Прорыбачил

Часть 1

Тяжело дыша, вышагивал стареющий райзер по каменному коридору, увешанному портретами императоров разных эпох. Клайрод уже сорок девять раз проходил здесь, чтобы получить задание. Иногда он шёл медленно, прогулочным шагом всматривался в лица давно усопших людей, а иногда проносился, как пегий конь, не бросив на них даже скупого взгляда. Клайрод не был сентиментальным человеком, склонным к философским рассуждениям, но годы брали своё. Он всё чаще замечал свои старые морщинистые руки, вспоминая, что пальцы его отца выглядели так же. В детстве для него было загадкой, почему они такие уродливые. Покрытые чёрными пятнами, иссушенные, они заставляли его ёжиться, а ноготь указательного пальца, похожий на свернувшегося червя, и вовсе несколько раз снился в кошмарах. Но теперь его пугают во снах свои руки, которые творят ужасные вещи. Но, не со зла же, это служба. И наконец она подходила к концу. Спокойствие, сад и птицы в нём, может быть жена и дети. За пятьдесят выполненных заданий орден дарует райзеру земли и небольшой замок. Клайрод уже представил себе тишину, которой не хватало ему всю жизнь, но одновременно она вызывала в нем опасения, ибо олицетворяла собой грядущую старость.

Стены просторного кабинета украшали портреты богов, монстров и героев, принадлежавших разным культурам империи. За дубовым монументальным столом сидел верховный райзер. Выпуская кольца дыма, попивая кашасу, он перебирал бумаги. Бэдик пять лет назад вступил в должность, но до сих пор не навёл порядок в ордене. Возможно, потому что не пользовался достаточным уважением среди наиболее весомых фигур на политической доске империи. Бэдик — управленец, никогда не отъезжавший от столицы на сотню километров, был чужим, среди лордов, которые много лет провели в седле во время военных походов. Но, на должность верховного райзера он поставлен неспроста. Этот человек был наделен волчьей интуицией.

Бэдик, налив два кубка кашасы, выдал Клайроду последнее задание в его карьере. Разумеется, если тот не захочет продолжить службу.

Вдалеке у самой границы империи, верные люди побывали в деревне, где местные продают невероятную копчёную рыбу. Настолько вкусную, что закрадываются сомнения, мол, явно где-то замешана магия. Молодая мамочка за пару золотых монет поделилась информацией, что в месте схождения двух рек живёт старый рыбак. Как долго, никто не помнит. Ходят слухи, что стареет он медленнее положенного. Клайрод должен взять молодую напарницу и отправиться в окрестности деревни «Карачуны» и найти на опушке леса в точке схождения рек старого рыбака. Айриса, так зовут будущую напарницу Клайрода, являясь учёной девой в области наук и магии, должна будет опросить рыбака, осмотреть его место жительства, угодья, а потом собрать все детали воедино и сделать вывод, нужен ли ордену этот рыбак, или нет. Клайрод, должен оберегать и обучать девушку.

– Ну, Клайрод, это твоё последнее задание. Выполни его и получишь замок и земли, – Бэдик натужно улыбнулся.

– Благодарю вас, верховный райзер. У Айрисы уже был опыт странствий? – ответил Клайрод, принимая бумагу с приказом из рук Бэдика.

– Покамест не было, но теперь будет. Аккуратнее, Клайрод. Она моя племянница. Если с ней что-нибудь случится… – Бэдик замолчал на полуслове. – Ну, сам понимаешь.

– Конечно, верховный райзер. Можно спросить? – Давай.

– А почему вы свою родственницу отправляете в такие дали?

– Это неудержимое создание… В общем, скажу, что она настояла. Зная её характер, может натворить глупостей и в тихую сбежать. Что, как ты понимаешь, не очень хорошо, а так с ней будет мой лучший райзер.

– Благодарю вас за доверие.

Клайрод ожидал Айрису подле конюшни. Лучи восходящего солнца стекали со стен замка и растворялись в утренней дымке тумана. Этот вид мог легко свести с ума какого-нибудь сентиментального любителя искусства. К счастью, Клайрод был человеком прагматичным. Он всю жизнь ориентировался на поставленную задачу, идя к ней самым коротким и прямым путём.

«Ну, где эта молодая курва. Выезжать должно с рассветом… Наверняка придётся иметь дело с избалованной девицей, ожидающей, что весь мир ей должен, так же как все должны её властному дядюшке», - думал Клайрод, пока ждал опаздывающую напарницу.

И наконец, Айриса появилась из-за угла. Одета она была в стёганый кожаный дуплет, на руках перчатки, на ногах высокие сапоги со шнуровкой по всей высоте. Её худощавое лицо украшали янтарного цвета глаза, а рыжие волосы струились осенним листопадом на плечи. Ей было двадцать пять лет, но назвать её старой девой не у кого бы язык не повернулся.

– Опаздываешь. Нужно выдвигаться, – не дав Айрисе подойти, начал говорить Клайрод.

– Доброе утро, вроде как, — как бы снисходительно сказала Айриса.

– Очень на это надеюсь, когда сядем в седло, тогда и узнаем, – пробурчал райзер взбираясь на коня.

Скакали они вдоль полей в сторону реки Крупна до семи часов вечера, с короткими перерывами на попить воды и сходить в туалет. Изможденные первым днем дороги, нашли они хорошее местечко для ночлега и чая.

– Слушай, давай я костёр разведу, а ты достань мясо и лепёшки, погреем и перекусим, согласна? Девочка, – Клайрод за словом в карман никогда не лез, порой даже себе в убыток.

– Я бы сказала, что ты говоришь со мной, как с дурой, но не буду, и с удовольствием сделаю то, что ты попросил, – ответила Айриса. Клайрод был удивлён тем, как девушка умело пользовалась словами.

Отужинав, Айриса быстро уснула. Свежий воздух, горячая еда и травяной чай сделали своё дело.

Утром, собрав свой маленький лагерь, они отправились в путь. Когда солнце вышло в зенит, они проезжали деревеньку, называющуюся «Карачуны», совершенно обычную, как две капли воды похожую на другие поселения в империи. С опушки леса послышался истошный крик, не суливший ничего хорошего.

– Надо проверить, что там происходит, – сказала Айриса, указывая кивком головы в сторону источника звука.

– Не наше это дело, – сухо ответил Клайрод. С высоты своего опыта он хорошо знал, что как только ты вмешиваешься в чужую проблему, она почти наверняка становится твоей.

– Как знаешь, а я поеду посмотрю, – докончив фразу, Айриса дала лошади в бока и понеслись они галопом к источнику крика. Клайроду ничего не оставалось, кроме как сделать то же самое.

Удивлению их не было предела, когда пред взором предстал молодой человек, лет семнадцати. Юноша не мог вырваться из необычной ловушки. Хищное растение, примерно в метр высотой, своим кувшинообразным бутоном держало паренька прямо за половой орган.

Подойдя ближе, дивясь фантасмагоричности ситуации, Клайрод едва сдерживал смех.

– Помогите, помогите же мне, прошу вас, – завидев приближающихся людей, молодой человек то ли от радости, то ли от усталости раскатился слезами вперемешку с надрывными мольбами о помощи.

Казавшаяся на первый взгляд смешной, ситуация сия оказалась ужасной, потому что побелевший, как болезное чернотропное небо, паренёк уже готов был отказаться от своей мужественности. Он дёргался из стороны в сторону, взвизгивая на каждой попытке выбраться.

– Ты как в такую ситуацию угодил, друг? Решил трахнуть цветок? – пошутил Клайрод, то ли глумясь, то ли разряжая обстановку.

– Эй, достаточно! – огрызнулась Айриса, которая уже что-то искала в своём рюкзаке.

– Ну будет, я просто шучу. Знаешь, парень, мне как-то стрела попала почти в…

– Вы отрежете его? – простонал молодой человек, не дав докончить Клайроду.

