Прошлое Гилберта. Часть 2. Проклятье рода.

Глава 1

Во время обморока моё сознание всё ещё блуждало по застенках разума. Отголоски боли терзали меня, словно прибитое к берегу ветхое судно. И когда, наконец, удалось вырваться из этого плена, я тут же подскочил, скинув с себя одеяло, а из горла вырвался крик.

"Подождите-ка, откуда в тюрьме одеяло?" - появился в голове закономерный вопрос, и я оглянулся, переводя дыхание.

Вскоре я обнаружил, что нахожусь уже не в тюремных застенках, а лежу на пуховых подушках в широкой постели, закрытой со всех сторон шторами из белого балдахина, свисающего с резных деревянных консолей. Позади них каменная стена, покрытая алым гобеленом с вышитыми золотым львом, символом императорской власти, ипарящим над ним красным фениксом, гербом генеральского рода Стронгестов, столь же древнего, как и род императора. Мне тут же захотелось взять нож и изрезать на кусочки ненавистную тряпку, и я рефлекторно потянулся к шее, но вместо привычной рукояти пальцы сжались в пустоте. Я тотчас вспомнил, что этот урод забрал мой кинжал, и сейчас у меня при себе нет никакого оружия. После внимательного осмотра тела стало ясно, что пропала даже игла, которая была спрятана под кожей для отпирания замков. Я тут же вскочил на ноги, прокручивая в памяти события прошедшего вечера, и был поражён тем, что после пережитого ада я не только остался в живых, но и не чувствовал никаких побочных эффектов кроме головной боли, преследовавшей меня последние месяцы из-за поставленного против потока силы барьера. Её давление никуда не делось и стало ещё более яростным, чем обычно. Возможно, она чувствовала закипающий во мне гнев и решила этим воспользоваться. Запачканная кровью рубашка сменилась на вычурную кружевную сорочку, одним своим видом проводившую меня в бешенство. Воспоминания о пройденной боли и унижении захлестнули меня, и я рванул затянутый шнуровкой ворот, разрывая тонкую шёлковую ткань. Закинув её в угол, я сгрёб в кулак часть балдахина и, размахнувшись, потянул его на себя, с удовольствием услышав треск ломающихся петель. Но и этого было мало. Я хотел уничтожить всё, что связано с аристократами, особенно с имуществом человека из-за которого пришлось пройти через столь кошмарное унижение. "Он поплатиться за это! Он заплатит за всё! За каждое украденное воспоминание! За каждую секунду моей боли!" Я сорвал гобелены, опрокинул консоли и рамы, избавился от штор. Я мог бы устроить пожар, если бы свечи ещё горели, но, как назло, слуги уже успели их потушить. Тогда я принялся за шкафы, выкидывая ящики, и опрокинул стоявшие у стен канделябры, сорвал картины и, стукнув по ножке стола, снёс с него скатерть, наблюдая, как ваза из хрусталя падает на пол и разбивается вдребезги, а осколки вместе с букетом свежих роз разлетаются в стороны, заполняя паркет дождём из битого стекла и лепестков. Наклонившись, я поднял с пола один из осколков и, сжав его, ощутил, как кровь бежит между пальцами. Это немного привело меня в чувство, и я вспомнил о деле и о том, что зря потратил драгоценное время и навёл такой шум. Удивительно, что в комнату ещё не ворвалась стража и не скрутила меня. Что ж, думаю, финальный аккорд не испортит общую картину. Размахнувшись, я кинул осколком в люстру, разбив пару свечей, и, уходя, пнул ногой лежавшее на пути горлышко вазы.

"Ненавижу всё, что связано с богачами, с проклятым замком. Пусть ни клочка от этого не останется!" - с этими мыслями я выбежал на балкон и, перемахнув через край парапета, приземлился уже на крыше нижней галереи.

За окном также не наблюдалось никакой охраны. Вся ситуация казалась подозрительной. Почему меня не отправили снова в камеру? Каким чудом я ещё жив? И если у ублюдка имеются какие-то планы, то какого лешего мне удалось так легко сбежать? Раскалившееся на солнце черепица жгла ступни, но за годы странствий я привык ходить босиком. Сейчас моя основная задача: добраться до места, где спрятан меч, если, конечно, марионетке удалось его украсть. А после...

Я остановился, осматривая поднимающиеся в небо верхушки башен и нависающие над городом стены крепости, за которыми раскинулся старый район - обитель нищих, бродяг и попрошаек. Где-то там в его глубине преданные мне люди ждали сигнала.

"Ещё не время возвращаться. Прежде чем начать вторжение я разберусь с тем подонком." Воспоминания о пережитом мной унижении разрушительным вихрем проносились в голове. И, получив свободу действий, я жаждал лишь одного - жестокой мести. "Он ещё пожалеет, что посмел причинить мне эту боль. Он будет умолять меня его прикончить!"

