взглядом Аглая. Каджай улыбнулся.

- Вот этого я и хотел от вас всех добиться. Нужно видеть только цель. Нужно стать целью. И тогда вы станете великими лучниками.

Вот что вспоминал Белозор. Теперь он был уверен, что тоже может что-то показать уважаемым гостям и хозяину.

На мгновение вскинув лук, герой опять его опустил. Только теперь он стал натягивать лук и фиксировать положение стрелы. Короткий удар, цвинг, и стрела Белозора-Никто расколола стрелу Родиона и насквозь пробила висевшую вверху мишень. И теперь те, кто обнимал Родиона, и пел ему дифирамбы, подбежали к Белозору, подняли его на руки и стали подкидывать в воздух, постоянно славословя волхва Никто.

Ставр захлопал в ладоши, требуя тишину.

- Никто, я дарю тебе княжеский титул, и, как обещал, целую область своего царства.

- Уважаемый Ставр, мой друг не нуждается в княжеском титуле, потому что он сын царя. Перед тобой Белозор, второй сын Бледного Тана. Я думаю, что справедливым призом для принца, станет рука твоей дочери. Конечно, если у неё нет других претендентов. – Со своего места встал Кара.

Изумлённые цари смотрели то друг на друга, то на Кару, то на Ставра, то на Белозора, то на Стелу. А сама Стела светилась от счастья и уже держала в руках венок.

- Отец. – Сказала Стела. – Для меня честь возложить венок на такого героя.

- Мой друг даже не царевич, он царь, и он первый поразил мишень. – Вскричал Тимур, покрываясь красными пятнами.

- Твой друг всего лишь сын лесничего. Ты можешь дарить ему царство за царством каждый год, но какой-то лесничий не станет моим мужем. – Отрезала Стела ледяным тоном.

Если бы мог, Родион испепелил бы Стелу за её слова своим взглядом.

- Успокойся, мой друг. Это царевна Стела недостойна меня. – Процедил Родион сквозь зубы. И они оба рассмеялись. Это заметил Аглай. Он сжал кулаки и хотел выйти из толпы волхвов, но его остановил Константин.

А Ставру не оставалось ничего другого, как дать одобрение браку дочери с Белозором. Свадьбу назначили через два месяца.

Сказ об ученичестве

Глава первая

- Ты упомянул в своём рассказе славного воина и учителя Каджая. Я много слышал про него. Как он стал обучать моих родных? – Спросил Иван.

- Ваше повеление для меня закон, о, царь. – Ответил Александр и продолжил рассказ.

Пять братьев возвращались во временный лагерь, чтобы привести во дворец Гертруду.

Константин спросил у Белозора.

- Брат, я заметил, что ты немного замешкался перед выстрелом. До этого тебя ничто не могло смутить.

- На самом деле это очень сложное испытание. Мне пришлось вспомнить урок мудрого Каджая. Я много вспомнил. И это помогло одержать верх над этим выскочкой.

- Да, нам всем есть что вспомнить. – Промолвил Константин, улыбаясь.

Всё началось с того момента, когда таничи и евстафичи (1) ещё играли вместе. Уже было соперничество между ними, но до открытой вражды не доходило. Тогда они играли в деревянный мяч. Сыновья Евстафия в какой-то момент начали выигрывать. Вдруг, тогда ещё толстый и неуклюжий Аглай подставил подножку Тимуру, перехватил мяч и кинул его Мангусту. Но младший брат находился в другом конце игрового поля и не успел добежать до мяча, и тот улетел в глубокий колодец.

Тимур бросился в драку на Аглая, но его удержал Неман. Аглай едва удерживал смех, но боялся ещё больше разозлить двоюродного брата.

Дети подошли к колодцу. Воды в нём было не видно из-за глубины. Что же делать?

Неожиданно на колодец упала тень. Царевичи оглянулись. Рядом стоял высокий и сильный вояка. Казалось, что он состоял из одних мускулов. Незнакомец широко улыбнулся.

- Что вы ищите в этом колодце? Собачка упала?

- Мы играли в мяч, но один неуклюжий ребёнок закинул его в колодец. – Язвительно ответил Тимур.

Аглай хотел тоже сказать своё весомое слово, но воин заговорил первым.

- Вы же из рода Первого Царя Руси. И не можете достать мяч?! Это можно сделать сотней разных способов. Я сейчас покажу вам один из них.

Воин сорвал несколько травинок и подошёл к колодцу. Переложив травинки в левую руку, правой он стал вынимать одну травинку за другой и кидать их в колодец. Спустя какое-то время из колодца показался хвост из воткнутых друг в друга травинок. Незнакомый кудесник взялся за своеобразную цепочку, и поднимая её, вытащил мяч. Первая травинка была воткнута в мяч, будто дротик.

- Играйте, царевичи.

Изумлённые ребятишки побежали во дворец к своему деду Георгию.

- Дед, дед, на площадке для игры какой-то воин вытащил мяч из колодца с помощью травинок. – Закричали таничи и евстафичи, окружив деда со всех сторон.

Ласково погладив всех до единого по голове, Георгий вышел во двор. Воин стоял так же у колодца. Увидев Георгия, незнакомец улыбнулся и поклонился защитнику рода.

- Ба, дети, нас осчастливил своим присутствием герой последнего столетия, богатырь Кадыча (2).

- Здоровья и долгих лет жизни, уважаемый Георгий. – Пророкотал Кадыча.

- Проходи же в мои палаты. Побеседуем. Вы же, дети, марш играть в мяч.

Но новое лицо, богатырь, знакомый деду Горгию. Какая тут может быть игра. А спустя два часа Георгий вышел на площадку с гостем.

- Ну, внучки, царевичи. Готовьтесь уехать в военный лагерь. Там вас будет учить воинскому искусству господин Кадыча. Извини. Господин Каджай. Мой друг и наставник прошёл посвящение и получил новое имя, подходящее в настоящий момент. Уже завтра вы начнёте обучение. Сейчас вам лучше разойтись по своим комнатам и хорошенько отдохнуть.

Дисциплинированные таничи разошлись в свои комнаты, а Тимур со своими братьями ещё долго носились по дворикам и плацам дворца.

Надо ли говорить, что подняли всех детей очень рано, слуги погнали едва одетых царевичей на улицу. Константин с братьями уже стояли готовые выполнять любую прихоть учителя.

- Стройтесь. Живее, не задерживайте меня. – Торопил сыновей Евстафия Каджай.

Наконец, когда был установлен относительный порядок и в ряду, и в одежде, учитель дал следующую команду.

- Бегом, марш! – И сам побежал впереди учеников.

Выбежав из города под насмешливые прибаутки стражей, царевичи углубились в Сухой Лес. Через час Каджай открывал ворота военного лагеря.

- Добро пожаловать в школу воинов и царей. Сейчас можете отдыхать. Через полчаса жду вас у реки.

Усмехаясь в рыжие усы, Каджай удалился. Вымотанные царевичи повалились кто куда.

1). Евстафичи – сыновья Евстафия.

2). Кадыча – первое родовое имя Каджая до звания царского учителя.

Глава вторая

- Эй, чего разлеглись? Вставайте растяпы! Учитель Каджай ждёт вас.

Молодой парень, чуть старше царевичей подходил к каждому из них и поливал из кувшина очень холодной водой.

- Господин Каджай не любит ждать. Он накажет вас в первый же день. Такого ещё не было.

- Ты кто такой, и знаешь, с кем ты разговариваешь? – Возмущённо закричал Тимур.

- Я сын господина Каджая, Леонид. И я, как и вы, его ученик. Но я старший ученик, а вы простые ученики. Так что марш к реке на первое задание. – Смело отвечал ему сын учителя.

Норов Тимура немного спал. Делать нечего, пришлось собираться силами и бежать к реке. А Каджай уже потирал руки.

- Доблестные царевичи и воины наконец-то удостоили своим вниманием скромного слугу, учителя Каджая. Милости просим, господари выслушать первый урок. – Яд так и лился из уст учителя. А царевичи бледнели, краснели, пыхтели, глаза нехотя наполнялись слезами.

Каджай был доволен эффектом своей тирады.

- А теперь выберете себе оружие по вкусу, уважаемые ученики.

Учитель поднял руку, и Леонид с другим старшим учеником втащили на пляж большую телегу, нагруженную различным оружием.

- Прислушайтесь к своим ощущениям, когда берёте в руки то или иное оружие. Как реагируют мышцы. Вы сразу поймёте, какое оружие ваше. Но настоящий воин и стоящий царь должен уметь управляться со всеми видами вооружения. Поэтому я буду обучать вас всему, что умею сам.

Так началось обучение. Постепенно выяснилось, что Аглаю и Тимуру нравилось сражаться на палицах. И не было никого равных им. Белозору сразу подался лук. Леонид постиг искусство владеть тайным оружием, а Мангусту и Демиду покорились мечи. Правда Мангусту была больше по нраву сабля. Но Каджай был не высокого мнения о сабле.

«Когда выучишься у меня, можешь брать саблю. Нет ничего надёжнее меча. Только он спасёт тебе жизнь. Сабля – баловство, танцы. Пусть она останется для души». – Так говорил учитель. И Мангуст усиленно занимался мечами.

Однажды, почти одновременно, к Каджаю обратились ещё оба юноши. Первым был Родион. Поклонившись, юноша попросил разрешение обучаться воинскому искусству.

- Назови себя. Кто твои родители? – Спросил Каджай.

- Меня зовут Родион. Я сын охотника Егория.

- Всё, ты свободен. Я не буду учить тебя, потому что ты не благородного происхождения.

Как не умолял Родион Каджая, тот был не преклонен. Он мог обучать только царевичей, князей и минимум, сокольничих.

Под насмешливыми взглядами таничей Родион, опустив голову, ушёл из лагеря.

Вслед за ним к Каджаю подошёл юноша постарше.

- Кто ты, назовись и укажи своё положение. – Сурово потребовал учитель.

- Меня зовут Одинец. Я наследный принц бая (1) самоедов Златана.

- Рад приветствовать сына могущественного царя самоедов. Чем могу служить?

- Позвольте называть вас учителем и брать у вас уроки стрельбы из лука. – Приложив руку к груди в знак большого уважения (так делали самоеды, когда говорили со своими семейными Духами), сказал, как выстрелил, принц.

Долго думал Каджай. Но не согласился обучать иноземного принца стрельбе из лука. Георгий в личном разговоре требовал, чтобы Каджай не обучал тех людей, которые бы превзошли Белозора. А Одинец был сложен лучше Белозора. Взять обучать стрельбе из лука самоеда, который обгонит в обучении любимого внука Георгия – это скандал.

Упав в ноги Каджаю, атабай (2) ни капли не расстроился. «Я сделаю так, как вы велите, Учитель». До поры до времени Одинца никто не видел. Обучение таничей и евстафичей продолжалось.

1). Бай – то же что царь у северных племён.

2). Атабай – то же, что принц или цесаревич.

Глава третья

Однажды после долгой тренировки Белозор с наслаждением забрался в палатку. Из всех братьев не спал один лишь Аглай.

- Устал? – Спросил Волчебрюх (такое прозвище Аглаю дал Тимур за ненасытность).

- Да, учитель загонял меня сегодня особенно.

- Хочешь есть?

- Я хочу есть. Но если я зажгу свет, то разбужу братьев. Они тоже очень устали. Кстати, Аглай, как ты ешь в темноте?

- Ну, ты тренируешься в стрельбе из лука весь божий день, я тренируюсь на палицах весь божий день. Так чтобы тренировать желудок, мне остаётся ночь. Какая разница, когда тренироваться в любимом деле. Моё любимое дело – есть. И я тренируюсь ночью, чтобы днём тренироваться на палицах.

Братья посмеялись, Белозор съел лепёшку, которую оставил ему Аглай, запил ключевой водой, и попытался уснуть. Вдруг он подскочил, и выбежал на улицу в одних штанах. Аглай даже не понял, что произошло. Он закончил есть, повернулся на правый бок и захрапел.

В это время учитель услышал на плацу невнятные стуки. Он вылез из своей лачуги и пошёл на звук. На плацу, в полной темноте Белозор пускал стрелу за стрелой в ещё более тёмную мишень. Не удивительно, что большинство стрел летело мимо. Но были и очень удачные выстрелы.

- Белозор. Почему ты не спишь? Если ты хочешь тренироваться, почему не зажжёшь факел?

- Учитель, мой брат Аглай каждую ночь в темноте ест. Для него это тренировка. Он сказал мне, что тренируется в полной темноте потому что нет разницы, оттачивать навыки ночью или днём. Позвольте мне и дальше упражняться в стрельбе из лука по ночам в полной темноте.

- Белозор! Ты меня всё больше и больше удивляешь. Ты можешь заниматься в темноте сколько тебе вздумается. Но завтра ты должен быть, как огурец. – Довольным тоном произнёс Каджай.

Прошло несколько дней и Каджай повёл царевичей купаться.

- Первым в воду захожу я. В этой реке обитает много водяных тварей. Здесь их может и не быть, но рисковать должен я. – Сказал учитель и вошёл в воду. Царевичи уселись на берегу и смотрели, как Каджай бултыхается с явным наслаждением. Вдруг вода в реке забурлила. Каджай на мгновение ушёл под воду с головой. Ученики повскакали с земли.

Каджай вынырнул и закричал:

- Помогите мне, убейте этого змея.

Многие царевичи убежали в лагерь, якобы за помощью. Один Белозор не растерялся. За несколько секунд он сумел выпустить двадцать стрел. Все стрелы попали в змея и убили его. Тимур, один из немногих, кто остался с таничами на берегу даже не успел понять толком, что произошло. Только что учитель сражался с водяным змеем, а сейчас он идёт целый и невредимый, как всегда улыбчивый; а от пальцев Белозора шёл дымок: до того раскалилась тетива учебного лука.

Поблагодарив вторяка (1), учитель объяснил царевичам, что змеев, на самом деле в этом месте реки нет и не было. А змей был простой иллюзией, созданной самим Каждаем, чтобы проверить учеников. И в этот день Тимур в первый раз получил большую похвалу от Каджая за то, что остался на месте. Ох, как был доволен Тимур этой похвалой. Своим братьям он рассказывал, что именно он, Тимур, спас Каджая, а бледные таничи тряслись, сидя в кустах. Старшие ученики подслушали речи Тимура и донесли Каджаю.

- Я знаю сущность Тимура. Мальчика уже не переделаешь, и каждое действие будет вести его только к смерти.

Подошло время для первого испытания.

Каджай раздал всем латанные-перелатанные луки с гнилой тетивой. Казалось бы, натянешь лук, или он треснет в руках, или тетива разорвётся по ниточкам.

- Прежде чем стрелять из хороших луков, надо уметь стрелять даже из такого хлама. Первым будет стрелять Константин. Вам предстоит убить вон того орла. – И учитель показал в небо, где маленькой точкой парила птица.

Константин аккуратно вложил стрелу, натянул лук и приготовился стрелять. Каджай, покачав пальцем, приказал ему не стрелять.

- Скажи сначала, что ты видишь, Константин.

- Я вижу орла.

- Что ты ещё видишь?

- Я вижу деревья.

- Меня видишь?

- Да, я вижу вас и двух братьев.

- Не попадёшь ты в цель. Теперь целится Тимур и говорит, что он видит.

Всё повторилось и с Тимуром, и с другими братьями. Последним был Белозор.

- Что ты видишь Белозор?

- Я вижу только цель, учитель.

- Моргни несколько раз и скажи, что ты видишь теперь.

- Сейчас я вижу только голову орла.

- Стреляй же, Белозор.

Белозор спустил тетиву и через мгновение проткнутый насквозь орёл упал к ногам Каджая.

- Теперь, Белозор, ты можешь то же, что мог в своё время делать только я.

Ночью же, когда все царевичи спали мёртвым сном, Каджай вызвал Белозора в свою палатку.

- Твоё обучение, в принципе, закончено. Тебе останется овладеть ещё некоторыми видами оружия. И я хочу подарить тебе, как лучшему из лучших, божественный дротик. Чуть позже я научу тебя отправлять его и вызывать назад. Но поклянись прямо сейчас, что ты не будешь применять его против людей. Только против сверхъестественных сил и Тёмных Богов. Неправильно применив дротик, можно разрушить всю Землю.

Белозор поклялся, и Каджай вручил ему неказистый на вид кусок металла, завёрнутый в серебро.

- Когда вы все закончите обучение у меня, я научу тебя пользоваться этим страшным оружием.

1). Вторяк – здесь второй сын.

Глава четвёртая

В последний год обучения у Каджая, таничи отправились на охоту с любимой собакой. Она была приучена как к пернатой добыче, так и к оленям с косулями (которые составляли основной рацион воинов). В какой-то момент собака убежал далеко, и долго не откликалась на зов хозяев.

Константин начал уже серьёзно беспокоиться, когда легавая прибежала сама. Вся пасть её была усеяна стрелами. Вот почему четвероногий охотник не мог подать голос.

- Кто совершил такое святотатство? Норка, иди, показывай обидчика.

Но собака не собиралась возвращаться туда, где её нашпиговали стрелами, как дикобраза. Тем не менее, путь она показала, пару раз пробежав в том направлении.

Таничи, осторожно прочесав местность, вышли на полянку, где увидели грязного юношу. На нём была лишь набедренная повязка. Несмотря на приближающуюся осень, незнакомец не испытывал холода (таничи же кутались в плотные плащи). Не обращая внимания на вышедших к нему царственных охотников, юноша расстреливал из лука одну мишень за другой.

- Назови себя, лучник. – Сурово воскликнул Аглай.

Незнакомец отложил лук, оглянулся и, улыбаясь, ответил:

- Разве вы не узнаёте меня? Впрочем, это неудивительно. Мы виделись всего раз. Я – Одинец, принц самоедов. Я не хотел обижать вашу легавую, но она сильно мешала лаем.

Расставшись по-дружески, таничи пошли к Каджаю и рассказали об Одинце.

- Пошли-ка, посмотрим на атабая. – Пробурчал Каджай.

Одинец только что не прыгал, как ребёнок, когда увидел учителя.

- Покажи мне своё умение владеть луком. – Приказал Каджай Одинцу.

Поклонившись, Одинец показал всё своё мастерство, и оно превосходило умение и навыки Белозора.

- Как же ты научился всему этому без моего наставничества?

- Вон на том дереве я повесил ваш портрет. И вы с портрета говорили мне, что надо делать.

- Похвально, похвально. Но я не даю бесплатных уроков. За всё надо платить.

- Учитель, только скажите, сколько, и я тотчас же оплачу свою учёбу. – С жаром заверил Каджая Одинец.

- Отдай мне свой большой палец правой руки.

С улыбкой на лице, Одинец схватил нож левой рукой и не морщась, отрезал большой палец. И даже истекая кровью, он продолжил стрелять из лука. Но теперь он не мог превзойти Белозора по скорости стрельбы.

Сказ о Вратах

Глава первая

- Это правда, что Великий Кара не мог справиться с неким императором, и вынужден был основать новое царство, неприступное для врагов? – Спросил Иван мудреца.

- Не совсем так, Ваше Величество. Слушайте, как всё происходило.

- Ваше Величество, к вам скороход.

Мелантий Кара улыбнулся и повернулся к оглашённому (человек из черни, оглашающий хозяевам о приходе гостей).

- Проводи же его ко мне, милейший.

В покои к Мелантию влетел взмыленный скороход.

- Ваше Величество!

- Ближе к делу, любезнейший.

- Их Величества Ая и Мия сбежали из своего дворца. Предполагают, что они отправились к своему отцу, Святому Императору Игорю Жало.

- Сейчас тебя отведут в кухню и накормят, как полагается. При возвращении скажешь человеку, что тебя послал: «Пусть следит, но ничего не предпринимает. Усилить разведывательные патрули».

Распорядившись накормить скорохода, Кара повернулся к окну, и положил руки за спину. Надо поразмышлять о превратностях судьбы.

Глава вторая

Прошло не меньше полугода, как две жены Стана сбежали к своему отцу. И вот, когда стали падать первые снежинки, а ветер заставлял людей кутаться в фуфайки и меховые кафтаны, к Каре прискакал верховой со срочной вестью. К царству Мантикора подходило стотысячное войско Игоря Жало.

- Очень хорошо, брат. Повеселимся. – Сказал Илья. – Сколько воинов мне собрать?

- Пока один к одному.

- Зачем нам столько, брат?

- Затем, что этот герой не из простых. Он не отступит просто так. И нам надо держать наш дар при себе, и использовать в крайнем случае. Император Игорь умеет играть в шахматы, не хуже меня. И если мы сразу покажем ему, на что способны, он что-нибудь придумает.

Илья поклонился Мелантию Каре, и поспешил собирать стотысячное войско мантикорцев.

Этот бой Игорь проиграл, и убрался зализывать свои раны. Но вот прошло ещё полгода, и вновь авангард стотысячного войска начал разорять деревни и городки на границе Мантикоры. И вновь стотысячное войско Ильи разбило наголову противника. Семнадцать раз подступал Игорь Жало к царству Кары, но каждый раз его отбрасывали от священного Мантиграда.

Только вот защитников почти не осталось.

- Брат, пора мне браться за свою боевую мотыгу. – Кричал Мелантию Илья. Богатыря поддерживали большинство военачальников, которые ещё не погибли в стычках с Императором.

- Ты правильно рассуждаешь, Илья. Не к чему придраться. Только наш противник способен выставить ещё миллион полков. А ты ни разу не поймал этого лиса в силки. Ему несомненно помогает кто-то из Богов. Или я не знаю что-то. Пока ещё есть время, нам нужно вместе с народом временно укрыться и набраться сил.

- Оставить царство на разорение? – Гневно вскричал Илья.

- Царство ни что, по сравнению с народом. Не будет народа – не будет царства. – Возразил брату Кара.

- И куда нам подаваться? Кто нас примет?

- Скажем так. Есть два царя, которые могут предоставить нам землю по первому запросу. Но есть остров в Персидском море. Там мой зодчий уже заканчивает строительство города. Я уверен, что народу мантикорцев там понравится. Только там мы сами станем могущественным государством. Кто хочет увидеть вечнозелёные острова и белокаменные кремли?

Военачальники зароптали. Они привыкли воевать и подчиняться Илье. А тут им предлагают бежать, поджав хвост, в чужую сторону.

Мелантий отгадал их мысли.

- Милостивые государи мои, если вы желаете воевать с неугомонным Жало, можете попробовать сдержать его новый натиск. Илья. Ты хочешь поиграть силой, пожалуйста. Я спокоен за тебя, ведь миссия твоя не закончена. Но я должен увести народ в безопасное место.

На том и порешили. Глашатаи собирались на площадях городов и предлагали переселиться в безопасное место на чудесном летающем корабле Мелантия Кары. Кто желает защищать свои родные города могут оставаться и собираться в ополчение под знамя Ильи.

И вот настал день, когда надо было уходить. На подходе была новая армия неуспокоенного Игоря.

К столице стали подлетать странные корабли грозоволикого царя. Взяв на борт сто тысяч переселенцев, корабли подняли все паруса и взяли курс на Персидское море. В то же самое время Илья повёл своих ратоборцев к вражескому войску.

Глава третья

Долго ли коротко летели корабли в Город Врат, но вот уже они начали снижаться один за одним и приводнялись на гигантском пирсе Врат, где могли одновременно пришвартовываться и разгружаться сотни кораблей всех мастей и тоннажа. Тысяча железных и каменных врат охраняли вход в город. Сами Врата высотой каждая в 20 метров. Площадь города равнялась 24 тысячам километров.

В городе было 90 тысяч белокаменных храмов, посвящённых разным Богам, полубогам и божествам. Сто тысяч дворцов и восемьдесят тысяч обычных домов располагались в геометрическом порядке. Каждый дворик утопал в зелени. Каждый дом снабжался водопроводной системой и канализацией. Каждый житель получал по тонне зерна на руки либо для посадки, либо для пропитания (мельницы также были в каждом доме).

Город Врат был не только портовым городом-царством. Рядом с храмами соседствовали различные академии, в каждом районе обязательно было по несколько школ для обучения детей разных возрастов. Практически сразу стали развиваться: астрономия, агрономия и арифметика.

Город был полон портиков, аттиков, мостиков, мостов, балконов, балюстрад, колонн, и причудливых арочных сооружений. Золото, бриллианты, бериллы, топазы, изумруды были везде, - всё было ими украшено - слепили глаза, но сочетались друг с другом идеально.

Сам дворец Кары не был ни самым высоким, ни самым маленьким, но там мог бы поместиться любой самый большой город на Руси. Райские птицы чувствовали себя там в безопасности, обезьян можно было встретить в любом уголке. В фонтанах и прудиках резвились и карпы, и речные нимфы. В садах росли все самые красивые растения, кустарники и деревья со всех уголков обитаемой земли. Тысячи служанок услаждали слух и зрение Мелантия. Одни танцевали, другие пели, третьи играли на музыкальных инструментах. Были те, кто омывал ноги Каре, и кто делал ему массаж. Лучшая баня была в распоряжении Темноликого.

Бани с бассейнами были построены на каждой улице, к каждой бане был приставлен смотритель, он же парильщик. Веники готовили из специальных пород дубов и берёз. Садили их также отдельно от основных рощ и дубрав.

Через год вернулся в Город Врат Илья. Он один оборонял старый город от войск Игоря Жало, пока оборонительные отряды, сильно потрёпанные отошли на безопасное расстояние. Игорь же потерял в этой последней битве 99% всего войска. В Мантикору вошло вместе с царём только 105 человек. Только спустя многие десятилетия тесть Стана смог восстановить некое подобие армии. Казна его была почти постоянно пуста, провинции постоянно устраивали мятежи. Наместники предавали. И только когда вдовы Стана второй раз вышли замуж за других царей, Игорь смог вздохнуть спокойно.

В честь возвращения родного брата Мелантий Кара устроил стодневные празднества, на которые приглашались все дружественные короли и цари со всех земель славянских и персидских. После этого князья, принцы, воеводы со всех сторон стали присылать своих сватов как во Врата, так и из них в другие царства. Так укреплялось новое город-царство Врат.

Сказ о Богуслане

Сказ о Богуслане

Глава первая

- У моих благословенных предков тоже был некий неприступный город? – Спросил Иван у мудреца.

- Как, разве, вы, Царь, не знали, что таничи построили этот самый город, где я рассказываю вам эту историю?

- Богуслан? Невероятно! Я хочу, чтобы ты рассказал мне историю постройки нашего великого города.

- Ваше повеление для меня закон! – Склонил голову Александр, и начал рассказывать следующую историю…

Вернёмся в город Камелон, где шли приготовления к свадьбе Белозора и прекрасной огненноликой Стелы.

Братья вместе с невестой отправились за город, где в скромном шатре расположилась Гертруда, чтобы познакомить невесту и мать. Гертруда до того привыкла, что её сыновья ходили за милостыней, что, услышав знакомые шаги, не оборачиваясь, сказала роковые слова:

- Разделите то, что принесли мне между собой. Я уже не голодна.

Небо мгновенно потемнело, ударил гром и голос Семаргла (1) произнёс:

- Несчастная. Не может быть одна искра поделена на пять столпов, но слово Матери есть Всесильный Закон. Ты обрекла мою дочь на мучения до конца её дней, но и ты будешь мучиться постоянно от правды, которую не в силах открыть.

После этих слов молния ударила в шатёр, ткань в мгновение ока сгорела, а на головы Стелы и Гертруды осыпался пепел.

Медленно повернулась к изумлённым сыновьям мать и её глаза встретились с глазами Стелы.

- Что же я наделала!

- Я ни о чём не жалею, матушка. Все ваши сыновья славные воины, лучшего желать нельзя. Так что я не жалею о ваших словах.

Сказать, что Ставр впал в ярость, когда узнал о решении дочери стать женой для всех пятерых таничей – ничего не сказать. У него чуть удар не случился. Но после того, как к нему во сне лично явился Семаргл, и объяснил, что к чему, царь успокоился. Тем более необязательно было совершать пять бракосочетаний. По закону Стела – жена Белозора, и никто не сможет к ней войти без разрешения мужа. А вот после его смерти царевна станет законной женой Константина, и так далее.

В это время в Элефантур уже вернулись царевичи во главе с Тимуром. Он сразу отправился в покой к отцу. Евстафий играл в кости с Пахомом, братом царицы Бахар.

Поклонившись отцу и гостю, Тимур сказал:

- Отец. У меня для тебя радостная весть. Мои двоюродные братья и царица Гертруда живы и здоровы. Скоро они прибудут в столицу и ещё одной царевной станет больше. Мальчишка Белозор смог победить сотню женихов на царских смотринах и получил руку принцессы Стелы.

Возведя высохшие очи к небу, Евстафий пробормотал молитву.

- Дорогой шурин. Сварог (2) услышал мои молитвы о благополучии моих племянников и особо, невестки.

- Очень рад это слышать. Тем более это успокоит душу моей сестры. Она все глаза выплакала по Гертруде: уже три раза меняла повязку. – поглаживая бороду одной рукой, и подкидывая кости другой, произнёс Пахом.

- Свадебные торжества несомненно перенесутся в Элефантур. Нужно подготовиться. – Пробормотал Евстафий. Он не любил тратить деньги из казны на праздники и всегда искал богатых купцов, которые за некоторые уступки в налогах, складывались на такие мероприятия.

Спустя час уже в своём покойном приёме Тимур разговаривал с Неманом, Пахомом и Родионом.

- Нет, ну наглецы. Ну отхватили вы куш, ну и оставайтесь у своего тестя. Нет. Надо обрадовать доброго дядюшку. Чёрт! – Возмущался Тимур. Брат и Родион только покачивали головами в знак согласия.

- А что если подарить новобрачным землю, где они могли бы обосноваться? За пределами столицы много земельных наделов. Отдать им. Потерпишь, дорогой племянник таничей с годик, а там уже и отстроится дворец. – Предложил Пахом. – Предложи эту идею Великому слепцу, но не ранее, чем приедут таничи. Подари им в знак примирения одну из своих земель.

- Погаже и победнее. Вот какую землю я им подарю. Ладно, посмотрю по бумагам, что им можно будет предложить. – С этими словами Тимур рассмеялся. Рассмеялись и его соратники. Только Пахом, отвернувшись, скривил рот. Он давно мечтал столкнуть таничей с царевичами и тихонько шёл к этой цели.

1). Семаргл – бог первородного огня и плодородия. Отец Стелы.

2). Сварог – небесный бог, творец мира после Рода, покровитель кузнечных дел мастеров.

Глава вторая

Таничи ещё не достигли Элефантура, когда к ним на встречу выехала целая делегация из Евстафия, Ведислава, Пахома, деда Георгия, Каджая и даже Тимура. На этом настоял Пахом.

- Если ты будешь постоянно избегать своих двоюродных братьев, это может многое им объяснить. Твоё дружеское расположение таничей, конечно, тоже насторожит, но этика не позволит им открыто враждовать с тобой, дорогой племянник. Наберись терпения, и мы нанесём им удар, от которого они не смогут оправиться.

Любое поминание о поверженных таничах приводило Тимура в безудержное веселье. Он мог танцевать, мог бросать милостыню направо и налево, делая нищих богачами. Вот и сейчас, сидя на вороном коне, подставляя разгорячённое лицо ветру, Тимур был само благодушие, удивляя отца и деда своим красноречием и остроумием. Только Ведислава нельзя было обмануть, и он в оба глаза следил за племянником.

Наконец появились царские повозки – поезд из семи шатров на колёсах, целой армией слуг, личной охраны, которую выделил для дочери Ставр и провизии. Всего 60 повозок. Пыль стлалась за поездом на много вёрст.

Георгий протрубил в свой рог, и синские (здесь: китайские) шутихи взмыли в вечернее небо, осветив горизонт, и вычертив надпись: ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ!

Евстафий вздрогнул, а Тимур едва не сорвался с места в галоп, но был удержан твёрдой рукой маленького, но цепкого Пахома. Ведислав и Георгий едва удержались, чтобы не рассмеяться в глаза Тимуру.

Начались торжества. Таничи, поравнявшись с встречающими их, остановились. Начался обмен рукопожатиями, объятиями и поклонами. Потом вместе все въехали в нарядный город под приветственные крики горожан. Девушки накидывали на таничей цветы, а специально обученные циркачи образовали живой арочный коридор до самого дворца. Свадебные торжества длились ещё три месяца до начала зимы.

Тогда-то и предложил Тимур отдать во владение двоюродным братьям часть своего земельного надела. Ведислав немедленно поехал туда осмотреть место. А там уже прохаживался Мелантий и отмерял участок под строительство дворца. Место располагалось в болотистой местности. Чистая питьевая вода практически отсутствовала. Болото окружал «мёртвый» лес. Там не росли новые деревья, а старые давно погибли от нехватки света и кислорода. Иногда были слышны страшные рыки, таинственные посвисты. Ведислав был возмущён. Но Мелантий был спокоен.

- Мой друг, я считаю, что ни делается, то к лучшему. Я прямо вижу: город-сад, дворец-мечта. Не моя, конечно. Это будут сбывшиеся мечты таничей.

- Справятся ли они?

- Ведислав, отбрось сомнения. Мы вместе справимся, не будь я Мелантий Кара.

Переждав холода, и дождавшись, когда растает снег, пятеро братьев, Ведислав и Кара встретились на том же месте. Таничи также были подавлены, как ещё осенью Ведислав.

- По-моему нам дали дрянной дар, не нужный самому дарителю. – Заметил Аглай. Он быстро закипал от любой обиды.

Кара рассмеялся:

- Аглай, ты видимо размяк в жарких объятиях Яры. Неужели богатыря испугает какой-то лес, сорняки и болото? Засучи рукава и начинай выкорчёвывать лес. Белозор, доставай свой лук. Мы с тобой разметим площадь вашего дворца. Константин будет осушать болото. Близнецы – рыть отводящие каналы. За дело, друзья. Докажем, что мы не лыком шиты, и мы сами с усами, лишь бы с руками.

Растормошив братьев, Мелантий повёл Белозора к участку, где должен будет строиться сам дворец. Однако, вскоре Аглай убедился, что лес хоть и «мёртвый», но явно волшебный. На месте выкорчёванного дерева вырастали два, а то и три таких же.

- Друг Мелантий, без твоей помощи мне тоже не обойтись. – Крикнул Аглай царя.

- Что случилось? – Спросил подошедший Мелантий, но уже и сам понял. – Лес явно охраняется кем-то или чем-то.

Не успел он договорить, как из воздуха возник мудрец в алом плаще.

Подошедший сказал, что он — прожорливый мудрец и всегда ест непомерное количество пищи. Назвав их по имени Мантикорец и Рована (1)), странный рыжий мудрец попросил их дать ему хоть раз насытиться.