– Кого? Твой пипин? – ответил Клайрод, наклоняясь, чтобы осмотреть стоящего на коленях пострадавшего и вцепившееся в него хищное растение. – Ну не знаю.

Клайрод взял цветок за стебель и потянул в сторону. В ответ по цветку пробежала судорога, а парень заверещал, как будто его режут.

– Ясно, идея не очень, – констатировал Клайрод. – Эй, Айриса, что думаешь? Ты же у нас ученая девица.

Айриса уже перелистывала страницы записной книжки. Найдя нужную, она вскрикнула:

– Нашла. Это «Оветус Непенсис». Плотоядный цветок, охотящийся на грызунов.

– Хм. И что нам с ним делать? Неужто придётся отсечь парню погремушку? – спросил Клайрод, взглянув на беднягу в ловушке. – Или можно отсечь головку Непенису?

– Сжальтесь, пожалуйста, я токмо в девушку влюбился. Её Ашенькой зовут. Люблю, люблю, люблю её, очень жениться хочу. На кой же я ей нужен буду, если…

– Не волнуйся ты так, сейчас попробую освободить тебя, – успокаивающим тоном сказала Айриса.

– Ладно, – процедил парень сквозь боль и тихонечко начал стонать.

– Тебя как зовут? – Она посмотрела в его красные от слёз глаза. Парень на мгновение даже забыл о своей беде.

– Раксютой меня кличут, – ответил он.

– Слушай, Раксюта. Стонать можешь, но не дергаться. Нужно потерпеть еще минутку. Ты уж постарайся, хорошо? – Такой уверенный тон в голосе девушки успокоил бы и буйного пьяницу во время дебоша.

– Постараюсь я, – скрипнул Раксюта и замолк.

Айриса покружилась вокруг цветка. Наклонилась к алому соцветию на соседнем стебле и начала тихонько шептать.

К радости молодого Раксюты, Непенсис возьми и отпусти свою добычу. Зрелище, конечно, не обеденное. Почернел орган половой, страшно смотреть, но зато на месте.

Упал паренёк на задницу, от счастья искры из глаз летят, разразился в благодарностях к Айрисе, говорит: «Пойдёмте домой к нам, матушка вас обедом отблагодарит. Ашеньку найду, пусть на моих спасителей посмотрит».

Клайрод начал отнекиваться, мол дела неотложные есть, в путь надо отправляться, а Айриса наоборот, с радостью приняла приглашение и добавила: «Ты, Клайрод, если хочешь, езжай, а я догоню». Говорила она так, а про себя понимала, что не может он её бросить, долг понимаете ли.

Вот и пошли они в сторону деревни. Матушка Раксюты, как увидала его, сразу поняла, что сыночек её в передрягу угодил. По лицу всю ситуацию прочитала. Только матушки так умеют. Раксюта выложил всю историю как на духу, не стесняясь никаких подробностей. Его она к травнику Оланду отправила, а гостей за стол посадила, отведать рагу с курицей и томлёными овощами. Тайный семейный рецепт. И наливки капнула на красной смородине, мяте и меде.

– Кушайте, кушайте, гости дорогие. Как бы мне хотелось вас отблагодарить чем-то памятным… Но, нет у нас ничего. Все в налоги ушло. Ой, как трудно и страшно стало жить, – матушка Раксюты уселась на стул, взяла в руки стакан. – Благослови вас, Ург и Карна.

Она подняла стакан и залпом выпила содержимое.

– Вы верите в старых богов? – спросил Клайрод, опрокинув наливку.

– Мы здесь далеко от цивилизации, уж извините, если обидела.

– Каждый имеет право верить во что и в кого пожелает. Так гласит кодекс нашей империи, – опередила Клайрода Айриса.

– Вы добрые и благородные люди, побольше бы таких. Помогли моему сыну. Моему Раксюточке. Знаете, он единственное, что у меня осталось в этом мире. Отца его забрали в армию. Отправили в поход в дикие земли… – женщина смотрела на стакан, не отводя глаз. – Там он и сгинул. Раксюта был совсем маленьким ещё, только ходить учился. Никто не должен терять возможность видеть первые шаги своего ребёнка.

– Вы правы, Моля, – Айриса положила ладонь на морщинистую руку немолодой женщины. – Жаль, что люди не получают то, что заслуживают.

Женщина поставила стакан, а потом уже более спокойно ответила.

– Такие вот дела, – Моля засмеялась.

Остаток еды гости съели быстро и молча, переваривая палитру странных ощущений.

– Сейчас, – Айриса выскочила из-за стола и начала копаться у себя в рюкзаке. Достала свою записную книжку и перо с чернилами. Вернулась за стол и начала что-то записывать.

– Что ты удумала? – Клайрод попытался заглянуть в записную книжку к своей спутнице.

– Я напишу письмо от своего имени, что Раксюта не должен покидать мать. Все попытки влияния на его жизнь должны быть согласованы со мной… И печать, – Айриса нагрела воск и приложила печатку, на которой был фамильный герб с изображением двух сорок.

– Можно тебя на минуту? – сказал Клайрод.

Они вышли на улицу.

«Что эта девица делает?» – подумал он.

– У нас есть прямое указание от верховного райзера двигаться прямиком к месту задания. Вместо этого мы тут помогаем крестьянам, – он был разгневан.

– Я понимаю. Но, люди, кто о них позаботиться? – парировала она, да так уверенно, что, если бы они были в драке, Клайрод бы свалился на задницу.

– Нельзя ставить личные мотивы выше служебных.

– Империя, Император, верховный райзер, это еще не всё в жизни. Она состоит из маленьких личных трагедий. И если я могу помочь, и это некому не вредит, то я помогаю, – Айриса смотрела на него не отводя глаз.

– Тогда ты должна понимать, что, давая своё покровительство одному, ты обрекаешь другого. Заберут не Раксюту, а заберут какого-нибудь Ванюту. Империя получит свои души… – Клайрод посмотрел на положение солнца. – А сейчас нам пора идти. Прежде чем отдать письмо этим людям, хорошенько подумай, правильно ли это.

Беседу их прервал раскатистый крик, который они уже сегодня слышали. Раксюта бежал к ним со всех ног, с выражением ужаса на красном от испарины лице.

Хватая воздух ртом, парень начал скомкано изъясняться:

– Я пошёл к ней… А там нет её… Пропала… Что ж делать-то?

– Тише, Раксюта! – Айриса попыталась угомонить молодого человека.

– Вы не понимаете, украли мою Ашеньку, – Раксюта не мог успокоиться.

Неожиданно к его розовой щеке пощечиной прильнула ладонь Клайрода, оставив ещё более красный след.

– Угомонись и говори внятно! – в голосе Клайрода звучал жёсткий указ.

– Я сходил к Оланду, он посмотрел на мои раны, мазюку мне выдал и сказал, что до свадьбы заживёт. А потом я пошёл в лес, где мы с Ашенькой встречаемся. Я туда и спешил сегодня, но меня этот проклятый Нипедарс схватил. Прихожу на место, а её нет. Я и другие места сразу оббежал, где быть она могла. Клянусь, нету нигде, пропала, сердце чувствует моё. Это всё дух тот виноват! – вскрикнул Раксюта, брызжа слюной.

– А теперь поподробнее, о каком духе речь идёт? – насторожилась Айриса.

– Да он…

– Отец леса мы его зовём, – прервала сына Моля. – Он следит, чтобы лес процветал, дичью полнился, грибами и растениями. Да ещё чтобы деревья не болели. А люди, чтобы Отец Леса пускал в свои угодья поохотиться или пособирать чего-нибудь, должны его почитать, дары ему подносить, обращаться к нему каждый раз, как входят в лес, – пока Моля рассказывала, Раксюта чуть отдышался.

– Мы думали, что это старики байки травят, молодежь пугают, – вклинился раздосадованный Раксюта. – Они говорили, что он в последнее время неспокойный стал.

