Проклятие Сольвейг

Часть один.

Я проснулась сегодня в дурном предчувствии.

Сегодня должен быть прекрасный день - шестнадцатилетие старшей дочери Мариссы.

Милая девочка так стремится повзрослеть и начать посещать вечера у соседей в качестве взрослой. А может и в этом году мы возьмем ее в столицу на сезон балов.

Сегодня большой праздник, муж уехал за особым сортом цветов - темными лилиями, что растут лишь в южных странах. Вернется сын из военного училища. И маленькие Нинон и Астра будут рады.

Должен быть прекрасный день. Но почему я так боюсь, словно кто-то вогнал ледяную иглу в мое сердце?

Я встала и стала причесывать волосы у зеркала. О. Никогда не любила родной тон и в моем мире всегда красила. Но здесь мне пришлось быть темно-русой. Кто не знает - это темный коричневый с серым, когда более светлые виски и волосы на солнце отливают легкой рыжинкой. Такой вот неоднородный тон. С ним мои серо-зеленые глаза казались болотно-серыми, а кожа отдавала зеленью. Но пришлось смириться - это мир похож на помесь сказки и средневековья. Но нет боев за Добро и Зло. Нет краски для волос и привычных нам вещей. И все так буднично. Как же я научилась тут жить? Не знаю. Может любовь смирила меня с этим.

Была я обычной Ленкой Ивановой. В последний свой день в родном мире все пошло наперекосяк.

Я опоздала на работу, ключ заело, сбежал кот, а в кофейне на мою любимую блузку пролили кофе. А жених отправил смс - " прости, мне нужно подумать".

Я вышла на обеде в парк. И просто гуляла, думала о своем. Вот тебе, Лена, уже за сорок лет, а нет профессии, нет семьи, парня тоже уже нет. И куда ты?

И как ты? Может и придется съезжать со съемного жилья...

Так и бродила я,слушая рок, пиная осенние листья и думая о своем.

И я не поняла в какой момент это случилось. И почему резко началась зима...

Я оказалась на лесной поляне, метель заставляла меня двигаться ближе к деревьям. Даже на удивление не оставалось сил. Мое легкое пальто от мокрого снега стало тяжелым. Вдруг сквозь вой ветра я услышала плач. Ближе к поваленному пню лежала девочка в коричневой шубке и плакала. Похоже, что она здесь давно и замерзает. Я кинулась к ней. По опыту я знала - нельзя сочувствовать и обнимать, я строго крикнула - " а ну встань и пойдем". Девочка удивленно захлопала глазками с уже налипшим на ресницы снегом- наверное никто не говорил с ней так. Но все же послушно взяла меня за руку. И мы вместе углубились в лес в поиске укрытия от снежной бури. Ноги увязали в снегу, мой капюшон сдирало ветром, дышать было тяжело. Но я не одна, нельзя сдаваться. И кажется, что снежный ад не прекратится никогда.Но тут я увидела небольшой овраг, а в нем пушистую ель. И мы с девочкой спрятались там, в центре еловых лап.

- Спасибо вам за спасение, госпожа. Вы не из этих земель?, - спросила меня милая девочка. Оказывается вполне воспитанное создание. Только одета как-то в старом стиле, так изображали дворянское сословие в веке так восемнадцатом или девятнадцатом. Я не сильна в истории. Платьице явно дорогое, на ногах кожаные ботиночки со шнуровкой, шубка новая, на меховую шапочку кто-то предусмотрительно повязал пушистую серебристую шаль и заколол под подбородком серебряной брошью с гранатами.

- Мы еще не совсем спаслись, юная леди. И вы правы, я заблудилась, - Я призвала свое самообладание на выручку. Хотя не считаю снежную бурю поводов для словесных реверансов.

- Что вы, госпожа. Скоро мой отец найдет нас и спасет. И повезет вас к нам в гости. Вы же примете мое приглашение на чай? Вы не хмурьтесь, мы хорошие. Моего папу тут знают. Пусть и приехал он сюда с земли рядом с южным морем. Но он граф. И занимается химией и алхимией, его уважают. Граф Мануэль Эгрейн. ..Ой. Я забыла представиться вам. Я Марисса Эгрейн.