***

Вечером того же дня Господин Главнокомандующий ожидал в своём кабинете важного гостя и не одного. За сутки он уже успел обдумать ситуацию и наметить план дальнейших действий. Осталось только дождаться основных игроков. Его солдаты сообщили о разгроме, который учинил сбежавший мальчишка. Был отдан приказ прибраться и заменить все поломанные вещи на новые. Шпионы, следившие за субъектом, докладывали каждый час о его действиях и местонахождении. Как и ожидалось, пленник не стал покидать замок и даже не попытался связаться с бандой. Самонадеянный идиот, всё ещё планирует закончить начатое. Торин не питал особых иллюзий на счёт очередного кандидата в наследники, особенно после того, как его планы рухнули, и ему пришлось десять лет возиться с фальшивкой. И как он умудрился не заметить коварного заговора прямо под носом? Обманут собственной женой, какой-то ничтожной женщиной. Торин ожидал предательства от кого угодно, но только не от напыщенной дуры, брак с которой являлся чистой формальностью. Он никогда не уделял много внимания своей супруге, как и семейной жизни. Необходимость иметь наследника вынудила его позаботиться об этом упущенном аспекте. Когда пришло время подыскивать подходящую партию, местные лорды с радостью подсовывали своих дочерей в постель к молодому генералу, герою войны и советнику императора. Каждый мечтал породниться с древним родом Стронгестов. Условие было только одно - рождение здорового ребёнка мужского пола. К сожалению, их род преследовало проклятье. В пророчестве говорилось, что из поколения в поколение у главы будет рождаться единственный наследник, однако младенец обречён потерять семью и скитаться по миру до тех пор, пока не пробудится его дар. Никто ещё не смог избежать проклятья рода. Многие годы у всех кандидаток на роль жены появлялись на свет мертворождённые дети, и одной лишь Бриенне удалось, как оказалось обманом, получить этот титул. Торин, как и большинство мужчин его круга, видел во всех представительницах слабого пола личностей, ментальное развитие которых недалеко ушло от интеллекта неразумного ребёнка. А их ценность чаще всего стояла не выше упряжки породистых лошадей. Женщины, как он рассудил, должны были исправно выполнять свои нетривиальные обязанности: рожать и воспитывать детей, ублажать мужа и развлекать гостей в часы досуга. Если кандидатка не справлялась с этой малостью, её легко заменяла следующая. Бриенна вполне устраивала Торина, а её глупость и жадность не считались столь тяжкими пороками в высшем обществе. И потому вдвойне позорнее было признать, что десять лет ей удавалось скрывать от него неприятную правду, открыто лгать ему в лицо. А он даже и не подумал проверить подлинность её слов, а ведь достаточно было лишь прикоснуться к воспоминаниям. Но нет. Торин оказался настолько самоуверен, что не видел очевидного, опьянённый своей маленькой победой над жестоко потрепавшей его в детские годы судьбой. И только последний месяц, решив заняться обучением наследника, он начал замечать всё больше разочаровывающих факторов, которые понемногу складывались в неутешительную картину. И когда судьба догнала его, а пророчество исполнилось снова, оставалось со стыдом признать свою тотальную слепоту.

Окинув взглядом рабочие бумаги, мужчина с недовольством отметил, что произошедшая ситуация отбирает у него слишком много времени, которое можно было потратить с большей пользой. Приближался турнир, требовалось поднять гарнизоны, организовать процессию для глав соседних государств, а недавно прислали донесение об очередных волнениях на южной границе. Несмотря на то что локальная война закончилась пятнадцать лет назад, в пустынных землях всё ещё продолжается междоусобица, дикари никак не могли договориться о законном правителе. Следовало бы направить туда несколько отрядов, которые смогли бы навести порядок, перебив наиболее агрессивно настроенных кандидатов, но при этом имелся высокий риск завязнуть в смуте ещё лет на десять, зря потратив драгоценные ресурсы. Сейчас ни к чему ненужные конфликты. Во время проведения турнира будет целесообразно сосредоточится на обеспечении безопасности в столице и разобраться с находящимися в трущобах города группировками. Его мысли снова вернулись к прошедшим событиям. Торину удалось быстро ликвидировать возникшую суматоху после убийства фальшивки. Стереть память слугам, успокоить стражу и раздать новые указания. О смерти юного лорда имеют право знать только участники игры и самые преданные ему люди. Для остального света уже прописан новый сценарий, в котором предатели изгнаны с позором после судьбоносного появления потерянного наследника. Естественно, Торин не собирается устраивать прилюдную казнь. Отделаться от клейма тирана труднее, чем от клейма обманутого мужа. Не стоит очернять светлый образ героя войны, главного советника императора и защитника государства. Пусть народ проявит сочувствие, а те немногие, кому он позволит узнать правду, страх. За время его правления Советом Торин так и не смог избавиться от небольшой горстки лордов, недовольных его жёсткой политикой. Ему удалось отстранить от привилегированных постов большую часть оппозиции, но, к примеру, Тайвин, глава рода Нейджел, всё ещё имел немалый вес в Совете, пользуясь своими давними заслугами во время правления предыдущего императора. Хитрый старик постоянно лез во все щели, критикуя любые нововведения. Устранить данную фигуру пока не представлялось возможности. Слишком много хорошо наработанных связей: со старой гвардией, ремесленниками и народом. А возни с послушным болванчиком было бы больше, чем с самим господином Тайвином. Что ж, теперь Торин покажет ему, что предатели не достойны жалости, и не важно кто это: член совета или его собственная семья. К слову о семье, сейчас ему ещё предстояло избавится от преступницы, предварительно заставив её сознаться в содеянном, и заодно устроить последнюю проверку неожиданно объявившемуся сыну. Ошибок больше быть не должно.

