Прогулка перед сном

Глава 1

Ветер в этот день разошёлся не на шутку. И несмотря на то, что деревня находилась в одной из самых глубоких и густых частей рощи, её всё равно качало так, как будто она была построена не среди вековых деревьев, а стояла на плоту в центре бушующего моря. Фонарики, которые по обыкновению своему безмятежно висели над дверьми, погружая деревню в мягкий приглушённый свет, сейчас напоминали скорее цветомузыку, они то разгорались, то почти погасали полностью, даже не обращая внимания на прохожих, которые иногда всё же появлялись на улицах, несмотря на погоду. Да никто и не обижался. Все понимали, что в этот вечер неразумно просить от огоньков добросовестной службы.

Деревня была небольшой и едва насчитывала сто домов, а учитывая специфику застройки, её и вовсе можно было бы не заметить, пройдя в ста шагах от порога ближайшего дома. Но нас в этот вечер интересует только один дом, дом, стоящий на северной оконечности и уютно разместившийся между ручьём Анан и холмом, получившем название «Крайний Холм», потому как он уже много лет, а может быть и столетий, являлся северной границей посёлка. Этот дом принадлежал одному из самых уважаемых жителей деревни по имени Номаро. Строение вряд ли сильно отличалось от окружающих, во всяком случае снаружи: довольно-таки невысокое строение в два этажа со множеством остроконечных элементов и обилием растительности на стенах. Дом выглядел небольшим, и на наш с вами взгляд казалось бы, что в нём может жить только закоренелый холостяк, который не жалует гостей и либо предпочитает проводить время вне дома, либо попросту проводит его в одиночестве. Но стоит попасть во внутрь здания, как сразу становится ясно, что первое впечатление было ошибочным. Войдя в дом, ты первым делом попадаешь в огромную залу. Сразу становится ясно, что хозяин, а вернее хозяева любят принимать гостей. Так как в этой комнате собрано всё, чем дом может похвастаться. И трофеи, добытые на охоте, и награды, полученные господином Номаро во времена его службы при дворе императора, да и просто все мелочи, так или иначе указывающие на славное прошлое владельца дома, находили свои места на всевозможных полочках и крючочках.

В центре комнаты стоял большой овальный стол, окружённый стульями. Человеку, плохо знакомому с этими местами непременно бросилось бы в глаза несоответствие мебели. Стол был как будто срисован с картинки, гладкая массивная столешница была украшена по краям всевозможными резными узорами, а вот стулья, напротив, казались сколоченными на скорую руку из веток и палок, собранных на дороге. Однако смею вас заверить, что в соответствии со вкусами данной местности комната была обставлена по высшему разряду.

Освещалась она несколькими подсвечниками, расположенными по периметру на стенах. Вернее будет сказать, что подсвечники со свечами не освещали помещение, а добавляли в нём уюта, поскольку в искусственном освещении местные дома попросту не нуждались. В мире, где волшебство в той или иной степени проникло во все даже самые малонаселённые уголки, многое может показаться нам с вами необычным, однако местные жители умели строить такие жилища, в которых мягкий тёплый свет непременно сопровождает вас в любом помещении, даже если на улице кромешная темнота.

Венцом всей этой композиции являлись две винтовые лестницы, уходящие на второй этаж. Ещё на первом этаже располагались столовая, кухня, хозяйственные помещения, библиотека и каминный зал, в котором, собственно, и находился хозяин дома со своей супругой. Однако действие, достойное нашего внимания, как раз в этот момент происходило на втором этаже. Именно там в одной из комнат в маленькой кроватке спала девочка. Это был просто чудесный ребёнок, и, несмотря на то что ей было всего несколько недель от роду, у неё уже были потрясающие светлые локоны почти до самых плеч, из-под которых торчали маленькие остренькие ушки. Если бы кто-то спросил моего мнения, я бы сказал, что это самый прекрасный эльфийский малыш на свете.

Как вы помните, свой рассказ я начал с ветра, а он сыграл в этой истории не последнюю роль. Пока Номаро с супругой находились в другой части дома, а их дочка мирно спала в кроватке, именно ветер распахнул створки окна, ворвался в комнату малютки и принёс с собой вместе с листвой и пылью листок бумаги. Покружив по комнате, листок приземлился прямо на подсвечник, обернув его. Листок загорелся, но не стал надолго задерживаться, а со следующим же порывом перекинулся на деревянную полку с игрушками, закреплённую на стене у кроватки. Вернее сказать, полка была не закреплена, а висела на четырёх подвесах из прочной бечёвки, нити быстро перегорели, и объятая пламенем доска, сорвавшись со стены, полетела вниз.

В эту же секунду в комнате как будто из пустоты появились две фигуры, как раз вовремя, чтобы остановить полёт сорвавшейся со стены полки. Это были двое мужчин. Один, поймав горящий предмет голыми руками, вернул его на место, причём и обуглившаяся доска, и игрушки, некогда стоявшие на ней, приняли прежний вид, как будто ничего не бывало. Второй, подойдя к окну, закрыл распахнутую ставню и, убедившись, что верхний и нижний шпингалеты в этот раз накрепко защёлкнуты, тоже подошёл к кроватке.

– Так, значит, это она? – не то вопросительно, не то утвердительно произнёс первый.

– Да! – коротко ответил второй.

– Значит, о ней мне предстоит заботиться все ближайшие годы. Что же, она вырастет просто принцессой.

– Да, и ты ей в этом поможешь.

– Спасибо тебе, Бурм. Я сделаю всё, чтобы жители этого дома были счастливы.

– Ну, мне пора. Если что, ты знаешь, где меня найти. Сам понимаешь, у моих ведь тоже ребёнок. Да не такой спокойный, как этот. Ему и несчастного случая ждать не надо, он сам норовит в беду залезть.

С этими словами Бузм просто вошёл в тёмный угол и растворился в воздухе так же неожиданно, как и появился. Второй же спаситель остался стоять посередине комнаты, осматриваясь, как новый хозяин осматривает только что приобретённый дом.

Думаю, теперь самое время представить вам героя сегодняшнего дня, спасителя малютки. Его имя Гурум. Так в доме эльфа Номаро появился свой домовой.

Домовые – это очень немногочисленный народ. Да и многие спорят, народ ли это вообще. Однако к приверженцам и того и другого мнения относятся в государстве с насмешками. Потому как, пока одни не могут разобраться в классификации этих существ, другие попросту не верят в их существование. Большинство жителей государства считают, что домовые – это сказочные персонажи. Смешно подумать, и это в стране, населённой эльфами, гномами, ограми и прочими народностями, которые в нашем мире встречаются только в книжках. Но тем не менее домовые существуют, как мы уже убедились на примере нашего героя, хотя и в крайне небольших количествах.

Раньше численность их была намного больше, и практически в каждой деревне нашёлся бы десяток домов, заселённых наравне с законными хозяевами ещё и компанией домовых. Теперь же появление домового в доме являлось признаком очень высокого статуса его хозяина. Никто не знает, почему домовые испытывают подобные тёплые чувства к представителям других рас, почему посвящают свою жизнь служению другим. И каким образом они отдают предпочтения в выборе хозяев, а встречаются они в домах как эльфов, так и людей, гномов, волшебников и фей, да и практически всех рас, говорят даже, что были случаи, когда домовой жил у троллей. Известно лишь, что если домовой служит одной семье, то лишь два обстоятельства способны прекратить эти взаимоотношения: либо смерть последнего из представителей рода, либо смерть самого домового.

В редких, исключительно редких случаях домовой сам отказывается от служения семье, как правило, это случается тогда, когда, будучи приставлены к этому дому за героические заслуги предков, они глубоко разочаровываются в потомках. Это очень редкий случай, но я не мог не упомянуть о нём, потому как именно так в семью эльфа Номаро попал и наш герой. Он был направлен в этот дом, после того как своевольно отказался от служения своим предыдущим хозяевам. Кто и как направляет домовых в те или иные дома, точно не известно, впрочем, как не известно практически более ничего сверх выше изложенной информации, потому как, я вам напомню, само существование домовых является спорным моментом для жителей империи. Должно быть, именно поэтому не известен ни один факт, когда хозяин дома отказался бы от службы домового, неудивительно, ведь о его присутствии просто не знают.

Глава 2

Шло время, в семье Номаро подрастала малышка Снут, и из прекрасного ребёнка она превратилась в не менее удивительного подростка. К четырнадцати годам она была ростом уже практически со свою маму, волосы, которые, как вы помните, были по самые плечи ещё в младенчестве, теперь доходили практически до поясницы. Про стройность писать, я думаю, излишне, поскольку хоть сколько-нибудь полного эльфа вообще доводится встретить довольно редко. Однако характер девочки был далеко не такой ангельский, как её внешность. Нет, не то чтобы она была злой, вредной или грубой, нет – Снут росла, окружённая заботой родителей, их вниманием и теплом, и, конечно, она впитала всё самое лучшее от мамы с папой. С детства она была доброй и отзывчивой и пыталась помочь всем, чем только сможет, брала на себя домашние дела, помогала в саду, и при этом не только в своём, но и с удовольствием трудилась в соседском, практически все жители небольшого поселения в ней души не чаяли, однако всё же одна черта характера, а вернее, совокупность нескольких из них, были в округе особенно известны.