А вы?

- Я ...

Я задумалась. Неужели начиталась про попаданок и очутилась в чужом мире. Если так - то я не самый лучший вариант. Стрелять из лука не умею, сражать наповал красотой или быть смелой до наглости - тоже. И вряд ли я особо удачлива. Да и как представиться девочке? Таких имен тут нет.

Или меня разыгрывают и тут скрытая камера?

- Давай, чтобы не уснуть будем рассказывать сказки? Вот я знаю про ежика и звезды? Ты знаешь такую?

И Марисса быстро забыла, что странная тетя не представилась.

Но главное было - не спать. Запасов еды и воды нет, мой плеер, паспорт и пластиковая карточка тут бесполезны.

И когда я думала, что вот-вот уже усну сама, я услышала голос. Кто-то звал девочку. Мы стали вылезать из оврага.

Руку мне подал мужчина. Красивый. В моем мире про таких говорили - жгучая красота, а бабка по отцу прищуривалась -" сухота девичья". Немного смугловатая кожа, высокий рост, приятные черты, черные волосы стянуты в низкий хвост, а светлые глаза смотрят внимательно...Я даже не обратила внимания как мы добрались до замка.

Я никогда не каталась на лошади. А тут дышала кожей охотничьего костюма, странным парфюмом с нотками полыни и чем-то еще очень знакомым.

Ленка, не про тебя такой красавец. И что с тобой? Ведешь себя как юная девочка. И графу не до тебя. Вот на руках у него дочь. Наверное и жена есть...

Когда я немного отогрелась и горничные помогли выбрать платье, мне сообщили о приглашении в кабинет графа.

Я смотрела в зеркало. Никогда не любила серое. Но темный, почти графитовый оттенок делал изысканными даже мои яркие волосы, что выкрашены в яркий коралловый оттенок с разными прядками. Которые горничные зачесали в строгую прическу. Я выглядела непривычно строго. Но мило.

И вот снова я опаздываю. Я пронеслась по лестнице. И потерялась...Зашла в первую дверь слева и пропала...Это библиотека. Множество стеллажей, высокие шкафы, несколько этажей...И все это книги. Я с восхищением потрогала корешки нескольких фолиантов...

- Завораживающее зрелище? Сам люблю здесь бывать. Но не ожидал узреть здесь вас...Вместо кабинета..

Я испуганно оглянулась. В чужом мире, в чужом доме и уже нарушить все правила. Ну ты, Лена Иванова, учила бы этикет.

Я хотела принести извинения, но тут заметила, что серые глаза графа улыбаются, он вовсе не сердит.

- Прошу вас, леди. Нам накроют в кабинете. Дети уже спят, а вы не похожи на любителя строгих церемоний.

Я молча приняла руку мужчины. Хотя так хотелось высказать все этому нахалу. Я в чужом мире, не знаю как вернуться, а он тут улыбается и насмешничает...

В кабинете оказалось уютно. Рабочий стол, уютные кресла, стеллаж для книг. На низком кофейном столике нам принесли ужин. Что кстати. Я с утра не ела. Но как вести себя в ином мире. Может иномирянок сжигают на кострах. И как себя не выдать? Может тут едят с сотней вилок. А я не помню...Но мои опасения не оправдались. Вилка, ложка, нож. И никаких особых изысков. Легкий суп, чтобы согреться. Подогретое вино с пряностями, бутерброды с рыбой и пирожные.

Граф развлекал меня светской беседой и был невероятно мил.

Но я сорок лет живу и знаю, что не все такое как кажется.

Может с той же милой улыбкой он поднесет факел к моему костру.

- Вы знаете мое имя леди. А кто вы? И как вы очутились в моих владениях?

- Я училась на гувернантку, лорд Мануэль. Мое имя Хелена Вейн. Вдова. Жила в восточных землях, у нас все иное. И мода, как могли заметить. При жизни мужа я не работала. Но после его смерти его родственники меня выгнали. И я стала искать работу гувернантки. В родных местах боялись связываться с братом мужа. И вашем городе меня наняла одна семья, пока я искала их - я заблудилась. Вы ведь сможете отвезти туда, откуда забрали? Я продолжу поиски... Кажется там пригород Ансхельм, семья Грейсов...

