Проклятие мира магии. Часть 2. Всё началось со смерти

Глава 1. С началом новой жизни!

Над моей головой проплывали обрывки облаков, окрашенные в розовый, оранжевый, серовато-синий. Но абсолютной красотой были могучие заснеженные горы, уходящие ввысь и отражающиеся в огромном озере.

Мой жених нервничал, не обращая на красоту вокруг никакого внимания, его мать, довольная происходящим, хлопотала вокруг нас. Она видела мне впервые, знала только то, что я внучка И, одна из многих, и ей не нужно было ничего больше.

- Тебе страшно, - спросила я у Еела на ухо. Дипы презрительно на меня посмотрела в этот момент.

- На самом деле, я очень счастлив и очень волнуюсь. Скоро каждый из нас в обоих мирах будет отмечен узами. Но в то же время с тобой мы едва знакомы, а это немного...

- Что ты сказал?! - я отшатнулась.

Дипы схватила меня за руку и прошипела:

- Что-нибудь выкинешь - наказание получишь от меня лично, - потом подошла к Еелу, - прости, я не могу этого вынести, мне нужна успокаивающая йога, или я взорвусь.

Он кивнул, и она ушла с церемонии, не обернувшись.

- Время инициации, - объявил И.

Все взгляды были устремлены на нас, и во всех присутствующих сейчас я видела монстров в человечьих обличьях, сосущих мою жизни капля за каплей.

И взял чёрную ткань, расшитую золотистыми узорами, стал размахивать ею, почти танцуя и подбираясь к нам. Он вскинул её вверх, раскрывая над нами, - небо, горы исчезли - он накрыл нас этой тканью, напустил на нас тьму, охватывающую всё. Золотые узоры стали казаться размытым светом далёких лампад.

- Мы сейчас на границе миров, - шепнул Еел. Его слова разошлись по моему телу миллиардом мурашек. - Здесь мы должны сказать, чего бы мы хотели добиться вместе. Нас никто не услышит. Это наша клятва. Мы под магическим куполом, в котором со времён восстания из мрака маги заключали свои союзы.

Я попятилась, чувствуя, как подступает истерика, но он покачал головой и взял мои руки в свои:

- Отсюда не уйти без клятвы друг другу.

- Я не понимаю, зачем это, что это значит. Разве эти браки не условность для создания пар и продолжения рода? И что значит, будет отмечен узами в обоих мирах? Я на это не подписывалась!

Он достал из кармана пиджака маленький фиолетовый цветок, что показал мне, пока мы стояли на поляне:

- У меня есть лишь одно желание - не быть одиноким в этом мире. Пусть этот цветок станет символом наших отношений. Я готов быть с тобой целую вечность, Се.

У меня защипало в носу, к горлу подступил такой ком, что заболели скулы от попыток его сдержать. Это же какое-то представление, это что-то ненастоящее: он в костюме, я в каком-то кукольном платье... Только чувства, что меня сейчас разорвут, настоящие.

Он положил цветок в мою ладонь.

- Ты меня не знаешь, как ты можешь говорить такие вещи? Ты слишком травмирован...

- Пожалуйста, прими меня, - он сжа мои руки. - Я больше ничего не прошу! Пожалуйста.

- Мне нужна будет твоя помощь.

- Всё, что угодно, в рамках моих возможностей. Здесь время течёт иначе, мы можем говорить сколько угодно, а на церемонии никто и не заметит.

- Правда? - он кивнул. - Я хочу знать о жертвах. Меня хотели принести в жертву - одиннадцатую... Так сказал мояа. Но не стал меня убивать из-за моего магического потенциала. И я не понимаю... Если нужна одиннадцатая жертва, то почему были случаи массовых жертв, почему И создал целую систему отбора...

Мы оба немного помолчали, обдумывая мысли. Я удивлялась себе, своему поведению в этих обстоятельствах. Заканчивался всего лишь четвёртый день, как магия вошла в мою жизнь, а я уже решила убить деда почти вышла замуж. И мне то хочется сбежать, то хочется бороться. Я знаю, что у магов свою система выживания, и никто не будет никого помещать в загоны и забивать как скот, но всё равно это кажется неправильным. Весь мир, который открылся передо мной, кажется неправильным.

- Официально мояа нужно одиннадцать жертв в год. Но были времена тяжёлые, когда нужно было больше... В нашей библиотеке есть куча исследований. Можем попытаться разобраться во всём вместе. Для всех присутствующих мы вернёмся менее, чем через минуту, можем сразу начать.

- Нет, наверное, стоит немного отдохнуть сначала. Этот день слишком длинный.

- На чём же будет основана наша клятва?

- Не знаю, как у других, но предлагаю не считать это браком хотя бы между собой. Я думаю, ты найдёшь действительно хорошего человека в будущем, так что оставь чувства для него. Так что, друг мой, давай вместе докопаемся до сути мира магии. И в течение нашего "брака" никаких намёков о заведении детей.

- Исключительно деловое соглашение, - улыбнулся Еел.

- Да.

- Но ты не исключаешь возможности, что твои чувства могут измениться? - добавил он.

- А что насчёт Дипы? Она о тебе очень беспокоится.

- Мы с ней хорошие приятели. Но её больше беспокоишь ты, а не я.

- Что это значит? Кем меня вообще здесь считают? Если я собираюсь остаться тут на время, тогда мне нужно знать больше об этом месте.

- Я отвечу на все вопросы, если не утону в твоих бездонных глазах прежде.

- Еел, давай без этого. Ты отдаёшь себе отчёт в своих словах? Пару дней со мной, и все мои недостатки так раскроются, что ты сам сбежать захочешь. Так что, успокойся, - добавила я строго.

- Просто скажи, что всё возможно. Что я могу тебе понравиться.

- Конечно, возможно всё, только...

Он положил палец на мои губы:

- Этого достаточно. Я клянусь, что мы вместе докопаемся до сути мира магии.

- Клянусь.

- Еел и Се вернулись, дав друг другу клятву, - голос И прозвучал под куполом, и он для нас мгновенно рассеялся. - Возрадуемся же новой паре, появившейся среди нас. За ними наше будущее, сохранение мира магии и его процветание. Устроим же праздник в их честь. Прошу отведать все разновидности вкусностей, что сейчас будут вынесены!

Люди захлопали, закричали. Еел держал мои руки, в которых был его цветок, смотрел на меня и улыбался. В какой-то момент я даже почувствовала, что моя жизнь наполнилась смыслом, которого у меня никогда не было.

И подошёл и похлопал нас по плечам:

- С началом новой жизни!

Глава 2. Я слишком устала

Как И высказывал нам свои приторные лицемерные поздравления, я уже особо не воспринимала.

- ...и дети ваши пусть будут здоровыми!

- Женщины не рожают по требованию, - прошипела я, направляясь в резиденцию.

Света вокруг было много, как и всяких украшений, и до меня только что дошло, что это не четвёртый мой день в этой белиберде, а... шестой? ведь я провела сутки без сознания, и, видимо, за это время весь праздник и подготовили.

- Не считаешь, что девушке, из-за которой мы все здесь собрались, не подобает покидать праздник так рано? - сказал кто-то из группки ребят моего возраста. Я обернулась, но не могла понять, кто говорил.

Еел взял меня под руку и повёл от них подальше:

- Пауки ткут ловушки для тех, кто глуп и слаб, ты не такая. Не думай о них. Пусть доктор тебя осмотрит, а то выглядишь бледной.

- Будь осторожен, Еел, - кричали нам вслед. - Не надейся слишком сильно, а то, что та, что эта...

Еел напрягся и хотел было направиться в сторону говорившего, но я схватила его руку покрепче:

- Мне и правда начинает становиться дурно, боюсь, без тебя не дойду.

- Ей здесь не слишком-то рады, и как скоро она усвоит этот урок, зависит от тебя.

Одного парнишку я, всё же, из группы выделила, но, по большей части, лишь его образ, внешность и чёткие черты от меня ускользали.

Вход в резиденцию был украшен кустами бледно-розовых роз. На небе горел тоненький полумесяц, сопровождаемый мириадами звёзд. Так тихо было на душе. Чужие слова совершенно не трогали, не пугали, словно ко мне и не относятся вовсе.

Через минуту Еел потянул меня за руку.

- В этом году тебе может быть трудно, но со временем тебя примут, а я всегда буду рядом.

- Как долго я буду тут, по-твоему?

Проявление раздражения к таким его словам мне сдержать не по силам. Глядя на него, я чувствовала вину, хоть и не сама выбрала его себе в партнёры, - а что, если это расчёт И? Дать мне милого парня с печальным прошлым, которого невозможно будет бросить?

- Они не такие плохие ребята, - Еел отвёл взгляд, - просто у каждого своя история, каждый выживает, как может. У многих прошлое похлеще, чем сцены из жития родоначальников.

- Ваше магическое горе меня не трогает, но житие я бы почитала.

Я уверенно пошла в свою комнату, давая понять, что говорить больше не хочу. Было странно осознавать, что половина рода меня ненавидит? Презирает? А, может, я и преувеличиваю.

- У нас одна кровать на двоих, моё очарование, - Еел вернул меня назад из потока мыслей. - Но на этот раз я смогу поспать на кресле.

Что? Совместная комната? Одна кровать на двоих? Как популярный тест на уровень играющих гормонов? Сегодняшний день вне конкуренции по бредовости. День, с которого начинается моя новая жизнь...

- Лекарство аиымо, - Еел указал на столик с небольшим свёртком и стаканами с водой, - поможет расслабиться и уснуть.

- По-твоему, я буду это пить? В доме, полном людей, к которым я чувствую лишь отвращение?

- Это не такое враждебное место, как тебе кажется, здесь все такие же живые люди, как и ты, со своими мечтами и печалями. Писатель или архитектор, спортсмен или модель - вот, кем мы мечтали стать в детстве. К большому сожалению взрослых, сохранять магию любыми силами - это не то, чем мы хотели бы жить, но нас всех заставили. Но мир людей искушает.

Никогда не подумала бы...

- Я найду, где переночевать, - сказал он напоследок.

Как я могла даже не думать о том, что маги - обычные живые люди? Я же знаю Длена и Инейцу.

- Я привёл с собой Йауитьвка, - как только начался новый день, Еел уже возник на пороге моей комнаты с приятелем.

Совсем зажатый парнишка не знал, куда деть глаза. С Еела ростом в слегка ссутулившемся положении, а значит, чуть выше.

Я кивнула.

- Вот он мечтает стать художником. С детства и до сих пор.

- Как и Дипы, но ей нее тягаться со мной в мастерстве. Передача цвета ей тяжело даётся.

А он не такой и зажатый, раз спокойно говорит такие вещи...

- Идём, нам нужно на чтение богословов.

- Зачем? - я не хотела никуда идти.

- Мы делаем это ради тебя, между прочим, - Еел положил руку мне на плечо. - Сегодня это совместят с посвящением младенца. Увидишь истинное отношение к магии. Тем более, сегодня там Чистейший Воея.

Йауитьвк рассмеялся. Но, казалось, таким смехом, в котором преобладала печаль.

Настроив себя на нужный лад, мы втроём отправились к маленькой, но очень шумной речушке, полной красивых разноцветных камушков. Почти на берегу стояло большое открытое здание, похожее на беседку. Народу было много, и от этого мне стало не по себе, но глядя на меня, они не становились озлобленными. "Что будет, если я появлюсь там? - спросила я у Еела до выхода. - А что должно быть? Главное, вести себя спокойно, и всё будет в порядке, ты же теперь одна из нас."

Примерно в 11 всё началось. Еел сразу посмотрел, что все места заняты, так что мы просто встали.

- Я не в контексте, так что, скорее всего, нужны будут объяснения, - прошептала я Еелу.

Из тёмного углубления, словно из норы, медленно выполз мужчина:

- Сегодня мы чествуем дитя, одарённое магическим семенем. И тёмные божества наши приветствуют его. Да будет жизнь этого нового а праведной и несущей всем нам процветание.

Еел нагнулся к моему уху:

- Тёмные божества - это родоначальники.

Я кивнула:

- Хорошие у вас пожелания новорождённым - сразу груз ответственности на плечи.

Мгновением позже истошно вопящего младенца макали в реку под бурные вскрики толпы. И это тоже инициация - на свадьбе я чувствовала себя также.

Внезапно я наткнулась взглядом на Дипы. Действительно, как на свадьбе. Стало совсем неуютно. Дипы обратилась к Еелу, когда подошла:

- Что она тут делает?

- А что тут делаем все мы? - он пожал плечами.

Йауитьвк отвёл меня в сторону, оставляя этих двоих поболтать:

- Диры выйдет замуж снова, поэтому она немного нервная последнее время.

- Как это ко мне относится?

- Ну... Все думали, что они с Еелом будут вместе. Истории у них похожие - муж Дипы умер. Яеяа хлопотала над ними. Мать Еела. Мы не знаем, почему И всё переиграл, - он покачал головой, негодуя на главу рода.

- Поэтому началась детская бредятина к ненавистью ко мне? - я разозлилась. - Мне самой это всё поперёк горла!

- Может, и поперёк, но цени своего мужа, без него тебе здесь будет очень трудно.

- Да пошёл ты, - сказала я слишком громко и рванула от него подальше.

- Ценить мне его надо, трудно мне будет, - продолжала я бормотать себе под нос, кипя от злости.

- Се! - Еел догнал меня. - Тебе что-то сказал Йауитьвк и ты разозлилась?

- Оставь меня. Я хочу побыть одна.

Я хотела найти сад бледно-розовых роз и потеряться в нём. Слишком большой спектр чувств за короткий срок, меня мотает из стороны в сторону, и я не могу ни в чём разобраться. Но и свалить отсюда всё ещё хочется. Интересно, как там сейчас Инейця?..

Мысли бродили, накладывались одна на другую, а потом скрещивались в неопознанных уродов. Я слишком устала.

Глава 3. Затопленные облаками холмы

Еел продолжал идти за мной, наверное, хотел таким образом показать, что действительно всегда меня поддержит. А по мне сейчас можно было сказать лишь то, что я веду себя как неблагодарная сучка. Я всё же остановилась, он подошёл и встал рядом, но разговор не начинал. И как он может так вести себя со мной, когда они с Дипы...

- Еел, - я подняла голову и заглянула в его глаза.

- Ты меня ненавидишь? - спросил он внезапно.

- Мне нужно больше информации о тебе. Я знаю, что ты потерял человека, что был тебе дорог. Знаю, в чём причина неприязни Дипы ко мне. Но не понимаю, почему вы позволили И так с вами поступить.

- Не дать нам с Дипы быть вместе? Он с самого начала дал понять, что я птица не её полёта, и он имел в виду, что если я хоть раз в её сторону неровно дыхну...

- Так значит, это я подвернулась под руку... - Еел непонимающе хлопал глазами, и я пояснила. - Я всё гадала, почему именно ты мне достался, думала, что в этом какой-то расчёт относительно меня, а он просто ограждал Дипы... Что неплохо, в общем-то, теперь буду относиться к тебе попроще.

- В каком смысле попроще? Ты думала, что я какой-нибудь подручный И?

- Да я чего только не думала! Сам знаешь моё положение.

Небо постепенно оказалось в плену серых туч. Очередной дурной день. Но дождь не собирался, горизонт голубел то в одном месте, то в другом. В поле моего зрения попала тропа на холме. Само нутро потянуло меня туда. Я указала Еелу головой направление:

- Мы можем туда пойти?

Он смотрел туда и молчал.

- Только не говори, что не ходил туда ни разу?

- Не ходил.

- Но каким же образом? Здесь так красиво. От людей здорово устаёшь ведь. А у вас тут вообще вечный гнёт. Разве не хотел ни разу побыть вдали от этого всего?

- Для меня нигде не будет легче, от этого гнёта не спастись. Но я пойду с тобой куда угодно.

- Не надо говорить такие вещи.

Я первая двинулась в сторон холмов.

Мне стало понятно, что Еелу здесь живётся намного тяжелее, чем он пытался показать ранее. Несмотря на то, что его здесь любят, что он не одинок. Наверное, многие здесь, и правда, дружелюбные, просто я чужая и привлекаю внимание своими поступками. Обычно я всегда впадала в ступор в разных ситуациях, когда чувства делали меня тяжёлой и неповоротливой, но встреча с миром магии начала меня менять. Но я всё ещё слишком поддаюсь эмоциям и совершаю много ошибок. Я хотела узнать больше о магии, но вместо того, чтобы с энтузиазмом учиться, я бреду куда-то далеко. Бреду с парнем, который пятый раз за несколько минут предлагает мне руку, чтобы преодолеть очередное небольшое препятствие. В общем-то, это мило, но помощь я ни разу не приняла.

- Что можешь рассказать мне о нашем роде?

Аромат леса наполнял меня жизнью, хотелось раствориться в нём, но я должна держаться. Еел улыбнулся, глядя на меня, возможно, подумав, что я успокоилась, но моё реальное настроение нельзя было описать одним словом.

- Род Йиох самый влиятельный и многочисленный из всех, помогает в значительной степени всем остальным.

- А какой второй по влиятельности?

- Род министра образования Амйю - ты ведь гражданка этой страны?

- Не может быть! Министр Яи - маг?

- Многие маги занимают важные человеческие должности.

- Но хоть кто-нибудь знает о вашем существовании?

- У меня нет целостной картины, но, в общем-то, для всех нас не существует. Но кто-то создаёт себе человеческую жизнь, живёт двумя жизнями, но нас по большей части не пускают в мир. Мы знаем о нём из рассказов взрослых, из книг и каких-то логических суждений. Он больше, шире, свободнее. Как бы родители не ограждали своих малышей, они всё равно туда тянутся. И это неизбежно.

На этом его дыхание сбилось - мы поднимались на холм.

Шире и свободнее... но я всё равно была словно в клетке.

- Наши миры не так и отличаются. В моём тоже есть ярлыки и обязательства. И я никогда не знала, куда мне идти. Мама умерла, когда я была маленькой, - внутри всё упало, когда я вспомнила слова И о ней, - отец вечно работал, друзья...

Голос дрогнул. Слёзы рвались наружу. Я остановилась, отвернулась от Еела и закрыла лицо руками. Я кричала без звука, слёзы лились ручьём, и я присела на корточки. Пыталась дышать ровно и глубоко.

Еел присел напротив меня и осторожно взял мои ладони, отнимая их от лица.

- Вы приговорены к моей вечной любви, Се Йиох. Вам больше не будет одиноко, я обещаю.

- Не говори... таких вещей, - я вытерла слёзы и поднялась. - Нет лучше способа выплеснуть эмоции, чем плач. Тоже попробуй как-нибудь. Хотя, ты, наверное, считаешь это неуместным при своих-то данных.

- Данных?

- Ну да. Сильные парни не плачут, и всё такое.

- Считаешь, я выгляжу сильным?

- Ну, физически, точно.

- Маги... они должны быть сильными, иначе никак.

- Слушай. А в мире существуют какие-нибудь антропоморфические существа или что-то такое?

- Нет, ничего такого. Только... маги могут принимать облик животных. Ничего больше. Магия - это аномалия для мира.

Мы поднялись на холм, за которым изначально были видны лишь макушки елей. Мы достигли вершины и обомлели. Перед нами холмы, поросшие елями, тонули в облаках. Когда речь идёт о магии, стоит догадываться...

- Мы сейчас в портальном пространстве?

К моему удивлению, Еел был настолько поряжён красотой, что не ответил. Он просто взял меня за руку, возможно, благодаря за то, что привела его сюда.

- Вид, и правда, классный, предлагаю остаться здесь до заката.

Мы просто сели на землю. Я смотрела на горизонт, размышляя о море вокруг острова Длена. Казалось, мы сидели вот так с Инейцей целую вечность назад.

Облака наполнялись разными образами, перетекающими из одного в другой. На языке вертелись какие-то слова, которые постоянно от меня ускользали. Грудь медленно наполнялась воздухом, чтобы стать пустой, а затем снова наполниться, и так по кругу. Не заметив, как начало садиться солнце, мы так и сидели, так и молчали. Внутри было по-настоящему спокойно, но это спокойствие так же отличается от других спокойствий, как отличается каждая моя злость и радость.

- Думаю, я справлюсь, - сказала я наконец. - Который раз это произношу, и который раз не справляюсь...

- Ты всё ещё здесь, значит, справлялась, - сказал он тихо, затем положил ладонь мне на щёку.

- Может, и справлялась, но... остаётся вечное горькое послевкусие, ощущение, что я просто глупая дура.

- Это совсем не так! - он схватил моё лицо в обе ладони. - Знаю, ты не воспримешь мою словесную поддержку, и не изменишь отношение к себе, пока не произойдёт что-то, что заставит тебя в себя поверить. Но, вне сомнений, в моих глазах ты очень сильная.

Он смотрел мне прямо в глаза, говоря это. Сердце забилось чаще или остановилось - я не поняла, но пока я могла дышать, встала:

- Нам... настало время... уходить...