Он сказал тогда обоим героям, спросившим его, какая пища должна быть ему предложена: «Я не ем обыкновенной пищи. Знайте же, что я — Семаргл! Какая пища, подходящая для меня, такую вы и дайте. Этот лес постоянно охраняет Перун (2). Поэтому я не могу сжечь его, когда он охраняется славным богом. Здесь обитает постоянно его друг, змей Горыня, вместе со своей свитой; ради него охраняет лес Громодержец. По этому случаю там остаются многие существа. Желая сжечь лес, я не могу, однако, сжечь его из-за могущества Всесильного. Видя меня, пылающего, он дождит в меня водами облаков. Поэтому я не могу сжечь этот лес, хотя и стремлюсь очень сделать это. Вместе же с вами, как моими помощниками, искусными в оружии, я (несомненно) сжег бы лес. Это и есть пища, избранная мною. А вы, искусные в превосходном оружии, удерживайте отовсюду ливни вод и всякие существа (от избавления их из пламени)».

Белозор ответил рыжему брахману, что ни у него самого, ни у Кришны нет соответствующего оружия для такой задачи. Огненный бог дал Белозору лук из божественной лиственницы, называемый чудояр, два колчана и колесницу, а Каре он предложил диск со стальным прутом, прикрепленным к середине и булаву, наречённую Ошеломляющей.

Белозор сказал:

- Окружив лес со всех сторон великим пожаром, пылай, о, владыка, сколько будет угодно; теперь-то мы в состоянии помочь тебе!

Семаргл начал распространяться по всему лесу, безжалостно сжигая все существа в нем.

И вот те мужи-тигры, расположившись на своих колесницах по обеим сторонам леса, начали со всех сторон великое истребление всего живого. Бесчисленные живые существа пытались спастись из пламени, но гибли в огне. А тех из них, которые взлетали вверх, Рована, разрывая стрелами на куски, со смехом бросал в пылающий огонь.

Среди богов поднялся переполох. Сам Громодержец отправился на защиту Мёртвого леса. Он прислал тучи и поливал огонь дождем. Но вода высыхала, не достигая земли. Белозор со всех сторон накрыл лес стрелами.

Но в то время там не был Горыня, могучего царя змей. Когда горел тот лес, он находился тогда на Земле Царей. Но Архип, могучий сын Горыни, был там. Он прилагал страшные усилия, чтобы спастись от уносителя жертв, но терзаемый стрелами сына Гертруды, он не смог выбраться оттуда. Тогда его съела мать, дочь змеи, проглотив его. Сначала она проглотила его голову, а затем уже был проглочен и хвост. Желая спасти своего сына, змея та взвилась вверх. И в то время, как она улетала, танич срезал ей голову второй стрелой, снабженной широким острием (в виде полумесяца). И ее увидел владыка богов. Желая спасти ее сына, Громодержец потоком ветра привел в замешательство танича. А тем временем Архип был спасен».

Обманутый змеем Белозор и Мелантий прокляли змея. И помня об обмане, Победоносный (3) воспылал гневом и, покрыв небо острыми стрелами, заставил Перуна сразиться с ним.

Уничтожение живых существ продолжалось: Белозор поражал стрелами: змей, мороков, гномов, лесовиков, великанов и других. Таничем были убиты рыси, медведи, мастодонты, пантеры и прочие живые существа.

Боги не смогли погасить пожар и удалились.

И когда боги убежали прочь, невидимый голос, звучавший низко и громко, сказал, обращаясь к Стосильному (4): «Твоего друга Горыни, главнейшего из змей, здесь нет. Перед самым сожжением Мёртвого леса он ведь отправился на Поле Царей. Участвующие в этом сражении Тёмноликий и Белозор не могут быть побеждены тобою, о Всесильный!.. Поэтому, о Сварожич (5), ты должен вместе с богами уйти отсюда. Знай также, что это уничтожение Леса предопределено судьбой». Мелантий и танич продолжали уничтожать лес. Ни одно существо не смогло спастись оттуда, кроме великана по имени Майя. Семаргл преследовал его, пытаясь сжечь. Кришна хотел убить демона, но его пощадил Белозор. Так из леса спаслись шестеро обитателей: Архип, Майя и четыре птенца зарянки. Эти четыре птицы — потомки мудреца Мстислава, «величайшего среди знатоков закона», и самка зарянка по имени Огневица.

А великий Семаргл вместе с Мантикорцем и Рованой сжег воспламенившийся Мёртвый лес, являя безопасность миру. Выпив там потоки мозга и жира, Огненный Обжора испытал высочайшее удовлетворение.

1). Рована – одно из родовых имён таничей от первого имени Гертруды (Ровена).

2). Перун – сын Сварога, один из Верховных богов славянского пантеона. Олицетворял молнию, гром, войну и княжескую власть.

3). Победоносный – эпитет Белозора.

4). Стосильный – здесь эпитет Перуна.

5). Сварожич – сын Сварога, Перун.

Глава третья

Теперь, когда место под дворец было освобождено и расчищено, надо было натаскать камней для их дальнейшего обтёсывания. Аглай таскал камни на своей спине, остальные братья возили их на длинных телегах. И по мере того, как камни обрабатывались и начинал расти дворец, город строился сам по себе. Только потом таничи узнали, что это старался великан Майя, благодарный за то, что смог спастись от ярости Семаргла.

Вот как описывали дворец и крепостную стену древние рукописи: окруженный рвом, широким, словно море, белыми, как облака или лунные лучи, стенами, достигающими небес, этот лучший из городов сиял словно Негатур (1). Он был украшен великолепными дворцами и множеством ворот, на каждом из которых было по паре флагов, символизирующих раскрытые крылья Гамаюна (2). Также он был защищен похожими на облака воротами, высокими, как Алатырь-гора (3), которые были хорошо снаряжены различными орудиями, а стрелы врагов не могли нанести им никакого вреда. Эти стены были полностью защищены. Вдоль них стояли орудийные башни с тренированными воинами внутри, а также воины стояли по всей длине стен. Также там были тысячи острых кольев и Сатанит (орудие, уничтожающие по сотне воинов) и множество других орудий. Ещё на них были навешаны большие железные колеса. Так был украшен лучший из городов. Улицы были широки и прекрасно выложены. Украшенный множеством прекрасных дворцов, город стал подобен Новограду и получил название Богуслан (тот, что похож на город Богов). В прекрасной и благоприятной части города был возведён дворец таничей, внутри которого были все виды богатств и который был похож на небесный дворец самого хранителя сокровищ, Велеса (4). Он был похож на скопление облаков, освещенных молнией.

Когда город был построен, туда отправились многочисленные мудрецы, глубоко изучившие все Изборники и Своды и владеющие всеми языками, желая поселиться там. Также со всех сторон туда стали приходить множество торговцев в надежде обогатиться. И многие люди, хорошо владеющие различными искусствами, прибывали туда, чтобы начать там жить. Вокруг города раскинулись прекрасные сады с деревьями, на которых росли и фрукты, и цветы. В этих зеленых рощах всегда звучат голоса соловьёв и дроздов. Там было множество прекрасных беседок, очаровательных холмиков, озёр, до краев наполненных кристально чистой водой, восхитительных прудов, на которых благоухали лотосы, лилии и плавали утки и лебеди. Ещё там были прекрасные водоемы, поросшие красивыми водяными растениями. Таничи становились радостнее день ото дня, от того, что их большое царство стало заселено благочестивыми людьми.

Константина провозгласили царём Богуслана. Пиршество в честь нового царя шло сто дней. И вот, в один из таких праздничных дней Тимур с братьями, увешанный драгоценностями, в царском тюрбане и с обнажённым мечом в руке вошёл во дворец, и, оттеснив стражу, направился в зал собраний. В одном из покоев был хрустальный прозрачный пол. Ступив на него, Тимур подумал, что это вода, и, боясь замочить одежды, приподнял их руками. В другом покое он набрёл на купальню с чистой, как хрусталь, водою. Решив, что на этот раз перед ним пол, царевич смело ступил и упал в воду. Могучий Аглай, придворные женщины и многочисленные слуги, видевшие это, громко рассмеялись над вымокшим и растерянным Тимуром. Но когда Константин пытался словом усмирить их, Кара остановил его. Сам не свой от досады и обиды, Тимур не мог поднять глаза на людей. Он подошёл к хрустальным прозрачным дверям и, не заметив их, больно ударился о них головою. Вслед за тем он пошёл к открытым дверям, протянул руки, чтобы не ушибиться снова, и, пытаясь открыть невидимые двери, не удержался на ногах и упал. Смех стал тогда ещё громче. И громче всех на этот раз смеялась царевна Стела. В ярости бросился Тимур прочь из дворца и в тот же день покинул Богуслан. Один среди всех он вернулся печальным в Элефантур. От зависти и злобы он стал сохнуть, как мелкий водоём в летнюю жару, и его стали одолевать мысли о том, как отомстить таничам.

1). Негатур – столица царства Змей.

2). Гамаюн – райская птица с головой женщины, разносившая весть от Велеса, навевавшая вещие сны.

3). Алатырь-гора – священная скала, по поверью упавшая с небес.

4). Велес – бог скотоводства, богатства и плодородия.

Сказ о Паисии

Глава первая

- Правда ли, о мудрейший, что в Богуслане произошло единственное убийство? – Спросил Иван.

- Так оно и есть, Ваше Величество. – Ответил с поклоном Александр, и начал рассказ о Паисии.

Во время коронации Константина произошло событие, которое косвенно повлияло на исход битвы на Царёвом Поле. По традиции царь должен был выбрать старшего гостя, чтобы лично прислуживать ему определённое время, которое определяли звездочёты. Двое старших мудрецов спросили у Константина:

- Государь, скажи нам, кто будет твоим старшим гостем?

- Дорогие мои мудрецы, я не раз обдумывал этот вопрос, но теперь я точно знаю, что старшим гостем будет царь Мелантий Кара.

Мелантий встал со своего трона и поклонился Константину, и всем собравшимся высокородным гостям.

- Благодарю, государь мой, за оказанное доверие.

- Стойте! – Прокричал резкий голос. Это был Паисий, дальний родственник Мелантия. – Почему ты, Константин, выбрал старшим гостем Мелантия? Если выбирать по старшинству, то кто здесь старее деда Георгия? Дед Георгий достоин звания старшего.

- Но, уважаемый Паисий. Именно дед Георгий одобрил мой выбор старшего. – Попытался образумить взорвавшегося царя Константин.

- Никогда не поверю. – Отмахнулся Паисий.

- Но это так, дитя моё. – Мягко вымолвил Георгий. Тем самым он перенёс внимание и злость Паисия на себя.

- Да вы сговорились оба. Вы оба любите похищать чужих невест. Ты, дед, вспомни, как ты похитил сразу трёх девушек и погубил одну из них!

Георгий, подтверждая своё первое имя, Борей, вскричал, гневно вращая глазами, и хватаясь за меч.

- Мои грехи остаются со мной, и я за них отвечу тем, кто имеет право спрашивать об этом. Но точно у тебя, Паисий, нет прав кидаться обвинениями. И если ты не замолчишь, я покажу, на что способны старики.

Мелантий торопливо встал между дедом и Паисием.

- Успокойся, Паисий. Ты же начинал речь против меня. Продолжай, я слушаю тебя. Когда ты напал на деда, это был твой сотый грех, и я сотый раз прощаю тебя. Жду не дождусь, когда ты совершишь сто первый грех.

- Мелантий Кара, какой ты царь! Ты спрятался на своём чудесном острове от моего дяди. Мне помнится, что ты родился в темнице, а жил среди пастухов. Ты не достоин быть царём. Отдай корону своему брату, Илье. Царь не может пахнуть навозом, доить коров и крутить быкам хвосты. Возвращайся к своим приёмным родителям…

- Осторожно, Паисий, ты переступаешь порог… - Предупредил Мелантий Кара, изменившийся в лице, но до конца пробующий держать свой гнев в узде.

- Иди же целуй свою Бажену, а мне оставь мою Земфиру.

- Сто один! – Прогремел голос Кары. Он мгновенно вскинул руку, на указательном пальце появилось Кольцо Гнева, и раскрутившись, полетело в Паисия. Царь в ужасе побежал вон из дворца, но Кольцо летело быстрее и разрубило грубияна пополам.

Глава вторая

Паисий родился в царстве Чад, в семье правителей Гоши и Виренеи, родной сестры Агафона. Мальчик родился с четырьмя руками и тремя глазами. К кому только не обращалась Виренея. В их дворце побывали все маги и целители, но никто ничем не мог помочь. Только один звездочёт, до того старый, что не мог отодвинуться от своей астролябии, прислал записку царице, где извещал, что принца излечит тот, кто впоследствии его и убьёт.

И вот однажды, уже после победы над Станом, Агафон привёл Мелантия Кару в дом своей сестры, чтобы познакомить его с родственниками. В парадной гостевой зале сидела печальная женщина, а около неё крутился безобразный ребёнок. Когда вошли брат с сыном, Виренея поднялась им на встречу, обняла и попросила сесть. Мелантий Кара заметил ребёнка, и посадил его себе на колени. Он обожал детей так же, как когда-то своих коров. Произошло чудо. Третий глаз закрылся, а кожа расправилась. Две лишних руки высохли, отпали и превратились в горстку пепла. И что самое важное, ребёнку это не причинило никакого вреда.

Виренея сначала обрадовалась, но вдруг вспомнила о записке звездочёта и расплакалась.

- Что с тобой, сестрица? – Вскричал встревоженный Агафон.

Царица, едва обратив внимание на слова брата, с мольбой обратилась к Каре.

- Господин мой, смилуйся над моим сыном.

Кара, улыбнувшись, молвил:

- Почему ты так говоришь, тётушка? Твой сын вырастит и будет героем, о нём будут слагать легенды, и трубадуры будут воспевать его в балладах. Конечно, если Паисий пойдёт по верному пути.

- А если мой сын сойдёт с верного пути, ты простишь его?

- Да, я прощу его.

- А если он десять раз сойдёт с верного пути?

- Да, я прощу его.

- Даже если он совершит ошибки пятьдесят раз?

- Да, я прощу его.

- Поклянись, что простишь моего сына, если он согрешит сто раз.

- Клянусь всем святым, что есть на этом свете, что я буду прощать этого героя сто раз и Небеса подтвердят мою клятву.

Тот час же по всему дворцу разнёсся аромат роз, и тем самым боги засвидетельствовали слова Мелантия.

Тогда снова повеселела мать Паисия и закатила пир горой во славу брата и своего царственного племянника.

Глава третья

Чистого разумом и прекрасного телом, Паисия, казалось ждало блестящее будущее, предсказанное Мелантием. Но зависть успехам Кары и его брата, разъела душу принца, и он свернул с благостного пути. Так, узнав о противостоянии Игоря Жало и Кары, Паисий стал искать подход к императору, стал помогать ему воинами и снабжать деньгами.

Однажды Паисию показали портрет царевны Земфиры. Красавица так ему понравилась, что он немедленно отправил сватов к царю Ивану, отцу девушки. Тот не мог отказать лучшему другу императора Жало. Да и старший брат Земфиры Хам, друг Стана был за этот брак. И он точно был против брака сестры с Мелантием Карой.

Что оставалось делать Земфире? Она решилась написать Каре письмо. Вот что там было написано.

«О доблестный Сын Анны! От людей я знаю, что Ты прекрасен, мудр и отважен, что нет среди мужей на земле Тебе равных по красоте, силе, мудрости и доброму нраву. Каждая женщина земная мечтает стать твоей женою, и я того же для себя желаю. О Господин мой, лев среди людей, Ты давно суженый в моем сердце, Тебя одного я избрала своим супругом. Но не хочет того Хам, брат мой старший. Он выбрал мне в мужья царя чадов, постылого Паисия, и день свадьбы уже назначен. Но я давно про себя решила, что скорее откажусь от питья и пищи, скорее лишу себя жизни, чем стану женой другого. Мой могучедланный Повелитель, не позволь шакалу прикоснуться к добыче льва. Если молитвами, обетами и жертвами я снискала благоволение небес, то я достанусь Тебе, мой Витязь, а не сыну Гоши. Милый мой, спаси меня от Паисия, не позволь обладать царевной! О тучеликий Кара, приди в Витебскую Землю в день свадьбы и возьми меня силой, не спрашивая у отца и братьев согласия, как пан берет себе невесту среди наяд. Утром перед свадьбой я пойду поклониться Макоши (1), вознести ей молитвы и просить ее, чтобы она избавила меня от нелюбимого царя чадов. Вдоль улицы к храму Матери Матерей я пойду вместе с мамками, родными и подругами, а после молитвы буду возвращаться обратно в отцовские чертоги. Если в тот час я не увижу Тебя в толпе жителей Витеба, если не воспользуешься ты той удобной минутой, то я откажусь от жизни и уйду в царство Ямы». Письмо это Земфира отдала преданному её жрецу храма Макоши, и объяснила, кому надо передать послание.

Рано по утру, ещё до рассвета, жрец вывел лошадь из конюшни, прошёл с ней до потайного выхода из города (подкармливая из рук заготовленным загодя сеном), вскочил в седло и погнал в Город Врат. Долго ли коротко добирался жрец до города-царства Кары, но он лично передал письмо повелительницы Мелантию.

- Значит, Паисий заискивает теперь перед царём Витебской Земли, а царь Иван не может противостоять своему старшему сыну. До поры до времени можно и нужно выставлять детей богами и поклоняться им, потворствовать их желаниям и капризам. Но с определённого времени дети должны знать своё место и уважать родителей. На какой же день, уважаемый жрец, назначена свадьба Земфиры?

- В День Макоши в Витебске празднуют у нас свадьбы.

- Десятого грудня (2). О, жрец. Я могу не успеть к свадьбе. Праздник состоится через две недели!

- Господи, господи! Я добирался до Вашего Величества два месяца.

Мелантий Кара нахмурился и долго ходил по Залу Встреч, сосредоточенно размышляя. Наконец, улыбка осветила его напряжённое лицо.

- Я успею вовремя, жрец, не будь я воплощением Вышеня (3).

В Витебске уже шли приготовления к свадьбе. Макоши подносились богатые подарки, в основном зарубленные курицы, сотни яиц. Новорожденные телята одаривались шубами, вводились в храмы и осыпались зерном и соломой. Это было время матерей и бабушек. Отцы и сыновья во всём подчинялись воле женщин. Но это было у простых людей. Дочь царя была его слугой, жрицей и должна была подчиняться его воле в любой день года.

Но и царь не мог запретить дочери показываться в храме Матери Матерей, где она служила помощницей главной жрицы. Утром в день свадьбы служанки вымыли Земфиру в трёх пенных ваннах с разным составом трав и мыла, нарядили соответствующим образом, убрали волосы, нанесли на лицо узоры золотистой и охристой красками. Тысячи служанок окружили свою царевну. Каждая из них несла царственные дары Макоши. Часть служек бежали впереди и раскидывали целый ковёр из цветков роз. Земфира шла так плавно, что ни один лежавший лепесток не сдвинулся с места. И если девушки с дарами собираясь в храм набросили на плечи меховые плащи, накинули на голову тёплые собачьи и овечьи шали, то царевна шла в лёгком струящемся платье и на босу ногу. На морозе её щёки разгорелись румянцем, волосы и брови заинелись, но Земфира была так полна непонятных предчувствий, что не замечала лёгкого ноябрьского мороза. Никто, даже служанки, не знали, что творится в душе у госпожи. А девушка считала часы до того момента, когда умчится с названым ею же мужем.

Наконец, внутри храма задолго до праздничной церемонии, царевна отослала служанок во дворец, а сама преклонила колени перед статуей Матери Матерей и стала горячо молиться. В молитве своей она просила Макошь защитить её от крайне настойчивого и надоедливого Паисия, молила поторопить Кару, «иначе в спальню супруга внесут труп».

Пора было выходить на люди и подходить к Паисию на глазах у всего народа Витеба. Она знала, что на свадьбу приглашено было более десяти тысяч человек. Все расписные принцы, цари, короли и падишахи далёких тюркских степей. Со многими принцами она готова была делить ложе, славу и судьбу, выбрала Мелантия Кару, но вынуждена была идти под венец с ненавистным ей человеком с мутными глазами и тёмной душой.

Нарочито медленно, но с высоко поднятой головой Земфира вышла из Храма. Тот час же заревели трубы, забили барабаны, зазвенели гонги. Народ вскричал единым порывом. Улицы были уже выметены и вымыты, на Солнце было больно смотреть. Морозец уступил место оттепели, зазвенели ручьи. Чем не доброе предзнаменование будущей свадьбы. Паисий потирал руки (разумеется мысленно), Хам дружески тряс его плечи, Иван принимал поздравления от самого Игоря. Казалось бы, всё шло по задуманному плану и ничто не предвещало…. И вдруг, чёрная стрела тройки летучих лошадей перерезала путь девушки, отделяющий её от царевича, путь в десять шагов воина, и снова взмыла вверх, унося Земфиру. Мелантий, громко смеющийся, успел перед набором высоты стегануть нагайкой Хама промеж лопаток и прокричать: «Слушайся старших, и уважай сестру». Взревев, словно раненый кабан, Паисий вырвал у своего гридня поводок пегого боевого коня, вскочил в седло, и погнался за летящей повозкой.

За городом Мелантий опустил чёрных, как смоль, лошадей и теперь кибитка мчалась по дороге. Паисий, стал нагонять Кару. На ходу он расчехлил лук, наложил стрелу, и послал её в голову Каре. Дорога, однако, была не ровная, и стрела срубила перо на царской шапке. Мелантий немедленно развернул повозку навстречу сопернику.

- Паисий, ты не уследил за своей царевной, и теперь она мой приз по праву. Разворачивайся и скачи назад. – Со смехом закричал Мелантий царю чадов.

В гневе Паисий выпустил ещё десять стрел, которые Кара отбил взмахом своей шапки. И вот когда Паисий выпустил ещё сто стрел, перед Карой вырос гнедой конь, на котором восседал Илья. Он набрал полную грудь воздуха и так дунул на тучу стрел, что они полетели назад в горе-лучника.

- Езжай брат, я задержу царя Чада. – Бросил Илья Каре, раскручивая свою булаву. Поклонившись брату, Кара опять повернул кибитку, и прежде укутав Земфиру в шкуры, помчал в свою страну.

Только вот несколько раз Мелантию пришлось останавливаться на ночлег, когда на землю опускалась ночь и просыпались вьюги. Даже чёрные кони Дажьбога (4) нуждались в отдыхе и пище. И в один из таких моментов отдыха, сбежавших нагнал Хам.

- Сразись со мной, разбойник, посягнувший на доброе имя моей сестры. – Вскричал юноша, на бегу вынимая меч из ножен.

Улыбаясь так, что ночь, превращалась в день, Кара позволил себе поиграть с братом возлюбленной. Только после того, как сталь меча пять раз коснулась горла Хама, и он трижды был сбит с ног булавой, бой остановила Земфира.

- Дурной, - Сказала она брату. – Никто не смог бы похитить меня силой. Сами Боги спасовали перед моим гневом. Уйди, вернись в свои покои и играй на своей гинтаре, услаждай жену или служанок. Я жена Мелантия Кары еду с ним в его чудесный город и там свяжу с ним его судьбу.

Так Хам признал своё поражение и позволил уехать Мелантию и своей сестре.

А что же Паисий? Илья, вдоволь поиграв с царём, как кошка с мышкой, выбил из него дух одним ударом, поднял за закорки над землёй одной рукой, другой же обрил мечом макушку Паисия.

Когда царь пришёл в себя, первое что он увидел, это пук своих волос в кулаке Ильи.

- Теперь ты мой раб, и я мог бы убить тебя, как надоедливого комара. Но твоя судьба в руках другого человека. Поэтому уползай в свою нору, и не высовывай оттуда свой нос. - Прогудел Илья на прощание, сел на коня, привязав к луке коня Паисия, и уехал.

Так Паисий познал стыд, унижение, и обещал отомстить Каре за такой позор. Только вот всё вышло несколько иначе…

1). Макошь – богиня судьбы, покровительница плодородия, женских ремёсел и домашнего очага.

2). Грудень – ноябрь.

3). Вышень – верховное божество, создавший самого Рода и всю Вселенную. Олицетворял мудрость и справедливый божественный суд.

4). Дажьбог – покровитель славянских племён, податель благ, бог жизни и долголетия.

Сказ об игре в шашки

Глава первая

- Теперь расскажи мне, уважаемый мудрец, как вышло так, что мои деды ушли в изгнание из столь трудно построенного града? – Спросил Иван Александра.

И вот что поведал царю мудрый рассказчик.

После позора, который испытал Тимур, он долго думал о мести, но ничего путного в голову не приходило. Либо изрубить всех братьев на куски мечом, либо опоить ядом, либо сжечь вместе с дворцом. Но братья в огне не горели, и яд на них не действовал. Все они были мастерами боя на мечах, а проклятый лук Белозора не оставил бы шансов любому врагу. Бессилие злобы бесило Тимура чрезвычайно. Он рычал словно лев, и мерил широкими шагами свои покои, расшвыривая всё, что мешало его ноге. В таком состоянии застал племянника дядя Пахом.

- Что с тобой, дорогой племянник?

- Ох, дядя. Что со мной было!

Тимур рассказал Пахому о том, что увидел и испытал во дворце Константина.

- Я готов убить таничей, разорвать их на куски. Они унизили меня, дядя!

- Тимур, будь осторожней в своих желаниях, тем более берегись высказывать их в слух. У стен есть уши, а у занавесок глаза. Кроме Белозора, ну, и, наверное, Аглая, никто из братьев не сможет противостоять тебе в бою. И в одиночку. Но нечего думать уничтожить их, когда таничи вместе. Впятером они стоят целой армии. Но у меня есть одна идея, и она тебе должна понравиться. – Вкрадчиво прошептал Пахом.

- Не томи, дядя, что ты задумал?

- Допустим, это задумал не я, и не ты, а мой дорогой зять. Царь Элефантура задумывает собрать царских игроков в шашки…

- Дядя, причём тут шашки? – Вскричал Тимур.

- Не торопись, племянник. Дай договорить. Я же сказал, допустим. Допустим, Евстафий организовал соревнования по шашках в кругу близких. Так понятней? Мало ли что может случиться в игре. И мало ли что можно поставить на кон.

- Ха, сейчас начинаю понимать. Но Константин очень хорошо играет в царские шашки.

- Я это знаю. Но я знаю приёмы, которые не знает Константин. Их никто не знает, кроме меня. Я посвятил этой древней игре тридцать лет и три года. Кто из царей играет в шашки столь долго? Лишь от случая к случаю. Нет, племянник, я уверен в своих силах. Ты может и не сможешь победить всех таничей в бою на мечах, но в бою на доске нам двоим не будет равных. Ты можешь взять их в рабство. Ты можешь изгнать их из царства, и вообще из всех царств наших союзников. Да, племянник, только так ты можешь победить своих врагов. Осталось только уговорить Евстафия издать эдикт о шашечном турнире.

- Предоставь это мне, дядя. – Смеясь, проговорил Тимур. Пожав Пахому руку, царевич поспешил к своему отцу.

Вначале царь с подозрением отнёсся к затее сына. Но Закон предписывал каждые пять лет устраивать шашечные турниры, на самом деле за все свои двадцать лет царствования Евстафий ни разу не проводил таких мероприятий.

- Я прикажу, чтобы распорядители постарались на славу, и организовали турнир на высшем уровне. Но согласятся ли таничи?

- Константин, как законный царь, не сможет отказаться. Это предписывает Закон. – Категорично высказался Тимур.

Дело оставалось за малым, узнать план Пахома в деталях.

Глава вторая

Глашатаи охрипли, трубы ревели, народ неистовствовал. В первый раз за много лет проводился шашечный турнир между царевичами и таничами. Пять таничей – пять царевичей. Константин против Тимура, Белозор против Пахома, Аглай против Немана, Мангуст против Родиона, Демид против Алексия (младший брат Немана). На самом деле играть должны были двое игроков. Их выберет жребий.

Только вот жребий должен был кинуть Пахом, как самый старший и более опытный игрок. Стоило ли удивляться, что Пахому выпало играть черными фигурами, а Константину – белыми. Это вызвало сперва злобный выпад Тимура:

- Дядя, ты говорил, что контролируешь игру. – Прошипел он Пахому, глядя, как улыбаются его двоюродные братья, как довольно поглаживали бороды дед Георгий и Касим, специально приглашённые на этот турнир.

- Успокойся племянник. Чтобы поймать змею, надо сделать ей подарок. – Прошептал в ответ Пахом, с угождением всем улыбаясь, и кланяясь.

Наконец оглашенный объявил:

- Славьте Его Величество Евстафия!

Все гости и игроки повставали с мягких кресел и стояли, пока Евстафий не взошёл на трон. Слепота не мешала ему, он знал все дворцы, где должен был появляться, наизусть, но, чтобы не упасть, он должен был передвигаться медленно.

Выслушав похвальбу в свой адрес, царь в свою очередь приветствовал игроков и гостей и дал знак началу игры.

Первые два хода выиграл Константин. Но бросив кости в третий раз, танич получил двойную «пустышку», и потерял два хода. И вот тогда за дело взялся злой гений игры, Пахом. Его кости не желали выпадать на «пустышку», и фигуры царевичей быстро захватили центр доски. Нужно было делать ставки. На кон ставились всё большие и большие суммы. Изредка Пахом «отдавал» ход Константину, но через ход снова кости и ходы оказывались у Пахома. Теперь уже царевичи не сдерживали веселья, а таничи становились мрачнее тучи.

Дело дошло до того, что золото таничей закончилось, и Константин поставил на кон Богуслан. Это было началом конца. Богуслан был выигран царевичами. Следующими на кон Константин поставил своих братьев. Разумеется, он проиграл своих братьев. После этого бывший уже царь поставил на кон самого себя. Ему приходилось сдерживать своих братьев, готовых растерзать своих кузенов. Особенно бушевал Аглай, видя, что царевичи откровенно издеваются над ними.

- Мой дорогой племянник, - смеясь спросил Пахом, обращаясь к Константину. – У тебя ничего не осталось чтобы отыграться. Хотя, осталась благородная Стела. Может ты её поставишь на кон?

- Нет. – Вскричал Аглай.

- Сядь. – Бросил ему Константин.

- Ну-ка, заткнись, раб, и сядь на место, пока я не приказал тебя выпороть. – Заорал на Аглая Тимур. Они долго сверлили друг друга взглядами, но великан сел на место, а Тимур блаженно начал попыхивать трубкой.

Всё шло по намеченному плану. Вскоре и Стела была проиграна. Братья-близнецы упали без чувств, Белозор закрыл глаза, а Аглай так стиснул кулаки, что ногтями разодрал ладонь.

- Где же благородная Стела? – Спросил Тимур.

Не смея поднять глаза, Константин сказал, что у Стелы месячные, и ей нельзя входить в зал для игр в такие дни.

- Это касается только цариц. Теперь эта красавица – моя собственность. И я хочу её видеть здесь. Алексий, сходи за Стелой, и приведи её сюда.

Хохоча, Алексий пошёл в основной дворец, в царскую горницу. Путь ему преградила суровая охранница.

- Именем царевича Тимура, пропусти меня к своей госпоже. – Потребовал Алексий.

- Царевич Тимур мне не владыка. Я не слушаюсь его приказов. Мужчине нельзя заходить к женщине, когда она раздета. – Возразила стражница.

- Что происходит?

Царица вышла в коридор, набросив на себя плащ. Алексий, не выдержав гневного взгляда Стелы повторил приказ Тимура.

- С какой это кстати чужой мужчина распоряжается чужой женой.

- Вы чужая жена, но собственность моего брата. Ваш муж проиграл вас в шашки.

- Ах, даже так! Так пусть мой хозяин сам придёт за мной. – Дрожащим голосом произнесла Стела и захлопнула дверь перед носом Алексия.

Толкаемый в спину кулаком охранницы, царевич не солоно хлебавши вернулся в Дворец Игр.

Ох как разозлился Тимур. Как не увещевал его Пахом, царевич непременно должен был унизить царицу.

- Неман, ты уже давно мужчина, тебе не страшны женские глаза. Иди и приведи Стелу в Зал.

Неман с удовольствием пошёл исполнять приказание старшего брата. Перво-наперво он выбрал с пяток крепких воинов из своей сотни, и они вместе отправились в женскую половину.

Пока воины оттесняли воинственных телохранительниц Стелы, Неман ворвался в спальню царевны, самым грубым образом схватил её за волосы и потащил в Зал для Игр. Так как Стела не сдавалась, сопротивлялась, кусалась, царапалась, Неман обозвал её самым грязным словом и отвесил звонкую пощёчину. В Зале хохочущий Неман толкнул Стелу так, что она упала на колени.

- Я надеюсь, что не умру, пока не вырву твоё сердце. – Мрачно пообещал Неману Аглай.

- Пока ты наш слуга, и твоё дело молчать, пока тебя не спросили. – Вставил посмелевший Алексий.

Тимур с удовольствием осматривал почти голую Стелу.

- Ну ка, сядь ко мне на колени. – Вдруг приказал он царевне.

- Я клянусь, что сломаю твои колени. – Рыкнул Аглай.

Тимур, игнорируя возглас соперника вновь приказал Стеле сесть к нему на колени.

- А ты попробуй меня заставить. – Показала свои зубки Стела.

- Неман, раздень мою рабыню и заставь её сесть ко мне на колени.

Неман схватился за край простыни, в которую была завёрнута Стела и принялся её раскручивать. А Стела начала молиться про себя Мелантию, вспомнив, что совсем недавно он пообещал ей свою помощь. А случилось это после того, как Мелантий убил Паисия. Край Кольца Гнева поранил указательный палец Кары. Стела, не раздумывая, оторвала край своего платья, и перевязала палец Перерождённого. Тогда Кара шепнул Стеле:

- Скоро тебе потребуется моя помощь. Я буду далеко, но услышу твой зов и помогу.

И вот теперь Стела умоляла Кару избавить её от позора. Она закрыла глаза и только кружилась, пока Неман разматывал простыню. Вот только простыня, сколько её не разматывали оставляла ткани на теле царевны столько же, сколько было. Зато Неман почти утонул в складках развёрнутой материи. Наконец силы покинули царевича, и он рухнул на пол, полностью обессиленный.

- Кто-нибудь может меня защитить от этих хищников? – Вскричала Стела.

- Аглай, Белозор, близнецы? – Кричала Стела, поворачиваясь к каждому мужу. Ей никто не ответил. Братья сидели, понурив головы. Пока Неман бегал за девушкой, Родион сорвал с каждого из своих врагов короны. Теперь они стали ни кем, и не могли защитить жену.

- И среди гостей тоже нет мужчин? – Кричала Стела, обернувшись к приглашённым мудрецам.

Дед Георгий опустил голову, а с его глаз текли слёзы, обильно орошая бороду. Ведислав смотрел куда угодно, только не на Стелу. Ведь всё было сделано по закону. Не к чему придраться. Константин всё поставил на кон и проиграл.

- Я проклинаю Элефантур! Здесь нет мужчин, здесь нет воинов. И Небеса не оставят от Вечного Града камня на камне. – Стела была страшна в это мгновение, потрясая кулаками, разметав волосы.

- Что здесь происходит? – Раздался строгий женский голос. В Зал для Игр, сопровождаемая служанками, вошла Бахар.

Глава третья

- Что здесь происходит? – Громко повторила свой вопрос Бахар. В Зале воцарилась гробовая тишина.