– Наше поколение ещё кое-как традициям следовало, а вот детям нашим совершенно плевать на них. Видно, разбушевался дух. Слыхала я, что, бывало, уже такое, но давно, – лицо женщины стало мрачным.

– Помогите мне найти Ашеньку, пожалуйста! У вас оружие есть, кони, знания подходящие. Видно же, что вы знатные люди на службе, – просил Раксюта и заискивающе смотрел в глаза Айрисе.

Когда он сказал слово «знатные», Клайрода передёрнуло. Он не принадлежал к знатному роду.

– Мы попробуем тебе помочь. Для начала покажи то место, где вы обычно встречаетесь с Ашей, – сказала Айриса.

– Стой! – воскликнул её напарник. – Давай поговорим.

– Нету времени, надо идти, – ответила молодая девушка настолько уверенно, насколько вообще была способна произнести эти слова.

– Ты же понимаешь, что будут последствия? – скрывая накатывающий гнев, сказал Клайрод.

– Только если ты всё отразишь в рапорте!

«Что она себе позволяет?!»

– Рапорт – это меньшее из зол, мы можем пострадать…

Клайрод негодовал. Он никому не позволял так разговаривать с собой, а тут какая-то соплячка голубых кровей, перечит его словам. Челюсти сжались почти до боли. Иногда ярость Клайрода вырывалась наружу. В эти мгновения лучше было держаться от него подальше.

Раксюта привёл Клайрода и Айрису к месту встречи с Ашенькой. Просторная поляна, скрытая в непроглядном буреломе, выглядела почти как сад. По случайности или нет, упавшие клёны и дубы организовывали что-то вроде круга. Клайрод внимательно осматривал каждую деталь, а внутри него кипятилась неприятная мысль, что это была плохая идея – начать помогать местным.

Полянка, которая обыкновенно служила местом встреч для юных Раксюты и Ашеньки, сплошь была устлана цветами. Синими глазками, красными воронцами и бело-розовыми лилиями. Удивительное место, сад среди леса. Если здесь поставить пару скульптур, созданных инновационными техниками, необычный фонтан и десяток фруктовых деревьев, то вполне можно начать возить сюда представителей богемы пить вино.

– Странная поляна… Это вы её так облагородили цветами или нашли такой? – Айриса внимательно рассматривала четкую границу, где заканчиваются цветы и начинается лес, пытаясь обнаружить следы.

– Мы ничего не сажали. Просто пришли сюда, чтобы… – Раксюта осёкся.

– Слиться в порыве подростковой страсти? – прошипел Клайрод.

– Ну как вы так-то, резко говорите, эмм, – ответил молодой человек.

– Зато понятно.

– Мы тут целовались иногда, – смущённый Раксюта покраснел. – Ашенька приличная. У неё отец строгий. Сначала даже не разрешал гулять со мной.

– Слушай, мальчик, твои любовные похождения кажутся тебе постыдными из-за твоего возраста и консервативных ценностей твоего сообщества. В столице творится такое, что тебе не являлось даже в самых похотливых снах. Нам нужно знать, как всё было, чтобы ничего не упустить. Не дуркуй, выкладывай честно людям, которые тебе сподобились помочь. – Клайрод своим холодным взглядом произвел впечатление на парня.

– Ладно… Мы тут любили друг друга. Я снимал рубашку и клал на землю, чтобы Ашеньке не кололось…

Тем временем Клайрод услышал в лесу едва различимый хруст сушняка.

– Медленно начинаем уходить, – Клайрод вытянул руку, направив ладонь параллельно земле. – Тихо, спокойно идем.

Они начали пятиться. Сухая ветка под ногой Раксюты звонко сломалась, нарушив хрупкую тишину, и «Нечто», таившееся в засаде, бросилось очертя голову на него. Он только и успел закрыть лицо рукой, защищаясь от удара лапы чудовища. С виду оно напоминало крупного волка, имеющего в своём арсенале пальцы с острыми когтями, приплюснутую морду с четырьмя грозными жвалами, растущими из области скул, а еще набор острых зубов в два ряда. У существа не было шерсти в привычном понимании, но было что-то вроде колючек, как у ежа, только более короткие, если соотнести размеры их тел.

Раксюта получил глубокие порезы на ладонях и предплечьях, а мизинец и вовсе мертвенно повис на сухожилиях. Парень взвыл от неистовой боли. Клайрод, двигаясь нечеловечески быстро нанес ударом меча глубокую рану зверю. Из его бока хлынула кровь. Не ожидая встретить сопротивления, монстр бросился обратно в чащу леса.

– Останься с ним, – крикнул Клайрод, глядя на Айрису, и отправился в погоню за раненным существом.

Уже во время движения Клайрод подумал: «А какого хрена я рискую жизнью?». И не успел он остановиться, как крепкая нечеловеческая рука схватила и приподняла его над землёй. Здоровый мужик весом сто килограммов болтался в подвешенном состоянии и не мог ничего сделать.

«Жалкое зрелище. Вот так подохнуть в какой-то глуши, не добрав до пенсии всего одно выполненное задание».

В затухающем мире Клайрод успел на несколько секунд посмотреть на своего противника. Высоченный, буро-зеленого цвета монстр… От удушья, Клайрод уснул.

Вернувшись в сознание, райзер обнаружил себя связанным по рукам и ногам каким-то очень прочным плющом. Судя по сырости, это было подвальное помещение. Солнце заливалось в комнату через небольшое прямоугольное отверстие под потолком. Напротив Клайрода сидела, связанная аналогичным способом, молодая девушка. Очевидно, это была Ашенька.

– Вы пришли меня спасти? – девушка вся была покрыта ссадинами, волосы растрепаны, глаза красные от слёз.

– Кто бы меня спас, – пробурчал Клайрод, стараясь пошевелиться, но успеха в этом деле не достиг. Чем больше усилий он прикладывал, тем сильнее плющ сжимался.

– Мы умрём? – спросила девушка.

– Возможно.

– О нет! – она взвыла, как побитая собака.

«Но что будет дальше? Пытки? Смерть?» - думал Клайрод.

На самом деле знавал он судьбы и похуже. Райзер по имени Чарун попал в плен к «востроухим лесным людям» – небольшой народ, живущий в ста километрах на севере от границы империи, в диких землях. Они с помощью магии и алхимии превратили его в богомерзкое создание и заставили прислуживать. Когда Чаруна вызволили из плена, вернуть его прежний облик не смогли. Сам Чарун попросил его умертвить, ибо у него больше не было сил терпеть угнетающую природу плоти, в которую он был закован.

– Аша. Аша, – полушепотом он позвал девушку. – Это ты?

– Да, – всхлипывая носом отозвалась девушка. – Откуда вы знаете?

– Мы с твоим другом познакомились, Раксютой. Помогали ему искать тебя. Так я здесь и оказался. Ты как?

– Раксюта, дорогой мой спаситель… – оживилась Ашенька. – Сейчас уже лучше. По началу в ужасе была. Мы с Раксюткой договорились встретиться на полянке нашей. Я пришла, ждала его, ждала, а он всё никак. Раксюта мой, рассеянный, но ответственный. Всегда и во всём положиться можно на него. Я и ждала поэтому. И тут бу-бум… Из кустов лихо вылезло, ни на медведя, ни на скурлуха не похожее. Когтищи, зубищи огромные, глазища бешеные, и такие шипы на спине. Я и свалилась от ужаса на траву. Чудище меня хвать и бегом сюда к хозяину своему.

– А хозяин этого зверя как выглядит, видела его? – спросил Клайрод.

– Здоровенный, похожий на дерево, мхом обросший, как шерстью. А борода как будто из водорослей. Как взглянул на меня, я сразу поняла, чего он хочет, – Аша зашмыгала носом.

– И чего же? – Клайроду стало не по себе.

– Меня он хочет, – едва сдерживаясь от истерики, сказала она.

