Проданная мечта

***

Дуфо отличался от других торговцев. Он был худой и длинный, как жердь, не носил пестрых и широких поясов, не любил подолгу торговаться и часто прятался за кварцевыми очками. А еще он всех ненавидел. Ненавидел своего соседа из соседней лавки за то, что тому удалось выкупить целое здание, в то время как он был вынужден ютиться на втором этаже и платить за помещение бешеные деньги. И этот второй этаж он тоже ненавидел, потому что мало кто из посетителей желал или догадывался подниматься по скрипучей лестнице, чтобы посмотреть его товар. Ненавидел он и своего коллегу с первого этажа, так как тот отвлекал его клиентов своими пирогами и выпивкой.

Не так себе Дуфо представлял жизнь торговца. У него даже не хватило денег на то, чтобы нанять слугу, который бы ходил по голодранцам и выбивал с них долги. Помимо торговли, он не гнушался заниматься ростовчиществом. И теперь ему самому приходилось топтать грязь бедных районов, вздрагивать от пьяных криков и хвататься рукой за рукоять ножа, когда очередное чудовище, некогда бывшее человеком, вываливалось из-за угла покореженных зданий.

Любой разговор с должником всегда начинался со слез или бравады, а заканчивался мольбами или торгом. И этот тоже не оказался исключением.

Предчувствуя долгий и нудный гундеж от своего заемщика, Дуфо напряженно втянул воздух. В ноздрях тут же защипало, а на языке появился привкус кислятины и едкого пота. Каморка – место, где жил должник, которого все звали дурачком Мао, походила больше на загон для свиней. Тут было настолько грязно, что разводы из непонятных пятен находились даже на потолке. Уже сгнившая почти до основания циновка словно приклеилась к полу от грязи и жира человеческого тела. Хотя Дуфо с трудом мог бы назвать дурачка Мао человеком. Даже если у тебя нет денег, чтобы улучшить или обставить свое жилище, то рук-то тебе никто не отрубал, чтобы тут прибраться. А этот, видимо, своими руками только ворует, жопу подтирает и за бутылку хватается. Дуфо поморщился. Он терпеть не мог пьяниц и запах алкоголя. Сам он последний раз пил горячительное лет пятнадцать назад, и то только ради того, чтобы умаслить преподавателя.

– Так что ты хочешь мне предложить взамен моих потраченных денег? – Дуфо повторил уже порядком опостылевший ему вопрос. Но так полагалось вести дело, иначе кто пойдет к ростовщику, который не идет на уступки?

– Как видите, – пресмыкающимся голосом ответил дурачок Мао и обвел рукой комнату, – мне тута особо нечем вам платить. Но я-то человек честный, я бы даже себя заложил, вы же рабами торгуете? Да, наверное, торгуете, кто ж не торгует-то в наше время? Но вот беда, я болен, как старая проститутка, меня, поди, даже после смерти на мясо псам не продать.

Дуфо еле сдержался, чтобы не закатить глаза к потолку. Все это он уже много раз слышал. И как ему вообще в голову пришла мысль дать в долг такому голодранцу? А все этот проклятый сосед по лавке, наплел ему, что, дескать, этот дурачок Мао честный, работает, все отдает, никого не дурит, так как мозгов у него на это не хватает. А еще он якобы на хорошем счету у местных шаек, а Дуфо как раз искал способы, как расширить торговлю незаконными предметами.

– Ну, тогда сдам тебя стражам, да под суд подведу, – Дуфо разочарованно махнул рукой. – Твоя прилюдная порка или отсечение конечностей хотя бы морально компенсирует мои издержки.

– Подождите, господин, я тут кое-что вспомнил, – дурачок Мао увидел, как зажегся интерес в глазах Дуфо, и улыбнулся, демонстрируя свои оставшиеся, почерневшие зубы.

– Чего там у тебя? – постарался напустить безразличия Дуфо. Хотя он втайне наделся, что сейчас этот никчемный грязный ошметок, наконец, откроет ему путь к главе городских банд скупщиков краденого.

– Это очень ценное, – заважничал дурачок Мао. – Я такое никому еще не предлагал. Может, конечно, и не стоит шутить с такими серьезными штуками. Даже не знаю, что мне за такое потом прилетит…

– Ой, да давай не крути хвостом, как корова на дойке. Что там у тебя? – Не выдержал Дуфо. Вонь в комнате, усталость после рабочего дня и желание поужинать изводили и лишали его терпения.

– Я готов продать свою мечту!

– Чего продать? – От удивления Дуфо растянул слова, будто надеясь, что ослышался.