- Тимур! – Крикнула царица-мать, обернувшись к царевичам.

- Да, мама. – Буркнул Тимур.

- Что ты опять натворил? Ты видишь: на моей голове нет ни пяди моих тёмных волос. Теперь мои служанки убирают седые пакли. Каждая седая прядь – это твои проделки. Рассказывай без утайки. Ты ведь знаешь прекрасно, что мысли от меня не утаишь.

- Мама, я тут причём? Я предложил Константину сыграть в шашки. Мой двоюродный брат дал согласие. Он стал проигрывать и поставил на кон всё: царство, братьев, и, наконец, свою жену. Я что могу поделать?

- Царица-мать, достопочтимая Бахар, защити, умоляю. – Вскричала Стела. – Твои сыновья покусились на мою честь. Неман обозвал шлюхой, дал пощёчину, притащил как тряпку в Зал для игр. Если бы не покровительство высших сил, меня бы прилюдно раздели и заставили сесть на колени. А в лунные дни мне более трёх дней нельзя видеть мужчину. А тут на меня смотрят десятки мужчин. Одни только мои мужья не могут смотреть на меня, а всем остальным всё равно. Третьи вожделеют меня. Матушка Бахар, защити.

Завывая, Стела бросилась в колени царице, и принялась целовать ей стопы. Бахар нагнулась, ощупала невестку, скинула с себя мантию и обернула ею дрожащее тело Стелы.

- Любой, кто посмеет тронуть хоть пальцем эту чистую духом женщину, будет иметь дело с моими ногтями и с моим кинжалом.

Смертоносный, пропитанный ядом, сбалансированный кинжал из багдадской стали обвёл всех, кто находился в зале; а повязка давно высохших глаз светилась более опасной женской яростью. Температура в Зале стала ощутимо возрастать. И тут очнулся Евстафий. За время игры он успел заснуть, и только сейчас, почувствовав супругу, отряхнул остатки сна.

- Дорогая Бахар. Женщинам нельзя находиться в Зале для Игр. Это не ристалище. – Зря царь Элефантура открыл рот.

- Что я слышу! Доблестный супруг мой, царь Элефантура, гроза Востока и Запада сказал своё веское слово!

- Жена…- Попытался вставить слово Евстафий, но было поздно.

- Муж, ты упрекаешь меня в том, что я вошла в Зал для Игр, а вот эта девочка, почти раздетая находится здесь уже около часа.

- Что я слышу! Кто это?

- Я Стела. Жена ваших пятерых племянников. Бывшая жена. Мой доблестный муж, Константин, проиграл меня и всё что у него было дорогого. Теперь мы собственность Тимура. О, властитель Элефантура. Ты царь, ты всемогущ, ты наместник Бога. Исполни три моих желания.

- Стела. Я помню твои локоны, носик и ямки на щеках. Подойди поближе, потому что в силу возраста у меня слабый слух. Что ты хочешь, чтобы я сделал?

Стела на дрожащих ногах подошла к трону Евстафия, и сама возложила руки старого царя на свои растрёпанные волосы. Чуткие пальцы ощупали их, спустились к глазам, смахнули слёзы, задержались на синяке, спустились к плечам.

- Пусть я буду гореть в геенне огненной за то, что уснул и не остановил святотатство. Теперь я ещё и опозорен. Мои сыновья позволили себе унизить и ударить женщину.

- Она моя рабыня. – Процедил сквозь зубы Тимур, а Неман готов был зарыться в складках халата дяди Пахома, сжигаемый незрячими, но всевидящими глазами матери и отца.

- Тимур, тебе никогда не быть царём. Ты забыл все Уложения о Царях. Ремесленнику, и какому-нибудь крестьянину не возбраняется бить свою жену. Но ни царевич, ни царь не могут поднять руку ни на женщину, ни на ребёнка, ни на рабов обоих полов. Кулак, меч, булаву, лук можно использовать только против своих врагов. Ребёнок, женщина и раб какого-либо пола не могут быть врагами по определению. Очень жаль, Тимур, что ты и твой брат забыли Уложение. И тебе ли не знать, что женщина, проигранная в карты может быть заложницей, но точно не рабыней. Женщина в период Лунной болезни не может показываться на глаза мужчин. Вы знали об этом, но привели Стелу силой в Зал, где собираются воины и мужчины. Нет, Тимур, я не объявлю тебя Царём Элефантура, пока ты не очистишься от такого греха.

- Что ты хочешь, милая? – Теперь Евстафий обращался к Стеле.

- Я хочу, чтобы ты исполнил три моих желания. Первое: освободить пятерых моих мужей. Второе: вернуть мне право быть их женой. Третье: Вернуть моим мужьям их короны.

- Милая Стела. Выбери другое третье желание. Я не могу вернуть короны моим племянникам. Это материальная ценность, которую можно потерять в игре в шашки. Всё остальное я отменяю. Дети моего брата Тана – свободны, как свободна и их жена. Ты, Стела также можешь подать прошение на развод, если считаешь, что твои мужья не достойны тебя.

- Мой царь, я подумаю над последним предложением. Разреши остаться здесь до конца игры.

- Я протестую! – Возразил Пахом. Но Евстафий, раз оседлав конька всевластия, только рукой махнул.

- Я разрешаю Стеле остаться в Зале и следить за следующим туром Игры.

Пока шла эта драма, время перед Константином вдруг остановилось. По солнечному лучу в Зал к самой игровой доске спустился Мелантий Кара, и поклонился старшему брату таничей.

- Дорогой друг, время требует новых решений, новых жертв. Нам не дано отклоняться от намеченного Богами пути. Поэтому сейчас я войду в твоё тело, возьму под контроль твой разум и руки, и мы сыграем окончательный тур. Просто доверься мне.

Дав мысленное согласие, Константин расслабился. Теперь, чтобы не случилось, всё к лучшему.

Для начала Мелантий взял слово.

- Брат мой, Тимур. Давайте сыграем на изгнание. Если мы проигрываем и в этом туре, то мы уходим в изгнание на двенадцать лет и на один дополнительный год. Если в дополнительный год нас обнаружат ваши шпионы, мы будем вынуждены скитаться ещё двенадцать лет. То же касается и вас, если вы проиграете этот тур.

- Ну что же, Тимур, думаю, будет не против. – Проворковал Пахом. Тимур что-то буркнул, но открыто возражать не стал.

Игра началась, и очень неожиданно для дяди Пахома. Кости не слушались его. Константин выигрывал. Оставалось две последних игры. Предпоследнюю игроки закончили в ничью. Все замерли в ожидании. Тимур боялся дышать; Ведислав так вцепился пальцами в подлокотник кресла, что сорвал позолоту. Евстафий жадно прислушивался; женщины обнялись и тоже напряжённо всматривались в то, что происходило у доски.

Вдруг всё закончилось. Пахом кинул кости в свою очередь, и до того, как Константин кинул свои, радостно закричал. Итоговую игру выиграли царевичи.

Зачинался новый день. Таничи, собрав все необходимые пожитки, переодевшись в платья отшельников, отправились в дальнюю дорогу. До этого они, конечно, простились со всеми своими друзьями, с матерью, и с доброй тётушкой Бахар. И тётя, и Гертруда плакали полдня, пока шло прощание. Пол города вышли провожать таничей. Жрецы Триглава сопровождали братьев три дня и три ночи. Константин, в конце концов разбудил братьев и Стелу до рассвета, пока жрецы спали, и очень тихо ушли, избегая больших дорог. Жрецы, пробудившись, не нашли следов таничей, благословили их путь, и вернулись в Элефантур.

Сказ об изгнании

Глава первая

- Какая печальная история. Вот почему мой отец запретил играть царям в шашки. Теперь это дело черни. Что же случилось с моими предками во время изгнания? – Спросил Иван.

- Ваше Величество, таничи пережили в эти тринадцать лет удивительнейшие приключения. – Ответил Александр, и продолжил рассказ.

Во время первой остановки в лесу, тихо до этого шедшая Стела вдруг вскричала до небес, и растрепала свои волосы, до этого великолепно уложенные. Обернувшись к Константину, женщина бросила ему целую пригоршню упрёков:

- Почему покорился ты, могучий, несправедливости и дал восторжествовать злокозненным Тимуру и Пахому? Почему ушел безропотно в этот дикий лес, оставив владения свои бесчестным врагам? Еще не поздно все вернуть и восстановить поруганную справедливость. Скажи лишь одно слово, и отец мой, могущественный царь, без сомнения, вступится за тебя, и немало найдется у таничей преданных друзей и союзников. Мы все вместе разгромим царевичей в бою и снова возведем тебя на царство.

Но Константин сказал: "Я обещал царю Евстафию, что мы пробудем в изгнании ровно тринадцать лет, и ни за какие блага я не изменю данному слову. Не уговаривай меня, Стела. На условия игры я согласился добровольно, и достойно ли мне теперь уклоняться от их выполнения?"

- А забыл ли мой муж, каким оскорблениям и унижениям я подверглась? Как меня бросили на пол, дали пощёчину, обозвали последним словом? Пока мои волосы не умоются в крови Тимура, Немана и Родиона, я не заплету свои волосы в косы и не уберу их, как положено царице.

- Моя царевна, я клянусь перед тобой, что я вырву сердце Немана, и выжму его трусливую кровь на твои прекрасные волосы. – Словно молодой лев, прорычал Аглай, и так ударил кулаком в свою грудь, что Боги вздрогнули на небесах, и его клятва была принята ими.

Константин стоял на своём.

- Возможно, спустя тринадцать лет, мы заговорим с нашими братьями на языке мечей и палиц, стрел и копий. Но вспомните о чём говорят наши легенды о великих воинах. Они побеждали, но перед битвой долго очищались душой и телом. Считайте, что эти тринадцать лет мы очищаем свои тело и душу, сжигаем гордость и эгоизм. И вспомните, что на стороне Тимура дед Георгий, боец Каджай, великий советник Ведислав и многие другие деды и воины. Один Георгий уничтожит за один час тысячу воинов. Нам надо своими подвигами здесь расположить к себе если не всех, то большинство сторонников Тимура и Евстафия.

Аглай что-то буркнул, но он не мог долго спорить с братом. Ему нужно было действие. Спокойная жизнь была ему в тягость. Но, если брат решил спокойно шляться по лесам и горам тринадцать лет, что же, клятва подождёт. Но потом… Потом начнут рваться мышцы, трещать кости и звенеть потускневшая от времени булава.

Пока же они шли и шли.

Однажды братья решили во чтобы то ни стало добраться до Синих гор. Все очень устали. Очень устала бедная Стела. Сперва она не показывала вида, не желая быть обузой. И вот сзади раздались раскаты грома. Приближалась буря. Надо было спешить. И в этот момент Стела рухнула, как подкошенная.

- Всё, мужья мои. Я совсем не чувствую ног. Оставьте меня. Не хочу быть вам в тягость. – Причитала царица.

Буря быстро приближалась. Уже слышны были скрипы ломающихся деревьев, а гром уже ни на минуту не переставал грохотать. И тогда Аглай вспомнил о своём внебрачном сыне.

- Кальвин, Кальвин, явись на зов отца! – Прокричал Волчебрюх.

Послышался страшный свист, и обгоняя ветер, на зов отца явился страшный на вид, но добрый внутри морок, сын Яры.

- Слушаюсь и повинуюсь, отец. – Проревел Кальвин.

- Отнеси нас всех к Синим Горам. – Приказал Аглай.

Кальвин опустился на землю, помог усесться всем братьям и Стеле на спине, поднялся в воздух и за несколько мгновений доставил таничей к подножию Святых Скал.

- Дальше я не могу лететь. Но тут вы в безопасности. – Прогудел Кальвин, простился с отцом и улетел в свой лес.

Глава вторая

Неделю прожили таничи у Синих Гор. Там они многому учились у отшельников, помогали им, и при необходимости, обеспечивали защиту.

Однажды к лагерю Константина подошли три мудреца в одном рубище, едва прикрывающим их костлявое тело. Братья и Стела радостно предложили им место в тени. Мудрецы долго расспрашивали принцев, кто они, и откуда пришли. После расспросов старший из мудрецов, Иванец, настоял на том, чтобы они все вместе совершили молитву Роду. Молитва длилась около трёх часов. Затем мудрецы захотели есть. Стела побежала в палатку, где обычно обедали братья. Там должна была оставаться еда на вечер. То, что увидела царица, заставила её вскрикнуть от страха и горя. Пока они сидели с мудрецами, в палатку пробрался медведь и основательно приложил свою лапу ко всему, что там было съестного. В единственно оставшейся целой тарелке осталось одно зёрнышко проса.

- О, брат мой, Кара, я опять нуждаюсь в твоей помощи.

Тарелка засветилась золотистым светом, и между лучами возник образ Мелантия.

- Дорогая моя, чем я могу тебе помочь на этот раз? Что случилось с вами опять в моё отсутствие?

Стела рассказала великому родственнику о трёх голодных мудрецах, и о последнем зёрнышке проса. Мелантий повертел тарелку с зёрнышком в руках и отдал тарелку Стеле. У него в руках осталась такая же тарелка с тем же зёрнышком. Её он поставил на стол. Третья тарелка сама залетела на поднос.

- Унеси эти три тарелки с просом мудрецам. Им этого хватит с лихвой. – Сказал Кара, и исчез, не дожидаясь благодарности от изумлённой царицы. И ей оставалось только поставить три тарелки с тремя зёрнышками на поднос, и вынести мудрецам, которые начинали уже терять терпение.

Увидев три тарелки с тремя зёрнами, мудрецы совсем было разгневались, но съели предложенное им просо. У старых отшельников совсем не было зубов, и они долго жевали каждый своё зерно. Но проглотив его, каждый мудрец почувствовал такое насыщение, что глаза их сомкнулись, и они мгновенно уснули. Уснули и таничи со своей женой.

На следующее утро на месте трёх мудрецов у костра растянулся один мудрец. Это был дед таничей, благородный Касим.

- Друзья мои, внуки, внученька. Извините меня, старого волхва. Я решил проверить вас, не забыли вы ещё Закон гостеприимства? И остался полностью доволен вами. Но что за чудо я узрел с тремя зёрнышками проса?

Стела, опустив голову, всё рассказала, и про медведя, и про зерно проса в единственной тарелке, и что сделал Мелантий Кара.

- Воистину, это великий человек, с божественной зеницей. Только полубог мог сотворить такое. – С благоговением произнёс Касим.

Вместе позавтракав уже нормальной кашей, Касим отдал часть завтрака Роду.

- Я полагаю, что, если вы тоже часть своей еды будете жертвовать Роду, да хоть Сварогу, медведи не станут вас беспокоить. А теперь, внуки мои, слушайте и внимайте моим словам. Ты, Белозор, должен прямо сейчас отправляться в Перунов град. Там ты получишь оружие, которое пригодится вам всем ближайшем будущем. Остальные должны вернуться назад в долину реки Елани. Там вы и соединитесь, когда Белозор выполнит свою миссию. Я всё сказал. Теперь я удаляюсь на покой. Но мы ещё не раз встретимся в своё время.

Закончив речь, Касим погладил свою пышную бороду, и исчез.

- Надо, значит надо. – Подытожил речь мудреца Константин. – Собираемся.

Белозор собрался очень быстро. Всё новое всегда привлекало его. Витязь не знал, как попасть в Перунов град, и где он находится, но тепло распрощавшись с братьями и супругой, пошёл туда, куда глаза глядят.

А глаза глядели на вершины Синих Гор.

Глава третья

Долго Белозор шёл к Синим Горам. И близко они, и одновременно далеки, словно юношеский сон о близкой, но не доступной красавице. Встречались на его пути и болота, и гейзеры, и ледяная мерзлота, и колючие кустарники, которые вырывали из тела человека куски мяса, даже если проходящий через них был в кольчуге из разных металлов. Непреложные молитвы Богам спасали Белозора. Но разве воин сей не знал, что идущий за сокровищем будет ступать по собственной крови? Так, до подножия Синих гор витязь успел стоптать три пары сапог, сжечь четыре плаща, разорвать уши и бока. Мягкие волосы превратились в колтуны из грязи и ряски. Пальцы кровоточили, ногти были сорваны. Белозор одержал сотни побед в сотнях битв, но ни разу он так не истекал кровью. Но только он ступил на первый Синий Холм, и обмазался голубой глиной, раны тут же затянулись, мышцы снова окрепли, усталость ушла, будто её и не было.

Наконец-то появился Город Перуна. Ещё много недель шёл до него Белозор, но мог бы не дойти. Взмолился он самому Перуну, и тот пришёл во сне к герою.

- Я слышал твои молитвы, и не мог не прийти. Что же ты хочешь?

- О, Всемощный, мудрец Касим сказал, что я должен явиться в Твой Град. Вот уже второй месяц нарождается на небе, а я не могу достигнуть Твоей Твердыни, хотя вижу стены такими же, как два месяца назад.

- Сын мой, ни один смертный не может войти в мой город, даже как бы я этого не хотел. Но есть одно средство. Не просыпаясь, ты должен представить себя в моём городе, и точно знать, зачем ты должен там оказаться.

Перун улыбнулся и исчез, взорвавшись на миллион сверкающих лучей.

Белозор сосредоточился и представил, что он уже в городе своего божественного отца, и получает от него Перуново Кольцо. И стоило ему открыть глаза, как он уже стоял у престола Бога, а Перун приказывает своим летучим гридням принести Кольцо.

Вдруг чёрная-пречёрная туча накрыла Перунов град, блеск мириадов самоцветов погас и громовой голос придавил к дворцовой плите Перуна и Белозора.

- Мой младший брат. Кольцо нельзя передавать, дарить, отдавать. Чист ли твой земной сын настолько, чтобы взять в руки Кольцо Тривластия? Пока в нём есть хоть капля земной скверны, твоё оружие сожжёт его вместе с частичкой Духа. Пусть поднимается на Восточный Пик и предаётся суровому посту.

Голос смолк, туча рассеялась, и город снова засверкал всеми огнями.

- Дорогой брат застал меня врасплох. За моё унижение он поплатится сполна. Но он прав. Я совсем не подумал, что твоя земная природа может тебя отягощать. Да, Белозор. Отправляйся на вершину Восточного Пика. Там ты должен сидеть без еды и воды, вспоминать всю свою жизнь, мысленно просить прощения у всех, кого обидел. И когда десять поколений твоих предков скажут: «Прощаем», ты сможешь принять груз Кольца Тривластия.

- Отец мой небесный, мне надо вернуться в своё земное тело и так подняться на Восточный Пик?

- Хорошо, что ты об этом спросил. Я уже забыл, что твоё тело осталось внизу. Нет. Никто в земном воплощении живым не поднимется на этот пик. Там практически нет воздуха, и даже богам там тяжело находиться. Иди же туда в своём этом образе.

Проводив Белозора, Перун оскалил зубы. Когда его смертный сын спросил о теле, он сразу понял замысел коварного Велеса. Тот явно рассчитывал, что Белозор проснётся, отправится на Пик, и умрёт на полпути.

Глава четвёртая

Пока Белозор добывал оружие, его братья и Стела совершали почти увеселительное путешествие. Больше половины пути молодая царица просидела на мощном плече Аглая. Оставшийся путь Стелу несли Демид и Мангуст, соорудив паланкин из веток ивы, смягчив его сосновыми лапами. Один только Константин шёл сосредоточенно, ежедневно читая, разучивая в пути уложения к политике, этике. Он переживал за Белозора, но знал, что тому предстоит ещё долгая жизнь.

Однажды Таничи увидели древнего с виду старика, борода которого заросла мхом, и трижды обивала его стан.

- Посмотрите, как отшельник похож на нашего прадеда Лисимаха! (1) – Заметил Аглай.

- Действительно. – Согласился Константин.

Отшельник улыбнулся.

- Это от того, что я брат вашего прадеда. Моё имя Оттомах (2). Когда-то оно внушало страх и ужас врагам нашего царства. Теперь я всего лишь тень того полководца. Я ищу мудрость, и Боги позволили мне жить столько долго, сколько надо, чтобы найти мудрость мира. Но я также умру, когда мой сын склонит голову на мои колени. Если вы увидите моего сына, расскажите ему про меня. Но пусть не спешит.

Таничи по очереди целовали Оттомаху руку, и торжественно поклялись рассказать сыну об его славном отце.

Долго ли коротко шли братья с супругой, но вот уже и Еланская долина открылась их взору. Синие горы шли теперь по правую руку, Еланские горы лежали по левую руку. Вся долина шла на тысячи вёрст вглубь страны и понадобилось бы двадцать или тридцать лет, чтобы пройти вдоль всего русла Елани. Но этого нашим героям и не нужно было.

Как только Константин умылся в святой реке и выпрямился, он увидел становище отшельников. Святые мудрецы тоже увидели Константина, и поднялись, чтобы встретить гостей.

Главным среди отшельников, был Алексий сын Антонов. Когда-то он дал обет не брить бороду шестьдесят лет, и теперь её конец носили перед старцем два сподвижника. Двухметровая в длину и более метра в ширину, эта борода служила также одеждой отшельнику во все времена года. Отобедав, чем Бог послал, Алексий начал разговор с гостями.

- Судя по осанке, и мощным дланям, по гордому виду вашей сестры, я могу судить, что вы из породы царей. Что случилось с вами, что вы оставили свою родину, своих родителей, своих поданных?

Константин, никогда не сказавший неправду, умоляюще посмотрел на братьев и на Стелу. И молодая женщина рассказала половину неправды, предоставив Константину рассказать половину правды.

- Знаю я этого Тимура. Всегда кинет под ноги медяк, в то время, как другие цари всегда подавали мне золотые монеты за благословение. Я даже хотел проклясть вашего недруга, но посмотрел на его макушку, и увидел, что много жизней назад он уже был проклят. Рано или поздно, может и в этой жизни, он заплатит за все свои прегрешения перед этим миром и тем.

- Ладно, друзья мои. Отдохните. Мои ученики помогут вам обустроить лагерь. Затем, мне нужно будет сказать тебе кое-что, Константин. Приходи на закате дня.

И вот, когда Солнце закатывалось на горизонте за Еланские горы, Константин подошёл к старцу. Долго прогуливались они вдоль берега реки и долго что-то говорил старец таничу. Задумчиво почёсывая щетину, Константин возвратился в лагерь уже по темну, и ничего не объясняя братьям, лёг спать. Младшие братья уже привыкли к странностям старшего, и пожелав друг другу покойной ночи, тоже улеглись в своих шалашах.

Впервые они не заботились об охране, и спали спокойно. Благочестие отшельников было столь высоко, что никакие бесы, или мороки не могли проникнуть в эту обитель.

Утром Константин объявил братьям и Стеле, что ровно через месяц он должен пуститься в длинный путь, который продлится десять лет.

- Вы же должны будете выстроить здесь святилище Триглаву. Десяти лет вам хватит. Да поможет нам Род.

На следующий день Стела первой встречала рассвет. Аглай проснулся вторым. Поцеловав своего защитника, царица попросила его:

- Дорогой Аглаюшка, я хотела полюбоваться кувшинками. Всю жизнь мечтала их увидеть. Ещё вчера они цвели на том берегу, а теперь их нет. Поищи, и принеси мне их побольше.

Лучшего она и не могла попросить. Аглай, как верный пёс, готов был исполнить любое желание своей царицы. Поклонившись ей, богатырь схватил свою булаву и быстрым шагом пошёл вдоль берега реки по течению. Как только лагерь отшельников исчез из виду путь Аглаю преградил скальный камень. Аглай отодвинул камень в сторону и пошёл дальше. Так он отодвинул около десяти подобных глыб. Но чем дальше продвигался силач, тем больше становилось камней, и тем меньше сил оставалось у Аглая. Вдруг камни исчезли, и оказалось, что на пути танича сидела обезьяна. Аглай сложил руки на груди, и посмотрел на соперника. И тот не произвёл на силача никакого впечатления.

- Я понимаю, что хорошо тебе сидеть на солнышке. Но прошу, пододвинься. - Сказал Аглай обезьяне.

- Я не хочу шевелиться. Сам отодвинь мой хвост, если он мешает тебе. – Пробормотал самец, не поднимая глаз.

- Если я возьмусь за твой хвост, то оторву его. – Рыкнул Аглай.

- Ты сначала его пододвинь. Потом можешь вырывать.

Аглай показал обезьяне левую руку и подошёл к обычному обезьяньему хвосту. Богатырь попробовал обхватить хвост левой рукой и приподнять, но ни приподнять, ни пододвинуть его не получилось. Тогда мужчина взялся за хвост двумя руками, весь поднатужился, но хвост оставался лежать на земле.

Аглай рассвирепел, схватил свою булаву, и ударил по хвосту. О ужас. Булава лопнула на месте прикосновения с шерстью.

- Кто ты такой? – Спросил Аглай изумлённо.

- Я твой брат и бог обезьян Мартин.

Аглай быстро опустился на колени и три раза ударил лбом о землю, рядом с хвостом священного брата.

- Встань, безумный. Не хватало ещё вызвать здесь настоящий обвал. Я знаю, куда ты идёшь. Но за моим хвостом начинается Долина Богов. Смертным туда вход заказан. Как бы ты не был силён, ты не сможешь там пробыть и мгновения. Даже твой брат сейчас разговаривает с Велесом, находясь в сонном теле. Но для такого общения твой брат прошёл через большое очищение и тела, и мыслей.

- Что же мне делать? Моя любимая Стела так и не увидит кувшинок.

Мартин расхохотался.

- А если бы Стела захотела владеть всем миром, ты бы пошёл завоёвывать весь мир?

- Да, мой божественный брат. После того, как я не смог защитить её честь, я буду делать для неё всё, что смогу, буду удовлетворять каждый её каприз.

- Да, хорошо, что Стела не хочет владеть всем миром, потому что только бессмертные боги могут тебя остановить. А сейчас посмотри на моё левое ухо.

Аглай посмотрел на левое ухо Мартина. Около уха что-то мерцало.

- Расфокусируй зрение.

Последовав совету, Аглай вдруг ясно увидел пруд, полный кувшинок.

- Мой младший брат, набирай только кувшинок, сколько вместится в твою охапку. Но этот пруд я могу удерживать только пять минут. Потом он исчезнет.

Аглаю не надо было повторять дважды. Он ринулся к пруду и стал быстро собирать красивые разноцветные кувшинки. Такие он тоже видел впервые в жизни. Вдруг из пруда вынырнула голова женщины.

- Бравый молодец, оставь мне и моим сёстрам немного кувшинок. Мы любим на них сушиться и греться в лунных лучах. – Умоляюще прошептала русалка.

Аглай почувствовал угрызение совести. Он сорвал и так много кувшинок.

- Больше я не буду рвать кувшинок. – Заверил русалку силач.

- Я сейчас выпущу пруд, уходи. – Прозвенел в ушах танича голос Мартина. Аглай кинул с охапки несколько кувшинок русалке и побежал к богу обезьян. Тот уже раздулся до неимоверных размеров. Едва Аглай перепрыгнул линию левого уха Мартина, как вся вода в пруду поднялась в небеса. Больше ничего не напоминало о водоёме в этом месте. Только кувшинки в руке Аглая говорили о реальности происходящего.

Поблагодарив Мартина, Аглай поспешил в обратный путь, потому что Солнце начинало уже садиться. К сожалению, когда Танич добрался до лагеря, кувшинки обрели свой обычный жёлтый цвет, но как же была довольна Стела! Аглай был счастлив, когда видел, как его супруга улыбается, и буквально купается в этих кувшинках.

Пока отсутствовал Аглай, в лагерь таничей приехал их навестить Мелантий Кара. Он тоже был рад видеть свою родственницу довольной. Он подошёл к ней, взял одну кувшинку, положил стебель в воду, провёл над цветком свободной рукой, и кувшинка тут же прижилась. На следующее утро в реке красовалась целая плантация кувшинок.

1). Лисимах – отец Георгия, Андрея и Драгомира. Супруг царицы Устиньи.

2). Оттомах – брат Лисимаха.

Глава пятая

Вернёмся к Белозору. Ему казалось, что он несколько раз умер, прежде чем достиг пика. Не хватало дыхания, ноги становились, словно каменные, небо будто опустилось на плечи витязя. Но он, непременно молясь Роду, продолжал подниматься ввысь. И тогда предки Тана Бледного, и предки царицы Гертруды услышали сына своего племени, и послали свои силы Белозору.

И вот достигнута цель. Белозор на своих ногах поднялся на вершину Пика. Выкинув руки вверх, он крикнул так, что три горних мира раскололись надвое.

И началась долгая аскеза. Танич стал вспоминать свою жизнь с самого начала, когда начал себя помнить и вплоть до нынешнего момента. Было много обид, которые причинили ему, было много обид, которые причинил он. Вдруг стали вспоминаться его прошлые жизни и все его деяния в прошлых жизнях. Пришёл момент, когда Белозору надо было просить прощения у своих предков. Это так напугало демона ночи, что он решил убить воина. Ударив посохом об землю, Ночь обратился в горного вепря. С быстротой молнии бросился он на Белозора. Сотни предков в ужасе возопили:

- Белозор, возьми своё оружие, и защищайся!

Белозор, даже не открыв глаз, призвал свой лук Чудояр (1) с нескончаемым запасом стрел, и выстрелил, образовав из стрел жалящую изгородь. Но вепрь пробил эту преграду, не заметив её. Тогда Белозор вскочил на ноги, и уже собрался превратить Чудояр в копьё, как вдруг чья-то сверкающая, как сто солнц, стрела воткнулась в глаз горного вепря и вышвырнула его за пределы двадцати миров.

- Кто ты такой, что помешал мне защититься? – Гневно спросил Белозор неизвестного витязя в белых латах.

- Я тот, кто помешал тебе защищаться. – Передразнивая героя, ответил незнакомец.

- Да ты издеваешься надо мной! – Вскричал Белозор и схватил нахала за грудки. Но тут же был повержен на землю. Тогда Белозор натянул Чудояр и выпустил сто стрел в противника. Тот, смеясь, выхватил меч и круговым движением отразил все стрелы. Тогда Белозор взял копьё и попытался поразить им воина. Тот с нахальной улыбкой послал свой дротик и расколол им копьё пополам. Воины кружили друг против друга и ждали, кто совершит ошибку. Когда незнакомец прыгнул, чтобы ударить Белозора в грудь ногами, танич быстро схватил его за ноги, но сам не удержался, и упал на колени. Получилось, что он склонил голову перед соперником и признал поражение.

В этот момент воин вырос до небес, так что теперь Белозор обнимал кончик мизинца Самого Велеса.

- Белозор. Поднимись на ноги, воин. Я хотел тебя убить, чтобы разозлить своего братца. Но я восхищён твоей смелостью и бесстрашием. Сейчас ты настолько чист духом, что можешь подняться со мной на Небеса. Проси, что хочешь!

- О, Велес, позволь мне завершить аскезу. Я ещё не попросил прощения у своих предков.

- Если я позволю тебе это сделать Белозор, тысячи богов и десятки тысяч планет обратятся в пыль. Такова сила прощения твоих предков. Ещё раз, что ты хочешь, зачем поднялся мир бессмертных?

- О Велес, наш семейный мудрец Касим посоветовал мне добыть оружие Богов. Так я попал в Перунов Град.

- Кольцо Тривластия ничего не стоит без двух других составляющих. Пойдём со мной.

Велес повернулся, и стал подниматься по воздуху, как по лестнице. Отбросив сомнения, Белозор пошёл за ним след в след.

Так они достигли Небесного града. Тысячи богов и полубогов тут же воспели хвалебные гимны своему властелину. Тут же, преклонив колено, появился Перун с Кольцом. Вслед за ним встал Ярило (2) с волшебным арканом, и Волос (брат-близнец Велеса), преподнёсший Велесу его громовое копьё.

Всё это было вручено Белозору.

- А теперь тебе надо отдохнуть. Ты вернёшься в своё тело, хорошенько выспишься, а в следующую ночь мой брат Волос начнёт тебя обучать правильно пользоваться этим оружием. – Сказал Велес, когда боги удалились каждый в своё царство. Белозор услышал громкий хлопок… и проснулся там, где когда-то прилёг отдохнуть.

1). Чудояр – волшебный лук с нескончаемыми стрелами, которые подарил Белозору Семаргл.

2). Ярило – бог, олицетворяющий весеннее солнце, молодость и страсть.

Глава шестая

Однажды, когда Константин отправился в своё путешествие, обычно весёлая Стела была чем-то опечалена. Братья усердно строили алтарь для будущего святилища. Работа отнимала много сил. Стела время от времени помогала мужьям чем могла, но всё же обычными её обязанностями было приготовление пищи для братьев и для общинников. Свободного времени у неё было больше, чем у близнецов и Аглая. И вот ей стало вдруг скучно. Мимо проходил Аглай.

- Аглай, ты сильно занят? – Окликнула царица гиганта.

- Моя царица, я всегда занят только твоим благополучием. – Быстро отозвался Аглай.

- Аглай, я хочу посмотреть на прекрасную гору, что виднеется на том берегу. Проводи меня туда.

- Царица, я только захвачу свою палицу.

Подвесив своё грозное оружие на пояс, лук с полным колчаном на левое плечо, а Стелу подсадив на правое, безмятежный Аглай быстро нашёл брод и перешёл реку. Он сам никогда не был на левом берегу и сейчас был поражён богатством растительного мира. Редкие цветы, стройные деревья шли до самой вершины странной горы, хотя обычно шла строгая линия между лесистой равниной и предгорьем.

Стела на ходу срывала редкие цветы, плела гирлянды и венки для мужей, и пела красивые песни. Эти песни всегда наполняли Аглая силой, и он легко поднимался по горе.

Вдруг лес закончился и взору изумлённых супругов предстала равнина, полная божественных и ароматных цветов, фонтанов, искусственных водопадов. Воздух звенел от крыльев, мелькающих земфир (1), то тут, то там мелькали очертания единорогов…. Это было воистину райское место, из которого не хотелось уходить. Но всё хорошее тоже когда-нибудь кончается.

- И что тут делают поганые смертные? – Проревел чей-то грубый бас.

Аккуратно поставив Стелу на землю, и подтолкнув её к стволу дерева позади себя, Аглай огляделся, но никого не обнаружил. Издевательский смех раздался сразу с трёх разных сторон.

- Эй, вы, если вы не трусы, покажитесь! – Пророкотал Аглай голосом, напоминающим приближающийся гром.

Увесистый камень брошенный со страшной силой был ответом силачу. Как бы нехотя, Аглай отбил этот камень булавой, но тут же охнул и едва удержался на ногах от удара вторым камнем.

Аглай не любил боль, и зачастую терял человеческий облик от обычной царапины. Тут его звериные силы пробудились, а палица, казалось стала жить своей собственной жизнью: с такой неописуемой скоростью Аглай начал выписывать ею свистящие круги. Камни, стрелы, копья, бросаемые невидимыми врагами, всё дробилось этим кругом и возвращалось обратно.