Глава 4. Не его полёта птица

В детстве, в подростковом возрасте, да и до недавнего времени я думала, что занимаюсь самопознанием. Но что я о себе в итоге узнала? И если это было не самопознание, то что это было? Может, самокопание и самозакапывание? Но без попыток разобраться в себе кем бы я тогда стала? А кем же я являюсь сейчас?

Наконец, мы спустились с холмов. Это получилось в разы быстрее. Я не хотела уходить. На залитые солнцем облака можно смотреть вечно. Но... Если между мной и Еелом что-то произойдёт, это никому не пойдёт на пользу. Очень важно сохранять с ним какое-то расстояние. И так будет легче.

- Вообще, хорошо прогулялись... - сказала я, глядя на облака над нами.

- Что правда, то правда.

- А где я могу взять какую-нибудь канцелярию? - мне важно писать куда-нибудь свои мысли.

- Я принесу.

Я улыбнулась, посмотрев на него, и моё сердце пропустило удар - раньше я словно смотрела сквозь него, а теперь как будто он нечто для меня новое, сотканное из закатного света. Каким же невероятным он сейчас казался. Совсем непохожий на набожных магов-фанатиков, какими я их всех представляла... Может, для меня, правда, найдётся место в обществе магов?

Я снова подняла голову к облакам. Надо взять себя в руки:

- Вы изучаете конкретные магические науки или как это у вас устроено? - надеюсь, на моём лице не отразилось ничего неуместного.

Проходя к резиденции, мы услышали звучание флейт-дудочек, повторявших снова и снова один набор нот.

- Странно, - удивился Еел.

- Что именно?

Он рванул на звук, а я рефлекторно последовала за ним.

- Что происходит? - спросил Еел у людей я края толпы. - О ком прощальные танцы?

И вдруг я увидела Дипы, странно двигающуюся в ритм музыке. Она была далеко, перед всей этой толпой. Только на неё все и смотрели. Во мне возникло чувство жалости, которое она бы мне не простила.

Я стояла, наблюдая, как многие из толпы воспроизводят голосами мелодию и слегка покачиваются, словно показывая своё сочувствие, но не слишком сильно, не заглушая Дипы. Сегодня мои глаза увидели Дипы Йиох совсем иной.

- Любому взрослому невыносимо смотреть на её страдания, - сказал мужчина Еелу, и я оторвала от Дипы взгляд. А потом увидела лицо Еела, и мне стало очень больно. Цвет его глаз, раньше казавшийся теплым летним небом, теперь ассоциировался со льдом. Или он такой сострадающий, или они с Дипы всё-таки очень близки.

- Это танец "Изгнание Илиайо". Так мы зовём чувство глубокой скорби и тоски, рождающее тьму в сердце. Дипы танцует по умершему жениху. Снова.

Если мы не находимся в полной власти судьбы, то что это тогда такое? Поможет ли нам магия никого не терять? Если нет, то зачем она вообще нужна? А если это именно из-за неё? Всё из-за этой проклятой магии?

- Если бы в детстве вас не покинула мать, если бы она ушла от Ао и вернулась к И, думаете, вы были бы счастливее, милая моя?

- Длен?

Я стояла на одном из холмов, возвышающихся над облаками. Солнце уже наполовину зашло за горизонт. В один момент с оглушающим шумом повсюду начали падать деревья.

- Тебе нужно успокоиться! - Длен схватил меня за руку. - Прогулка на автомобиле?

Мы резко оказались в его машине, как в тот раз. Я была в полотенце и с мокрыми волосами. Длен улыбался, но в его глазах было сочувствие.

- Я снова внутри себя, а ты плод моего сознания вместо доктора О?

- Всё верно. Очень тебя поразил танец Дипы. Интересная у магов организация мероприятий, не правда ли? Все поддерживают друг друга в важные и тяжёлые моменты.

- Не знаю, скорбит ли она на самом деле.

- Это не в твоём стиле, - Длен выгнул бровь.

- Да, но, скорее всего, этого жениха ей навязали, а она хочет быть с Еелом.

- Но И всё равно ей этого не позволит, так что он твой, - улыбнулся Длен до ушей. - Он ведь тебе нравится? Он лучше, чем наш Инейця, верно?

- Я по вам скучаю.

В машине вылетели все стёкла, как если бы мы во что-то врезались, но мы продолжали ехать, разгоняясь и разгоняясь. Становилось жарко и душно, но я не хотела возвращаться, и даже сквозь горячий воздух, бьющий в окна, чувствовала прохладу ветра, дувшего на острове Длена.

- Тебе нужно следовать зову сердца и возвращаться.

- Но я чувствую, что хочу остаться!

- Это зов твоей слабости, Се. Её не слушай, - он обернулся. - Давай, иди. Передам от тебя привет Инейце.

- Я же знаю, что не сможешь.

- Что с ней?

- Это просто лёгкий обморок, переволновалась, - я услышала голос Еела над головой.

Моя голова лежала у него на груди, он крепко обнимал меня, не давая упасть. Я смотрела в сторону, где располагалась резиденция, и потихоньку приходила в себя.

- Как насчёт того, чтобы сейчас пойти отдыхать? Тебе нужны силы, чтобы продолжить ту тему, которую мы затронули, про магические науки.

- Что ты несёшь, какие науки? У Дипы ведь горе, ты должен её поддержать!

- Я говорю естественные вещи, Се. Я обещал разобраться в магии вместе с тобой. С Дипы я, конечно, поговорю, но в моей поддержке она не нуждается.

Стук сердца был болезненным, но сложно было понять, из-за чего именно. Я перешла на шёпот, чтобы не расплакаться от ощущения бессилия в теле:

- Думаю, ты ошибаешься. Думаю, сильнее всего ей сейчас нужна именно твоя поддержка.

Всего через несколько секунд я почувствовала себя лучше и оторвалась от Еела. Этот день, всё же, не позволил мне остаться спокойной. А Еел получил последнее, что ожидал получить от меня сегодня - ледяной взгляд. Это такое мерзкое чувство - делать кому-то больно. Где бы я ни была, всегда ношу с собой эту боль, что причинили мне, что причинила кому-то я. Как я могла думать, что справлюсь, что найду своё место тут, если я просто... ведро нечистот? Я уже давно потерялась посреди всех этих жизненных невзгод. Но всегда почему-то верила, что это ещё не конец. Но стоит мне зацепиться за луч надежды, как он обжигает меня, заставляя разжать руки и снова упасть на дно. И остаться там лежать с единственным, что меня никогда не покинет, - болью.

Как бы я хотела остаться на острове Длена и никогда не встречать Еела. Кто я такая, чтобы быть рядом с ним, чтобы быть любимой даже его странной любовью? Не его полёта птица...

Глава 5. Но каким-то образом сердце уже начало биться чаще

Остаток вечера я провела в одиночестве на лугу, сидя под темнеющим небом среди цветов дикого лука, ромашек и других, безымянных для меня цветов. По травинкам и лепесткам гулял нежный ветер, постепенно уносящий неприятные чувства из моей груди. Потому что я, правда, стала мудрее, научилась быстрее понимать, что со мной происходит, быстрее отпускать. Сама что-то себе напридумывала, сама в чём-то разочаровалась, к этому остаётся лишь добавить - совершенно незаслуженно сделала Еелу больно, оттолкнула его, поклявшегося вместе со мной разобраться в магии. А скоро ли я вообще начну хоть в чём-то разбираться, когда так занята своими чувствами? Смех застрял где-то в горле. Не застряну же я здесь навечно? Нужно помнить совет Длена: не слушать свою слабость, не следовать её зову, не дать себе свернуться калачиком в объятиях Еела и растаять. Завтра же надо приступать к изучению!

- Кто ты на самом деле, Се?

С холмов сплывали сиреневые облака, казавшиеся невероятно холодными.

- Чтобы ты смогла ответить на этот вопрос, нужно научиться слышать свои внутренние ответы.

Она стояла напротив меня, спиной к уходящему солнцу, словно светящийся призрак. В её чертах не было чёткости, её образ колебался, ускользая от глаза, но я понимала, кого моё подсознание выбрало на этот раз. Теперь моё подсознание предстало передо мной не в образе незнакомого мага-наставника или весельчака-недоучителя. Теперь мои глаза сияли от слёз и солнца, ведь передо мной мама.

- Магия даст их тебе. Эти силы... В них состоит суть искусства смерти. Нужно лишь перейти туда, где она была рождена. Я пойду туда первая, потому что такова моя судьба, но я отправлюсь дорогой в один конец. В точности я не знаю, на что он похож, но есть и другой путь. - Она подошла ко мне близко, протянула руку к моему лицу. Почему она говорит мне такое? - Твоя мама часто помогает тебе, Се. Прости, что не по-человечески.

- Мне кажется, это не так, - я отошла на шаг. - Моя мама умерла сумасшедшей женщиной. Я её видела только на фото в альбоме. Как же так? Как это прекратить? Я хочу вернуться!

- Тихо. Спокойно, - она снова подошла, но уже не трогала меня. - Я не плод твоего сознания. Почти. Порой, когда женщины рожали, она словно перемещались в иной мир, откуда приводили своего ребёнка в этот. Я вычитала этотв какой-то старой книжке о чудесах и не думала, что это правда. Но так оно и оказалось. Это словно инициация, словно... Магия связывает мать и дитя. Но почему-то очень редко. И так получается, скорее всего, из-за системы, в которой женщины просто обязаны рожать. В общем, Се, я оставила частицу себя в тебе.

Закат розовато-медного оттенка взорвался перед моим лицом, и я проснулась.

- Что это было? - спросила я вслух саму себя.

По смеху за окном поняла, что уже не утро, и поднялась. На кресле в окружении книг и исписанных листов сопел Еел. От этой картины стало даже как-то уютно. Казалось, если я захочу закрыться в этой комнате, он останется рядом со мной. Но почему я так думаю? Наверное, из-за его речей...

- Чрезвычайно рад видеть твою улыбку, - произнёс он слишком неожиданно. - Где ты вечером была?

Без ответа я рванула в ванную, мгновенно разделась и облилась водой совершенно не тёплой. Так нельзя. Что угодно, но юноша и девушка с годами одиночества за плечами в одной комнате, это слишком.

Так уж вышло, что дети часто страдают из-за поступков своих отцов, матерей. Взрослые всегда толкают нас на дороги, которые выбирают сами, которые не выбрали мы, но я больше не чувствую себя заложницей кукольного дома, я не позволю больше собой играть. Я пробыла тут целый месяц, который был полон изучения магии.

- Я только что из библиотеки, сказали, у них там завёлся какой-то червь, - Йауитьвк уселся рядом со мной на холме, но я не подняла на него глаз, так и читала. - Сказал бог: много будешь знать, скоро состаришься.

В его голосе бурлило раздражение. Я не видела его лица, но знала, что он сверлит меня взглядом и хмурит брови. Шедшие друг ща другом дни этого месяца я провела за чтением всего подряд, что было в библиотеке резиденции, при этом по большей части в одиночестве, точнее, избегая Еела. Он всегда меня ждал вечером в комнате, я заваливала его вопросами о прочитанном, а потом мы расходились спать, я - в нашу кровать, он - в комнату к Йауитьвку. Он действительно хороший человек. Может быть когда-нибудь он захочет покинуть это место, уехать подальше от человека, убившего мою маму, и, сомневаюсь, что только её. Хотя нельзя сказать точно, чего он хочет от жизни, но я не хочу быть причиной его побега. Ладно, об этом ещё рано говорить, надо продолжать изучение, чтобы приблизиться ко дню, несущему перемены.

- Разве вам не хотелось делать это вместе? - Йауитьвк заставил меня вздрогнуть - я так глубоко ушла в свои мысли, что забыла о нём. - Се, почему ты его сторонишься? Он через многое прошёл, он хороший парень, заслуживающий счастья!

- Вот именно! - кажется, появилась необходимость объясниться. - И я ему счастья не принесу, потому и не хочу, чтобы он привязывался.

- Ты так говоришь и ведёшь себя, но под этой маской скрывается человек, желающий любви и тепла. Но ты и так это знаешь, поэтому прячешься в книжках.

- Я прячусь в книжках, потому что хочу разобраться в магии, потому что для этого я спокойно позволила себя сюда приволочь, но после прибытия то и дело думала о своих чувствах. И мне всё равно, что бог сказал о том, что я скоро состарюсь, мы тут все не особо жильцы.

Йауитьвк был в смятении после моей тирады.

- Я просто хотел узнать... В общем-то узнал.

Он с тревогой посмотрел на меня:

- Что ты в итоге собираешься делать? - и нервно сглотнул, - пожалуй, лучше мне не знать.

Немного подумав после его ухода, я решила, что Еелу лучше тоже всё сказать, а то вдруг о что-то себе надумает, если ещё этого не сделал. "Я всё понимаю и принимаю," - твердил он постоянно на мои попытки объясниться. А я понимала, что ему, возможно, не хочется ничего этого слышать, ведь так для него существует надежда. Так что в итоге лучше, сказать или продолжать молчать? - хочется всё забыть и прочь убежать, чёртов Йауитьвк со своими разговорами!

Сегодня я возвращалась, когда из окон уже горел свет, а солнце село давным-давно. Наверное, у меня было очень унылое лицо, ибо я так и не могла больше ни на чём сосредоточиться, но и не хотела возвращаться. Надеюсь, для Еела это не станет поводом беспокоиться.

- Всё в порядке? - вскочил он, когда я открыла дверь. - Всё в порядке? - повторил он.

Я смотрела в глубь его синих глаз и чувствовала себя виноватой. Я мучаю этого парня, переполненного бессмысленной тревогой о том, кто этого совсем не заслуживает. Я привыкла видеть искажённое от ярости лицо отца, легкомысленную улыбку Иям, но не это.

- Солнце село более двух часов назад - слишком темно для чтения. Стало так беспокойно, что я уже куда-то уплыл в своём встревоженном воображении...

Я взяла его руку в свою:

- Не волнуйся, всё хорошо.

Он сжал мою руку в ответ очень крепко, и я сразу пожалела о своём жесте, сняла и осторожно отпустила его руку, отойдя на шаг. Но каким-то образом сердце уже начало биться чаще.

Глава 6. Это место

Что в моей голове вообще творится?

Еел взял моё лицо в руки:

- Ты не видишь собственного света, но его вижу я, поэтому знаю, что ты ни за что не сделаешь меня несчастным.

Я отпрянула, возмущённая его словами:

- Что ты имеешь в виду? Что я не посмею оставить тебя? Что я слишком мягкосердечная и поэтому решу остаться с тобой? Мы же договаривались...

- Кто-то уже есть в твоём сердце, не так ли? Ты помнишь его, не отпускаешь, поэтому и отвергаешь меня, несмотря на влечение.

И внутри у меня всё рухнуло. Все мои тревожные ощущения - они были правы, а я безнадёжно верила, что Еел действительно принимает меня. А он просто выжидал, даже не думая сдаваться. Впрочем, он и не обещал. Даже во время клятвы он этого не обещал. А я снова чего-то себе напридумывала - как ещё одно доказательство, что я та ещё дура.

- Найди себе другую а для этого, - я почти выплюнула эти слова.

- Но почему ты так реагируешь?

- Слушай, я знаю, что отношения для тебя - дело первостепенной важности, но и ты знаешь, для чего я здесь.

- Ты здесь по распоряжению Главного, а не по собственной воле, и я хочу, чтобы тебе было комфортно тут остаться, потому что сбежать у тебя вряд ли получится, если уж начистоту.

С каждым его словом земля уходила из-под моих ног всё дальше, пока я не ощутила себя летящей в бездну. Я мечтала снова провалиться внутрь себя, как в тот день, когда встретила доктора О. Когда Еел взял меня за руку, я поняла, что вжалась в стену и зажмурилась, открыла ненадолго глаза, сползла на пол и зажмурилась снова. Мы все действуем в своих интересах в первую очередь, так что грезить о понимании и принятии было глупо, даже если он сам произносил это вслух.

- Разве можно забыть ту, другую девушку, что умерла у тебя на глазах?

- А, ты думаешь, что я пытаюсь заменить её тобой...

- Слушай, ты определённо не можешь отрицать свою травмированность по этому поводу...

- Посмотри на меня! - он снова взял в ладони моё лицо. - Я отпустил её. А теперь отпусти его, кем бы он ни был.

- Время уходить, - я оттолкнула его.

- Надо полагать, ты его любишь. Но ты не будешь счастлива с человеком, ты должна быть со своим!

- Еел! Маги тоже несчастны. Потому что их природа делает таковыми. Знаю, ты пытаешься с этим бороться, но я тебе не помощник. Я продолжу с тобой общаться после всего сказанного, но лишь в том случае, если подобного не повторится, и ты не будешь на меня давить.

Но в моих глазах он будет совершенно другим.

Он ушёл, а в голове продолжал крутиться этот абсурдный разговор. Это было больно. Я чувствовала, что осталась здесь совсем одна. Я села на подоконник, глядя на звёзды. Интересно, тот свет, из которого восстали маги, выглядит также? Он тоже как сплошная тьма с маленькими точками света?

- И вы там смотрите на свет? - прошептала я, положив ладонь на прохладное стекло.

За этот месяц я не видела ни И, ни Дипы, никого, кто бы мог помешать моему свободному времяпрепровождению. На самом ли деле я здесь свободна? А как сейчас дела у Инейцы, интересно?.. Интересно, смогу ли я действительно что-то понять в магии или это нечто непостижимое, что никому не под силу, а уж одной мне тем более?.. Мне кажется, что здесь ни у кого нет ясного понимания о магии, и в книжках одни лишь истории о выдающихся магах, призванные развивать способности. А мне нужно узнать больше. Да, это сложно, страшно, рискованно, но раньше в моей жизни ничто не имело смысла, а теперь у меня есть хоть какая-то цель. Я бы, может, и попросила Еела быть рядом, ведь он слушал все мои вопросы, пытался искать ответы, был верен клятве. Но я больше не чувствую его другом, после нашего разговора всё пространство вокруг изменилось, похолодело - оно сделалось единообразным одиноким пластом. Несчастный идиот... Хотя, кто бы говорил...

Надеюсь, он не решит внезапно среди ночи нарушить мой покой, ведь я собираюсь наконец-то это сделать. Было бы здорово обойтись секундами или минутами, но, кажется, это жирновато. Превосходно! Я так долго настраивалась и всё равно слишком сильно волнуюсь.

С меня сошло семь потов, пока я достигла нужного уровня концентрации. Не знаю, что отразилось на моём лице, когда я наконец очутилась внутри себя. Трудно было понять, что передо мной: голубовато-зелёные волны были похожи на пламя, бурлили и вздымались, и над этим обескураживающим видом спокойно плыли облака. Я парила над этим какое-то время, а затем полетела вниз.

Эти волны перестали быть завораживающими - я тонула и горела одновременно. А лёгкие словно свернулись в трубочки.

Инейця говорил, что это опасно, и теперь я ему верила. Инейця... Вперые в жизни я так сильно хочу, чтобы кто-то пришёл и спас меня. И почему я вообще думаю об этом сейчас и всё ещё не умираю? Я, которая на самом деле не имела здесь тела...

Постоянно менявшие настроение потоки-всполохи больше не жгли и не топили, но больно всё ещё было. Что же, такова смерть?

Я двинулась куда-то вперёд и попала в течь, которую вбирал в себя стремительный поток. Я не умерла и до сих пор не вернулась - это уже победа. Но меня затягивало вниз, на дно, где было намного темнее и лежали обветшалые доски. Порывистое движение потока впечатало меня во тьму - а я надеялась, что больнее уже не будет. Глаза затянуло красной пеленой. Остались лишь звуки потрескивающей воды. Отсюда и двигаться-то некуда... Но ведь это ещё не тот самый мрак? О боги, что мне дальше делать? Лёгкий поток подтолкнул меня куда-то вновь. Я уже брела куда-то по доскам, не помня ни как встала на ноги, ни как открыла глаза. Поедающие и испепеляющие волны не оставили на мне и следа. И где я теперь? Бесконечно идущие вперёд тёмные колонны выросли передо мной в один миг. Та, сгустившаяся впереди темнота определённо являлась тем самым мраком, и мне совершенно не хотелось к нему приближаться. В потолке были окна, сквозь которые проникал свет, но он был совершенно ледяным. Это место словно рождено из страданий, питается ими. Я не могу пойти дальше... Кажется, там таятся бессмертные безжизненные души. Это место должно остаться непостижимым.

Прошелестел поток, сгребающий меня в охапку и уносящий обратно. Новый мир только что открылся для меня, а я совершенно не была готова, если готовым к такому вообще возможно быть. Давление воды, жар - всё это захлестнуло меня снова, но уже не напугало так сильно.

Вернувшись, я медленно подошла к зеркалу в ванной. Ничто до этого так сильно не потрясало меня. Но я даже и близко не увидела всего. Ни за что не хочу туда возвращаться.

Глава 7. А потом вновь оказаться где-нибудь в Амйю

Не знаю, что он подумал о моих ночных занятиях, но лицо Еела было встревоженным. Мы прошлись по тропе к холмам в молчании. Ни тяги к нему, ни желания разобраться в магии во мне сегодня не было - только страх и безысходность. Что мы оба стали вести себя более отчуждённо друг к другом, скорее всего, уже заметили многие, и новая волна давления со стороны И не заставит себя долго ждать.