– Мечту, мечту, – бесхитростно повторил Мао, явно и правда веря, что тот не понял сказанного. – Вот я уже тута и подготовил даже все.

Дурачок Мао ринулся к углу одной из стен, отодвинул доску и достал оттуда небольшую баночку.

– Вот! Это мечта, – торжественно пояснил Мао. – Мне ее чароплет из головы вжик, – он рукой показал, как из его лба что-то достали, – и в баночку.

Дуфо поднял челюсть, что отвисла от изумления. Такого представления ему еще не доводилось видеть. Мечта Мао была такая же мерзкая, как и он сам: что-то серо-коричневого цвета лениво вращалось внутри сосуда.

– Зачем мне этот хлам? – разозлился Дуфо. – Ты совсем, что ли, идиот? Кому нужна мечта? Оглянись по сторонам, все и так вокруг в сплошных грезах.

– А вот и нет! – искренне запротестовал дурачок Мао. – Есть те, у кого нет мечты, и они были бы рады ее прикупить. Мечта же, она столько сил дает, калеку на ноги поставит и нищего в министры возведет!

– Ишь, как брехать начал, – усмехнулся Дуфо. – Ты мои денежки на обучение торговому ремеслу, что ль, спустил? Так вот, напрасно их потратил! Потому что главное – не только языком чесать, а толковый товар предоставить. Мечта – это пшик, облачко в небе, ни поймать, ни продать, даже не всегда разглядеть можно. Безделица, одним словом.

– Так ведь вы же торгуете украшениями! Тоже безделица, а сколько радости приносит.

– Украшение — это статус, а если что, так его и перепродать можно.

– Так и мечту можно! Если один купил, то, значит, и второму захочется! Как же это жить без мечты? Вот у вас есть мечта?

– Мечта? Хм, дай-ка подумать. – Дуфо и сам не заметил, как всерьез стал отвечать на вопросы дурачка Мао. – А ведь ты прав, нет у меня мечты, зато есть планы – куда полезнее глупых грез. Я планировал научиться торговать – стал подмастерьем, планировал получить лицензию торговца – окончил обучение по письму и счету, планировал открыть свою лавку – открыл! Зачем мне мечта?

Дуфо самодовольно улыбнулся и упер руки в бока. Уел этого дурачка!

– Потому что план всегда тупиковый, понимаете, не широк в выборе, а мечта… – Протянул последнее слово дурачок Мао. – Вот была бы она у вас, так вы бы не торговцем стали, а главой гильдии торговцев или, например, в совет министерства при дворе попали бы.

– Ишь, как брешет, – сначала хотел было засмеяться Дуфо, но потом призадумался, вообразив себя министром. Только его фантазия была скудной и тут же наткнулась на прагматизм. Он рассердился. – Да как бы я туда попал бы, полный ты дурак! Хотя… Если б только пошел в торговлю не безделушками, а пушниной или шелком, там связей побольше будет. Можно было б даже и начальника порта в полушубок нарядить, чтоб тот слово замолвил. А если б мои товары во двор попали… Аааа! Чтоб тебя! Ведь прав ты, что же это я так мелко взял.

– Потому что не мечтали…

– А что у тебя в банке-то этой? Хоть товар опиши по нормальному.

– Да что и у всех в головах. Деньги, слава, женщины. Короче, нормальная человеческая мечта

– Ага, – смекнул Дуфо. – Значит, продавать такое надо мужчинам не слишком удачливым, отчаявшимся или уставшим от несправедливости жизни.

Дуфо стал мысленно перебирать в голове всех своих покупателей, прикидывая, кому бы такое могло подойти.

– Среди семейных ищите, тех, что уже жизни нахлебались, – подсказал дурачок Мао. – Или молодых, забитых и непризнанных.

– Ладно, давай свою мечту, зачту тебе долг.

– Под расписку?

– Под расписку… – проворчал Дуфо. – Больно умные пошли босяки.

***

Дуфо подошел к продаже мечты основательно. Раскошелился на красивый рекламный плакат, который прицепил поверх одного из окон на первом этаже, чем возмутил торговца лавки, который там располагался:

– Ты чего на мое окно свои бумаги клеишь? У тебя своих окон, что ль, нет?

Конечно, на втором этаже тоже были окна, но Дуфо знал, что люди не будут задирать голову, чтоб рассмотреть верхний фасад здания. Люди всегда смотрят только в трех направлениях: под ноги, вперед и на себя любимого.