Разъяренные стражи этой земли стали видимыми. Стела вскрикнула и в ужасе закрыла глаза руками. Аглай противостоял настоящим чудовищам с тремя головами и пятью парами рук, каждая из которых как тростинки вырывала вековые деревья. Изо рта вырывались языки пламени, из ушей валил едкий дым, с клыков капала ядовитая слюна. Спины и ноги демонов были усыпаны шипами. Трёхсоставные веки хлопали на лице так, будто где-то недалеко стучал паровоз (если бы его здесь знали).

Но Аглаю было всё равно, кто перед ним. Он осыпал демонов стрелами, чем задержал их нападение, и сам побежал на них, размахивая палицей.

Завязался страшный бой, и вот уже демоны лежат, поверженные палицей. Один из них успел свиснуть, подавая сигнал тревоги. И долина наполнилась бегущими демонами, мороками, лешими, и прочими тварями. Все они набросились на одного Аглая, но мешали друг другу. Земфиры пытались тайно укусить Аглая, но тут же сжигались от приближения к божественным наручам и серебряным наплечиям. Пытались земфиры подступиться и к Стеле, но и царица стала сжигать маленьких тварей одним только взглядом. После этого к Стеле никто не приближался.

Аглай, несмотря на многочисленные ранения, не чувствовал слабости. Его палица отражала удары слева, справа, сзади, спереди и сверху, и также успевала ловко ломать кости, сносить головы и лишать жизни. Побоище длилось почти целый день, и длилось бы и ещё дольше, если бы не вернулся в долину царь демонов, Шайтан. Стоило ему ударить посохом о землю, как вся его армия замерла в самых разных позах: кто-то ещё бежал, кто-то падал, будучи убитым или раненным, кто-то наносил удар. На автомате Аглай срубил ещё с десяток голов, прежде чем сообразил: тут что-то не так.

- Люблю на закуску съедать хороших воинов. Покажи всё своё умение на мне. – Шайтан явно забавлялся, скрестив руки на груди. Шайтан больше был похож на человека. У него была одна голова, остроконечные уши, глаза кошки, ороговевший нос и несуразно огромный рот, из которого торчали клыки, намного превышающие размеры кабаньих. Две руки и две ноги обладали неимоверной силой. Жилы на руках были, как корабельные канаты.

Аглай не спеша снял с себя пояс, положил на землю палицу, отложил лук с опустевшим колчаном. Шайтан тоже бросил на землю огромный меч, отцепил с пояса гигантский боевой топор. Оба бойца стали также неторопливо разминаться, чуть-чуть сокращая дистанцию. Так продолжалось в течение часа. Наконец Аглаю надоела эта игра, и он с криком бросился на демона. Тот с лёгкостью откинул воина, по-прежнему посмеиваясь, что страшно раздражало Аглая.

- Соберись! – прозвучал в голове Аглая голос Кары. – Впусти в себя дух Царя – своего первопредка.

В миг исчезла усталость, мышцы налились свежей силой, раны затянулись, реакция увеличилась в разы. И Шайтан был неприятно удивлён, когда не смог также оттолкнуть Аглая после второго броска. Началась настоящая борьба. Соперники знали все грязные приёмы и успешно применяли их. То один, то другой оказывались поверженными. Только вот Шайтан стал медленно, но верно выдыхаться. Аглай, вернее действовавший в его теле Царь бил и пинал, наскакивал размеренно, не допуская ошибок, сохраняя по возможности силы.

Наконец, Аглай поймал Шайтана в железные тиски, и со страшным напряжением всех жил вырвал у него сначала одну руку, потом вторую. Шайтан вначале заорал от боли, но через мгновение уже смеялся. Оторванные руки опять соединились с телом. Аглай снова вырвал руки у демона, и они опять приросли к телу.

- Попробуй кинь левую руку направо, и наоборот. – Проговорил голос Кары.

Шайтан смеха ради поддался Аглаю, думая, что всё будет по-прежнему. Но когда его левая рука полетела направо, и наоборот, он начал кричать от ужаса и боли. Руки пару раз подскакивали к телу, но тут же падали, словно равносторонние магниты.

Так Шайтан пал от рук смертного витязя, как было предсказано в старинных легендах. Аглай мог бы убить и остальных демонов, которые стояли всё ещё застывшие. Но гнев его уже улёгся. Взяв за руку Стелу, танич быстро пошёл назад в их родной лагерь.

1). Земфиры – духи воздуха, родственные английским феям.

Глава седьмая

Белозор тоже не проводил время зря. Он научился владеть Триогом (три вида божественных орудий), и помог богам в их вечной борьбе с дивами и джинами. В результате, оставшиеся в живых дивы и джины надолго ушли с божественных нив, а их летающие и пограничные города были занесены песком времени. В награду за боевое крещение и бесценную помощь, Перун пригласил Белозора снова в свой замок. Остановимся на этом эпизоде подробнее.

Отдыхая после битвы в белоснежном бассейне с горячей бурлящей водой, Белозор был зачарован игрой неизвестного музыканта.

- Отче, кто так прекрасно играет? – Спросил он Перуна.

- Одна из Музий (1). В данный момент она играет на тройных гуслях. – С безразличием в голосе отвечал Перун.

- Как бы мне хотелось научиться на них играть. Твоя Музия может меня научить пользоваться этим инструментом?

- Разумеется, сын мой. Нет ничего проще. – И бог хлопнул в ладоши.

В течение месяца Белозор учился играть на различных божественных инструментах. А дочь Перуна, Додола (2) учила Белозора танцевать. Танец давался таничу ещё легче, чем музыка. И танцевал богатырь так ловко, так грациозно, что Додола влюбилась в ученика. Однажды богиня прямо сказала Белозору.

- Сын Перуна, ты полюбился мне. Я хочу родить от тебя такого же бога-героя. Приходи сегодня ко мне в спальню.

- Додола, ты прекрасная богиня. Но на Земле меня дожидается моя жена, и единственная любимая женщина.

- Что может тебе дать простая смертная женщина? Я дам тебе вечное блаженство.

Но что бы не предлагала Додола витязю, он мягко, но твёрдо отклонял её предложение.

- Ещё ни один бог не отказывал мне! – Прошипела богиня.

- Я не бог, я – смертный. Ты можешь прихлопнуть меня, как муху, но я в ответе за свою жену, и я давал слово ей и её отцу, что буду верен ей до конца своих дней.

- Убить. Что может быть проще. Но нет. Я приготовлю тебе кое-что лучше. Ты больше не сможешь возжелать ни одну смертную женщину. – Богиня расхохоталась, и ушла, хлопнув дверью.

Опечаленный Белозор пришёл к Перуну, и пожаловался на Додолу.

- Сын мой. К сожалению проклятие небесных женщин, будь то моя дочь, или жена, я снять не могу. Это не в моей власти. Но я вижу, что твоя слабость приведёт тебя к победе.

- Отче, отпусти меня на землю. Чувствую, что я нужней на Земле.

- Я не держу тебя, Белозор. В любой момент ты можешь пожелать проснуться и вернуться к своим братьям. Тем более что и твой старший брат возвращается с длительного путешествия.

Белозор тепло простился с Перуном и возвратился в своё тело…

Когда в лагерь с уже построенным Святилищем въехал на лошади Константин, с другой стороны в лагерь вошёл Белозор. Стела носилась от одного брата к другому, словно ручная собачка, скучавшая по хозяевам. Семена, брошенные Константином на дикую почву, выросли в плоды, хотя ещё и не созревшие. По крайней мере Стела понимала действия старшего из таничей, хотя оправдать их пока не могла.

Наконец-то братья объединились. Осталось чуть-чуть, и они вернутся победителями. А пока…

- Ну что, Белозор, ты получил оружие богов? – Спросил Аглай.

- Да, брат, иначе я бы до сих пор оставался в небесном мире.

- Покажешь, как оно действует?

- Разумеется. – Согласился Белозор, но не успел он распаковать Триог, как небо раскололось, звёзды превратились в глаза прекрасной богини, а выглянувший полумесяц играл роль рта.

- Белозор, боги-воины не сказали тебе главного. Здесь, на Земле, ты можешь использовать каждый из Триога только один раз, когда возникнет необходимость. Если ты используешь это оружие для забавы, моё тело расколется, и не будет ни людей, ни животных, ни богов, ни меня. Я – мать всего сущего и не-сущего, несущая своих детей-богов и детей-людей, и гадаю, кто из вас неразумных детей станет причиной моей гибели. Я так устала от ваших игр, но понимаю, что вам ещё расти и расти. Но и вы поймите, что я ваш единственный дом, а не только любящая и всё терпящая мать. Используй Триог, когда придёт время. Твой друг подскажет, когда придёт это время.

Голос умолк, небо соединилось, молодые отшельники стали седыми, старые лежали без чувств, сам Белозор стоял на коленях так, что они углубились в почву на пядь, перепуганная Стела сжалась в комок, а остальные братья упали ниц и усердно молились Роду.

Едва поднявшись, и отряхнувшись, Белозор помог подняться таничам и Стеле.

- Ну что же, придёт время, и вы сами всё увидите. – Промолвил Белозор, и мысленно превратил Триог в походный посох. Теперь ни у кого не возникнет соблазна опробовать это оружие в действие до назначенного часа.

1). Музии – духи-покровители различных искусств.

2). Додола – то ли дочь, то ли супруга Перуна, олицетворявшая как силы природы, так и девичьи забавы, страсть.

Глава восьмая

Как не скрывались таничи, путешествуя по лесам, шпионы Тимура однажды выследили, где братья остановились в очередной раз. И специальный гонец помчался в Элефантур.

А Тимур уже начинал беспокоиться. Минуло уже десять лет. Оставалось два года, и таничи вернутся. Тогда это станет началом конца.

- Гонец от Хвостатых. – Доложил половой царевичу.

- Зови! – Торжество светилось в тёмных глазах Тимура.

Выслушав гонца, и щедро его вознаградив, Тимур послал за Неманом, Родионом и дядей Пахомом.

- Брат, дядя, и ты мой верный друг. Мои шпионы нашли таничей. Они в тысячах вёрст отсюда, в лесах Борянщины.

- Ну что же, поздравляю, племянник. Мы выиграли. Таничи будут в изгнании ещё 12 лет.

- Поехали, посмотрим на наших дорогих родственничков. – Предложил Неман. – Поиздеваемся над ними, и попрощаемся ещё на 12 лет.

- Идея хорошая. Надо только замылить глаза отцу и его верным псам, Ведиславу и Георгию. Они наверняка что-то заподозрят. Значит надо придумать предлог для дальней поездки.

- Я слышал, что недавно на твоей, Неман, молочной ферме кто-то угнал двух лучших коров. – Проговорил Родион. – Лучшего оправдания для дальней поездки не найти.

- Что, у меня угнали моих лучших коров? – Вскричал Неман.

- Успокойся, твои коровы уже в твоём загоне, а воры на виселице. Но откуда это знать деду Георгию и Ведиславу, даже если сам хозяин об этом не знает?

Друзья рассмеялись. Всё прошло, как нельзя лучше. Ведислав благословил Тимура и Немана в карательный поход за ворами. Родиону пришлось остаться, а дядя Пахом далеко не отходил от своей бедной сестры, царицы Бахар.

Собрав небольшое войско, Тимур с братом надеялись быстро достигнуть Борянщины. Но только на пятые сутки царевичи доскакали до густых и мрачных лесов Борянской Земли. Разбив лагерь, царевичи стали ждать точных вестей от шпионов.

На следующий день Тимур отправился за водой к источнику, что протекал недалеко. Выйдя к ручью, царевич увидел такую прекрасную деву с кувшином на голове, что возжелал её. Всегда действующий прежде мысли, Тимур схватил незнакомку за руку.

- Дева, напои путника водой.

- Дева несёт не воду, а рис. – Спокойно возразила красавица. Это была полубогиня-полуграция (1).

- Да хоть просо. Приходи сегодня вечером в мой лагерь, мы вместе помелим твой рис в муку большой ступкой. – Прорычал Тимур, отпустил полуграцию, и ушёл в лагерь.

Полубогиня побежала быстрее ветра в Бореяград (2), где царствовал над полубогами её отец, Борей.

- Папа – Вскричала Борея. – Меня смертельно оскорбил какой-то смертный. Он касался меня своими жирными пальцами. Он делал непристойные жесты, и предлагал отдаться ему сегодня вечером.

- Ни один смертный не избегнет смерти, дотронувшись до моих дочерей. – Прокричал Борей.

Тысячи воинов тут же выразили намерение отомстить за царевну.

- Благодарю, вас, славные мои воины, но мне хватит и ста героев. Вдруг понадобится подкрепление. Нельзя недооценивать врага, даже если он человек.

Пришёл вечер. Тимур, вымывшийся и пропаренный, обходил лагерь. Это всегда входило в его обязанности. Такое важное дело он никому не доверял. Вдруг из кустов вышла полуобнажённая Борея. Она махнула рукой царевичу.

- Ага, явилась, не запылилась, - процедил через усы Тимур, и потопал к полуграции. Не успел он сделать и десять шагов, как был схвачен мощнодланными витязями. Заступая за свою дочь, но свет костра вышел сам Борей.

- Свяжите всех, кто тут есть в лагере, но никого не убивайте. А я буду судить этого негодяя. – Пророкотал царь полубогов.

Его воины бросились исполнять приказание, а двое стражников поволокли Тимура в его палатку.

Всё это видел один из стражей, который заснул во время своей смены, а шум в сонном лагере разбудил его. Не сделав ни единого шороха, будто обернувшись змием, страж выбрался из окружённого полубогами лагеря и побежал туда, где, как он знал, скрывались таничи…

- Брат, нам не надо вмешиваться. Пускай Тимур отвечает за свои поступки. Сколько он дел натворил! – Убеждал Константина Аглай. Ему вторил Белозор, утаптывала землю ножкой Стела.

- Тимур попросил у меня помощи. Он мой двоюродный брат. Я не могу отказать ему в помощи. Не хотите, вас никто не заставляет. Я пойду один. – Твердил Константин.

В это время в шатёр зашёл цветущий Мелантий Кара.

- О, да у вас тут военное совещание! Я похоже здесь лишний! – Смеясь сказал Кара.

- Кара, Кара, останови неразумного моего мужа. Весь мир почти избавился от ненавистного Тимура, так как его захватили полубоги, а Константин хочет идти и помочь своему врагу. Если это произойдёт, мы опять будем вынуждены провести двенадцать лет в изгнании. – Вскричала Стела, и бросилась в объятия лучшего из лучших.

- Ах, Стела. Не всё так просто, как ты бы хотела. Тимур настолько ошарашен такими обстоятельствами, что он даже не вспомнит, зачем на самом деле он сюда приехал. Если вспомнит, его совесть не позволит ему предъявить вам требование о добавлении срока изгнания. Как раз для этого и нужно выручить ваших родственников. Они отведут глаза, и условия будут продолжать выполняться.

Для таничей, что говорил Кара, было законом. Похватав свои луки с полными колчанами, мечи, палицу, братья побежали в лагерь своих противников, чтобы выручить их из беды. Кара остался в лагере со Стелой.

Неожиданное нападение таничей смешало планы полубогов. Закипела битва. Пока таничи отвлекали на себя внимание, стражник Достан незаметно освободил связанных сотоварищей. Такого коварства полубоги не ожидали, началась паника, и Борей счёл нужным скомандовать отступление. Преследовать божественных танцоров таничи не стали, и запретили это делать воинам царевичей.

Константин самолично зашёл в палатку Тимура. Там он обнаружил своих кузенов связанными и поставленных на колени. Константин усмехнулся. В последний раз он стоял на коленях перед Тимуром, теперь как бы Тимур стоял на коленях перед Константином. И царевич всё отлично понял. Хмуро стрельнув глазом по таничу, он опустил голову, и больше её не поднимал, пока братья оставались в лагере.

Молча возвращались царевичи с войском в Элефантур. По дороге злой до черноты Тимур казнил пару крестьян, которых застукали за разными провинностями. А перед тем днём, когда они должны были увидеть врата Элефантура, Тимур вызвал в палатку Достана.

- Ты предатель. Ты предал своего господина его врагам, этим проклятым сыновьям Бледного Тана. Ты знаешь, что тебя ждёт?

- Да, господин. Я готов понести заслуженное наказание. – Угрюмо ответил страж.

- Тогда доставай свой меч. Ты храбрец, поэтому я позволю тебе умереть, как положено солдату, с оружием в руках. Защищайся.

С этими словами Тимур выхватил меч. Достан без промедления выхватил свой и началась дуэль. Она длилась недолго, но страж успел пару раз черкануть мечом по груди господина…. Убив стража, Тимур стал кулаками крушить всю палатку, а затем поднял меч, залитый кровью, и собирался проткнуть им свою грудь.

Откуда не возьмись, набежали морочи (3), и отобрали меч. Следом за морочами появился их царь Чернобог (4).

- Любимец Богов, зачем ты намеревался проткнуть себя своим мечом? – Прогремел августовскими грозами голос рогатого бога.

Тимур, обливаясь горькими слезами, рассказал, какое унижение он испытал стоя на коленях пред полубогами, а потом ещё несколько минут перед ненавистным ему Константином.

- Эти пятеро, они во всех отношениях лучше меня. И я так виноват перед ними. Больше я не смогу править ни своим городом, ни, в будущем, Элефантуром. И отдать им царствование я не могу, и сам не смогу царить. Остаётся только умереть. Дай мне умереть.

- Подотри свои слюни, подбери свои сопли, тюфяк. Ты великий воин, на которого мои братья и мои жёны смотрят как на настоящего Бога. Возвращайся в отчий дом, как победитель. Не преследуй своих братьев в течение предпоследнего одиннадцатого года, и я подарю тебе своё величайшее благословение. Вот тебе мой дар. – Чернобог коснулся указательным пальцем до груди Тимура, и тот с воем отлетел на пять метров, с корнем вырвав своей спиной весь мелкий кустарник.

- Встань. – Прогремел Чернобог под смех морочей.

Охая, Тимур кое-как поднялся на ноги. Первое мгновение он ещё качался, словно пьяный, но вдруг почувствовал такую силу, что сапоги его по щиколотку вошли в землю. Невидимые молнии силы пронзали его тело, кости и мышцы.

- Теперь ты достаточно силён, чтобы руками дробить кости, и разрушать камни. А твоей шее не страшны рубящие удары мечей.

Не успел Тимур отблагодарить Чернобога, как тот исчез вместе со своими дочерями и сыновьями.

Похоронив Достана, как героя, Тимур с войском вступил в Элефантур. Неман ещё вчерашним днём поскакал в город с докладом.

Успокоенный Чернобогом, Тимур успокоился настолько, что захотел провести царёв обряд с жертвой Триглаву. Царь Пахом старался разубедить племянника, но тот ничего не видел и никого не слышал. Перун вынужден был вмешаться и подступил к Чернобогу с угрозами вновь разорить его царство, если он не успокоит своего пасынка. Тогда к Тимуру явились тёмные морочи с посланием от Владыки Мрака:

- Тимур, мы провели царёв обряд с жертвой Триглаву в своём царстве вместо тебя. Казна твоя пуста, в ней хранится только ветер. Как ты рассчитывал провести такой богатый обряд с тысячами голов быков и лошадей? Мы всё сделали сами, и Триглав принял твою жертву. Отныне ты можешь смело считать себя царём Элефантура и царствовать наряду со своим отцом.

Прозвучал небесный рог, ударили божественные барабаны и на голову Тимуру посыпались лепестки роз. Невероятное, неописуемое благоухание повеяло по всему дворцу. Боги приняли жертву Тимура от Чернобога.

1). Полуграции – полубогини. Класс божеств между богами и духами.

2). Бореяград – призрачный город полубогов.

3). Морочи – демоны ночи, слуги и дети Чернобога.

4). Чернобог – Бог ночи и несчастья.

Глава девятая

Больше никто не беспокоил таничей. Приближалось окончание одиннадцатого года их скитаний.

Однажды в их лагерь прибежал отшельник.

- О, справедливейшие! Случилось несчастье. Я хотел провести обряд в честь Семаргла. Я подвесил дощечки для разведения огня на дерево, и пока читал гимны, не смотрел на них. К дереву подошёл благородный олень. Он потёрся об дерево, дощечки зацепились за его рога, олень испугался, и убежал. Я знаю, что вы сможете поймать оленя. Верните мне мои дощечки.

Братья соскучились по подвигам, и поэтому с удовольствием отправились на поиски. Но одно дело выследить зверя, другое дело его поймать или убить. Братья быстро напали на след огромного оленя с превосходными ветвистыми рогами, и даже увидели его. Но вот поймать животное так и не удалось. Олень будто издевался над героями. То подпускал их близко, то удалялся на расстояние полёта стрелы. Ни стрелы, ни копья, ни петли, ничто не причиняло вреда ему. В конце концов, под конец дня, он махнул на прощание хвостиком, тряхнул головой, и исчез.

Таничи совершенно выбились из сил. Было жарко, стояли последние сентябрьские деньки, бабье лето в полном разгаре. Измученные витязи сели под тень старого, но надёжного дуба.

Константин попросил Мангуста подняться на вершину дуба и поискать речку или озерцо. Сильно пить было охота. Мангуст с ловкостью одноимённого зверька поднялся на вершину и осмотрелся. В половине версты к востоку виднелось очень красивое озеро с кристально-чистой водой.

- Брат, на востоке на полверсты лежит озеро. – Крикнул Мангуст Константину.

- Мы тебя услышали, брат, спускайся. – Закричал старшой.

- Демид, сходи, пожалуйста за водой. – Попросил Константин второго из близнецов.

Демид вскочил, взял бурдюк и побежал на восток. Он быстро достиг берега красивейшего озера. Размяв руки, Демид наклонился над водой и приготовился наполнить бурдюк, как вдруг чей-то голос строго произнёс:

- Не набирай воду.

Изумлённый Демид огляделся по сторонам, пожал плечами и набрал воду в бурдюк. И не успел он сделать шагу, как упал замертво.

По расчётам, Демид должен был давно вернуться, и Константин послал на озеро Мангуста. Мангуст тоже как сквозь землю провалился. Тоже случилось с Белозором и с Аглаем. Что же делать?

Пришлось Константину вставать, и отправляться к озеру самому.

Горе его, когда он увидел своих братьев мёртвыми, было неописуемо.

- Что же вас убило?

- Наверное, жадность и нетерпение. – Произнёс чей-то голос.

Константин огляделся вокруг, но никого не увидел.

- А, так ты убийца моих братьев! Покажись, трус! – Вскричал танич.

- По крайней мере в твоих словах, о, правдивейший из правдивейших, есть два ложных высказывания. Начнём с того, что, если я невидим, это не значит, что я трус. И может быть я невидим потому, что ты не знаешь, что видеть?

- Где же я ещё не прав? – Спросил Константин, уже остывая от гнева.

- Я ожидал другого вопроса. Ну хорошо. Не видя всей картины в целом, не разобравшись в ситуации, ты обозвал меня убийцей. Ты принц и должен знать основы судопроизводства. Никто не может считать подозреваемого убийцей. Обвинитель должен это доказать, подозреваемый должен доказать обратное, а царь должен вынести приговор, справедливый и не подлежащий обжалованию.

- Ты прав, я не видел всей картины в целом. Но что я мог ещё сказать в такой ситуации. Мои братья мертвы, и мне отвечает тот, кого я не могу видеть. Что же произошло? Этот вопрос ты желаешь от меня услышать?

Голос рассмеялся.

- Да, ты угадал. Все твои братья подходили к озеру, чтобы набрать воды. Я всем им говорил одно и тоже: «Не набирай воду». Меня обстреливали стрелами, и кидали камни, но всё равно набирали воду. Вода здесь до того отравлена, что даже вдыхать её аромат опасно. Твои братья ни разу не спросили, почему нельзя набирать воду. И умерли. У них не хватило терпения задать правильный вопрос.

- Кто же ты, и почему я не могу тебя увидеть? – Спросил Константин.

- Я Дух этого озера. Когда-то я был полубогом, но меня проклял Чернобог, и теперь я и всё это ядовитое озеро, и камыши, и ветер, что завывает в камышах. И поэтому ты и видишь меня, и не видишь.

- Если ты дух, значит, ты можешь оживить моих братьев.

- Только одного. Но об этом потом. Я оживлю одного твоего брата, если ты разгадаешь мои загадки.

- Загадывай.

- Вот первый вопрос. Что лучшее, что падает с небес?

- Дождь, вот лучшее, что падает с небес.

- Что лучшее из того, что попадёт в землю?

- Семя лучшее из того, что попадёт в землю.

- Что весомее, чем Земля?

- Мать весомее всех Земель вместе взятых.

- Что превыше Небес?

- Отец превыше Небес.

Что быстрее ветра и чего больше чем людей?

- Ум быстрее ветра и мыслей больше, чем людей.

- Кто спит, не смежая век? Что не движется, появившись на свет? У кого отсутствует сердце? Что стремительно прибывает?

- Рыба спит, не смежая век. Яйцо не движется, появившись на свет. У камня отсутствует сердце. Вода в реке прибывает стремительно.

- Кто друг изгнанника? Кто друг хозяина дома? Кто друг недужного? Кто друг умирающего?

- Друг изгнанника - его спутник, друг хозяина дома - его супруга, друг недужного - лекарь, друг умирающего - щедрость.

- Что движется в одиночестве? Что, родившись однажды, рождается вновь? В чем спасение от снега? Что является величайшим полем?

- Солнце движется в одиночестве. Луна, родившись, рождается вновь. Огонь - спасение от снега, земля - величайшее поле.

- Ты верно ответил на мои вопросы! Расскажи мне теперь, что есть человек; какой человек обладает всеми благами?

- Слава о добрых деяниях распространяется по земле и достигает Небес. Пока живет эта слава, до тех пор человек называется человеком. Тот, для кого нет различия между счастьем и горем, радостью и бедой, прошлым и будущим, обладает всеми благами.

- Ты объяснил, что есть человек, и что лучший из лучших есть тот, кто обладает всеми благами. Поэтому пусть оживет один из твоих братьев, какой захочешь.

- Пусть это будет Мангуст!

- Но почему же? Твой любимец Аглай, ваша основа и защита – Белозор. Почему не Демид?

- Аглай и Демид, Белозор и Мангуст, я не вижу среди них никакой разницы. Они одинаково мной любимы. Но Аглай и Белозор получили свою порцию славы, их подвиги уже воспевают. Демид точная копия Мангуста и Мангуст точная копия Демида. Смотря на Мангуста, я буду видеть и Демида. И сделаю всё, чтобы его воспевали в два раза чаще.

- Раз ты так любишь всех своих братьев, то пусть они оживут все.

- Стой. А может ты и не дух вовсе? Может быть ты вселился в оленя? Кто ты такой на самом деле? Дух не может оживить всех четверых братьев.

- Ха, ха, ха. В уме тебе не откажешь. Я твой настоящий отец. Я – Сварог. Я был наслышан о тебе, на всех Небесах тебя хвалят, как самого благородного, самого честного, и самого справедливого. Я не поверил, и решил воочию убедиться в словах богов.

- Как ты вероятно расстроен, убедившись, что я такой же лживый, как и все остальные люди!

- Что ты такое говоришь?

- Но я ведь сразу солгал, дважды солгал своему отцу, не видя всей картины целиком. Я не достоин называться твоим сыном, Господин.

- Константин, я начинаю сомневаться в твоём уме. Заблуждения свойственны даже богам. Я единственный, кто лишён заблуждений, и я очень рад, что увидел не бога, а человека.

- Единожды солгавший, солжёт ещё не раз…

- Ради спасения нации тебе придётся лгать, и не один раз. И никто не осудит тебя за эту ложь. Да, любая ложь, тем более из собственных уст, приносит тебе боль. Но всё уже давно решено, тобой и твоими друзьями ещё до твоего рождения. Смирись с несовершенством мира. И проси от меня дар.

- У меня только одна просьба, увидеть братьев живыми.

- Да живы они, сын мой. Я испытывал тебя, и сравнивал тебя и твоих братьев. Но я не имею права убивать смертных. Как только я уйду, они проснутся. Но из озера действительно не стоит пить. Ваши бурдюки уже наполнены родниковой водой. И всё-таки я настаиваю, чтобы ты просил дар.

- Хорошо, отец мой. Нам остался ещё один год странствий. Я хочу, чтобы наш облик изменился до неузнаваемости до конца тринадцатилетнего цикла.

- Уже сделано. Удачи вам во всём. Прощай.

Как только голос затух, озеро превратилось в заросший пруд с затухшей водой, а братья стали просыпаться. Младших братьев сразу стошнило, Аглай с удивлением оглядывал свой раздувшийся живот, а Белозор, оперевшись о лук, стоял, с трясущимися ногами.

- Поздравляю. От жадности вы напились гнилой воды. Отпейте немного из своих бурдюков. – Проворчал Константин.

О, чудо. Таничи, сделав по глотку из своих бурдюков, исцелились и были вновь полны сил.

- Я вижу, вам полегчало. Возвращаемся в лагерь, пока с нашей Стелой ничего не случилось.

Когда таничи вернулись в лагерь, они застали Стелу спящей. Она успела приготовить еду для обеда и ужина, и легла спать, не подозревая, что испытали её мужья.

Сказ о неузнанных

Глава первая

- Что случилось с моими предками в последний год изгнания? – Спросил Иван.

- Случилось вот что… - Продолжил рассказывать Александр.

- А вы знаете, я уже было потерял вас из виду. Начал беспокоиться. Что с вами случилось, где вы были целый год? – Закидал таничей вопросами Мелантий Кара.

- Мы успели умереть и воскреснуть, благодаря Константину. – Ответил за всех Белозор.

- Это я знаю. Это я видел. – Погрозил ему пальцем Кара.

- Я попросил своего Отца об одном даре. Для всех мы изменились до неузнаваемости. Себя то, и друг друга мы видели такими, как привыкли видеть. – Сказал Константин. – И вот через день после испытания озером, мы подошли к границам огромного царства Смолянского. В граде Смолянске правил Рустем. Его жену звали София. У них были сын и дочь: Нор и Нора. У проходящих жителей мы узнали, что принцу и принцессе нужен учитель танцев. Около священного Тополя мы все закопали своё оружие, и избрали в свою защиту обычные посохи. Белозор выбрал образ Бореи, божественной танцовщицы. Он первым проник в город, предстал перед царём, и легко получил должность царской танцовщицы под именем Зара. Я пошёл вторым. Представился Рустему, как знаток по царским играм и представился Станом. Царь был так поражён моими познаниями в играх, назначил меня своим советником. На третий день во дворец вошли Стела и Мангуст. Стела под именем Лето легко стала служанкой у Софии, а Мангуст-Густас стал главным конюшим. На четвёртый день появился Аглай-Галл. Любитель поесть, он стал царским поваром, и готовил действительно царские блюда. Последним пришёл Демид, узнав, что нужен пастух для тучных царских стад. Он назвался Димитрием.

Так мы собрались все вместе в одном дворце, но очень редко видели друг друга. Обязанностей у нас всех было много, с раннего утра, до поздней ночи. Я учил Рустема премудростям и хитростям различных игр, присущих царям. Аглай набрал лучших поваров во всём царстве и на кухне у него всегда всё кипело и бурлило. Стела одевала и раздевала Софию, укладывала волосы, заправляла постель, готовила грелки для ночи, развлекала сказками и историями. Белозор с утра до ночи учил Нору и Нора танцам, музыке и другим наукам. Мангуст чистил, холил, кормил и поил лошадей, содержал в исправности сбрую. Демид чуть ли не месяцами пропадал на далёких пастбищах.

Так проходили недели и месяцы. Мы практически забыли, что у нас была когда-то другая жизнь. Но…

- Дайка угадаю. Стела попала в историю. Не так ли? – Со смехом спросил Кара.

- Мне было не до смеха, братец. – Проворчала Стела, но потом улыбнулась. – И, как обычно, меня защитил мой верный Аглай.

Аглай сверкнул зубами.

- Пришлось проявить фантазию.

Глава вторая

Что же произошло со Стелой. Дело в том, что у Софии был брат Ахилл, возглавлявший армию Смолянщины. Больше года он строил пограничные городки и заставы. Пока на границе было тихо, и назначив военачальником одного из своих лучших тысячных, Ахилл вернулся во дворец к сестре.

София мирно беседовала с братом, когда в её покои вошла Стела. Её неземная красота так пленила Ахилла, что он только на неё и глядел. При сестре он не стал заговаривать со служанкой, а подкараулил её, когда та возвращалась со святилища Роду.

- Как тебя зовут, красавица? – Спросил витязь Стелу.

- Лето, мой господин.

- Не говори мне, мой господин. Называй меня Ахиллом. Ты мне очень понравилась. Я ещё в холостяках. Выходи за меня замуж, Лето.

- Вы красивый молодой человек, зачем вам нужна такая, как я, простая служанка?

- Все женщины прекрасны, и служанки, и царицы. Но ты красивее всех. Соглашайся, и я посажу тебя на трон.

- Я замужем, Ахилл. Сам Род был свидетелем на нашей свадьбы и скрепил нашу клятву всё время быть вместе, даже если мы очень далеко друг от друга.

Ахилл зло усмехнулся.

- Никто ещё не мог мне отказать. И ты не пытайся, моя принцесса.

На следующий день всё повторилось. В отчаянии Стела пыталась скрыться в покоях госпожи. Но Ахилл настиг её там и схватил за рукав. В это время туда вошла София.

- Лето, что тут происходит?

- Госпожа моя, защити меня от посягательств этого мужчины. Я замужняя женщина и не могу позволить себе быть с чужим мужчиной. – Вскричала Стела.

- Здесь тебя никто не может тронуть и пальцем. Иди к себе. Я поговорю с братом. – С металлом в голосе проговорила царица.

Благодарно поцеловав руку царице, Стела выбежала через маленькую дверь в свою половину.

- Ну, брат, что ты себе позволяешь? Бегай за крестьянками, их пруд пруди. Мою служанку не тронь. – Выговаривала София Ахиллу.

Витязь покусывал усы, и не знал, что сказать. Вдруг что-то привлекло его внимание. Стела, вырываясь из его рук, выронила свой браслет. Ахилл поднял браслет, и присвистнул.

- Сестра, это не простая служанка. У служанки не может быть такого царского браслета. Скорее всего она сама принцесса, просто сбежала из отчего дома, или её выгнали злые мачехи, отчимы…

- Ахилл, ты начитался рыцарских романов! – Засмеялась София, погрозив пальчиком брату.

- Да ты только послушай. – Ахилл нашёл ниточку в душе сестры и теперь осторожно дёргал её. – Твоя служанка – царевна, или заморская принцесса, но она явно не из простых. Сколько она тут? Около года? Я что-то слышал, как в некоем царстве разыскивали пятерых принцев с принцессой. Их похитили джины и носили где-то одиннадцать лет. Лето могла случайно отбиться, заблудиться и попасть в наш дворец. Если я получу Лето в жёны, то можно будет породниться с могущественным родом, которым правит Великий Слепец, Евстафий.

- О, это, конечно, хорошая идея. Хорошо. Я поговорю с Лето, и она к тебе придёт.

Весь в предвкушении, Потирая руки, Ахилл ушёл к себе.

