Простые причины
Глава 1
Мы всем нашим отрядом направлялись к условной точке сбора у мыса Зелёный Стог. Но поскольку все дирижабли были уже заняты, а самолёт нам, как гражданским, не полагался, то быстрее всего было добраться морем. Наш дино-проводник, Кмо, когда услышал об этом, посмотрел на нас как на умалишённых (разве что не покрутил когтистым пальцем у виска), но, скрепя сердце, начал искать капитана достаточно жадного, чтобы за щедрую плату он согласился взять нас на борт со всем нашим колдунским скарбом (читай: нашим видео и аудио оборудованием).
Но среди саурян такого не оказалось.
В свете чего, мы отправились к Цаюкки, но тот только лапами развёл - он, конечно, начальник порта, патриций и уважаемый человек (в смысле, дино), но его соотечественников ни грибами, ни батогами не загонишь в воду, если они сами того не пожелают. А в предштормовье надеяться особенно не на что.
И тут нашего благородного потомка трицератопсов осенило.
- Вам нужен грузовоз! - радостно сообщил он, проверив записи. - Как раз есть один. И он даже идёт с остановкой, где вам надо. Капитаница из тахов, так что вы отлично поладите.
Мы поблагодарили Цаюкки, пообещали привезти ему всяческих диковин, и окрылённые отправились к указанной пристани договариваться.
Путь до мыса предстоял довольно долгий. Ну, то есть по нашим меркам долгий. По меркам местных жителей две недели морем это очень быстро. А ещё очень, очень, очень опасно. Почему? Ответ, как всегда один и тот же, если дело касается моря - идльклеви. Чтобы было понятно, идльклеви, чьё имя по случайности совпадает с названием "злых китов" из исландских легенд, это мозазавры. Огромные, зубастые и пёстрые как ящерицы. Пёстрые морские ящерицы росточком метров эдак двадцать-двадцать пять. Рыбаки-сауряне утверждают, что бывают и больше, но на то они и рыбаки, чтобы рассказывать всякие небылицы. Но вернёмся к нашим мозазаврам.
Для дино море это вообще странная такая субстанция, с которой лучше не иметь дел. И это при всём при том, что они в большинстве своём отлично плавают. Но предпочитают пресную воду. Как нам неоднократно говорил Кмо, море это слёзы Великой матери, которые она пролила по своим первым детям. Поэтому лучше и не заходить туда лишний раз. А идльклеви определённо существуют, чтобы наказывать любителей плавать куда не звали.
На вопрос, а откуда они, собственно, знают, кого наказать нужно, Кмо снисходительно пояснил, что нарушителей морских законов, ясное дело. То есть тех, кто от берега держится слишком близко или слишком далеко; те, кто отходит от священных водных дорог; тех, кто останавливается на островах больше, чем на три дня; тех, кто слишком сильно шумит, а также тех, кто использует запрещённые деревья для строительства.
- Есть ещё один, но я его что-то запамятовал. Но мне-то он ни к чему - я Алад никогда не покидал и не собираюсь.
Грузовоз был огромный даже по земным меркам. И деревянным, честно говоря, не выглядел. Снаружи казалось, что корпус судна будто бы каким-то образом сделан из сплошного черепашьего панциря или чего-то похожего. Ещё одна здешняя загадка. Капитаном грузовоза оказалась ярко-жёлтая и весьма словоохотливая таха. Как и все тахи, будучи от природы любопытной, она живо заинтересовалась целью нашего путешествия. К слову, когда-то мы пытались объяснить дино, что мы к колдовству не имеем никакого отношения, но это оказалось бесполезно - все они упорно считали нас колдунами. И никакие заверения на них не действовали. Хотя, как выяснилось, в статусе колдунов были и свои плюсы.
Мы, в процессе погрузки оборудования на корабль, рассказали нашей новой знакомой, что на Зелёном Стогу мы встречаемся с товарищами, а после все вместе отправимся посмотреть на миграцию фей на ближайших островах.
- А! Так вы - авгуры! - догадалась таха. - Это замечательно! Коль будете смотреть за полётом фей, узнайте будут ли сильными бури в этом году. И заодно, не сочтите за труд, на обратном пути заверните в Храм Синей Руки. Все здешним мореходам это очень бы пригодилось. Не забудете?
Авгуры, то есть гадатели на чём угодно, тут считались серьёзными учёными и уважаемыми членами общества, так что разубеждать таху было себе дороже. Поэтому мы клятвенно пообещали узнать про погоду и сообщить куда надо.
Что касается фей - так тут называли крошечных и вечьма затейливо окрашенных анурогнатов, по предположению наших японских коллег, каждый год мигрировавших в безумных количествах почти через полмира (в теории до мест гнездования). И именно начало этого удивительного процесса мы надеялись заснять живьём.