Снут была жуткой непоседой, её вездесущее любопытство и полное отсутствие чувства страха заставляли её постоянно вновь и вновь попадать в нелепые или даже нелепейшие ситуации. А в маленьком городке, как вам известно, любая новость разлетается очень быстро. То её всем миром доставали из колодца, то находили в ветвях поваленного ветром дерева, говорят, что уже в пятилетнем возрасте её один раз обнаружили в загоне у быка. Только вот бык почему-то валялся без сознания. Правда это или нет, я не знаю, но интереснее тот факт, что, несмотря на то что попадать в передряги было чуть ли не хобби девочки, ни она сама, ни её родители не могли вспомнить ни разу за четырнадцать лет, когда Снут получила бы травму – не то что перелом или вывих, но даже ссадин и разбитых коленок, которые в принципе являются для детей всех рас практически нормой, у неё можно подумать, что никогда не было.

И только один Гурум знал, каких трудов стоит такое везение девочки. Конечно, ведь это именно ему приходилось прыгать на дно колодца, скакать подобно лемуру между ветвей падающего дерева с ребёнком на руках, и естественно, разбить глиняный горшок об голову быка промеж его рогов тоже. А самое главное, что насколько родители Снут были обеспокоены способностью дочери попадать в передряги, настолько же этой способности был рад Гурум, потому как именно благодаря этому он чувствовал себя таким нужным в этом доме.

Хотя, несомненно, основной обязанностью домового является приглядывать за домом и за хозяйством, тем не менее наш герой любил также прогуляться, сопровождая малышку Снут с её отцом мистером Номаро во время их прогулок в лес. Само собой, он делал это незаметно благодаря некой особой способности, доступной всем домовым. Волшебство это или нет, но домовые имеют особый дар оставаться незаметными для окружающих. Основополагающий, можно сказать, навык при их виде деятельности. Мы с вами назвали бы это невидимостью, но оказывается, что у этих двух понятий есть как общие, так и различные черты. Боюсь, что я не смогу объяснить разницы, поскольку сам толком не понял технических тонкостей этого полумагического дара, но тем не менее правильно в данном случае называть эту способность не невидимость, а незаметность.

Чаще всего Номаро с дочерью ходили в лес к северу от посёлка. Этот лес имел дурную репутацию, поэтому сильно от деревни никогда не отдалялись, но и удержаться от этих прогулок было невозможно, поскольку места эти были как будто созданы для тренировок в стрельбе из лука. Хотя мистер Номаро и не стремился привить интерес к этому занятию своей дочери (всё же это скорее мальчишечьи забавы), но Снут обожала эти игры и с удовольствием ходила с отцом пострелять по шишкам.

Но всё же я чересчур увлёкся своим рассказом, потому что все те действия, которые и заслужили наше с вами внимание, как раз уже начались. Городок, в котором жила семья Номаро, был исключительно эльфийским поселением, а так как от крупных городов империи он находился довольно-таки далеко, представители других рас заходили сюда совсем не часто, одним словом, за все годы своей жизни, а их как вы помните уже четырнадцать, Снут видела не более десятка представителей других народов, а зная её любопытный характер, глупо было предполагать, что она останется дома, когда по поселению пролетела новость о том, что с юга пришли гномы. Возможно, что если бы это были люди или маги, да, возможно, даже тролли, это не вызвало бы такого общественного резонанса, но гномы, гномы в эльфийском поселении – это наглость. Ни для кого не секрет, что между эльфами и гномами существует давняя вражда. Слишком уж они разные.

Порой удивительно, как одни существа могут невзлюбить других просто за то, что они другие. По большому счёту, ни эльфы, ни гномы ничего плохого друг другу не сделали, в отличие от, например, тех же гурхов. Уж гурхи-то рады были доставить неприятности всем, кому только можно, при первой же возможности. Однако конфликты эти, постоянно появлявшиеся на ровном месте, исчезали столь же быстро, насколько ярко они вспыхивали. Пройдохи гурхи владели в том числе, помимо скверного и подлого характера, ещё и дипломатическим талантом и мастерски сводили на нет напряжённости в отношениях. Напряжённости же между горными коротышками и остроухими лесными жителями редко выливались в какие-то конфликты, они просто были.

Тем сильнее всем хотелось посмотреть на незваных гостей. Естественно, Снут была достаточно хитра, чтобы сначала дождаться вечера, пожелать родителям спокойной ночи и лишь потом прошмыгнуть на улицу через окно. Самым сложным было всегда не спалиться перед фонариками, которые предательски загорались на улицах при приближении кого-либо. Дальше всё было делом техники.

Гномы остановились в местной забегаловке. Естественно, что никаких гостиниц в городке не было, поскольку держать такое заведение было явно убыточно ввиду отсутствия хоть какого-нибудь потока постояльцев. А те редкие путники, которые всё же набредали на маленькое эльфийское поселение, как правило, были из того контингента, который и ночёвку в забегаловке воспримет как визит в царские палаты. Стоит ли говорить о том, что забегаловка маленького эльфийского городка сродни чинному ресторану по меркам гномьих пещер. Нет, не то чтобы гномы были хуже или беднее, они просто совершенно другие по своей натуре, и, к сожалению, одной из немалых частей этой натуры является их неряшливость. Склад ума подземных жителей таков, что они редко обращают внимание на что-то не имеющее практической ценности. Все эти резные подсвечники на стенах, ковры и гобелены, высоко искусная мозаика на полу служат предметом гордости и демонстрацией высокого статуса для эльфов. Гномам же всё это заменяют прочные каменные стены, открытый огонь в печи, избыточное количество инструмента и оружия, расставленного по всем уголкам вверенной жилплощади и, конечно же, туго набитый золотом мешочек на поясе. Возможно, именно эти отличия в восприятии эстетики и стали предметом размолвок предков двух народов. Однако сейчас двое гномов сидели за столом эльфийской харчевни и вкушали мясо, обильно заливая его вином. Естественно, что поскольку гостями этого заведения бородачи были впервые, то они и не могли заметить, что обстановка в помещении меж тем не была в полной мере обычной. Всегда шумное заведение в этот раз вело себя непривычно спокойно, и даже время от времени вновь входящие весёлые гости становились несколько тише, когда садились за столешницы к своим друзьям.

– Желаете ещё чего-нибудь? – очень сдержанно, с минимальной эмоциональной насыщенностью в голосе поинтересовался подошедший по жесту одного из гномов хозяин заведения.

– Ещё вина и, пожалуй, немного информации, – ответил один из гномов. Он был несколько более густобородый, чем его друг, и, возможно, поэтому выглядел старше.

– Что именно вы хотели бы знать? – уточнил эльф, ставя на стол ещё кувшин вина. В его голосе и внешней манере явно читалось, что он не расположен к беседе. Но в то же время не усматривалось ни малейшего намёка на стремление обидеть столь редких гостей. Возможно, причиной тому являлось присущее всем остроухим уважение к этикету, или же хозяин дорожил гостями как клиентами своего заведения, потому как два гнома сделали за вечер ему уже практически двухдневную выручку (это, конечно, если расплатятся), а если гости с таким аппетитом и вкусом к спиртному при достаточной платёжеспособности задержатся на недельку, или месяц, или… Нельзя исключать и того факта, что истинной причиной обходительного обращения были два гномьих топора, стоящих прислонёнными у ножек стола. Так всегда, если хочешь прогуляться между городами, а тем более между провинциями, стоит запастись оружием. Нечисти и бандитов в лесах всегда хватает. А гномы, насколько мне известно, будут только рады даже в кроватях со своими топорами не расставаться.

– Мы направляемся в Валерк. Есть ли проход туда, кроме как западным лесом?

– Вы можете отправиться через Бурму. Туда два дня пути, и из Бурмы идёт корабль до Аила, после чего...

– Нам нужно быть в Валерке уже к утру третьего дня, а таким маршрутом мы будем добираться туда неделю.

– Сожалею, но другого доступного способа попасть в Валерк нет, во всяком случае, более быстрого.

– Нет, кроме как через западный лес?!

– Нет – значит нет. Если только за дверьми моего заведения не стоит укомплектованный боевой отряд, под прикрытием которого вы собираетесь прорваться по дорогам, где за последние двадцать лет прошёл лишь один караван в сопровождении двадцати наёмников. И то они потеряли троих, а раненых мы лечили всем городом, посчитав прибывших с запада за доброе знамение.

– А что горы? Ведь через перевал ещё ближе!

– Ближе с точки зрения географии! Для птиц оно, конечно, так и получается! Но, насколько мне известно, гномы не умеют летать, да и большим умением в деле скалолазания тоже не отличаются. Так что если вас всерьёз интересует путь через горы, то единственный шанс – это проверить на прочность ваши топоры и попробовать пройти сквозь породу. Думаю, что в этом случае жители Валерка будут вам весьма благодарны, ибо проложенный вами туннель станет первым сухопутным путём, связывающим провинцию Аила с «большой землёй».