Следующим вечером София позвала к себе Лето.

- Лето, я тебя очень люблю. Я хочу тебе только добра.

- Я знаю это, моя госпожа. – Произнесла Стела, склонив голову.

- Будь умницей, отнеси кувшин вина моему брату. Слушайся его во всём. Это моё веление тебе.

Стела поняла, что спорить с Софией бесполезно и опасно. Поклонившись царице, она побежала на кухню. Аглай был один. Стеле это и надо было. Она быстро зашептала таничу:

- Аглай, мне нужна твоя помощь. Меня домогается Ахилл. Он мне шагу не даёт ступить. Убей его. Если он силой возьмёт меня, в ту же ночь я зарежу себя и его.

- Надо как-то обставить это так, чтобы отвести и от тебя, и от меня подозрение. Пусть он придёт этой ночью в комнату для танцев. Скажи, что только там ты можешь дать ему то, что он хочет. А я уже дам ему то, что хочу я. – Мрачно сказал Аглай.

Послышались шаги.

- Галл, царевич Ахилл попросил кувшин вина. – Громко сказала Стела.

Получив полный кувшин, Стела поспешила к покоям Ахилла.

- О, моя принцесса сама ко мне пришла! – Промурлыкал царевич.

- Я принесла вино, господин, по приказанию моей госпожи.

- Ах, нам ведь не нужны приказы. И я же просил не называть меня господином. Я простой военачальник. – Нежно говорил Ахилл, наблюдая за Стелой, как кот за мышкой. Она медленно сняла с плеча тяжёлый кувшин, и сразу наполнила глиняный стакан. Ахилл же больше по привычке, чем что-то подозревая, пододвинул красавице ещё один стакан. У Стелы была сильная связь с Карой, и она мысленно попросила его защитить её от опьянения. Получив утвердительный ответ, царица наполнила и второй стакан.

- Давай же, дорогая моя Лето, выпьем за наш союз. Я буду всегда защищать тебя, ты перестанешь ухаживать за моей сестрой, и сама будешь нанимать служанок. – Ворковал Ахилл, медленно потягивая вино. Стела безбоязненно пила из своего стакана.

- Ну что же, что ты скажешь мне? – Спросил Стелу Ахилл.

- Ахилл, дорогой, ты сразу мне понравился, но предыдущие вечера были вечерами полуграций. Я должна была их успокоить. Они очень ревностно относятся к мужчинам-любовникам. Я задабривала их дарами. И вот сегодня они одобрили мои дары, и будут пировать и танцевать до утра. Я буду твоей.

Усы Ахилла ощетинились, глаза чуть не вылезли из орбит, слюна показалась в уголке губ. Он был готов наброситься на Стелу.

- Я убью любую полуграцию, любого полубога. Иди же ко мне!

- Постой, Ахилл. У стен есть уши. У картин глаза. Но есть одна зала во дворце, где мы точно будем в безопасности.

- Говори. – Прохрипел Ахилл.

- Приходи в комнату для танцев через полчаса. Я там всё приготовлю для нашей божественной ночи, любимый. – И проведя пальцами по губам царевича, а потом по своей груди, Стела рассмеялась, и убежала. Потом заглянула в комнату:

- И захвати вино, милый.

Чмокнув воздух, Стела скрылась совсем.

Возбуждённый донельзя Ахилл ревел, как бык, и смотрел на песочные часы. Едва дождавшись, когда пройдёт пятнадцать минут, витязь почти побежал в залу для танцев. Едва добежав до двери в учебную комнату, он схватился за голову.

- Я забыл вино, растяпа! Какая ночь без вина! – И быстро сбегал за кувшином, по дороге едва не сбив Аглая.

Уже с вином в одной руке, Ахилл вошёл в залу. Там горела всего одна свеча, освещая небольшое пространство около себя. Но на золотистом ковре лежала она, Лето, с волнующими формами. Ахилл совсем потерял голову и осторожность, и он ринулся на лежащую фигуру. Которая вдруг толкнула его сильной мужской ногой.

Царевич опешил. Вдруг зажглись лампады, освещая всё в зале. На ковре, скрестив ноги, сидела Зара.

- О, я думал, что здесь Лето. – Пробормотал Ахилл.

- Лето за моей спиной, негодяй. Попробуй её вывести оттуда. – Прогремел голос за спиной полководца.

Разгневанный Ахилл обернулся. Перед ним стоял такой же разгневанный Аглай-Галл. Руки в боки, брови сомкнуты, мышцы ходят буграми. Из-за его плеча выглядывала испуганная Стела.

- Сейчас Лето выйдет ко мне, и мы уйдём в другое место. – Спокойно промолвил Ахилл. Сейчас он выискивал слабые места у соперника, но не находил их.

- Господин хороший, ты вошёл в мои владения, и без танца смерти ты отсюда не выйдешь. – Вкрадчиво сказал Белозор-Зара. – Или выйдешь ты, или выйдет он.

- Ну что же. Не будем медлить. – Процедил Ахилл. Отойдя на безопасное расстояние от второго соперника, пусть и женщины, и держа её на виду, он сбросил верхнюю рубашку, чтобы не сковывала движение. Тоже самое сделал Галл. Но он не бросил свою рубашку на пол, а кинул в сторону Ахилла. Тот молниеносно увернулся, и также молниеносно в прыжке сильно ударил Галла ногой в грудь. Охнув, Аглай отлетел назад, чуть не задавив Стелу. Царица чудом успела отскочить. Аглай моментально вскочил на ноги, и встретил противника грудь в грудь, обхватив его могучими руками. Ахилл долго сопротивлялся, но вино сделало своё дело. Оно медленно, но верно ослабляло и силу, и реакцию. Силы покидали Ахилла. Ещё сильнее, до предельного напряжения жил, Аглай сомкнул свои смертельные объятия. Наконец Ахилл перестал сопротивляться. Он был мёртв. Убедившись в этом, Аглай с помощью Белозора перетащил тело царевича в его комнату. Там танич отрубил у поверженного врага голову, и воткнул её в подсвечник.

- Стела, беги по дворцу и кричи, что полубоги отомстили за тебя, и убили посягнувшего на твою честь. Но прежде мы с Белозором вернёмся к себе в комнаты.

Выждав некоторое время, Стела, растрепав волосы, и порвав кое-где платье, побежала по дворцу, крича, как учил её Аглай. Дело было под утро. Работники просыпались первыми, а потому никто не обратил внимание на стоявших вместе Аглая, Мангуста и Демида. Стояли они в толпе переполошившихся слуг и гридней царевича. Рустем вместе с Софией вбежали в покои Ахилла.

- Я говорила ему, предупреждала, что мои хранители, полуграции не допустят кощунства. Они убьют любого, кто тронет меня хоть пальцем с намерением лишить супружеской чистоты. – Причитала Стела.

В покои вошёл жрец Рода, Махаил. Задав несколько вопросов, старик подумал и твёрдо сказал, указав на Стелу.

- Её надо сжечь на костре. Так мы вернём расположение полубогов.

- Царица, дай мне две недели (через две недели должен был кончиться срок изгнания таничей), и я уйду. Теперь вам ничего не угрожает, уверяю вас. Полуграции, защищавшие меня надолго успокоились, ведь они получили свою жертву. Они не скоро теперь проголодаются. Наоборот, если меня сейчас попытаются убить, мои хранители разрушат все города в вашем царстве.

Рустему это показалось убедительным.

- Никто тебя не тронет, дитя моё.

Поклонившись, жрец ушёл. Вид у него был недовольный.

- Я боюсь эту служанку. Она не нужна мне. – Заявила София, тараща глаза на Стелу.

- Пусть прислуживает мне и моим советникам. – Решил Рустем. – В тронном зале тебе, дитя, нечего бояться.

Стела упала на колени перед царём, и пятясь задом, выползла из покоев Ахилла.

- Мои гридни будут следить за ней в четыре глаза, даже если у каждого из них он один. – Уверил Рустем царицу, и они тоже вышли вон.

Прошло три дня, когда Аглай случайно услышал разговор гридней. Они готовили заговор против Стелы, желая отомстить за гибель своего хозяина.

Белозор в свою очередь случайно услышал разговор жреца и старшего из телохранителей. Жрец указал наёмнику определённый день и час. Так об этом узнал Аглай. Он тщательно всё обдумал, взвесил. Он и здесь должен остаться неузнанным. Великан заранее приготовил отвар из трав, который придавал ему сверхскорость и ещё большую силу.

Подошёл день, когда гридни должны были подкараулить Стелу, выходящую из святилища Световита (1), которому поклонялась с детства. Большого труда стоило таничам организовать всё так, чтобы из святилища вышла не Стела, а сама София. Женщины, входящие и выходящие из святилища должны были покрывать головы покрывалом, и Софию убийцы приняли за Лето. Схватив царицу, и зажав ей рот, они поволокли её в тёмную часть аллеи, примыкавшей к святилищу. И тут на гридей тенью обрушился Аглай. Великан буквально разрывал наёмников на куски. Он не использовал ни меча, ни кухонного ножа, который таскал в голенище сапога. Бой, вернее избиение продолжалось несколько секунд. И прежде чем действие снадобья закончилось, Аглай уже готовил обед на кухне, насвистываю весёлую мелодию.

А София, чудом избегшая смерти, уверовала, что и её защищают полуграции, или полубоги. Едва оправившись от испуга, она прошла в свои покои и издала эдикт, о создании святилища Борею.

1). Световит – бог, покровитель земледелия и роста посевов.

Глава третья

В это время в Элефантуре произошла настоящая кража коров, уже принадлежащих стаду самого Евстафия. Разумеется, ему сразу доложили о происшествии.

- Вы нашли воров?

- Пока нет. – Ответил управляющий царскими деревнями. – Но мои шпионы идут по следу.

- Подождём вестей. – Пробурчал недовольно Евстафий. Он не любил неприятности любого рода. Они надолго выбивали его из колеи.

Вести пришли через неделю. Стадо нашли пасущимся на полях Смолянского царства. Евстафий созвал чрезвычайный совет. На нём присутствовали все военачальники всех родов войск, мудрецы, дед Георгий, Ведислав, Каджай, все сто царевичей во главе с Тимуром, Пахом, и по настоянию Тимура, Родион. Для этого даже пришлось наградить Родиона титулом царя и подарить ему… город Богуслан.

- Теперь ты настоящий царь! – Тимур похлопал друга по плечу, и лично одел ему корону, которую носил Константин.

Конечно, ни Георгий, ни Каджай не приняли Родиона, как равного царям, но Ведислав подтвердил факт царства. Поэтому никто не мог больше возражать против присутствия Родиона на совещании.

Общим голосованием решили, что надо нанести визит вежливости, ограничившись окраинами царства; забрать не только своих коров, но и стада Рустема.

Спустя неделю войско, возглавляемое Тимуром, Каджаем и Горгием, подошли к границе со Смолянщиной. Опытные воины заставы вовремя заметили неприятеля. Они долго решали, кого послать к царю, как вдруг увидели Демида.

- Димитрий, ты сидишь на лошади, как кентаур (1). Быстро скачи до столицы, иди до самого царя, и доложи о неприятельском войске у наших границ.

Демид, не споря, собрал небольшую котомку, прыгнул на свою лошадь, и поскакал в Смолянск. Он уже соскучился по братьям и по Стеле, и надеялся всех их увидеть, хотя бы издали.

Без промедления провели пастуха во дворец, а секретарь царя проводил в тронный зал. Там Демид едва не закричал от радости: в зале в этот день собрались все братья и Стела. Мангуст тоже был там, потому что пригласили всех служек присутствовать на экзамене царевичей по музыке и танцам.

Лишь собрав волю в кулак, Демид бесстрастно подошёл к трону и спокойно поклонился царю, и собственному брату, разыгрывавшему очередную стратегию в кости.

- Зачем ты отвлекаешь мой луноподобный лик от прелестей богинеподобной Зары? Что ты имеешь мне сказать? Если с очередной глупостью, я прикажу тебя казнить. – Сказал недовольный Рустем. Сердце Константина вздрогнуло. Но он тоже простодушно смотрел на любимого брата.

- Неизвестное войско подошло к границам вашего царства, и стало лагерем.

- Ага, Евстафий купился на пропажу его коров. Они попытаются со своими коровами увести и моих. Надо устроить им ловушку. Где мой новый военачальник?

В нетерпении Рустем толкнул Константина, и побежал разыскивать командующего смолянской армией.

- Нам надо остановить царя, или опередив его, отогнать царевичей. – Сказал Константин, больше не скрываясь.

Царевич Нор воспринял это по-другому, как совет старейшины.

- Я уничтожу всю армию царя Тимура за час!

- О, брат, для нового платья мне нужны подвязки золотого цвета. Сорви их для меня. – Плаксиво попросила царевна Нора.

- Мне некогда будет заниматься ерундой. – Оборвал стенания сестры Нор.

- Зара, ну скажи ему! – Топнула ногой царевна.

- Дорогая, принцу действительно не будет времени чтобы добыть тебе золотые, сиреневые, коричневые и рубиновые подвязки. Но если я буду править боевой тройкой…

- Что? – Вскричал Нор. – Чтобы женщина правила боевой тройкой?

- Я очень искусно владею лошадьми, верблюдами, элефантами (2) и даже боевыми тиграми. Я также владею боевым танцем (я вам его показывала на днях), стреляю на ходу с лука различными стрелами, и нет никого искуснее меня в броске аркана, а это пригодится нам, чтобы ловить испуганных коров.

Нор вытаращил глаза, но возражать не умел.

- Если ты хочешь обогнать своего отца, нам нужно выезжать немедленно. – Добавила Зара, и они быстро вышли из тронного зала. Демид с Мангустом уже незаметно выскользнули, зрители тоже расходились озадаченные поведением царя и уходом танцовщицы с царевичем.

Но слухи разлетаются быстро и спустя какое-то время город гудел, как встревоженный улей. Кто-то боялся Евстафия и его сына Тимура, а кто-то уверял, что принц разгонит разбойников за час. Можно было биться об заклад, что последние новости распространяли близнецы. От сильно разного на эмоции царя Рустема смоляне начинали уставать, и геройство царевича расценивалось, как показатель хорошей преемственности.

Под управлением Зары боевая тройка с храбрым царевичем Нором быстро достигла границы.

- Принц, я собираюсь объехать вражеский лагерь по большому кругу, чтобы посмотреть, с кем имеем дело.

- Согласен. Действуй.

Улыбнувшись про себя, Белозор хлестанул коней, и издал боевой клич Степных Полозов (3). Не менее двух часов объезжали они лагерь Тимура на очень высокой скорости. Наконец Белозор остановил тройку на том месте, где они начали свой объезд. А на них с изумлением взирали воины заставы.

- Господи, спаси их и сохрани! – Произнёс кто-то из пограничников.

- Боже, Зара, что ты увидела в этой своей пляске? – Вскричал Нор, у которого тряслись и подгибались ноги.

- Я увидела главное. Флаги. Золотой флаг принадлежит войску Тимура, в котором тысяча воинов. Сиреневый флаг принадлежит воинам Георгия, которых ровно десять тысяч отборных витязей. Коричневый флаг принадлежит войску благородного Каджая, в коем две тысячи воинов. Под рубиновым флагом стоит шатёр Родиона – он один стоит тысячи лучших смолянских бойцов.

Сказав это, Белозор посмотрел на царевича. Тот заметно побледнел и осунулся.

- Может быть спрячемся в заставе и подождём твоего отца? – Ехидно спросил герой Нора.

Царевич возмущённо топнул ногой, как совсем недавно его сестра.

- Царевич Нор не трус.

- И всё-таки пора раскрыть карты, мой друг. Я не могу рисковать тобой. – Проговорил Белозор. И пока Нор не вставил слово, достал из богато украшенного кошеля на поясе боевой рог и дунул в него.

От звука этого рога на заставе подпрыгнула соломенная крыша главной башни, а флаги в войске, возглавляемом Тимуром всколыхнулись и затрепетали. Сердце ёкнуло у старого Георгия.

- Что-то будет. Кажется, нас вызывают на бой. Но звук другой. Где-то я его слышал. – Бормотал старый воин.

А рог вызывал к жизни захороненный лук Чудояр с колчаном нескончаемых стрел, что подарил Белозору Семаргл. Преодолев сотни километров, Чудояр с колчаном оказались в руках Белозора, на мгновение явив настоящий лик своего хозяина.

- Так ты не Зара, ты Белозор! – Вскричал Нор. – О, я неразумный. Ты мой наставник в моих снах, Белозор. Мой вдохновитель. Я хочу стать таким же героем, как и ты.

Нор низко поклонился таничу. Витязь улыбнулся.

- Я рад, что ты меня узнал. И сегодня ты получишь порцию славы. Управляй тройкой, а я покажу тебе, на что способен мой лук. Мчи быстрее ветра к нашим врагам.

С радостью Нор принял вожжи в свои руки, занял место возчика, и погнал повозку к неприятельскому лагерю. Там уже бегали воины и занимали свои позиции. Военачальники выкрикивали приказы, сворачивались палатки, тушились костры.

Когда до лагеря оставалось чуть более полверсты Белозор приказал Нору остановиться. Теперь он уже протрубил в рог Песню Вызова.

- Эй, вы, разбойники с большой дороги. Убирайтесь в своё логово, иначе я надеру вам хвосты. – Заорал мощным голосом витязь, оставаясь в женском обличье.

Из лагеря выехал Тимур.

- Мы не сражаемся с женщинами и сосунками. Пусть сюда приедет ваш царь. Или он боится нас? – Прокричал он в ответ.

- Ты сын Евстафия, неужели ты побоишься сразиться с женщиной?

- Да я порву тебя! – Вскричал Тимур. Его всегда выводило из себя обвинение в трусости.

- Ату тебя, ату! – Хохоча, издевался над соперником Белозор.

Тимур хлестанул коня и поскакал на тройку чёрной молнией.

- Стой твёрдо, царевич. Сейчас мы померимся копьями. – Сказал танич Нору.

Нор хотел уже спросить, где Белозор возьмёт копьё, как Чудояр превратился в копьё, а копьё выросло до 14 локтей (примерно 6 метров). Это копьё можно было только направить на противника, что и сделал Белозор, уперев древко в площадку боевой повозки. Тимур не был готов к такой оказии, и грудью налетел на копьё танича. Долго он летел со своего коня, а потом ещё дольше кувыркался по полю. Тимур потерял сознание от боли. Его телохранители намётом подскакали к повелителю, и забрали его пораненное и разбитое тело. А на копье Белозора красовалась подвязка с Тимурова плаща. Одного цвета с золотым флагом.

- Есть ещё смельчаки? – Заорал Белозор.

Дед Георгий выехал ему навстречу и остановился в двухстах метрах. Его слуга уже подбегал к нему с богатым боевым луком, и полным колчаном стрел. Белозор вернул в свои руки лук Чунояр, и приготовился к дуэли.

- Езжай домой, женщина. Я не сражаюсь с женщинами. Но поскольку я сейчас готов сражаться, значит ты не женщина. Я тебя убью, если ты не бросишь свой лук, и не повернёшь свою дрогу назад, пока я натягиваю свой лук.

- Я тоже не хочу тебя убивать, потому что мне противно воевать со стариками. – Белозор знал тонкие струны в душе старого воина. Георгий вспыхнул как спичка.

- Очень хорошо. Сейчас я удлиню твой язык на две длины стрелы. – Прогрохотал дед, и молниеносно забросал Белозора стрелами. Танич был готов к этому, но предварительно затолкал ногами царевича под скамейку возницы. Первый поток он удачно отбил своими стрелами, но две стрелы Георгия вошли Белозору в два сосца. Выдернув стрелы, Белозор даже не поморщился.

- Ты же Белозор! – Воскликнул изумлённый Георгий. – Только ты мог выдержать такой удар.

И старый вояка опустил лук. Но Белозор натянул свой и выпустил рой стрел. Все они кроме одной обрисовали силуэт деда, а последняя срезала плащ с подвязкой сиреневого цвета.

Дед развернул коня, и помчался в лагерь.

Подобные поединки прошли с Каджаем и Родионом. Все они оставили на поле свои подвязки, и ещё капли крови. Но и Белозору досталось. Каджай не мог воевать в полную силу против ученика, он тоже его узнал сразу. Но вот Родион оказался крепким орешком. Ни один десяток стрел пронзили тело танича, но он только ухмылялся. В конце концов Белозор рассёк стрелой лоб Родиону, а второй стрелой сорвал плащ. От напряжения у Родиона кровь шла больше, чем от обычной царапины, он быстро потерял силы, едва не потерял сознание, но с усилием повернул лошадь, и ускакал в лагерь.

- Царевич, подбирай разноцветные подвязки в дар своей сестре. – Сказал танич Нору, что тот с радостью исполнил.

- Ну что, теперь пора нам уходить, чтобы твой отец не узнал нас. – Проговорил Белозор, смотря на приближающуюся пыль. Они подъехали к заставе, поменяли лошадей, лук Чудояр вернулся на прежнее место захоронения, а Белозор-Зара заставил дозорное войско дать присягу не выдавать ни её, ни царевича.

- Царевич обучался воинскому искусству, и показал себя молодцом. Но знать это царю ещё рано.

Так танич с царевичем благополучно вернулись в город по другой дороге, разминувшись с Рустемом. А царь увидел лишь спины Тимурова войска, и помог тем отступать ещё быстрее.

Насмешливые пограничники вострубили хвалу Рустему, и царь уверовал, что это именно он пустил в бегство супостатов.

1). Кентаур, то же что и кентавр.

2). Элефанты – предположительно мастодонты, которые в этой реальности не вымерли.

3). Степные Полозы – племя кочевников, родственные половцам.

Глава четвёртая

Так получилось, что Рустем с войском обогнали боевую тройку Белозора и царевича Нора. Дело в том, что витязь решил показать Нору место, где таничи спрятали своё традиционное оружие, чтобы доказать: все его четыре брата и их супруга Стела находятся во дворце столицы.

Нор не сводил глаз от своего кумира, и слушал его, открыв рот.

- Ладно, нам пора возвращаться дом твоего отца. – Сказал Белозор. Он опять сел управлять повозкой. Нужно было быстрее доехать до столицы, пока их не потеряли.

А Рустем уже восседал на троне и рассуждал в слух, как было бы замечательно захватить Элефантур.

- Не советую вам это делать, мой господин. – Заметил Константин.

- Что?

- Вам повезло, что Тимур повернул войско. На своей земле они никому не дадут спуску.

Чёрной птицей взвилась ладонь с пальцами, унизанными золотыми кольцами и рубиновыми перстнями.

- Твоё дело обучать меня играм. Военное искусство оставь моим советникам по войне. – Процедил сквозь зубы Рустем.

Стела вдруг бросилась к мужу, сорвав с головы платок, обязательный для носки женщинами в пределах дворца, и подложила под грудь Константина. Две капли крови упали на ткань, пропитали её, но так и не упали на пол.

- Что делает эта женщина? – Вскричал Рустем.

- Она спасает тебе твою никчёмную жизнь. – В свою очередь процедил сквозь зубы Константин. – Если бы хоть капля моей крови упала на пол, мой брат один уничтожил бы город, всё царство, и всех жителей с его царём.

- Где же твой брат? – Насмешливо спросил Рустем, намереваясь ещё раз ударить слугу.

- Я здесь, о, гроза Элефантура! – Словно рык льва в пустыне, раздался голос Белозора. Широкими шагами он вошёл в тронный зал, вертя в руках меч. – Братья, мы пережили неузнанными этот последний год, так что нет нужды скрываться. – Бросил он Константину и Аглаю. Последний никак не мог решиться до сего момента растерзать Рустема за брата. Но и он вышел в тронный зал, услышав зов брата.

- Кто вы? – Прохрипел Рустем. Привычные образы слуг вдруг изменились. Перед ним стояли не Галл, не Зара, не Лето, и не Стан.

- Мы были слугами, пока не закончился тринадцатилетний цикл нашего изгнания. Теперь мы снова царевичи, сыновья Тана Бледного. – Произнёс Константин.

- Сыновья Тана, прошу вас, не наказывайте меня за моё непочтительное поведение. Я заплачу большую виру за пролитую кровь Константина. – Запричитал Рустем, бросился в ноги Константину и самолично умыл ему разбитый нос.

- Белозор, у тебя подрастает сын. Он одного возраста с Норой. Вам очень важен союз с таким царём. – Прошептал голос Кары в голове у Белозора.

- Царь Рустем. Принцесса Нора была бы прекрасной женой для моего сына. Они одного возраста. Нам нужны союзники, а не враги. – Сказал танич.

Рустем умел быстро принимать нужные решения. Свадьбу решили сыграть в период нарождающегося месяца. Пока же послали нарочного к царю Ставру в Камелон, где жил и обучался сын Белозора Ярослав.

И снова наступил мир и спокойствие в жизни таничей, по крайней мере до свадьбы Ярослава и Норы.

Сказ о переговорах

Глава первая

- Со славой ли прибыли мои предки в Элефантур? – Спросил Иван.

- Какое там! Они ещё долго были вынуждены жить у союзников. – Ответил мудрец, и продолжил рассказ.

- Пока идёт зима, вам, друзья мои, надо договариваться с царевичами и с самим Евстафием о возвращении царства. – Говорил Мелантий братьям, попивая хорошее вино из погреба Рустема.

- Конечно, пора и честь знать. – Подхватил Аглай. – Мы соблюли условия договора и тринадцать лет пробыли в изгнании, причём в последний год нас никто не смог узнать. Мы имеем право вернуться в Богуслан.

- Тимур посадил на царство в Богуслан Родиона. – Сказал Мелантий.

- Что, этому выскочке? – Вскричал Белозор.

- Он имеет право на Богуслан не меньше вашего. – Загадочно проговорил Кара.

- Кара, что-то я не понимаю, ты за Родиона? – Гневно спросил Белозор.

- Друг мой, есть тайны, которые я не имею права раскрывать, если того не разрешил сделать один знакомый вам человек. Я не имею права также на любовь или нелюбовь к кому-либо. Я всегда держу нейтралитет. Родион лишь игрушка, попавшая в руки плохишу Тимуру. Если бы вы его приняли в свой круг, он был бы другим. Человек, как глина. Красивый кувшин сделают добрые и умелые руки; злые руки сделают кувшин безобразным комком.

- Тем не менее, он друг нашего врага. – Мрачно пробормотал Аглай.

- Посмотрю, можно ли его немного переделать. – Пробормотал про себя Кара. А таничам сказал. – Надо послать письмо нарочным в Элефантур. Вы должны выдвинуть чёткие требования. Я подожду результатов.

Посыльный приехал только спустя полгода. Письмо было издевательским по тону. Тимур, который мог теперь обходиться без высочайшего дозволения своего отца, написал, что не отдаст Богуслан своим двоюродным братьям, поскольку эта территория всегда находилась в его личных владениях.

«Вы всегда можете приехать в гости к нашим матерям и к любимым дядюшкам, но здесь нет вашей земли.»

Следом за посыльным в Смолянск прибыл посол от Тимура по имени Корвега. Он не зашёл в тронный зал, а вполз. Бедолага трясся, как хинская игрушка (1), и долго не мог вымолвить ни слова.

Константину пришлось подойти к послу, приголубить его и усадить в кресло.

- Успокойся, Корвега, мы не едим послов. Это я говорю на тот случай, если Тимур мог такое сказануть.

- Вы ведь не казните меня за дерзновенное послание царя Тимура?

- Мы не воюем с послами. Говори всё, как тебе было сказано.

Корвега слово в слово прочитал по памяти переданное ранее письмо. Но кроме того Тимур откровенно угрожал таничам расправой, если они когда-нибудь заявятся в Элефантур.

- Не хочет отдавать Богуслан, пусть тогда отдаст нам две деревни на юге от Богуслана. Это ничейные деревни, и они уже век как пустуют. Мы не будем претендовать на город, который построили лично, если получим во владение эти две деревни. Так и передай Тимуру. – Сказал Константин Корвеге.

- Да как они смеют что-либо просить?! – Вскричал Тимур, услышав послание от таничей.

- Отдохни и скачи назад в Смолянск с единственным словом: «Нет!». Если им это не нравится, пусть попробуют отобрать эти земли силой. Лично у меня давно чешутся руки надрать задницы этим выскочкам. Я думаю, и у них тоже...

Тимур не заметил, как Пахом злорадно потирал руки. Он давно жаждал стычки между двоюродными братьями, и не сомневался, что разгневанные таничи камня на камне не оставят на Элефантуре, который стал темницей для его сестры…

Получив короткий и понятный ответ, Константин собрал братьев и тестя.

- Не хотелось бы объявлять войну, но нам ничего не остаётся.

- Наконец-то! – Обрадовался Аглай. – Теперь то наша Стела умоет свои волосы в крови Немана.

Эти слова услышал входивший в залу Мелантий.

- Аглай! Стела не единственная женщина на всём белом свете. Миллионы женщин мечтают о мести. Миллионы женщин останутся вдовами и безутешными матерями. Миллионы их мужей, сыновей, отцов и любовников превратятся в пыль. Прольются реки и моря крови. И всё это для того, чтобы Стела удовлетворила свою месть? Непомерная цена, Аглай. Непомерная.

- У тебя есть другое предложение? – Проворчал Аглай. Он побаивался Кару, ибо видел его в гневе.

- Я поеду в Элефантур с посольством от вас и попробую решить всё миром. Если Евстафий ещё на что-то годится, то он согласится отдать вам все бывшие владения.

- Да будет так! – Сказали таничи вместе.

Нужно было основательно подготовить посольство.

1). Хинская игрушка – то же, что китайский болванчик.

Глава вторая

Посольство выдалось большим. Тысяча лошадей везли подарки для Евстафия и его жены. Пять тысяч верблюдов несли подарки для всего двора. Пятьсот степных львов тащили Святилище Триглава – в дар жрецам Элефантура. Тысяча отборных воинов из Страны Вечного Юга (1) сопровождали караван. Они были вооружены неимоверно кривыми саблями и острыми длинными клыками. Шум поднимаемый караваном распространялся на десятки вёрст, а поднимаемая пыль скрывала караван от любопытных глаз.

Неудивительно, что Евстафий узнал о приближении чужеземцев за два дня до их прибытия. Собрав две тысячи воинов, старый царь выехал навстречу. Его сопровождали дед Георгий и Каджай. Наконец-то караван показался в пределах видимости и остановился. Кара послал к Слепцу своего посыльного.

- Кто твой хозяин, и что ему нужно? С миром он приехал, или с войной?

- Мой повелитель – Мелантий Кара, царь Города Врат. Он прибыл с миром. Об этом свидетельствует его караван с тьмой подарков для царя, советников, женщин и для жрецов Триединого.

- Мы, разумеется слышали о Мелантии Каре и рады приветствовать такого дорогого гостя в нашем государстве.

Встречающие совершили два объезда вокруг каравана гостя, Евстафий поехал вместе с Карой, а его войско слилось с войском молодого царя. Так они въехали в Элефантур. Все жители выбежали на улицы и стали окидывать караван деньгами и цветами.

Совсем другое настроение царило в покоях Тимура и его друзей.

- Кто такой, этот Кара? Зачем он приехал? – Мрачно спрашивал Неман, ходя по комнате взад-вперёд.

- Мои шпионы донесли, что он полномочный представитель наших пятерых любимых братцев. – Процедил сквозь зубы Тимур.

- Бойся его! Мои кости говорят, что он колдун! – Предостерёг царевичей дядя Пахом.

- Любой колдун – мёртвый колдун, если отрубить ему голову. Этого я пленю и буду держать в заложниках. Таничи им дорожат, и пойдут на любые уступки за жизнь этого царя. Посмотрим сначала, что он скажет нашему папашке.

Братья расхохотались, а Пахом мрачно покачал головой.

1). Воины из Страны Вечного Юга – сродни нашим туарегам и подобным им кочевым арабским племенам.

Глава третья

До официальной встречи с Евстафием оставалось несколько дней, и Кара поспешил встретиться с царицей Гертрудой. Бедная женщина с момента их первой встречи уже вся поседела и череда морщин избороздили её прекрасное ещё лицо. Видно было, что проплакала Гертруда не одну ночь.

Троекратно расцеловавшись с Мелантием, хозяйка предложила гостю сесть на скамью.

- Дорогой племянник, я рада тебя видеть. Как поживают мои сыновья? Ты часто у них бываешь?

- Как только позволяют государственные дела, тётушка, я сразу выбираюсь к твоим славным сынам. Все они скучают по тебе и передают сердечные приветы.

- Хорошо. Не болеют ли они?

- Нет, тётя Гертруда, они здоровы, веселы, полны сил, и лоснятся от здоровой пищи. Боюсь, что они, кроме Белозора, забыли, как держать в руках мечи. Но, надеюсь, до войны не дойдёт.

- Кара, здесь осиное гнездо! Я и жалею, что рядом нет моих сыновей, и рада, что они в безопасности и далеко отсюда. А ты берегись. Боюсь, что Тимур чем-нибудь навредит тебе, и чужими руками.

Кара расхохотался.

- Тетя, я знаю всё о планах Тимура. Но им не суждено сбыться. Мне не страшны ни топор, ни меч, ни копьё. У меня только одно уязвимое место – это моя пятка. Когда отец нёс меня через брод, моя левая пятка запуталась в складках его тюремной рубахи. Ветер закалил меня, воды реки сделали моё тело железным, молоко и масло коров дали мне долголетие, а любовь двух матерей сделали меня бессмертным. Не бойся за меня. Лучше молись за мир, и не позднее чем через три месяца ты увидишь своих сыновей.

- Род, Боги, дайте нам мир, не допустите войны! – Зашептала Гертруда, когда Мелантий вышел из её горницы.

Глава четвёртая

Подошёл день встречи с Евстафием и тысячью мудрецов. Они должны были решить вопрос о возвращении таничей в Богуслан.

Тронный зал гудел как встревоженный улей. Здесь были не только мудрецы, но и сановные советники. Из их толпы Кара выделил четырёх, что-то нашептывающих царю. А у Евстафия уже заболела голова.

Удобно устроившись в посольском кресле, Мелантий Кара дал понять, что готов слушать любые вопросы и давать любые ответы.

- Уважаемый государь! – Наконец стал говорить Ведислав. – Объясните мудрецам, собравшимся здесь, цель своего приезда.

- Уважаемые мудрейшие люди Царства Элефантов. Я – Мелантий Кара, царь города Врат; троюродный брат сыновей Бледного Тана. Я полномочный их представитель. Константин и его братья требуют вернуть или Богуслан, или две ничейные деревни за окраиной Тимуровых земель.

- Богусланом правит царь Родион. – Вставил кто-то из четырёх советников.

- Я не сомневаюсь в царской крови принца Родиона, но дарение царства не даёт ещё титул царя. Уважаемый Ведислав, я прав?

- Да, господин. Всё верно. Подаренный титул является номинальным. Не было проведено никаких царских ритуалов.

- Все слышали? Родион всего лишь царский наместник обозначенного города. Значит в Богуслане нет законного царя. До своего изгнания городом правил царь Константин. И я повторяю наше требование: вернуть Богуслан законным владельцам.