- Вы улавливаете хоть что-нибудь из моих слов? - вечером нас посетила Дипы, впервые за этот месяц. - Как вы собираетесь способствовать процветанию магов, ведя себя подобным образом? Можете себе представить, что наговорил мне И?

И внезапно Еел как с цепи сорвался:

- Ты должна была помочь Се адаптироваться к жизни тут, но вместо этого просто на ней срывалась! Что в твои обязанности входило, а? Не помогла ты ей ничем, так что и правда ругаться сейчас не имеешь!

- Из вас мог бы выйти отличный истерический дуэт, - сказала я, вставая и показывая всем видом, что мне всё равно. - В вас на самом деле больше чувств друг к другу, чем вы думаете, - я похлопала Дипы по плечу и вышла.

Тёмные глубины мрака слишком сильно пошатнули мой дух, так что я не собиралась участвовать в том, что меня совершенно не заботило. Как бы я хотела обсудить увиденное с Инейцей и Дленом. Но сейчас я могу это сделать лишь в своём воображении.

- Тебе самое время крепко задуматься о побеге, - Йауитьвк подсел ко мне на скамью в саду.

- Я исчезну, и они снова будут счастливы - это имеешь в виду?

- В первую очередь я доверяю твоим собственным словам о том, что Еел не будет с тобой счастлив, но также я хочу и тебе помочь. Среди нас нет единства, беспрекословной веры и покорности до чёртиков, поэтому есть и лазейки. Мы ведём себя хорошо, поэтому регулярную перекличку давно отменили, что дало нам возможность покидать резиденцию...

Близко от нас что-то шевельнулось и какой-то писклявый голос выругался.

- Я присяду тут с вами?.. - пьяная незнакомая мне девушка почти что легла на скамью - кажется, вот и доказательство, что И не всё тут контролирует.

- Опять ты наклюкалась, Оая! В общем, мы нашли способ и стали выбираться в мир людей, и я тебе помогу выбраться тоже, пока из-за таких, как Оая, нас не раскрыли.

- Как и когда? - я понятия не имела, что делать, когда выберусь, но пока что это не имело значения.

- Завтра ночью, - невозмутимо и уверенно произнёс Йауитьвк. Этот факт его помощи просто поражал. Снова надеюсь на других... За это когда-нибудь придётся расплатиться. И как я смогу, ума не приложу.

Я шла по парку со стопкой статей в сумке для подготовки к экзамену. В То много парков, но этот я любила больше всего - отдалённый, диковатый, с видом на местные горки. То есть, не то что бы я его любила всегда, просто там мы постоянно встречались с Тьи.

- Древний город в какой-то там стране, которой уже не существует, имел большое геополитическое значение... - увядающим голосом скандировала я зазубренные строки.

- Древний город в какой стране? - спросил Тьи, - это вообще-то важно.

Я вздохула:

- Не помню... какая разница, если её уже нет, ведь гораздо проще думать о существующих странах, типа нашей или Айии. Я всё равно не стану историком, во мне живёт дух писателя.

- Тогда почему поступила на истфак, а не на учителя амйюйского языка? И литературы.

- Не знаю, я ничего не знаю о том, что мне делать в этой жизни, кроме одного - больше никогда не возвращаться во "дворец Ао и не видеть короля-самодура". Я просто всё это вызубрю, сдам экзамены, поселюсь в общежитии в Еи и буду надеяться, что до 21 года найду свой путь в этой жизни.

Я прилегла на его плечо и смотрела на плосковерхий холм, за который укатилось солнце. В мифологии ночь считалась похожей на смерть, а я каждый раз, глядя на уходящее солнце, ждала, когда же она действительно наступит. Где бы и с кем ни была, пока в моей жизни не появился Тьи.

Стекло фонарей постепенно облепил усиливающийся снег. Певица из телефона Тьи нарушила наше молчание. После того, как он ответил на звонок и сказал маме, что скоро вернётся, он объявил, что уже 16:49.

Мы вышли из парка и были атакованы звукосветовым потоком. Хотелось бы подольше побыть вдали от шумного, земного, суетного, но что поделать, одной он мне в парке сидеть не позволит.

- Тьи, - мы остановились на развилке наших дорог.

- Се, - он улыбнулся мне в ответ.

Одну минуту мы постояли, глядя друг на друга, и разошлись. Пологая гряда холмов на юго-западе города сопровождала меня до самого "дворца". Отец говорил, что дом по наследству достанется мне, если я буду хорошо о нём заботиться в старости. Дед умер в 87, так что...

- Фр... - невольно издала звук я, думая о сих неприятных вещах. Отец также говорил, что у меня отсутствуют способности вести бизнес, что я ничтожество и прочее. И почему возвращение домой - это то, без чего нельзя обойтись?

Наверное, он символ моих страданий, и когда я наконец его покину, смогу стать счастливой. Я забуду всех, кто делал мне больно. Может, даже сама побываю в Айии. Я хочу жить, у меня есть желания, а значит, на их основе выстроится и жизненный путь!

После суточного пребывания в доме новой женщины отца стало чище. И так она метит на роль кого-то большего, чем любовница, и может, даже хочет получить фамилию Лиаоаее? Отец, создавший свой собственный бизнес, как жил только им, так и продолжит, я в этом уверена. И никакая сила не заставит его жениться вновь. К счастью, наверное. Знает ли она, что до неё у отца было 154 женщины? (Ладно, я утрирую). Ах, быстрее бы уехать из То...

История рода Йиох на мне не закончится, так что, может быть, И больше не будет меня искать. Я не хочу быть ни Йиох, ни Лиаоаее, я просто Се. Я знаю вкус одиночества, боли, разочарования, безысходности и пожирающего страха. Я просто Се, и я просто собираюсь бежать, куда глядят мои глаза. У меня с собой лишь блокнот и ручка - мои верные спутники, как и боль. Мы затасканные и чумазые, но всё ещё живые.

Возможно, напоследок стоит встретиться и поговорить с этими двумя... А потом вновь оказаться где-нибудь в Амйю.

Глава 8. И это к лучшему

Всё-таки интересно, насколько много знает научное сообщество магов. Длен мог бы мне это рассказать. Наверное, что-то магически важное происходит в любом уголке света, но точно не в таких резиденциях, как эта.

Кажется, на самом деле я всё ещё хочу разобраться в магии, но более безопасным способом. То, что Йауитьвк составил план моего побега, придало мне сил. Но нужно готовиться к сложному.

Наблюдая здесь за магами, я заметила, что они практически не используют свои силы в обычной жизни. Любой человек, околдованный фактом существования магии, был бы разочарован и возможно спросил бы, ради чего тогда её хранить, идя на крайние меры?

Пол комнаты был тёплым. Я села на него и закрыла глаза, вспоминая комнату на острове Длена, стол, на котором стояло какое-то оборудование, и, думая, как бы нынешняя я вписалась в компанию ученика и наставника. Воспоминания о нападении Йоих, которые обрушивались на меня ледяными потоками, не умаляли моего намерения попытаться туда переместиться.

Я услышала шаги Еела, и мне стало странно от того, что я действительно думала остаться с ним. С самого начала это было просто наваждение, попытка за кого-нибудь уцепиться и не утонуть. Кроме всего этого, Еел дал мне ощущение, что быть любимой реально. Еел, конечно, вряд ли меня любил, но, думаю, действительно мог бы.

Я открыла глаза и увидела, что он принёс несколько исписанных листов. И снова чувство вины шевельнулось где-то глубоко внутри. Но когда я вспомнила его слова о том, что у меня вряд ли получится сбежать, это чувство прошло. Может, это его тактика - заботой и помощью выращивать в человеке чувство долга и обязанности отплатить тем же. Во всяком случае, меня это больше не касается.

Это было по-настоящему здорово - вновь ощутить заботу - я запомню это.

На лице Еела отражалась печальная растерянность.

- Слушай, а вы как-нибудь знакомитесь со всякими великими открытиями в мире магии?

Интересно, моя мама... она могла узнать что-то важное... или, например, тоже решить отправиться во мрак на разведку?..

- Это далеко от нас, - бросил Еел в ответ. - Все, кто хочет заниматься магией всерьёз, стремятся попасть в Единый научный центр. Мне об этом говорил Йауитьвк, но я не был заинтересован.

Я взяла бумаги, которые он принёс.

- Думаю, на нашем пути будет много трудностей, но я узнаю, что нужно, чтобы туда попасть.

Его глаза блеснули горящей водой и я вздрогнула. Не хочу больше здесь оставаться, не хочу даже представлять себя частью системы - она настроила женщин на роль инкубаторов. С этого начались страдания мамы, перетекшие в мои. Своей жизнью я прекращу хотя бы одну линию рода.

- Последнее время в тебе происходит что-то таинственное.

Было уже очевидно, что Еел хочет наладить наши отношения. Шелест листьев за окном звучал печально, как мелодия нашего прощания. Отчасти потому, что я слишком сентиментальна.

- Очень хочу увидеть мир, посетить хотя бы другие города для начала, а потом и до Айии добраться - а море Ее такое красивое! На языке айии это значит - тёплое.

- А я ведь изменился рядом с тобой. По-настоящему обрёл смысл. Я тонул в болотах боли и скорби, но ты вытащила меня.

Вечерний свет заходящего солнца вкупе с этими словами заставлял моё сердце трепетать. Мы с ним столько всего испытали, но ещё большее ждёт впереди. Рука невольно смяла листы, о которых я почти позабыла. При этом я про себя твердила больше не поддаваться слабости. От желания плакать сдавило скулы.

Просто уйти сейчас, пожалуйста, просто уйди. Когда тебя нет рядом, мне легче думать о побеге.

В один миг наши руки оказались в замке перекрещивающихся пальцев. Их не получилось разорвать, Еел держал крепко. В его глазах была решимость, пугающая и завораживающая.

- Коли тебе суждено родить, пусть это будет мой ребёнок...

- А... - я просто потеряли дар речи.

Смяв его листы, я швырнула их ему в лицо.

- Ты думаешь, будет очень тяжело, - сказал Еел, - но это не так!

Несколько друзей Йауитьвка собираются сегодня выбраться, и я присоединюсь к ним без тени сомнения! Мир, в котором Еел хочет меня оставить, просто отвратителен. У него был шанс пошатнуть мою готовность, но он совершил огромную ошибку, к моему счастью.

Друзья Йауитьвка собрались раньше, чтобы пошаманить над сдерживающим барьером, что им удалось - не впервой же. Из немногого доступного я взяла с собой еды и воды. У самого тайного выхода я вспомнила, что не попрощалась с Дипы, но после слов Еела я уже и не знала, что ей сказать. Как говорится, пусть со своими чувствами разбираются сами.

В нашем квартете беглецов был новичок, кроме меня, - он с трудом контролировал дрожь от волнения. Он снова покосился на меня, ожидая увидеть хоть намёк на страх, но его не было. Сухой тёплый воздух заставлял лёгкие зудеть. Мы зашли в маленькую каменную пристройку и закрыли за собой дверь, обильно облили её водой:

- Нужно лишь представить точное место для перемещения, открыть её и всё, - уточнил лидер нашего квартета - самый опытный беглец. - Ну что, теперь будем прощаться, Се.

Он сам не знал, что ещё мне сказать.

- Кто первый? - спросила я. - Могу я? - мне нужно действовать, чтобы скрыть своё внезапно возникшее волнение. Да, я, всё же, боюсь, и вид у меня не крутой. Но они кивают, пропуская меня. Постепенно мучительное волнение перетекает в предвкушение. Всё же, редко, но бывают моменты, когда я удивляю сама себя неожиданной стойкостью и решимостью. Я больше не напоминаю себе забитого ребёнка, и мне это нравится. Я всегда была молчалива, никуда не лезла, из чего люди всегда делали вывод, что я слабая и никчёмная.

Я дотронулась до двери - она расплылась под моими пальцами. И в голове лишь остров, Длен и Инейця.

Былую жизнь не вернуть, и это к лучшему. Не важно, что было позади, если впереди ждёт нечто лучшее. Не оглядываясь, я шагнула в знакомый водоворот. И оказалась на берегу моря, освещённого месяцем и звёздами.

Глава 9. Место, где маги могут жить спокойно

Рядышком с моим ухом просвистел ветер. И слёзы градом хлынули из глаз. В груди всё вопило, хотелось догнать этот ветер, пуститься в полёт вместе с ним. После безуспешных попыток успокоиться я решила позволить себе как следует прорыдаться.

- А я-то думал, чего Се не чувствует моё присутствие... В таком состоянии немудрено.

Окончательно придя в себя и вытерев глаза, я наконец-то посмотрела на него. Инейця присел на корточки рядом со мной.

- Как будто они не виделись не более получаса, - комментарий Длена застал меня врасплох.

На дрожащих ногах я поднялась, и он крепко меня обнял.

- Поверить не могу, что отпрыск рода Йиох смог вот так выбраться!

- Не все спокойно принимают роль домашних зверушек.

Длен выпустил меня из объятий и опять сделался поникшим, как в последнюю нашу встречу.

- В чём дело, как Йоих?

Я вернулась, но привычное течение вещей было всё же нарушено. Когда мы направились в сторону домов, я заметила, что стоящие повсюду деревья як - трухлявые. Длен выглядел худым.

- А они все из-за чего погибли? - спросила я, указывая на деревья.

- Да, Длен, не из-за того ли, что ты, вопреки всякой логике, настаивал на поддержании острова в одиночку?

Как всегда говорит в чрезвычайно любезных выражениях.

- Я бы лучше послушал о твоём пребывании в Манауре. Когда все мы отдохнём, конечно.

Хотя Длен не ответил на мой вопрос, я поняла, что всё дело в его состоянии. Я гнала эти мысли, словно надеялась, что вместе с ними исчезнет это странное состояние Длена.

- В тот день, когда Йоих напала на тебя, она совсем слетела с катушек, - начал Инейця, когда Длен ушёл отдыхать, - Длен пытался её сдерживать, говорить с ней, но она проявляла неистовую агрессию и использовала силы по полной. Мы сдавались под её ударами. Но во мне словно что-то проснулось, и я ударил так, что Йоих не успела увернуться. Она сильно пострадала, мы сидели с ней всю ночь, но в итоге, не дожидаясь рассвета, она умерла.

Когда я спрашивала о Йоих, даже не подозревала, что речь будет идти о смерти. В теле не осталось сил, и я просто рухнула на колени. Весь дом Длена разрушается, как и он сам, потому что исчез последний друг из его прошлого.

- И что теперь делать?..

- Бежать с тонущего корабля, ведь Длен говорил, что не просил помощи никогда в жизни и никогда не попросит. Пренебрегая советами и поддержкой, он будет чахнуть и дальше, пока не сломается окончательно.

- Бороться с провалами в памяти мне ещё не доводилось...

Хорошо, что у меня есть веские причины тревожить Длена с самого утра! - но ради того, чтобы его растормошить, я бы пришла с чем угодно. Я не хотела думать, что передо мной сидит наглядный пример того, как исчезает человек, думая, что у него больше ничего не осталось.

Чем дольше Длен молчал, тем больше мне казалось, что я не достойна его внимания, что слишком жестоко просить у него что-то сейчас. Интересно, знает ли он про танец Изгнания Илиайо, и не был бы он разбит наголову этим обрядом утешения?

Он устало потянулся, открывая моему взору вид с перевязанным участком руки.

Моё сердце наполнилось глубочайшим сожалением. Почти заплакав, я подошла к нему ближе.

- Не надо меня жалеть, - он хлестнул меня металлическим голосом. - Я начинаю новый этап жизни, забыв все старые счёты, но мне нужно время прийти в себя. Поэтому не надо так смотреть на меня и не надо говорить то, что я и так читаю в твоих глазах, тем более, я достаточно уже услышал от Инейцы.

В горле так и застыли звуки, из которых не получились слова. Не зная, чего ожидать дальше, я отошла на шаг.

Потрескавшимися от постоянных покусываний губами пыталась зачем-то изобразить улыбку.

- "Я ненавижу тебя" - сказала она мне, и это были её последние слова. Любви нет места в мире магии, верно? - произнёс он тихо, смотря в окно. - Я не могу не осознавать свою вину. Она умерла, так ничего и не свершив...

В нём чувство горечи от потери смешалось с ненавистью к миру магии.

- Хочешь сказать, у тебя есть план, как обеспечить Йоих достойное отмщение?

- Однажды... - его глаза сверкнули, - магия исчезнет.

- Она с каждым годом становилась всё страннее, - пожал плечами Инейця, когда мы стояли у могилы Йоих. Рядом с ними постоянно умирают люди, но Инейця, кажется, давно закрыл своё сердце, и его это всё не трогало.

Широко раскрытыми глазами я смотрела на серый камень, вдавленный в землю. Совершенно не считаясь с его чувствами, я хотела растормошить Длена магическими делами, занять его, отвлечь... Ему сейчас нужен друг, а не ученик, и уж точно не ворчащий "сынишка" - Инейця не способен был понять это.

- Раз уж мы сегодня не в настроении заниматься делами, - как всегда внезапно Длен возник между нами, обхватывая наши плечи, - хочу показать вам одно хорошее место, развеемся в Отеле Хакобаруке! Никто ведь не против?

К моему удивлению Инейця ответил утвердительно - неужели всё-таки что-то понимает? Может, надеется, что так оно будет и дальше: Длен потаскает нас по разным местам, вернётся к прежней жизни. Я же приняла его предложение с неким волнением - что если это его последние попытки познакомить нас с чем-то или кем-то на случай, если его уже не будет рядом? Он ещё молодой, он же не думает о скорой смерти?

- А в Отеле Хакобаруке безопасно?

Не обращая внимания на дрожь в моём голосе, Длен ответил:

- Это свободное, нейтральное место для магов, Се. Это оазис, который Аурелиано создал для всех, кто устал от мира магии. Надо быть полным дураком, чтобы попытаться нарушить правила отеля. Это замок, который должен защищать всех пришедших в него.

Призвав всё своё спокойствие, я глубоко вдохнула и выдохнула. Длен сжал моё плечо чуть сильнее. Всё-таки я рада, что есть места, где маги могут жить спокойно, не думая о том, что им надо родить и быть принесёнными в жертву.

Глава 10. Неосознанно призывая

- А по тебе и не скажешь, что была больше месяца в заточении, - сказал Инейця, когда я вызвалась сама открыть портал в отель и начала это делать.

Судорожно мечась меж краями слишком большого водоворота, я сгорала от стыда, понимая, что толком за это время ничему и не научилась. Но самым обидным было терпеть неудачу именно на глазах Инейцы. Спустя несколько минут беспорядочного метания и всё же сдалась.

- Что здесь, что там - нигде я ничему не учусь...

Пыталась скрыть свою подавленность, но вряд ли успешно.

- Ты смогла остановиться, ничего не разрушив - это достойно похвалы, - сказал Длен, - прости, что не сказал, но те, у кого нет одобрения Аурелиано, не могут открыть портал в Хакобаруке. - Мой челюсть отвисла, а бровь гневно выгнулась, но прежде, чем я успела его избить, он продолжил, - если бы ты попросила, я бы серьёзно занялся твоим обучением - ты очень изменилась за время своего отсутствия.

Дотронувшись кончиками пальцев до поверхности воды в стакане, Длен очертил рукой круг, продолжая смотреть на меня, и открыл стабильный портал. Кивнул, и мы с Инейцей без вопросов в него шагнули.

Как только мы ступили на пол отеля, я не успела толком осмотреться, Длен поднял меня на руки словно ребёнка и усадил на барный стул. В углу бара кто-то копошился, но, завидев нас, сразу поднялся и подошёл.

- Креспию, давно не виделись, - спокойно произнёс Длен, глядя на куклу в человеческий рост.

- И правда, Длен. Скажи, что по ошибке попал сюда, а не новых проблем принёс!

У меня просто отвисла челюсть - кукла передавала все нотки отчаяния голосом и лицом, при этом продолжая наливать напитки.

- Ничего подобного, никаких проблем, - Длен вскинул руки вверх, - просто показываю юным магам одно хорошее место. Как Аурелиано часто сюда заглядывает за выпивкой?

- Нет, давненько не показывался.

- Хороший знак, - сказал Длен уже мне, - чем больше он пьёт, тем чаще вспоминает о Темремедиоспиларе. Она освещала его жизнь многие годы... Она была человеком, с которым умерла часть его сердца. И больше никогда не воскреснет.

- Аурелиано ждёт тебя в своём номере, Длен, - внезапно произнесла Креспию немного печально.

- Я поговорю с девочкой и приду! - почти пропел Длен в ответ и снова повернулся ко мне, взял за плечи и наклонился, - пей и ешь за мой счёт сколько хочешь, отдыхай, развлекайся, не сдерживаясь, и если вдруг в кого-то влюбишься - а скрыть эту любовь не получится - вырывай с корнем, я помогу!

