Проклятие Корвароса

Глава 0

Глава 1. Лекарь.

— Прочь с дороги!

Тарваль едва успел отпрыгнуть на обочину. Мимо него на полном скаку пронёсся вооружённый всадник. Он даже и не подумал о том, чтобы притормозить коня. За воином мчался оруженосец. Он бросил на лекаря презрительный взгляд и осклабился в отвратительной щербатой ухмылке.

Тарваль разозлился — его первым порывом было метнуть в рыцаря глессу. У него как раз имелась подходящая. Вчера он остановился на ночлег в одной деревне, где избавил местного старосту от жуткой зубной боли. Случай оказался сложный: челюсть у бедняги совсем распухла, и Тарвалю пришлось потрудиться на совесть. Он выкачал у пациента всю его боль и запечатал в глессу. Штука получилась мощная: всадник надолго запомнит лекаря, которого чуть не сшиб на дороге.

Но в итоге Тарваль всё же удержался от идеи преподать грубияну урок. Бить в спину он считал бесчестным. К тому же это было нерационально: впереди встретится ещё много опасностей, и любое оружие окажется нелишним. Глупо тратить его на то, чтобы проучить наглого рыцаря.

Вздохнув, лекарь решил забыть про воина и побрёл дальше. С непривычки от пешей ходьбы болели ноги. Несколько дней назад Тарваль утром проснулся и обнаружил, что его «верный слуга», с которым он отправился в путь, исчез вместе со всеми деньгами, оружием и лошадьми. Путешественник здраво рассудил, что ему ещё повезло: предатель ограничился только воровством и не стал убивать спящего господина.

Отсутствие лошади сильно замедляло передвижение, а пустой кошелёк существенно ограничивал возможности. Но Тарваль считал, что это временные неприятности. На услуги лекаря всегда есть спрос: с голоду он не умрёт и в конце концов заработает себе на нового коня.

Правда, крестьяне, которых он лечил, обычно не имели денег и отдаривались чем придётся: провизией, одеждой. Лишь изредка ему доставалась мелкая монета.

К вечеру Тарваль добрался до небольшой деревни. На постоялом дворе попросился на ночлег, предложив в качестве оплаты услуги врачевания.

— Здесь ты клиентов не найдёшь, — отказал ему хозяин. — У нас в деревне свой знахарь имеется.

Однако он всё же решил выказать лекарю некоторое уважение: принёс ему кувшин воды и тарелку ячменной каши, разрешил переночевать на сеновале.

Тарваль не стал возмущаться и принял то, что ему дал хозяин. В конце концов, тот был ему ничем не обязан. Оценив скромность гостя, трактирщик смягчился и добавил ломоть хлеба и кружку пива.

Поужинав, Тарваль отправился на сеновал. Закончился ещё один день его путешествия.

Глава 2. Бой.

На следующее утро Тарваль проснулся рано. Когда на землю упали первые лучи солнца, он уже бодро шагал по дороге на запад. Тракт был пустынный: в это время года торговые обозы ещё не ходили.

Места были глухие, вокруг тянулись леса. Вдруг впереди послышались возгласы и лязг оружия. Это вполне могли оказаться разбойники. Приготовив глессы и стараясь ступать бесшумно, лекарь двинулся на звук.

Скоро он увидел справа от дороги поляну, через которую протекал небольшой ручей. На берегу разворачивался бой: три воина сражались против одного. Все в доспехах, в полном вооружении. Тот, кто защищался, носил на щите герб Ранглафа, а у нападавших никаких отличительных знаков не было. Это выдавало в них разбойников.

В Тарвале боролись осторожность и желание помочь попавшему в беду рыцарю. В это время один из бандитов нанес удар мечом и сбил с головы воина Ранглафа шлем. Ветер растрепал длинные волосы, и лекарь с изумлением увидел, что перед ним девушка.

Разбойники тоже на несколько мгновений застыли поражённые, а потом разразились радостными возгласами:

— Какая красотка! Бросай оружие! Ты всё равно станешь нашей! Если будешь к нам ласкова, то мы сохраним тебе жизнь.

— Как бы не так! Не дождётесь! — воскликнула воительница и нанесла одному из нападавших такой сильный удар, что едва не сбила его с ног.