В назначенный час двери кабинета распахнулись, и в помещение, размахивая веером, ворвалась разъярённая, словно фурия, высокая светловолосая женщина в пышном платье из алой парчи с кринолином. Бледная от пудры кожа контрастировала с насыщенным макияжем, в ушах звенели тяжёлые рубиновые серьги, на шее блестело алмазами ожерелье, а на голове поверх накрученных кудрей крепилась аляповатая шляпа, усыпанная разноцветными перьями и искусственными цветами. Подойдя широким размашистым шагом к рабочему столу мужа, Бриенна резко хлопнула ладонями по столешнице, и послышался стук металла нанизанных на каждый палец золотых колец о гладкую отполированную поверхность дерева.

- Наконец! Сколько можно было меня игнорировать?! Я весь день, как сумасшедшая, пытаюсь пробиться, достучаться до твоих покоев! Но мне постоянно твердят одно и то же: не принимает! Как последней шавке бросают это в лицо! Кто я по твоему? Какая-то любовница? Я мать наследника! Наследника!

Подхватив дрожащими от гнева руками подол платья, она с размаху села в стоявшее для гостей кресло напротив супруга.

- И что происходит? Что с моим сыном? Что ты сделал с ним? Почему по замку ходят эти жуткие слухи, все шепчутся по углам, но никто не может чётко ответить, где мой сын? Отвечай сейчас же! Я, я больше не намерена терпеть эти оскорбления!

Она резко захлопнула веер и затрясла им, словно указкой, а её голос сорвался на визг.

"Чокнутая стерва".

- В этой комнате только я имею право задавать вопросы. А если судить по открывшимся мне обстоятельствам, вы не имеете права не только здесь присутствовать, а даже дышать. Даже права на жизнь вы уже не имеете, - холодно озвучил свой приговор Торин, окинув женщину взглядом полным презрения.

- Что? Что за чушь?! - воскрикнула она. - Немедленно...

- Хм, ну конечно, и как же я раньше не догадался, это же очевидно… - продолжил вслух свои размышления хозяин кабинета. - Да, были предположения, но чтобы корнем гнилого древа оказались вы, этого я не ожидал. Жизнь умеет преподносить сюрпризы.

- О чём вы говорите? При чём здесь я?

Торин раздражённо отмахнулся.

- Если даже сейчас вы не можете понять, о чём идёт речь, мне остаётся только посмеяться над тем, что я проиграл партию такому недоразумению. Вопреки моей воле судьба расставила свои фишки. А вам, дорогая, - он сделал паузу, и Бриенна внезапно почувствовала надвигающуюся бурю гнева, - нужно было исчезнуть из столицы ещё тогда, когда вы услышали о смерти вашего сына.

- Что? - она ошеломлённо посмотрела в глаза мужа. "Неужели эта женщина настолько глупа? Или она всё ещё пытается держать свою лживую маску?"

- Мой сын, мой сын вовсе не мёртв! Не может быть! Он же ваш наследник, ему уготована великая судьба. Он избран, он потомок древнего рода...

- Хватит, - прервал её запинающуюся речь Торин. - Я больше не намерен смотреть на этот спектакль. Сплошное разочарование. По сути, те преступления, на которые вы пошли десять лет назад, караются смертной казнью через повешение. Однако, принимая во внимание сложившиеся обстоятельства, этого будет достаточно, - он поставил перед ней флакон с ядом. - Я не стану афишировать инцидент десятилетней давности. Но ничто не будет прощено. Отправляйтесь за сыном, дорогая.

За задней дверью послышался тихий звон колокольчика. Значит второй гость уже у порога.

- Я не понимаю, что вы от меня хотите! Наш сын… - возмущённо ответила женщина.

- Ваш сын мёртв! - резко перебил её Торин. - Неужели вы так и не поняли? Ваша игра проиграна.

- Ложь! - вскрикнула Бриенна, вскочив с кресла. - Вы лжёте мне, лжёте!! Как вы смеете лгать про нашего сына! Про вашу собственную кровь!!! - истерично вопила она, срывая голос на высоких нотах.

- Это вы увязли во лжи, Бриенна. Вы так долго лгали, что и сами поверили в свою ложь. Избавьтесь от иллюзий. И не думайте, что ваше помешательство подействует на меня. Это ничтожество, которое играло роль моего сына - самозванец! И в связи с недавно открывшимися мне сведениями, ни вы, ни тем более ваш отпрыск больше не имеете никаких прав, - мужчина развернул пожелтевший свиток брачного договора и демонстративно разорвал его перед глазами супруги, а после вытащил новый, где было чётким почерком вынесено обвинение и приговор. - Официально вы объявлены преступниками, покусившимися на власть и титулы, вам не принадлежащие. И это меньшее, в чём вас можно обвинить, - он бросил бумагу рядом с ёмкостью и устало проговорил. - Всё, хватит разглагольствований. Берите флакон, и покончим с этим.

Женщина в оцепенении медленно переводила взгляд с яда на документ и обратно. После чего, взявшись за голову, забормотала:

- Нет, нет... - она схватила лист и смяла его. - Где доказательства? Наш сын мёртв? Его убили? Измена? - будто не воспринимая, где находится, начала оглядываться Бриенна. - Кто? Кто!! Чей выродок сделал это? Я собственноручно хочу убить его. Или он уже мёртв? Его казнили? Кто посмел пролить кровь нашего сына? - она начала метаться из угла в угол как полоумная, выкрикивая фразы в пустоту, вопрошая одно и тоже в разных вариациях. - Очернить кровь наследника? Это заговор против рода, меня оклеветали! Они знали, что вашего сына не убить, но покусились, посмели!