– В ухо эльфу дать? – вступил в разговор второй гном, лишь только заметив на лице эльфа ухмылку. – Мы горного дела мастера по праву, но не для того науку строительства подземного постигали, чтобы эльф, вино подносящий, над нами потешался.

Надо признать, что гномы-то как раз тактом не отличались. И уж тем более если улавливали в речах собеседников намёк на обиду.

– Я лишь считал нужным предупредить вас об опасности западного леса, – вновь без эмоций ответил хозяин. – Ещё вина?

– Неси!

Гномы подвержены опьяняющему действию алкоголя гораздо меньше, чем люди или эльфы, они, конечно, пьянеют, ещё как пьянеют, но чтобы гном отключился или хотя бы потерял контроль над ситуацией – это скорее эпизод из комедийного спектакля, чем из реальной жизни. Оба гостя, несмотря на то что были увлечены изрядным количеством выпивки, еды и довольно-таки милой беседой друг с другом, время от времени сотрясающей трактир громкими выкриками, тем не менее заметили молодого эльфа с поднятым капюшоном, сидящего поодаль от всех компаний и не сводящего с них глаз, наличие этого подозрительного персонажа бородачи давно подробно обсудили и пришли к взаимному согласию, что, во всяком случае, ужину он никак не мешает, если возникнут вопросы, то два немолодых и опытных в военных делах гнома почти наверняка смогут на них ответить. А подходить с вопросами типа «ну ты чего уставился?» настроения не было, абсолютно не было. Позже, может...

Но в этот момент внимание трактира привлёк другой молодой эльф, показавшийся в дверях. Он стоял немного покачиваясь, в одной руке у него была недопитая бутылка. Мужчина неспешно подошёл к столику, где сидели гномы, и без приглашения сел. В течение какого-то времени он осматривался, после чего обратился к иноземцам.

– Здорово!

– Доброго и тебе здоровья, – ответил тот гном, что носил более редкую рыжеватую бороду. – Лавок много свободных, не мог бы ты занять другую?

– Я лишь хотел узнать – узнать, что привело вас двоих в наш городок, я, может, подружиться хочу!

– Наёмники мы, идём в Валерк, потому как слышали, что караван там стоит и в охрану воинов набирает.

– Наёмники, значит, наёмники. А скажите, наёмники, хорошо ли платят нынче за охрану караванов, я, может, тоже хочу. А, ребята? – последнюю фразу парень сказал, встав со скамьи и обернувшись к залу, разговор превращался в спектакль одного актёра. – Или я недостаточно хорош для наёмника? А может, кто из вас проверить хочет?

– Дадим уйти шанс мерзавцу или сразу... – хотел сказать один бородач другому, но тут молодой эльф ударил поднятой от камина кочергой по столешнице, облив обоих вином из разбившегося кувшина.

В этот же момент гномий кулак с треском встретился со лбом дебошира. Конечно, низкорослому гному пришлось для этого вскочить на стол. Пошатавшись ещё несколько секунд, назойливый остроухий повис на руках быстро сориентировавшихся товарищей. Вскоре уже гномы стояли в плотном кольце обнаживших клинки эльфов. Два чужака стояли спина к спине, держа наизготове боевые топоры, на головах у них появились шлемы, закрывающие практически всё, кроме лица, и спускающиеся по шее, тела были закрыты латными доспехами, а руки и ноги защищались плотной кольчугой.

Я не уделял бы время описанию экипировки подземных жителей, если бы не тот факт что именно она, скорее всего, сыграла роль ингибитора в развитии событий. Дело в том, что посетителями трактира были исключительно молодые эльфы, по всей видимости, не успевшие ещё принять участие в каких-либо из многочисленных войн и междоусобных стычек, дефицита в которых, как водится, не было. Да и в их родной город чужаки заходили, как я уже говорил, крайне нечасто. Так что вставшие на защиту чести соплеменника попросту не знали, что делать со столь подготовленным противником. Гномы также в бой не рвались, хотя и явно давали понять, что в случае необходимости развлекутся по полной. Пауза уже чрезмерно затянулась.

Тишину прервал бранный возглас на эльфийском языке вернувшегося из погреба с очередным кувшином вина хозяина. Следующие несколько фраз прозвучали более строго, и эльфы, осторожно убирая оружие, начали расходиться. Вскоре в центре зала остались лишь двое.

– Прошу понять, город у нас маленький, и чужаков здесь видят редко, а дебошир без особых претензий на интеллект всегда найдётся, – обратился к гномам трактирщик. – Но ни мне, ни моему заведению проблемы не нужны. Я думаю, что уже сделал для вас всё, что могу. Вам пора отправляться в путь. Если вы, конечно, действительно надеетесь успеть в Валерк за два дня.

Опустив топоры, гномы вернулись к столу, залпом допили вино, остававшееся в кружках, затем кинули по пригоршне монет на барную стойку и пошли к выходу. Эта парочка была достаточно рассудительна, чтобы понять, что в прозвучавших словах есть хорошая такая доля правды.

– Стойте! – услышали бородачи, подойдя к двери. – Здесь многовато даже для вашего аппетита. У нас здесь цены не столичные. Если дойдёте до Валерка, отметьте победу над западным лесом эльфийским вином, люди делают ужасную сивуху! – и хозяин кинул гномам по маленькому, но увесистому мешочку.

– Совсем неправильный трактирщик, – проворчал один коротыш другому.

– Даже пьяного гнома не надул, – согласился его собрат.

Поблагодарив хозяина синхронными кивками головы, отряд в составе двух наёмников зашагал в сторону западного леса. На улице, к их явному удивлению, уже было ближе к рассвету, чем к непроглядной ночи, поэтому причин задерживаться в этом городе действительно не было.

К пешим переходам эта парочка, по всему видать, была привыкшая, и поэтому прошагали они почти весь день, лишь трижды остановившись на привал, да и то скорее не для отдыха, а для того, чтобы восхититься видами, открывающимися на горный хребет, и потешить себя спорами о том, под каким из склонов можно накопать больше золота. Хмель уже давно выветрился, но если у гномов дело доходит до споров, то тут уж они проявляют упёртость, которой любой пьяный позавидует.

Дорога кончилась быстро. Как уже говорилось ранее, это направление нельзя было назвать популярным по причине крайней недружелюбности обитателей здешних мест. Несмотря на то что когда-то в древности этим путём активно пользовались многочисленные караваны и до сих пор можно было при желании найти остатки старой колеи, гномы не считали необходимым придерживаться этой сомнительной тропы и выбирали направление согласно собственным представлениям о географии данной местности. Сначала шли просто через чашу, затем, выйдя к озеру, направились вдоль его берега, пока земля под ногами не стала слишком топкой. Пришлось подняться повыше и, забравшись на невысокую скалу, двигаться по ней, что оказалось не лучшей идеей, поскольку потом долго не могли найти подходящего места, чтобы спуститься. Чуть легче стало, когда вышли к руслу пересохшего ручья, хотя теперь приходилось без конца прыгать с камня на камень.

В пути день пролетел незаметно, разве что пришлось пару раз помахать топорами, сократив популяцию лесных зверушек на десяток-другой, а вечером путники расположились на привал у ручья. В «западный» лес углубились уже довольно сильно, поэтому первым делом пришлось позаботиться о собственной безопасности. Несмотря на то что днём препятствия продвижению были незначительны, лес славился своими ночными хищниками. Первым делом повалили четыре дерева. Ветки их укоротили до середины и заточили в острые колья, обрубленные концы перемешав с собранным хворостом, сухой травой и просмолённой корой, сложили с внешней стороны образовавшегося периметра. В общем и целом приготовления к ночи заняли неполный час. Получив хоть какую-то уверенность в собственной безопасности, бородачи опустились на землю, чтобы разобраться с остатками припасов, доставшихся от трактирщика, в мешочках, кроме вина, оказалась и вполне приличная закуска.

– Надоели эти походные харчи, – пожаловался товарищу гном, который выглядел помоложе. –Сейчас бы навестить тётушку Ботте и отведать её знатной похлёбки, в которую она кладёт восемнадцать видов мясной продукции и двадцать шесть видов различных трав и специй. А тут на завтрак сыр с хлебом, на обед хлеб с сыром, а на ужин тот, кто хотел сделать ужином тебя.

– Скажи спасибо, что сегодня тобой хотел отужинать этот упитанный лесной шнурт. Он на вид хоть и не самый привлекательный представитель местной фауны, но на вкус мне всегда напоминает кабанчика.

– Да, от кабанчика я бы сейчас не отказался. Ну вот скажи, почему нам попадаются только такие вот мерзкие создания и ни один благородный зверь, достойный того, чтобы употребить его с наслаждением.

– Вспомни Атманские пещеры, там вообще почти месяц ходили по подземельям среди нечисти.