– Ну-ну, тише, не плачь. Не привлекай внимание, – успокаивал её Клайрод. Но девушка уже впала в истерику и не могла остановиться.

– Слушай, слушай, – пытался до неё докричаться Клайрод. – Я работаю на Императора. Ты меня слышишь? На Императора.

– Значит, нас спасут? – на неё будто снизошло вдохновение.

– Конечно спасут. Моя напарница уже наверняка идёт по следу. Но давай и мы с тобой не будем сидеть сложа руки.

«Что вообще девица сможет сделать, если он, грозный воин, закаленный в боях, так бесславно попался», – подумал Клайрод.

– Давай. Что надо делать? – юное личико Аши просияло.

– Попробуем освободиться от пут.

Тем временем Айриса уже собрала десяток деревенских смельчаков, вооружённых вилами и топорами. Они шли по следу.

Клайрод всю свою жизнь предпочитал ни на кого не полагаться, ни в кого не верить, потому что считал, что человеческая природа не совместима с альтруизмом. Благотворительностью занимаются только богатые, жаждущие создать себе репутацию добросердечных людей. Конечно, считал он, есть ещё сумасшедшие, которых природа наделила болезнью мозга, из которой и проистекает щедрость.

Отодвинув мощную каменную плиту, закрывающую вход в помещение, где сидели овитые плющем пленники, зашёл их ужасающий похититель. Он был и вправду похож на дерево. Три метра ростом, древесный человек, обросший мхом, излучал даже не животную силу, а какую-то более древнюю, архаичную энергию, способную размазать любого храбреца. Взгляд его угрюмых глаз, цвета упавшего кленового листа, приручил и обезоружил Клайрода, который никогда и никому не позволял себя пронять. Он никогда не ломался ментально. Но здесь была магия. Она словно свежий воздух заполнила пространство душной комнаты.

Лесной человек подошёл ближе к Аше, внимательно рассматривая её лицо. Он даже немного нагнулся. Его тело не шевелилось, только глаза ёрзали взглядом по девушке. Он утвердительно покачал головой, а затем выпрямился и подошёл к Клайроду.

– Ты не похож на местного, – сказал не человек. – Откуда ты прибыл в мой лес? И зачем?

– Из столицы. Орфитрон мой город. А в лесу твоём я оказался случайно. Мы с подругой путешествуем, она сдуру вмешалась в чужие дела. Паренька за член схватил хищный цветок. А потом вот девочка его пропала. Кстати, вот она, позади тебя. Мы решили помочь. Так всегда: хочешь делать добро, готовься оказаться в беде, – Клайрод звучал убедительно.

– Она не в беде. Женой моей будет. А цветок тот, друг мой, – сказал дух леса и обернул взгляд на Ашу.

– Я не хочу… не хочу, – бессильно застонала Аша.

– Ну и народ сейчас пошёл… Лес не уважают, только всё тащат и тащат. Меня никак не почитают, ритуалы не проводят. Да ещё и замуж не хотят, – лесной дух был разочарован. – В твоей деревне так же себя люди ведут?

– Я из большого города. Из столицы нашей. И там люди уж точно совсем страх потеряли. Меня ты извини, если как-то нагло себя повёл, когда в твой лес ворвался, да ещё и зверя твоего ранил.

– Хочешь расплатиться за неуважение? – лесной дух наклонился к Клайроду.

– Ну если нужно, то конечно расплачусь. Отпустишь потом?

– Отпустить? Хмм… – лесной дух взял себя за витиеватую зелёную бороду. – Ладно, отпущу.

– Как же мне расплатиться? – спросил Клайрод.

– Давай заберу у тебя глаз.

«Высока ли цена за мою жизнь?» – подумал Клайрод.

– Тебе точно он нужен? Я путешественник, и мне очень не хотелось бы терять глаз.

– Конечно нужен. Я хочу увидеть мир оком цивилизованного чужака. Мне нужно понять, каким он стал и как в нём выживать.

Клайрод задумался. Глаз или смерть?

– Забирай, – сказал человек.

– Ты мудр, путешественник. Сохраню тебе жизнь. Меня зовут Ягнор, и я принимаю твой дар! – его голос звучал гипнотически спокойно. – Лесной царь дарует тебе свою печать, завидя которую ни одна тварь живая в лесах наших, принадлежащих Лесным Царям, на тебя не кинется.

– Щедр твой дар, Ягнор! Меня зовут Клайрод, и я благодарю тебя.

– Будешь моим гостем, – Ягнор полностью выпрямился, поднял древесную ладонь и извлёк из глубины своего тела неописуемый звук, заставивший плющ, опутывавший Клайрода, отпустить его.

– Прежде чем ты заберёшь мой глаз, позволь воспользоваться привилегиями гостя, задав один вопрос, – поднимаясь на затёкшие ноги, сказал Клайрод.

– Задавай свой вопрос.

– Девушка позади тебя, она хочет замуж за другого. Может, она тебе тоже оставит какой-нибудь дар и уйдёт со мной? Насильно мил не будешь, правда же? – обратился к лесному духу Клайрод. – Не заслужила она жизни невольницы.

Клайрод ощутил покалывания во всём теле. Его мышцы начали обмякать. В области крестца появился усиливающийся с каждой секундой звон. Дойдя до своего пика, звук исчез.

«Вы, люди, катастрофически уверены в своей правоте. И почти всегда неправы. Ваша слепота – это оружие. Глупцы подчиняются другим глупцам с более уверенным видом. Умные стараются сойти за несведущих, чтобы не пал на них гнев добровольных слепцов. Эта уверенность в непогрешимости превратила вас в чудовищ, которых опасаются даже самые древние жители этого мира. Новая жизнь, ваши дети – это оружие оправдания любого, даже самого безумного поступка. Главное – достичь высшей цели, беспрепятственного размножения. Вы хотите больше копий. Вас настолько много, что вы уже не способны контролировать друг друга. Вырубаете целые леса, выпиваете реки, вылавливаете всю дичь.

Сколько лет осталось жить нам, созданиям древности? Тысячу лет, десять тысяч, сто тысяч? Я живу долго и видел, как быстро люди в себя впитали всех похожих. Пришло время и нам, Лесным Царям, искать способ обрести новую форму ради выживания».

Голос Ягнора звучал в форме мыслей Клайрода. Осознав это, райзер решил попробовать развернуть сигнал в обратную сторону.

«Отпусти меня и девушку. И я уговорю людей в деревне, чтобы они вновь начали проводить ритуалы в твою честь».

«Хмм» – Лесной Царь задумался.

«Да будет так. Я отпущу вас, но у меня есть своем условие. Семя моё будет зреть внутри неё. Она не сможет избавиться от плода. Только смерть может освободить от бремени деторождения. А ты можешь за неё не волноваться, она часто ходила в лес, то с одним, то с другим, то с третьим. Несколько лет я наблюдал за ней. Здоровье отменное, женская энергия бьет ключом. Наш вид редко размножается, обычно мы появляемся через трансформацию чьей-нибудь души. Но по какой-то причине нас становится всё меньше, а вас всё больше, значит, ваша стратегия выживания работает лучше. Итак, согласен ли ты стать другом моим и лесов всех на много тысяч километров?»

Клайрод застыл без движения. В его мыслях воцарился штиль. Самое страшное и одновременно прекрасное событие в жизни человека – это выбор, несущий в себе огромную ответственность.

Часть 2

Медленно шагая, лошадь создавала гипнотизирующий эффект, укачивая Клайрода. Они с Айрисой в пути уже семь суток. Совсем немного осталось до деревни «Карачуны», неподалёку от которой и расположилась их главная цель. Глазное яблоко всё ещё доставляло райзеру болезненные ощущения. Мир Клайрода визуально уменьшился. Он не корил себя, ибо понимал, что другого выбора просто не было, так что он заплатил не самую большую цену. И тем не менее подобной травмы с ним ещё не случалось, лишиться глаза – это не то же самое, что перелом или рассечённая половинка задницы. Здесь Клайрод чувствовал не только физическую боль, но ещё и боль утраты.

