Пропускная собака

Глава 1

Человеческая природа такова, что мы практически никогда не ценим то, что достаётся нам без усилий. Взять, к примеру, свободу передвижения. Эти слова всегда звучат весомо в новостях о громких судебных делах, но обращает ли кто-то на них внимание в повседневной жизни? Не обращала и Лера, работавшая на удалёнке ещё до того, как всех посадили на карантин: техническому редактору не обязательно ездить в офис, а интровертному техническому редактору — тем более.

И не сказать, что Лера до карантина часто выбиралась из дома: продукты привозила доставка, с друзьями она виделась редко, разве что могла пару раз в неделю выйти прогуляться вечерком. Поэтому первые три недели показались ей если не раем, то чем-то очень уж похожим.

А вот к четвёртой неделе Лера, которая всю жизнь была равнодушна к домашним животным, начала отчаянно завидовать собачникам. Причём в зависти своей она была абсолютно неразборчива: она завидовала женщине с нервным шпицем, мужчине с пухлой таксой, подростку с лабрадором, который явно гулял с ним уже третий раз за утро и не испытывал по этому поводу ни малейшей благодарности к судьбе.

Лера завидовала одному простому факту — у них всех было основание для нахождения на улице. Работа техническим редактором такого основания не давала, хотя пользы от неё, по мнению Леры, было в разы больше, чем от зашедшегося истеричным лаем шпица на улице. Например, именно благодаря ей пользователи одного там небезызвестного приложения вместо “При невозможности осуществления целевого действия предпринять попытку через кратный временной промежуток” видели простое и понятно “Попробуйте ещё раз позже”.

За три недели жизнь Леры превратилась в сплошной день сурка. Основания выйти у неё не было, зато был ноутбук, рабочий чат, два проекта с горящими сроками и окно, за которым город жил какой-то странной полужизнью: машины ездили редко, а люди ходили быстро и виновато. А ещё были собачники, которые двигались с особенным спокойствием и явно выраженным отсутствием осознания своего счастья. По крайней мере, Лере их лица казались именно такими.

Очередную волну осуждения прервал сигнал уведомления. Лера оторвалась от созерцания счастливых людей за окном и перевела взгляд на экран ноутбука. В почтовом ящике красовалось новое письмо, каким-то чудом миновавшее папку “Спам”. “Хвостики в аренду — поможем друг другу пережить Ковид!” — радостно предлагала тема письма.

Позже Лера так и не смогла вспомнить, что послужило причиной — лень или скука, но письмо она, неожиданно для себя, открыла. Отправителем значился сервис “Хвост на час”, и предлагали они ни что иное, как путь к свободе. Точнее, возможность выгулять пса, а заодно и себя. Смысл был простой. Владельцы собак, которым было некогда, сложно или страшно выходить, оставляли заявку на выгул. Другие люди брали эту заявку и гуляли с питомцем. На сайте всё называлось “взаимопомощью” и “ответственным отношением к животным”. Слово “карантин” нигде не встречалось, но торчало из каждой строчки, как плохо спрятавшийся малыш.

Поколебавшись пару секунд, Лера нажала кнопку регистрации. Анкета оказалась длиннее, чем она рассчитывала.

— Ну, поехали, — вздохнула Лера и открыла первый вопрос. — Так, опыт с животными. Морская свинка у брата считается? А сам брат?

Поразмыслив ещё мгновение она напечатала “имеется”. Дальше сервис спрашивал район проживания, удобное время, готовность к крупным породам. Решив, что чем больше собака, тем дольше она сможет с ней гулять, Лера уверенно ткнула “да”. В конце анкеты было поле “Дополнительные навыки”. Лера хотела оставить его пустым, но приложение не давало завершить регистрацию. После двух неудачных попыток обыграть систему, она раздражённо написала: “Редактор. Читаю инструкции полностью. Умею задавать уточняющие вопросы до того, как всё сломалось”.

Сервис такое описание вполне устроило, о чём он сообщил до неприличия позитивным баннером “Поздравляем! Наши хвостики вам рады!”. Теперь оставалось только ждать, потому что сервис хоть и предлагал возможность легально гулять по улице, но вот выбирать собак под свой вкус опции не было.

Ждать пришлось недолго — буквально через несколько минут на почту пришла её первая заявка. Лера открыла письмо, в котором была карточка заказа:

Питомец: Цербер

Владелец: А. К.

