Профсоюз для нечисти

Пролог

Совещание в Лондоне

Сэр Артур Пендрагон-Смит-младший, тощий белобрысый мужчина сорока пяти лет от роду, поправил пенсне на переносице, аккуратно положил ежедневник на стол и обвел взглядом коллег.

— Джентльмены, тема сегодняшнего совещания — вопрос первостепенной важности. А именно, согласно отчетам наших аналитиков, первые шесть месяцев финансового года продемонстрировали устойчивый рост показателей страховых рисков в сфере мистических вторжений на двенадцать процентов.

— Но мы же вообще не страхуем мистические вторжения, сэр? — пискнул молодой клерк с огненно-рыжими бакенбардами.

— Именно, мистер Пибоди, именно это я и хотел бы обсудить. Рынок не стоит на месте. Мы же игнорируем целый его сегмент. Призраки, келпи, баньши — это же клиенты. Потенциальные клиенты.

— Но, сэр, — проблеял нерешительно рыжий клерк, — многовековая традиция британского страхования предписывает не связываться с…

— Традиция, мистер Пибоди, — перебил Артур и поднял палец, — традиция — это не догма. И в интересах наших акционеров мы ее можем пересмотреть. А что это за ящик?

Он указал на посылку, которую принес курьер. На боку ящика красовался штамп Британского музея и странная загогулина. Ящик был из темного дерева, явно побитый жизнью. И пахло от него сыростью, мышами и бабушкиным сундуком. Подобные запахи Артур Пендрагон-Смит-младший не любил.

— Очевидно, это в отдел страхования музейных ценностей, — сказал кто-то из угла. — Я слышал, музейщики откопали какую-то древность на материке. Теперь хотят застраховать.

Артур вздохнул. Вскрывать ящик в присутствии подчиненных не хотелось. Но любопытство оказалось сильнее. Он взял монтировку и поддел крышку.

Внутри ящика, переложенный для надежности соломой, стоял небольшой деревянный идол грубой работы. Размером около фута с выпуклыми кусками янтаря на месте глаз и черной щелью рта, на шее — потрескавшийся кожаный ремень с бронзовой бляхой, покрытой непонятными значками.

— Похож на брауни, — заметил Пибоди.

— Брауни живут за печью, Пибоди, а это явно что-то более серьезное, — сказал Артур, поправляя пенсне. — Мореный дуб. Галло-римский период. Возможно, Цернунн или Езус.

Он наклонился, чтобы рассмотреть значки получше, галстук скользнул вниз, зацепился за бляху и натянулся.

— Сэр, вам идет, — засмеялся кто-то за дальним концом стола, но под неодобрительным начальственным взглядом замолчал.

Артур потянул галстук на себя, но идол не отпускал. Янтарные глаза странно сверкнули. В комнате совещаний вдруг стало холодно. Воздух загустел белесым клочковатым туманом. Рыжий Пибоди что-то предостерегающе закричал, но его голос донесся до Артура глухо, как сквозь слой ваты. Артур все пытался пытался отцепить ремешок. А затем туман взорвался воронкой белоснежных перьев.

— Черт, — сказал Артур. — Я протестую. Это нарушение регламента.

И потерял сознание.

В себя он пришел, когда закатное солнце уже бросало золотые лучи на мокрую зеленую траву, на которой и обнаружил себя сэр Артур Пендрагон-Смит-младший. Первое, что он увидел - ноги. Гигантские, морщинистые, в крупных чешуйках, с кривыми грязными когтями. Куриные ноги. Переведя взгляд выше, он увидел избушку из некрашеных бревен. Из окна с покосившейся ставней выглядывала старуха с крючковатым носом и цыкала зубом.

— Очухался, милок, — буркнула она. — Вставай, клетчатый. Князь ждать не будет.

Артур осторожно поднялся на ноги, поправил треснувшее, чудом оставшееся на носу, пенсне, отряхнул пиджак и отцепил наконец от галстука проклятую бронзовую бляху. Идол загадочно испарился.