Его спутница находилась в более подавленном расположении духа. Именно из-за её решения Клайрод получил столь серьёзное увечье. Но время назад не отмотаешь. Она старалась сохранять самообладание и не раскисать.

Разузнав у местного жителя деревни «Карачуны» как добраться до рыбака, они решили, не теряя времени, отправиться к нему. Минуя десятки километров лесной чащи, они почувствовали повысившуюся влажность. И пройдя ещё совсем немного, сквозь зеленый ковер деревьев, пробился лучик от костра.

– Это точно он, – тихонько сказала Айриса. – Ты как себя чувствуешь, Клайрод?

– Как будто провалился в выгребную яму, – буркнул он в ответ.

– Если у тебя нет сил, мы можем не ходить к нему, – сказала Айриса, понимая, что Клайрод всё равно не согласится. Она хотела, чтобы он чувствовал, что ради него она готова отказаться от задания и повернуть назад, – может, он безумен, возьмет и кинется на нас в драку.

– Проехать всю империю, потерять глаз и испугаться какого-то старика?! Нет уж, я бы хотел покончить с этим, и на покой, – Клайрод говорил ровным и спокойным тоном. Пройдя через многие жизненные передряги, он уяснил одно – плохое случается, и не стоит из-за этого падать духом, тем более, если на горизонте уже замаячила долгожданная почётная пенсия.

– Я не согласна идти сейчас. Мы просто вторгнемся в его личное пространство под грядущий сон. Он будет раздражён, и настрой будет отрицательный. А я бы хотела выудить у него информацию во время беседы. Я думаю, нужно отступить и разбить лагерь, подождать до утра, а потом наведаться к нему, – у Айрисы был чуть ли не повелительный тон.

«А она права. Чёрт».

– Ладно, – рявкнул он в ответ. Они оба чувствовали, что хотят провести эту ночь в спокойствии.

Айриса обрадовалась.

– Можно, пока мы не выдвинулись, кое-что скажу?

– Слушаю тебя, Айриса, – сказал он и робко улыбнулся. На самом деле за время, проведённое рядом с ней в поездке, его сердце размякло. Он начал питать к ней тёплые чувства, не то романтические, не то дружеские.

– Я бы хотела вернуться в прошлое и пройти мимо того сопляка. Тогда твой глаз был бы при тебе. Ты предупреждал, а я не послушала. Тридцать лет службы, и тут из-за какой-то глупой девчонки лишился глаза. Но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы после нашего возвращения ты получил самые плодородные земли. Когда ты погнался за тем монстром… Ты герой. Прости меня, пожалуйста, – во время извинений её лошадь сделала несколько шагов навстречу лошади Клайрода, позволив Айрисе положить свою руку на его.

– Я… – он запнулся, ища подходящие слова. – Не герой. Скажешь тоже. И ты не глупая, просто у тебя мало опыта. – Их руки разъединились.

«Дурак! Что ты несешь?» – думал он про себя.

Айриса немного засмущалась.

Отступив обратно в глубь леса, на приличное расстояние, они разбили лагерь и улеглись на подстилки, закутавшись в плащи.

– В детстве я никогда не боялась убегать из дома. Дядя очень злился, но никогда не наказывал меня за побеги. А вот за то, что я одарила своей девственностью ученика писаря, он закрыл мне доступ к деньгам на целый год. Как же я его ненавидела тогда. Поэтому ушла в библиотеку ордена, можно сказать, жить. Чтобы стать независимой от него. И я открыла для себя целый мир, чудесный книжный мир. Ни одно вино не пьянит так, как знания. Мой дядя плохой человек, как иначе, если ты строишь политическую карьеру, но он всегда относился ко мне хорошо. Даже с любовью, если он на такое чувство вообще способен. А я его никогда не любила так, как дитя любит родителя. Я вообще всю жизнь думала, что не способна на эмоциональную близость с людьми. Никогда еще не открывалась никому… Но, эта неделя, как будто что-то изменила во мне. Это настоящая жизнь, а не книжная. Я росла среди лизоблюдства и интриг. А тут, этого нет… Тут есть ты, настоящий, искренний, верный, сильный, – Она вздохнула, собираясь с силами. – Я надеюсь, что, закончив с этим заданием, мы с тобой не перестанем общаться.

– Я солгу, если скажу, что не хочу этого. И ты не виновата в том, что я лишился глаза. Я глупец, взял и попался. Спасибо, что помогаешь мне с перевязками. Без тебя не справился бы.

– Знаешь, Клайрод, я бы хотела тебя обнять сейчас, – робко сказала она.

Растерянный райзер затих.

– Наверное, это не лучшая идея. Мне надо быть во внимании даже во сне. А с тобой я расслаблюсь и усну слишком глубоко, – на лице его промелькнула болезненная улыбка, которую в ночи никто не увидел.

– Тогда, спокойной ночи, Клайрод, – с нежностью вымолвила девушка.

– Спокойной ночи, Айриса.

Деревья, укрытые пледом темноты, переговаривались друг с другом скрипучим шёпотом и хрустом ветвей. Это симфония, которую играет природа каждый день и каждую ночь. Но, обычно, люди её не замечают, потому что слишком чего-то хотят.

Клайрод и Айриса уснули, думая о будущем.

Грядущее задание на бумаге выглядело совершенно не опасным – изучить объект слухов, если что-то обнаружится интересное, доставить в Орфитрон или отправить послание с просьбой о подкреплении, и где-нибудь ждать. Объект – это старик, рыбачащий неизвестным способом, который приносит ему внушительное количество улова для одного человека. С людьми он почти не контактирует, только во время коротких вылазок в деревню ради обмена копчёной рыбой. Он меняет её на овощи и предметы быта. Рыба, пойманная им, необычайно большая, как на подбор. Райзеры-теоретики предполагали, что у него есть какой-то артефакт, помогающий ему в ремесле. По задумке архирайзера, это задание должно было стать лёгкой прощальной прогулкой для Клайрода и вводной боевой вылазкой для Айрисы.

Рыбак этот оказался не так прост. В деревне Клайроду и Айрисе рассказали, как пять лет назад к нему наведался какой-то маргинал, хотел ограбить, но дед решил дать отпор. Грабитель воткнул ему ножу куда-то под ключицу. Старик шел до деревни, ночью, один, истекая кровью, а негодяй, решивший поживиться, был найден несколькими днями спустя, обезумевшим, несущим какой-то бред. Потом, этот глупец умер, потому что перестал есть пищу и пить воду.

Райзер и его спутница, благополучно заночевав, готовились к выполнению заданию. Для них обоих это было нервозно, ибо, для одного – это был конец карьеры, а для другой начало. Клайрод перебирал в памяти свою жизнь. Нахмурив лоб, его одинокий глаз смотрел в никуда.

– Чего ты хмурый такой? – спросила Айриса, залив в кружку чай из котелка и передав Клайроду. Затем она повторила процедуру для себя. Сделала маленький глоток в ожидании ответа от собеседника, который не спешил отвечать.

– Да так, вспоминается разное, – ответил он и тоже испробовал чая. – Ай, сука. – Выругался Клайрод. – Кипяток.

– Не любишь? А я только такой и пью, не выношу тёплый чай.

– Язык обжёг, – сказал Клайрод с недовольством в голосе.

– Что же ты там вспоминал, что даже подуть забыл? – спросила она.

Райзер молчал, не обращая внимания на попытки девушки докопаться до его воспоминаний.

– Может, расскажешь? – настаивала Айриса.

– Особо и нечего рассказывать.

– Брось, ты всё-так прост, чтобы нечего было рассказывать. Сорок девять выполненных заданий. Сложно представить, сколько приключений ты прошёл. Ну расскажи, пожалуйста, – не унималась Айриса.