- Леди Хелена, пока все занесено снегом. А в города не пройти - часть деревьев повалена на дороги. Я предлагаю вам пока пожить во флигеле и присмотреть за моими детьми, если не сложно. А пока мы разыщем ваших Грейсов...

- Лорд, это любезно с вашей стороны. Но я хотела бы скорее продолжить путь...

- Леди, вы ни сколь меня утруждаете. Принимать гостью из восточных земель - честь. Да и ваша помощь с детьми - была бы неоценима.

-Лорд, а ваша леди не будет против? Ведь я чужой человек без рекомендации?

- Леди Хелена, я не сказал вам, что я вдовец? Моя жена пропала три года назад и скорее всего мертва. Детей я воспитываю один. У меня их трое. Старшему - Юджину 12. С Мариссой вы знакомы, ей 10. А вот малышке Нинон всего 4 года. Она мать и не помнит. И как вы понимаете одинокий граф, увлеченный наукой, не заменит женскую руку и дополнительное образование....

- Лорд, я сочувствую вам...

Да. Сочувствую красивому вдовцу, но зачем я назвалась гувернаткой. Джейн Эйр перечитала наверное. Я ничего не знаю о детях. И не знаю образования этого мира. Я брела к лестнице и думала как сбежать.

Из моих размышлений меня вырвал немного насмешливый голос...

- Леди, если решите сбежать, то не спускайтесь через балконные двери. Они зачарованы.

С вашей стороны разумно прочитать, что в этом королевстве много пригородов с названием Ансхельм и самая распространенная фамилия Грейс. Похвально. И вполне разумно назваться чужестранкой. Но в восточных землях так не одеваются. И да, тут знают о вашем мире.

Никто вас не обидит. Оставайтесь тут.

Прошли полгода.

Я многое узнала про этот мир. Он был смежным с моим. Но "врата" открывались редко. Иногда сюда провались жители немагических миров.

А этот мир владел магией избирательно. Когда-то было много миров на мировом древе и тогда путешественники выбирались в иные места или возвращались к себе. Но последние лет десять дерево больно. И шансы вернуться у меня невелики.

А этот мир походил на сказку о дворянстве и балах. Были королевства, редкая магия у избранных и свои правила.

Узнала я и про красавца-графа. Ученый, сидел в своей башне-лаборатории. Изобретал механизмы, а также полу- магические вещи.

Он сам приехал после академии сюда. Сам он из места, похожего на нашу Испанию. Встретил здесь дочь старого священника Софию и женился.

Когда Нинон был год, Марисса приболела. Не помогали знахари, волшебники и порошки графа. Но кто-то шепнул, что смелой матери нужно идти в нечистый лес и на нечистом озере спрясть полотенце при лунном свете. София ничего не сказала мужу. Когда он понял куда она ушла, то побежал за ней. Но не нашел ее следов. Может утащила нечисть, может съели звери или утопили ундины, если живут в озере.

Но на утро около постели дочери лежало тонкое полотенце словно сотканное из лунного камня и росы. Граф умыл дочь и Марисса выздоровела.

За три года ни одного следа жены - ни живой, ни мертвой. Попытки найти через алхимию провалились - словно и не было ее.

Так и жили они. Дети плохо помнили мать. Юджин больше был привязан к отцу и его сестре, которая приезжала редко, но пела протяжные песни и играла с ним, чем к милой и тихой матери.

Нинон была малышкой и не помнила ее. А вот Марисса была привязана к матери, ластилась словно котенок. Мать учила ее шить, вышивать, прясть, ткать, вести хозяйство. Они часто были вместе. И девочка иногда убегала плакать в лес. Там и застала ее буря.