— Простите, — сказал он вежливо. — Не подскажите, где здесь можно выпить чаю? Предпочтительно Earl Grey.

Старуха в ответ только цыкнула зубом.

Артур вздохнул, открыл чудом сохранившейся еженедельник и записал: “День первый. Попал в славянское фэнтези. Коммуникация с первым встреченным экземпляром местной нечисти затруднена. Первоочередная задача: поиск кипятка и установление дипломатических отношений с аборигенами”.

— Я все слышу, — сказала Баба-Яга. — Думаешь громко.

— А я ничего и не скрываю, — улыбнулся Артур той самой улыбкой, с которой он обычно сообщал клиенту, что страховка не покрывает ущерб от шалостей пикси. — Итак, с чего начнем?

Избушка на курих ножках и кадровый голод

Сэр Артур Пендрагон-Смит-младший, тощий белобрысый мужчина сорока пяти лет от роду, поправил треснувшее пенсне на переносице и посмотрел на избушку. Избушка посмотрела на Артура в ответ двумя подслеповатыми окнами с обвисшими ставнями. Под пристальным и неодобрительным взглядом сэра Артура она смущенно и нервно перебирала лапами — одна куриная нога чесала другую, отчего строение мелко тряслось.

— Долго ты еще будешь глазеть? — гаркнула Баба-Яга, потеряв терпение. — Заходи, раз приперся. Или ты думал, я тебе ковровую дорожку постелю?

— Я бы не отказался от ковровой дорожки, — честно ответил Артур. — И от чашки чая. И сэндвича с огурцами. Если вас не затруднит.

— Чай у меня только из мухоморов, — хмуро сказала Яга и скрылась внутри.

Избушка помялась, покрутилась на месте, словно раздумывая, пускать ли незваного гостя, и наконец с глухим стуком присела, открывая путь к двери. Артур одернул пиджак и шагнул внутрь. Изба оказалась просторнее и опрятнее, чем казалась снаружи. Топилась печь. Под потолком сушились пучки трав и висела связка сушеных лягушек. На столе лежала ветхая книга в потрескавшемся кожаном переплете.

— Садись, клетчатый, — старуха кивнула на лавку у стола. — Что дам, то и пей. Дареному коню в зубы не смотрят

Она бахнула на стол кружку кипятка. На поверхности плавал кусочек березовой коры с дохлым пауком. Артур обозрел содержимое. Да, это отнюдь не чашечка крепкого свежезаваренного Earl Grey, какой подавали в его клубе. Там еще салфетки крахмальные и серебряные подносы. И пирамиды аккуратных треугольных сэндвичей с огурцом, тонко нарезанным, чуть подсоленным, на белом мягком хлебе без корок.

Артур аккуратно отодвинул кружку и достал еженедельник.

— Прошу прощения за мою невоспитанность, я не представился. Артур Пендрагон-Смит-младший — старший аналитик отдела страхования нестандартных рисков. Позвольте уточнить у вас несколько моментов.

Яга насупилась, но уселась напротив.

— Спрашивай, клетчатый. Только каков вопрос, таков и ответ. А ответы у меня короткие.

— Первое: где я нахожусь? Второе: кто такой “волхв”? Третье: есть ли здесь возможность связаться с Лондоном? Четвертое…

— Стой, клетчатый! — Яга стукнула ладонью по столу. — Ты на Руси, в Тридевятом царстве. Волхв — это главный по магии. Он нужен, чтоб дождик вовремя, солнышко в меру, чтоб пашеничка зрела, чтобы Змей Горыныч не шалил, а Кощей Бессмертный девок не портил. Да полюдье чтоб в срок собирали. Понял? А связи у нас нету. Была голубиная почта, да Леший всех голубей своровал, да яблочко наливное съел. Одно блюдечко с голубой каемочкой осталось.