Началось долгое совещание. Кара уже мысленно праздновал свою победу, поняв по тону, что абсолютное большинство мудрецов склоняется к требованиям таничей.

Но закончилось всё совсем не так, как ожидалось.

- Взять его! – Раздался рык Тимура, ворвавшегося в тронный зал. Следом за ним забежали его нукеры. – Отец, мудрецы. Не слушайте Кару. Он даже не колдун. Это шпион таничей.

- Послы неприкосновенны! – Вскричал Ведислав.

- Это шпион, а не посол. Взять его! – Ещё раз приказал стражам Тимур. Выхватив сабли, воины бросились на Мелантия Кару.

Кара спокойно сидел в своём кресле. Он только поднял правую руку, и из центра ладони вырвался яркий луч. Он только скользнул по воинам, и они просто испарились.

- Я мог бы испепелить весь город, а мои верные воины Вечного Юга могли бы камень на камне не оставить от всего вашего царства за посягательство на мою свободу или жизнь. Я мог бы сесть за решётку, но нет ещё стен и нет ещё кандалов и вериг, которые могли бы задержать меня. Я остановлюсь за пределами города и подожду три дня. Если за три дня Богуслан не вернётся законным владельцам, мы вернёмся, и заберём свой город силой. – Голос Кары так звенел, что бриллианты на люстре в тысячу свечей задрожали и запели в унисон.

Впервые потеряв над собой контроль, Мелантий показал всем свой Божественный Лик. Нестерпимое сияние раскалило до бела посольское кресло, повысило температуру в зале так, что одежда на мудрецах стала обжигать их тела. Несколько человек, не успевших закрыть глаза, ослепли. Зато Евстафий, Ведислав и Георгий внутренним своим взором увидели Лицо Бога.

Когда сияние прекратилось, Мелантия не было ни в кресле, ни в зале.

- Та помогут нам Боги! – Хрипло вымолвил изумлённый Евстафий.

- Нам уже никто не поможет. – Мрачно ответил на это дед Георгий.

Тимур и его приспешники обыскали весь дворец, но Кары нигде не было. За пределами города Тимур побоялся нападать на лагерь могущественного колдуна, ибо неизвестно, что тот мог ещё придумать.

Под давлением молодого царя мудрецы не пришли к единому мнению, и оставили слово за Евстафием.

- Мне не хочется войны, как не хочет её никто.Все видели на что способен союзник моих племянников. Но Тимур против мирного возвращения удела таничам. Я покоряюсь. Везите отрицательный ответ. Мне нужно готовить войска…

Побледневший Константин наложил печать на Указ с объявлением войны царю Тимуру. Когда гонец поскакал с Указом, таничи тоже стали готовиться к войне.

С той и другой стороны понеслись послы к союзным государствам.

Сказ о Великой Битве

Часть первая. Подготовка

Глава первая

- Значит Тимур не захотел возвращать наш славный город законным владельцам. Что произошло потом? – Спросил Иван мудреца.

- Каждый начал искать союзников, о, царь! – Ответил Александр.

Тимур не мог не нарадоваться на своё отборное войско. Он лично тренировал каждого нукера, каждого десятника, сотника, тысячного…

Также великолепно обстояли дела и с союзниками. Игорь Жало сразу отправил письмо с союзной печатью. Московиты, псавичи, поличи, поменичи, древляничи, критичи и витичи (1) – немногим более миллиона человек встали под знамёна Тимура. Союзниками сыновей Бледного Тана встали воины Рустема и Ставра, богатейшие цари Русской равнины. Десятки тысяч воинов из Страны Вечного Юга послали свой привет Константину.

Только вот Мелантий Кара отмалчивался. Не попрощавшись с таничами, он вдруг покинул Смолянскую Землю и вернулся в Город Врат. Поговаривали о нейтралитете Кары.

Белозор поехал в царство Мелантия, чтобы лично поговорить с другом. Шпионы сразу донесли об этом Тимуру.

Сразу после неудачной попытки пленить Кару, Тимур послал ему богатые подарки с извинениями. Мелантий принял подарки, но никак не дал понять, обижен он на царевича или нет. Со спокойной душой Тимур тоже отправился в Город Врат. Узнав, что Белозор едет один, Тимур тоже не стал брать с собой телохранителей. Так получилось, что он первым въехал во Врата. Встретил царя Илья. Он сразу понравился Тимуру.

- Царь Элефантура. Ты мой гость и должен прийти на мою скромную пирушку.

- Илья, мне неудобно тебе отказывать, но мне надо переговорить с твоим братом.

- Всем надо говорить с моим братом, только с Ильёй никто не хочет говорить. – Обиженно пробурчал Илья.

- Белозор уже у твоего брата? – Сердито сдвинув густые брови, спросил Тимур.

- Нет, Белозора нет в городе. Но и Кары тоже нет в городе. Так что ты можешь попировать в компании самых сильных богатырей Мантикоры. Докажи, что ты самый сильный из царей Руси.

Илья пожал руку Тимуру, они немного поборолись на руках, и довольные рассмеялись.

- Разумеется, я останусь и посмотрю на самых сильных людей Мантикоры…

Через три дня стало известно о возвращении Мелантия Кары. Кое-как оправившись от трёхдневной попойки, Тимур, шатаясь, вошёл в покои Царя. До этого у него в голове роились тысячи вопросов и обвинений, но здесь, на территории хозяина, всё это испарилось, как и вся отвага. Мелантий Кара спал, по-детски положив руки под щёку. Он был абсолютно один, но, тем не менее, в полной безопасности. Тимур просто сел в кресло и стал ждать, когда царь Врат проснётся.

Вскоре послышался шорох, и кто-то вошёл. Тимур вскинул глаза на вошедшего и набычился. На пороге стоял Белозор. Он излучал полное спокойствие и едва заметно склонил голову, приветствуя двоюродного брата. У противоположной стены стояло ещё одно кресло, и Белозор сел в него. Начался поединок глазами. Если бы Тимур умел сжигать взглядом, Белозор давно бы уже превратился в свечку. Во взгляде танича были только презрение и насмешка, что ещё больше бесило Царевича.

Он встал с кресла, и стал ходить взад-вперёд. В это время проснулся Мелантий. Первым, кого он увидел, был Белозор.

- Друг, почему ты меня не разбудил? – С упрёком спросил Белозора Мелантий.

- Я знал, что рано или поздно ты проснёшься, и мы поговорим. – Ответил танич.

- Давай поговорим.

- Минутку! – Прохрипел Тимур. – Я первым вошёл в твою опочивальню, Мелантий Кара, и ты выслушаешь меня первым.

- Ты первый вошёл, это так. Но я первым увидел Белозора. Друг, ты не против, если Тимур станет говорить первым? – Спокойным тоном проговорил Кара.

- Пусть говорит Тимур. – Согласился танич.

- Я пришёл, чтобы просить тебя стать нашим союзником. Союзником Элефантура.

- Тимур. Ты ведь знаешь, что наше царство решило сохранить нейтралитет в вашей войне. Белозор, ты тоже пришёл просить меня стать союзником?

- Да, друг.

- Хорошо, Тимур, я поговорю со своим народом. Я знаю, что ты дружен с Ильёй. Ты бы хотел, чтобы Илья стал твоим союзником?

- Этого нельзя не желать!

- Полностью согласен. Уточню вопрос. Будь внимательным. Ты выбираешь в союзники меня одного; или всё моё Царство, всё войско и Илью?

- Я выбираю в союзники Илью, Твоё войско и Твоё Царство. – твёрдо сказал Тимур.

- Это отличный выбор, царь Тимур. Нет мощнее воинов-мантикорцев. А Илья стоит десяти тысяч твоих бойцов. Я же даю обещание не поднимать оружия против Элефантура, не применять свои тайные знания и силы. Я буду простым возницей своего друга и брата Белозора. По рукам?

- По рукам. – Усмехнувшись в усы, согласился Тимур, и первым подал руку хозяину, что нарушало правила приличия.

Под давлением Кары пожали друг другу руки и Белозор с Тимуром.

Тимур поспешил к Илье. Белозор возвратился к братьям. Стал собираться в дорогу и сам Мелантий Кара. Нужно было разработать стратегию. Для этого нужно было выбрать место встречи с врагом.

1). Здесь указаны племена описываемой Руси, многие из них родственны подобным племенам нашей Древней Руси.

Глава вторая

Велес обедал в своём тереме, когда девятое небо потемнело на горизонте. Одна из Доль (1) влетела нервной синицей в окно, и оборотилась в красивую девушку в тунике.

- Господин, в наши владения заступил князь Чернобог. Как нам следует с ним поступить?

- Как с гостем, моя дорогая, как с гостем. Пусть чувствует себя, как дома.

- Нет. В подземном мире мне, пожалуй, удобней. Здесь слишком холодно. – Проворчал Чернобог, влетая в открытое окно чёрным вороном.

- Выпьешь со мной вина? – Спросил гостя Велес.

- От хорошего вина я не откажусь. – Воскликнул Чернобог.

Шумно усевшись на скамью, он нагло стал разглядывать полубогиню в газовой тунике.

- Принеси, дорогая, моего лучшего вина. – Произнёс несколько недовольно Велес.

Когда вино было подано и разлито по кружкам, Велес спросил:

- Что тебе всё-таки надо?

- За твоё здоровье! – Чернобог поднял кружку и выпил её одним глотком (к слову сказать, в кружку могло вместиться всё Красное море). Пришлось Богу Богатств сделать то же самое. Но он снова повторил вопрос, и теперь уж Чернобогу пришлось отвечать.

- У моего сына земного есть товарищ, сын Хорса (2) и земной царицы. На Земле его назвали Родионом. Только Белозор может ему противостоять. Тем более теперь, когда ты наградил врага моего сына Кольцом Тривластия. Одари Родиона хотя бы Божественным Дротиком.

- Хм, но я уже вручил Белозору Дротик. Может быть Хорс владеет подобным оружием? – Недоумённо ответил Велес.

Выпив ещё по кружке, Велес и Чернобог распрощались. Чернобог полетел на третье небо к Хорсу, а Велес решил навестить своего брата Перуна…

1). Доля – здесь дочь Велеса и охранница его царства.

2). Хорс – Бог солнечного диска.

Глава третья

Однажды Родион увидел вещий сон, в котором Хорс поведал ему тайну рождения. Правда, Бог так и не сказал царю Богуслана, кто его мать.

Родион тут же приказал построить святилище Богу Солнца. Каждый месяц Колы (1) царь приносил отцу богатые дары. И каждый человек, от царя до нищего, мог попросить в этот день у Родиона всё что угодно, даже саму жизнь. За целый день бывало к святилищу приходило до сотни просителей, и он никому не отказывал.

И вот в один такой день Родион одаривал Святыню Хорса богатым подношением, и получил, как обычно, благоприятный знак. Небесный отец дар принял.

Выходя из Храма, Родион столкнулся с незнакомым жрецом в алом плаще.

- Здравствуйте, мудрейший из мудрейших! – Поздоровался Родион со жрецом.

- Доброго здоровья, царь! – Ответствовал жрец.

- Вы хотите у меня что-то попросить?

- Да, но не уверен, что ты захочешь это отдать. – Строго сказал жрец.

- Я отдам даже жизнь, если она тебе нужна. – Твёрдо уверил просителя царь.

- Мне нужна не жизнь, а твоя вторая кожа: цацки (здесь: серьги) и доспехи.

Гневно блеснули глаза Родина. Он начал уже догадываться, кто перед ним.

- Хорошо. Но назови себя, жрец.

- Я небесный отец твоего врага, Белозора. Я – Перун. Так ты отдашь мне цацки и доспехи?

- Как бы мне сейчас хотелось вернуть назад свой зарок отцу. Но я дал ему слово, и сдержу его и сейчас.

Родион сорвал плащ и платье. Доспехи его росли из кожи. Без малейших колебаний и не морщась от страшной боли, Родион своим кинжалом вырезал свои нагрудник, поножи и поручи, и кинул их к ногам Бога-жреца. Цацки с ушей он сорвал руками и поднёс их Перуну с поклоном.

- Ты великий воин, Родион, и твоя слава обгонит тебя в веках. – Сказал уважительно Перун и удалился на своё небо.

А через сутки Тимур поднёс своему другу Божественный Дротик Хорса, добытый Чернбогом. Так, получив божественное оружие, Родион потерял бессмертие, срезав с кожи непробиваемые доспехи.

1). Месяц Колы – иначе месяц Солнца. Сродни нашей Коляде. Приблизительно июль.

Глава четвёртая

У царя Ставра долго не было детей. В его роду молились Симарглу, и царь тоже стал молить о детях Бога Небесного Огня. Бог услышал молитвы. Из искр священного огня появились одновременно мальчик и девочка. Их назвали Альбертом и Стелой. Затем царица родила обычным образом двух братьев, Люта и Стара.

Не прошло и года, когда в покои Ставра сквозь стены проник мрачный на вид бог. Это был Дажьбог.

- Царь. У тебя уже есть четыре ребёнка в семье. Ты счастливый из счастливейших. Прими же ещё одно дитя. Это будет девочка. Воспитай её, как сына, чтобы в свой срок она выполнила своё предназначение. Я пойму, если ты откажешься. Есть ещё бездетные цари…

- Я согласен. Я люблю детей. Но сможет ли царица родить ещё одно дитя? Она очень ослабла после последних родов.

- Твоя супруга родит тогда, когда будет готова. Но не забудь. Дочь должна стать воином.

Дажьбог исчез, превратившись в солнечный лучик.

В положенный срок родилась Галлия. Помня заветы грозного бога, Ставр воспитал дочку, как сына. До совершеннолетия Галлия научилась владеть всеми видами оружия, но больше ей нравился лук.

Однажды во сне Галлия увидела стонущую женщину, с виду очень печальную; и подошла к ней.

- Кто вы, и почему так стенаете?

- Милое дитя. Знай, что я буду страдать, пока ты не убьёшь моего поработителя, Георгия. Ты станешь причиной его смерти.

- Но ведь в битвах, на полях сражений воюют только мужчины.

- Вот почему тебя учат, как воина. Время подойдёт, и ты станешь воином.

Ефимия рассказала, как Георгий прямо на царских смотринах похитил её и двух её сестёр для убогого принца.

- Я же, милостью царицы Устиньи была отпущена к моему настоящему избраннику. Но наречённый мой меня не принял, подозревая, что я не чиста. Тогда я пришла к Георгию, и потребовала, чтобы он стал моим мужем. Георгий отказал мне, так как исполнял обет безбрачия. Оставшись одна, я пошла к отшельникам, и предавалась там суровым обычаям очищения. Бог услышал мои молитвы, и появилась ты. Жди случая, и ты станешь мужчиной.

Ефимия замолчала и растворилась во мгле, а Галлия проснулась.

Случай на самом деле представился быстро. Однажды, прогуливаясь со Стелой по саду, Галлия увидела чужака, прятавшегося в кустах. Девушки окружили незнакомца и заставили его выйти из укрытия. Мужчина, весь в рубище с всклокоченной бородой, безвольно стоял на коленях перед принцессами.

- Кто ты, и что делаешь в нашем саду? – Строго спросила мужчину Стела.

- Юные царевны, я сбежал из темницы вашего отца. Я был оклеветан врагами и, невинный, осуждён царём Ставром. Пожалуйста, дайте мне уйти. У вас добрые сердца.

- Твоё описание развесили по всему царству, я лично видела записи. – Предупредила Галлия.

- Что же мне делать? – Вскричал бывший узник.

- Я вот что. Я знаю заветное слово. Если согласен, то в одно мгновение станешь женщиной, а я обрету тело мужчины. – Ответила Галлия.

- Я согласен на всё, только не попасть в поруб. –Пробормотал чужак.

Галлия сказала заветное слово и стала женоподобным юношей, а бывший узник – пожилой женщиной. В виде нищенки он спокойно покинул и сам дворец, и город, и неузнанным перешёл в соседнее царство. А у Стелы появился ещё один брат.

Глава пятая

Вскоре в Элефантуре получили послание от таничей. Константин настаивал, чтобы битва проходила на Царёвой Земле – большой долине, ограниченной реками Гуль и Магуль.

Тимур созвал совет, в который кроме него вошли Георгий, Каджай, Ведислав, Пахом и Игорь Жало.

- Стоит ли соглашаться на предложение таничей? – Спросил Тимур.

- Царёва Земля очень большая. Для таких армий, как наша, там много возможностей для манёвров. – Сказал Георгий.

- Согласен. – Подтвердил Ведислав. – Не знаю, на что рассчитывают братья. Надо только подробно разведать местность: есть ли там холмы и овраги – то что может стать, как вашими союзниками, так и вашими врагами.

Решено. Лучшие картографы царства отправились на Царёву землю, измерили её, обошли вдоль и поперёк, отметили все впадины и возвышенности. Осталось только выработать план размещения войск. Составить или одобрить план должен главнокомандующий, но его у царевичей пока не было. Совет опять собрался с тем, чтобы выбрать командующего.

Кто-то выдвинул имя Тимура, сам Тимур попытался продвинуть своего друга Родиона. Каджай сказал, что должен возглавить армию дед Георгий. Лисимахий(1) гневно поиграл бровями.

- Я вообще отказываюсь участвовать в битве, если наместник Родион вступит хоть одной ногой на Царёву Землю.

Тимур было вскинулся, но его удержал дядя Пахом.

- Дорогой племянник, дед в тысячу раз учёней твоего Родиона. К тому же, насколько я знаю, сей славный витязь ещё не оправился от своей загадочной болезни.

- Хорошо. – Буркнул Тимур. – Родион не станет участвовать в битве.

- Всё равно. – Пробурчал Георгий. – Каджай настоящий воин, достойный водитель целого войска.

- Согласен. – Эхом отозвался Ведислав. – Каджай справится с ролью командующего.

- Каджай! – Воззвал к славному воину Тимур. – Ты готов возглавить защитников Элефантура?

- Я настаиваю, чтобы главнокомандующим стал Прекрасносложенный (2). – Упрямо твердил Каджай.

- Придётся бросать жребий. – Сказал своё слово Ведислав, и все с ним согласились. Жребий состоял из нужного количества соломинок, одна из которых была короче других. Судьба распорядилась, чтобы командиром армии стал именно Дедушка (3).

- Ну что же дети мои. Пока не начались боевые действия, вы будете учиться строиться, двигаться, расстраиваться и кричать от боли. Пощады не будет никому.

Начались долгие и упорные тренировки.

От 1) до 3). Лисимахий, Прекрасносложенный, Дедушка – эпитеты Георгия.

Глава шестая

Уже вторая зима подошла к концу, когда армии таничей и царевичей сформировались полностью.

А в Богуслане разыгралась драма.

Гертруда почти забыла, но сейчас вдруг с особой болью вспомнила о своём первенце от бога Хорса. Сейчас его звали Родионом, она назвала бы его Колонком. Сейчас он враг своим сводным братьям, но, может быть, станет на их сторону.

Царица вспомнила, что Родиона можно просить о чём угодно в день и час, когда он приносит дары Хорсу. В нужный день женщина зашла в царскую конюшню, запрягла любимую кобылку Соню, вывела из города, молодцевато оседлала и направилась в Богуслан.

Родион сильно удивился, увидев перед святилищем стоящую на коленях женщину.

- Что вы, зачем вы стоите на коленях?

Гертруда откинула капюшон с лица, и герой узнал её. Царицу он видел три или четыре раза в жизни. Всегда ему казалось, что эта женщина наблюдает за ним. А потом к нему пришёл Кара, и, пытаясь привлечь воина на сторону таничей, открыл ему секрет его рождения и имя матери…

- Ага, вы пришли просить за сыновей!

- Да, Родион, тут ты прав. Но ещё я хочу просить у тебя прощения. Я очень виновата перед тобой.

- В чём вы можете быть виноваты? Вы женщина. Да, я враждую с вашими сыновьями, но вы тут точно ни причём.

- Родион. Выслушай одну историю. Однажды некая девушка узнала тайное заклинание для вызова богов и божеств. Девушка была молодая и любопытная. Она решила проверить, явится ли к ней какой-нибудь бог на зов, или нет. Однажды по утренней зорьке она отворила окошко в светлицу, и произнесла заклинание с именем Хорса. Бог немедленно явился на зов. «Что ты хочешь от меня?». Девушка от испуга долго не могла сказать ни слова. Наконец она призналась, что явной цели у неё не было. «Негодная! Я мог бы тебя немедленно сжечь за такое святотатство. Нельзя вызывать Богов просто так. Но дело сделано. Выбор давно пал на тебя, только должен был прийти другой Бог и намного позже. Сегодня же ты родишь сына». Хорс навёл на девушку указательный палец. С пальца сошёл луч, прожёгший лоно девушки, будто насквозь. Бог запахнулся в плащ, и улетел в окно белой чайкой. А женщина родила здорового мальчугана, с рождения покрытого бронёй…

Родня девушки была богобоязненной и суровой. Суровым было бы наказание для девушки, родившей в семнадцать лет без мужа. На помощь пришла служанка. Она принесла из своей комнатки корзинку…

- Дальше можешь не продолжать. Я тоже многое мог бы рассказать, мама…

- Я… не…, о, Родион!

- Ко мне на днях приходил Мелантий Кара. Он всё рассказал. И что я не сын дровосека, и что у меня царская кровь. Что у меня пять братьев. Мама. У меня долгое время была другая мама. Она была простая женщина, но сделала всё, чтобы я чувствовал себя человеком. От твоих сыновей я слышал только оскорбления и насмешки, и только Тимур подал руку дружбы.

- Прости меня, Родион! – Всхлипывая, бормотала царица.

- Гертруда, я долго думал, что я сделаю, или не сделаю, когда узнаю настоящую мать. Или осыплю её оскорблениями, или отвернусь. Сейчас у меня нет ни обид, ни зла. Я не чувствую к тебе ничего. Поэтому я не могу тебя простить. Просто не за что прощать. И тебе не за что извиняться. Что было – то прошло. Нужно думать о дне сегодняшнем, и о дне грядущем. Вернёмся к настоящему, мама. Ты просишь меня о сыновьях?

- Да! Молю, не убивай своих братьев.

- Наверное это единственное, что я не могу выполнить даже перед своим отцом. Я обещаю тебе, что в грядущей битве я встречусь и сражусь один на один только с Белозором. Он больше всех смеялся надо мной, обзывался и унижал. Он завидовал моему умению, ревновал к моей силе. Только один раз он одолел меня в честном поединке на царских смотринах. И теперь либо я убью белозора, либо Белозор убьёт меня. Тебя все знают, как Мать Пятерых. После смерти Белозора, или после моей смерти ты всё равно останешься для народа Матерью Пятерых.

- Я буду молиться за вас обоих. – Почти шёпотом сказала убитая горем Гертруда.

Мать с сыном в первый раз за всё время обнялись, и долго-долго стояли так пред входом в святилище.

Глава седьмая

Евстафий одним из последних узнал о военном совете, об окончательном ультиматуме таничей, и о готовящейся битве. О Великом Слепце, о том, кого боялись Западные, Срединные и Восточные Царства, просто забыли.

Тогда Евстафий вызвал Ведислава.

- Мой дорогой советчик. Я редко прислушивался к твоим благим советам, и теперь пожинаю плоды своей глухоты. Ведь это я послушался своего сына, и отослал таничей из Элефантура в город Петлин. У меня появились два седых волоса, когда я узнал, как Тимур хотел заживо сжечь племянников, вместе с прекрасной Гертрудой; и для этого они выстроили там смоляной дворец. До сих пор не представляю, как выбрались из этой ловушки сыновья Тана.

- Это знаю я, мой повелитель. Тимур нанял ловкого строителя, зодчего Данимира. Он же должен был поджечь дворец с четырёх сторон для надёжности. Казалось бы, что план надёжен. На всякий случай рядом с дворцом расположился полк стрелков: так, на всякий случай. Никто не мог бы выйти из дворца живым. Кто-то из богов дал мне знание о готовящемся злодеянии во всём его блеске. Тогда, прощаясь с таничами, я сказал им:

- Правильно понимающий закон и пользу и понимающий наставления поймёт мудрого. Человек, берущий оружие, сделанное не из железа, данное ему врагами, может избавиться от опасности, обратившись к средству, которым пользуются ежи. Остерегайтесь яда и огня, чтобы мы знали все тропы для спасения. Константин, ты покоришь всю изобильную землю, если сумеешь покорить пять своих чувств.

Я не мог быть с Гертрудиями, так как Тимур завалил меня проектами законов, но волею неизвестного бога, я видел и слышал всё, что происходило. Константин сразу разгадал мою загадку, и обострив пять чувств, понял, то дворец смоляной. Он правильно рассудил, что надо делать подкоп. Пользуясь большой осторожностью, я послал к ним знакомого рудокопа. Тайно он делал свою работу целый месяц. Когда подошло время, твой сын отдал приказ поджечь дворец. Я послал предупреждение рудокопу, а он сказал об этом Константину. Перед Днём Всех Святых Гертруда устроила празднество с подношениями и обильным питьём. Так получилось, что на пиру была самоедка с пятью сыновьями. Они были очень несдержанные в питье, и улеглись прямо в пиршественной зале. Приближалась полночь. Константин повёл мать и братьев по подземному ходу. Аглай остался, чтобы первому поджечь дворец. Он услышал шаги и бормотание Данимира в оружейной комнате. Осторожно привалив дверь в основную залу, Волчебрюх зажёг несколько подготовленных факелов и подпалил тронную залу с четырёх углов. Последний факел он бросил в заваленную дверь и злорадно захохотал. Послышался крик ужаса. Захохотав ещё громче, Аглай нырнул в подземный ход. Рудокоп копал его так, чтобы при разрушении дворца, вход засыпало обломками. И его расчёт оправдался. Никто так и не нашёл подкоп. Таничи вылезли далеко в лесу, где их никто не стал бы искать, и странствовали целый месяц, пока я не узнал о царских смотринах Стелы.

- Видимо хорошо хранят моих племянников их боги. – С горечью заметил Евстафий. – Слушай же дальше. Я не слушался ваших советов, зато потакал Тимуру, внимал Пахому и обращался к Чернобогу.

Я не смогу пережить падение своего Царства, смерти своих сыновей и смерти своих племянников. Не смогу, Ведислав. Я принял решение уйти к лесным отшельникам, чтобы ничего не слышать о гибели своих родных мальчиков. Я уйду ночью. Пусть никто меня не провожает, кроме Касима. Повинуйся своему новому господину, царю Тимуру, и защищай его, как когда-то меня.

- Мой господин, слушаю и повинуюсь. Мы с дедом Георгием решили защищать Тимура и город. В особенности город. Твой сын сам может позаботиться о тебе. Мы давно присягали ему на верность, когда ты лично посадил сына на трон Элефантура.

Так ночью Евстафий покинул дворец. Разумеется, и Ведислав, и дед Георгий вышли провожать Слепого Царя до самых Ворот. Неизвестно, догадался царь, что за ним следуют его друзья, но он ни разу не обернулся, и старые вояки не посмели его окликнуть, чтобы попрощаться.

Касим сопровождал Евстафия до самого Снежногорья, и там их пути разошлись.

За два дня до начала биты Тимур решил просить благословения у тёти и матери. Гертруда не смогла дать благословение царственному племяннику.

- Тимур, если ты убьёшь кого-то из моих сыновей, я прокляну тебя. С моим благословением проклятие станет вдвое сильнее.

Тимур хмыкнул на это, уважительно поклонился, и пошёл к матери.

- Неужели мой сын снизошёл до того, чтобы увидеться с матерью? – Спросила Бахар, подавая руку для поцелуя.

- Мама, я отправляюсь на войну. Возможно, меня убьют. Я хочу получить от тебя благословения.

- О, сын, разумеется я благословляю тебя. Я сильно люблю племянников, и буду оплакивать их с Гертрудой, в случае их поражения. Но ты же мой родной сын. Послушай, что я прошу тебя сделать. Ты знаешь, что в день свадьбы я завязала себе глаза, чтобы видеть и слышать мир глазами и ушами моего мужа и господина, слепого от рождения. Мои глаза давно высохли, и я давно не ощущаю даже света. Но ежедневно творя молитву Роду, я накопила духовные силы. Я чувствую, что смогу этими силами раскрыть зрение всего на один раз, и дать тебе бессмертное тело своим взглядом. Завтра поутру умойся в ключевой воде, и приходи ко мне без одежды. Сегодня уже поздно.

- Я всё сделаю, мама.

Утро только начиналось, когда Тимур омылся ключевой водой вблизи дворца Бахар. Шёл он полностью нагой, пока не услышал приглушённый смех. Царь возмущённо обернулся, но по дорожке к дворцу шёл он один. Тимур прошёл ещё несколько шагов, и опять раздался смех. Теперь он был явно издевательским. Царь быстро убежал к роднику, надел набедренную повязку и также быстро добежал до дворца матери.

- Мама, я готов. – Сказал Тимур царице, заходя в светлицу.

- Очень хорошо. Я снимаю повязку. Несколько секунд хватит. – Пояснила Бахар. Он подняла повязку, и повернулась к сыну. Несколько секунд она направляла свою силу на сына, а потом надела повязку на глаза и устало присела на лавку.

- Сынок, что ты наделал! Я же просила прийти ко мне полностью раздетым. Ты постеснялся своей матери, которая качала тебя до двух лет?

- Нет, мама. Я постеснялся не тебя, а посторонних людей. Надо мной смеялись. Ты же знаешь, как я болезненно это воспринимаю.

- Но теперь у тебя осталось уязвимое место. Всё остальное тело будет мгновенно заживать. Тебя может убить только усекновение головы.

- Мама, мой пах и бёдра защищены латными пластинами, а голову я свою точно не подставлю под удар. В следующий раз я войду к тебе победителем и приведу твоих племянников почётными пленниками.

Распрощавшись с матерью (позже он простился и с отцом), Тимур отправился в свой боевой лагерь, уже начинающий формировать грозный вид.

Часть вторая. Битва

Глава первая

Если войсками царевичей командовал дед Георгий, то армию таничей возглавил Альберт. Войска он построил «Ромбом», а Потомок Царя (1) – «Черепахой». Все эти формы обладали своим преимуществом перед противным и свои недостатки.

Тимур бесился от того, что битва никак не начиналась. У него уже чесались руки кого-нибудь убить. Но Георгий не торопился. Он снова и снова проверял шеренги, ряды своих войск, следил зорким соколом за построениями в противном стане. Весеннее Солнце стояло уже высоко.

- Почему ты не начинаешь битву? – Обрушился с упрёками на Деда Тимур.

- Я командующий, и я знаю, когда начинать битву. Успокойся, и жди своего часа. – Одёрнул внука Георгий.

Смущённый, и ещё более злобный, царь отъехал на своё место. Вдруг затрубили горны, забили барабаны. Тимур вгляделся вдаль. К ним ехал одинокий всадник без охраны. Им оказался Константин.

- Ха, неужели таничи от испуга решили сдаться нам на милость? – Захохотал Тимур.

Константин ехал на осле без оружия, без знамени, без оруженосцев. Сразу он подъехал к Каджаю.

- Учитель, благослови меня и моих братьев на победу.

С такими словами танич спрыгнул с осла и глубоко поклонился славному воину.

- Константин, я благословляю тебя и братьев твоих на победу, но, если мы встретимся, я убью вас. – Сказал Каджай, и коснулся кончиком меча правого плеча Константина.

Тот же ритуал провёл и Ведислав. Константин подъехал к Георгию.

- Дедушка, благослови меня и моих братьев на победу.

Этелий (2) спрыгнул с коня, подбежал к таничу и сильно обнял его.

- Я благословляю тебя и твоих братьев. Но пока я возглавляю армию Элефантура, вам будет очень тяжело нас победить. – Сказал Георгий, и ласково потрепал волосы любимого внука.

Константин подошёл и к Тимуру.

- Брат, благослови меня и моих братьев на победу.

Изумлённый такой наглостью Тимур чуть с седла не упал.

- Я могу только обещать, что, если вы до конца сегодняшнего дня сдадитесь, я не буду вас преследовать и держать зла. – Прохрипел молодой царь.

Константин подъехал к Пахому.

- Дядя, благослови меня и моих братьев на победу.

- Дорогой племянник. Я не держу на вас зла, и пусть удача будет на вашей стороне, но, если мы встретимся, я убью тебя.

Ритуал повторился, и Константин неспешно удалился под защиту своих войск. Как только ряды за таничем сомкнулись, дед Георгий достал из своей сумы боевой рог, и подул в него. Это был знак готовности. Ждали только сигнала с противной стороны.

Кара достал свой рог и подал его Белозору.

- Проиграй в этот рог, друг.

Белозор дунул изо всех сил. Небо вдруг раскололось, земля содрогнулась, а Солнце исчезло, и всю Царёву землю поглотила тьма.

Во всех армиях началась паника, но предводители быстро навели порядки. Тем более, что Солнце опять засияло ярче и краше.

Тогда Преданный Богам (3) в третий раз дунул в рог, давая знак своим войскам выступать. Так начался первый и долгий день сражения.

От 1) до 3) – эпитеты Георгия.

Глава вторая

Пятеро братьев были впереди, на острие атаки. Их сыновья вели войска с восточной стороны. На флангах армия таничей уступала царевичам по численности, поэтому в центре Альберт применил особое построение – «Топор». Такое построение было непросто создать, ещё труднее разрушить. Так таничи намеревались пробить центральные ряды врага, прорываясь к Тимуру.

Царь стоял рядом с Георгием.

- Дедушка, разве ты не будешь строиться «Камнем»?

- Сейчас уже нет времени. – Ответил Дед. – Мы будем отбивать атаку.

Армия таничей быстро рассекала вражеские ряды, прорываясь в самый центр, стрелы Белозора наносили колоссальный урон, а Седовласый (1) спокойно сидел в седле, будто подрёмывая. Тимур и Пахом беспокойно переглядывались.

- Я надеюсь, вы помните о своей клятве, дедушка, бороться в полную силу. – Не выдержал Тимур.

- Всему своё время, царь, всему своё время.

Наконец, когда момент настал, дед, протрубив в свой рог, дал специальный сигнал воинам. Опытные ратники пропустили «Топор» внутрь образованной «клешни», сомкнули за «обухом» свои ряды и отрезали от остальной армии. Таничи не успели опомниться, как за оцеплением последовала атака царевичей сразу со всех флангов. Братья были вынуждены разделиться, иначе вся их армия была бы уничтожена по частям.

Леонид, сын Каджая, осаждал на востоке братьев Стелы, и Константин отправил туда Аглая. На западе наступал Каджай, и Белозор с Карой поскакали туда. Только лучший ученик мог отразить атаку учителя. Ставру это оказалось не под силу. Икар, один из братьев Тимура вызвал на бой Мангуста, а Противень, брат-близнец Икара вызвал Демида…. Константин остался один.

Георгий, добившись разделения братьев, обратился к Тимуру:

- Царь, ты представляешь собой твоего отца. Поэтому взять Константина в плен должен ты. Сейчас самый благоприятный момент.