– Да, по сравнению с Атманскими пещерами здесь гастрономический туризм. Ту гадость, что оставалась от орбиталей этого богом забытого места, старались даже по подошве не размазывать, а тут живые зверушки, хоть и надоедливые.

В этот момент на стволе недавно поваленного дерева показалась стройная фигура в плаще с капюшоном.

– Ты оказался настырным, – лишь немного подняв голову, без какого-либо удивления в голосе сказал один из гномов, не отвлекаясь от нарезания головки сыра на лезвии боевого топора.

– Сказать хотел что-то, что не досказал в трактире? – поддержал его собрат.

– Зачем идти за двумя гномами в лес? На месте можно было разговор наш закончить почти сутки назад, а теперь не гномы, так лес ночной молодому эльфу глупому преждевременные похороны организует, – узнав в худощавой фигуре того эльфа, что молча сверлил их взглядом всю предыдущую ночь, парочка продолжала свой импровизированный спектакль, несмотря на то что собеседник, похоже, даже не пытался вставить и слова.

– Ты скажешь, зачем следил за нами? Или об этом гадать нам уже после того, как ты уйдёшь к праотцам? – начал уже злиться густобородый, но в этот момент, откинув капюшон, их немой собеседник чуть не расплакался... Вернее, чуть не расплакалась, потому что перед гномами стояла остроухая девушка лет четырнадцати.

Стушевавшиеся бородачи не сразу сориентировались, а делать было нужно что-то срочно, потому как девушка могла разреветься в любой момент.

– Прошу вас, простите моего брата Гарольда, – сориентировался первым густобородый, помогая девушке-эльфу спуститься с бревна. Она была совсем мокрая и дрожала не то от холода, не то от страха.

– А вдруг это лесная ведьма! – попытался предупредить брата Гарольд, но тот тут же бросил в него пустой мешок из-под провизии, потому как после этих слов девушка, которая начала было успокаиваться и пытаться что-то сказать без опасения сорваться на слёзы, вновь вернулась к состоянию, близкому к переходу в истерику.

– Ещё раз прошу простить этого остолопа. Моё имя Джерольд, прошу, проходи к костру, согрейся и успокойся, мы не желаем тебе зла. Прошу, раздели нашу скромную трапезу. Наш стол не богат, но здесь есть всё, что нужно для восстановления сил. На сегодняшний вечер ты будешь нашей гостьей. Как зовут тебя? – продолжал дипломатическую миссию гном.

– Снут, – едва смогла выдавить из себя остроухая.

Оставив новую знакомую у костра, гномы отошли в сторону для экстренного совещания. Правда, конструктивного диалога не получилось ввиду очень сильной эмоциональной возбуждённости. Жители подземелий были готовы ко всему, казалось, их не сможет вывести из состояния душевного равновесия даже дракон, свалившийся с неба на голову, причём в каком бы он виде ни был, хоть боевой огнедышащей машиной, хоть зажаренный с яблоками, хоть набитый золотом. Хотя нет, наверное, всё-таки пара тонн свалившегося с неба золота способна взбаламутить голову любому гному. Тем не менее разговор не получался.

– Ты чего несёшь, какие похороны, ты чуть ребёнка до истерики не довёл.

– Сам виноват. «Уйдёшь к праотцам»! – передразнил брат.

– Это же ребёнок, а ты про ведьму.

– А у неё что, на лбу написано, что не ведьма?!

Разговор в таком духе продолжался несколько минут и, наверное, затянулся бы ещё на полчаса, но Снут, несколько успокоившись, сама обратила на себя внимание, осторожно откашливаясь. Братья вернулись к костру. Джерольд долил в кружку девушки ещё горячего чая, а вернее, отвара из дикорастущих трав, который многие из путников используют в качестве тонизирующего напитка. Ни бородачи, ни девушка-эльф не знали, с чего следует начать беседу, поэтому сидели молча. Снут пила чай с бутербродами, гномы сидели напротив, раскурив трубки и допивая остатки подаренного вина. Им было приятно считать это вино подаренным, что было по сути правдой, поскольку трактирщик вручил его уже после того, как гномы расплатились по счетам. Вечер был необычайно спокойный. Звёзды светили на абсолютно чистом небе, которое сегодня казалось раза в три ближе, чем обычно. Горный хребет, который огибали путники, завораживал своими вершинами, на дальних склонах были видны многочисленные ручьи и водопады.

– Только зря время тратили, – начал в конце концов Гарольд. – И почему только этот лес славится непроходимостью и опасным зверьём? От всех этих укреплений в итоге никакой пользы.

– У страха всегда глаза велики. Наверняка причиной такой репутации стали два-три нападения, после которых в эти края просто перестали ходить, а меж тем легенда об опасности здешних мест передавалась из поколения в поколение, обрастая немыслимыми ужасами. Может, когда-то здесь и правда жили кровожадные зверюги, да уже все попередохли давно, – поддержал разговор брат.

– А как же волки? – впервые за всё время присоединилась к разговору девушка.

– Волки? Волки есть везде. Но они никогда не представляли существенной опасности для экипированного воина, а уж тем более для целого отряда. Они редко собираются действительно большими стаями, банда из двадцати волков – это скорее бабушкины сказки или глюки обезумевшего от страха при виде зубастого. Такой большой стаей им просто не прокормиться, слишком быстро поедят всех в округе безобидных овечек и начнут точить зуб друг на друга. Так что они охотятся в основном группами по четыре, пять штук.

– За нами шли по меньшей мере пятнадцать!

– Четверых мы уложили днём среди другой лесной шушеры, наверное, это они и были, но пятнадцать, должно быть, тебе померещилось. Может быть, теперь ты расскажешь, как ты здесь оказалась и что делала в трактире прошлой ночью?

– Вчера вечером я узнала, что в город пришли гномы, а я никогда не видела гномов. Я вообще ничего не видела за пределами нашей провинции. Пару раз отец брал меня в соседний округ на ярмарку, там были люди, и феи, и огры, но гномов я никогда не видела.

– Вот, значит, как! Ну что же, ты, наверное, за сутки вдоволь на нас насмотрелась, – расплылся в улыбке Гарольд. – Мы, получается, как экспонаты.

– Я не хотела вас обидеть.

– Да нет, мы не обижаемся. Правда, брат?

– Не обижаемся. Ну подумаешь, кто гномов не видел, я вот, например, дельфина не видел никогда, понимаешь, ну не живут в наших каменоломнях дельфины. То ли горный климат им не нравится, то ли распорядок дня жестковат, одним словом, не довелось. Но если бы был случай, обязательно бы посмотрел. Одного не пойму я в твоей истории, ну увидела ты подгорного жителя, поставила галочку – и вперёд домой спать. Но ты же прошла за нами добрые... добрые… А сколько мы сегодня прошли? – обратился уже к брату Джерольд.

– Сколько ни прошли, все наши, – пожал в ответ плечами тот.

– Я хотела только проследить за вами до леса и вернуться домой.

– И что же заставило тебя поменять планы?

– Волки! Они следили за нами почти от самого города. Я хотела вернуться, а они шли по пятам, и я уже боялась от вас отдаляться. Если бы у меня был лук, я бы всадила им три стрелы в горла до того, как они поняли бы, что обнаружили себя. Но я ведь шла в харчевню, и у меня даже в мыслях не было брать с собой оружие.

– Так ты, значит, и с луком обращаться умеешь? – удивлённо вопросил гном. Но Снут сделала в ответ на этот безобидный вопрос такое оскорблённое выражение лица, что бородачам пришлось оправдываться.

– Нет, мы, конечно, знаем, что все эльфы без исключения – искусные лучники. Но ведь шут вас разберёт, с какого возраста вы берётесь за стрелы.

– Тем более девушки, – подхватил слова брата второй подгорный житель.

– Сколько я себя помню, отец всегда брал меня с собой на охоту и обучал всем премудростям этого дела. Я всегда била довольно метко. У нас с ним даже игра такая была вроде соревнования, кто больше шишек собьёт с дерева, пока спичка горит. У меня завсегда по десятку метких попаданий было.

– А у него?

– А он в лучший раз тридцать шесть штук наколотил. Но, правда, жульничал он тогда.

– Это как? – удивился Гарольд.

– А он по две стрелы за раз с одной тетивы пускал. Так что, будь у меня лук, я бы этих трёх волков на раз перебила.

– Так ты же говаривала вроде как, что их аж пятнадцать было, – попытался подловить на нестыковке Джерольд.

– Вначале их было трое, но потом присоединились ещё и ещё, в последний раз я насчитала не меньше пятнадцати. Они ведь тоже на месте не стояли и не ждали, пока их посчитают. Прятались по деревьям и кустам.

– Двадцать один, двадцать два, двадцать три, двадцать четыре, – всё громче и громче считал что-то Гарольд. Через секунду и его родственнику, и новой знакомой стало ясно, что он пересчитывает огромных волкоподобных монстров, показавшихся из-за деревьев.