– Мы платим за аренду внутреннего помещения, а о внешней стороне речи не идет в договоре, – расплылся в хитрой улыбке Дуфо. Он заранее перечитал документ и убедился, что в нем действительно была лазейка.

Коллега скрипнул зубами и удалился внутрь лавки. Наверняка пойдет жаловаться собственнику, да что тот сделает Дуфо? Окна снаружи в договоре не прописаны, и вид из окна тоже никто не сдавал в съем. Пусть теперь локти кусают, им далеко до смекалки Дуфо!

Следующим шагом он нанял поэта, который должен был придумать ему хорошие, продающие мечту кричалки. Но тот оказался засранцем и норовил за деньги торговца прославить свое имя: писал непонятные для слуха Дуфо тексты о красоте души и силе надежды.

Мечта, как персика нектар,

Вкусил один раз - помнишь навсегда.

Купи мечту, купи товар!

На мир раскрой свои глаза!

И все в таком духе, поэтично и романтично, но совсем не понятно, что конкретно у кого покупать. За что поэт получил мгновенный расчет и пинок под зад за самодеятельность.

Дуфо вычеркнул из его текстов все обильно сдобренные метафорами предложения, убрал оттуда и персики, и надежды, жаркие поцелуи и прочую гадость, от которой хотелось схватиться за бутылку, а не приобрести мечту.

Не получается жить, как хочется? Не находишь своего призвания и не понимаешь, как подняться с колен? Покупай мечту, чтобы воплотить ее в реальность! Жизнь не дает второго шанса, но Дуфо тебе поможет.

Он окинул взглядом текст и цокнул языком, жалея, что потратил деньги на бестолкового поэта.

Как только все приготовления были завершены, он поднялся в свою лавку и сел ждать. Время тянулось ужасно долго. Дуфо смотрел, как медленно тлеет благовонный порошок, отмеряя час за часом, и каждый раз вскакивал, когда в лавку кто-то заходил.

– Вы за мечтой? – неустанно спрашивал Дуфо у вошедшего.

– Нет, я за гобеленом… За ковром… За вазой…

Кажется, Дуфо стал ненавидеть своих покупателей еще сильнее, чем прежде. Ну как можно быть такими ослами? Куда ты это вазу себе тащишь, ну что ты с ней делать будешь? Вот была бы у тебя, в пустой твоей башке, мечта, то понял бы, что покупать надо набор из фарфора, а не штучный товар. Все потому, что нет у тебя вкуса, а вкуса нет, потому что не умеешь мечтать о прекрасном!

Так шел день за днем, каждое утро Дуфо подскакивал к окну и с нетерпением ждал своего первого посетителя, а к вечеру он кидал им вслед проклятия. Пока однажды не пришел тот самый, долгожданный клиент:

– А это вы тот Дуфо, что мечтами торгует? – средних лет мужчина задумчиво окинул взглядом помещение. Судя по его одежде, в средствах он не был стеснен, но, судя по глазам, они ему давно не доставляли никакого удовольствия.

– Я, милейший господин, – заластился Дуфо. – Хотите себе приобрести?

– Вы мне каталог покажите. Я сначала приглядеться должен.

Дуфо непонимающе уставился на него.

– Приглядеться к чему?

– К мечте, конечно же, – хмыкнул покупатель. – Никогда такого товара не видел.

Избирательный какой нашелся. Такой и на ночные горшки инструкцию запросит в комплекте.

– Господин, – улыбнулся Дуфо, – вы потому и не знаете, что каталогов на такое не выпускают. Мечта же, она чароплетами создается, поэтому с виду невзрачная, и рассматривать там нечего. Вот сами убедитесь.

Дуфо достал из-за прилавка черную бархатную коробку, которую спрыснул заранее ароматами сандала и сладких апельсинов. Так ему виделся запах мечты.

Он бережно положил коробку так, чтобы покупатель видел инкрустированный блестящими цветными камнями замок. Медленно открыл его и приподнял крышку. На темно-зеленом шелке, – чтобы выгодно оттенять отвратный коричнево-серый цвет самой мечты, – лежал бутылек. В нем вращалось нечто походившее на ветер, гоняющий по полю высохшую колючку.

– Она сроком годности не вышла часом? – поинтересовался покупатель. – Чего это там в ней такое поблескивает.

– Это остатки магии, господин.

– Ненадежно все это выглядит. Того гляди, рванет, и тогда уже, и ни мечты, ни мозгов, ни дома. И вы еще вот это как применять предлагаете? Прямо в голову, что ли, засовывать?

Сказал бы ему Дуфо, куда бы он хотел засунуть это такому придирчивому покупателю.