Размер: крупный

Темперамент: спокойный при соблюдении инструкции

Особые условия: строго следовать правилам владельца

Комментарий: “Предыдущие выгульщики не справились с инструкцией”

— Ага, значит анкеты мы читаем! — хмыкнула Лера, — Проблем с инструкциями у меня точно нет.

Она ещё раз внимательно просмотрела карточку. В целом, решила она, имя у собаки не такое уж оригинальное — мало ли фанатов греческой мифологии. Да и на карантине у людей креативность проявлялась по-разному: кто-то заводил хлебную закваску, кто-то начинал заниматься йогой по видео, кто-то называл алабая в честь пса из подземного царства. Адрес же находился всего в пятнадцати минутах от дома, что казалось невероятной удачей.

Лера быстро собралась и отправилась на свою первую прогулку. Воздух на улице показался ей непозволительно свежим и прекрасным — сказывалось отсутствие привычного потока машин и людей. Дом, к которому она подошла, был старым и кирпичным, с массивной деревянной дверью, на которой висела маленькая медная табличка: “А.К.”

Лера нажала на звонок и внутри раздался гулкий, низкий звон. Следом за ним послышались ритмичные удары, как будто кто-то бил чем-то тяжёлым по полу.

— Ждать! — прозвучал внутри властный мужской голос.

Дверь открылась и перед Лерой предстал высокий пожилой мужчина в тёмно-синем кардигане. Лицо у него было сухое, спокойное и такое усталое, будто он копил эту усталость не одну жизнь.

— Валерия? — спросил он.

— Да, здравствуйте! Я из сервиса “Хвост на час”...

— Очень приятно, можно просто Аид. Проходить не нужно, я всё объясню здесь.

Мужчина говорил вежливо, но холодно.

— Вы написали, что читаете инструкции полностью. Это так?

— Д-да… — Лера уже начала сомневаться, что регистрироваться на сервисе было хорошей идеей.

— Отлично! Держите.

И он протянул ей несколько листов, скреплённых чёрным зажимом. На первой странице было написано: “Правила краткого выгула. Маршрут один. Отклонения не рекомендуются”. Лера пробежала глазами первый абзац, и тут же внутри неприятно засвербила проф деформация:

“При приближении к объектам переходного типа необходимо учитывать поведенческую специфику питомца и не препятствовать исполнению им основной функции при наличии признаков обратного движения”.

— Простите, а можно я сразу уточню?

— Нужно! — ответил он с неожиданным энтузиазмом.

— Что такое “объекты переходного типа”?

— Подземные переходы, арки, входы в метро, старые дворы с проходными воротами. Иногда мосты, но у нас на маршруте моста нет.

— А “обратное движение” — это что?

Энтузиазм заметно убавился.

— Когда кто-то пытается пройти не в ту сторону.

— Кто?

— Обычно те, кому не следует.

В этот момент из глубины квартиры послышалось тяжёлое дыхание, и Лера машинально посмотрела за плечо мужчины. Сначала из полутёмного коридора появилась одна голова. Большая, чёрная, с тяжёлой мордой старой служебной собаки. Потом вторая — чуть ниже, настороженная. Третья появилась последней и несла в пасти поводок. Лера замерла.

— Он не агрессивный, — совершенно спокойно произнёс Аид, как будто трёхголовые собаки были чем-то совершенно обычным. — Особенно, если следовать инструкции.

Лера продолжала как завороженная смотреть на пса. Цербер был абсолютно спокоен и с интересом смотрел на неё в ответ.

— Ну что ж, раз всё понятно… — сказал Аид, подозвал к себе пса и передал Лере в руки поводок. — Хорошей прогулки!

Дверь закрылась прямо у неё перед носом и они остались с псом вдвоём на крыльце. Цербер по-прежнему сохранял абсолютное спокойствие и выжидающе смотрел на неё. Лера крепко зажмурилась, надеясь, что это сон. Но когда она открыла глаза ни пёс, ни дом никуда не делись.

— Что ж… — пробормотала она, — Пойдём гулять?

На улице было пусто и сыро. Цербер аккуратно шёл рядом: не тянул, не метался, не пытался немедленно обнюхать каждую урну и дерево. Одна голова следила за Лерой, вторая — за улицей, третья сосредоточенно изучала дорогу под лапами. Лера держала поводок двумя руками, хотя довольно быстро поняла: если Цербер всерьёз решит пойти куда-то не по маршруту, в роли ведомой на поводке тут же окажется она.