Но где-то на полпути к месту встречи мы столкнулись с проблемой. Да, я полагаю, что вы уже догадались, что речь идёт об идльклеви. Но лишь отчасти. Источником проблемы оказался один из пассажиров, гиббор. Если упростить, то это диплодок. А поскольку впускаться вниз ему было бы небезопасно, то гиббор всё время находился на палубе, благо погода радовала. Что просто не могло не привлечь молодых идльклеви, которые неотступно следовали за нашей посудиной. Видимо, с одной стороны охотничий инстинкт заставлял их преследовать судно, а с другой, их подталкивало необузданное любопытство, свойственное молодёжи любого разумного вида.
Поначалу всё шло неплохо: идльклеви держались на некотором расстоянии и иногда выпрыгивали из воды, окатывая брызгами тех, кто имел неосторожноть высунуть морду хоть немного за борт. Гиббор сидел, точнее лежал, на палубе. И, судя по всему, чувствовал он себя довольно паршиво.
Дело в том, что гибборы имеют ряд особенностей пищеварения. Например, они не могут отрыгнуть пищу в случае растройства желудка, что вызывает колики. К коликам могут привести такие факторы как резкая смена диеты, стресс и резкое изменение в объёмах физической нагрузки. И, как по закону подлости, с нашим диплодоком произошло всё вместе взятое разом. В дополнение ко всему перечисленному, беднягу похоже ещё и укачивало. И вот на восьмой день нашего плаванья, он дошёл, с позволения сказать, до ручки.
Налалось всё с того, что гиббор решил немного переменить позу. И как-то так получилось, что пока он вставал и медленно разворачивался, его голова и часть шеи оказались над водой. К большой радости стаи идльклеви, которые решили, что им абсолютно нужно рассмотреть его поближе. Для чего они разом выпрыгнули из воды.
Вся дюжина или около того.
Что такое диплодок? Это восемнадцать метров мощи от кончика носа до кончика хвоста. Казалось бы такое создание должно весить чёртову уйму тонн, но на деле внутренняя начинка диплодока представляет собой необычайно лёгкую конструкцию. На заре исследований, в двадцатом веке, никто и представить себе не мог, что внутри у этого существа оказывается несметное количество воздушных мешков. А, как выяснилось при более близком знакомстве лет триста назад, благодаря горловым резонаторам голос у гибборов зычный и низкий. Наш, правда, старался говорить шепотом, насколько возможно. Но увидев летящих к нему из глубин морских дюжину молодых мозазавров, он заголосил как иерехонская труба. И с невообразимой быстротой развернулся к ним задом. После чего трое самых высоко подпрыгнувших идльклеви отправились в полёт в противоположную от корабля сторону. Остальные крайне неэлегантно ухнули обратно в воду. Наш оператор крикнул, что вся эта пёстрая во всех смыслах компания, пошла на второй заход.
Внезапно раздался оглушительный звук, похожий на выстрел из пушки. Потом ещё один и ещё. Я подумал, что если это у диплодока выходят газы, то наилучшим решением будет отойти подальше. Но поделился своими измышлениями с окружающими не успел, потому что раздался поистине громовой залп. В брюхе гиббора что-то забурлило и заклокотало. Он сделал ещё пару шагов назад. Идельклеви, ровно как и мы все, в замешательстве застыли.
И тут из задней части диплодока рванул поток нечистот с энергией и напором экстренного сборса воды на Саяно-Шушенской ГЭС. Не теряя силы изливался он из диплодока, наверное, минут пять-семь. После чего раздалось ещё несколько "залпов" и излияния начались по-новой. И когда всё - вроде бы - прекратилось, на палубу шлёпнулся его половой орган (кашалот удавился бы от зависти от одного вида оного "аппарата") и оросил всё каким-то невообразимым количеством литров чудовищно вонючей мочи.
Всё это время диплодок истошно орал и мотал башкой. Зато наш оператор, с выражением познавшего просветление будды на лице, продолжал снимать происходящее на телефон. Молча.
Наконец, гиббор заткнулся и рухнул на палубу, которую тут же захлестнула волна, унёсшая весь этот беспорядок в светлую морскую даль. Стоило моче попасть в воду, как тех мозазавров, которые ещё не успели удрать от нашего судна подальше, как ветром сдуло.
Остаток пути до Зелёного Стога ничего интересного не происходило, если не считать того, что корабль невообразимо смердел.
Да, и знаете, я кажется понял, как должен звучать последной закон.
Тот, который так и не соизволил вспомнить Кмо.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