Артур аккуратно вписал: «Русь, Тридевятое царство. Валюта неизвестна. Связь отсутствует. Аборигены склонны к аморальному образу жизни. Требуется установить дипломатические контакты».

— И на какую должность я назначен, вы говорите? — уточнил он.

— Волхв ты, я ж сказала. — Яга вздохнула. — Прежний-то сгорел на работе — буквально сгорел, горемычный, сам и поджегся, когда кудесил с огненным зельем. Ну и докудесил. Князь велел найти замену. Вот ты и нашелся.

— Я аналитик, — твердо возразил Артур. — Страховой. Отдел нестандартных рисков

— Чегось? — прищурилась Яга.

— Я оцениваю риски. Составляю отчеты. Оптимизирую.

— Ну так и растряси хозяйство! — обрадовалась Яга. — Нам тут без Волхва край пришел. Нечисть совсем распоясалась. А добра кот наплакал — пол-лаптя и сушеная лягушка. Давай-ка, касатик.

Она проворно поднялась, вытащила из печи горшок и со стуком поставила на стол.

— Откушай, чем бог послал, да почивать ложись. Утро вечером мудренее. Сама тебя к князю провожу. А то он уже трех волхвов смотрел, все не те, все не так. А тут ты свалился — сам бог велел.

Артур посмотрел в горшок. Из горшка на него посмотрел глаз. Большой. Он вежливо отодвинул горшок.

— Благодарю, воздержусь. У меня диета.

— Какая-такая диета? — удивилась старуха.

— В это время суток я ем только сэндвичи с огурцами и пью только чай. Earl Grey. Без сахара.

— Чай у меня только из мухоморов, — вновь повторила Яга и полезла на печь, кряхтя и цыкая зубом. Артур остался наедине с дохлым пауком, глазом и печальным осознанием конца блестящей карьеры.

Он открыл свой ежедневник на чистой странице и аккуратно дописал:

1. Выжить.

2. Раздобыть чай и огурцы.

3.Внедрить регламенты.

— Справишься, — сказал он сам себе, захлопывая ежедневник. — Джентльмены не сдаются. Джентльмены адаптируются.

Где-то в лесу громко ухнул филин, и избушка нервно вздрогнула и переступила с ноги на ногу. Артур решил считать это хорошим знаком.

Аудиенция и кадровый вопрос

Артур проснулся оттого, что избушка почесалась.

Спросонья он решил, что началось землетрясение — пол ходил ходуном, из печи сыпалась сажа, а в углу жалобно тренькала посуда. Но потом расслышал глухой скрежет снизу, как будто кто-то чесал об косяк большую чешуйчатую лапу.

— Вставай, Волхв. К князю ехать. — раздался голос Яги из темноты.

Артур сел на лавке и с удивлением обнаружил, что его одежда почищена, отглажена и аккуратно висит на гвоздиках, а туфли у порога блестят как новые. Сам же он себя чувствовал себя так, будто всю ночь спал на камнях.

— На чем поедем? — спросил он, одеваясь.

— На мне, — внезапно проскрипела избушка. Артур вздрогнул — он не ожидал, что она умеет разговаривать.

— Она умеет, — подтвердила Яга, слезая с печи. — Ступу — берегу для парадных вылетов, чтоб перед Змеем Горынычем покрасоваться, а изба — для рабочей рутины. Пристегивай ремни.

Артур сел на лавку, пристегнулся обнаруженными там же ремнями и приготовился к дороге. Изба дернулась, переступила с ноги на ногу, потом еще раз, потом еще — и вдруг пошла, пошла, пошла, тяжело топая лапами, ломая кустарник, с заносом проходя повороты

— Как вы управляете этим… транспортом? — крикнул Артур, перекрывая треск веток.

— Голосовое управление! — заорала в ответ Яга, держащаяся за угол печи. — Цоб-цобэ, родимая! Цоб-Цобэ! Налево! Не туда, дура стоеросовая, это право! Стой! Тормозиииии!