Тимур направил лошадь прямо на танича. Пахом и Неман ехали по бокам от Тимура…

Константину приходилось непросто. Он ещё держался на коне, но несколько воинов атаковали его со всех сторон. В пыли боя он не видел, как к нему приближалась целая процессия, чтобы пленить его. Но юный Ярослав, сражавшийся неподалёку, увидел Тимура и всё понял.

- Княжич Нор, - Крикнул он сыну Рустема. – Жизнь моего дяди в опасности. Дай знак моему отцу!

В небо тут же взмыла сигнальная стрела, сообщая таничам об угрозе. Все они прервали поединки, и бросились на помощь старшему брату, только вот время стремительно утекало.

Дед хотел объехать Константина с фланга, чтобы отрезать дорогу остальным таничам, как вдруг лошадь деда встала на дыбы. Перед её самой мордой выросла целая стена из стрел. Седовласый Воин (2) без труда уничтожил помеху одним выстрелом. Когда стрелы рассыпались, перед седовласым командующим предстал юный царевич с луком в руках.

- Примите моё почтение, дедушка! – Воскликнул он с поклоном. – Сразитесь со мной.

Дед был спокоен, но немного удивлён.

- Кто ты, мальчик?

- Меня зовут Ярослав. Я сын Белозора и Фелиции. А обучал меня мой дядя Мелантий. – Отвечал юноша.

Услышав эти слова, Великий Георгий изменился в лице. Когда его правнук, такой отчаянно смелый и ещё очень юный, бросил ему вызов, боль тисками сжала сердце. Он опустил лук.

- Уйди с дороги, Ярослав. Просто уйди. Твой прадед велит тебе…

- Простите, дедушка. Сейчас вы мой противник, и я не могу выполнить ваш приказ. Сражайтесь со мной.

Георгий тяжело вздохнул. В этот момент Ярослав выпустил первую стрелу – поединок начался.

- Оставим их. – Шепнул Пахом Тимуру, собиравшемуся вмешаться. – Для нас сейчас важнее Константин.

Вся троица, обогнув деда и Ярослава, направилась к ставке Константина.

А старший брат уже выпал из седла, был окружён, но продолжал сражаться. По силе он превосходил любого обычного воина, и никто не решался приблизиться к нему на расстояние удара.

Тимур тоже не хотел рисковать, и они втроём атаковали старшего танича. Измотанный долгим боем, витязь всё же давал врагам отчаянный отпор. Гертрудий сражался, как лев, снова и снова отбрасывая царевичей своей палицей (меч был уже давно сломан), а его братья приближались всё ближе и ближе.

Царь Пахом, получив очередной сильный удар, отлетел в сторону. Взглянув на заходящее Солнце, он вдруг увидел царя Шельму (двоюродный брат Иларии богатыми подарками был подкуплен Тимуром, и сражался на его стороне).

- Царь Реи (Илария была наследницей царства Реи, пока не вышла замуж за Бледного Тана). Солнце почти зашло! Убей Константина, ты ведь давал клятву верности Тимуру!

- Я воин. – Попытался возразить царь Шельма. – Я не могу нанести удар со спины.

Пахом взглянул так, что царь Реи попятился.

- В стае ворон и лебедь становится подобным им! Тимур – твой император! Убей Константина!

Стиснув зубы, царь Реи поднял своё копьё…

Дед Георгий долго играл с Ярославом, как кошка с мышкой. То ловил рукой стрелы, то своими стрелами ломал стрелы правнука. Солнце садилось. Дед точным выстрелом сломал лук Ярослава. Тот не растерялся, спрыгнул с коня, и выхватил меч. Дед принял и этот вызов. Он лишь отражал атаки юнца, а потом вдруг нанёс сильный удар мечом плашмя. Ярослав упал, сбитый с ног. Георгий моментально схватил свой лук, и тремя стрелами пригвоздил принца к земле, даже не раня его. Принц был невредим, но не мог больше мешать деду.

- Твоя смелость похвальна, сын мой! – С улыбкой сказал Георгий, смотря на барахтанья и ругань Ярослава. – Надеюсь, что когда-нибудь ты будешь царём всей Руси, а я, глядя с небес, буду гордиться тобой!..

Лучи заходящего Солнца освещали четверых таничей, которые уже почти добрались до старшего брата; освещали Великого Старца (3), садящегося на коня; освещали Константина, продолжавшего отчаянно сражаться с Тимуром…

Последний багряный всполох блеснул на острие копья, летящего в спину царя таничей…

Раздался звук отбоя. Солнце скрылось за горизонтом. Все замерли, опуская оружие. Замер и юный царевич Нор, заслонивший собой Константина, а затем упал на колени: копьё Шельмы пробило его насквозь…

Так закончился первый день Битвы.

Все были поражены героической гибелью Нора. Константин рвал на себе волосы, он считал себя виновным в смерти царевича.

- Мне кажется, что мы проиграли не только этот день, но и всю битву! – Стонал танич.

- Успокойся, царь Богуслана! Сколько будет ещё таких горьких дней, но победа всё равно будет за нами! – Твёрдо сказал Мелантий Кара.

От 1) до 3) эпитеты Георгия.

Глава третья

Прошло девять жестоких дней. Таничи и Царевичи то побеждали, то проигрывали друг другу. Много доблестных витязей полегло на Царёвой Земле. Дед Георгий низменно убивал по пять тысяч воинов у таничей. Сам он по-прежнему был неуязвим. Чтобы не придумывал гений Мелантия, разбивалось о броню, стрелы и булат деда.

Однажды Кара не выдержал. Он схватил колесо от разрушенной боевой повозки и хотел швырнуть в деда. Старый витязь не стал ни уклоняться, ни противостоять, только молитвенно сложил руки. Но Белозор клещом ухватился за Мелантия.

- Нет, Кара, нет. Не совершай того, что задумал. Ты дал клятву не поднимать оружия и не применять силу против наших врагов.

Кара устало бросил колесо на землю.

- Да, друг. Ты прав. Но скоро от нашей армии ничего не останется. Мы проиграем, если не остановим деда.

Спокойно улыбаясь, Этелий (1) величаво проехал мимо. Он услышал последние слова.

- Задайте мне правильный вопрос, дети мои, и я дам правильный ответ.

- Какой вопрос? – Спросил у Кары Белозор. Тот с недоумением пожал плечами. В дедушке было что-то, что не могло открыться всевидящему оку царя Города Врат; и это обстоятельство сильно беспокоило Тучеподобного (2).

Но однажды всё встало на свои места. В лагерь таничей приехала Стела. Она привезла целую повозку фруктов, сладостей, мёд и милые подарки для мужей и родственников. Раздав таничам мелкие сувениры, Стела окинула взором лагерь:

- А где же моя сестрёнка?

- Люба моя, кроме тебя тут больше нет женщин. – Возразил Белозор, но Кара уже всё понял до ответа Стелы.

- Совсем ты не прав, Белозор. Галлус, мой брат и есть моя сестра на самом деле.

И царица рассказала мужьям о истинной природе брата.

- Теперь то я знаю, какой вопрос задать деду Георгию. – Пробормотал Кара, и добавил, обращаясь к Константину. – Пригласи деда на День Рождения Царя. Он не откажет тебе.

День Рождения Царя таничи и царевичи всегда праздновали в день весеннего равноденствия. И не отметить его на Царёвой Земле было невозможно. В этом году праздник должен был начаться на девятый день битвы, и стороны уже договорились о перемирии в этот день.

Но до Дня Рождения ещё надо было дожить. Белозора и его сына Ярослава царевичи дважды ловили в Колесо Лабиринта. И если Белозор без труда разбил эту ловушку, то Ярослава выручал благородный Альберт.

Чем же так была опасна такая форма построения войск? Жертве «разрешалось» войти внутрь – перед ней расступалась одна линия войска, и окружала сзади другая. И так далее, пока смельчак не оказывался в самой середине. Жертву изматывали постоянными поединками, а иногда и расстреливали со всех сторон. Да жестоко, но война не наблюдение за полётом бабочки.

Однажды Аглай вызвал на поединок Тимура, и так сильно ударил царевича своей булавой, что тот упал в обморок, чудом оставшись в седле. Умный конь унёс своего хозяина. Часть войска, увидев Тимура бездыханным, бросилась врассыпную. И только гнев Георгия, стрелы Каджая и горячие речи Немана помогли восстановить порядок. К счастью сам Тимур быстро восстановился, и вернулся на передовой край.

Наступил день перемирия и празднования Дня Рождения. Тимур и его сто братьев пригласили таничей и их союзников в свой лагерь, но Ведислав рассудил иначе. На Царёво Поле он привёз госпожу Бахар, поставил грандиозный шатровый город, и уже Бахар пригласила на праздник и сыновей, и племянников. Царицы Стела и Гертруда прислуживали гостям. Всё шло чинно, благородно, без лишнего шума и без ссор. Все боялись обидеть Тень Предка, Дух Царя Царей.

И вот Стела, очередной раз обходя круг царей, приблизилась к деду Георгию, поклонилась ему, подала кубок с вином, и спросила:

- Дедушка, нет никого вас сильнее и могущественней. О вашей отваге гусляры уже сочиняют песни. Неужели нет никого из ныне живущих, перед кем бы вы опустили оружие?

- Внучка, любимка моя. Из всех живущих мужей нет ни одного, перед кем бы я опустил оружие. Однако же, я не могу поднять руку против женщины.

Все, кругом сидящие цари, зааплодировали этим словам и праздник продолжился. Особенно веселился Мелантий, обычно сдержанный в чувствах.

Настал новый день. Царевичи и таничи вернулись в свои ставки и уже формировались новые колонны. Все ждали сигнала. А Дар Реки (3) не торопился. Он вымылся, оделся в чистое платье, надел с помощью рабов лучшую кольчугу, выбрал самый лучший лук, и богатый колчан с нескончаемыми стрелами. Затем дед открыл сундук, вынул из него три мешка с золотыми «копейщиками», одарил каждого из рабов и коснулся рукой их левого плеча:

- Я отпускаю вас. Сейчас вы свободные мужья. Можете беспрепятственно уехать в родные земли или сражаться за Богуслан на правах вольных граждан.

- Господин наш. Ты ни разу не обидел нас, не заковывал в кандалы, мы сыты и одеты. Мы будем сражаться бок о бок с тобой. – Сказал старший из трёх бывших рабов, а остальные закивали головами.

- Я в это верил. – Ответил Георгий, и обнялся с каждым. – А теперь пора начинать битву! Да содрогнутся Боги!

Наконец прозвучал долгожданный рог, и началась кровавая жатва.

Тимур, предчувствуя неладное, утроил, учетверил, а потом и вовсе удесятерил охрану деда.

Лошади боевой повозки Белозора появлялись то тут, то там. На Константина тоже велась постоянная охота, но благодаря Аглаю и Ярославу, никто из смельчаков не мог приблизиться к старшему таничу. Но Константин не сидел, сложа руки. Совместно с Альбертом они обсуждали стратегию, перестраивали войска, следили за резервами, прикрывали тыловые части с обозами. От стрел старшего танича только в десятый день полегли пять тысяч воинов, пять тысяч сотников и тысяча элефантов.

Наконец, во второй половине дня Мелантий подал сигнал, и резко развернул свою повозку. Следом мчался на гнедом жеребце Галлус. Он долго ждал этого дня, и теперь сделает всё, чтобы дух Ефимии успокоился.

Повозка с Белозором и Карой разрезала войска царевичей, как нож масло. Стрелы Белозора несли смерть и опустошение на много вёрст вперёд. Разгневанный Георгий выехал навстречу своей судьбе. А когда воюющие стороны образовали большой круг, в котором остались Белозор и дед, Галлус выехал вперёд повозки. Он сразу выпустил в Дедушку две стрелы. Дед не стал уклоняться.

- Белозор, не теряй времени. – Напомнил Мелантий другу.

И танич, натянув лук, начал пускать из-за спины Галлуса одну стрелу за другой. Глаза его ничего не видели из-за слёз, но руки знали своё дело, а стрелы знали цель. Уже тридцать, уже сорок стрел впились в туловище Георгия, а он всё ещё сидел в седле и не пытался обороняться. Тогда к Белозору подскакали Аглай и Константин, и выпустили в деда ещё по пятьдесят стрел, и только тогда Ужасающий (4) повалился с верной лошади на землю. Там он пытался подняться, но силы оставили его.

Оглушительный вой раздался из людских глоток. Это выражали свою горечь соратники, друзья, простые подчинённые и даже враги Георгия. Всколыхнулась Мать-Река Этели. Заплакали Верховные Боги. Солнце, казалось, встало на горизонте, и не торопилось уходить, чтобы не потерять из виду героя, лежащего на постели из стрел.

- Белозор, добавь ещё две стрелы, чтобы я мог положить на них голову. – Обратился Георгий к внуку.

Вложив в лук две стрелы, Белозор отправил их в землю крест на крест, прямо под голову деда. И тот со вздохом облегчения положил царственную голову на подголовье.

Вскоре все родственники собрались вокруг старца. Тимур попытался выгнать таничей, но Лисимахий встал на их защиту:

- Тимур, сыновья Тана имеют такое же право здесь находиться, как и вы. Их стратегия оказалась выигрышней моей, поэтому я проиграл.

- Дед, но тебе же плохо. Тебе нужен покой. – Говорил Тимур, глотая слёзы.

- Я уже отдыхаю так, как не отдыхал со дня моей юности. Я умру, когда призову смерть. Пока что я чувствую, что для чего-то ещё нужен тут, на земле. – Возразил с улыбкой Георгий.

Так пришла ночь. Царевичи, а потом и Таничи по одному простились с дедом и разошлись по своим лагерям.

Но недолго Дед оставался один. Кто-то подошёл к нему. Георгий открыл глаза. Перед ним стояла его мать, Этели.

- Мама!

- Здравствуй, сын. Я почувствовала твою боль, и пришла, чтобы снять её. Почему ты не возвращаешься в родные края?

- Ох, мама, я бы с радостью оставил этот мир, чтобы увидеть свой настоящий. Но какой-то долг велит мне ещё остаться здесь. Скоро, очень скоро я буду с тобой.

- Хорошо. Я буду ждать. Через час придут царицы и покроют твои раны мазью, которую мне дала Рыба-Кит (5). Ты больше не будешь чувствовать боли. Это всё, что я могу сделать для тебя.

- Спасибо, мама.

Мать-река медленно повернулась, и исчезла в темноте. Зато пришли Стела, Гертруда и Фелиция с тазами на плечах.

Поклонившись мощнодланному старцу, они принялись втирать пахучую мазь в кровоточащие раны. Произошло чудо: ушла не только боль – оперения стрел превратились в цветы, цветы зацвели, и теперь Георгий лежал полностью (кроме головы) укрытый чудесно пахнущими цветами.

Преданный Богам дал каждой из женщин своё благословение. Женщины ушли. Утром цветы снова оказались перьями стрел, чтобы ночью укрыть тело Этелия цветами.

1). Этелий – сын Этели. Эпитет Георгия.

2). Тучеподобный – эпитет Кары.

3). Дар Реки – эпитет Георгия. Герой был поднесён Этели царю Лисимаху, как дар.

4). Ужасающий – эпитет Георгия.

5). Рыба-Кит – Богиня всех рек и морей.

Глава четвёртая

- Убийцы! Я отомщу им! – Кричал Тимур в своём шатре.

- Не время сейчас мстить! – Прикрикнул на него Пахом. – Кого ты поставишь командующим? Ты уже подумал про это? Или месть застелила тебе глаза, племянничек? Ты как маленький мальчик, у которого отобрали дорогую игрушку. Так возьми другую! Не хнычь! Ты же воин! Или кого-нибудь назначай, или бери командование на себя.

Тимур первое время бешено сверлил глазами дядю, но вскоре успокоился.

- Да, дядя, ты прав, как всегда. Я лично не способен вести армию. Драться, пожалуйста. У нас нет выбора, кроме как ставить во главе армии Каджая. Посыльный!

Скороход возник в проходе шатра.

- Пригласи к нам Каджая.

Скороход исчез, а через несколько мгновений в шатёр вошёл Каджай. Тимур, два его брата и Пахом поклонились вошедшему.

- Учитель! Принимай командование на себя. Из нас ты самый опытный боец, знаешь все слабые и сильные стороны врагов.

- Я ждал этого момента, и готов начать построение. Тем более, что появились первые лучи Светила.

Вскоре затрубили рога. Начался день, и началась новая битва. Утро выдалось жарким, день пылал зноем, и многие витязи теряли сознание. Тяжело переживали такую жару и лошади.

Сверкающие белые лошади Мелантия покрылись пылью и потом. В них не раз попадали стрелы, и кусали чужие лошади. И Кара совершил такой безумный и дерзкий поступок, что в это долго не могли поверить ни таничи, ни царевичи. Он оставил поле боя, и помчал лошадей к одной из рек.

- Что ты делаешь, брат? – Закричал Белозор.

- Сейчас увидишь. – Огрызнулся Кара.

Белозор оглянулся назад. За ними валом валила добрая половина войск царевичей.

Когда повозка приблизилась к кромке воды, Кара соскочил с сиденья, достал из-под неё попону, раскрыл и бросил в воду; затем за поводок затащил лошадей в реку копытами на попону. Белозор понял замысел Кары, спорить не стал, тоже сошёл с повозки и стал помогать Каре мыть лошадей, пока они жадно пили.

Тысячи стрел завизжали вокруг.

- Не обращай внимания, сын Тана. Просто создай завесу.

Белозор вытащил самую длинную стрелу с зазубренным наконечником, натянул лук, и пустил стрелу в воздух. В один миг вокруг повозки, лошадей и их хозяев выросла непробиваемая стена из стрел.

Непоколебимый (1) спокойно вымыл лошадей, обмазал мазью все их раны, накрыл сухой попоной, мокрую попону снова сложил, выжал в специальные кожаные мешки, положил на место и подмигнул Белозору.

- Извини за грубость. Наша удача зависит от состояния этих лошадей. Они в тысячу раз выносливее обычных, но и им требуется отдых и обильное питьё. Сейчас спокойно можно возвращаться. Снимай завесу.

Освежённые лошади так быстро вынесли приятелей под защиту своих войск, что враги не успели даже луки натянуть.

Изумлённый Каджай повернулся к Тимуру:

- Может и нам сводить лошадей на водопой?

- Как это возможно в боевой обстановке? – Спросил царь. – Ни я, ни вы не обладаете магией.

- Можно договориться о небольшом перемирии хотя бы на час.

- Делайте что хотите. – Отмахнулся Тимур. Он тоже страдал от жары, но никому бы в этом не признался.

В результате переговоров перемирие заключили на два часа.

1). Непоколебимый – один из эпитетов Кары.

Глава пятая

Ещё много чего произошло в те жестокие дни.

Больше двух дней вынашивал Тимур план мести Белозору, и никого вначале в него не посвящал. Наконец он подошёл к Пахому и спросил совета.

- Дядя, как сильнее ужалить Белозора?

- Надо выбить оружие из его рук. Всего больнее ударит его смерть сына. Нужно ещё раз заманить Ярослава в Лабиринт, только надо позаботиться, чтобы царевич остался один.

- Что-нибудь придумаем. – Проворчал задумчиво Тимур.

На тринадцатый день всё шло, как по маслу. Белозор и Мелантий были далеко от Константина, Аглай помчался выручать близнецов от наёмников. Ярослав никогда не покидал дядю и усердно защищал его от наиболее горячих противников.

Вдруг Константин увидел, как Галлуса заманили в Лабиринт, и теперь гоняли его по большим и малым кругам, играя, как кошки с мышкой.

- Ярослав. Ты же умеешь входить в Лабиринт. Спаси Галлуса.

- Дядя, я умею входить в Лабиринт, но не знаю способов оттуда выйти.

- Мы вытащим тебя! – Самоуверенно заявил Константин.

Ярослав вздохнул, поменял коня, и поскакал навстречу своей смерти. Его легко впустили в первое кольцо, образовав ещё три, потом во второе и в третье. Теперь за спиной Ярослава было девять или десять колец из лучников и копейщиков. Ещё немного, и Ярослав нагнал Галлуса. Оба они нанесли большой урон войску Тимура, прежде чем кто-то из копейщиков сильно ранил Галлуса. Едва живого его выпустили из ловушки, и круги снова сомкнулись за спиной Ярослава. Мгновением позже в середину круга выехали Тимур, Пахом и Неман.

- Сдавайся, сын Белозора! – Крикнул молодому богатырю Тимур.

- Сдавайтесь вы мне! – Прокричал в ответ царевич.

- Ты ещё сильно молод, чтобы сражаться с нами троими. – Прокаркал Пахом.

- Похоже вы не видели меня в деле! – Вскричал Ярослав. Натянув лук, он за три раза обстрелял троих врагов, принеся смятение.

Началось великое противостояние троих против одного. Ярослав вначале удачно отражал стрелы Царевичей, и успевал наносить урон простым воинам. Вечерело. Солнце уходило за горизонт. Но силы Ярослава тоже уходили с каждой раной. И когда его конь споткнулся о колесо, - то самое, которое Кара хотел запустить в деда Георгия, - Ярослав выпал из седла, и так сильно ударился головой, что потерял сознание.

Тимур, не теряя времени, вложил в лук стрелу с зигзагообразным остриём, и пустил её прямо в сердце героя. Жизнь его оборвалась, но Ярослав успел крикнуть:

- Отец!

Крик этот потряс три горы, пять рек, десять небес и острым кинжалом проник в сердце Белозора.

Танич вздрогнул, побледнел, и рухнул на повозку, как подкошенный. Мелантий понял всё и повернул лошадей назад. Гнедичи (1), одни из союзников Тимура, которым было поручено отвлечь Белозора, облегчённо вздохнули. Из ста двух воинов в живых осталось не больше пятидесяти, а тех, кто мог ещё держать оружие в руках и того меньше.

Как ни гнал Мелантий лошадей, в лагерь они приехали только после заката. В лагере рыдали все, и воины, и слуги, и женщины. Воздух был наполнен слезами и стенаниями. Не было ни одного, кто остался бы равнодушным. На Фелицию было страшно смотреть. В безумии она то рвала на себе волосы и одежду, то посыпала волосы землёй, пропитанной кровью Ярослава; то кидалась с руганью на покойного сына и трясла его. Тщетно Стела пыталась её успокоить.

Тогда Мелантий Кара спросил спокойным тоном:

- Как твой ребёнок, Фелиция?

- Какой мой ребёнок? – Испуганно перепросила царевна.

- Ты носишь под сердцем второго Ярослава. Я вижу, что он будет царём всех Русских Земель. Но чтобы так случилось, ты не должна себя так вести. Ты можешь причинить вред царевичу. Посмотри вокруг. Все плачут. И я плачу, хоть слёзы не текут из моих глаз. Ты можешь плакать сколько душе угодно, и хранить траур по сыну всю свою жизнь. Никто тебя не осудит. Но сейчас ты убиваешь и себя, и ребёнка. Прекрати безумства. Стела, отведи Фелицию в палатку. Сестре нужен сон.

Фелиция успокоилась, и, хотя слёзы не переставали бежать с глаз, она позволила Стеле увести себя в палатку.

- Нужно устроить погребальный костёр. – Хрипло приказал Белозор. Тот час же одни воины стали бегать и отыскивать хворост, другие пилить деревья, третьи готовили факелы.

- Как это случилось? – Спросил Кудрявый (2) у братьев. За всех ответил Константин. Он рассказал, как отправил Ярослава в ловушку спасать Галлуса, как его, Константина оттеснили далеко от Лабиринта, как лошадь вынесла Галлуса, и он скончался от тяжёлых ран и потери крови.

- Я не буду спрашивать тебя, почему ты отправил моего сына на смерть. Если бы ты не был моим братом, то лежал бы уже мёртвым рядом с Ярославом.

- Как ты разговариваешь со старшим? – Гневно спросил Константин. Оба брата схватились за мечи. Кара моментально оказался между ними, схватил обоих за шеи, и столкнул лбами. Таничи отпрянули назад, несколько раз кувыркнувшись, и сейчас лежали, и охали, потирая лбы.

- Вы можете убить меня, или попытаться это сделать, но я не позволю вам ссориться. Белозор, Константин, я выбрал вас, потому что вы не похожи на других. Но твоя честность, Константин, и твоя сила, Белозор, вас же и убьют. Как никогда вы должны быть едины, а вы готовы друг другу глотки перерезать, будто простые перепившие вояки. Что случилось, того уже не избежать. Убийцы твоего сына, Белозор, - Царевичи. Последний удар нанёс Ярославу сам Тимур.

- Я убью сначала всех его братьев, а потом придёт черёд самого Тимура. – Процедил Двоерукий (3).

- Вот это разговор не мальчика, но мужа. – Съязвил Кара. – Обнимитесь же!

Братья обнялись, расцеловались, и их позвали первыми поджечь погребальное ложе Ярослава.

1). Гнедичи – одно из племён, участвующих на стороне царевичей.

2) и 3). Эпитеты Белозора.

Глава шестая

- Тимур, ты подписал себе смертный приговор, убив сына Белозора. За твою жизнь я не поставлю и полкопейки. – Жёстко выговаривал молодому царю Каджай.

- Я бессмертен. Мама даровала мне каменное тело.

- И мозги у тебя похоже тоже стали каменными. – Передразнил Тимура Каджай. Даже Пахом хохотнул.

- Учитель, не забывайтесь! – Грозно сказал Тимур.

- Я не только твой Учитель. Теперь я твой командир. Ты сам меня назначил командующим. Мне наплевать на твоё тело. Своим поступком ты серьёзно осложнил нашу победу. Как вы охотились за Константином, чтобы его пленить, так и Белозор начнёт охоту на тебя, чтобы убить. Если тебя пленят, ты прекрасно знаешь, какой выкуп назначат дети Тана.

Тут с места встал Икар.

- Белозору сначала придётся сразиться с нами, 99 братьями Тимура. Мы будем прикрывать брата.

Поднялся Неман.

- Да, Тимур всегда может рассчитывать на нас.

- Это хорошо. Потому что я не всегда смогу находиться рядом. – Проговорил Каджай, и вышел из палатки.

Братья обнялись, а потом вышли на прохладный воздух и долго смотрели на далёкий, но жаркий погребальный костёр…

На следующий день Каджай делал всё, чтобы таничи отвлекались от Тимура, а могучий Альберт под чутким руководством Кары делал всё, чтобы отвлечь от Тимура самого Каджая.

В этот день отличился необыкновенной отвагой славный Арслан Мантикорец. Он вызывал на поединки Тимура, Родиона, Каджая и самого Борислава. Тимур, Родион и Каджай поменяли по две лошади каждый, после обмена стрелами и копьями с Арсланом. Вот только Борислав был учеником Крапа, и умел применять в совершенстве любые вида оружия. Так получилось, что Борислав сбил Арслана с седла своим поясом, связал им же руку противника и повёз через всё поле в лагерь Царевичей. Это увидел Мелантий.

- Белозор. Спаси моего родственника, убей Борислава. Используй серповидную стрелу.

Белозор прицелился и первым выстрелом отсёк руку воину-праведнику. Пока тот оглядывался, Арслан схватил меч в левую руку (правая была сломана), и отсёк Бориславу голову.

- Белозор, Выбери стрелу с тройным оперением, и проткни ей голову Борислава, пока она не упала на землю. Как только это произойдёт, голова снова соединится с телом, и тогда уже только Боги смогут остановить жизнь этого воина.

Выбрав стрелу с тройным оперением, Белозор проткнул ей голову Борислава. Так отрубленная голова Борислава не коснулась земли, и праведник умер. Подъехав к голове, Кара слез с повозки, что-то шепнул голове, снял её со стрелы и запустил в небо. Изумлённые боги проследили за полётом и увидели, как голова Борислава упала на колени слепому отцу Оттомаху. Тот вымолил у Рода долгую жизнь отшельника, пока сын не склонит свою голову ему на колени…

Каждый час Каджай наносил страшный урон союзным войскам таничей. Шутя он расставлял свои ловушки для неприятелей, шутя сам попадал в ловушки других. Но никто ни разу не смог ни ранить его, ни поцарапать. Стрелы отскакивали от панциря, копья и мечи ломались, будто сахарные.

Кара ломал себе голову, как победить предводителя царевичей. Казалось бы, что у него не было ни единой человеческой слабости. Механическая машина убийств. Но на вторую ночь после сожжения Ярослава, таничи и царевичи собрались у Дедушки. Тот расспрашивал героев о проведённых поединках, о том, как завершился день; вспоминал о своих подвигах.

Вдруг Георгий обратился к Каджаю:

- Друг мой, я не вижу твоего сына, Леонида.

- Он тренируется с разными видами оружия, хотя владеет ими в совершенстве.

- Хороший юноша. Береги его!

- Без него мне не жить! Пока жив мой сын, жив и я! – Шёпотом признался Каджай деду. Но, как бы ни тихо он говорил, Кара услышал то, что ему надо было.

Вернувшись в лагерь, Мелантий остановил Аглая, торопившегося к ужину.

- Аглай. У меня к тебе просьба. В войске царевичей есть элефант по кличке Лео. Он выше на голову остальных сородичей. Настоящий лев среди элефантов. Тебе надо убить его и разнести по всему войску весть о том, что ты убил Леонида.

- Я всё сделаю, друг! – Просто сказал Аглай. Друзья обнялись и разошлись.

На следующее утро Белозор с Мелантием Карой устремили свою повозку к Тимуру. Его тотчас же окружили девяносто девять витязей, каждый из которых стоил ста сотников и десяти тысяч ратников. Белозор стал убивать братьев Тимура одного за другим, одного за другим.

Неман не выдержал, и поскакал в лагерь, бросив братьев. Однако далеко он не ускакал. Его перехватил Аглай, и вызвал на поединок. Схватка длилась более трёх часов. Почти сразу же противники сбросили друг друга с сёдел и продолжали биться на палицах.

Наконец Аглай сумел провести бросковый приём. Бросок был такой силы, что Неман сломал несколько рёбер, руку и откусил язык.

- Наконец-то я смогу поднести твоё сердце нашей сестрёнке Стеле, как я обещал ей когда-то в прошлой жизни. – Проворчал Аглай, и воткнул меч в горло Немана. Когда царевич перестал дёргаться, танич руками разорвал ему грудь, вырвал тёплое ещё сердце, и понёс его царице.

- Ты не забыл о своей задаче? – Крикнул Аглаю Мелантий.

- Нет, но сперва я подарю это сердце моей Царице. – Грозно отвечал Аглай.

Мелантий махнул рукой, дескать, где уж тут победить, никакого порядка; и повозка едва не перевернулась. Белозор потерял равновесие, начал падать, и тут случилось чудо. Изображение Мартина (1) ожило, из флага вытянулась гигантская волосатая рука, и схватив Белозора за волосы, затянула его назад в повозку. Перепуганные таким зрелищем, оставшиеся в живых царевичи бросились в рассыпную.

- Примени Божественный Бич, Белозор. – Прогремел голос Царя обезьян.

Белозор вынул оружие, и щёлкнул по воздуху. Лошади Мелантия на всём ходу упали на колени, повозка перелетела через них, и развалилась; Мелантий Кара и Белозор едва оправились от удара, но остались стоять на ногах. Зато от царевичей не осталось и следа.

Тимур, увидев, как гибнут его братья, развернул коня, и дав ему шпор, ускакал под защиту войск Каджая.

Аглай, передав из рук в руки Стеле кровоточащее сердце (этой кровью Стела окропила свои волосы), с именем Немана на устах, взял новую лошадь и поскакал разыскивать гигантского элефанта Лео. Управлял исполином сам Император Игорь Жало. Он осыпал Аглая стрелами и дротиками. Танич отбил их своей палицей, раскрутил её, и бросил прямо в лоб элефанту. Череп Лео раскололся в нескольких местах. Чудовище взревело, из пасти закапала кровавая пена, глаза налились кровью, и Лео сокрушил половину войска Императора, прежде чем издох от потери крови. Людей он давил, коней и маленьких сородичей надевал на свои страшные бивни. Когда он упал, земля содрогнулась на тысячи вёрст.

Радостный Аглай, даже не посмотрев, умер элефант или нет, закричал на всё войско «Леонид убит, я убил Леонида». Это тут же разнесли вокруг специально обученные воины. По войскам таничей и царевичей понёсся слух. Разумеется, шпионы Мелантия постарались, чтобы слух достиг Каджая, но не дошёл до самого Леонида.

Старый вояка покачнулся в седле от горя, но сомнения одолели его.

- Может это лживый слух?

- Учитель, спросите у Константина. Он не сможет солгать, глядя вам в лицо. – Посоветовал Каджаю Пахом.

Каджай стремительно, словно ветер, помчался в ставку Константина. Никто не мог остановить могучего ещё богатыря. Когда до Константина оставалось десять локтей, учитель стреножил коня.

- Константин. Скажи мне честно. Мой сын убит на самом деле?

Мелантий видел по глазам танича, что тот не может солгать.

- Да. Убит. Элефант. – Кратко ответил Царь Справедливости (2).

Но вдруг поднялся ветер и отнёс последнее слово в сторону. Каджай услышал только первые два слова. Этого было достаточно.

Учитель сполз с коня, и упал на колени. Он начал молиться богам и прародителям, чтобы встретили и проводили сына, как полагается. В этот момент к Учителю подбежал Альберт, и отсёк Каджаю голову.

- Нет! – Закричали одновременно Белозор и Константин, и, выхватив мечи, бросились на Альберта. Ему было бы не жить, хотя он не собирался отдавать свою жизнь дёшево, если бы не вмешательство Мелантия.

- Остановитесь, безумцы. Ещё праотцы Альберта и Каджая дрались на Небесах, и тогда не смогли одолеть друг друга. Они договорились встретиться в земных условиях. Их встреча состоялась, и проиграл Каджай. Конечно, в идеале они должны были сражаться на мечах. Но что сделано, того уже не вернёшь. Будет небесный суд, где решится, справедливой ли была такая победа.

- Но ты не можешь помешать мне сместить Альберта с поста командира. Вождь должен быть твёрд, и не поддаваться страстям. – Сказал Тот, чей соперник ещё не родился (3).

- Я не имею права голоса в таких вопросах. – Смиренно произнёс Мелантий.

Альберт низко поклонился братьям.

- Вы имели полное право меня убить. Я подчиняюсь и готов быть простым кметом (4).

- Это мы завтра обсудим. Сейчас все устали и надо отдохнуть.

- Константин. – Раздался голос Тимура. Братья обернулись. Тимур стоял у обезглавленного тела Каджая. – Отдай тело Учителя.

- Мы вам не мешаем. – Только сказал Константин.

1). Мартин – Царь Обезьян, сын Ветра.

2). Царь Справедливости; и 3). Тот, чей соперник ещё не родился – Эпитеты Константина.

4). Кмет – ратник, который может нанимать обмундирование и слуг; уважаемый человек, к чьему мнению прислушиваются.

Глава седьмая

Со следующего дня события потекли стремительно. Тимур приказал найти Родиона, и самолично надел на него знак командующего. Родион не возражал.

- Пора привлечь тяжёлую пехоту. – Первым делом сказал Родион Тимуру.