Тарваль наконец решился вмешаться. Но торопиться не следовало. Спрятавшись в зарослях, лекарь внимательно наблюдал за ходом битвы. Он выбрал самого опасного из разбойников и, улучив момент, швырнул в него глессу. В ней была запечатана хромота, которую он ранее выкачал у одного кузнеца. Как и ожидал Тарваль, бандит споткнулся, а девушка, воспользовавшись моментом, снесла ему голову с плеч.

Потеряв своего товарища, оставшиеся двое разбойников взревели от ярости. Больше не было и речи о том, чтобы взять воительницу живьём — бандиты хотели изрубить её на куски.

Тарваля они не замечали. Зато девушка поняла, кому она обязана неожиданной помощью. Воительница бросила на лекаря быстрый взгляд, а потом стала перемещаться по широкой дуге таким образом, чтобы развернуть разбойников спиной к Тарвалю.

Следующая глесса заставила второго бандита ослепнуть. Он завопил и стал хаотично размахивать мечом в разные стороны, едва не убив своего товарища. Воительница легко уклонилась от слепого удара и пронзила разбойнику грудь.

К несчастью, её клинок застрял в теле врага, и последний из нападавших этим воспользовался. Ударом меча он сшиб девушку с ног и пробил доспехи. Затем замахнулся, чтобы прикончить поверженную.

Подбирать подходящую глессу не было времени. Тарваль просто выскочил из укрытия и обрушил на голову бандиту тяжёлый булыжник. Затем связал оглушённого разбойника и внимательно осмотрелся вокруг: у преступников могли быть ещё сообщники.

Не услышав и не увидев ничего подозрительного, лекарь занялся раненой воительницей. Сначала снял с неё доспехи и толстое шерстяное бельё. Девушка оказалась молодой и красивой. Впрочем, любоваться её телом было некогда: рана выглядела тяжёлой. И молодой человек приступил к врачеванию. Своё дело Тарваль знал отлично: ведь он учился у лучших мастеров Корвароса, а его набор исцеляющих рун сделал бы честь любому лекарю.

Глава 3. Знакомство.

Скоро умения Тарваля принесли свои плоды: кровотечение из раны прекратилось, лихорадка спала, дыхание девушки стало ровным и спокойным.

«Поесть бы чего-нибудь», — подумал лекарь и решил заглянуть в поясные сумки разбойников: возможно, там найдётся немного еды. В последний момент он услышал за спиной движение и рефлекторно уклонился в сторону. Просвистел клинок. Он обернулся. Раненая девушка стояла перед ним обнажённая, с мечом в руках. Её глаза пылали яростью.

— Ты воспользовался моим беспомощным положением и обесчестил меня! — крикнула она. — За это ты умрёшь!

Тарваль начал подыскивать подходящую глессу, чтобы усмирить взбешённую воительницу. К счастью, она не понадобилась.

Девушка вдруг дотронулась до своего бедра, взглянула на шрам от недавно полученной раны. Её глаза затуманились, она опустила меч.

— Прошу прощения, — сказала она. — Моя охранная руна осталась неповреждена. И я вижу новый шрам на своём теле. Ты спас мне жизнь, а я вместо благодарности напала на тебя.

Резким движением она упала перед Тарвалем на колени, преподнесла ему на раскрытых ладонях меч и склонила голову до самой земли.

— Я виновата, — произнесла она. — Прошу тебя, отруби мне голову!

Тарваль снова залюбовался её прекрасной фигурой.

— Ты держишь свою честь высоко, поэтому поднимись с колен, — произнёс он ритуальную фразу прощения.

Девушка встала, её глаза увлажнились:

— Я благодарю тебя, лекарь! — и тут же без перехода добавила. — Отвернись! Мне надо одеться, а то я голая.

«Женщины», — мысленно усмехнулся Тарваль.