Длен ушёл, оставив меня в смятении, Креспию, когда ей сделали заказ, тоже оставила меня, и я начала искать глазами Инейцу. От ярких красок мозг взрывался: синий, голубой, ярко-розовый, золотой - словно я в кукольном домике. От этой ассоциации стало неприятно - я бы написала пару строк в блокнот в более спокойной обстановке.

Инейцы нигде не было видно, людей в холле собралось не так много, но из арок, ведущих в другие залы, тоже лился шум. Внезапно до меня долетел обрывок фразы:

- ... принесла её на руках в гостиную... все в крови... отбивались от магов жертвоприношений... невозможно жить...

Ещё жертвы. А разве они кончались? Что же это такое? Отдыхай и развлекайся, как же...

- Через полчаса она уже пьяна... - Инейця сам нашёл меня на балконе со стаканом в руке.

Снаружи отеля не было земли, неба, только разноцветные яркие потоки, медленно перетекающие друг в друга. О них я забыла, уйдя в свои мысли, хотя поначалу они немного раздражали глаз. И с ними создаётся ощущение, что нет больше никакого мира за пределами отеля - наверное, в этом и смысл.

- Когда-то Длен упоминал это место, но я не думал, что оно настолько невероятное!

Его слова ощущались как стук молотка за стеной поздним вечером - раздражающе, неуместно, как повод поругаться, но с надеждой, что это вот-вот прекратится. Инейця не закрыл дверь, так что стало слышно тихую спокойную музыку, распространившуюся по нижнему этажу. Когда он с трогательным обеспокоенным взглядом присел передо мной на корточки, моё сердце дрогнуло.

- Длен раздул трагедию из случившегося, но я уверен, что для Йоих это лучший исход. Лишь так она могла обрести покой.

Слова Инейцы разбивали мне сердце, отправляя на холодные зимние улицы моего родного города. Была ли я когда-нибудь счастлива в этой жизни? А кто-нибудь из нас был? Я знаю, что жизнь непростая вещь, что никто никогда не переставал совершать ошибки, сталкиваться с препятствиями, жалеть о каких-то вещах, но где то самое, ради чего мы всё это терпим?

Я затянулась терпким запахом алкоголя и сделала большой глоток.

- В этом и смысл всей трагедии, Инейця. Что смерть - это лучший исход. Даже здесь в отеле люди обсуждали нападения и жертвы. Даже вид выпотрошенных зверюшек приводит меня в ужас, а в этом мире речь идёт о систематическом принесении в жертву людей. Йоих знала всё это не понаслышке, она пережила это, но не смогла смириться. - Я нагнулась к нему, хватая за шиворот и оставляя складки на воротнике, - так что это не то, что можно раздуть, потому что это уже намного больше всех нас.

Я хрустела костями пальцев, сжимая его воротник всё сильнее.

- Я поцеловал Йоих в лоб.

Я отпустила Инейцу, сбитая с толку внезапной фразой.

- Мне тоже жаль. Тем более, что она умерла от моего удара. Про покой - это слова Длена, не мои. Он давно знал, что будет так - предчувствие его подтвердилось. Он жил, изыскивая способы ей помочь. Он давно понял, что бессилен, но не хотел открыто это признавать. Привыкший к его весёлой маске я понимал, что он чувствует, но не хотел, чтобы он об этом догадывался. Так что я знаю, как обстоит дело с его чувствами, Се, я не так глуп, как ты думаешь.

Вот так я вспылила, неосознанно призывая Инейцу к ответу, которого не ожидала услышать.

Я схватила блокнот, собираясь найти другое место, где можно побыть одной и переварить услышанное. Из рта вырвался истерический всхлип. Нужно было ценить покой, длившийся чуть меньше месяца в резиденции Йиох.

"Она так глупа", - читала я в глазах Инейцы, отчего снова становилось стыдно.

- Йоих держалась, пока не появилась ты и не исцелила её, - слова Инейцы обрушились на меня многотонными плитами, и я застыла, - она пряталась от самой себя, от трудных мыслей и тяжёлых чувств. Но ты показала ей свет, и она пошла к нему по дороге правды.

- И в итоге сошла с ума?! - я резко обернулась к нему с полными слёз глазами. - Значит, это я убила её...

- Видишь, люди просто живут и смертных грехов не совершают, но кто-то всё равно умирает от их поступков.

В груди зияла бездна, в которую летело бешено колотящееся сердце. Инейця взял мой стакан и одним духом проглотил весь напиток, оставшийся в нём. Со спокойным лицом он подошёл и обнял моё дрожащее тело.

- Я всё это сказал, чтобы ты поняла этот мир, чтобы приняла его таким, какой он есть, смогла жить и наслаждаться. Мы научим тебя сражаться и защищаться, мы станем самыми сильными, и никто не посмеет принести нас в жертву. И мы вместе отправимся к морю Ее, которое на языке айии означает тёплое.

Глава 11. Когда мы будем сражаться

И как мне жить дальше после такого? С силой оттолкнув Инейцу, зыркнув на него с ненавистью, я побежала прочь. Теперь я понимала, что таилось в молчаливом возмущении Йоих, когда мы встретились с ней впервые, и почему она напала на меня, желая убить. Забежав на другой пустой балкон, я швырнула блокнот на пол и сама рухнула рядом, заливаясь слезами и истошно воя.

Отчаяние начало гасить во мне все остальные чувства и стремления, разожжённые моим возвращением. Когда я успела стать магом, причиняющим вред? Как так получилось, что я ничего толком не умею, но близость ко мне уничтожила одного человека? Нет, не одного, ведь Длена тоже...

Сколь приятно было воссоединяться, столь же больно было осознавать, что моё появление разрушило их долго. И что теперь?

- Слишком много чувства вины для одной примитивной волшебницы, - голос Длена застал меня врасплох, и я готова была сигануть через перила, лишь бы не видеть его лица. - Я смогу уговорить тебя не мучаться так сильно?

Как он может?

- Или Се объявила строгий траур, и мы все должны ходить в чёрном, плакать и винить себя во всём на свете? Вопреки её желанию, мы так делать не будем. Среди всех возможных чувств, вина - самое разрушительное.

Пересилив себя, я подняла на него глаза, - улыбке, как всегда, лучезарная, а взгляд печальный.

Я теряла сознание от бессилия, завершая этот душераздирающий вечер на руках Длена, поднявшего меня с пола. Как жаль, что об этом всём я вспомню завтра.

Потрёпанный после моих вчерашних буйств блокнот лежал рядом со мной на кровати. И надо же было вчера устроить такой цирк? - стоило просто сразу подняться на крышу и сигануть вниз. Что, в любом случае, никогда не поздно. В теле, правда, не было сил вообще, и я продолжала лежать, пяля в стену. И плакать не хотелось, и жить. В голове и в сердце была сплошная глухая пустота.

- Её поразило твоё умозаключение, Инейця, так что впредь воздержись от высказывания подобного! - послышалось за дверью, и пустота внутри меня пошла больными волнами.

- Как уже было сказано, я врать не собираюсь! - ответил Инейця, вызывая во мне желание убить его.

Но по этому разговору я поняла, что Длен и Инейця не изменили своего отношения ко мне. Длен даже проявил заботу, уложив меня в кровать, но какого чёрта?

Раздался стук в дверь:

- Мы пришли проведать нашу красивую юную леди, - дверь открылась. - Креспию сделала кофе, - Длен плюхнулся на кровать рядом со мной, но я так и не обернулась. - Чем хочешь заняться, Се, какие планы? Можем пару месяцев поразвлекаться тут, можем вернуться обратно, как пожелаешь.

- Ты пришёл сюда, чтобы рассказать Аурелиано про Йоих, верно?

В горле першило, поэтому голос звучал грубо.

- В том числе, но самое важное - нужно было обсудить охотничьи дела, - он подёргал меня за плечо, - в четыре часа-то уж можно и встать, как думаешь? Если нет, то нет, я не настаиваю, но поговорить нам всё равно нужно.

Я наконец-то поднялась:

- Сделай из меня оружие.

Длен молчал, и я продолжила:

- Знаю, будет трудно, но я буду очень стараться, а ты со своим большим запасом терпения обязательно получишь результат.

Из наполненных болью глаз потекли слёзы.

Парни молча облепили меня и оставались рядом, пока я не успокоилась. Но они не проронили ни слова, поэтому я не могла понять, что они думают о моей просьбе.

Наконец, под предлогом, что в комнате слишком душно, Длен встал и открыл окно. Хотя было непонятно, что вокруг за субстанция, казалось, становится свежее.

- Я не буду тебя использовать, - ответил Длен. - Я научу тебя, чему захочешь, а получится из тебя что-то или нет... Сейчас не время об этом думать. Аурелиано старался, создавая это место, так давайте не будем грузиться проблемами хоть немного.

- Прости меня, - я наконец-то произнесла слова, в которые были вложены искренние чувства. Казалось в этих словах есть решения всех проблем. Я была рада просто произнести их.

На лице Длена появилась печальная улыбка, и он просто кивнул. Инейця сжал мою ладонь.

И человеком быть трудно, и магом...

Йоих, я никогда тебя не забуду. Даже если со стороны будет казаться, что я рада или счастлива, ты всегда будешь в моём сердце напоминанием. О том, что шутить и смеяться, плакать и злиться могла бы и ты. Йоих, ты могла бы быть живой, не появись я рядом. Может, это Инейця-ублюдок притащил меня сюда или Длен-идиот, не сообразил сразу, что может произойти. А может, всё это и неважно, и ты, действительно, обрела покой, а прежде, чем покинуть этот мир, решила побуянить.

Инейця так жесток со мной, он на первых порах ещё дал понять, что не будет нежничать и столкнёт меня с болью напрямую. Он дал понять, что плохие, так или иначе, все, и, тем не менее, все имеют право на жизнь.

Когда мы вернулись из Хакобаруке, Длен так и сидел под деревьями як каждый вечер, пока не подошёл к нам, предложив всем влить свои силы в поддержание острова. Это место было окрашено в цвета сумерек, когда мы втроём соединили свои силы. Пронзённое вдохновением сердце счастливо металось в груди. Во время нашей волшбы можно было увидеть и точную границу между миром и островом, и магический поток каждого из нас. Длен объяснял всё медленно и чётко, - он явно обладал необходимыми для преподавания талантами.

Когда мы закончили, я действительно почувствовала себя магом - не тем, кто обречён на несчастье, а тем, кто может создавать нечто удивительное.

Наверное, настал день, когда мы все смирились с отсутствием Йоих в этой жизни. Длен сжал мою руку и одобрительно кивнул. Для меня он дошёл до немыслимых вещей в магии, о которых я даже не подозреваю, но тоже очень хочу дойти.

Однажды ночью мне на спалось, и я вышла на балкон. А ведь когда-то наступит момент, когда мы будем сражаться против других магов, против И, Еела, Дипы... Я положила руку на холодные перила и сжала металл до побеления костяшек пальцев. В сердце загорелась решимость. Из-за облаков выплыла полная луна, словно я бросила вызов ей, а она решила посмотреть, что за насекомое пищит под её ногами.

Инейця нарушил моё одиночество:

- Замёрзла, - сказал он, накидывая одеяло мне на плечи.

- А сам?

Он стоял в майке, прислушивался, как без умолку стрекочут насекомые в траве. Балконная дверь вдруг отворилась от внезапного порыва ветра. А его чёрные волнистые волосы откинулись назад, более не смягчая острые черты лица. Я видела лишь половину его лица, его чёткий профиль, снова казавшийся выделенным из тёмного камня. В светло-карие глазе отражалась луна. В его позе, лице, движениях была уверенность, которой я очень завидовала.

Что сделать, чтобы стать такой же? Я подалась вперёд, чтобы охватить взглядом больше неба.

- Тебе не нужно гнаться за нами или становиться какой-то другой, - сказал он, возвращаясь в комнату. - Просто научись самому необходимому, чтобы можно было свободно выходить с острова в разные города. Мы были рады, когда ты вернулась, Се.

Из глаз брызнули слёзы - нечасто услышишь от Инейцы такие приятные слова. И кажется, само небо тоже было тронуто, обрушив на остров не по сезону рано начавшийся дождь с грозой, быстро перерастающий в сильный ливень.

Глава 12. И как всё так обернулось?

Треск, резко обрушившийся на меня в сонной тишине, заставил вздрогнуть и подскочить на кровати. И это были палки, разламываемые Дленом и Инейцей. Я непонимающе моргала, глядя на них, пока Длен не дал Инейце какое-то указание и тот не принёс ему огонь с кухни. Глядя на искорки, выскакивающие из большой миски, я почему-то вспомнила сон, в котором следователь Адцсул был полковником и смотрел на меня как на ничтожество. Да пусть хоть капитан космического корабля, какого чёрта его образ так засел в моей голове? Он же был обычным человеком, не выказывал ко мне никаких чувств. Или было что-то, чего я не могу вспомнить?

- Он познал неуверенность! - торжествуя, воскликнул Инейця, - Се, он познал неуверенность! - повторил он, глядя на меня с довольной ухмылкой.

Длен отдал ему несколько палок и уверенно ответил:

- Сомнение - этот естественно, мой друг, так что твоё злорадство неуместно.

На его лице всё же отражалась некоторая неловкость, но его ответ мне понравился.

- Да здравствует партия Вькак! - неожиданно воскликнул он. - Он жив, мой исследовательский дух жив!

Около минуты Длен просто радовался как ребёнок, а потом посерьёзнел и воткнул взгляд в меня.

- Сегодня займёмся осыпающей магией!

- На самом деле, сейчас я надеюсь, что ты расскажешь нам, что с тобой было у Йиох.

- Ты вошла в их портал, потому что я был не в состоянии тебя защитить, - Инейця отвернулся, скрещивая руки на груди.

- Кто разрешил тебе так думать? - я натянула улыбку. - Я решила воспользоваться случаем и узнать о мире магии больше, так что, считай, что Се посвятила своё время занимательным вещам. Я копалась в своих чувствах, наблюдала за повседневной жизнью магов, потом снова в чувствах копалась, потом читала книжки.

Я опустила глаза, не желая показывать выражение лица, которого они оба не поймут.

- И это всё? - спросил Длен тихо и ответил также тихо, - конечно, нет.

Он всегда так наблюдателен... Или это я как открытая книга?..

Полковник повернулся к Тьи и ударил его несколько раз по лицу. У меня были предчувствия, что он забьёт его до смерти, и не было ни единого порыва этому помешать.

- Это просто, - Адцсул поднял на меня взгляд. - Ни о чём другом не думай, просто убивай.

Не в силах пошевелиться, я смотрела как кровь Тьи брызжет в разные стороны, покрывает лицо полковника.

- Не останавливайся, - сказал он то ли мне, то ли самому себе. - Я сказал, убей!

- Се! - лицо Длена было прямо перед моим, он тормошил меня за плечи. - Ты не отвечала, вообще не слушала.

- Длен, мне страшно. Полковник хочет, чтобы я убивала...

- По порядку, Се, давай по порядку.

В итоге я рассказала им всё: о том, как впала в странное состояние как только увидела И и узнала о его поступках, о странных снах, о матери, о своей попытке попасть во мрак.

- В смысле, у тебя появился жених?! - у Длена отвисла челюсть. - В первый же день в Манауре!

Инейця сразу же отошёл к столу с книгами, делая вид, что ему не интересно.

- Да уж, если ты внучка самого И, можно было не сомневаться, что он впадёт в бешенство, узнав о твоём побеге, и отдаст приказ своим прихвостням поймать тебя вновь.

За разговорами я наконец-то почувствовала нашу непонятную комнату уютной гостиной. Словно я действительно обрела дом.

- Насчёт видений и, тем более, мрака я пока не могу тебе ничего сказать, но помня твой вопрос о провалах в памяти, я подготовил пепел зачарованного дерева. Тебе тоже нужно подготовиться, очиститься, так что сходи в комнату Йоих, она мылась в своей купальне, на острове такой больше нет.

Я прошла через несколько лестничных пролётов, как и объяснил Длен. Зашла в одну из арок, а затем налево и вышла к её комнате. Там была большая кухня и столько разных штучек, что разбегались глаза - я совсем не ожидала, что формочки для запекания могут быть настолько причудливыми! В течение многих лет всё накапливалось здесь... и так и останется лежать? Но не стоит в это сейчас вдумываться, а то вновь затянет в пучину горя.

Со всей решимостью я отбросила эти мысли и направилась в купальню.

- Наконец-то мы сосредоточимся на важном и будем заниматься делами!

Как неумолимо всё-таки нас толкает на что-то жизнь.

- Он попросил её вспомнить, когда придёт время, а мы пытаемся лезть насильно! - протестовал Инейця.

Пока я мылась они многое обсудили. А я ведь не знаю, что сейчас происходит внутри у Инейцы - как-то вечером он снова раскапывал свой камень, но нечего не делал, просто сидел какое-то время, держа его в руках.

Раньше я особо не позволяла себе откровенничать с ними, но мы уже столько вместе прошли, да и нет у нас сейчас никого, кроме друг друга. В доме Длена его, наверное, особо о чувствах не спрашивали, а в секте и подавно, поэтому, возможно, Инейця немного тянется ко мне. Будучи почти ребёнком он столько всего пережил, а друга у него так и не было. Я даже не знаю, общались ли они с Йоих, сидел ли он с ней на кухне, ожидая, когда испекутся бисквиты. Я смотрела на него, вновь угнетённая сознанием вины неизвестно за что именно.

- Се, ты в порядке? - спросил Инейця.

У меня уже просто нет сил чувствовать вину, тем более, за то, что я не могу контролировать. Моё сердце, на котором я, кажется, собственноручно вырезаю линии, скоро не выдержит. Тогда его поглотит мрак и я начну убивать? Во всех подряд вонзаться своим уничтожающим исцелением? Ему нравилось так поступать с людьми, позарившимися на то, чего у них не должно было быть?..

В платье из чёрного сукна я легла на пол. Он подобно льду отдавал мне свой холод. Но мне было всё равно, я хотела знать, каким был тот кусок, который меня заставили забыть.

Длен стал осыпать меня пеплом с бумажного свёртка. Инейця перехватил его руку - он был ещё настолько неуверенным в происходящем, что не мог просто смотреть. Когда он сжал руку Длена сильнее, тот словно очнулся.

- Ничего не будет до тех пор, пока ты не придёшь в себя! - сказал Инейця, поднимая меня с холодного пола. - Се, которую я вижу сейчас, не отправляется на поиски ответов, а идёт по пути саморазрушения. А ты, Длен, выглядел как те, кто одерживает победу за победой и не видят, какой ценой.

И правда - этот юный парнишка оказался адекватнее нас обоих. Я подняла на него взгляд и обнаружила, что Инейця очень напуган. Полковник Адцсул и Йоих сразу вылетели из моей головы при виде этих огромных глаз. За всё время нашего знакомства я никогда не видела Инейцу таким.

- Он прав, лучше сделать это позже.

Как облитый ледяной водой Длен убрал свёрток с пеплом и ушёл в свой кабинет. Фанатичный исследователь только что чуть не совершил нечто непоправимое. Инейця так сильно вцепился в его руку - он оставил ему, наверное, синяк.

И как всё так обернулось?

Глава 13. И с ним спокойно и тепло

По-моему, я опять запуталась. Я сидела на балконе и черкала в блокноте грифельным карандашом какую-то бессмыслицу. Длен устроил себе во дворе физическую встряску - оказывается, он большой и крепкий, как лошадь, просто я ещё не видела его обнажённый торс и не наблюдала порыва потренироваться.

Глядя на него, я покраснела и сама себя пыталась заставить отвернуться. Я знала, что нужно просто уйти в комнату и успокоиться. Я не хотела быть той, кто смущается при виде человека, возлюбленная которого умерла по моей вине.

Этого хватило, чтобы перестать краснеть и смущаться - тяжёлые мысли всегда отрезвляют.

К моему удивлению, неосознанный рисунок получился даже неплохим. Я очень редко прибегала к подобной тактике. Однажды ночью, не в силах заснуть из-за гнетущих мыслей, я уселась на подоконник под блёклый свет фонаря и начала выводить бессмысленные линии и зигзаги на бумаге. На удивление, вышло тоже что-то неплохое, тоже какой-то жуткий монстр...

Инейця куда-то ушёл сразу после остановки нашего необдуманного действа и пока не показывался. Будто сам от себя не ожидал такой реакции и решил переварить это в одиночестве.

Всем нам было о чём подумать сейчас, но я, всё же, была слегка разочарована, что мы так ничего и не сделали, ничего не выяснили, а ведь у меня было чувство, что я вот-вот пойму что-то важное. Мне казалось, что связь между магами и мраком гораздо сильнее, чем я могла подозревать. Если у магов есть куча обрядов инициаций, которые перемещают их туда, остаётся ли какой-то след, какая-то дырочка от иголочки в нашем мире? Отмечается ли вот так место рождения ребёнка, заключения союза?..

Положение вновь стало таким шатким. Длен и весь остров исчез, и я осталась во тьме, боясь подумать следующую мысль. Я начала видеть странные сны, когда попала в Манаур, как его называет Длен, и это, конечно, можно объяснить стрессом, но что, если... это из-за близости ко мраку? Ведь тут эти сны почти угасли.