Прогулка проходила на удивление спокойно — они шли по обозначенному маршруту, Цербер по-прежнему не обращал внимания на окружающий мир. Только один раз на их пути встретилась выходящая из двора женщина, державшая в руках мусорный пакет. Женщина увидела Цербера, остановилась, открыла рот, закрыла и быстро пошла обратно, видимо решив, что мусор мог подождать. Впрочем, Лера её прекрасно понимала.

Внезапно Цербер остановился. Перед ними был самый обыкновенный подземный переход: серый, с потёртыми перилами и закрытым ларьком на входе. Днём там продавали цветы и батарейки, вечером обычно толкались люди, но сейчас переход был пуст. Цербер стоял поперёк тротуара и все три его головы смотрели вниз, в тёмный провал лестницы. Он не рычал — просто стоял так, как стоят хорошо обученные собаки, когда попали в тысячу раз отработанную ситуацию и ждут команды.

Лера достала из кармана инструкцию и перечитала ещё раз: “При приближении к объектам переходного типа необходимо учитывать поведенческую специфику питомца и не препятствовать исполнению им основной функции при наличии признаков обратного движения”.

Из перехода повеяло холодом. Ветра на улице не было, да и холод был каким-то неправильным. Такой холод мог быть в подвале, где слишком давно не включали свет, но не в обычном переходе. Цербер сделал шаг вперёд. Лера беспомощно перевела взгляд с инструкции в одной руке на поводок в другой. В этот момент внизу что-то шевельнулось.

Лера увидела движение у нижней ступеньки, тень там, где не было света, и вдруг каким-то внутренним чувством поняла, почему Аид сказал “не в ту сторону”. Цербер не хотел спуститься в переход — он не давал кому-то подняться из него.

Зародившийся было внутри страх вмиг был бесцеремонно вытеснен профессиональным раздражением. Она запихнула инструкцию в карман, совершенно не заботясь о её сохранности — перед ней был текст, который не помогал пользователю выполнить действие в критический момент, а напротив — путал и мешал.

— Цербер! — уверенно произнесла она.

Две головы перевели взгляд на неё, тогда как третья продолжила следить за переходом.

— Переход не позволять, обратное движение пресечь! — отчеканила она, — Довести меня домой целой.

Ей показалось, что пёс понимающе кивнул (по крайней мере, одна из его голов), и шагнул к краю лестницы. Цербер тихо зарычал и тень внизу дрогнула. На секунду холод усилился, как будто кто-то открыл дверь в очень далёкое и очень неподходящее место, а потом резко пропал, как и тень. Цербер удовлетворённо поворчал и вернулся к Лере, ткнувшись носом в рукав.

— Видимо, можем идти домой?..

Обратный путь прошёл без приключений. Аид открыл дверь почти сразу, как они позвонили. Он посмотрел сначала на Цербера, потом на Леру. Цербер вошёл в квартиру спокойно, но у порога задержался и обернулся. Все три головы выглядели серьёзными и, как показалось Лере, немного довольными.

— Как прошло? — спросил мужчина.

Лера протянула ему инструкцию.

— У вас проблема не с выгульщиками.

Аид взял листы.

— С Цербером?

— С текстом. Вот этот абзац про “объекты переходного типа” надо переписать полностью. Тут непонятно, кто куда идёт, кому препятствовать и что считать основной функцией питомца. В нормальной инструкции так нельзя! Никто не поймёт, что делать!

— А как бы вы написали? — спросил он.

Лера задумалась.

— “Если Цербер остановился у перехода, не тяните его дальше: он не хочет туда попасть — он не даёт выйти тем, кто находится внутри”. И ещё отдельным пунктом: “Встаньте за собакой и не мешайте”. Это всё равно странно, но хотя бы понятно.

Аид задумчиво кивнул. За его спиной в прихожей сидел Цербер, все головы которого старательно делали вид, что им всё равно на разговор хозяина с Лерой.

— Вы завтра свободны? — спросил мужчина.

У Леры почти вырвалось слово “нет”, ведь так было бы разумно: у неё работа, созвоны, проект, нормальная жизнь, которая и без трёхголовых собак держалась на честном слове. Но потом она вспомнила пустую квартиру, окно, людей с собаками и то, как город пах мокрым асфальтом, когда в нём наконец оказываешься не нарушителем, а человеком при деле.

— После шести, — сказала она. — Но сначала я перепишу инструкцию!