- Что ты имеешь в виду?

- Я имею в виду морока Морвина, что томится в подземелье Элефантура.

- С ума сошёл? Он же всё здесь порушит.

- Обещай ему свободу и пусть рушит войска таничей.

Сказано-сделано. Морвин ради свободы согласился помогать царевичам и его тут же проводили на Царёву землю. Такой гигант произвёл впечатление, как на армию царевичей, так и на войска таничей.

- Нечего и думать бороться с таким чудовищем. – произнёс Константин.

- Я смогу одолеть его. – Воскликнул Белозор.

- Подожди, брат. У меня идея другая. – Сказал Аглай и позвал:

- Кальвин!

- Я здесь отец. – Раздался тоненький визгливый голосок.

Перед Аглаем стоял карлик. Братья расхохоталась.

- Сможешь справиться со своим сородичем? – Спокойно спросил у карлы Аглай, и указал на гиганта, горой возвышавшегося над царевичами.

- Морвин! – Взревел Кальвин, и обрёл свой настоящий лик.

- Кальвин! – В тон ему заревел морок царевичей.

Оба гиганта бросились друг на друга, пуская из лап молнии. Клыки клацали друг о друга, страшно грохоча. Дым вырывался из ушей и ноздрей, а ноги утопали по щиколотку в земле. У каждого в правой руке появилось по дереву, и каждый нанёс им удар другому. Началась схватка. То вдруг мороки исчезали и появлялись многотысячные армии, то летающие обезьяны кидали друг в друга молнии и камни, то снова появлялись великаны. Морвин был очень силён и ловок. Таничам и царевичам казалось, что Кальвин проигрывает. Но сын Аглая унаследовал от него стойкость и хитрость. Обманным движением Кальвин заставил противника раскрыться, и нанёс ему удар не правой, а левой рукой. Кошачьи когти вспороли брюхо Морвина, как нож разрезает масло. Вторым замахом уже правой руки сын Аглая снёс голову сородича. Как только Морвин упал на землю, погас последний луч Солнца и всюду затрубили трубы, извещая о завершении дня.

В эту ночь таничи праздновали победу, а царевичи справляли тризну по убиенному Морвину. Хоронить или сжигать тело морока они не могли, так как умирая мороки испаряются без следа.

На следующий день Родион возглавил армию царевичей, и сразу же, в первые часы убил две тысячи солдат и тысячу сотников в армии таничей, произведя страшное разорение в лагере врагов.

- Пора остановить Родиона. Но не уверен, что даже я смог бы с ним справиться. За ним стоят древние боги Хорс и Чернобог: перед которыми я младенец. – Начал рассуждать Кара.

- Царь Кара, позвольте мне остановить молодого вождя. – Обратился к Синеликому Кальвин.

- Боюсь, что даже тебе не справиться с этим молодцем. – Ответил Кара.

- Я и задержу его, и немного уравняю ваши силы. – Настаивал Морок.

- То слова не мальчика, но мужа. – Похвалил Кальвина Константин.

Аглай обнялся с сыном, и благословил его на бой. Кальвин сразу увеличился в размерах, взревел, как стадо элефантов, и понёсся чёрной тучей на предводителя царевичей. Родион не испугался. Он лишь подтянул подпругу, проверил стремена, и приготовился отражать атаку. Вдруг морок исчез, а вместо него с неба пошёл горячий дождь.

Сотни воинов, не успевших закрыться щитами, получили страшные ожоги. Родион не закрывался щитом. Он только повернул перстень на указательном пальце. В одно мгновение его вместе с конём и четырьмя оруженосцами окутало морозное пламя. Дождь, попадая на такое пламя, шипел и превращался в грязную воду.

Тогда морок снова объявился в устрашающем виде с тремя головами, десятью руками и тремя хвостами, на каждом хвосте висело по тяжёлой металлической кисточке. Каждая рука держала по луку, каждый лук сам натягивался и пускал бесчисленные стрелы.

Родион достал чёрный лук без тетивы и стрел, но как только его хозяин прицелился, тысячи искрящихся стрел отбили атаку стрел морока, а часть из них попали в доспехи Кальвина. Теперь на каждую выходку морока Родион находил верное решение, что не мешало Кальвину уничтожать всё больше и больше царевичей. С каждым часом море трупов ложилось у ног Родиона и Тимура.

Вскоре морок опять исчез, зато появились две тысячи мороков. Они стали пачками истреблять воинов, а некоторых ловили и пожирали. Невидимые стрелы внесли ещё больший хаос в ряды витязей.

Тимур не выдержал и закричал Родиону:

- Примени данное тебе божественное оружие.

- Я должен применить его только раз, когда вступлю в поединок с Белозором. – Ответил Родион.

- Когда ты вступишь с ним в поединок у нас перестанет существовать армия. – Зарычал Тимур.

Родион повернулся и осмотрел войска. Действительно, от их армии ничего не остаётся. Прокляв всё на свете, Родион достал Божественный дротик и пустил его в середину армии мороков. Раздался страшный вопль, от которого многие поседели раньше времени; морок стал видимым, а тысячи страшилищ исчезли. Кальвин стал расти, расти, расти, по частям превращаясь в камни, и вдруг упал на армию царевичей. Так перед смертью Кальвин придавил собой десять тысяч человек.

А в лагере таничей Мелантий Кара, бросив оружие на землю закричал на всё войско:

- Срочно бросайте оружие на землю, иначе превратитесь в каменные статуи.

Почти все побросали всё оружие, которое держали в руках, и тем самым спаслись. Но упрямцы поплатились немедленно. Каждый сотый солдат превратился в статую. Как только Кальвин умер, действие Дротика прекратилось. Тогда Белозор крикнул через всё Поле:

- Родион, выходи на смертный бой со мной. Ты же всегда этого хотел. Померимся силами в честном бою.

Но в это время погас последний луч Солнца и в армиях заиграли отбой.

Уже в лагере царевичей, после поздравлений Тимура и Пахома, озабоченный Родион спросил:

- Кто возьмётся быть моим возничим? Белозор на боевой повозке, значит и мне надо быть на равных.

- Я готов стать твоим возничим. – Выступил вперёд царь Шельма.

- Отлично. Завтра по утру выезжаем.

Никто из царевичей не сомневался, что завтра состоится финальный бой.

Глава восьмая

Начался новый день. Шельма уже приготовил боевую повозку, помыл лошадей, подготовил оружие. Родион взошёл на своё место и Шельма погнал повозку к лагерю таничей, откуда уже выдвигалась повозка Белозора.

- А ты уверен, что победишь танича? Он всё-таки был лучшим из учеников уважаемого Каджая.

- Не отвлекайся, царь. Обучение это одно; ведение войны – другое. – Проворчал Родион.

Какое-то время они ехали молча. До места поединка было ещё далеко, и Шельма опять заговорил:

- Ты знаешь, царь, что у Белозора есть Триглав – три божественных оружия?

- Мне не страшны его уловки и оружие, царь Шельма. Мы едем на поединок, где выживет только один: я или он. Вместе нас земля носить не может.

Ещё три раза Шельма начинал разговор о силе Белозора и о его достоинствах.

- Да что ты заладил: Белозор то, Белозор это! – Закричал Родион. – Правь лошадьми, и пусть наш спор решат Боги.

Наконец соперники достигли друг друга, объехали три раза, и остановились на обозначенных рубежах. Отсюда они начали поединок на луках. Не было никого, кто сравнился бы с Белозором и Родионом. Невозможно было сосчитать, сколько стрел выпустил каждый из витязей. Часть стрел, выпускаемых Родионом относило в сторону изображение Царя Обезьян, часть отскакивало от лат. Но часть всё-таки ранила Белозора. Так же часть стрел, пускаемых Белозором, Родион легко отражал своими стрелами, часть стрел отскакивало от лат, часть от щита Шельмы, часть же впилась в болезненные точки. Все раны Родион также игнорировал. Недаром герой славился своим терпением любой боли.

Будучи молодым, он хотел обучиться мудрости предков. Он нашёл уже учителя, присоединился к нему, и начал обучаться молитвам и созерцанию богов. Однажды мудрец сказал Родиону: «Пожалуйста, посиди на солнечной стороне, а я посплю в твоей тени». Родион с радостью уселся на самом солнцепёке. Пока учитель спал, ползущая по своей тропе змея, вдруг взвилась и впилась клыками в бедро Родиона. Мальчик боялся разбудить учителя, и сидел не шевелясь, а змея всё глубже и глубже втыкала свои клыки в ногу ученика. Мудрец почуял неладное, проснулся, оценил ситуацию, одним движением выхватил нож, и отсёк змее голову.

«Твоё счастье, что змея не ядовита. Ни один мудрец не сможет выдержать боли от укуса этой змеи. Ты воин, и тебе надо искать учителя-воина».

Долго ещё Родион обменивался смертоносными стрелами со своим родным братом по матери. Но вот Шельма переложил щит в левую руку. На одно лишь мгновение он потерял управление лошадьми, коренной вильнул в сторону, и его копыто провалилось в норе, которую когда-то вырыл здесь Горыня. Лошадь, громко вереща, повалилась набок. Остальная четвёрка лошадей не успела остановиться, споткнулась о товарища; образовалась куча-мала. У повозки лопнуло дышло, переднее колесо попало во вторую нору Горыни, и воины-цари оказались на земле.

Шельму придавило повозкой, а Родион пытался приподнять одну сторону, чтобы освободить своего храброго возничего.

- Белозор, не тяни, убей Родиона! – Вскричал Кара.

- Кара, я не могу убивать безоружного. – Запротестовал Белозор.

- А помнишь ли ты?

И Кара стал напоминать Белозору все прегрешения Родиона, особенно его яркие высказывания в адрес Стелы. Последнее напоминание стало приговором для брата танича по матери. Сотни стрел слетели с тетивы и пронзили Родиона со спины. Последняя стрела оборвала мучения царя Шельмы.

Поражение Родиона так поразило войско Тимура, что воины дрогнули и побежали. Константин подал знак, и его войска пустились вдогонку. Началось массовое побоище.

Пахом попытался сбежать, но его настигли Мангуст и Демид. Как бы не сопротивлялся брат царицы Бахар, один из близнецов отсёк ему голову.

Тимур успел убежать вперёд всех. Пользуясь дарованным бессмертием, он спрятался в водах отдалённого озера Еро. Кроме него пленения и смерти избежали Леонид, сын Каджая; Крап, учивший ещё Андрея и Драгомира, а также Тана и Евстафия; и Арно (один из лучших военачальников Города Врат). Они долго бродили по окрестным лесам в одиночестве, пока не повстречали друг друга.

Глава девятая

Константин под давлением Мелантия Кары отправил шпионов в отдалённые уголки царства для розыска Тимура. С ним предстояло либо сразиться, либо судить.

Три дня от шпионов ничего не поступало. Наконец-то одному из них повезло. Он подслушал разговор двух подвыпивших рыбаков. Один из рыбаков всегда рыбачил на озере Еро. Но больше он туда ни ногой. По его словам, что-то огромное и страшное поселилось в глубине, и пугало рыб. Постоянно всплывали пузырьки воздуха. Шпион сразу отправил таничам эти сведения. Константин с братьями и с Карой немедленно отправились к озеру.

Надо сказать, что Тимур не просто прятался в толще воды. Убегая с Царёвой Земли, молодой царь забежал в чей-то двор, давно покинутый хозяевами, и, решив немного охладиться, сунул голову в бочку с зелёной водой. И увидел… отца. Евстафий улыбнулся сыну, а потом сказал:

- Сынок, я знаю, что твоя армия разбита. Но ты можешь всё изменить. Я знаю большую молитву, и передам её тебе для создания бессмертной армии. Только тебе надо спрятаться в более чистом, и более просторном водоёме, чем тот, где ты находишься. Ты создашь тысячу водяных витязей и этого будет достаточно, чтобы разбить жалкие остатки таничей. Доверься мне.

- Я иду папа. Озеро Еро будет хорошей колыбелью для водных витязей.

И вот на протяжении трёх дней Тимур упорно читал длинный магический текст. Уже начал меняться ил вокруг героя, начали выходить пузырьки воздуха. Тимур всё это видел, но ни на секунду не останавливал чтение. Вдруг он услышал знакомый голос. С ним говорил Кара.

- Тимур, выходи. Всё кончено. Твоё войско разбито. Ты остался один.

Ничего не отвечал предводитель царевичей. И так и сяк поддевал его Кара, поддразнивал Белозор.

Наконец, сконцентрировавшись на мысленном чтении молитвы, Тимур ответил:

- Я выйду только, чтобы сразиться с кем-нибудь из вас за Элефантур.

- Чтобы войти в Элефантур, тебе придётся сразиться со всеми нами и победить. – Ответил на это Константин.

- Нет уж. Или я сражаюсь с одним из вас, или попробуйте достать меня отсюда. – Закричал Тимур.

- Что будем делать? – Спросил Белозор у Кары.

Не дожидаясь решения Мелантия, Константин выпалил:

- Тимур, выбирай вид оружия и того, с кем ты будешь драться. В случае если ты проиграешь, я гарантирую тебе возвращение Элефантура (при этих словах Кара схватился за голову), но мы получаем назад наше царство и город Богуслан. Если проигрывает один из нас, мы уйдём с этой земли навек.

Предложение Константина так ошарашило Тимура, что он забыл про молитву.

- Я выбираю палицу, и буду драться с Аглаем. – Крикнул царь Элефантура, выбираясь на берег, и отряхиваясь. – Так и быть. В случае моей победы вы будете иметь право вызвать меня ещё на один поединок. И бой до смертельного исхода.

Кара прошептал Белозору:

- После вашего обучения у Каджая, Тимур долго обучался искусству боя на палицах у старого учителя Крапа. Тот же обучал военному делу самого Каджая, не говоря уж о Георгии. За десять с лишним лет Тимур постиг все хитрости и тайны боя на палицах. Аглаю будет тяжело.

- Ему тоже будет тяжело. – Проворчал Аглай, разминая мышцы. То же проделывал и царевич.

Наконец начался поединок. Противники вначале изучал друг друга, искали слабые места, крутились вокруг, наскакивали друг на друга, и отпрыгивали. Палицы высекали искры и свистели, вычерчивая круги.

Тимур нанёс первый удар по груди Аглая. Танич упал, но тут же вскочил, и нанёс удар в голову. Царевич успел отбить смертельный удар. Испытывая друг друга, Аглай и Тимур обменивались страшными ударами по корпусу. То один, то другой отлетали в сторону, но тут же вскакивали.

Вдруг Аглай со стоном упал на землю. Его нагрудник разлетелся на куски, из кончика рта сочилась кровь. Танич едва поднялся на ноги. Тимур провёл обманный удар, заставляя Аглая слегка отвернуться, перекинул палицу в левую руку, и нанёс ещё один удар по голове противника. Аглай сел на задницу. Глаза его потухли, кровь заливала глаза, шла из носа и рта. Тимур приготовился к последнему удару, и стал делать сальто. И в тот момент, когда его ноги оказались в воздухе, Кара похлопал себя по бедру. Аглай понял. Сил у него хватало только на один удар. Так же сидя, он со всех сил ударил Царевича по бедру на уровне своей головы. Раздался хруст костей, и Тимур всем телом упал оземь. От боли он потерял сознание.

Полагая, что царь Элефантура мёртв, таничи помогли Аглаю подняться, и, придерживая за руки, ушли прочь.

Бой был закончен, и кровавый день завершался кровавым закатом. Но ночь кровопролитий ещё только начиналась.

До Леонида, Крапа и Арно быстро достиг слух, что у озера лежит обездвиженный, истекающий кровью, но ещё живой царь Тимур. Друзья по несчастью поспешили к своему владыке.

Огромной силой вли Тимур удерживал ниточку жизни в своём теле, но она всё больше и больше просачивалась, словно песок сквозь пальцы – не удержишь.

- Царь, ты живой? – Спросил Леонид, склонившись над героем.

- Кто здесь? – Прохрипел Тимур, вглядываясь сквозь смертную пелену.

- Это я, Леонид. Со мной мастер Крап и мастер Арно. Мы единственные, кто избежали смерти и плена.

- Леонид, поклянись, что отомстишь таничам. Проклятый Аглай использовал запрещённый приём, и ударил меня ниже пояса по бёдрам. Клянитесь же, что отомстите.

- Мы отомстим! Клянёмся, клянёмся, клянёмся! – Хором ответили верные воины.

Успокоенный страшной клятвой, Тимур отпустил жизнь, выдохнул, и умер.

- Надо сейчас же идти в лагерь таничей, и убить их всех. – Сказал Леонид.

- Сейчас уже ночь. Бесчестно нападать на спящих. – Возразил старый Крап.

- Я тоже за то, чтобы дождаться нового дня. – Высказался Арно.

- Какие смелые у меня единомышленники. Днём нас перещёлкают, как белок. Пусть каждый из нас побьёт по две сотни их бойцов, но их всё же пять сотен на одного. Ночь – самое лучшее время для того, чтобы расквитаться с братьями.

- Я отказываюсь идти с тобой. – Заявил Крап.

- Мастер, тогда не мешай мне.

- Я закрываю глаза. Уходи.

- Арно, ты со мной? – Спросил у богатыря Леонид.

- Мне надо подумать.

- Ну и чёрт с вами. А со мной Бог! – Выкрикнул в бешенстве сын Каджая, и исчез в лесу.

Была уже середина ночи. Весь лагерь таничей спал, кроме часовых, но и они исполняли свои обязанности из рук вон плохо.

Леонид начал так неистово молиться Чернобогу, что тот немедленно явился на зов.

- Смертные уже перестали различать день от ночи? Мы ведь тоже нуждаемся во сне. – Проворчал бог.

- Я поклялся отомстить за царя Тимура, что мёртвый лежит у озера Еро. Надели меня силой и невидимостью, и я уничтожу последних таничей, и их союзников.

- Ради этого я наделю тебя всем необходимым. Кроме того, я дарю тебе невидимый меч, который будешь видеть только ты.

Чернобог щёлкнул пальцами, и исчез. Леонид, не поверив богу, подошёл близко к стражнику так, что слышно было его дыхание. Страж оставался спокойным и безмятежным. Вдруг чья-то стрела поразила воина. Леонид отпрянул и обернулся. Сзади стоял Арно, и повторно натягивал тетиву.

- Сын Каджая, я вижу тебя. Выполняй то, зачем пришёл. Я же позабочусь, чтобы из лагеря никто не вышел живым.

Улыбнувшись, Леонид побежал к первому шатру… Началась паника. Самых быстрых поджидали смертельные стрелы Арно, спящим сын Каджая милостиво перерезал горло. К утру в лагере никого из мужчин в живых не осталось. Достойное сопротивление юноше оказал только Альберт. Как и Арно, он обладал духовным зрением. Но Леонид оказался быстрее и сильнее.

В это время в шатре братьев спали сыновья Стелы от пятерых таничей, и их служанка, когда-то защищавшая саму Стелу. В пылу битвы Леонид принял их за самих таничей и Стелу, и убил их всех.

В последнем шатре он увидел Стелу, Нору, Фелицию и их служанок. У Норы не было духовного зрения, но женское чутьё не подвело. Она заслонила собой Фелицию. Леонид грубо отшвырнул царицу, прочитал заклинание, и нарисовал знак-заклятие божественным мечом на лоне Фелиции. Мать будущего царя заорала от страшной боли и жара, а Леонид с Арно уже входил в священную рощу отшельника Игоряна.

Таничи ещё на подходе к лагерю услышали крики женщин. Белозор первым увидел Стелу, которая рвала на себе волосы, сидя рядом с убитыми отцом, братом и сыновьями. Шатры и палатки стояли разрубленные. Рядом лежали тела последних сторонников.

- Что с моей сестрой? – Спросил Кара Стелу.

- Она умирает. С ней что-то сделал невидимый убийца.

Кара на несколько секунд сосредоточился на чём-то, а потом приказным тоном сказал Константину.

- Скачите в священную рощу Игоряна. Это сделал сын Каджая, и он спрятался там.

- Но Игорян не выдаёт своих гостей.

- Меня это не интересует. Я буду там вовремя.

Таничи оседлали лошадей, и поскакали в рощу. Кара же пошёл в шатёр к своей сестре, которая была на последнем издыхании. Жар сжигал женщину изнутри. Нора постоянно смачивала ей лоб холодной водой.

- Нора. Сейчас ты должна лечь рядом с Фелицией. Я перенесу ребёнка из её лона в твоё. – Обратился к принцессе Кара.

Нора послушно легла рядом с умирающей, и Мелантий, с помощью поглаживаний и шептании перевёл плод от сестры к принцессе. Фелиция вскрикнула, очнулась, улыбнулась Каре, погладила по голове Нору, и умерла.

- Береги обретённого царя. Я скоро вернусь. – Сказал Норе Мелантий, растворился в воздухе и переместился в рощу Игоряна. Сам отшельник грозно стоял между таничами и набыченным Леонидом.

Материализовавшись на поляне, Кара спросил у Леонида.

- Чего ты добился, сын Каджая? Ты хотел уничтожить моих друзей, пятерых братьев, но убил только их друзей и сторонников. Ты хотел убить сына Белозора, но убил только мою сестру. За одно только это я мог бы сжечь тебя заживо, даже находясь на другой планете. Ты спрятался за спиной отшельника, как нагрешившая жена прячется за спину своего мужа. Молодой негодник. Ты не годен даже на достойное наказание. Оставайся же на этой поляне. Когда ты выйдешь за пределы владений Игоряна, я не дам копейки за твою никчёмную жизнь. Пойдёмте же, братья. Пора возвращаться в Элефантур, и начинать новую жизнь.

- Кара, повелитель. Я прошу тебя наказать меня, как предателя. Я ведь тоже убивал таничей, которые пытались выбраться из лагеря. – Сказал Арно, поклонившись своему царю.

- Мой верный Арно. Ты не предатель. Тобой руководил Повелитель Змей. Некогда мы с Белозором не выпускали его поданных из леса, где сейчас находится Богуслан. Змей отомстил так через тебя. Хотя благодаря его норам мы победили Родиона. Возвращайся в город Золотых Врат, и расскажи обо всём, чему стал свидетелем. Скоро я тоже вернусь туда. – Сказал Мелантий Арно, и потрепал его по плечу.

Глава десятая

Насколько радовались жители Элефантура победе таничей, настолько опечалены были Евстафий и Бахар. Евстафий специально прибыл в столицу после длительного пребывания в пустыне. Вместе с ним в городе собрались десятки мудрецов, чтобы приветствовать победителей.

По традиции таничи подходили один за другим к царю, потом к царице и просили благословения. Евстафий благословил Константина, Белозора и близнецов. Но когда подошёл черёд Аглая, царь сказал:

- Подойди сынок поближе. Я хочу тебя обнять.

Аглай хотел подойти, но Мелантий покачал головой и дал знак двум воинам. Те поднесли к Евстафию медную копию Аглая в полный рост. Евстафий обнял статую. И обнял так, что статуя треснула в пяти местах. Поняв, что его обманули, слепой царь заплакал и стал просить прощения у Аглая.

- Пойми же, племянник, ты лишил жизни моего любимого сына. И я захотел убить тебя. Сейчас у меня нет сил даже на то, чтобы поднять руку для благословения.

- Дядя. В ваших глазах я несомненно заслуживаю смерти. Тимур сам захотел вести поединок до смерти. Мы хотели его только пленить.

- Что уж говорить. Что было, то есть. – Проговорил Евстафий. – Я вижу, что мой сын сейчас на Верхнем Небе, и полубоги поют ему дифирамбы.

Далее таничи подошли к царице Бахар. И хотя женщина оплакивала смерть всех своих сыновей, она любила таничей не меньше. Поэтому она с лёгким сердцем дала им благословение. Но когда к царице подошёл Мелантий, и склонился перед ней, Бахар изменилась в лице.

- Царь мантикорцев. Это ты виноват в гибели моих сыновей. Ты виноват, что лучший цвет мужчин нашего царства лежит в сырой земле. Я предрекаю тебе унизительную смерть от простого человека. А после твоей смерти твоё царство канет в лету.

- Да, матушка. Так и будет, как ты хочешь. Я очень рад, что ты выбрала меня козлом для заклания, а не своих племянников. Да будет так. Не боюсь смерти. Я выполнил здесь своё предназначение и могу уйти в любой момент. Братья, позвольте мне удалиться в моё царство.

- Кара, друг, останься с нами хотя бы на два-три дня. Поможешь организовать торжественный пир. – Обратился к Каре Белозор.

- Ну, уговорили. – Засмеялся Кара.

На благословении от Евстафия и Бахар процессия не закончилась. Прибывшие со Слепцом мудрецы-отшельники окружили Мелантия Кару и в один голос стали просить его о благословении. Пришлось царю Мантикоры благословлять каждого отшельника, а таничи одаривали каждого золотом и колоском ржи.

Три дня длился торжественный пир, для которого забили пятнадцать молодых бычков, зажарили десять кабанов, достали из подземелий сто бочонков крепкого вина и приготовили еды на тысячу человек. Поэтому столы стояли не только в большой зале дворца, но и на улицах Элефантура. Такого пиршества город Слонов ещё не знал.

На четвёртый день Евстафий лично короновал на царствие Константина, а на пятый они вдвоём сходили к деду Георгию. О чём шла беседа между ними целый месяц, осталось тайной, но поговаривают, что Лисимахий передал Константину Законы и обязанности Царей. После этого разговора Георгий отошёл в мир иной, возвратясь, наконец, в царство Матери Этели.

К началу зимы Евстафий, Бахар и Гертруда ушли в Снежногорье, куда некогда уходил Тан Бледный. Там они прожили в уединении десять лет, прежде чем лесной пожар унёс их жизни в Верхние Небеса.

Из-за проклятия Бахар царство Мелантия стало разваливаться, родственники стали строить интриги и козни друг против друга. В одной из местных стычек погиб Илья, брат Кары. Тогда Мелантий отправился в далёкие северные леса, где прожил ещё двадцать лет и два года. Однажды он предавался созерцанию будущих времён. Мимо проходил охотник. Ногу Мелантия он принял за спящую лань, и поразил пятку, единственное уязвимое место Кары, стрелой. Жизнь стала медленно уходить из тела Кары. Испуганный охотник принялся просить прощения у Кары.

- О чём ты говоришь? Я долго ждал этого момента. Ты должен был прийти сюда и пустить стрелу в мою пятку. Так было задумано, так было предрешено заранее. Я благодарю тебя, и очень скоро тебя коронуют на царство. Только прошу тебя отправить ещё одну стрелу в сторону Элефантура. На стрелу ты прикрепишь кусок пергамента с моим посланием царю Константину. Стрела долетит до далёкого Срединного Царства, о котором, ты, может быть, и не слышал.

Кара при охотнике составил послание Константину и отдал мужчине. Стрелок отправил стрелу в указанном направлении, и помог перевязать рану. Это немного уменьшило количество вытекаемой крови, но не остановило её. Таничи получили послание в те же сутки. В письме Кара просил братьев забрать в Элефантур из Города Врат сто жён Мелантия. Они родят двести будущих героев для защиты Элефантура и Богуслана.

Город Врат таничам пришлось брать приступом. Мантикорцы не хотели выдавать жён Мелантия миром. Тогда Белозор применил третье оружие Триога и разрушил город до основания. Целым остался только дворец ста жён. Вдруг издалека раздались шаги исполина. Ещё несколько шагов, и перед таничами остановился Вышень с тысячью меняющихся лиц.

- Не бойтесь, друзья. Это моя божественная сущность. На земле я был Мелантием Карой. Сейчас я Вышень и пришёл, чтобы помочь вам в последний раз.

С этими словами Вышень взял в одну руку дворец с жёнами, в другую таничей, и так за небольшое время достиг Богуслана. Там он поставил дворец и помог братьям спуститься на землю. За время, пока он шёл от Города Врат до Богуслана, Кара внушал своим жёнам уважение к таничам, и поставил им цель родить от ста героев Элефантура и Богуслана родить двести богатырей.

- Ну а теперь мне пора на своё Небо. Придёт время, и мы встретимся с вами Там. – Сказал Вышень-Кара, указав на Небо.

Прошло ещё двадцать лет. Братьев призвал к себе Триглав. Посадив на трон взрослого уже Антония, будущего царя всех Русских Земель, таничи предприняли последний поход в Страну Вечного Блаженства.

Один за одним падали мёртвыми младшие братья. В конце остался один Константин. Уже на полпути к Небесам к нему присоединилась бродячая собака. Она делила с ним все тяготы последних дней, грела ночами своим всё ещё горячим тельцем, находила скудную пищу вроде корешков или грызунов.

Наконец сам Сварог вышел на встречу с Константином.

- Я ждал тебя. Я верил, что только ты дойдешь до цели, и оказался прав. Пойдём же.

Дойдя до Врат Сварог вдруг увидел собаку, которая жалась к ногам танича.

- Псину придётся оставить здесь. Ей нельзя на Небеса.

- Тогда я тоже останусь здесь. – Твёрдо ответствовал на это Константин. – Этот пёс перенёс со мной все тяготы этого пути, он согревал меня ночами, искал для меня коренья и ягоды. Только благодаря ему я здесь, перед тобой. Нет, если собаке нельзя на Небеса, я тоже останусь здесь.

Три раза Сварог отказывался взять на Небеса собаку, но Константин стоял на своём.

- Оглянись же. – Сказал Константину Сварог.

Герой обернулся и вместо собаки увидел седого Рода.

- Не удивляйся, внучек. Твои братья умерли раньше тебя, и все их злые деяния превратились в эту бродяжку. Ухаживая и защищая тебя, она пробудила меня. Я решил испытать твою верность роду и друзьям. Ты прошёл испытание, и теперь можешь пройти через Врата в Божий Град.

Каково же было удивление Константина, когда увидел он на богатых скамьях, рядом с Престольным троном Сварога, своих двоюродных братьев вместе с Тимуром. Их чествовали, как Героев младшие боги, божества и полубоги.

- Где же мои братья? – Спросил танич. Сварог и другие боги старались всячески отговорить Константина увидеть своих братьев, но старший из таничей настоял на своём. Тогда Перун отвёл его на Нижнее Небо. Там, в страшном болоте, Константин с ужасом узнал в кочках головы своих братьев. Перун стал настаивать, что пути назад нет, и чтобы подняться в Сияющий Град, нужно пройти по головам братьев. Те плакали, выли, но тоже просили брата пройтись по ним, иначе они вечно будут находиться в этом месте. Но Константин наотрез отказался идти по головам своих родных.

- Тогда ты сам погрузишься в трясину. – Жестко сказал Перун.

- Пусть будет так. Без братьев мне не нужны никакие вечные блаженства. Пусть я буду вечно мучиться.

Константин собрался уже вступить в трясину, как вновь оказался у трона Сварога. Поубогини подносили ему большой рог с мёдом, и каравай с солью. Рарог улыбался улыбкой Мелантия Кары, а на скамьях у Престольного Трона сидели довольные и чистые Белозор, Аглай, Демид и Мангуст. Оказывается, Константин выдержал все испытания на избранность, и теперь воссоединился с братьями.

Им раздали пять райских наделов и выдали гербы князей. Сварог дал разрешение таничам вызвать к себе своих родственников, друзей и жён.

А что же Тимур и его братья? Они на самом деле какое-то время находились на большом пиру Героев, так как Боги были поражены их смелостью. Но всё хорошее когда-то кончается, и именно сто царевичей томились в Вечных Болотах на Нижнем небе.

Так с болью и лишениями завоевав Элефантур и родной Богуслан, таничи обрели Царство небесное и вечное.

ЭПИЛОГ

- Удивительная жизнь у моих предков. Мне не хватает их подвигов и испытаний. – Заметил Иван, когда Александр закончил своё повествование.

- Мне кажется, вам надо окончательно простить Горыне все его оплошности и грехи. Если бы он не выкопал две норы на поле Царёвой Земли, неизвестно, как повернулась судьба твоего деда. – Вдруг произнёс за спиной голос Тимофея.

- Я на него уже давно не держу зла. Но лучше ему держаться подальше от моего царства. – Проворчал царь Иван. Заулыбался Тимофей, заулыбался Александр, заулыбались Боги-Змеи и засмеялась Великая Пятёрка Гертрудиев (1)

1). Великая Пятёрка Гертрудиев – пять сыновей Гертруды.

КОНЕЦ

(Черновик завершён 1 апреля 2026 года без редактирования. Напечатан на компьютере 24 апреля 2026 г с небольшим редактированием. Окончательное редактирование завершено 3 июня 2026 года).

Приложение №1. Эпитеты героев

Константин – Царь Справедливости;

Тот, чей соперник ещё не родился;

Гертрудий (сын Гертруды);

Рована (сын Ровены. Ровена –первое родовое имя Гертруды).

Белозор – Завоёвывающий богатства;

Кудрявый;

Увенчанный диадемой;

Вызывающий неприязнь;

Гертрудий,

Рована;

Победоносный;

Непобедимый;

Двоерукий (владеющий оружием одинаково с обеих рук);

Конник (владелец волшебных коней);

Мощнорукий;

Лучник;

Серебристый (за цвет волос).

Аглай – Волчебрюхий;

Долгорукий;

Устрашающий;

Гертрудий;

Рована.

Мангуст – Ловчий;

Змеелов;

Незаметный,

Лелий (сын бога Леля).

Демид – Хранитель скота;

Полелий (сын бога Полеля).

Оба они: Мангуст и Демид – Алары (сыновья Иларии).

Георгий – Лисимахий (сын Лисимаха);

Этелий (сын Этели);

Преданный Богам;

Верный слову;

Прекрасносложенный;

Белый Воин;

Дедушка;

Дар Реки;

Ученик Крапа;

Потомок Царя;

Ваше превосходительство;

Ужасающий.

Тимур – Труднопобедимый;

Трудный Воин;

Хороший Воин;

Лёгкий в бою;

Несокрушимый;

Царевич (потомок Царя)

Евстафий – Слепец;

Слепой царь;

Великий слепец;

Благородный (царь, слепец);

Сильный царь;

Законник.

Приложение №2. Эпитеты Кары

Тот, кто увеличивает блаженство своих преданных

Непоколебимый

Непогрешимый

Непобедимый

Очаровательный игрец

Игрец

Защитник пастушков

Обладатель диска

Друг страдающих

Прибежище обездоленных

Тот, чьё тело цвета грозовой тучи

Поднявший холм

Пастушок

Защитник коров

Тот, кто очаровывает сердца девушек-пастушек

Повелитель девушек-пастушшек

Тот, кто забирает все страдания и тревоги

Верховный повелитель

Дарующий благополучие всем

Убийца демонов

Убийца Стана

Тот, кто всегда погружён в любовные развлечения

Длинноволосый

Прекрасноволосый

Приносящий весну

Удивительный игрок на флейте

Любимый сын Радомира

Танцор

Всевышний Бог

Колесничий

Резервуар любви

Убийца лесной девы

Возлюбленный Бежаны

Верховный наслаждающийся

Обитель всех удивительных качеств

Сын Агафона

Сын династии Мантикора

Сын Дарины

Верховный учитель