Женщина остановилась напротив мужа и разъярённо затрясла веером. Внезапно в её обезумевшим взгляде вспыхнуло озарение.

- Нет, наш сын просто не может умереть. Конечно же, он жив! Всё это подстроено. Может быть, вы и были обмануты, но не я!

Она торжествующе вновь опустилась в кресло, сжав края подлокотников. После, немного успокоив дыхание, продолжила:

- Так где же предатель? Вы покончили с ним, верно? В законе сказано, что неважно по какой причине любой, кто поднимет руку на члена высшего сословия,должен быть немедленно казнён. Даже учитывая всю вылитую на нас клевету, преступник не имеет права на жизнь. Я хочу удостовериться, что труп мерзавца будет осквернён, прежде чем увижу своего сына. А после этого уже и раскроется гнусная ложь предателей, подстроивших его мнимую смерть. Как вы вообще могли поверить в их грязный заговор?

Наконец-то она замолкла, ожидая ответов на заданные вопросы.

"Неужели она на самом деле верит в то, о чем говорит? Может быть, она решила таким образом переключить моё внимание на виновника убийства? - Торин терялся в догадках. - Или, услышав о смерти своего сына, она совсем потеряла разум? Придумала очередной способ выйти сухой из воды? Возможно, она действительно хочет найти в этом заговор? Или же пытается схватиться за соломинку, надеясь выбить себе оправдание? - он задумчиво побарабанил пальцами по столу. - Я могу заглянуть в её разум прямо сейчас и узнать всё, что пожелаю, но нужно ли мне потом возиться с последствиями? Бессмысленно. Легче загнать её в угол."

- И вы решили мне напомнить о внесённых мною же законах? Оригинальный ход. Однако, всё же кое-что не предусмотрено вашими планами, дорогая Бриенна. Как жаль, что своей речью вы так и не смогли добиться нужного эффекта. Убийство предателя не считается преступлением. Кровь смывает кровь.

- Кровь смывает кровь? Что это значит?

Она в недоумении наклонила голову.

- То, что вы упустили из виду, Бриенна. Судьба всегда раскладывает свои карты. Неужто вы думали, что сможете помешать пророчеству? Как наивно. Никто из нашего рода не смог ничего с этим поделать, даже я, а вы, мешая, только помогали свершиться неизбежному. Хотите доказательств? Вы их получите немедленно. Кроме нас в этих покоях присутствует убийца вашего сына, и он же является живым доказательством совершённого вами преступления.

За креслом шевельнулась тень.

Торжествующее выражение на лице жены сменилось крайним удивлением.

- Что? Не может быть! - раздался её возглас.

- Хм... Итак, все карты биты. Шах и мат… - удовлетворённо сообщил Торин. -Пора перейти ко второму акту.

***

Раздобыв меч, я тут же стал выстраивать план своей скорой мести. Действуя тихо и незаметно, я, облачившись в привычный плащ, снова проскользнул в замок. Однако странности на этом не закончились. Ещё вчера вся стража была на ушах, а сейчас как будто бы ничего не случилось. Или, возможно, я проспал более восьми часов? День? Два? Неделю? Судя по реакциям тела, прошло не больше полудня. Тогда как объяснить пустые коридоры и безмятежно прогуливающихся время от времени лордов? Как будто и не было кровавого убийства одного из них!

Увлечённый своими новыми планами, я упрямо игнорировал эти вопросы, радуясь, насколько просто получилось не только добраться до покоев моего врага, но и пролезть внутрь. В этот раз я воспользовался задним окном, и пока разворачивалась семейная ссора, тихо проскользнул через него и медленно перемещался по направлению к человеку, которого мне так не терпелось убить.

Застыв позади его кресла я понял, что разговор зашёл о моей персоне. Если до этого они говорили о гипотетическом расчленении моего тела, то сейчас стало ясно, что ублюдок уже прознал, что убийца рядом, и радостно сообщает об этом своей жёнушке.

" Проклятье. Как он засёк меня? Больше нет смысла медлить. Сейчас!"

Я тотчас выпрыгнул, намерившись нанести удар, и, к счастью, вовремя успел уклониться от последовавшей контратаки. Кинжал, отобранный у меня накануне, просвистел прямо под носом, срезая пряди волос. Но кое-что мне всё же удалось. Я воспользовался тем же приёмом, что вырубил меня: лёгкий укол отравленной иглой в запястье ознаменовал мою победу. Осталось дождаться результата.

Уклоняясь, я выполнил сальто назад и отступил к стене. Поначалу я даже не заметил, что чёлка, служившая первым барьером от воздействия силы, уже не прикрывает мои глаза, а, обнаружив, быстро закрыл их ладонью, стараясь отвернуться от зрителей.