Я всмотрелась в свой жуткий рисунок. За спиной стена превратилась в лёд, запуская по телу волну мурашек. На меня смотрело огромное существо странной формы, стоящее посреди города - почему-то этот рисунок казался не таким, как все прочие. Что именно заставляло меня так думать, я не знала, но, казалось, что именно таким я вижу мрак - следящим за магами и чего-то ждущим.

Когда раздался выстрел, я даже не сразу осознала, что это, медленно подняв взгляд от рисунка. Перед лицом что-то быстро мелькнуло и меня внезапно обволокло шумящей темнотой.

Очнулась я, предположительно, к двенадцати часам ночи - так мне, казалось, говорило небо. К счастью, я всё ещё была на острове Длена, лежала на полу в нашей комнате, а вокруг двигались люди в чёрных одежах с зелёными вставками, - подумалось, что магическое правительство отправило своих по наши души. Одновременно в нескольких местах поднялся шум, и до меня наконец дошла моя собственная мысль.

- Когда генерал Аное спрашивает, надо отвечать! - рыкнул один маг и ударил кого-то. Я выгнулась, чтобы увидеть это - на стуле полулежал Инейця, и был в таком ужасном виде, в котором напоминал мешок подгнивших овощей.

Все обернулись на меня, когда я не сдержала вскрик. Инейця тоже - теперь уже с глубокими тёмными подглазинами - смотрел и безмолвно извинялся.

- Се очнулась, вот это да! - ко мне зашагал мужчина, кажется, являвшийся генералом Аное.

Чёрная с зелёными вставками одежда, золотые детали, седые волосы и суровый, слегка печальный взгляд. Несколько мгновений я радовалась, что идёт ко мне не И, но вспомнив, что его люди сделали с Инейцей, разницы больше не видела.

- Тебе уже пора сидеть дома, откинувшись в плетёной качалке, дед! - прохрипел Инейця и тут же получил удар в живот. Проигнорировав его, генерал опустился около меня на корточки:

- Я не забываю лиц, которые были у нас в Ксаглзане, а все внуки И там были, - так, правда ли, ты его внучка?

- Если ты так хорошо знаком с его семьёй, может, и судьбу Этьеео знаешь, - во мне рычала горячая убеждённость, что эти слова его заденут, и один из магов явно посчитал меня дерзкой, грубо схватив за волосы.

- Её не трожь, - сказал он ему. - На этот раз мы решили бросать в топку всех, кто вне нашей системы, и партию Вькак в первую очередь. Если ты спокойно вернёшься в Манаур, все будут только рады, даже эти парни, - он кивнул в сторону Инейцы, но Длена в комнате не было. - А если нет, то мне придётся бросить в топку и тебя, и я сделаю это с большим удовольствием.

Он улыбнулся, а я представила, как моя кожа горит и плавится, слипаясь с чьей-то плотью в огромном чане, полном истошно вопящих магов. Его глаза внимательно следили за всеми моими реакциями от расширившихся глаз до дрожащих рук.

- Теперь она достаточно напугана, чтоб не рыпаться.

Он встал и вернулся к Инейце, дав знак своей свите приглядывать за мной. И больше не обернулся. Совершенно конченый мудак. Но ему не сломать меня ещё сильнее. Я не вернусь к Еелу, даже если он там погибает от одиночества. Этот мир магии будет уничтожен людьми, которых он пытался уничтожить сам!

Я закрыла глаза, представила, как беру блокнот и открываю его на странице с рисунком...

- Когда вы успели изменить своё решение и сколько родов его приняло, учитывая, что в последний раз многие маги публично осудили жёсткие меры? - голос Длена остудил меня. На удивление, он был совершенно невредим.

- Длен! - я звала его, словно прося о помощи. Внутренний голос подсказывал, что Длен мне не поможет. Я обратила внимание на его взгляд, отличавшийся робостью, и вспомнила слова про род Яи.

Генерал рычал на подчинённых, требуя принести ему все записи Длена в одно место, чтобы всем скопом переместить их к себе.

Им было неприятно стоять рядом друг с другом, а меня от их вида тошнило. Мы находимся на одном и том же месте, но противник системы Длен даже не связан, а Инейця, которого положение дел всегда устраивало - избит!

Голова начинала кружиться, тело дрожало от холода, жаждая погреться у огня.

Полковник Адцсул обнял меня.

- Для неопытной слабачки ты очень далеко продвинулась.

Стало теплее. Пока в голове вновь не возник мой нарисованный монстр. Всей душой желая никогда его не видеть, я пыталась открыть глаза, выбраться из объятий.

- Ты накануне дня казни, милая. Правда, хочешь сдаться без боя и обернуть проведённые в моей обители мгновенья в пыль?

- Пока я ничего не понимаю, я ни на что не соглашусь!

Подавляя желание расслабиться в тёплой темноте, я двигала конечностями изо всех немногих сил.

- Но одно чудесной минутой ранее ты сама меня позвала. Не нужно давать заднюю в самый разгар своего отчаяния. За моей спиной ты найдёшь защиту.

- Как именно ты защитишь меня?

Но он не ответил. Я поняла сама, что его защита - это смерть.

- Привет, Тьи! - мои слова не смогли вывести его из задумчивости. И ладно, главное, что он рядом, и с ним спокойно и тепло.

Глава 14. Что теперь будет со всеми нами?

Какой-то странный у Тьи был вид. Его поза была напряжённой, она словно намекала мне на что-то, и я решила спросить:

- Что-то случилось?

- Ничего, если ты сама не захочешь, - ответил полковник, возникая за спиной всё такого же задумчивого Тьи. - Особой силы не нужно, просто оставайся здесь и ни о чём не думай.

В голове мелькнула мысль о том, что сегодня день подписания бумаг, но я не могла вспомнить, каких.

- Не надо вспоминать, Се, - пусть этот день останется безымянным.

Тьи наконец-то поднял голову и улыбнулся такой отрешённой улыбкой, что сердце сдавило.

- Хватит сражаться в этой бессмысленной войне - я делаю из тебя уполномоченную сложить оружие и выбрать покой, - Адцсул стоял уже за моей спиной, а я смотрела на Тьи.

- День заключения... - прошептала я.

- Се, перестать! - Адцсул схватил меня ща плечи. - Дай себе прожить жизнь обычного человека! Не допустив никаких воспоминаний, никакой боли!

- Я помню крышку его гроба, - я обмякла и села на землю. - Помню его, обёрнутого в саван. Если бы у меня ещё была возможность всё исправить, я бы сделала это, но ты предлагаешь мне жалкую иллюзию.

- Вместо того, чтобы забыться окончательно, ты вернула себе важное воспоминание, - он сел передо мной на корточки. И Тьи исчез, и всё вокруг тоже.

- Мы действуем по опубликованной схеме, сможешь прочитать её перед смертью, раз так интересно, - генерал на Длена даже не смотрел.

Когда полковник Адцсул произнёс последние слова, я поняла, что всё это время он проверял меня.

Я перевернулась на спину, потом села.

Нужно узнать на что способен маг, доведённый до отчаяния, а потом до опустошения. Я не могла скрыть свою волшбу, да и не хотела. В попытке атаковать маги заметались вокруг меня, но я уже проникла в их души. В каждом из них страх и желание жить работали как два синхронных механизма. Я листала всех, кто был на острове, как открытые книги, и остановилась при имени Аурелиано Яи. Он мгновенно возник в комнате. Белые волосы выделялись, но чёрный костюм сливался с формой набежавших сюда магов - чернильница была полна чернил. Я увидела в его воспоминаниях женщину, которую упоминал Длен, и сразу же остановилась. Пока маги приходили в себя, Длен и Аурелиано быстро схватили нас с Инейцей, гору записей и сиганули в портал, вихрящийся надписями, в которых буквы напоминали рисунки.

- Эй, юноша! - Аурелиано теребил Инейцу, потерявшего сознание.

Когда тот пришёл в себя и закашлял, Длен потрепал его по плечу:

- Прям как в первый раз.

- На моё состояние сделай скидку.

В книге Инейцы я видела, как священнослужитель учил его быть к себе суровее и безжалостнее. Чтобы сбить с толку свои чувства, вызывающие слабость. Я еле заставила себя остановиться, чтобы не навредить ему, сгорая от любопытства.

Начиная разгребать бумаги, Длен, наконец, остановил свой взгляд на мне.

- Ты ведь не навредишь людям в заведении?

На меня были направлены три одинаково встревоженных взгляда. Когда я поднялась на ноги, все напряглись ещё сильнее.

Аурелиано неуверенно развязал мои руки.

- Я не буду применять силу без необходимости, - ответила я. Во вздохах облегчения было что-то приятное - с моей силой теперь считаются. - У вас одинаковые фамилии, у всех троих вместе с генералом.

В воспоминаниях Длена я видела, как в воздух взлетали дома, похожие на островные, видела среди всего этого хаоса генерала Аное.

По напряжённому молчанию было ясно, что никто не мог объяснить случившееся. Но был один объект, которого можно хотя бы расспросить - я. Пока все собирались с мыслями, я помогала разложить бумаги Длена и с грустью осознавала, что мой блокнот остался где-то там.

- Любовники были бы из них никудышные, - внезапно сказал Аурелиано, возникнув на пороге балкона со стаканом алкоголя в руке. Садясь на кресло напротив, он еле слышно произнёс, - сначала потерял её, теперь и свой дом... Эти правительственные зверьки стали ещё наглее!

В закрытую дверцу внезапно постучали:

- Это Креспию. Принесла ещё выпивки, Аурелиано.

- Считаешь их поступки просто наглостью? - меня разозлили его слова. - Мир магии в лице этих "зверьков" растоптал и выбросил кучу жизней!

Креспию зашла и поставила на маленький столик в углу ещё один стакан и бутылку, слушая наш разговор и при этом не переставала улыбаться, - всё-таки внутри она пустая, и всё происходящее её не трогает.

- В тяжкие времена ты мир магии для себя открыла, - игнорируя мои слова и эмоции, заключил Аурелиано. - Когда я был совсем ребёнком, думал, что мир магии - это куча чудес, разноцветные облака да река с исцеляющей от всех болезней водой.

На его лице вновь отразилась глубокая печаль, делая его старше, хотя я и не знала, сколько ему лет, как, впрочем, и Длену. Он подробно описывал сказки, что рассказывали ему родители, и свои фантазии, родившиеся на их основе. От этих воспоминаний он начал улыбаться, а я, поначалу смотревшая на него с возмущённым непониманием, - расслабляться и успокаиваться. Всех мир магии задел за живое, так что у меня нет права осуждать кого-то за подбор слов.

- Се. О чём ты сейчас думаешь?

В его глазах мерцали разноцветные блики окружающей отель пелены. Вот и всё, я утонула. Полковник устроил мне настоящую встряску, и эмоциональная разрядка была лишь вопросом времени. И вот оно пришло.

- Се! - Аурелиано подался ко мне, когда я начала задыхаться от слёз. На меня обрушились все чувства и мысли, что были отгорожены шоковым состоянием, вплоть до вопроса о Креспию - заметила она мой презрительный взгляд в её сторону или нет, почувствовала она что-то или нет? Что теперь будет со всеми нами? Для кого в этом мире магии вообще останется спокойное и безопасное место? Неужели многие и правда считают массовые жертвы чем-то святым и правильным?

Золотые кукольные локоны вновь мелькнули в проходе, и прохладные резиновые руки обняли меня за плечи. Аурелиано меня не обнимал, но зато он крепко сжимал мою руку, сидя рядом. И только мои громкие рыдания заставляли его пальцы содрогаться. Ни единого слова, ни лишнего движения.

Жители Хакобаруке наверняка уже знают, что случилось с островом Длена и понимают, что это место тоже может быть взломано. Но Аурелиано выглядит спокойным и уверенным, будто считает свою обитель неприступной.

Наверное, Длен с головой ушёл в свои записи, пытаясь найти хоть какой-то ответ, а Инейця залечивает раны. Я сама довольно сильно продвинулась вперёд в понимании мира магии, но истина так и не была выяснена. И, кажется, найти её я смогу только внутри себя. Я вспомнила, почему всё это время чувствовала вину, сжирающую меня изнутри. Совсем юный парень, мой дорогой друг... Остался непонятым и незаслуженно уничтоженным.

На девятый день после случившегося сам Адцсул позвонил мне, чтобы об этом рассказать.

Из-за меня... Если придумал этот план, если сам притворил его в жизнь, значит, сам виноват во всём! Я пыталась так думать, но лишь подтвердила этими мыслями, что являюсь настоящей мразью.

Глава 15. Крепость Хакобаруке

- Она родилась и выросла в обычном мире, ничего не зная о магии. А теперь находится в центре всей заварухи, так что пусть хотя бы сегодня сможет поспать в безопасности, - прошептал Аурелиано Креспию, когда я уже проваливалась в сон, обессилевшая от рыданий.

Они укладывали меня на кровать в одном из номеров, и я сквозь сон спросила:

- Как она умерла?

Если мрак живой, если его поступки не обусловлены ни манией величия, ни сердобольностью, то что им движет?

- С тебя на сегодня хватит грустных историй.

Аурелиано обернулся, когда выходил в коридор. Безжалостно печальный взгляд вонзил в моё сердце последний на сегодня гвоздь.

У магов нет погребальных обрядов. А какая ещё мысль могла прийти мне в голову сразу после пробуждения? Я узнала, что система жертв и повышения рождаемости была принята 128 лет назад, но точной даты восстания 11 магов из мрака не знает никто, так как они выживали раньше, может, даже дольше века? Хотелось заглянуть в бумаги Длена, почитать, до чего докопался он.

Когда я собиралась вставать, в номер без стука влетел Инейця:

- Сегодня один из дней, обязательных для посещения месс. В этот день мама всегда спрашивала у бога, нет ли, случайно, и у неё волшебных сил, - он тараторил, словно долго решался всё это сказать и боялся передумать. - Это самая непристойная вещь - выпрашивать силу, которой люди не достойны... Это уже неважно, но мне нужно на остров Длена, чтобы забрать камень.

- Если ночью ей пришлось отдыхать от перегрузки организма, это не значит, что с утра она должна совершить чудо, - возник Аурелиано позади него. - Мы тут договаривались с помощью общих усилий укрепить Хакобаруке, вы присоединитесь?

Сердцем я сочувствовала Инейце, но, тем не менее, разумом понимала, что это гиблое дело. Стена строгости, которой он окружал себя всю жизнь наконец-то начала рушиться, он решился попросить о помощи у меня...

- А что, если мы, правда, сможем это сделать? - если Инейця пришёл именно ко мне, потому что верит в меня, потому что вчера мы выбрались благодаря моей силе! Но когда у них столько магов с разными силами и опыт прошлой ночи...

- За камнем ты собрался? Этим камнем можно всех магов спасти? - Аурелиано злился. - К нам вот-вот постучится смерть, а ты о чём вообще думаешь? Это всё равно, что пойти и сдаться правительству... А, может, ты им помогал вчера, а избили они тебя для вида? Длен рассказывал, что ты, вроде, согласен со всей официальной политикой. Среди своих золотых учеников он не видел никого, лучше тебя, поэтому и не бросал, позволял жить рядом, - он взял его за грудки. - Может, ты и этого старого козла Аное уважаешь?

- Многие пытались меня унижать, но никому не удалось это всё-таки сделать, - он грубо сбросил его руки и зашагал прочь.

Интересно, у каждого ли мага есть свой полковник Адцсул, толкающий его к чему-то?

- И ты, правда, о нём так думаешь? - спросила я у замершего в дверях Аурелиано. - Понимаю, что вы с Дленом никогда не считали его ребёнком и не собирались качать на одеяле, но это слишком.

- Не делай такое лицо, это мошеннические приёмы. Я не хотел сделать ему больно и сказал это скорее для того, чтобы он осмыслил своё положение.

- О, то есть, не потому, что ты взбесился?

- Однажды ты можешь пожалеть о том, что делила кров с таким человеком. Он, может, и думает, что магия - это лучший для него мир, что в нём можно спокойно жить, но ему лет пятнадцать никто не даст пожить спокойно, пустят в топку, - он подходил всё ближе, заставляя меня напрягаться. - Я сам уже как будто ничего не понимаю и не знаю, за что борюсь, так что если вдруг увижу, что женщина целится в мою голову из пистолета, может, даже защищаться не буду. Темремедиоспиларе... "Не умирай" - приказала она мне. Только вот единственным человеком, ради которого я хотел жить в этом отвратительном мире, была она сама. А ты кого держишь в сердце на своей одинокой постели?

Я вздрогнула от вопроса и мыслей о прошлом, связанных с именем Тьи. В гневе Аурелиано пугал, но его доброму лицу хотелось рассказать всё.

- Но это сейчас не важно, я хочу сосредоточиться на насущном и воспользоваться тем, что Длен перенёс свою исследовательскую деятельность внутрь здания с отступниками, от которых нет смысла что-либо скрывать.

- И Се с самого утра достал? - возник в дверном проёме Длен. Действительно, с самого пробуждения гость за гостем. Но это люди, с которыми мы на одной стороне. Той стеснительной слабой девочки больше нет.

Испуская дикие вопли, по коридору пронеслись два мага. Казалось, они бегут со свистками и периодически пытаются повторить их звуки. Бледные электрические лампочки освещали лицо Длена - он улыбался. Всего лишь мелочь, повседневная странность, спрятанная от творящегося вокруг безумия. Так радостно и грустно одновременно мне ещё не было. Где-то там далеко осталась жизнь, которую надо было заставлять себя жить. И прямо здесь - всё самое важное.

Обожглись, потерялись, но всё равно выбрали быть здесь - все мы. Все мы собрались в холле - маги из разных частей света; я бросила взгляд на мага со свистком на шее у барной стойки, где тот на ломаном амйюйском заказывал выпить. Я тоже сделала глоток какого-то алкогольного напитка, но не с наслаждением, а с чувством, что он тоже нас связывает здесь.

Хозяин отеля объявил о начале совместного колдовства и подробно объяснил, что делать, а потом "мистера Аурелиано" облепили девушки, желая, чтобы он направил силу каждой лично. Было сложно поверить, что они имеют какое-то отношение к войне, что нависла над нами.

- Где разгуливали всё это время, молодой человек? - спросил Длен у только что появившегося Инейцы. И у меня как гора с плеч упала, когда я увидела его. - Никому не перевоспитать отшельников, - он потрепал волосы так ничего и не ответившего парня, и я снова подумала, что есть в этом нечто отцовское.

Мы открывали сундуки с зачарованными предметами, разносили их по разным частям отеля и начинали колдовать. Я так далеко от собственного города, я неизвестно где, но мне сейчас так хорошо. Они же тоже чувствуют нечто подобное?

Внезапно я открыла чью-то книгу и от увиденного, держась за стены, поползла к ближайшему балкону. От внезапности случившегося я растерялась и просто перестала колдовать. Я не поняла, чьё это было воспоминание, но когда этот маг был ребёнком, он потерял всю семью, он видел, что все едут на жертвоприношение и рыдают, оборачиваясь на него. Я видела его жену, похожую на призрака - худую, распустившую волосы, доходившие ей уже до икр.

- Се!

Я была рада, что не увидела ни мгновения больше. Парни, что очень скоро обнаружили моё исчезновение, облепили меня со всех сторон. Они боятся моей силы - поэтому лишь переживают? Но эта сила... Иногда она вдруг будет сама начинать кого-то читать? Для чего? Я боролась с обуревающим потоком мыслей, но он неотвратимо нёс меня по проторенной дорожке в глубины моего личного ада.

Иногда я думаю, что меня совершенно не нужно пытаться уничтожить, я сама обойдусь своими двумя руками. Я, возможно, единственный человек, что смог бы сделать это даже без рук.

Глава 16. С самого начала

После случившегося я сидела, почти лежала на балконной софе, глядя на радужные переливы перед собой. Такая сила у такой слабой духом меня...

Когда все закончили колдовать, а я более или менее пришла в себя, Аурелиано повёл меня в какое-то "секретное" место, и когда мы вступили в пределы плантации, я потеряла дар речи. Это было похоже на сказку, на мир магии, каким его обычно представляют, и у меня даже голова закружилась, я схватилась за Аурелиано - так орёл цепляется лапой за край пропасти. Для меня было теперь подтверждено, что Хакобаруке - самое удивительное магическое место, которое я видела.

- На самом деле ещё никто не реагировал на это место так... - Аурелиано подхватил меня под руку покрепче.

Но я выпуталась из его хватки и легла на землю, удовлетворив своё желание.

Аурелиано присел рядом:

- Темремедиоспиларе пришла к заключению, что эта плантация уродлива и бесполезна. В конце концов, чудеса мира магии - ложь, они просто того не стоят. Мы давно не видели снов, лишённых кошмаров. Что с нами будет, когда Хакобаруке падёт?

В том, что он говорил, кишела боль. Я хотела забыться здесь, но ощущения страха и тревоги возвращались. Этим ощущениям хотелось мочь противостоять, хотелось быть настолько сильной, чтобы мочь просто жить и не думать о смерти, пока она просто не придёт в свой законный час.