– Волкодлаки! – чуть ли не шёпотом произнёс Джерольд. В этот же момент он выхватил из костра полено и швырнул на заранее подготовленный периметр из просмолённых веток. Огонь начал быстро разгораться.

Гарольд тем временем лёгким движением подкинул остроухую девушку на ближайшее дерево и взялся за топор. По комплекции эльфы похожи на очень стройного человека. Нет, не на страдающего анорексией, конечно, но всё же стройного. Меж тем их вес существенно меньше, чем у людей той же комплекции, а если учесть ещё, что Снут была девушкой-подростком, то можно догадаться, что взлетела она довольно-таки высоко и, расположившись на ветке, была в полной недосягаемости.

Гномы заняли оборонительную позицию спиной к спине в середине защитного периметра. Четверо монстров, стоявших ближе всего, успели перепрыгнуть поваленные деревья, играющие роль импровизированного забора, до того как огонь набрал полную силу. Мастера топора знали своё дело и начали работать своим оружием с такой силой и скоростью, что огромные зверюги не знали, с какой стороны подступиться, казалось, что гномы превратились в некое подобие юлы с заточенными краями. Меж тем волкодлаки ничуть не уступали в ловкости и манёвренности, и, несмотря на то что им пока что не удавалось достать увёртливых гномов, они понимали, что рано или поздно противник выдохнется, и тут уж им на руку, а вернее, на лапу сыграет численное преимущество. Переломным моментом схватки стала железная походная кружка, прилетевшая в нос одному из агрессоров, оказывается, Гарольд так стремительно отправил девушку-эльфа на дерево, что она даже не успела расстаться с чаем. Зверюга на долю секунды опешила от такого неожиданного хода, задрала морду наверх, и этим не преминули воспользоваться бородачи. Джерольд подкатом прошёл под брюхом зазевавшегося волкодлака, и его топор оставил смертельно глубокий порез вдоль всего туловища. Ещё одна секундная заминка понадобилась остальным монстрам, на удивление, но её хватило Гарольду, чтобы, сняв с пояса маленький метательный топорик, отправить его прямиком в лоб волкоподобного чудовища. Оставалось двое на двое, и исход схватки был предрешён. Через минуту в периметре не осталось ни одного живого зверя. Надо признать, что оборонительное сооружение, созданное братьями, работало. Стена огня, являвшаяся сама по себе существенным препятствием, обеспечивала благодаря свежим мокрым веткам ещё и дымовую завесу. Решившемуся на прорыв зверю приходилось прыгать через огонь практически вслепую, а поскольку за стеной пламени находился импровизированный частокол, то и без того подпалённый храбрец либо попросту повисал на одной из бывших веток, либо приземлялся внутрь периметра как минимум хромым и не представлял уже для двух подготовленных боевых единиц в лице Гарольда и Джерольда серьёзной опасности. Тем более что их всегда предупреждали о надвигающейся опасности сверху.

Но время шло, щит из огня медленно прогорал, и нужно было что-то предпринимать, иначе через полчаса герои остались бы уже без первой линии обороны.

– Надо уходить, – на манер командира отряда озвучил и без того всем понятный факт Гарольд.

– Уходить надо, но куда? Не сквозь землю же провалиться! – по-философски заметил его густобородый брат.

– В паре минут хорошего бега отсюда ручей впадает в широкую реку, если организованно дать дёру, то успеем добежать. Пока волкодлаки опомнятся, у нас будет десяток-другой шагов форы. Наверстать на таком коротком участке они не успеют, а там уже нас скроет вода. Течение довольно стремительное, звери не полезут за нами, – прозвучало сверху.

– И гномы тоже не полезут. Не станем мы в воду лезть, тем более в обмундировании полном. А то вода как скроет нас, так и не раскроет, – чуть ли не в один голос возмутились братья.

– Ваши предложения?

Один из родственников жестом дал понять девушке, что пора спускаться, и начался мозговой штурм. Версии летели одна за другой, но все они практически моментально отметались как несостоятельные. Когда речь идёт о сохранности твоей жизни, тут уж действительно скорее десять раз подумаешь, прежде чем предпринять что-то. В итоге принято было решение не мудрить, а воспользоваться одним из наиболее проверенных историей (после банального бегства, конечно) сценариев отступления. Узники защитного периметра начали разжигать свой центральный костёр и после очередной отбитой атаки, когда сразу двум диким тварям удалось преодолеть угасающий периметр, единовременно добавили в него по охапке сухих листьев. Дымовуха получилась то что надо. Казалось, что чёрный смог окутал весь лес целиком. В этой непроглядной завесе сквозь треск костра еле слышались удары топора. В какой-то момент жуткий треск раздался, кажется, очень близко, прямо у самого уха, и два дерева упали, ломая ветки и всё, что попадалось на их пути. Ещё через секунду раздался волчий вой, видимо, тяжёлый ствол дерева приземлился на спину одному из волкоподобных чудищ.

Вскоре всё стихло. Дым развеялся, костёр угас. Группа волкодлаков по-прежнему крутилась там, где ещё недавно стойко оборонялись наши герои.

Глава 3

Глава третья

Утром господин Номаро проснулся несколько позже, чем обычно. Отставной эльф, некогда служивший в рядах гвардии императора, по– прежнему отдавал дань режиму и распорядку, но сегодня его разбудило уже полуденное солнце. Бывший вояка спустился вниз в столовую, где его жена давно уже приготовила завтрак, и теперь он стоял, аккуратно накрытый прозрачной, едва заметной на просвет тончайшей тканью.

– Почему ты меня не разбудила? – с укором поинтересовался немолодой эльф у своей второй половины.

– Ты всегда сам рано встаёшь! Думала, что ты захотел выспаться.

– Ты же знаешь, как я не люблю спать подолгу. У меня потом от пересыпания случается головная боль и скверное настроение.

– Давай заведём петуха. Сколотим курятник поближе к твоему окну, и будешь вставать всегда с первыми лучами солнца.

– Не смешно. А всё-таки могла и разбудить, не сложно же.

– Хорошо, больше ты ни разу не проспишь даже на минуту больше меня. Доволен? – заверила ласковым голосом миссис Номаро так утрированно, чтобы муж вспомнил о том, что бывают всё же дни, когда глава семейства предпочитает задержать подъём на часик-другой.

– А где Снут? Она позавтракала?

– Не знаю, она встала очень рано. Когда я проснулась, её уже не было. Наверное, утром отправилась с подругами на речку.

– С подругами? Да у неё в друзьях одни парни! Сроду не видел, чтобы её интересовали женские штучки. То и дело в рыцарские турниры играют.

– Господи, да разве же это игры? Ходят в синяках да ссадинах. Ладно ты лук ей этот притащил, состязания на меткость – это почти мирное занятие, но когда доходит до фехтования… Они же покалечиться могут.

– Да чего ты завелась? Можно подумать, у них там ятаганы какие. Клинки даже не заточены.

– И тем не менее это занятие не для девушки, пускай парни с шишками да царапинами ходят.

– Так парни с шишками и ходят, а ставит эти шишки наша дочь.

Утром на отсутствие девушки никто не обратил внимания. Она часто уходила на весь день. В маленьком городке все так или иначе друг друга знали, и поэтому родители ничуть не беспокоились, когда их дети пропадали круглыми днями на улице. Да и по ночам молодёжь любила поиграть, одним из самых популярных занятий в молодёжной эльфийской культуре стало квест-ориентирование. Сутью игры являлся поиск заранее спрятанных схронов, в каждом схроне находилась логическая загадка, которая должна привести тебя к следующему. Остроухие тинейджеры носились по городу большими и малыми группами. Наверное, уже не знает никто почему, но эти игры должны были проводиться непременно по ночам. На время проведения таких забав вид города сверху напоминал цветомузыку, поскольку фонарики, висящие над крыльцом каждого эльфийского дома и служащие своим хозяевам в качестве своеобразного датчика движения, попросту сходили с ума от многообразия мелькающего мимо них остроухого народа. В общем и целом молодое поколение живёт почти всегда своей жизнью, и поэтому к разговору о дочери в семье отставного эльфа вернулись только вечером.

– А что, Снут появлялась днём? Я её не видел сегодня!

– Нет. Я не выходила со двора. Её сегодня не было. Может, они опять готовятся к этой своей ночной беготне. Сходил бы ты в их штаб.

– Куда? – глаза бывшего военного округлились. – В какой ещё такой штаб?

– Ну в трактир к старику Дроуну.

Номаро сидел, не меняясь в лице ни на секунду. В его взгляде было видно, что он только что начал подозревать жену в каком-нибудь тайном заговоре.

– В трактире у Дроуна они собираются со своей бандой перед своими играми и обсуждают тактику, стратегию и прочую ерунду.

– Бандой?

– Да, Господи, что с тобой такое. Ты столько времени проводишь с дочерью, сам научил её всем этим своим военным штучкам с ориентированием и тому подобным и не знаешь, что у них в играх команды называются бандами, а точка сбора штабом.