Когда воительница снова облачилась в доспехи, они нашли у разбойников в сумках сухари и поели. Запили водой из ручья. Неприятное недоразумение было забыто, и молодые люди разговорились. Девушка рассказала о себе:

— Меня зовут Смелла. Я была одной из шестнадцати наложниц Вариуса, тана Ранглафа. Вариус был могучий воин и сильный мужчина — ни одна из нас не чувствовала себя обделённой лаской. Мы также владели оружием и были телохранительницами тана. Несмотря на то, что Вариус побывал во множестве битв, он умер необычной для воинов Ранглафа смертью: от старости. Уходя, он завещал нам, его наложницам, самим выбрать свою судьбу. Пятнадцать моих подруг решили не расставаться с таном и взошли вместе с ним на погребальный костёр. А я выбрала жизнь. И не уронила этим своей чести: ведь мой бывший господин позволил мне самой принять решение. Но люди Ранглафа осудили меня, и я оставила их. Мой путь лежал в долину Корва, где я собиралась поступить на службу к какому-нибудь достойному лорду. Но попала в засаду, и если бы не ты, кто знает, смогла ли бы одолеть разбойников.

— Кстати, нам надо решить, что делать с оставшимся в живых бандитом, — сказал Тарваль. — Он лежит связанный под деревом.

— Что тут решать? — усмехнулась Смелла. — Снести голову и дело с концом!

— Всё же я его сначала допрошу, — сказал Тарваль.

— Я схожу за ним, — Смелла поднялась и скоро вернулась, ведя перед собой связанного разбойника. Бандит лишь бешено вращал глазами и изрыгал проклятия.

— Я Тарваль, сын тана Корвароса, — объявил ему лекарь. — И обладаю правом вершить суд. Есть ли у тебя какие-нибудь смягчающие обстоятельства?

Смелла удивлённо посмотрела на Тарваля — в простом одеянии странствующего лекаря он не походил на знатного лорда, а разбойник захохотал:

— О да! У меня семеро малолетних детей. Я занялся грабежом, только чтобы прокормить их. Отпустите меня, и я клянусь, что отныне займусь честным трудом!

Из воздуха перед ним соткалась руна правосудия, она пылала ярко-красным светом.

— Ты видишь? — обратился Тарваль к Смелле. — Он солгал.

— Вижу, — ответила девушка. — А ты, и в самом деле, сын тана.

Тарваль взял меч и подошёл к связанному.

— Мне жаль, что ты впустил зло в своё сердце, — произнёс он и одним взмахом отрубил бандиту голову.

— Теперь мы должны похоронить разбойников, — сказал он Смелле. — Пусть они и были преступниками, но нельзя оставлять их тела на съедение падальщикам.

Глава 4. Присяга.

Тарваль и Смелла нашли несколько сухих деревьев и соорудили погребальный костёр. Смолистые ветви вспыхнули ярким, усиленным магией пламенем, и скоро от тел разбойников остался только пепел.

Когда погребение было закончено, Смелла спросила:

— Прости мне моё любопытство, но что сын тана делает вдали от своих родовых земель, да ещё и в обличье простолюдина?

— Ты слышала о проклятии Корвароса?

— Конечно, кто же не слышал? В незапамятные времена ваш тан оскорбил богов, и с тех пор над Корваросом и окрестными землями висит чёрная туча, затмевающая солнце. Но как это связано с тобой?

— У нас есть пророчество. Если потомок того самого, оскорбившего богов тана, отправится на запад, пересечёт континент и дойдёт до места, где солнце садится за край земли, то Корваросу будет даровано прощение, и туча рассеется. На протяжении веков многие воины из моего рода, обычно младшие сыновья в семье, пытались снять проклятие и уходили на запад. Но ни один из них не вернулся назад, и туча не исчезла.

— И ты решил попытаться? — спросила Смелла.

— Я третий сын тана, и у меня нет шансов на трон. Поэтому я ещё в детстве решил, что когда-нибудь уйду искать край земли. Но замыслил сделать иначе, чем мои предшественники. Все они были могучие воины и потерпели неудачу. А я рассудил, что в таком деле важна не сила, а выживаемость, и решил стать лекарем. Их все уважают: ведь заболеть может каждый. Без куска хлеба хороший врачеватель никогда не останется. К тому же, доспехи и оружие стоят немало, и воин всегда привлекает внимание жадных разбойников. А лекарь носит с собой только свои руны. Отец скрепя сердце согласился с моим планом, и я выучился искусству врачевания. А после завершения обучения отправился в путешествие. Уверен, мой план обязательно увенчается успехом.