По рассказам графа София учила Мариссу быть тихой и неприметной, но девочка была умной и пытливой. А я учила ее вдумчивому чтению, ходить с компасом, стрелять из рогатки, рассказывала ей про звезды и космос, про химию и биологию. Юджин часто присоединялся к нам. Мы много говорили, играли. Граф был не против телескопа во второй башне замке и там мы искали созвездия, придумывали истории и новые названия. Мы пекли пироги, учились, и просто жили. За эти полгода я привязалась к старшим детям и к милой шаловливой малышке Нинон. Умная для четырехлетки, она картаво задавала сотни вопросов, она была везде и сразу. И этим напоминала меня в детстве. Такие разные и такие хорошие. Дети тоже привязались ко мне.

И представляли меня всем как дальнюю родственницу по линии тетки Мануэля.

Как изменилась я за это время?

Мне пришлось отвыкнуть от техники и гаджетов, смыть яркие тона с волос, хотя граф обещал потом создать мне любую краску, просто на юге волосы не красят, а раз по легенде я южанка, то коралловые тона меня выдадут.

На балы, праздники и вечера у соседей я приходила в платьях и украшениях. Но в замке я ходила в удобных костюмах. Похоже, что в этот мир я завезу новую моду. Смесь двух миров - юбка-брюки, жилет и под ним блузка с брошью.

С графом мы подружились. Он иногда присоединялся к нам. Смеялся с нами, играл и шутил. В его доме мне было легко. Иногда мне казалось, что ...Казалось наверное. Я видела портрет его жены. Этакая Сольвейг. Красива тонкой красотой. Такие лица красивы в юности, позднее теряя очарование. Мелкие черты лица, красивые тонкие губы аристократки, тонкий чуть длинноватый нос, белая-белая кожа, светло-голубые глаза, волосы точно лен, тонкая и маленькая ростом. Миссис изящество. Наверное смех колокольчиком, виртуозное владение веером.

Я смотрела на себя в зеркало. Загоревшая по-крестьянски кожа, серо-зеленые глаза, серо-коричневые волосы убраны в сплетение тонких косичек, мой чуть курносый широкий нос, пухлые губы, крупные и ассиметричные черты, мелкие шрамы на лице и теле. Я громкая, смешливая. Вот уже испачкала нос в краске - рисовали с Нинон, а на руках царапины. Мне интересна лаборатория графа, спорить с ним о книгах и о способах возвращения домой, о поиске смысла и алхимии, а вовсе не ткать гобелены, музицировать и вышивать золотым шитьем... Да. Не соперница красавице Софии. И кажется я начала влюбляться в Мануэля. Глупо, отчаянно и безнадежно. Чем сильнее я вытаскивала эту любовь из моего сердца, тем сильнее она становилась. Не слушая голос разума. Может я его старше. Я из иного мира. Я другая. Вдруг он не примет мое вольнодумство. И может я для него товарищ, а нравятся ему такие вроде жены. Да и зачем думать об этом? Я уеду в мой мир. Снова там выйду на работу, заведу кота и забуду. Про смешные слова малышки Нинон, про Мариссу и Юджина, что меня обожают. И про Мануэля и его мягкую улыбку...

Я пыталась уговорить себя, что если Мануэль полюбит и приведет жену в замок, то я смогу ее полюбить как сестру. И порадуюсь. Но сама мысль причиняла мне боль. Как я ни ругала себя, как ни призывала себя думать мудро. И может мои метания продлились бы еще долго...

Однажды Мануэль мне сообщил, что нашел способ отправить меня домой.

Я собрала рюкзак. Написала письма детям. И вышла.

Мы пришли к дереву.

- Хелена, Лена, когда загорится свет, ты можешь вернуться домой. Просто приложи руку к дереву.

- Мануэль...

- Не перебивай. Я не смогу тут быть. Иначе меня тоже унесет. Помни. Через два часа взойдет звезда Сирень, ты увидишь фиолетовую искру на древе. И приложи руку. Но помни. Уйти и попасть в точное место может только один.

Если вдруг у тебя не выйдет, то возвращайся к нам. Ты не обуза.

Он крепко меня обнял, прижал к себе. Резко отпустив, он молча ушел.