– Понятия не имел. Я учу дочь всему, что знаю, она очень любознательна и с удовольствием слушает все мои рассказы, ей нравится упражняться в стрельбе и фехтовать, но я никогда не углублялся в терминологию их игр. Снут рассказывала, что вся игра сводится к поиску тайников по ориентировкам, так я давно уже рассказал ей всё, что знаю об этом. Притаил, конечно, пару секретов для поддержания своего авторитета, куда без этого.

– Ты хоть в курсе, что благодаря этим твоим военным штучкам дочь главарём банды стала?

– Это, надо полагать, что, в смысле...

– В смысле капитаном команды.

– Вот это я понимаю папина дочка! Ну, раз так, пойду проверю этот их ШТАБ!

Номаро накинул плащ и вышел из дома. Вечер был тёплым. Уже стемнело, и заботливые фонарики провожали почтенного жителя, освещая ему дорогу неярким приятным светом. На улицах не было ни души. Маленькие провинциальные города всегда очень рано погружаются в ночное спокойствие. До трактира отставной эльф дошёл минут за десять неспешного шага. Это было единственное заведение подобного рода в округе, и здесь практически в любое время можно было застать нескольких посетителей, так что заведение старого Дроуна работало в круглосуточном режиме. Сегодня за стойкой стоял сам владелец харчевни.

– Здравствуй, Номаро, ты давно не заходил. Неужто захотел вспомнить вкус медовухи? – не дожидаясь ответа, наполнил кружку хозяин. Давний товарищ и правда был нечастым гостем.

– Спасибо, – он ополовинил пинту в один присест. – Зашёл узнать, нет ли у тебя моей дочери, похоже, она опять заигралась со своей «бандой», а говорят, что у тебя здесь их «штаб».

– Ты говоришь так, как будто боишься шпионов, – рассмеялся над видом пригнувшегося над стойкой товарища хозяин «штаба». – Да, они со своей бандой заходят обычно перед игрой, я открываю им заднюю комнату. Знаешь, у них самое что ни на есть серьёзное отношение к этому занятию. Они, бывает, по полночи до утра сидят, выстраивая стратегию на предстоящий турнир. Но сегодня они не заходили. Снут была вчера ночью, но только одна.

– Вчера ночью Снут никуда не выходила. Я сам лично пожелал ей доброй ночи, перед тем как отправиться спать.

– И тем не менее немногим за полночь она сидела за крайним столом у стены.

– Странно, она не говорила, что куда-то собирается.

– Твоя дочь пробыла здесь практически всю ночь до утра. Сказала, что у них должно быть очередное совещание по поводу игры, что их банда провалилась в предыдущей серии, и теперь они будут уделять больше времени подготовке. Я, как всегда, дал ей ключ от задней комнаты, но она сказала, что подождёт остальных здесь и, собственно, так и просидела полночи.

– А во сколько ушла?

– Вот этого не скажу. Здесь намечалась заварушка с гномами. Я как-то и вовсе забыл про неё, пока ты не спросил. Кстати! – трактирщик открыл ящик стола. – Ключ от задней комнаты на месте. Наверное, сама положила перед уходом.

– Гномы, я что-то слышал про пришедших малоросликов. А что за заварушка? Сильно распоясались?

– Да нет, это наши балбесы прицепились с глупыми вопросами, насколько я понял, этот олух, сын лавочника Родайла, хорошо перебрал и захотел пройти отбор в армию наёмников прямо в моём трактире после показательной победы над двумя боевыми гномами. Самой завязки я не видел, спускался в погреб за вином, но одно могу сказать точно: если бы не вернулся вовремя, то коротышки отделали бы наших, не вспотев. Завсегдатаи моего заведения из молодёжи в последнее время удалью не отличаются, а бородачи, по всему было видно, серьёзные парни.

– Спасибо! – Номаро поставил опустошённую кружку рядом с двумя предыдущими. – Пойду домой. Может, она уже вернулась, заодно и узнаю, что это за новая молодёжная тенденция такая, проводить тайные конспиративные совещания в одиночку.

Глава 4

Два гнома и остроухая девушка шли по краю ночного леса. Узкая тропинка вела их между густыми массивами, поросшими колючим кустарником, и крутым горным обрывом. Внешний вид гномов не казался очень уж необычным. Все грязные, прокопчённые, измазанные в угле и пепле, их вполне можно было бы спутать с рабочими только что взорвавшейся шахты, чудом выбравшимися из-под завала. Однако внешний вид девушки был для неё явно менее привычен. Плащ с капюшоном пропал без вести, одежда больше напоминала лохмотья. Одного рукава на рубашке попросту не было, плотные кожаные штаны были усеяны маленькими порезами, через которые виднелись различной глубины ссадины. Всё, что было сказано о следах сажи, грязи, пыли и пепла, было применимо в случае с остроухой в тройном размере. Только вот про эльфов-шахтёров никто в округе не слышал. Все трое то и дело откашливались, казалось, что едкий дым заполнил все их лёгкие и вовсе не собирается их покидать.

– Я не поняла одного маленького нюанса, за нами весь день следила стая волков, а ночью на нас нападают эти монстры. Куда пропали милые зверушки и откуда появились эти исчадия ада?

– Это волкодлаки, оборотни. Только они превращаются не из людей в волкоподобных существ, а из волков. Видимо, они следили за нами весь день, потому что понимали, что только ночью, когда они наберут полную силу, у них будет шанс сладить с нами своё нехорошее дело, – ударился в разъяснения словоохотливый Гарольд. – Меня другое интересует, мы за день уложили пару десятков разномастных лесных жителей. Конечно, не таких серьёзных, как волкодлаки, но тем не менее. А ты всё это время шла за нами, и на тебя не напал ни один крысёныш? И как тебе удалось следить за нами весь день так, чтоб мы тебя не заметили? Тем более тебя даже не учуяли волкодлаки.

– Она же эльф, – не дал брату закончить свою тираду Джерольд. – Лесной житель. Конечно, в условиях подземелья, замкнутого пространства или равнинных пустошей у неё не было бы шансов проделать этот фокус. Но выходит, что в лесу, на их территории, вся выучка боевого гнома не может сравниться даже с мастерством остроухого подростка. А что касается лесных тварей, ты так самозабвенно махал топором весь вчерашний день, что, скорее всего, просто у этих зверушек ещё долго в мыслях не будет на кого-то нападать.

– А может, всё-таки ведьма, – в очередной раз насторожился гном с редкой бородой. Но его предпочли пропустить мимо ушей.

– На самом деле не у всех эльфов такая уж врождённая способность к маскировке. Да, конечно, определённые задатки у нас имеются, но если их не развивать, то в этом искусстве ты недалеко уйдёшь от боевого мамонта на просторах степи. Отец очень много рассказывал мне об этом. Он вообще очень скучает по службе и в своё время устроил мне курс молодого бойца. Старику приятно было предаться ностальгии. О чёрт! А как же они там сейчас? Они же, наверное, меня совсем потеряли.

Ещё какое-то время маленький отряд двигался молча. От места последних военных действий они отдалились уже на значительное расстояние, но Снут всё никак не могла унять волнения. Гномы то и дело пускали в ход свои топоры, чтобы разочаровать в стремлении поужинать или, наверное, уже даже скорее позавтракать очередного обитателя здешних лесов. Но остроухая девушка всё время оглядывалась, её не отпускало странное чувство.

– А волкодлаки точно нас не выследят? – наконец решилась на вопрос остроухая.

– Нельзя сказать наверняка. Вообще-то мы не оставляли явных следов. На нюх им теперь полагаться не приходится. Мои лёгкие забиты дымом настолько, что я не чувствую никакого запаха, кроме преследующего меня запаха гари. А для их чуткого обоняния это вообще чистой воды убийство, думаю, будут неделю восстанавливаться, – попытался успокоить девушку один из братьев.

– Я не могу избавиться от чувства, что за нами кто-то следит. Может быть, это уже паранойя, но...

Договорить девушка не успела, шедший в авангарде Джерольд вдруг резко с головой ушёл сквозь землю, следом за ним последовал замыкающий Гарольд. Впечатление было такое, что их как будто утянули за ноги через твёрдую почву. Снут поспешно запрыгнула на крупный валун в надежде, что это застрахует её от подобного заблаговременного погребения. Похоже, приём сработал. Либо эльф никого не интересовал, либо она действительно была в безопасности, в относительной, разумеется, пока находилась на камнях. Через минуту полнейшего невозмутимого спокойствия ночного леса два холмика двинулись под землёй и стремительно удалялись от девушки, как будто что-то тащили под слоем листвы. Не решаясь ступать на землю, Снут подобрала оставшиеся от гномов шлемы, допрыгнула до ветки ближайшего дерева и продолжила путь по кронам. Долго преследовать удаляющиеся подземные объекты не получилось, они двигались достаточно быстро, чтобы уже через полминуты скрыться из виду. Дальше пришлось догонять наугад, навряд ли тот, кто похитил двух гномов, стал бы путать следы, дабы избавиться от девушки-подростка на хвосте. Маленький метательный топорик, который девушка-эльф выпросила у Гарольда в качестве средства личной самообороны на всякий случай, несколько раз сослужил верную службу. В ночных кронах западного леса множество всякой шушеры. Больше всех, конечно, доставали зыбочники. Мерзопакостные создания висели на деревьях, практически неразличимо замаскированные в листве, эльфами они, слава богу, не питались, да и вообще никакого конкретного интереса иметь не могли, но тем не менее по природе своей хватали всех, кто попадал в зону досягаемости. Стоило попасться в их лапки – и диатезные пальчики вцеплялись настолько крепко, что был шанс остаться на данном конкретном дереве на неопределённый срок. Так что обоюдоострый топорик являлся незаменимым помощником в деле преодоления опасных веток.