Изба остановилась так резко, что ремни лопнули, Артура швырнуло вперед, и он стукнулся лбом о дверной косяк.

— Приехали, — выглянула наружу Яга. — Вылазь.

Артур вышел наружу и увидел терем.

Княжий терем был большим, бревенчатым, с резными наличниками и крыльцом, на котором стояли два дюжих молодца. Молодцы жевали соломинки и смотрели на Артура с ленивым любопытством.

— Яга, кого привезла? — спросил тот, что слева, сплюнув соломинку.

— Волхва нового, — ответила Яга. — Старый-то сгорел. Этот — аглицкий немец.

Молодцы переглянулись.

— Аглицкий? — переспросил правый. — Он че, кудесить умеет?

— Я умею считать, — с достоинством перебил Артур, доставая ежедневник. — И составлять отчеты. Многим это может показаться колдовством.

Молодцы еще раз переглянулись и, решив, что спорить с волхвами — последнее дело, распахнули двери.

Внутри терема пахло хмельными медами, воском и чем-то кислым. На стенах висели ковры с изображениями богатырей, разящими многоголовых змеев, под потолком качались тяжелые светцы с огарками свечей, а на высоком резном троне, укутанный в меха и бархат, сидел сам князь.

Князь был грузен, красен лицом и, судя по всему, находился в хорошем расположении духа — он жевал куриную ногу и запивал ее квасом из серебряного кубка.

— А, Яга! — заорал он, завидев старуху. — Привезла кого? Давай сюда!

— Вот, княже, — Яга подтолкнула Артура вперед. — Волхв новый. Немец из аглицких земель. Говорит, считать умеет.

— Считать? — князь кряхтя слез с трона, подошел ближе и засунул недогрызенную ногу в карман клетчатого пиджака Артура. — А кудесить? У нас тут беда в княжество. Леший кур ворует, Кощей девок портит, Соловей-Разбойник свистит, купцов разгоняет. Спасу нет, казна оскудела. Кудесить-то умеешь?

— Я умею оптимизировать расходы, — осторожно сказал Артур. — Уверен, что с вашими проблемами можно справиться без колдовства. Достаточно учета и контроля.

Князь нахмурился, но потом махнул рукой.

— Ладно. Разберёмся, — хохотнул князь. — Клеть тебе ключница отведет, голодным тоже не останешься. Первую долю ты вон уже получил, прямо с княжеского стола.

Посерьезнел.

— Первая испытание тебе: разберись с Лешим. Он уже всех кур своровал. На голубей перешел — вестей послать не с кем, птицы перевелись. Стыдоба. Бояре челобитные мне пишут, челом бьют. Сроку тебе — три дня и три ночи. Не справишься — отправлю к Кощею на перевоспитание.

— К Кощею? — переспросил Артур.

— Ну да. Он хоть и портит девок, но у него порядок. Книжицу особую решил вести, все про всех туда записывать. Будешь у него в писарях ходить, до самой его смерти. А жизнь у него дооооолгая.

Артур мысленно вписал в ежедневник следующую задачу: “4. Избежать назначения писарем к Кощею Бессмертному”.

— Три дня так три дня, — сказал он вслух..

Князь одобрительно хрюкнул и полез обратно на трон. Аудиенция была окончена.

На выходе из терема Артур остановился, достал ежедневник и записал:

«Первое совещание с непосредственным руководителем прошло в теплой дружественной обстановке. Поставлена задача: урегулировать конфликт с лесной нечистью. Срок — 72 часа. Для повышения эффективности нужно изучить местный фольклор и запастись чаем. Чай — критически важен. И огурцы».

— Справлюсь, — снова сказал он себе и посмотрел на лес, начинавшийся сразу за княжеским двором. — Джентльмены не сдаются. Джентльмены адаптируются.

Где-то в глубине леса насмешливо заухал филин. Или Леший. Артур прислушался… решил, что разница, в общем, не принципиальна.