Я присела у дерева. Мне коротать тут два часа. Я выпила чай из термоса и съела кусок крапивного пирога. Так ли я хочу вернуться?

Пока я думала, я обнаружила девушку рядом с деревом. У нее была темная кожа и совсем острые ушки. Она хмуро мне кивнула. Она права - пройдет один, улыбаться тут некому...

Чтобы не говорить с неулыбчивой девушкой, я решила поискать книгу в рюкзаке. В потайном отделении лежала шкатулка с изящным украшениями из необычного камня - серая дымка сменялась весенней зеленью. Словно специально для меня... Что во втором отделении? Письмо?

" Лена, Леночка, да я знаю твое настоящее имя.

Эти украшения я сделал для тебя. Помнишь, когда я запирался в башне и не пускал тебя. Это вовсе не недоверие, а желание сделать тебе подарок.

Твои глаза меняют цвет и я создал новый кристалл, чтобы он соответствовал тебе. Ты не любишь обычные бриллианты, всю эту ритуальную мишуру.

Эти полгода я радовался жизни. Никогда не думал, что снова буду столько смеяться. Ты принесла нам радость. Дети никогда не были так счастливы.

И я дурак, практически сразу влюбился в тебя. Боялся дышать в твою сторону, спугнуть, надавить.

Ты видела во мне друга. И я стал им.

Я боялся признаться и увидеть отвращение в твоих глазах.

Каждая минута с тобой - ценность.

Но любовь - уметь отпустить. Беги в свой мир, носи украшения, а хочешь продай. Живи счастливо. И иногда вспоминай дурака Мануэля.

Боялся, что не смогу тебя отпустить.

С тем же камнем остается обручальное кольцо. Я сохраню его на память.

Граф Мануэль".

Я не заметила как прошли два часа. Зажглась звезда на древе. И я сказала девушке с ушками - " жми". Все просто. Я побежала назад. На развилке лесных троп стоял он. И настороженно смотрел на меня. - Не получилось? Отняли? - Да. Не получилось. - Ну ничего. В следующий раз повезет. - Мануэль. Я сейчас вызову тебя на бой. - Лена? - Кольцо мое отдай. Тут я не выдержала и уголки губ поползли вверх. И особым счастьем было смотреть как любимые глаза зажглись надеждой...

Наши дни. Что-то я замечталась. Мариссе сегодня шестнадцать. Из училища жду Юджина. Нинон уже десять, она вертится вокруг и ей все интересно. Шкодливая как мальчишка. Но мне это в ней нравится. И обожает младшую сестру. Астре четыре года. Она у меня исследователь. Притихнет, сломает и изучает - как сделано. Я назвала ее Астрой - звездой. В честь той звезды, что вынудила ее отца мне признаться в чувствах. Так странно - шесть лет жить в ином мире, привыкать к новым порядкам и быть графиней. Я научилась соблюдать правила внешне и быть леди. Но внутри я была той же Леной - веселой, шебутной, со множеством идей. Скоро вернется Мануэль. Марисса увлеклась лилиями и ее тетка в письмах рассказывала про новые сорта. Мне нравится, что девочка сама выбирает свой путь. И не боится быть не такой. Дети такие разные. Астра и Юджин похожи на отца - черные кудри, смуглая кожа, яркие черты. Только Астра взяла мои глаза. Нинон больше похожа на одну из родственниц Мануэля - тетушку Соледад. Шоколадные волосы, шоколадные глаза, высокий рост. А вот Марисса - копия матери. Хрупкая до прозрачности, локоны струятся льном, глаза светло-голубые, почти белые. Все так радуются празднику. Устанавливают столы. Последние приготовления. Скоро приедут гости. Ждем и родню Мануэля. А я слежу за тем, чтобы все прошло хорошо. Но игла предчувствия не отпускает меня. Все хорошо - любящий муж, послушные дети, добрая семья, хорошие соседи, чудесное дело. Но словно нависла беда над домом.