Снут продолжала двигаться в том направлении, куда недавно исчезли два подземных объекта. Спустя уже пару минут она услышала голоса. Найти их обладателей оказалось не сложно. Идя на звуки, девушка вышла к скале. У вертикального участка подобно архитектуре бобровой хатки были сложены стволы деревьев. Это были не брёвна, а именно стволы, потому как по сути не были никак обработаны. Похоже, они олицетворяли собой некое подобие сеней перед входом в пещеру. Крадучись, остроухая девушка приблизилась ко входу как можно ближе, так чтобы не быть замеченной. В глубине пещеры были отчётливо видны две мужские фигуры. Но это были не наши гномы. Эти существа были гораздо крупнее, на две головы выше среднестатистического человека или эльфа. К тому же с точки зрения физической подготовки они явно были в форме. Костюмы у этой пары были довольно скудные, и сквозь небольшое количество подобия одежды очень отчётливо просматривалась могучая мускулатура. Заострёнными ушами они были похожи на эльфов, но на этом их внешнее сходство с лесными жителями, пожалуй, заканчивалось. Лица напоминали скорее очеловеченные головы птиц с длинным заострённым носом вместо клюва. Гномов Снут не видела, но вполне было логично предположить, что если они ещё живы, то находятся именно в пещере. Нужно было что-то предпринять, но как в данной ситуации девушка подросток могла помочь своим новым друзьям, было не ясно.

Искать решение дочь отставного военного начала в окружающей обстановке. Господин Номаро всегда учил её превращать всё, что находится вокруг, в средства достижения поставленной цели. Сейчас как никогда было кстати вспомнить уроки отца. Ничего подходящего в этой ситуации не попадалось, лес – это прежде всего палки, ветки и камни, и, как бы ни хотелось увидеть на земле шапку-невидимку, этого не случалось.

В тридцати шагах от входа в пещеру Снут наткнулась на маленькую струйку воды, стекавшую со скалы, в этот момент она поняла, как хочет пить, ведь последнее, что было у неё в горле, это едкий дым. Хоть вода и текла очень маленьким потоком, девушка смогла даже немного умыться, избавиться от сажи и дорожно-лесной пыли было очень приятно. В этот же момент в голову эльфу пришёл план освобождения двух братьев из предполагаемого плена в пещере.

Через пять минут, вернувшись к бревенчатой конструкции, выполняющей роль входа, Снут, вспомнив все уроки по маскировке, максимально слилась с окружающей обстановкой, в частности, с одним из кустарников. Подобрав с земли булыжник, девушка со всех сил метнула его в глубь пещеры. Гуманоиды внутри насторожились, встали и подошли к выходу. С полминуты они принюхивались и вглядывались в темноту леса. Ночь уже давно отступила, но рассветные солнечные лучи не пробивались в густые заросли. Два чудища, постояв ещё немного, развернулись и хотели было вернуться обратно в пещеру. В этот момент в затылок одному из них прилетел следующий камень из засады. По лесу пронёсся такой рык, что птицы слетели с деревьев. Два разозлённых монстра начали прочёсывать всю прилегающую территорию, причём прочёсывать в буквальном смысле, используя в качестве гребешка свои когти, они обрабатывали один куст за другим, методично приближаясь к засаде Снут. Бежать не было смысла, почти наверняка девушку поймали бы в тот же момент, как та обнаружила бы себя. Остроухая партизанка замерла, не дыша, она мысленно представляла себя кустом, оставалось надеяться, что эльфийское искусство действительно чего-то да стоит. Оставалось только ждать, ждать и...

В этот момент где-то недалеко раздался жуткий грохот, казалось, что «железный дровосек» распластался всеми своими металлическими деталями на каком-то камне, поскользнувшись на банановой кожуре. Оба монстра кинулись в неорганизованную погоню за источником звука. Выждав несколько мгновений после того, как путь к пещере оказался свободен, девушка прошмыгнула внутрь. Это оказалось довольно обжитое жилище, поделённое на несколько комнат, но времени рассматривать убранство не было. Столы, стулья, кровати, топорно сделанные, но вполне функциональные стеллажи, посуда, ковры на стенах – всё это говорило о том, что хозяева –всё же достаточно интеллектуально развитые существа, и даже здесь были даже книги, одна из которых лежала открытой на столешнице. По всей видимости, Снут напрасно приняла врага за некое подобие глупого тролля. Незнакомцы были всё же представителями разумной расы.

Гномы оказались в неком подобии чулана, они были надёжно связаны, а Джерольд, похоже, к тому же был ещё и без сознания.

– Сюрприз! – всё, что пришло на ум Снут, когда она появилась на пороге импровизированной камеры предварительного заключения.

По выражению лица Гарольда было видно, что сей «сюрприз», несмотря на то что он очень даже к месту, особую бурю эмоций в душе не поднял.

– Давайте выбираться. Что с ним? – перешла на серьёзный тон остроухая, развязывая гнома и вынимая у него кляп.

– Вырубили, – лаконично уложил ответ в одно слово тот, взваливая собрата себе на спину.

Из пещеры бежали со всех ног. Может быть, им и не пришлось бы так уж гнать лошадей, но обиженный и разозлённый гном не мог напоследок не оставить напоминание о себе. Лёгким движением топора он подрубил одно из брёвен, составляющее навес над входом, и вся конструкция с таким грохотом завалила вход в пещеру, что теперь уже недавние похитители точно смекнули, в чём дело, и большой форы они бы точно не дали.

Остановились, наверное, только после часа хорошей рыси. И то потому что пришёл в себя болтавшийся до сих пор балластом Джерольд.

– Брат, ты забыл, что гномы – очень плохие наездники, – начал с шутки он.

– Знаешь! Скакунами мы тоже не славимся, но уж я не жалуюсь на свою долю. Вот и ты помалкивай, – поддержал его шутку родственник, чуть ли не с треском сбрасывая только что очнувшегося беднягу с плеч.

– А где эти двое?

– Надеюсь, что далеко позади. Лесная чаща давно кончилась, а на открытые скалы они, как правило, не суются. Хотя кто знает, может, если очень разозлить, то и досюда дойдут.

– А кстати, кто это был? – Снут впервые догадалась поинтересоваться у, по всей видимости, осведомлённых гномов.

– Анцибалы.

– Болотные черти? Я их себе несколько по-другому представляла и в том, что касается внешности, и с точки зрения поведения субъектов. А зачем, собственно, они вас похитили? Съесть?

– Нечисть – она и есть нечисть. Что им нужно было, мы как-то спросить не удосужились, а что касаемо внешности – так тут не факт, что они её не меняют. Говорю же, нечисть по одной ей виданным законам и правилам живёт.

– Вам сильно досталось? – чисто по-женски решила посочувствовать Снут. – Почему ты был без сознания? Может, тебя чем отравили?

– Дубиной по голове его отравили, – вмешался родственник. – Ты даже не представляешь, сколько ругани он спустил на этих бедолаг.

– Попробовали бы они моего топора в честном бою, исподтишканцы, – вновь разгорячился оскорблённый Джерольд.

– Надо отдать должное! При всей неожиданности сложившейся ситуации топоров из рук вы не выпустили.

– Топор гному терять нельзя. Топор – это не оружие, а верный друг и помощник гнома.

– Чего уж не скажешь о шлемах, – засмеялась Снут. – Простите, ребята, но я только сейчас поняла, насколько комично смотрелись два котелка на тех местах, где только что стояла пара воинов.

– Смешного мало в этом.

– Ну не дуйтесь, это я, наверное, так от стресса отхожу, – не могла остановиться остроухая девчонка.

– Могла бы и позаботиться о них, дорогостоящий инвентарь всё-таки.

– Имей совесть, девчонка, скорее всего, нам жизни спасла, а ты её за шлемы отчитываешь. Ты, кстати, не рассказала, как тебе удалось улучить момент, чтобы пробраться в пещеру.

– Ну, скажем, что это не только я, возможно, вам жизни спасла, но и шлемы ваши последнюю службу вам верно сослужили.

Бородатые родственники смотрели несколько недоумевающе.

– Именно они отвлекали ваших надзирателей, пока мы сматывались!

Глаза гномов ещё больше округлились.