– Все верно, господин. Открываете сосуд и прислоняете к своему виску, мечта сама найдет путь до вашего сердца! – Дуфо вспомнил закрученные слова поэта и решил, что на такого господина они должны подействовать, но, увы, прогадал. Тот нахмурился.

– Страшно даже представить, чтобы вот это вот и себе в голову, да чтоб оно там лазило по телу, пока к сердцу не проберется. Звучит как что-то смертельно ядовитое. Ну его к собакам!

– Подождите, господин! – заволновался Дуфо, чувствуя, что теряет покупателя. – Мечта совсем безопасна! Чароплеты же не будут делать что-то такое, что могло бы навредить людям.

– Я работаю в комиссии по исправлению ошибок студентов Академии чароплетов, так что, не пытайтесь меня убедить, что магия безопасна.


Дуфо сбросил любезную улыбку и захлопнул ящик:

– Вы сюда выведывать секреты пришли? Хотите украсть мою идею или мой товар? Не получится! Я уже в торговой гильдии купил право на первенство открытия такого товара в Вите!

– Я зашел убедиться, что вы не продаете что-то опасное. Но вижу, что это просто воздух. Никто никогда не решится на то, чтобы что-то такое странное залезло в его голову, да и где уверенность в том, что вы туда не подсунули в довесок к мечте еще и пачку тупых идей? А то у меня есть все основания думать, что такого добра у вас навалом.

Дуфо раскраснелся, рассвирепел и громко крикнул:

– Пошел прочь отсюда, проходимец! Такому дураку никакая мечта не поможет!

Покупатель пожал плечами и вышел из комнаты.

***

Когда злость покинула Дуфо, на ее смену пришли мрачные мысли: не продать ему мечту. Вот если б у него была какая-нибудь бумажка от чароплетов, в которой было бы написано, что это проверенный товар и рекомендованное для использования изобретение. Да и то, даже тогда было бы непросто заставить толстосумов распрощаться со своими монетами. Больно они умные и опасливые. Конечно, можно пойти к необразованным, кто не задает ненужные вопросы, им-то точно продать получится, только вот за меньшие деньги. А чтобы окупить все, что он вложил в эту треклятую мечту, надо таких склянок штук десять по заниженному ценнику впарить. А где он такое еще найдет?

И что тогда на него нашло, когда он этому прощелыге поверил! Найти бы его, да руки поотрывать. Только и с этим была проблема, пусть тот и звался дурачком Мао, а свалил быстро, где теперь его искать-то. Деликтосовое отродье! И эти люди еще верят, что их боги создали. Да даже по пьяни такого дерьма не слепить.

Он долго всматривался в непонятную вращающуюся жижу в банке, укоряя себя в том, что прикупил рыбьего поноса за бешеные деньжищи. Может и не мечта это вовсе? И чего он сразу не пошел к чароплетам проверять? А все виноват этот торгаш с первого этажа, всю ночь у него там гуляние было. Видите ли, он надумал празднование для своих постоянных посетителей устроить. А Дуфо никто даже не спросил, хочет ли он до зари слушать пьяные вопли дураков. Он даже за стражей бегал, чтобы кляузу на соседа написать, только там его никто слушать не стал:

– Купец этаж арендовал? Платит исправно? Арендодатель не жалуется? Ну, так значит, имеет право там хоть с ослами сношаться.

Дуфо тяжело вздохнул. Вот поэтому он так невнимателен и был, когда согласился такое купить. Если не выспался, и не на такое согласишься.

К чароплетам нести на проверку эту дрянь он не захотел. Те обдерут его до нитки, а у него еще товар не закуплен на следующий месяц. Но любопытство и желание проверить, не обманули ли его, пересилило. Дуфо откупорил бутылек.

Ничего не произошло. Жижа как плавала по кругу, так и продолжала.

Тогда он с осторожностью и омерзением поднес сосуд к ноздрям, чтобы удостовериться хотя бы в том, что это и в самом деле не разбавленный навоз или чего похуже. Аккуратно вдохнул, но запаха не ощутил. Зато жижа ожила, завертелась, выскочила из банки, как ошпаренная и ринулась к его ноздрям, Дуфо только и успел ощутить, что в носу защипало.

Он вскочил, закричал, хватаясь за лицо и спотыкаясь о мебель, помчался к зеркалу. Огромные, полные ужаса глаза взирали на собственную перепуганную морду в отражении. Он ждал, что сейчас запузырится кожа, что вылезут волосы, что отвалится нос, что эти самые глаза вывалятся и растекутся по щекам.