– Приключений говоришь? – тихо сказал он. – Это совсем не приключения!

– Извини, если полезла не в своё дело. Я не подумала… – Айриса подбросила в костёр хвороста и замолчала.

Безмолвие продлилось пару минут. Клайрод набрал еще немного сухих веток и положил рядом с Айрисой. Она избегала его взгляда.

– Ладно, давно мне пора облегчить душу. Во время службы я творил ужасные вещи. «Это ради моей страны», – так я себе говорил. С точки зрения закона я чист. Но с точки зрения совести, нет. В своих снах, я вижу капающую с пальцев кровь… Когда я только вступил в должность, меня с моим напарником, его звали Кронен, кровожадный безродный ублюдок, отправили на задание в глушь. Кронен было намного старше. Он постоянно твердил мне, что у нас есть долг, и мы обязаны делать всё, что необходимо, чтобы этот долг был оплачен. Не ради себя, а ради всех детей настоящего и будущего.

Мы приехали разгребать то, что натворил наш коллега. Его отправили на дипломатическую миссию к народу вароитэ. Это официальная версия для них. На самом же деле ему надо было выяснить, как представители этого народа умудряются жить столетиями. Император был заворожён идеей выведать эту тайну. Один правитель на несколько веков. Мечта любого монарха. Но, наш коллега оказался волколаком, скрывающим свой недуг от всех. Он влюбился в местную девку, дочку шамана. В итоге он обернулся в зверя и перебил хренову тучу народа, а его возлюбленная сошла с ума, когда увидела, как её отца разрывают на части. А потом он ударился в бега, удрал в дикие земли. Мы его так и не нашли. Нам пришлось собирать историю со слов тех, кто выжил. А потом… Приказ императора был короток: «Никого не щадить… Сжечь всё дотла». Именно так мы с Кроненом и поступили: вырезали всех, от мала до велика, а потом подожгли дома и сады. Там росли волшебные деревья, назывались «Ягудзи». Когда они горели, мы слышали их жалобные вопли. Я начал догадываться, какой секрет хранили вароитэ – они оберегали эти деревья, а те взамен давали им свои плоды, останавливающие старость… Мне кажется, долголетие селян работало именно так. Кронен тоже выдвинул такое предположение и предложил взять каждому по плоду и сохранить это в тайне. Я согласился, ну а кто бы отказался от долгой жизни? Ночью Кронен попытался перерезать мне горло, видимо побоялся, что я расколюсь, если надавят… – Клайрод замолчал.

– Что с ним произошло дальше? – заворожённая историей, спросила Айриса.

– Я здесь, а он сдох. И как видишь долголетие мне не светит.

– Кошмар… – нарушила тишину Айриса.

– Да…

– Но почему? Почему ты рассказал мне?

– Я не знаю…

Между ними выросла невидимая стена, заставившая воздух загустеть. Они сидели в тишине, смотря на огонь и попивая чай.

– Знаешь, во что я верю, – ни с того ни с сего начала говорить Айриса.

– Во что? – спросил опешивший Клайрод.

– Каждый заслуживает второй шанс, если по-настоящему изменился и страдает из-за своих поступков, – выпалила Айриса.

Он взглянул на нее, как пес смотрит на хозяйку.

– Я… – Клайрод не мог в своем скудном лексиконе подобрать нужные слова, чтобы выразить чувства, бушевавшие внутри него.

Айриса молча села рядом и взяла его руку, а голову положила на плечо.

Их короткий момент откровения прервали гости.

Позади них из ниоткуда появилась фигура старика, по-видимому, того самого, которого они искали. Невысокий ростом, на покатом лбу роились морщины, волос на голове сохранилось у него прилично, но все они седы, как и длинная, нечёсаная борода. Взгляд внимательный, не моргающий, как будто птичий. Одет он был в старьё, но все дырочки на его кафтане аккуратно зашиты. В руке у него небольшой деревянный посох, а на спине рюкзак. Рядом со стариком околачивался беспородный черный добродушный пес.

– Пойдёмте, друзья. Кедровыми орешками вас угощу. А вы расскажете, чего пожаловали, – Старик улыбался и был приветлив.

– Мы вас искали, а вы сами нас нашли, – Айриса резко изменилась в лице. Хитрая улыбка зазмеилась на молоденьком личике.

– Попрошу на «ты». Когда живёшь далеко от людей, каждый пришедший тебе или друг сердечный, или враг. Меня Висилием звать, а этот милый пёсик – Кусик, – погладив собаку, сказал старик.

– Я Клайрод, а это Айриса, – коротко ответил Клайрод.

– Мы к вам издалека приехали, – сказала Айриса, складывая вещи в рюкзак.

– Да неужели? Откуда же? – Висилий казался добродушным человеком.

– Городские мы, с самого Орфитрона скакали, – Айриса улыбалась.

– Ох, даль так даль. Ну пойдёмте ко мне, расскажете, что за дело у вас к старику.

И отправились путники к дому рыбака. Небольшой, но крепкий, выглядел он довольно свежим. Видно было, что старик ухаживает за хозяйством. Во дворе стояли сарайчик с инструментами и утварью, дровница, банька небольшая, и самое интересное – подземная коптильня. Ещё, в самом конце двора виднелся маленький курятник с курочками и петушком. Кошек у Висилия было четыре. Самая старшая, мать семейства, и её три котёнка. Умные, как и Кусик. Курей никогда не трогали, питались рыбой, её было в достатке.

Старик приготовил завтрак. Варёные яйца, копчёная рыба и кедровые орешки, а ещё чай с душицей и мятой. Клайрод, сославшись на то, что не голоден, отказался от такого роскошного, по меркам путешественника, завтрака. Висилий с пониманием отнёсся к отказу, только хохотнул и продолжил уставлять летний стол яствами.

– Ну ты, если всё же решишь с нами поесть, то не стесняйся, – по-дружески подмигнув, сказал старик.

Клайрод сурово взглянул на Айрису, намекая, что нельзя брать еду у незнакомца, который является целью задания. Но, девушка, то ли не распознала сигнал Клайрода, то ли была уверена, что Висилий не отравил еду, и начала пробовать всё, что было на столе.

– Это очень вкусно, Висилий. Я никогда в жизни не пробовала такой рыбы, – приговаривала она.

– Ну ещё бы, тут у меня место самое лучшее в мире, для рыбалки я имею в виду, да и для жизни тоже, – Висилий отхлебнул чай и надкусил варёное яичко, макнув его перед этим в горчицу.

– А расскажи о себе и своём увлечении побольше, – прожевав очередной кусок копчёной рыбы, сказала Айриса. – А еще, как ты тут оказался, вдали от всех?

«Умная. Начала допрос максимально издалека», – подумал Клайрод.

– Хотелось бы мне, конечно, узнать, зачем вы, дорогие гости оказались тут, но раз уж прекрасная девушка спрашивает, я обязан ответить. Когда-то жил я в большущей деревне, «Илистая» называлась она, – томным низким голосом начал повествовать Висилий.

– Мы её проезжали, помнишь? – обратился к Айрисе Клайрод.

– Конечно!

– Рыбачить я всегда любил. Отец меня еще в детстве научил. Удочку подарил, и пошло-поехало. Целыми днями на реке. Мама спрашивает: «А где Висилий?», а отец ей одно и то же каждый день отвечает: «Рыбачит». Ну и с возрастом, решил, что можно уже и переехать жить прям на берег реки.

– Ну а как же семья? Жена-то у тебя была, Висилий? – спросила Айриса.

– Была конечно.

– Любил её? – задал вопрос Клайрод.

– Очень любил. Души в ней не чаял.

– И как вышло, что она сейчас не с тобой? – Айриса уже пила чай вприкуску с орешками.