Гости прибывают. Дети радостно смеются.Юджин флиртует с девушкой.Надо узнать про нее. Вряд ли так быстро женится.Но знать следует. Марисса разворачивает подарки. Нинон играет с Астрой в куклы. Мануэль смотрит на меня и улыбается. Столько любви в его взгляде. И тут все слилось в один миг. Марисса разворачивает подарок и несется ко мне с криком " Мама, спасибо!" Я достала для нее книгу из моего мира про ландшафтный дизайн. Ведь девочка мечтает создавать дизайн парков и садов. Я крепко обнимаю мою дочь. И ловлю на себе взгляд полный ненависти, ледяной ярости, нечеловеческой злобы. Не размыкая объятий с дочерью, я смотрю в ту сторону. Светлые глаза словно лед. Те самые, что я вижу в своей дочери. Те самые, что смотрели на меня с портрета. София. Вернулась София. И она жива....

Часть 2

Прошло две недели с момента возвращении Софии.

И вся моя выстроенная тут жизнь полетела в тартарары.

Да. Мануэль не давал мне ни секунды усомниться в своей любви.

И решение короля было таким - я действующая графиня. А София - бывшая жена графа, получает что-то вроде виконтства - я все еще путаюсь в этих титулах.

Как вспомню...

Всегда Дамокловым мечом висела надо мной мысль, что идеальная София может вернуться и отнять у меня мужа и детей.

И как раз, когда я расслабилась - она пришла.

Нет, я не желала бедной женщине зла. Но для меня она была призраком прошлого.

День Рождения Мариссы. Ее радость при виде книги и саженцев. Ее крик мне :" Мама". Я обнимаю ее. Я чувствую, что на мне злой взгляд. Та самая женщина с портрета, та женщина, у которой глаза моей Мариссы.

В моем мире есть люди, которые сказали бы мне - " ты украла ее мужа, ты украла ее детей - за что ей тебя любить". Но я и в своем мире знала всю эту казуистику с софистикой. И я знала - что так на новую жену бывшего мужа не смотрят, так смотрят на врага. И взгляд был полон ярости, которая не вязалась с ликом милой и безупречной Софии.

Ныло где-то в груди и спине - пришла беда.

Но действительно - не выгонишь бедную страдалицу. И мы отвели ее в гостевые покои. Я отдала приказы служанкам- помочь госпоже.

И отправила гонца за лекарем. И кажется герцог Адриан был тут, он слуга тайной службы короля и сможет зафиксировать происшествие.

Мы все были смятены.

Как быть, как жить.

Как говорила София, что ее годы ушли в уплату за спасение Мариссы. Она долго жила в мире мага, вела его дом как экономка и развлекала чтением. И вот через годы она смогла вырваться и пришла сюда.

Я ее на месте не поняла бы чужую. А с другой стороны - ее не было девять лет.

Ее наряды и украшения были где-то кладовой. Слуги принесли все в гостевую комнату. Но София кричала, билась в истерике и требовала свою комнату. Покои графини. Мануэль посмотрел на меня- можно? Я кивнула. Я не пользовалась ими. Я жила в покоях Мануэля. И не видела нужды жить отдельно от него.

К вечеру София вышла к гостям. В льдисто- голубом платье со струящимися искрами она была истинной леди. Бриллиантовыми звездами увиты льняные волосы. Глаза кажутся еще прозрачнее. Словно видение, словно неземное создание. Она прошла, слегка звеня браслетом из горного хрусталя на белом запястье.

Я провела ее в центр зала. Где стояла Марисса и готовилась резать праздничный вечерний торт. Все же София ее мать и должна получить свои почести. " София, Мариссе будет приятно, если будете рядом в такой день". София улыбнулась гостям, нежно обняла дочь и позднее пошла к столу, опираясь на руку герцога.

За эти две недели несчастная " бедняжка" вытрепала мне душу.

Она так показывала себя, меткими словами привлекая внимание других к моим несовершенствам. " Ах, Хелена так хорошо заботится об оранжерее. Но, милая, есть же перчатки". И я видела, что мои руки не вычищены идеально после того, как со старым Джонасом мы сажали полынь, календулу и настурции.