- А я даже всерьёз задумывался о коровнике и электрифицированном курятнике...

Я на секунду опешила, а потом расхохоталась. Мои мозговые извилины совершенно потекли, и когда Аурелиано навис надо мной, он обрушил на них весь свой шарм. Но я убийца Йоих и не могу чувствовать ничего такого.

Стало грустно - мы все здесь такие больные. Но сейчас здесь нас только двое... Тогда могу ли я просто выкинуть чувство вины за дверь и прикоснуться к этому человеку? Я сомневалась, но страх перед несчастьем, которое накроет нас в скором времени, подталкивал меня решиться на что-нибудь странное.

Одни-то мы одни, а полковник Адцсул в моей голове не дремлет. Мне становилось не по себе при малейшей мысли о нём.

- Возможно, мне бы хотелось тебя поцеловать, - сказала я, пока ещё все эти негативные чувства меня не одолели.

Аурелиано же застыл надо мной подобно статуе, молчаливый, с затуманенным взором. В его серых глазах я видела позднюю осень, которую так ненавидела всегда, которая в этот раз может для меня не наступить - хотелось бы мне до неё дожить...

Аурелиано наклонился к моему лицу. Не говоря ни слова, он медленно прикоснулся своими губами к моим, мягко, едва ощутимо. Потом снова поднялся:

- Меня окружает множество девушек, одни хотят ко мне в постель, другие - чего-то большего. И я должен знать, чего хочешь ты.

Я отвела взгляд, рассматривая разноцветные контуры окружающих нас предметов - крон деревьев, листьев, словно нарисованных облаков. Своим многообразием красок это место совершенно отрывало меня от реальности. Я не хотела отвечать на вопросы, хотела, чтобы Аурелиано оставил меня одну, чтобы он постоял за дверью, дав мне насладиться забвением. Ведь это не слишком нагло с моей стороны? Моё состояние изменилось и объяснялось это очень просто: я хотела просто раствориться в моменте, но Аурелиано его разрушил.

Я покинула плантацию и отправилась бродить по коридорам отеля: из некоторых комнат доносился шум, пару раз мимо пробегали дети. Казалось, что нависшая над нами магическая война - это незначительные изменения, неспособные повлиять на здешнюю атмосферу. А может, люди верят, что здесь безопасно.

По мере чередования моих эмоциональных состояний я начинала нащупывать в себе некоторые неизменные вещи. Тягу к магии и страх к её источнику - ей не составило труда захватить меня полностью. Я боюсь войны и поражения в ней. Я боюсь снов о матери, которая зовёт меня во мрак. Убьёт меня сам мрак или генерал Аное - на самом деле, и то и другое страшно. Но почему-то среди всего этого страха во мне ещё есть мечта о жизни в мире магии, о которой не будут говорить как о разрушительнице счастья. Стоит до этого дойти в мыслях, как по телу разливается тепло. И, может, я всегда была неправильной, делала промах за промахом. Но я снова попытаюсь. На небо за звездой залезу, во мрак спущусь, но не сдамся.

- Не сдамся - сказала она и на следующий день забилась в угол из-за очередной неудачи, - пошутила я сама над собой.

Словно из стены вылез, передо мной возник Инейця. И былая воодушевлённость сменилась неловкостью.

- И куда он тебя увёл? - такой внезапный вопрос таким грубым тоном... Ну да, Аурелиано же наехал на него с утра.

Однако случилось много чего, и я зыбала, что это всё ещё сегодня - всё смешалось, слилось в один бесконечный поток. Выглядела ли я сейчас растерянной, не знаю, но Инейця смягчился.

- Я просто не хочу, чтобы ты сближалась с этим тмийским ловеласом! - ого, так Аурелиано из Тмии, а я узнаю об этом только сейчас.

А слышать такое от Инейцы довольно забавно.

- Всё в порядке, друг мой, - я закинула руку ему на плечо, - я просто узнала, что здесь нет ни одной коровы. Пошли где-нибудь посидим, помечтаем о кругосветных путешествиях.

Он скинул мою руку и снова сделался суровым:

- Ты знаешь, что прошлой ночью Длен и Аурелиано выжрали полтора ящика виски?

Я скептически сдвинула брови, но Инейця вполголоса добавил:

- Думаю, они понимают, что мы на самом деле все обречены. Нужно что-то делать, но не с указки этих двух дураков, а самим.

Я сидела в холле и наблюдала за тихим разговором Длена и Аурелиано; затем каждый выпил сок от Креспию и облегчённо вздохнул. Но Аурелиано не выглядел похмельным, когда мы были на плантации, хотя его поведение казалось слегка развязным, но это же просто часть его характера. И чего я вообще Инейцу слушаю в такой ситуации?

Неожиданно ко мне подошла женщина в белом, немного мятом платье:

- Не побеседуете ли со мной, юная леди? - последнее время покинутой жене скрашивали дни лишь приятные разговоры, - она наклонилась совсем близко, обдав меня запахом алкоголя и сигарет. - Фернанда скрывала от всех, что её муж по другую сторону в этой войне. Он покидал её раз за разом, он ловил и убивал. Фернанда не могла взять в толк, почему он это делает, почему он поступает именно так. Было так мерзко, но так страшно. Уже тогда было понятно, что его шантажировали мной, но я не могла этого признать, не хотела это осознавать.

И она разрыдалась.

- Всё шло к этому. Не могло быть иначе. Они придут за нами!

Меня потрясывало от её рассказа. Пара человек поблизости, заметив состояние Фернанды, взяли её под руки и отвели в её комнату. И о постигшей женщину и комнату судьбе мы все узнали спустя час - они сгорели.

Чем на самом деле я привлекла её, до меня дошло не сразу. С самого начала я использовала магию бесконтрольно, но, кажется, что на самом деле магия использовала меня.

Глава 17. Я с тобой

В памяти всё более отчётливо всплывали ситуации, когда я "использовала" силу "исцеления". Даже если бы я делала это бессознательно, почему эффект такой?

Никто не стал себя чувствовать лучше после воздействия моей силы, кроме меня самой и если не считать смерть лучшим состоянием. Но не может же быть, что со мной это произошло после путешествия во мрак - Йоих тому доказательство.

- Длен, меня нужно изолировать! - я практически ворвалась в их с Аурелиано кабинет.

- Не пояснишь?

Он устало подпёр голову рукой. На столе лежали исписанные листы, около стола - ящики с бутылками. И после того, как я увидела эту картину, мне стало ещё тревожнее.

- Ещё тогда нужно было это сделать. Не знаю, что со мной, под чьим я влиянием, но я не исцеляю, а совсем наоборот! Что было очевидно после ситуации на острове. Ты и сам знаешь, что давно нужно было меня изолировать, но лучше поздно, хотя раз вы всё ещё живы - ещё не поздно.

На лицо Длена легла тень размышлений.

- И тебе не приходило в голову, что это сам мрак действует через тебя? И не приходило в голову, что так всё и должно быть?

- Она совершенно запуталась, Длен, - раздался за моей спиной голос Аурелиано. - И она не хотела узнавать твою позицию вот так.

- В какой момент и по какому праву вы решили... - я осеклась.

- Все здесь присутствующие просто выбрали, где они хотят умереть, - сказал Длен.

Аурелиано лениво прислонился спиной к входной двери, пережёвывая кусок яблока.

- Ещё во время вторых массовых жертв я решил создать Хакобаруке. С Темремедиоспиларе вместе мы решили сделать это крепостью для всех нуждающихся. Даже плантацию создали, ну, ты знаешь. Мы пытались сохранить здесь свои надежды и мечты, но реальность подтачивала нас изнутри. Мы мечтали о жизни, похожей на человеческую, но это изначально было невозможно, ведь наши предки притащили в мир дрянь, называемую магией. В ту пору они, может, и не знали, чем придётся пожертвовать, но потом-то могли пресечь её распространение!

Я и не думала, что когда-то мне доведётся увидеть их такими. У Длена в глазах были пустота и безнадёга, у Аурелиано - безумие и фанатичный гнев. За их решением столяи годы страданий.

Я неслась по коридорам в поисках Инейцы. Удерживать меня никто не стал, но слова о том, что им нужна моя помощь, заставили сомневаться во всём.

Заглянув на наш любимый балкон, вместо Инейцы я нашла там бабулю. Её глаза оказались затуманенными - я вздрогнула, когда она повернула ко мне голову.

- Вы собираетесь умереть здесь? Вы хотите этого? - не сдержала я порыва.

Вопреки ожиданиям слепая старуха решила ничего не отвечать и просто покачала головой. И только блики света показали мне две тоненьких мокрых дорожки, бегущих по её щекам.

Аурелиано взял меня за плечи и отвёл к одной из комнат. И как только мы зашли внутрь и закрыли дверь, у меня началась истерика.

- И... значит... шансов... нет... никаких?

- Она тоже не хочет умирать, - кивнул Аурелиано в сторону, откуда мы пришли. - Хотя и не скажет этого вслух, чтобы не потерять решимость, - он обнял меня, трясущуюся и рыдающую. - Ну, прибежала бы ты к своему Инейце, сказала бы всё, и что дальше? Что бы вы стали делать вдвоём? Вы в том же положении, что и мы все, только ещё не приняли это. Он обещал, что соорудит красивый мирок, где вы от всего спрячетесь и будете спокойно жить? Но он не видит дальше своих рук. В какой день и месяц и в какой год он наконец поймёт, что с магией в этом мире нам нет жизни?

- И вы решили... затянуть петлю... на своих шеях сами? - я оттолкнула его. - Но почему участь, которую вы избрали для себя, выбрали и для нас с ним?

Инейця с самого начала чувствовал здесь что-то странное.

- Я знаю, что Се здесь! - он внезапно открыл дверь. Если бы не ввалившиеся щёки и мертвенно-бледный цвет лица, я бы улыбнулась. Крича и размахивая руками, он вытолкал Аурелиано из комнаты.

Усадив меня на кровать, он улыбнулся и шутливо взъерошил мои волосы.

- Я видел маму во сне. Она громко кричала и плакала, зовя меня во мрак.

Он протянул мне сложенный несколько раз листок бумаги. И глядя мне в глаза тихонько прошептал:

- Прочти это, когда я исчезну.

С чёрной шевелюрой и болезненным лицом он сам походил на мрак. Неужели он несколько раз спускался туда и довёл себя до такого состояния? Я взяла его голову в ладони, но ясность её была под большим сомнением.

- С чего тебе исчезать?

Я гадала, моё ли это влияние, и если Фернанде понадобился всего лишь час, то почему Инейця с Дленом держатся так долго.

- Однажды я уже потерял её. Но спустя столько лет мать нашла своего сына и узнала она его голос, хотя он давно уже не детский.

Со слезами на глазах он вложил бумажку в караман моей рубахи.

- Я бы, правда, хотел жить с тобой. Даже в мире без магии. Купить дом, отправиться с Се за автомобилем, завести кота, - он убрал прядь волос с моего лица, прилипшую к мокрой щеке. - Меня забавляло, как ты пыталась быть надменной рядом со мной поначалу, указывала на возраст.

- Это ты всегда был надменным и всегда стоял на своём, Инейця! - я вцепилась в него, словно могла бы удержать.

Он отвёл взгляд к окну:

- Я разговаривал здесь с людьми. Они не виделись с потерянными близкими годами, но в последние дни начали видеть их во снах. А когда и я увидел маму, почувствовал, что сердце у неё готово из груди выскочить, как она рада меня видеть...

- А что, если это всё неправда, если это какие-то новые способы правительства уничтожить нас?

Даже не взглянув на меня, он ответил, качая голвой:

- Нет, Се.

- Инейця, посмотри на меня!

В ту же секунду в комнату влетел Длен. В руке у него был жёлтый листок, и я готова была вопить, если это тоже прощальная записка.

Старательно избегая моего взгляда, Длен мялся у порога, не решаясь ничего сказать. Как это всё было больно видеть. И его, и Инейцу, и весь Хакобаруке.

- Она сразу тебе приснилась? - спросила я у Длена. - Йоих звала тебя во мрак? И долго ты молчать будешь?

И к горлу подступил ком, тело снова затрясло. Возникло ощущение, что из соседней комнаты Аурелиано уже отправился во мрак, а с Дленом и Инейцей мы сейчас проводим последние минуты.

- Я же всю жизнь не видела ни в чём смысла, никогда ни к чему не стремилась по-настоящему. Я словно всю жизнь ждала его - момента, когда вы ворвётесь в мою квартиру и утащите меня в мир магии. И сейчас мы находимся посреди магического пространства, в котором расположен невероятный отель, в котором куча магов. И вы хотите бросить меня здесь одну? Или тоже заставить снова отправиться во мрак?

Длен наконец протянул мне свой листок. На нём было три изображения, три пейзажа, один из которых походил на Манаур своими зелёными холмами.

- От нас всегда многое скрывали, но всех следов не замести. Если ты готова бороться, докапываться до истины, не обращая внимания на смерти вокруг, я с тобой!

Глава 18. Более мягкий и терпеливый

Всем своим видом Длен показывал, что уже порядком устал от бесконечной борьбы, но она стала делом всей его жизни, её просто так не бросить. На лице образовалась щетина, почта ставшая бородой, щёки изрядно впали.

- Не бросай её, Длен, - попросил Инейця так мягко и печально, как никогда раньше.

Я не переставала трястись, еле удерживая себя от рыданий. Длен опустился рядом с нами и обнял обоих. И когда он это сделал, меня словно прорвало. И я не стала сдерживаться. Прежде чем вот так меня бросать, пусть посмотрят, как мне плохо, вдруг передумают! А если нет, то я отказываюсь жить в мире, лишённом моего смысла.

Из глаз текла жидкая боль, накопленная во мне годами. Она резала моё нутро, выла, рычала.

- Когда я был молод, занимался профсоюзными делами в Ксаглзане, - начал Длен тихо. - И стал свидетелем сцены, как она женщина, маг-преподаватель, устроила скандал из-за низких условий обеспечения труда или чего-то такого. Мы с ней друг друга узнали - она приезжала в наше поселение, отбирала "достойных остаться в живых". Я смотрел на неё с нескрываемой ненавистью, но у неё хватило сил выдержать мой взгляд. Позже я узнал, что она не смогла никого выбрать, пыталась, но у неё не хватило на это духу.

Длен замолчал, и я поняла, что больше не воплю и не ною, а просто тихо плачу. К щекам прилипли волосы, и я, наверное, выглядела ужасно - вот бы мой внешний вид был главной проблемой сейчас. Да даже проблемы медицинского спектра были бы предпочтительней.

- Тогда я понял, что даже одряхлевшие от старости маги хотят от своей долгой жизни чего-то большего. Я видел такие ситуации копию за копией. Я мечтал добраться до каждой морщинистой шеи, чтоб её свернуть. А когда в начале пхкутренских праздников все разъезжались по домам, в свои роды, к семьям, меня одолевало мерзкое чувство, желание тоже беспокоиться о каких-то обычных вещах, просто жить, забыв о жертвах, принесённых во имя этого.

Длен будто всхлипнул и еле заметно вздрогнул. Неодолимое чувство безысходности обволакивало нас троих.

Были ли возможны другие исходы? В этом мире... для нас... По щекам всё ещё лились слёзы, а вот внутри словно камень образовался.

- Побудьте здесь пока что, - Длен оторвался от нас, - если ты, Инейця, действительно решил уйти, то, пожалуйста, не раньше завтрашнего дня.

Его голос еле заметно дрожал. И после сакральной тишины нас оглушила волна магии, сотрясшая весь Хакобаруке. Длен сразу выскочил из комнаты. На зов войны откликнулись все, кто, казалось, уже сдался. В оставленную открытой дверь я видела идущих людей - хоть соседи и не были мне знакомы, ощущение, что они сплочены, дотронулось и до моего окаменевшего сердца. Я выглянула в коридор и увидела двигающуюся им навстречу волну разноцветного дыма. И поняла, что это куски пространства, окружавшего нас. И гнев забурлил во мне.

Послышались звуки разбитого стекла, драк, крики, и я оказалась в охваченной паникой толпе. Из-за поворота хлынул поток магов. Казалось, я чувствовала дрожь воздуха, отмеченного печатью смерти.

- Здесь не было мёртвых до того, как вы развязали войну, - позади нас раздался крик Аурелиано.

Из толпы магов вышла женщина в чёрно-зелёной форме:

- Так не делайте свои смерти напрасными, - сказала она звонким голосом.

Я вздрогнула и сделала шаг назад, глядя на Инейцу, который даже головы в сторону двери не повернул - я почувствовала, что это уже не он. Военные маги начали атаковать, наши начали защищаться, но всё это было для меня на фоне. Мрак был рад, что захватил тело Инейцы.

- Что будет после того, как мы все умрём? - спросила я, закрывая дверь на замок и оставляя шум борьбы позади.

В кармане зашуршала записка Инейцы, и я подумала, не исчез ли он уже навсегда.

- Не забирай его!

- И для чего вам всем здесь оставаться?

Внутри возникло странное чувство, а в комнате витало настроение, располагающее к беседе. Инейця развернулся ко мне, и когда блик света мелькнул на его лице, я увидела, что его глазницы полностью чёрные. В этой черноте мелькнул полковник Адцсул, но я уже не была удивлена.

- Не лучше ли закончить свои страдания и вернуться к истокам? - улыбнулся он. - Когда достаточно всего лишь шагнуть в мои объятья.

- И начать новую жизнь там? - вопрос был каким-то глупым, но мне всё равно.

- Там нет жизни, Се, там не нужно перечитывать книгу за книгой и видеть всю пережитую боль человека. Борьба заставляет вас трепыхаться, однако вскоре вы поймёте, что ваша магия меняется, что бороться за её сохранение бессмысленно. Но зачем ждать так долго?

Его поганую ухмылку хотелось стереть с лица Инейцы.

- А в какой момент ты начал меня использовать?

Он вскочил, схватил меня за плечо и мы переместились. На заснеженном холме было холодно, ветрено, но шок не давал мне задрожать. Передо мной раскинулся небольшой город, серый и заброшенный.

- Когда он был населён, всё здесь выглядело иначе. Маги этого холодного материка называли свой городок Кудз, и хоть они его любили, у них хватило духу вернуться обратно ко мне.

Когда он этого говорил, в его голосе послышалась печаль.

- Так что, Се, всё началось задолго до тебя. Я начинал с власть имущих, с прославленных знаменитостей, но их устраивает такая жизнь, ведь они на её вершине. И тогда я понял, что нужно идти к тем, кто уже одной ногой во мраке.

От последнего слова меня передёрнуло:

- Но ты сам мрак и есть...

- Сам мрак неистовствует в своей обители. И я это чувствую каждую секунду.

На его лице появилась печальная улыбка.

- Потому что я просто малая его часть.

- Ты был человеком, - ответила я на своей неозвученный вопрос.

- Я стану им снова как только перестанет дождь... - он пропел старые знакомые строчки, и моё сердце сжалось. Я позволила себе схватить его за предплечье.

- Я сделал это ради неё... Ради Мояа... Но, может, сейчас наконец-то всё закончится, и я найду себе в облаках местечко поудобнее.

Я смотрела на него в недоумении, и он решил всё-таки пояснить:

- Мы наткнулись на старые записи, которые должны были быть уничтожены, мы повторили то, что никогда не должно было повторяться.

- Ты один из восставших из мрака магов... - ответила я вновь сама себе.

- На самом деле, я не восставал. Я был двенадцатым и единственным, кто не захотел в итоге приносить в мир магию. Может, решишь умереть хотя бы из вежливости?

- Значит, правительство послало убивать нас с твоей подачи?!

- Се, - он взял меня за плечи, - нет, это не так. Это сама магия, её законы. Они с мраком неразрывно связаны, но он, можно сказать, её муж, более мягкий и терпеливый.

Глава 19. Хаос

- Она что, живая?

Он изрядно утомился от глупости моих вопросов, но всё же ответил:

- Не совсем. Но у всего есть свои законы, и когда люди вторгаются к тебе, а затем имеют наглость воровать, даже если ты не живой, всё равно отреагируешь.

Я продолжала молча стоять и глазеть на него.

- В этот раз я хочу уничтожить всё, что связано с магией, все записи, всю память.

Я всё ещё не имела ясного представления о том, что происходит. Начиная с гостиной м кончая коридорами, Хакобаруке был заполнен магами, желающими нас уничтожить.

- Помоги мне уничтожить их самой.

Он смотрел на меня одним глазом, стоя вполоборота.

- Ты принёс меня сюда затем, чтобы я что-то осознала. Что Инейця на грани, что все в отеле вот-вот станут жертвами, что ты сотрёшь нас всех...

- Знаешь, когда магию только принесли в этот мир, мы все наблюдали за тем, что будет. Мои друзья создавали щиты радиусом 22 метра, создавали поселения вне пространства. Все радовались как дети, и только она чувствовала, что что-то не так. За шесть лет они многое освоили, но стали замечать ослабление магии внутри себя. Недолго думая, Моча решила отправиться во мрак повторно. Когда я увидел её вновь, из её тела торчали жуткие сгустки мрака, причиняя ей дикую боль, но не убивая.