Глаза были не только моим оружием, но и слабостью. По мере взросления они начали меняться, небесно-голубой цвет радужки насыщался синевой и приобретал некую, практически магнетическую глубину. Сейчас в них можно было разглядеть и проблески тёмно-фиолетового оттенка. Но не это главное. Когда сила только начала своё пробуждение, я ещё не ставил никаких внутренних блоков, и стоило мне направить на человека свой взор, она незамедлительно просачивалась в голову жертве, туманя разум. Она ещё не подчиняла полностью, но будто вводила в состояние гипноза. Потом я начал отгораживаться повязками, и это слегка помогало, а после, когда научился сдерживаться с помощью барьера, отрастил волосы и старался избегать ненужных взглядов. Иногда мне это не удавалось, и сила при виде жертвы начинала сходить с ума, перетягивая моё внимание на её усмирение, что всегда было крайне непросто. А нечаянная добыча, как назло, только усложняла ситуацию, ещё более пристально всматриваясь мне в лицо. Однажды я не сдержался, и сила вырвалась, захватив разум одного из прохожих. В тот вечер шёл сильный дождь, и в отражении луж я увидел, что мои и без того неестественно синие глаза начинают светится в момент всплеска силы, как у какого-то дикого зверя. Зрелище не для слабонервных. К счастью, обошлось без свидетелей, но я потом долго ломал голову над инсценировкой его смерти. Этот бедняга ещё оказался дворянином, и пришлось быстро сматываться, пока не закрыли выезд из городка, где я планировал запастись провизией. В итоге погиб ещё один невинный, и мне пришлось побираться неделю по сёлам, воруя припасы у местного населения. Но это было давно. Потом я сообразил, как можно использовать умения марионеток, и кто лучше всего подходит на эту роль.

Для Генерала и его пассии я планировал иной сценарий, подчинить их силой было бы слишком лёгкой участью. Точнее, участью для ублюдка, из-за которого мне пришлось пройти через боль и унижение. А что на счёт его жёнушки… Она оказалась случайным свидетелем, от которого можно будет избавиться позднее. На самом деле, я не планировал убивать её, несмотря на то, что я ненавидел всех высокородных, с этой дамой у меня не было счётов. В конце концов, я даже испытывал к ней жалость, её сын мёртв, а мужу, кажется, совершенно плевать и на неё, и на убитого потомка. Не удивительно, что у тётушки поехала крыша.

- Бесполезно прятать эти глаза, - раздался голос генерала, и я услышал скрип кресла и шорох его плаща. Он встал.

- Мне они не нужны. Я научился полагаться на другие органы чувств.

- Но теперь ты больше не сможешь этого делать.

Мой враг ступал почти бесшумно, и тем не менее можно было предположить, куда он направляется и без внешних подсказок.

- В любом случае у тебя не получится вечно бежать от себя. Рано или поздно сила, которой ты обладаешь, вырвется наружу, и жалкие ужимки, - он указал на рассыпавшиеся по полу волосы, - не являются для неё препятствием. Даже ослепив себя, ты ничего не добьёшься. То, что начало своё развитие, не остановить.

Затронутая тема резанула по сердцу. Упоминание о моей беспомощности вызвало во мне гнев.

- Знаю! - вскочил я на ноги и, сжимая меч в подрагивающей руке, всё ещё не оборачиваясь, выпалил. - Я уже на грани. Плевать! Я всё равно не сдамся, - мой взгляд опустился на отравленное лезвие. В отражении отполированной стали я видел размытую фигуру своего врага. - У меня не так много времени, чтобы осуществить задуманное. Поэтому я тороплюсь. С остальными закончат мои друзья. А после я сам перережу себе горло, прежде чем перестану себя контролировать. Уж лучше так, чем сойти с ума! - произнёс я сквозь зубы, ещё сильнее сжимая рукоять.

Я и сам не знал, отчего мне вдруг захотелось выговориться. Наверное, чтобы снять нервное напряжение.

- Неужели тебе так противна мысль о контроле над разумом, что ты готов покончить с собой? - иронично произнёс он, и я нутром почувствовал его насмешку.

Меня это вконец взбесило.

- Да что ты знаешь, подонок! Это проклятие разрушило всю мою жизнь! Как только я понял, что могу, жизнь стала настоящим адом! Уж лучше умереть, чем стать монстром! - выкрикнул я, не справляясь с нахлынувшими эмоциями.

- Да... А ведь многие с радостью отдали бы всё, чтобы родится тобой, ведь верно, Бриенна? - он развернулся к жене, застывшей в кресле.

- Родиться мной?... Хех, что ты несёшь? - я почувствовал, что он стоит за моей спиной. "Спокойно. У меня ещё есть время, нужно подождать ещё немного."

- То, что все твои слова не более чем скулёж трусливого мальчишки, испугавшегося огня. Жалкие оправдания доказывают, что ты просто слабак, боящейся своего меча. Не станешь использовать дар, закончишь как собака, бессмысленно. Мне не нужен ещё один беззубый щенок, мешающийся под ногами.

"Теперь понятно, что ему нужно, и почему он оставил меня в живых. Что ж, это было очевидно."

- Всякий раз, используя проклятый дар, я рискую потерять контроль окончательно. Я уже стою на краю бездны. Поэтому больше не стану так рисковать. Если хотел вынудить меня, то ошибся. Я справился с тобой и без него, - тихо посмеиваясь, признался я. Пора начинать игру по моим правилам.