Она легко показывала разницу между нами. Ее растили леди с рождения - как говорить хрустальным голоском, как смеяться колокольчиком, как делать реверансы, как носить многослойные платья с китовым усом, как нести себя, как вести огромное хозяйство и как держать дистанцию со слугами.

Как хорошо, что с нами был герцог. Он видел, что я не врежУ ей. Хотя София не раз пыталась показать такое. И он же передал решение короля, поговорив со всеми нами - с мужем, со мной, детьми и Софией.

Король постановил - женой Мануэля и графиней остаюсь я. Как и матерью детей - так как последние шесть лет я воспитывала их.

Но и София имеет право принимать участие в их воспитании.

София становится виконтессой без права наследования титула при повторном замужестве, официально она считается разведенной.

Ей положена субсидия от короны как пострадавшей от козней мага.

Так и Мануэль согласен оплачивать ее содержание.

С одной стороны я понимала, что София мать. Но я кто? Я шесть лет любила их, растила и неужели потеряю?

Юджину уже восемнадцать.

Он уезжал сегодня снова в корпус.

" Хелли, ты не обижайся на Мариссу. Она ее ждала тогда сколько.

Но София скоро охладеет к ней. Ведь Марисса уже стала больше как ты - теплой, умной, открытой новому.

Нинон - скорее твое дитя. Мне даже кажется, что больше Астры.

Я Софией особо любим не был. Если бы не мое сходство с отцом, я бы подумал, что прижит от любовника или дитя насилия.

Моей мамой была ты. Пусть я был подростком, но ты пела мне песни, играла и учила. К тебе я всегда шел со своей бедой.

Ты не переживай только. Я уже взрослый и под опеку не подхожу. Напомню, что в этом мире взрослеют быстрее, чем в твоем.

Я вряд ли вернусь домой. Мне нужен мой путь и свой дом. А может и женюсь потом.

Не плачь, я вырос. И теперь взрослый сын может подставить тебе плечо."

И он уехал. Удивительно. Но Юджин вовсе не был ей рад. Он был вежлив с ней. Но не более того. Марисса - да, была так рада. С другой стороны - девочка боялась обидеть меня. Я хотела бы, чтобы у нее были две любящие ее мамы. Но мои наблюдения оставляли меня в смятении.

Радовал только Мануэль.

Он был вежлив и учтив с Софией. Но не смотрел на нее как любимую. Это мы - женщины - чувствуем хорошо.

Секс, подарки, жаркие признания - это все может обмануть, подарить иллюзию любви. Но то, что мы шутили, смеялись и дурачились вместе - это было для меня показателем, что все хорошо у нас двоих.

И как муж расчесывал мои волосы. Почему -то я помнила про своего ухажера, что он не мог расчесать мне волосы, а если по моей просьбе брал расческу, то начинал расчесывать сверху и дергал волосы.

Мануэль аккуратно брал кончики волос в руки, мягко начинал водить щеткой. Пока волосы не начнут блестеть.

Вдруг он сказал мне - " А хочешь, поедем в твой мир?

Юджин вырос.В нашем мире он уже взрослый мужчина. Марисса просила обучение у тети Соледад на пару месяцев. Нинон просила отправить в школу-пансион. Она что-то из твоих книжек начиталась и мечтает о такой дружбе. Вполне такое может быть и в твоем мире. А Астра и так наша.

И пусть София тут остается сама раз не едет в свои земли."

Сначала я отказалась. Мне хотелось приглядеть за Мариссой. Пусть девочка радуется матери. Но я хотела ее уберечь в случае чего.

Да и с садовником Джонасом мы хотели вырастить магическую оранжерею. Говорят, что в лесу есть нечисть, может можно высаживать травы в определенном порядке, чтобы получить защиту?

Но после того, как София пришла в нашу спальню...

Я и забыла, что между покоями графа и графини есть дверь.

И в одну ночь она отворилась.

Хрупкая фигурка прошла мимо, легкий пеньюар упал на пол.

София стояла в тонкой ночнушке у нашей постели.

Мануэль спал. Я встала, молча схватила ее за локоть и потащила вон.

По пути поднимая ее пеньюар.