Когда мы вернулись в Хакобаруке, я не решалась поднять взгляд, но под ногу мне попала чья-то потрёпанная перчатка, и сердце пропустило удар. Из этих стен выветрился запах безмятежности, и ему на смену пришёл запах хаоса. Ни людей, ни звуков, только разруха и безнадёга вокруг.

- Мы слишком поздно вернулись из города...

Я посмотрела на Инейцу и увидела, как он медленно возвращается в сознание. В свой отчаянной попытке не остаться совсем одной, я схватила его за руку. И он сжал мою в ответ.

Я убежала в кабинет Длена, чтобы порыться в его бумагах. Там был лютый беспорядок: мебель расшаталась и еле стояла, бумаги валялись повсюду вперемешку с разбитым стеклом. Кого бы здесь хоть мельком увидеть... хоть одну живую душу. Верная воле Длена, я хотела что-нибудь всё-таки понять и побороться. Инейця молча стоял в проходе, погружённый в свои думы. Это так же, как и хаос вокруг, накаляло нервы до предела. Я вопросительно уставилась на него, и только тогда Инейця сказал:

- Я не знаю. Кажется, в этом мире мы так и не найдём свой дом. Из мрака к нам приходят близкие люди... и пусть приходят, и пусть забирают нас всех с собой. Если жизнь это лотерея, в которой был разыгран приз - счастье, кажется, маги в ней вообще не участвовали.

Передо мной стоял мальчик, повзрослевший на моих глазах. Он больше не видел в магии надежду, он желал избавиться от обременявших его всю жизнь магических оков. И я не могла просить его остаться. Я крепко обняла друга, который с каждым вдохом уплывал всё дальше в объятия мрака.

Когда Инейця ушёл, я сосредоточилась на бумагах Длена. В своей хаотичной манере он сохранил всё, что могло иметь смысл. Записки какого-то старика, что их грабят среди бела дня, забирая магию. Заметки какой-то наивной девочки, которой отец обещал построить замок в облаках. И записи о пропадающих людях. Информации было много, делить на важное и неважное не получалось, ведь всё казалось бессмысленным. От напряжения заболели глаза, затем голова. Хотела передохнуть, но попался документ о том, что Йоих училась в школе вместе с Дленом и подавала надежды. На что надежды?

Я представила остальных учеников, расставленных вдоль стен и ждущих своей очереди отравиться в небытие. Не удивительно, что после такого Длен начал копать под систему, а Йоих постепенно высыхала изнутри, прячась в облике змеи.

И для чего те люди спустились во мрак, для чего они вошли в другой мир? Видят ли они сейчас каких результатов добились?..

А как-то мало мне тот двенадцатый маг про мояа рассказал... Если мояа связан с мраком, если также вечно находится на грани и знает, что маги... что они мрут, чтобы другие могли колдовать...

Внезапно тишину разрезал истошный вопль. Я вскочила из кабинета, глядя по сторонам - хотя по величине отель казался бесконечным, крик звучал далеко и близко одновременно. Или он шёл откуда-то снаружи? Сложно было понять, кто мог его издавать. Этой ненасытной магии мало уже просто убивать, теперь ещё и мучает? Или это маги притаились и нашли того, кто спрятался? Что осталось от прежнего Хакобаруке?

Я была напугана, зла и готова бороться, дабы души магов упокоились с миром. Я не хотела думать о том, что всё исчезает, что мы больше не будем жить на острове Длена, что он больше не распахнёт настежь двери и окна, впуская свежий прохладный воздух в попытке нас разбудить. Вопль повторился, и обратившись головой к северу, я почувствовала, что он идёт оттуда. Что я там встречу, кого увижу? - неважно, я должна пойти.

Фернанда сначала напугала меня, а потом вызвала жалость. Для чего её тело бросили в коридоре? Когда Креспию выползла вся потрёпанная, с оторванными ногами, я еле успела зажать рот, чтобы не вскрикнуть.

- С тобой всё в порядке? - прошептала она, подползая ко мне. И я не знала, чего мне хочется больше - плакать или бежать отсюда.

Собравшись с духом, я тихо ответила:

- Когда всё это началось... в то время был теле Инейцы мрак... то есть, его посыльный... он меня отсюда забрал...

На её исцарапанном лице отразилось облегчение, но быстро сменилось печалью:

- Как ошибалась семья, считая, что маги сюда не проникнут...

В моей голове наконец щёлкнуло:

- А кто кричал? Может, здесь кому-то нужна помощь? - ты знаешь медицину, если что? - начала тараторить я, замечая как дрожит голос.

- У меня после тёти смерти Темремедиоспиларе было лишь одно назначение - присматривать за Аурелиано. После чего дня я не имею смысла.

- Первым делом они зачищали отдалённые и нищие кварталы, - Инейця медленно шагал по коридору в мою сторону. - Чтоб не возить людей в Зал на жертвоприношение, его проводили, так сказать, в полевых условиях. О том, что магов бросают в кучу и проводят над ними обряд, не пишут ниив одной книге, да даже вслух об этом говорят редко...

Полученную от него информацию я не хотела воспринимать совершенно. Но слова Креспию об Аурелиано, её вопли...

- И вот девушка выбирается после такого живой, возвращается, так сказать, в мир, и какие могут ей задать вопросы? С какой стати ты выжила, а они нет? На что ты вообще рассчитываешь? Одна кожа да кости, рожать не собираешься, так какая от тебя польза?

- Лучше скажи, что я могу сделать, - я плакала от его слов. - Длен приносил мне какие-то бумаги, хотел, чтобы я в чём-то разобралась... Я не понимаю толком ничего, что происходит, у меня нет исследовательских талантов, я вообще сама бесполезная на свете, так что не надо втаптывать меня в грязь ещё сильнее, а скажи, что я, чёрт побери, могу сделать?!

- Помнишь слова полковника Адцсула? - он ухмыльнулся, выбешивая меня, - "ты на пороге казни, милая". Всё прогило задолго до твоего рождения. К тому времени пути назад уже не было. И один учёный амйюец ни чем бы не смог помочь. А Длен был хорош, признаю.

Глава 20. На берегу Ее

В доме отца было тихо. Я даже улыбнулась, вспоминая, как мы стояли на кладбище, и одна из отцовских любовниц пришла на похороны соперницы и устроила истерику. Мир всегда был таким сумасшедшим?

Обитателей Хакобаруке больше нет, видеть Длена и Аурелиано в горе трупов я не могла, и ждать, когда исчезнет Инейця вслед за ними - тоже.

- Она никому не приносит счастья, - повторил отец однажды уже произнесённые слова.

- А ты счастлив, постоянно корпя над выручкой?

Хотя дом этот никогда не казался родным, мне очень хотелось найти в нём укрытие сейчас. Бегать по заднему двору, распугивая ящериц... какая же я жалкая.

- Через несколько часов у меня встреча в другой стране, скоро нужно выезжать в аэропорт, - грустно произнёс он.

Разглядывая пейзажи на стенах, я заговорщицки улыбнулась:

- Хочешь, перемещу тебя?

Отец молчал, но мои слова его явно шокировали. Не ожидая, что он воспримет их всерьёз, я уже хотела сменить тему, но он внезапно ответил:

- Давай.

Постепенно мои глаза расширились, а рот распахнулся:

- То есть, ты готов мне довериться?

Только что я не ослышалась?

- Ну, что сказать, отец скучал по своей дочери, а когда она вернулась в родной город, он должен улетать... Короче говоря, класть от хотел на какие-то там сомнения!

Казалось, в этот момент мы были ближе, чем когда-либо. Что за сила помогла мне не разрыдаться, не представляю, но я даже улыбнулась:

- Куда нам надо?

В Айии было солнечно. Мы оказались прямо у моря Ее, и отец опустился на песок, приходя в себя. Но я на него даже не посмотрела, заворожённая видом, о котором всегда мечтала. Глаза наполнились всеми невыплаканными слезами, такими же солёными, как это море. Казалось, я не переставая плакала внутри очень давно: оказывая на Фернанду своё неконтролируемое магическое влияние, наблюдая за последними днями людей в Хакобаруке, слушая слова Длена, Инейця и ставшего приятелем Аурелиано. Разразившись глубоким стоном, я упала на колени, а потом и вовсе повалилась на песок, прям как по возвращении из Манаура на остров Длена.

Маленькие чёрные камушки впивались в моё тело, солнце неистово пекло и только ветер нежно поглаживал. Чувство безысходности свинцом разлилось по мне, ведь я понимала, что для меня оставался лишь один путь - скорая смерть. Но не решено ещё было то, что я успею перед ней сделать. Поэтому я смогла подняться и решила развернуть бумажку, вложенную Инейцей в мой карман.

"Ты будешь думать, что тот не слушающий никого парнишка, оказался слабаком, и будешь права. Не секрет, что я всегда был таким, но строил из себя крутого, особенно перед тобой. Для меня магия всегда была возможностью, надеждой встретиться с мамой, которую я просто не мог отпустить. И вот я наконец её увидел. Возможно, если бы не геноцид, я бы остался с тобой и Дленом, но все уже поняли, что выхода нет. Прости, что оставляю тебя вот так. Надеюсь, во мраке мы увидимся снова."

В живых и узких голубых глазах отца читалось глубокое сочувствие.

- Мой приятель отремонтировал местный мост, давай пройдёмся по нему - виды потрясающие.

Сначала мы отправились по магазинам, где отец купил мне шлёпанцы с золотыми кистями вместо моих полуразвалившихся кроссовок.

- Кстати, о моём приятеле... дважды в неделю он со своим сыном куда-нибудь выбирается... Я завидовал, но в глубинах себя понимал, что сам виноват в том, какие у нас с тобой отношения. Как бы я хотел, чтобы всё было иначе. Конечно, есть вещи, которые уже не исправить, но... Если есть дело, которое мне по силам, если есть хоть что-то, чем я могу помочь, скажи мне об этом.

Непривычно разоткровенничавшись и ощутив неловкость он отошёл к дозатору антисептика, стоящему на приличном расстояния, чтобы можно было успеть перевести дух, - а я уже и забыла в какой чистоте содержит свои руки папа.

Решив оставить прогулку по мосту напоследок, мы отправились распевать песни на галерее в центре Репра. Здесь веселье не казалось странным, оно было естественным. По стенам висели картины, играла музыка, люди пели, танцевали, ели, что-то покупали. Дети сновали вокруг, игрались - подкрадывались к туристу и опрыскивали его цветочной водой. Где ещё желать остаться, если не здесь?

Мы направились дальше через рынок, где пахло копчёностями и маринадами, взяли перекусить. Местные кулинары облепили нас, создавая из готовки шоу - у них был небольшой огородик с травами, там они рвали свежую зелень и добавляли в наши блюда. Мы шли дальше, изредка кидая фразы о чём-то замеченном на улицах и просто наслаждались моментом, пока не наткнулись на прохожего, шарящего по своим карманам, задыхаясь в приступе астмы. Благо он всё же нашёл свой баллончик. Но почему-то глядя на него, я представила, что Аурелиано содрогался в горе трупов точно также. Казавшиеся до этого милыми и весёлыми, люди теперь предстали передо мной равнодушными и жестокими. Отец сегодня был внимательным и схватил меня за руку, уводя к мосту. Непривычно получать от него подобную помощь.

Как гончие псы, ужасные моменты идут за мной по пятам, потому что я помечена магией. Не дав волю тяжёлым мыслям, я понеслась к мосту через реку, идущему вдоль моря, позволяя ветру и крови в висках очистить меня. Лишь теперь я начинаю ценить моменты из своей обычной жизни. С виду такая юная, но уже столько успевшая повидать.

После забега я долго сидела на мосту, свесив ноги. Всегда бы так сидеть. Но в голове портрет за портретом возникали лица всех, кого я успела узнать.

- Какой она была? - спросила я у стоящего всё это время молча отца.

- Сильная и своевольная, как ей представлялось, но мне она казалась очень хрупкой. Она была разной в нашем начале и в своём конце.

- Ясно, - я кивнула. - Ой, тебе, наверное, давно пора?

Он неловко почесал затылок:

- Не так уж и давно.

- Всё в порядке. Дела есть дела. А насчёт того, что ты говорил... просто скажи, что у меня есть дом, в который я могу вернуться.

Он присел рядом:

- Конечно, он есть, Се. Возвращайся когда угодно.

- Спасибо.

Мы обнялись даже почти без неловкости, и он ушёл. А я всё сидела, дождалась парохода, насладилась его видом вблизи.

Лишь сейчас подумала, как там поживают Иям с Оакее. Хорошо, что Инейця скрыл их, а то страшно представить, если б какой-то маг нашёл их, может быть, пытал, а затем вскрывал их черепа, потому что ему от жестокости снесло крышу.

Чистый голубой горизонт манил, обещал, что где-то там есть жизнь без боли, но я ему не верила. И со слезами неотвратимости на глазах я наконец поднялась.

- Не надеялась бросить меня навсегда? - рука вцепилась в моё запястье, и я потеряла дар речи, увидев перед собой Еела. - И очень недоволен тобой.

Глава 21. Где бы мне встретить свою смерть

Ускорения я не оценила и из-за резкого рывка Еела чуть не упала. Но он словно и не заметив, начал бубнить:

- После того, как ты бросила меня, Дипы пыталась меня утешить - помню, она всегда умела найти нужные слова, но не в этот раз, - он резко остановился и обернулся, - я же стал твоим мужем, мы же дали клятву во мраке! Это же было прекрасно, ведь такие прогулки во мрак словно путешествия в уединённые уголки своей родины...

- Больше не могу слушать этот бред, - я вырвалась из его хватки. - Женитьба, дети, спокойная жизнь... как ты до сих пор можешь в это верить? Считаешь мрак свей родиной, но при этом он и не думал о магах ничего хорошего. С момента моего побега многое произошло.

Он подошёл ко мне поближе, понижая голос:

- Я узнал кое о чём - во мрак можно попасть через себя - и я попробовал проникнуть в него из-за данной тебе клятвы...

- И?

Один его глаз дёрнулся, и Еел поспешил отвернуться.

- Я сохранил в нашей комнате всё как было, оставил книги, канцелярию, другие мелочи...

- Хотя бы сам себе не ври, - я закатила глаза.

- Но чем же ты занималась всё это время? - его глаз снова дёрнулся, а Еел нервно смотрел по сторонам.

- В отличие от тебя, я видела, что творят правительственные маги, я видела отчаянье в глазах у собственного отражения в зеркале, я видела мрак и слышала его глос у себя в голове.

Еел прикрыл рукой своё дёргающийся глаз и вторым уставился на меня. По нему было видно, что он сочувствует и хочет меня обнять, и что он боится мрака. Один он будет или с кем-то, кажется, становилось для него уже не таким важным.

- Я не хочу, чтобы нас передавили как тараканов в нелепой надежде спастись. С магами будет покончено абсолютно. На рассвете завтра или позже, но скоро.

Мимо нас прошла симпатичная девушка в костюме, болтая по телефону:

- У меня всё хорошо, столько новых клиентов, ну и ну!

Мы оба грустно усмехнулись тому, что люди даже не знают, что происходит рядом с ними, что однажды ночью маги просто исчезнут, и об этом никто не будет знать. Никто не узнает, как Аурелиано случайно заставил моё сердце биться чаще. Никто не будет знать, как умер Инейця, Длен, как умерла Фернанда, Йоих...

Я видела, что Еел понимает, но ему мешали пустые обещания и надежды, коими его пичкали с детства.

- Что дальше? - спросила я, - отведёшь меня к И?

- Опять засел в своей пещере... О, он тоже сломан, вы с ним похожи.

Голубые словно лёд глаза стали ясными и больше не дёргались.

- Не следует ли ему уйти на покой?

В горле застрял ком:

- Почему мрак просто не поглотит всех сразу?! Запугиваешь мнимой силой, а сам можешь только до самоубийства довести?

- Она показывает зубки, - заулыбался он, облокачиваясь на перила. - Се я заберу в самую последнюю очередь. Я, правда, не могущественный, поэтому мне нужен твой огромный исцеляющий дар. Ведь с самого начала именно маги были сведущи во всех лучших способах уничтожения.

Он ухмыльнулся, взяв меня за подбородок:

- Может, стоило любить его, пока выпадала такая возможность?

На прошлой неделе я не могла и подумать, что всё так обернётся. Я хотела, чтобы кто-нибудь сказал что всё это сон. Что мир представляет собой только то, что мы видим, без подводных камней и ужасных тайн. Я хотела бы, чтобы Длен, Инейця, Аурелиано и многие другие были живы. Ни один из них не заслужил такого.

Человек, которого послал мрак по наши души... может ли он быть более милосердным?

Что такое эти оранжевые всполохи на горизонте - конец этого дня или всей жизни?

- Ты думаешь, что я жесток, - он уселся на край моста, - но жестокими были маги, согласившиеся использовать Мояа, заставляющие её страдать до сих пор. Они оставили её словно в саркофаге, могилу закрыли каменной плитой, чтоб не видеть того, что творят с ней. Я понимаю, что после того, как учёный находит что-то невероятное, он не может остановиться и закрывает глаза на сопутствующий ущерб, но я не могу никого простить. Но из всех, с кем я был, никто не мог сказать определённо, где её прячут. Это давало основания предположить, что она сама скрывается от меня.

После глубокого вдоха он устало выдохнул, прислоняясь головой к перилам.

- Я сам когда-то был таким же увлечённым и самоотверженным. В моей комнате стояло три ящика с рукописями, в которых я описывал удивительные миры. Ну, и как тебе этот чёртов удивительный мир, Се? - ругался он, а у меня внутри всё дрожало.

- Что нужно сделать, чтобы всё это закончилось? - прошептала я. - Что мне нужно сделать?

Он схватил мою руку:

- Раскрой все книги, овтеть на письма о помощи. Пропой им свою пастораль, что покажет путь к свету. Куда бы они не спрятались, найди их. На хлопковых плантациях Хыпа, на других материках, где угодно - расстояние не имеет значения. Освободи каждого, не дай им повторить судьбу Аурелиано.

Место соприкосновения наших рук начало покалывать. Наши силы сливались воедино. Вокруг нас вихрились порталы, и теперь в этих костях я видела убитых магов. Мы мчались по миру, видели все самые прекрасные места, в которых я мечтала побывать, но я не чувствовала восторга, ведь пропускала через себя книгу за книгой. И остановился наш скоростной поезд возле станции То. Во мне не оставалось ничего, кроме пустоты, порождённой этим ужасным путешествием.

- Осталось только сложить в чемодан необходимые вещи и отправиться во мрак, - пошутил он. - Более не будет страданий для магов.

- Почему только сейчас? - я не узнала собственный голос, - столько времени потеряли даром, стольким магам позволили умереть в муках?

- Мы пришли сейчас, потому что маги распороли достаточно большой проход меж мирами. Они извлекали силы из мрака, а мрак забирал жизни, и вот теперь мы на грани слияния и взаимного уничтожения. Но мы должны их спасти.

- Их?

- Людей, коими когда-то являлись и мы. Пусть живут, ходя в аптеки и не догадываются о магии.

Он снова пошутил в своём дурацком стиле. Но я не против. Ведь мои будничные магические заботы подошли к концу.

- Ты выполнила свою миссию, Се. Кто бы мог подумать, что Этьеео так поможет.

- Что? - я чуть не упала, всё вокруг завертелось от этих слов.

- Пока тянулась беременность, Этьеео приходила во мрак. Словно хотела всего этого с самого начала.

- Этьеео не хотела ведь, чтобы я?..

- Плутая в лабиринтах сомнений, приняла верное решение?

Я просто озверела и набросилась на него, ударив три раза по лицу. И он позволил себя бить, возможно, потому, что тело ему не принадлежало, а, может, потому, что уже было всё равно. Ведь он положил конец многолетней цепочке жертвоприношений.

Одним чётким движением он перехватил мои руки и развернул меня к себе спиной, а затем крепко обнял. Я плакала и думала, где бы мне встретить свою смерть...

Глава 22. Незаметно пришедшая осень

Сохранить свой род, как И Йиох хотел, теперь не получится. В шесть с чем-то часов вечера я с помощью своей силы залезла в душу каждого доступного мага и подтолкнула к правильному решению. Мы это сделали вместе с человеком, имени которого я не знаю, лица которого я не видела. Наверное, он сейчас ищет Мояа, чтобы освободить её и закрыть дверь во мрак.

Я сидела на постели в своей комнате в отчем доме. В поисках сокровенного я перерыла столько всего в душах множества магов, что уже не понимаю, что осталось от меня самой. В последнем уцелевшем кусочке души мелькали вечера, проведённые в квартире вместе с Иям и Оакее. Запрятала ли я остальное в глубины своей души или вытолкнула куда подальше, не знаю...