- Что? Удивлён? Да, из-за тебя мне больше не спрятать свои глаза, но теперь меня это не волнует. Я всё равно долго не проживу. Тем более, когда уже добился своего. Думаешь, я на столько глуп, что надеялся дважды открыто прикончить тебя? Конечно, я испытал бы большее наслаждение, нанеся смертельный удар мечом, но он был просто уловкой. Посмотри на своё запястье. Одна маленькая царапина, и через полчаса ты уже покойник. Я тоже не стану долго задерживаться, но прежде чем умереть, ты дорого заплатишь за всё, что со мной сделал! - ответил я, громко засмеявшись. Сейчас у него уже должны были онеметь конечности, а это значит, что пришло время начинать свою месть. - Победа остаётся за мной! - торжествующе закончил я, наконец-то развернувшись, чтобы взглянуть в лицо ублюдку и увидеть его отчаяние. Но вместо этого смотрящий на меня сверху вниз мужчина гневно произнёс:

- Если не собираешься использовать дар, то ты бесполезен! А значит, ничем не отличаешься от обычного нищеброда, и ничто больше не мешает казнить тебя за убийство дворянина. Поэтому даю тебе последний шанс. Докажи, что ты тот, кто ты есть, предъяви свои права на жизнь...

"Какого хрена? Он что, не слышал, что я сказал ? Его жизнь кончена, он в моей власти!"

- Ты что оглох!? Это ты тут первый на очереди! - панически прокричал я, озвучивая свою мысль, и в ту же секунду почувствовал, как его ладонь сжимается на моём горле. Я даже не заметил этого движения! Сила всколыхнулась, ощутив моё неуравновешенное состояние, а разработанный план мести рушился, как карточный домик.

- Никакой яд не может причинить мне вреда, так что у тебя нет выбора.

- Не может быть, ты лжёшь! - ответил я, уже понимая, что проиграл. Необходимо что-то срочно придумать. Я не должен поддаваться эмоциям, играть по его правилам. Он хочет, чтобы я воспользовался даром? Вот уж нет. Я не стану подчиняться его приказам! Есть ещё шанс прикончить его другим способом, я всё ещё держу меч...

- Сделай это сейчас же! - выкрикнул он, поднимая меня за горло, и я почувствовал, что сила скоро проломит барьер. Последняя попытка.

- Никогда! - прохрипел я, занося руку для удара.

- Тогда умри, - холодно произнёс он, вонзая в меня свой клинок...

Резкая боль чуть не отключила сознание, он отшвырнул меня, и я, не удержавшись на ногах, упал на каменный пол.

- Всё могло бы закончится по-другому, если бы ты выбрал иной путь, - раздался его разочарованный голос и звук отдаляющихся шагов, и то, как ткань скользит по лезвию, стирая кровь. - Я ожидал большего. В очередной раз ожидания не оправдались. Зря только потратил своё время.

"Дерьмо. Не так я планировал осуществить желаемое. Я жалел лишь об одном: что не сумел как следует отомстить за своё унижение и уже не успею. Но этот глупец сам сделал мне одолжение. Теперь, если я окончательно потеряю контроль, то всё равно больше не причиню никому вреда. Главное сейчас продержаться..."

- Стой, урод… - прохрипел я вслед уходящей фигуре и, подняв голову, с усмешкой сообщил. - Я же сказал тебе, что ты отправишься со мной в могилу, ублюдок!

После чего, найдя мутнеющим взглядом его глаза, позволил силе вырваться.

***

Тело мальчишки лежало у моих ног. Я очистил меч, убирая его в ножны, и отвернулся. Злость из-за потери драгоценного времени подтолкнула меня к продолжению уже бесполезного диалога.

- Всё могло бы закончится по-другому, если бы ты выбрал иной путь. Я ожидал большего. В очередной раз ожидания не оправдались. Зря только потратил своё время, - сказал я, уходя от бесполезного тела.

"Неужели очередная фальшивка? Похоже..."

- Стой, урод, - позади послышался тихий шёпот.

" Что? Он ещё жив?"- я обернулся. Мальчишка пошевелился и, посмотрев в мою сторону, произнёс:

- Я же сказал тебе, что ты отправишься со мной в могилу, ублюдок!

Синяя вспышка осветила его глаза, и сила, запертая в этом ребёнке, вырвалась на свободу.

- Наконец-то, - ответил я, направив поток энергии по сделанному заранее руслу в подготовленное хранилище.

- Что? Не может быть! - раздался ошеломлённый возглас со стороны кресел. Конечно же Бриенна, увидев активацию дара, тотчас поняла, кем оказался убийца её сына, так же, как и то, что я раскрыл все её преступления. Отпираться больше не было смысла.

Проигнорировав её крики, я подошёл ближе к парню, нет, теперь уже сыну, всматриваясь в черты лица. Ещё в камере, когда первый раз увидел этот взгляд, я понял, кто он такой. Но наша встреча могла оказаться чьей-то уловкой. Тогда я проверил воспоминания. Хотя и их легко можно подстроить. Найти нужного мальчишку, натаскать его и стереть из памяти следы. Конечно, оставался ещё клинок. Однако эта вещица вообще не может быть доказательством. Даже наоборот, слишком складно получалось, что он оказался у этого ребёнка, да ещё и сохранился за столь долгое время. Поэтому пришлось прибегнуть к последней проверке, самому убедиться в подлинности совпадений. А заодно избавиться от Бриенны. Ещё при жизни фальшивого наследника я начал что-то подозревать. Удачно, что не пришлось разбираться с отпрыском самому. А я ещё тогда надеялся на малую долю вероятности, что ошибаюсь, слепец. Десять лет впустую. Воистину, судьбу не проведёшь. Но теперь с этого момента игра действительно окончена.

- Стража! Задержать преступницу! - отдал приказ я, смотря вслед выбегающей из кабинета супруге.