– Ну вот, я же говорил! Я же говорил, что она ведьма, а ты меня не слушал, ты никогда меня не слушаешь. А спасла она нас только для того, чтобы съесть самой. Или нет, я понял. Я всё понял. Они вообще заодно. Но тогда зачем этот спектакль?

– Да подожди ты, не надо истерик. Дай ты, в конце концов, рассказать, как она выпутала нас из этой истории. Ведь и вправду интересно.

– Просто повесила ваши котелки на ветки деревьев рядом со стекающей со скалы струёй воды, а сама спряталась у входа в пещеру. Когда воды в касках набралось достаточно, ветки не выдержали и обломились. Железки весело забренчали вниз по склону, и ваши милые новые друзья анцибалы бросились за ними в задорную погоню.

– Ловко придумано.

– Я вот сейчас возьму и двину тебе по лбу, это не истерика, а разумная осторожность, – надулся на брата Гарольд. Он и сам понимал, что перегнул немного, но упрямости гномов можно только позавидовать.

– Надо идти, до Валерка осталось не так уж много, до обеда пересечём скальную гряду, ну а там через пустошь, и к вечеру доберёмся. Нужно поторопиться.

– Поторопиться? Вот ты и торопись, а я твою задницу километров двадцать на своей шее тащил. Может, хочешь должок вернуть?

– Ты не можешь не подковырнуть, да? Забыл, куда я за тобой нырял в Ведьминых карьерах?

– Оооооо!

– А о чём идёт речь? – заинтересовалась их юная спутница.

– Ты не представляешь, как он тогда выглядел.

– Но-но! Мы всё-таки вместе там были, – и гномы, покраснев, замялись.

– Ну ладно вам, раскалывайтесь, – всерьёз заинтересовалась Снут.

– Идти пора. Время тратить на разговоры не к чему.

– Да, к вечеру на моём столе будет лежать хороший стейк. Идём же, – плавно съехали с темы гномы, и отряд продолжил путь.

Глава 5

Номаро стоял посреди комнаты, одетый в старый, но очень надёжный походный плащ, за спиной его был лук и колчан, полный стрел, на поясе длинный клинок.

– Не ходи, не надо. Может, она и правда задержалась где-нибудь у друзей. Она же подросток. Ты уйдёшь, а через час она появится.

– Нет, наша дочь не задерживается у друзей на два дня, не предупредив нас об этом. К тому же всех её друзей мы знаем и уже расспросили, её никто не видел. Её нет в нашей деревне, иначе я бы уже знал, где она, даже если бы она сама этого не хотела. Уйти самостоятельно на восток, не предупредив нас, Снут тоже не могла. Выходит, только один вариант: она ушла с кем-то или же её увели. За последние два дня поселение покинули лишь двое, и пошли они именно через западный лес.

Эльф был уверен в правильности своих действий, и поэтому отговорить его от этой затеи было уже невозможно.

– Может, хоть поешь сначала, а то взял-то с собой две булки, так наспех дела тоже не делаются. Пообедаем – и пойдёшь.

Номаро уже было согласился на внеплановую трапезу, всё же подкрепиться перед походом было грамотной идеей. Однако в этот момент в дверь постучали. Отставной солдат открыл. На пороге стоял молодой мужчина среднего роста. Темноволосый, без отличительных черт лица, хорошо сложён. Его внешность казалась невероятно знакомой, но в то же время Номаро был уверен, что не знает его.

«Определённо не эльф, скорее всего, из человеческой расы. Но что он может здесь делать?» – подумал про себя хозяин дома. Тем не менее что-то нужно было сказать вслух.

– Чем я могу быть вам полезен?

– Моё имя Гурум. Скорее всего, сказанное мною сейчас вас несколько удивит, но последние четырнадцать лет я живу в вашем доме. Я понимаю, что говорю очень странные вещи, но это действительно так. Мне показалось, что будет правильнее зайти с крыльца, постучав.

Хозяин и хозяйка действительно смотрели недоумённым взглядом и не знали, что ответить.

– Если вы позволите мне войти, я с удовольствием расскажу вам больше и, возможно, смогу помочь вам в поисках Снут.

– Вы знаете, где она? – нашёлся наконец бывший военный.

– Нет, к сожалению, мне о её настоящем местоположении известно не больше вашего.

– В таком случае я не понимаю, чем вы можете нам помочь, несмотря на столь оригинальное вступление. Впрочем, входите, пожалуйста. Я с радостью выслушаю всё, что вам известно, если это действительно может помочь в поисках Снут, – эльф провёл гостя в каминный зал, предложил ему сесть и попросил жену сделать чаю.

– Итак, как я уже сказал, меня зовут Гурум. И я домовой. Наш род очень древний, и, насколько известно истории, все мои предки служили династии Морсыньольдов. Их особняк расположен в пригороде Реньярика на севере государства. Наши хозяева были очень достойными людьми, я думаю, что и здесь, на другом конце государства, многие слышали эту фамилию. Однако молодой граф после смерти родителей не пошёл по их стопам и существенно подорвал доброе имя своих предков. Он чрезмерно увлёкся азартными играми, выпивкой и вёл асоциальный образ жизни. У домовых есть кодекс, согласно которому мы покидаем дом своих хозяев только после смерти последнего из их рода, но четырнадцать лет назад я решил, что при условиях жизни молодого графа этот факт есть лишь вопрос времени, и предпочёл покинуть их дом. В это время я узнал, что в семье отставного военного эльфа родилась маленькая девочка и домовитый совет даёт мне направление на её опеку. Так я оказался на службе у вас...

Номаро слушал, не перебивая, как раз сейчас ему становились ясны многие вещи, которые до сегодняшнего дня он не мог осознать. Он находил в словах домового ответы на загадки, которые многое время не мог решить. Ведь согласитесь, что, несмотря на всю скрытность работы домового, тяжело скрыть все следы, тем более от образованного военного, что, кстати, тоже случается.

– Что ж, вы, честно говоря, несколько обескуражили меня своим рассказом. Я даже не знаю, как реагировать на подобную новость. Впрочем, для меня остались в большей мере непонятными два аспекта. Положим, что действительно всё, что вы рассказали, так и есть в действительности. Но из вашей речи следует, что случаев, когда домовой сидел вместе с хозяином перед камином и пил чай, рассказывая всю подноготную жизни, в истории вашего народа как минимум не упоминается, а скорее всего, такого вообще не было. Так почему же вы в нарушение всех сложившихся устоев рода домовых берёте сейчас и выкладываете передо мной все карты? Я так подозреваю, что и с нашим домом вы решили расстаться. И, в конце концов, как всё это может быть связано с исчезновением моей дочери?

– О нет, мистер Номаро, покидать ваш дом я не собирался. Хотя теперь, видимо, ввиду моего разоблачения мне, наверное, придётся спросить у вас прямого разрешения на продолжение службы. А на такой шаг, как обнаружение себя, я пошёл лишь потому, что в ближайшее время я намереваюсь нарушить ещё одно правило и уйти из вашего дома, естественно, только на время, чтобы отправиться на поиски Снут. Конечно, мы, домовые, вопреки сказочным верованиям о нас не являемся заложниками четырёх стен, но вот в попытке отправиться в другую провинцию я, возможно, снова окажусь оригинален.

– Я всё же до конца не понимаю. Этот ваш кодекс, которому вы неукоснительно следуете, по всей видимости, не является неким сводом законов, а представляет собой, насколько мне стало ясно из вашего рассказа, некое собрание рекомендаций о предпочтительных правилах поведения.

– Всё верно, приблизительно так оно и есть. Я, честно говоря, никогда не задумывался о подобной классификации.

– И тем не менее ты нарушаешь один из пунктов, чтобы спросить у меня разрешения нарушить другой. Это кажется мне по меньшей мере нелогичным. Ведь ты же мог просто, не сказав ни слова, отправиться на поиски. А вместо этого задаёшь мне вопрос, позволю ли я тебе это мероприятие. Было бы странно полагать, что я скажу «нет».

– Дело в том, что я не только прошу у вас разрешения уйти, но также я прошу вас остаться.

– Вот как! – честно говоря, этот разговор настолько увлёк отца пропавшей девушки, что он уже позабыл, что ходит по дому в походном плаще, а в дверях стоит вся боевая амуниция.

– Так будет лучше. Поверьте, если ваша дочь... Вернее, я найду её. Я знаю, что вы хороший воин и в лесу вы чувствуете себя даже лучше, чем дома. Я многое знаю о ваших боевых походах и тайных операциях при дворе короля, но поймите, что отправиться в Западный лес в одиночку или пусть даже вдвоём – это не лучшая затея. Причём задача стоит не просто пересечь лес, а найти в нём следы прошедших три дня назад путников. Я сознаю тот факт, что нет лучшего следопыта, чем эльф, прошедший школу королевской армии, но признайте и вы, что если у кого-то и есть шанс пересечь лес без риска остаться в нём, так это у домового, который четырнадцать лет прожил незамеченным в доме одного из лучших следопытов королевской гвардии.

Через некоторое время из каминного зала хозяйка дома предложила перейти в столовую, и там уже разговор продлился до поздней ночи.