Звонок в дверь разогнал обрывки мыслей, и я призраком побрела вниз. За дверью никого не оказалось, но на пороге стояла корзина, накрытая белой тканью. Мне было настолько всё равно, что я даже не посмотрела по сторонам, а сразу присела у порога. В корзине младенца не было - боюсь, я бы оставила его так на пороге или отнесла бы к другому дому. В корзине были мои вещи. Тетрадь, в которую во время уроков с Дленом и Инейцей я записывала всё подряд, блокнот с моими мыслями и рисунками, цветные ручки, предмет с резьбой от 33 магов.

Мгновение я просто смотрела на это всё и не дышала. Вместо рыданий из моего рта вырвался хохот:

- Ты говорил про чемодан, а принёс корзину...

- Подумал, что это будет забавно. Я сосредоточил всю массу своих представлений о тебе вокруг твоего барахла и вышла корзинка. В любом случае, ты это с собой не сможешь взять во мрак, но пусть хоть останется в твоей комнате, а не будет валяться абы где. Что не встреча со мной, то куча странностей, верно? - он слегка улыбнулся.

- Уже и не знаю, что странно, а что - нет, - я опустилась на ступеньки, и он сел рядом. - Предсказывая себе свою судьбу так, как она в итоге и складывается, я не могла и помыслить, что увижу целый иной мир и что даже успею его возненавидеть.

Я гладила обложку тетради, водила пальцами по желтоватым пятнам, оставленным какими-то снадобьями.

- Ты предсказывала, что умрёшь в 2024? - искренне удивился он.

- Нет, не так точно. Но я знала, что умру бессмысленно и одиноко после того, как испытаю кучу душевных мук. Я мечтала умереть где-нибудь в черте города Репр в Айии, но в итоге хочу остаться здесь.

- Век твой короток. Мне очень жаль. Но твоя смерть не бессмысленна, твоя жизнь не была бессмысленной. Ты внесла в спасение мира вклад, который нельзя оценить. Забавно, но когда мы нашли путь во мрак, один тмийский монах сказал мне то же самое. О, эти далёкие времена, когда поиск магии был для меня наиболее значимой вещью, чем всё остальное, - он улыбнулся уголком губ, глядя на небо. - Се, хочешь найти Мояа вместе со мной?

- Который уже раз ты хочешь меня использовать?

Немного раздражённая я двинулась на задний двор, где начинали желтеть деревья, увитые молодой лозой. Ощетинившийся виноградными лозами навес выглядел потрёпанным и таким родным, что внутри всё сжалось.

Обычная девочка, родившаяся в обычном амйюйском городке оказалась не такой и обычной. А ведь я когда-то представляла, что это старинное поместье, а я волшебница, к которой все обращаются за помощью. А теперь оказалось, что моё появление на свет - отнюдь не обычное событие, что я и есть волшебница, только вот помощь моя...

- К чему самобичевание? - он наконец перестал молчать, стоя за моей спиной. - В конечном итоге, ты просто исправила нашу ошибку. А за Мояа я могу и сам отправиться, просто подумал, что мы неплохо сработались, да и тебе будет полезнее и приятнее развеяться...

- А ты можешь найти себе кого-то другого из мужчин и отпустить Еела?

- Быстро отошёл от моей дочери!

Мы оба вздрогнули от внезапного крика моего отца, вернувшегося домой неожиданно быстро. Хотя чувство временя у меня притупилось. Я не заметила, как пришла осень. Она ступала медленно, затягивая лето в прекрасный танец, который обязательно завершится её воцарением. Наступление нового сезона нам кажется не более странным, чем заход солнца, но во всём этом кроется маленькая смерть.

- Полагаю, вы её отец, - он чуть отодвинулся от меня, поочерёдно смотря на нас, как на древние фамильные портреты известных деятелей, - у вас удивительная дочь, впрочем, как и супруга.

Отец напрягся ещё сильнее, и пока маг не пустился в разглагольствования, я сильно дёрнула его за руку.

- Может, увидимся позже?

- Есть что сказать напоследок надменному королю? - шепнул от мне на ухо.

Я стиснула его руку со всей силы и сжала губы.

Дверь закрылась за спиной отца, и он сразу же спросил:

- Кто он и что ему нужно?

- Он прислуживает господину мрак и хочет исправить свою ошибку.

- Из этого ответа мне не стало ясно, чего он хочет от тебя и откуда знает Этьеео.

Он пытался казаться прежним и давить на меня, но получилось лишь вызвать печальную улыбку на моём лице.

- Пожалуйста, останься со мной, Се! - он схватил меня за плечи. - Деньги не имеют значения, поедем куда угодно, спрячемся... Все эти годы я делал тебе больно, но хоть сейчас позволь помочь! Может, когда дворянство магов принимает тебя в свои ряды, это не сравнится с тем, что могу тебе предложить я, но...

- Нет никаких своих рядов, папа, и прятаться тоже больше не нужно. Знаешь, маги создавали себе островки вне пространства. Я была на трёх прекрасных островках, и один друг хотел создать со мной тоже небольшой прекрасный магический остров. По моим меркам, магия намного прекраснее всего, что мне может предложить обычный мир.

- Я предпочёл промолчать ранее, но... не хочу, чтобы тебя постигла судьба матери.

Глаза его наполнились болью, брови были нахмурены. Что я могла ему сейчас сказать? Что всё это для меня мать и уготовила? Но ведь в конечном итоге я выбрала это сама...

- Будь я смертным, я во что бы то ни стало наладил отношения с близкими, - сказал маг, глядя в никуда и слегка кивая. - Из всех нас я был самым одиноким и был единственным из ничего не смыслящих в науке. Однако мои рукописи, идеи в них, моё ярое стремление найти нечто новое и удивительное дали мне шанс всё изменить. - Я чувствовала боль в его голосе, и хотя глаза и волосы у него были ееловские светлые, мрак сочился из его души, меняя тело под себя. Он казался слишком долго живущей скалой, всегда помнящей о жизни человека. - Орйе. - Вдруг по его щеке потекла слеза, - я опять одинокий Орйе, каким и был изначально. Посланник мрака, всадник апокалипсиса.

- Скоро ведь наши страдания закончатся, верно?

- Верно, - ответил он, снова натягивая улыбку. В глазах мелькнула решимость, и я протянула ему руку.

Но тут пронёсся сильный вихрь, окружая нас сворой магов.

- Неужели ты сама послала к нам своих спасённых марионеток? - выплюнул Орйе, глядя на тёмные глаза окруживших нас. - Что же ты хочешь? Тебе приказали бороться до последнего, и поэтому ты не можешь остановиться?

Глава 23. Что никому и не снилось

Я ловко отбивала удары, которые пытался нанести черноглазый маг.

- Хватит, Мояа! - кричал Орйе, уворачиваясь без особых усилий, - скажи мне, где ты, позволь освободить тебя, закончить твои страдания! Как будет здорово наконец перестать чувствовать всю эту боль, а?

Он схватил меня за руку и потянул к одному из магов - мы пытались считать место его подпитки и переместиться. Вихрь закрутился вокруг нас, но он был рван и нестабилен, он выбросил нас на другом конце То, между старых многоэтажек, и когда я поднялась на ноги, увидела на одном из окон нижнего этажа брызги крови. На земле лежал маг с пробитой головой и посветлевшими, но пустыми глазами. Без всяких эмоций я взглянула на разозлённого Орйе. У меня есть последняя цель, которая наконец поставит точку либо для всех, либо только для меня.

Нас снова окружил вихрь, темноглазые маги хором начали:

- Забудьте о боли, как забыла я сама. Вы не сделаете ничего хорошего, уничтожив магию и расу а, вы просто убийцы. Ваше больное честолюбие рушит всё, к чему мы так стремились, что мы так бережно хранили!

Каждый маг пустил в нас по волне. Два удара я сдержала, от третьего увернулась, но следующий сбил меня с ног. Наряду с дикой болью, по телу разливалось странное спокойствие. Орйе бился, но понимал, что эта драка ничего не принесёт, и нам всё же пришлось сбежать. Едва мы только где-то останавливались, вихрь магов настигал нас вновь.

- Вам некуда бежать, - говорил один маг, - просто сдайтесь, - подхватывал второй, - магия всё равно победит, - говорила третья.

Время моей утекающей сквозь пальцы жизни, казалось, вихрилось в накрывшей нас пыли. И только биение сердца давало понять, что обратный отсчёт ещё не окончен. До чего же было больно и одиноко. Я начала проваливаться в темноту холодную и липкую, как моё истекающее кровью тело, рану на котором я заметила лишь перед тем, как погрузиться в ничто. Боль пропала, да и словно тело вместе с ней тоже, и где-то вдали мелькнуло что-то яркое, показались розы огненного цвета. И я потянулась к ним не рукой, а сердцем, своей сутью, почувствовала тепло и приятный аромат. Он перенёс меня на дорожку меж деревенских домиков, у одного из которых цвели пышные розовые кусты. Весь мой дух почувствовал мощную энергию, исходящую от дома за этими кустами.

Шёл дождь. Чтобы не промокнуть - почему-то меня это всё ещё волновало - я побежала к крыльцу. Но меня сразу же оттолкнуло обратно на дорогу. Перед крыльцом возникли тёмные фигуры - это были три мага и они моментально исчезли, но я не сомневалась, что появятся вновь. Сколько можно играть в эти магические игры, я ведь уже умерла?

В окне дома возникла девушка с длинными рыжими волосами. Её вид производил гнетущее впечатление, стоило мне присмотреться внимательнее, - лицо очень бледное, даже с зеленоватым оттенком, тёмные впадины под глазами, а вот что было с её телом, я понять не могла - бесформенный чёрно-красный сгусток колыхающейся жижи. Я сжала бумажку Инейцы, всё ещё шуршащую в моём кармане, и с тревогой подумала, не стал ли он похожим на это?

- Служитель церкви святого Йи пришёл навестить вас, наша героиня, - мужчина в чёрном костюме с зелёными вставками медленно прошёл мимо меня. Он спрашивал о её самочувствии, рассказывал об успехах магов и все его фразы завершались нелепыми поворотами головы то в одну, то в другую сторону.

С его слов девушка улыбалась, но, казалось, от этого ей только больнее. В дом он так и не зашёл и после короткого дружеского монолога удалился. Мояа всё ещё стояла возле окна и смотрела на меня.

- Спряталась в мирке, в котором оправдываешь все свои решения? - я села около кустов, уверенная, что она меня всё равно слышит. - Как тебе тут? Уютно? Ты словно пастырь своего магического стада, ведущий всех к свету? И ты думаешь, что все счастливы и ты тоже счастлива страдать ради них? Ты хотела помочь людям, но мир магии вскоре оказался вдали от человеческого, замкнулся на себе, начал пожирать самого себя. На самом деле, ты всё это знаешь, да, и просто прикрываешься добром, и мстишь за себя и свои страдания, верно?

- Боже... - простонала она, схватившись за голову. - Я по-прежнему люблю людей, я ни в чём их не виню... Кто вы такая? Что у вас в кармане за письмо?

Она содрогалась и вид её становился более жутким.

- Я тоже маг, а письмо это - прощальная записка моего друга-мага. Нас было много - готовых бороться, когда настанет пора. Но ничего. Мы не всесильны, мы осознали, что нас не должно было существовать и приняли смерть, которую мрак принёс нам, и я знаю, что нравоучительная речь не подействует на тебя, но, пожалуйста, просто выгляни из своего мирка наружу и посмотри на то, что происходит.

- Я не понимаю... зачем умирать... магия же... живите с ней всегда и будьте счастливы!

- Вот ты где! - воскликнул Орйе, подбежав к окну. - Начало наших радостей и страданий. И ты тут, Се? - он обернулся на меня и только в этот момент я поняла, что он выглядит по-настоящему - не как Адцсул, Инейця или Еел, а как Орйе.

От него исходил мрак, обволакивающий дом. Орйе схватил руками карниз и вырвал его из стены. Этим он напугал Мояа, и чёрные силуэты попытались его облепить, но он смахнул их как дым, продолжая тянуться к ней. В том, что он наделён всей мощью мрака, я не сомневалась - это в мире людей он пользовался нами, а тут всё мог сам.

Многие слова говорил Орйе Мояа, но из-за треска дома я ничего не слышала. Всё более волнуясь, Мояа пустила в него потоки жижи, но было понятно, что она не хочет навредить другу. И наконец дом пал, а Орйе заключил Мояа в объятья. Она приняла его объятья с плачем, с которым часто приходят к людям болезненные осознания. Что враги всегда были друзьями, что на плечи были взвалены непосильные ноши.

Орйе словно вернулся во времена, когда он был ещё обычным человеком, и тоже разрыдался. И я не сдержала слёз, глядя на этих двоих. За невысокой горой голубело небо, обещая скорое завершение дождя. Да и жизни, наверное, тоже.

- Орйе, это правда? - спросила Мояа, отстранившись от него. - Я превратила людей в толпу магов, убивающих друг друга?

- Они просто не смогли бы обуздать силу, которую мы оставили у их ног.

Его руки взяли её лицо, он поцеловал её лоб.

- Мрак передавал тебе привет.

Тьма окутала её тело, бьющееся в конвульсиях, и я отвернулась, ибо ужас этого зрелища невозможно было вынести. Когда Мояа исчезла, Орйе подошёл ко мне, и я не скрыла обвинительного взгляда.

- Ты мог быть с ней помягче? - не сдержала я вырвавшийся вскрик. Хотя сейчас следовало думать о себе.

- Я хотел, но сила эта не моя, это частицы мрака, и ненависть их столь люта, что сдержать её я не смог.

На его лице мелькало сожаление, но чувство облегчения превалировало.

- Только как ты здесь оказалась?

- Это свыше моих сил... - я мотнула головой и пожала плечами. - Разве наши души не столь измучены, чтобы уже исчезнуть?

Орйе присел, и я ошарашенно смотрела на коленопреклонённую фигуру передо мной.

- Что ты хочешь на самом деле? Мрак предлагает то, что никому и не снилось.

Глава 24. Сделка завершена

За спиной Орйе всё исчезало. Он смотрел на меня пристально, ожидая ответа, но я совершенно запуталась в своих мыслях. А Орйе выглядел таким уставшим, жаждущим наконец обрести покой. Не раз он пальцем проводил по огненным розовым лепесткам - единственному, что пока ещё не исчезло.

- Ты из тех, кто боится признать свои желания, - он кивнул, глядя на цветок. - Нет унижения, которое я не заслужил бы, нет боли, которой я не достоин, но даже несмотря на все грехи, я бы хотел жить. Чтобы испытать новую муку, новую радость, - он внезапно перевёл взгляд на меня. - Прости, что использовал тебя.

К глазам подступили слёзы, а я и забыла удивиться, что они возможны в этом месте. Внутри меня начали возникать голоса, которые покрывали общий шум роящихся в голове мыслей.

"Я бы хотела остаться с Дленом, но желание избавиться от боли было сильнее" - прошептал голос Йоих, который я слышала в своих мыслях не раз.

"Предназначение человека - жить, милая моя" - красноречие и пафос Длена вызвали у меня улыбку.

"В следующей жизни я обязательно тебя поцелую!" - от слов Аурелиано я засмеялась. Орйе улыбался искренне, не спуская глаз с моего лица. Ему хотелось жить, я видела это, но у него не было этой возможности.

- Что же, мрак может оставить меня жить? И как же это возможно, если я расы а, если моё тело валяется где-то, истекая кровью?

- Есть вещи, которые кажутся невозможными, но они таковые только для смертных. Во мраке есть многое, до чего мы тогда просто не добрались. Или даже не в состоянии были заметить и осознать.

Отовсюду ко мне потянулись руки.

- Некоторое время будет больно, - Орйе навис надо мной.

Я попыталась вырваться, столь страшно мне стало от происходящего:

- Что происходит?

Словно сотни горящих факелов, светящиеся души кружили над нами. Этот своеобразный танец гипнотизировал.

- Я буду жить? Одна среди людей, помня о вас? А я же убийца...

Внезапно что-то зашипело, словно в воду бросили расплавленный металл.

- Терпи! - воскликнул Орйе, и я вдруг поняла, что снова чувствую тело и вижу струящуюся из раны на животе кровь. К моему удивлению, шипела она, а моё тело шло жаром и холодом. В один момент я сосредоточилась на лице Орйе цвета слоновой кости, обрамлённое каштановыми волосами. Благодать продлилась недолго.

По всему телу начали бегать волны боли, всё нарастая и нарастая. Конечности выкручивались, меняясь цветом и формой.

Я пыталась смотреть в глаза Орйе, которые были полны сострадания и зависти. Но я не контролировала ничего совершенно, в том числе и язык, и он бранил Орйе, мрак, всё на свете, пока мой голос не утонул в хлюпающе-хрустнувшем звуке. Его было достаточно, чтобы понять, что я выгляжу сейчас как Мояа. Запахло чем-то отвратительным. Этот запах - однажды его почувствуешь и не забудешь никогда.

С чего всё это началось? У меня, правда, настолько сильное желание жить после всего, что со мной было? Мрак делает меня человеком, но сейчас я похожа на огромную смердящую лужу. А долгое молчание Орйе сводит с ума не хуже адской боли. Он не дал мне ответить, не дал произнести согласие вслух. А я хотела быть мёртвой, хотела ничего не чувствовать!

- Что бы ты не думала сейчас, мрак всё равно сочтёт втоё желание жить самым сильным. Он не нуждается в словах.

Я слышала крики вокруг, возгласы были какими-то дикими. Боль, обретя ещё большую власть надо мной, заставляла тянуться к последним крупицам магии, чтобы всё это прекратить. Голова у меня оставалась единственным средоточием света, проблеска личности. Я молила силу стереть всё - боль, память, меня.

Инейця выронил стакан с лимонной водой и тихо выругался. Если бы его можно было обнять, я бы рванула не раздумывая, но тело не двигалось, а я понимала, что это всё иллюзия. Но я всё равно жадно всматривалась в знакомую обстановку, представляла как потянусь, вставая с койки, посмотрю, как Инейця убирает остатки стакана с помощью магии, выйду на балкон, посмотрю на солнце. И жизнь будет казаться вечной, а сам мир - настоящим чудом, в котором возможно всё.

Быть - всегда было для меня непросто. Что человеком, что магом. Я никогда не знала, что выбирать, что мне нужно, чего я хочу. И вот сейчас, вспоминая эту большую комнату, что освещалась рядом высоких окон, я понимаю, что желание жить принадлежит не мне, а всем тем, кого мрак убил моей рукой. Можно я просто буду счастлива за них всех?

Из-под пласта покоя вновь постучала боль. Я уже была готова выворачиваться наизнанку и выть, как оказалась в белом пространстве. Издалека ко мне шёл знакомый силуэт. На голове у старика была бежевая шляпа. Для меня было совершенно очевидным его появление, хоть я его и не ждала, потому что забыла. Он шёл медленно, спрятав ладони в карманы, но когда приблизился, встал ровно, свесив руки и глядя мне прямо в глаза. Ни малейшего волнения, только чистое осознание. Глаза в глаза. Но едва она вышла из-за его спины и взглянула на меня, моё сердце разбилось на части как стакан с лимонной водой.

- Я горда быть твоей матерью, - она порывисто обняла меня.

- О чём вы задумались? - спросил доктор О, видя, что я смотрю на него.

- Почему вы вообще пошли на это? Почему не превратили в людей всех магов? Вы же могли, да?

- Я долго наблюдал, долго думал. Люди, маги хороши, однако достоинства их уступают недостаткам. Мало кто хотел переменить положение дел ценой своей жизни.

- А какие именно условия были у вашей сделки? - я отстранилась от мамы.

- Повторите, пожалуйста, свои слова, - обернулась она к нему.

Не имея желания тянуть, он выдал суть:

- Се уничтожает всех магов и в награду становится человеком. Чтобы вынести боль превращения, ритуал частично проводится на Этьеео, обе становятся полулюдьми, хотя, Се даже больше, чем полу. Ну, и конечно, каждая предоставляет свободный доступ к своей особе.

- Вы же кто-то вроде бога, - я смотрела на него в упор, - вы же могли сделать всё иначе. А каких трудов стоит латать дыру меж мирами сейчас?

И у него на лице расплылась улыбка.

- Как жаль, что твоя голова забита этим, а не чем-нибудь хорошим. Ты единственная выжившая, Се, так что живи как человек и гони все мысли о магии, которые возникают в твоей уставшей головке. Забудь об этой ошибке под названием "мир магии".

Я была всего лишь игрушкой, самой настоящей куклой. Кто из нас не был?

Без всякого перехода я вновь оказалась на земле. Я была человеком, ибо мрак держит своё слово. Вполне чувствуя тело, я поднялась. Не зная, что делать, я сидела на земле, уткнувшись лицом в коленки. Капли крови вокруг и отсутствие одежды служили доказательством, что всё было на самом деле.

Через некоторое время я начала дрожать. Подняв голову к темнеющему небу я думала о том, что мрак, наверное, пребывает в отличном настроении или ему всё равно. Всё равно, какой был исход, что с кем стало. Возможно, где-то в тайных своих глубинах он даже хотел, чтобы всё это случилось. А если так, то всё это может случиться вновь?..