Пусть испытает всю безысходность ситуации. Она всё равно выполнит свою часть уговора, хотя зачем уговаривать, проще воспользоваться силой подчинения. У меня как раз появился лишний резерв.

- Что происходит? - подал голос раненый. Он едва держался в сознании, но упорно продолжал говорить. - Почему не подействовало? Я же чувствовал, как освободил её, ты должен был подчиниться, тогда почему... Ты не...

Я наклонился, пристав на одно колено, и пояснил:

- Потому что у меня тот же дар. Ты не способен на меня воздействовать. Тем более я обладаю знаниями и опытом, которые позволяют держать контроль. Ты бы сам давно понял, как ей управлять, если бы не блокировал её так долго.

- Но как же...

- После, - я удержал его за подбородок, понимая что скоро он потеряет сознание. - Сначала займёмся твоей раной. Хотя, как только ты активировал дар, организм уже начал своё восстановление.

***

В комнате сидя в обитых алым бархатом креслах перед камином, вели неспешную беседу двое мужчин.

Один был уже стар, но всё ещё крепок. Морщины мелкой сетью исполосовали его благородные черты лица: высокий лоб, прикрытый на редкость густыми каштановыми волосами, в которых проблескивала седина, слегка заострённый нос с горбинкой и твёрдый подбородок, спрятанный за длинной, спускающейся к поясу бородой. Между широкими кустистыми бровями залегла глубокая, словно рубец, складка. Тёмно-синие, почти чёрные, близко посаженные глаза всё ещё блестели живым внутренним огнём. Его коренастая фигура, в молодости поражавшая своим величием, слегка одряхлела. Конечно, он всё ещё был силён и мог сразится на турнире с любым юнцом, выйдя из схватки победителем, но чуть опущенные плечи и подкосившаяся осанка свидетельствовали о том, что этот мужчина уже признал своё положение и смирился с дальнейшей участью. Он не любил изысков в одежде, предпочитая расшитым камзолам строгий военный костюм, состоящий из рубахи простого покроя, кожаной жилетки, опоясанной широким ремнём, и серых брюк, заправленных в высокие, закрывающие голень, чёрные сапоги. На поясе крепился средних размеров меч, лежащий в старых, потрёпанных ножнах. Широкая, почерневшая от времени рукоять с навершием в виде креста обмотана белой ситцевой лентой. И только вышитый золотыми нитями герб феникса на тёмно-красном плаще свидетельствовал о принадлежности этого человека к знатному роду Стронгестов, верных хранителей императора.

Второй мужчина носил тот же плащ с гербом, только более насыщенного ярко-алого оттенка, но в остальном очень сильно отличался от собеседника. На голову выше ростом, он держался прямо, расправив плечи. Его фигура скорее имела астеническое телосложение, но крепкие мышцы свидетельствовали о регулярных силовых тренировках. Ему было чуть больше тридцати, тонкие изогнутые брови, высокие скулы, прямой нос и миндалевидные ультрамариновые глаза, в чёрных зрачках которых плясали языки пламени. Коротко стриженная бородка добавляла лицу строгости, а высокий лоб опоясывала золотая диадема, увенчанная рубинами. Длинные волосы широкими кольцами тёмно-каштановых кудрей падали на плечи и волной опускались до талии, покрывая верхнюю часть плаща. Его одежда с виду простая и лаконичная была выполнена из дорогих атласных тканей и пошита по индивидуальному заказу в самой известной столичной мастерской. Приталенный чёрный камзол покрыт едва заметной серебряной вязью узоров, на широком поясе с медной овальной пряжкой крепился невиданной красоты меч с длинной узкой рукоятью и резной гардой с инкрустированными рубинами. Плотно прилегающие к ногам брюки заправлены в ботфорты с зауженными носами. На руках недавно вошедшие в моду кожаные перчатки.

Несмотря на столь явные различия между двумя собеседниками они принадлежали к одному роду, это были отец и сын, но, судя по всему, их не связывали доверительные отношения, поскольку и тот и другой вели себя весьма отстранённо и предпочитали смотреть на пляшущие в камине языки пламени, чем друг на друга, а их беседа была похожа на перепалку двух дипломатов, каждый из которых желает занять лидирующую позицию в споре. В данном случае первенство осталось на стороне Главы рода, коим являлся Торин Стронгест, десять лет назад занявший место престарелого отца.

- Это расследование не имело оснований. Ты чуть не убил моего внука, - гневно проговорил мужчина, сидевший по левую сторону от камина.

- Это не так, отец, - холодно ответил Торин. - Тебе прекрасно известно, что наследник не умрёт, пока не займёт своё место. Если бы мальчишка умер, то стал бы очередной фальшивкой. Или ты утверждаешь, что тот, кого он убил, тоже был твоим внуком? - с издёвкой спросил мужчина, слегка постукивая ладонью по бархатной обивке фигурного подлокотника.

- Я с самого начала не признавал этого жалкого выродка. А ты, в своей гордыне вознамерился думать, что смог обмануть судьбу! - сердито проговорил Джон Стронгест, потрясая указательным пальцем правой руки. - Как и я в своё время… - со вздохом закончил фразу он, тут же успокоившись.

- Хоть в чём-то мы сошлись, - усмехнулся собеседник. - Что ж, признаю, я не прислушался к тебе и был обманут. Но теперь, когда река вернулась в русло, я сам должен заняться его обучением. Не вмешивайся, пока.