Внутри я клокотала от злости. В прозрачной рубашке. Не глупа. Девицы в моем мире думали, что чулки, всякие сбруи на теле - это соблазнительно. Нет, это скорее сигнал " я готова". Эта мерзавка знала, что такое соблазн. Якобы закрытая ночнушка в пол. Якобы невзначай прозрачность в лунном свете, якобы невзначай крой свободной рубашки повторяет изгибы тела. Не я " готова на все", а " я так невинна и ничего не знаю", а мужчина уже говорит- " ты соблазнительна, хотя ничего не делаешь для этого".

Как женщина я видела все эти хитрости и злилась.

Я швырнула в нее пеньюар и приготовилась закрыть дверь между покоями на засов. Но София выставила ногу и прошипела -" Кто мог знать, что ты плебейка. Графини лишь изредка приходят к мужу в опочивальню, сохраняя тайну. А ты - крестьянка. И рано или поздно он поймет это." Тут я пнула ее по ноге и закрыла дверь на засов.

Внутри все бурлило от злости.

Утром София мило улыбалась мне за завтраком.

Казалась такой милой и невинной, трогательно просила у Мануэля остаться тут еще. Марисса поддержала.

Мы с Нинон переглянулись.

Мануэль уехал по делам. Софии больше нет нужды изображать ангела. И она изображала мигрень. Я ходила по владениям, общалась с людьми. Похоже, что многим София не была по духу. Но я как раз высказываться не могу. Старый Джонас увидел как я плачу под кустиком дикой розы.

- Эх, милая графинюшка. Что же ты, дитятко?

- Прости, Старый Джонас. Просто в доме увидят.

- И тебя допекла грымза эта? Да не сверкай глазами, знаю ее норов.

Как ты приехала - так и солнышком сияешь.

- Ну и я вас ругаю, мы ссоримся.

- Ну это у всех. Но ты теплая. Она - грымза. И клещ. Когда уедет?

- Боюсь, что никогда. Она мое место занять хочет.

- Не дадим, милая, не дадим. Ты вот видишь - сюда ей ход закрыт. У нее аллергия на что-то тут в оранжерее. А что ты думаешь, что ты не такая. В тебе осанка и манеры. И при это живая ты. Любят тебя тут все. Думаешь, что леди быть - это подчеркивать свою хрустальность? Э нет, милая графинюшка, это честь в человеке и забота о людях своих. Вот ты сияешь изнутри и с каждым в замке вежлива. Со всеми говоришь по тому, как человек свое дело делает. Ты ни разу положением не пользовалась своим, дитятко. Тебя из радости слушаются, угодить хотят. А эта - никого не любила и не любит, уж поверь.

Шли месяцы. Что-то случилось на границе. Активизировалась нечисть.

Мануэль приезжал домой редко. В это время он проводил время со мной и детьми. И особенно меня порадовало, что он ответил Софии - у меня есть семья.

Но в его отсутствие все шло кувырком. София делала гадости по мелочи. Марисса уехала к Соледад.

Нинон я думала отправить в школу, но пока мы ездили на рыбалку и собирать растения.

Вечерами я часто сидела в лаборатории или шла в оранжерею, которая стала моей отдушиной

Было сложно, но терпимо. Тем более уже скоро мы возьмем Нинон и Астру, уедем в мой мир. Хоть на год, хоть на полгода. Мне нужен отдых. В последнее время я часто уставала, кружилась голова.

И этим вечером я решила пройтись вдоль леса.

Тихо и спокойно. Но в груди шевелилась тревога.

Вдруг сверху на меня упала сеть.

Пока я барахталась ко мне подошла София и вылила на меня бутылочку с зеленым содержимым.

- Хелена, больше ты мне не помешаешь.

Я верну себе моих детей. Может воспитаю и твою. И мы родим с Мануэлем новых. Прощай, киса.

София смеялась.

А во мне что-то изменилось.

Звуки и запахи стали сильнее. А зрение иным. Я иначе ощущала тело. Тряхнула головой, и ударила себя ...хвостом.

Неужели я в теле животного?

И пришла спасительная темнота.