– Эх, да прорыбачил я её. Не захотела она с человеком таким жить, вечно пропадающим где-то… – Висилий приуныл. – А может, я просто рыбьей вонью пропитался, вот и выгнала меня, – хохотнул старик. – Дом-то мне принадлежал, но я ей оставил. Пусть. А у меня теперь новая жизнь.

– Доволен ей? – Айриса вдохнула аромат чая.

– Доволен, дело ясное. Я уже стар, лучшие годы позади. Да и всё, чего хотелось, сделалось.

Старик отпил чая и отставил чашечку в сторону.

– Ну а вы, молодые люди, чего пожаловали ко мне? – спросил Висилий.

– Ну видите ли, я книгу пишу, научную, – сказала Айриса.

– Чаво-сь? Какую книгу? – уточнил рыбак.

– Научную. Наука – это такой способ изучать мир при помощи наблюдений и экспериментов, – девушка и вправду писала трактат о поведении животных в природе. Пыталась найти связь в поведении животных с человеком. Ох, хорошо, что про эту книгу никто не знал.

– Впервые слышу. Это что-то из магии, поди?

– Нет. В науке нет ничего магического, нужно просто быть любознательным, внимательным и много думать. Наблюдать причину и следствие, потом устанавливать связь между ними и запоминать, как это работает. И так во всём. Люди придумали науки на замену магии, – Айриса увлечённо рассказывала, а Клайрод наблюдал за добродушными ужимками старика, стараясь понять, что он за человек.

– Так этих наук много, получается? – воодушевлённо спросил Висилий.

– Ещё пока не очень, но вот, например, недавно придумали «анатомию». Люди изучают строение тела других людей, чтобы было проще лечить, – Айриса, казалось, забыла, зачем они с Клайродом сюда приехали.

– Невероятно, друзья. Я так давно тут живу, что совсем не в курсе, что ж там на большой земле творится… Бывает, сидишь так, вечерком, смотришь на луну, она большая и желтовато-белая, и думаешь, как хорошо было бы, чтобы человек жил много жизней. Столько всего интересного вокруг, правда же? Только, скажи мне дорогая, какая наука привела тебя ко мне? Чего здесь наблюдать?

– Ну, слухи о твоих способностях к ловле рыбы докатились до столицы. Вот, я и подумала, может у тебя тут рыба какая-то особенная или еще чего. Сила какая-нибудь тянет рыбу к тебе, – тактично подвела к теме Айриса.

– Да ну, какая тут сила?! Просто место рыбное. Хочешь, сама сходи на берег да посмотри.

– И правда, пойду гляну, чего сидеть-то на месте? – Айриса вышла из-за стола и пошла к берегу, оставив Клайрода и Висилия наедине.

– Ох, молодёжь, – сказал Висилий, – знали бы они, как ценна их жизненная энергия.

Айриса подошла к воде. Берег был ухоженным, ни водорослей, ни ила видно не было. Висилий явно занимался его очисткой. Она сняла сапоги, завернула штанины до колен и вошла в кристально чистую, мерцающую отблесками солнечных лучей, воду. Осень покамест не начала свою полемику неприятных холодов, поэтому температура реки ещё позволяла в ней находиться. Айриса любила холод, в нём ей думалось лучше.

К её ноге подплыла небольшая рыбка, которая за мгновение до этого вылезла из песка, затем ещё одна и ещё. Через минуту у её ног роились уже десятки рыбок, и больших, и маленьких.

Естественно, она побежала рассказывать об этом Клайроду и Висилию.

– Можно тут у тебя денёк-другой погостить, Висилий? – спросил Клайрод. – Пусть Айриса займётся своей наукой, а я хоть от города отдохну. Я уже не молод, чтобы неделями трястись в седле.

– Ну-у-у… – Висилий натянуто улыбнулся.

– Мы не помешаем, – сделав жалостливое выражение лица, воскликнула Айриса, появившаяся из-за спины старика.

– Вам придётся спать на улице, а тут водятся волки. Это может быть опасно, – сопротивлялся Висилий.

– У нас длинная дорога была, – Клайрод указал на свой забинтованный глаз, точнее, на его отсутствие.

– Ну, коли сильно хотите, оставайтесь. Но я вас предупредил.

– Ну, любое дело требует риска, – ответил Клайрод.

– Ты, надеюсь, не того… Не в положении? – неожиданно начал тему Висилий. – Я на всякий случай интересуюсь, а то испугаешься и, чего доброго, ребёночка потеряешь.

– Нет, я вообще не собираюсь в ближайшее время этим заниматься.

– Ой-ой, чего эт ты, больная што ль? – воскликнул Висилий, схватившись за косматую бороду.

– Нет, просто не хочу.

– Как же так-то?! – не унимался старик.

– Предчувствие у меня водится такое, что пока не стоит мне. Может, в будущем оно изменится, а пока… Вот так, – изъяснилась Айриса.

– Похоже, мир этот точно заболел… – пробубнил старик, вставая из-за стола.

Днём Клайрод и Айриса ходили на рыбалку с Висилием, наблюдали за его поведением и за поведением рыб. Ничего необычного не происходило. Он прагматично выловил с десяток мясистых рыбин, потом задремал на пару часов, да и день подошел к концу. Осень же, темнеет рано.

Дело близилось к ночи. За ужином они втроём обсуждали городскую жизнь и жизнь отшельника. Плюсы и минусы.

Клайрод и Айриса обосновались у небольшого костерка в пятидесяти шагах от реки. Подход к ней хорошо просматривался. Да ещё и полная луна светила так ярко, что они беспрепятственно видели лица друг друга.

– А ты правда не собираешься детей заводить? – робко спросил Клайрод.

– В такой мир, как этот, что-то не хочу. Я свою жизнь потрачу, чтобы сделать его лучше. Пусть другие рожают. Ну а ты? Уйдёшь на пенсию состоятельным человеком, дворянином. Без наследника никак, правильно?

– Я, если честно, не думал, что доживу до этого момента, когда надо будет семью создавать. Ты меня сейчас в сложное положение поставила этим простым вопросом, – Клайрод подбросил в огонь хвороста.

Они замолчали на какое-то время.

– Как думаешь, что там сейчас с той девочкой из деревни? – спросила Айриса.

– Ашей? – Клайрод не сводил глаз с огня.

– Да.

– Ох не знаю. Несладкая судьба её ждет, потому что кто знает, что будет за ребенок у нее. Да и отец его не сахар. Знаешь, а своего папашу я видел только когда он к матери приходил, брал её, колошматил постоянно. Нравилось ему насилие. Однажды, примерно в это же время года, как щас помню, мы всей деревней провожали лето, чучело жгли, плясали. Отец пришёл домой, днём. Такое было редкостью. Я увидал, что он идет и за ним. У него глаза были безумные, не такие, как обычно. Позже я узнал, что в таверне мужик по имени Мзнех дал ему какую-то дрянь. Этот урод, породивший меня, так сильно ударил мою мать, что у неё глаз выпал и повис под глазницей. Он хохотал до слёз, а потом вырвал его и проглотил… Я бросился на него в драку, хотел защитить маму, но куда мне было, сорок килограмм против мужика.

– Что стало с твоим отцом? Его судили? – Айриса почувствовала, как к горлу подступил ком.

– Нет, всем было насрать на обычную крестьянскую женщину. Власти просто не обратили внимания, как и соседи, как и все, кто жил в деревне.

– А что было потом? – спросила девушка.

– Моя мама не смогла так жить. Все эти чёртовы крестьяне шептались у неё за спиной. Через несколько месяцев она пропала. Может, наложила на себя руки, а может, подалась куда-нибудь подальше от этого гнилого места.

– А твой отец? С ним что?