Стронгест старший недовольно нахмурился.

- Хоть ты и занял моё место, но забирать моё право на обучение ты не можешь. Я не допущу, чтобы мальчик перенял твои взгляды или, что ещё хуже, потерял себя, как я потерял своего сына. И больше этого не повторится, - сердито произнёс он, стукнув кулаком по колену.

- Не драматизируй, старик, - отмахнулся Торин. - Ты никогда не был убедителен. Мы с тобой не похожи, и если бы не дар, то я не признал бы тебя своим отцом. А вот мальчишка... - он задумался, проведя пальцами по подбородку. - Хм. Думаю, из него выйдет то, что мне нужно. Стоит только направить...

- Не смей! - воскликнул мужчина. - Он ещё ребёнок, даже не думай об этом. Тронешь его, и я не стану больше стоять в стороне, как сегодня.

- Это угроза, Джон? - резко спросил Торин, и в его глазах вспыхнула искра. Он не хотел давить на старика, но тот вынудил его, переступая границу.

Мужчина напротив внезапно побледнел, из горла вырвался хрип, как будто ему не хватало воздуха. Он почти потерял сознание, но всё же поднял руку в умоляюще жесте и тут же выдохнул, приходя в себя.

- Вот именно, тебе остаётся только стоять и смотреть, - зло ответил показавший свою власть глава рода, - и то, пока я это позволяю. Сейчас, оставив свой пост, в этом слабом теле ты уже не сможешь меня остановить. Сила давно на моей стороне.

Мужчина, всё ещё приходивший в себя, сразу осунулся, как будто произошедшее состарило его ещё лет на десять.

- Знаю, - ответил он хриплым шёпотом. - Во всём, что происходит сейчас, наша с Элриком вина. И в итоге приходится пожинать плоды ошибок прошлого. То, что ты стал таким, виноваты мы оба. А теперь в эту воронку втягивается ещё и третье поколение, безвинное дитя… - лорд Стронгест смотрел застывшим взглядом в пламя камина, ощущая, как в его памяти проносятся воспоминания. - Если бы Элан тогда не погиб...

- Что ты бормочешь? Это имя… - Торин внезапно переменился в лице. - Не хочешь ли ты сказать, что тебе известен человек с этим именем?

Собеседник, не обращая внимания на оппонента, всё так же наблюдал за танцующими языками огня, пребывая в трансе воспоминаний.

- Я спрашиваю, я не ослышался, ты назвал имя Элан?

Мужчина продолжил своё загадочное молчание.

- Отвечай на вопросы! Откуда ты узнал о нём, и что тебе известно? - приказал Торин, уже собираясь применить силу.

- Он умер ещё во младенчестве, это всё, что я знаю, так что не утруждайся, - медленно произнёс Джон, не отрывая взгляда от камина.

- Значит это не тот, кто мне нужен, - разочарованно сказал Стронгест младший. - И я уже проверил, ты не лжёшь. Так вот, - он просмотрел на отца, мысленно привлекая внимание, - делаю первое и единственное предупреждение: не вмешивайся. Иначе... Думаю не стоит продолжать.

Джон кивнул.

- Хорошо же, - он перевёл взгляд на сына и твёрдым, как сталь, голосом ответил, - но знай, перейдёшь черту и я пойду на всё, чтобы остановить тебя. Даже если это будет стоить мне жизни.

Торин слегка улыбнулся.

- У меня встречное предложение. Ты не станешь ничего предпринимать, а я, так уж и быть, отдам его тебе, когда мы закончим. Так что, может, у тебя ещё будет шанс что-то сделать. Возможно, обучишь его паре своих фокусов?

- Ты прекрасно знаешь, что не даёшь мне выбора, - рассерженно произнёс Стронгест старший, вставая с кресла.

- У тебя его не было с самого начала, - бросил вслед уходящему гостю Торин.

Мужчина, взявшись за резную ручку двери, остановился и, не оборачиваясь, ответил:

- Ещё увидим, я найду способ.

Вдруг он застыл на пороге и, будто передумав уходить, снова окликнул хозяина кабинета:

- Торин!

- Аудиенция закончена, что ещё? - недовольно спросил оставшийся в кресле мужчина.

Джон, медленно подбирая слова, тихим голосом произнёс:

- Если между нами хоть когда-нибудь была связь, как отца и сына, прошу... Не делай этого, пожалуйста, - он склонил голову, в его дрогнувшем голосе звучала мольба. - Не как твой подчинённый, как отец, - Джон замолк, отступая от открытой двери, но потом снова продолжил. - Мальчик... Он слишком похож на тебя в его возрасте. Не дай повторить ту же судьбу. Я его видел, он...

- Довольно, - перебил затянувшуюся речь Торин, в его словах не было ни капли сочувствия. - Ты опоздал на двадцать лет. И я прекрасно понимаю, о чём ты говоришь. Именно поэтому я намерен лично его обучать. Нам больше не о чем разговаривать, - закончил он, указав ладонью на выход. - Оставь меня.

Гость устало вновь взялся за ручку двери.

- Хотя, постой!

Старик, вздрогнув, тут же обернулся.

- Сын...

Торин встал, опираясь на резное навершие кресла, и окинул отца долгим скучающим взглядом.

- Межу нами никогда не было этой связи, Джон. Только сугубо личные интересы.