— Но тебе всё равно не следовало идти одному! — возразила Смелла.

— Я пошёл не один, со мной был слуга. Увы, он погиб от стрелы разбойника, — Тарваль не стал раскрывать девушке правду. — Тогда же я остался без коня и без денег.

Смелла о чём-то задумалась.

— Тебе пригодится воин-телохранитель, — сказала она и опустилась перед лекарем на одно колено. — Ты знатен и справедлив, твои помыслы благородны. И я готова принести тебе клятву верности.

Тарваль колебался. Один раз его уже предали, и он боялся повторения истории.

— У тебя нет причин отказать мне! — заявила девушка. — Кто бы что не говорил, но я не уронила своей чести. Вариус, мой бывший господин, дал мне свободу. К тому же, он всегда уважал танов Корвароса. Я думаю, ему бы понравилось моё решение.

— Хорошо, я принимаю твою клятву, — согласился Тарваль. Он не до конца доверял девушке, но отказать ей означало нанести оскорбление.

Глава 5. Яблоко.

Небольшой караван двигался по узкой горной тропе. Слева нависала скала, справа зияла пропасть. Участок был опасный, поэтому всадники спешились и вели своих коней за собой.

Возглавлял группу Тарваль. За годы странствий его лицо покрылось морщинами и загорело от солнца, прежними остались только глаза: они весело и бесстрашно смотрели вперёд.

За лекарем шла Теверра, его дочь. За спиной у девушки висел лук, колчан на поясе был полон стрел. Она вертела головой по сторонам, высматривая возможную опасность.

Следом Смелла вела в поводу лошадь. На ней, в перемётных сумках по бокам, ехали младшие дети: Виранир и Альфагор.

Замыкал колонну Лингор, старший сын. Как и его родители, он был вооружён мечом.

Скоро тропа вывела путников на просторное плато. Здесь можно было сделать привал и дать отдохнуть лошадям. Пока Лингор и Теверра обустраивали походный лагерь, Смелла подошла поговорить к Тарвалю:

— Мой дорогой муж, я заметила, что в последние дни ты стал необычайно задумчив. Поделись со мною своими тревогами. Неужели впереди нас ждёт какая-то новая опасность?

Тарваль с нежностью посмотрел на Смеллу: всё так же стройна и красива, как и двадцать лет назад. Но время, увы, беспощадно — чёрные как смоль волосы воительницы уже легонько тронула седина.

— Нет, — ответил он, — я не стал бы скрывать от вас, если бы нам угрожала какая-то опасность. Задумчив я по другой причине: в последнее время всё вспоминаю того смешного звездочёта, который встретился нам семь лет назад в Фирангире.

Смелла нахмурилась, она не любила говорить о Фирангире. Там погиб Арминдейл, их с Тарвалем старший сын.

— Помнишь, — спросил лекарь, — звездочёт утверждал, что наша Земля круглая, как яблоко, и не имеет краёв?

— Я помню, но это же бессмыслица! Будь Земля такова, все вещи уже давно скатились бы с неё вниз.

— Я тоже тогда так решил и отбросил его слова как нелепую выдумку. Но… эти горные пики поразительно напоминают мне вершины, которые я видел в детстве в Корваросе. И здесь водятся наши животные и птицы. А растения? Точно такие же цветы росли на моей родине.

— Взгляни туда, — Тарваль указал жестом на запад. — Что ты видишь?

— Чёрную тучу на горизонте, — ответила Смелла. — Ты хочешь сказать, что там Корварос и нависшее над ним колдовское облако? Но как это может быть? Двадцать два года мы двигались на запад не сворачивая. Через леса, пустыни, моря и горы. И попали на восток? Как?!

— Яблоко! — произнёс Тарваль.

— Допустим, ты прав, — задумчиво сказала Смелла. — А тогда что это значит для нас? Пророчество будет исполнено, и чёрная туча рассеется, когда ты завершишь полный круг и ступишь в Корварос? Или предсказание оказалось дурной шуткой? Раз края земли нет, то и снять проклятие нельзя?

— Скоро узнаем, — ответил Тарваль. — Так или иначе, если звездочёт был прав, и это действительно мой родной город, тогда наше путешествие скоро закончится. До той чёрной тучи осталось пять-шесть дней пути!