– Отец запил еще хуже. Я сбежал в Орфитрон. Гужевался там со всяким отребьем. Воровал, дрался. Орден в конце концов заприметил мою агрессивность, такие им нужны. Те, кто будет делать грязную работу. В итоге обучили меня ремеслу райзера. И когда мне стукнуло девятнадцать, я нашёл отца в той же таверне, куда он ходил всю свою жизнь. Вытащил во двор, пару раз ударил, сильно, очень. Достал меч… И не смог… С тех пор я каждый день жалею, что не смог. Не могу забыть его искаженное ужасом лицо и мольбы о пощаде.

Клайрод докончил говорить и уставился в пустоту.

Айриса приблизилась к нему настолько, что он почувствовал тепло её дыхания. Коснулась рукой щеки. Ещё мгновение, и их губы соприкоснулись. Эмоциональный взрыв.

«Это ошибка», – думал в этот момент Клайрод.

– Голубочки, голубишки, голубуньки, – хихикающий старик оборвал их близость. – Влюблённые пташки-мордашки хотят целовашки, – Висилий громко расхохотался.

Айриса отпрянула от Клайрода.

– Гости дорогие, чего молчите? Всё ли вам по душе? – лицо старика под светом луны казалось более молодым, чем днем.

– Висилий, у нас всё хорошо. А ты как чувствуешь себя? – спросила Айриса. Клайрод же незаметно положил руку на лежащий рядом меч, убранный в ножны.

– О, я хорошо. Много лет живу и наслаждаюсь жизнью. Природушку люблю я, ох как сильно. Вы вот вторглись в мой мирочек, хотите отнять мои секреты, жадные вы ублюдки. Нет уж, спасибо. У меня тут теперь семья есть, ответственность. Поэтому отпустить я вас не могу.

– По-моему, ты псих, – ответил Клайрод, беря меч в руки.

– Ну, чуть что, так сразу псих. Вы вот когда куда-то идёте, маски на лица натягиваете сами и от других того же требуете. А я такое не очень люблю, сколько ж силы тратится на притворство, а? Ну скажи мне, Айриса, я прав?

Ответа не последовало.

– Эвоно, ты молчунья, как же ты книгу собралась писать? Ты вроде хотела узнать, как тут всё устроено. Я вот покажу тебе, – Висилий достал из-за спины топор. – Детишечки. Выходите, я вам сюрприз приготовил. – Река позади Айрисы и Клайрода заволновалась. – Сейчас вы поймёте, что я не псих, я просто семью свою люблю.

И началось. Из воды, сначала ползком, затем вставая на перепончатые лапы, начали выходить существа, отдалённо напоминающие людей. На покрытых болотно-зелёной чешуёй ногах по бокам располагались небольшие плавники. Позвоночник скрючен сильнее, чем у человека, мускулы спины и грудины развиты. В области подмышек тоже были плавники. А ещё один, самый большой, на спине. Их омерзительные морды напоминали мурен, со свисающими тонкими усами. Но самое отвратительное, помимо рыбьего зловония, то, что у них были людские волосы.

Эти внушающие тошнотворный ужас создания были созданы союзом человека и, как спустя мгновения стало известно Айрисе и Клайроду, русалке, которая, оставшись на мелководье у берега, сверкнула под луной мощным хвостом, оскалила иглоподобные зубы.

– Де-е-е-е-етишечкии мои, как же я рад вас видеть! – шумел Висилий. – Мужичком отужинайте, а девицу не убивайте, понадобиться она мне, – он радостно взмахнул рукой, усиливая окрас своих слов. – Может, человеческого братишку вам родит.

Вся эта гурьба ублюдков бросилась на Айрису и Клайрода, как муравьи, которые накидываются на жуков. Клайрод несколькими взмахами меча рассёк одному череп, а второму отрезал руку. Беда в том, что, когда толпа бросается на одного, каким бы мастером тот ни был, шансов у него нет. Толпа – это буря, сметающая всё на своём пути, без жалости и мыслей.

Эти существа рвали одежду на Айрисе, попутно нанося раны от когтей. А Клайрод, поваленный на землю, успел лишь выругаться, прежде чем существа остановились. Они стащили с его головы повязку, укрывающую глазницу. Поднявшись на ноги, Клайрод заметил, как в его глазнице начало что-то пульсировать. Тем временем Айриса кричала от жуткой боли. Десяток мелких ран успели оставить эти существа.

– У тебя метка Лесного Царя. Этого не может быть, – заверещал старик. – Тогда я убью тебя своими руками.

Только теперь Клайрод всё понял.

«– Будешь моим гостем», - вспомнил Клайрод голос Лесного Царя.

Старик поднял над головой топор и побежал с боевым кличем на Клайрода. Не успел Висилий приблизиться, чтобы нанести свой удар, как опытный воин уже со всей силы пнул его в грудь ногой, выбив весь воздух из лёгких. У старика хрустнули рёбра, наверняка какое-то сломалось. Клайрод же поднял свой меч и, не вымолвив ни слова, разрубил задыхающегося Висилия от ключицы до мудей. Кровь окропила холодную землю. Всё только начиналось. Раздался вопль, очень похожий на звериный, и обезумевший Клайрод начал рубить мечом всех, до кого мог дотянуться. Паникующие чешуйчатые существа пытались сбежать обратно в реку, где ждала их мать-русалка. Только вот рассвирепевший Клайрод двигался с такой скоростью, что Айриса только и видела фонтаны крови и конечности, летящие в разные стороны. Такую бойню она не могла себе представить даже в самом ужасном кошмаре. Клайрод насквозь пропитался кровью, как будто стоял под алым водопадом. До реки никто не добрался, только Клайрод. Мать-русалка оцепенела на месте, шипела, как загнанная в угол змея. Райзер взмахнул мечом, отсекая её руки. Русалка забарахталась в воде, словно рыба, выброшенная на берег. Плюхнула хвостом о воду, подняв в воздух сотню брызг и скрылась в водной дали, сохранив свою шкуру, в отличии от своего потомства и своего возлюбленного.

– Клайрод, – крикнула Айриса обезумившему от насилия райзеру.

Он повернулся. Его замутнённый гневом глаз не узнавал напарницу. Шаг, ещё шаг, и ещё один. Клайрод, приподняв меч, двигался к ней. Он поднял клинок над лежавшей на земле Айрисой. Ещё секунда, и всё…

– Это я… Услышь, прошу, – сказала она, коснувшись его голени.

Взгляд Клайрода просиял. Зверь уснул, а человек упал на колени и прижавшись лицом к её груди, рыдал.

На рассвете они отправились в путь, прихватив с собой пару голов речных ублюдков неведомой расы, являющейся плодом кровосмешения русалки и человека. Айрису преследовала боль свежих ран. Клайрод думал о том, что на поверхность вышло то, с чем он борется всю жизнь.

– Я не хотел, чтобы ты видела меня таким, – сказал Клайрод, поравняв лошадей.

– Почему?

– Это худшая часть меня…

– Знаешь, я думаю, если ты решил любить человека, то должен узнать о его самых тёмных сторонах. И если это судьба, значит это судьба, – сказала Айриса, посмотрев на изувеченное лицо Клайрода.

– Что ты сейчас сказала? – его лик тут же просиял.

– Кажется, это любовь, Клайрод…

– Я не особо разбираюсь в чувствах, но мне кажется, я понимаю, о чем ты.

– Если чувства есть, их надо воспитывать. Я об этом читала.

– Я хочу, чтобы мы, – он осекся.

– Что?

– Не перестали видеться, после возвращения домой.

Айриса тихонько засмеялась, протянула руку к его лицу и провела ладонью по щеке. А потом, поцеловала.

– Слушай, а что ты шепнула цветку, как его, Непенсису, что он отпустил паренька? – спросил после поцелуя растерянный Клайрод.

– Да так… – улыбнувшись, ответила девушка.

– Ну скажи.

– Я сказала: «Отпусти его, хорошенький… Пожалуйста…». Знаешь ли, иногда доброе лучший вариант.

И тут Клайрод осознал, что хочет провести с этой девушкой всю оставшуюся жизнь. Получится ли? Не известно никому.