Отравили! – Звучала в его голове паническая мысль.

Он, тяжело дыша, уставился на свое отражение. Зеркало продолжало показывать его припухшую физиономию, на которой не было ничего жуткого, кроме того, что с ней уже сотворил возраст.

Дуфо постоял какое-то время, подождал, после чего внезапно подошел к столу и откупорил запрятанное за коробками вино. Это было неожиданное для него решение.

Подыхать буду, так хоть выпью напоследок.

***

Утро встретило Дуфо ярким светом солнца и щебетом птиц. Он так мучался переживаниями в ожидании собственной смерти, что уснул прямо в кресле, позабыв даже закрыть окно. Несмотря на жуткую головную боль от выпитого и назойливый яркий свет, его настроение, на удивление, было приподнятым.

Он озадаченно оглянулся, гадая, отчего же на душе не погано, как обычно бывало по утрам. Хотя, ведь если так поразмыслить, то день был погожий, на столе еда, а в сундуках деньги, пусть и немного, как хотелось бы, но достаточно, чтобы не умереть с голоду и закупиться новым товаром. Именно последним он и собирался сегодня заняться.

Пока переодевался, вдруг в голове всплыла мелодия, которую тут же захотелось напеть. Видимо, подцепил ее где-то на рынке. Настолько она оказалось прилипчивой, как блоха в дешевой гостинице, что купец никак не мог перестать ее насвистывать, чем сильно поразил коллегу с первого этажа:

– Чему так радуешься? Неужели кто-то твою мечту купил?

Дуфо посмотрел на него, вскинул по привычке брови, а потом вдруг подумал: чего ему злиться на этого человека? Они делят один дом, но торгуют разными товарами. Да и плохого тот никогда ему не делал.

– Удачного дня тебе, – неуверенно буркнул Дуфо, отчего коллега даже не нашел, что ответить.

А может, и неплохо было бы завести друга – задумался Дуфо. – Вечерами могли бы с ним выпивать, может, даже делиться секретами торговли, в конце концов, какой толк от опыта, если тот валяется без дела? Хлам купец на своих полках никогда не терпел, стала вещь бесполезная – выкидывай, а тут, выходит, у него в голове столько накопилось мыслей и соображений, а поделиться не с кем, значит, и толку от них нет. Может, подмастерьем обзавестись? Будет у него шустрый мальчуган по лестницам носиться, полки разбирать, гостей встречать, и времени станет больше на торговые дела. А то, что все по началу глупые, теперь не казалось ему большой бедой, научится, разумится, а там, гляди, и пользу приносить начнет.

Наследника у него нет, вот где вся трагедия! Но с женщинами ему никогда не везло. Тяжело с ними, как в поле с плугом. Красивым много надо, со страшными в постель боязно лечь, а иной раз бывает, что все в женщине хорошо, но характер такой, что сущая преисподняя во плоти. Но вот странно как-то, другие-то находят подходящих, а у него не складывается. Может тут как с торговлей: цену своему товару набиваешь неимоверную, от того вечно без выручки стоишь. Надо же уметь и прогнуться, трезво на свое добро посмотреть, может не в жадных покупателях проблема. С женой-то хорошо было б, а уж если б и сын родился!

Рынок сегодня показался Дуфо особенно оживленным. Даже знакомые рожи торговцев внезапно не виделись такими уж омерзительными. Люди, как люди. Он вон вчера собственного рыла в зеркале чуть было не испугался, чего уж других тогда осуждать. Глаза, рот и нос на месте – значит, уже не полный урод.

От странных размышлений его отвлек доходяга, который еле передвигал ногами, пребывая в сильном опохмеле. Он явно пытался вернуться домой после ночного веселья, но тело его совсем не слушалось, он расталкивал собой всех, кто подвернется, пока не наткнулся на Дуфо. Они столкнулись, отчего у торговца из рук выпал список товаров, а пьяница упал на зад, неловко засмеявшись, и неразборчиво промямлил:

– Уж извеняйте, господин.

– Да чтоб твою гажью морду… – Начал ругаться Дуфо, наклонившись за списком, когда вдруг заметил, что под бумагой лежит монета. Но не простая, а с эмблемой игорного дома, возможно, даже на приличную сумму.

Он жадно загреб ее себе в ладонь и нервно оглянулся, боясь, не заметил ли кто. Но люди шли мимо, поглощенные мыслями и разглядыванием товаров на прилавках, а пьяница уже уползал на четвереньках от беды подальше. То есть от Дуфо.

– Любопытненько, – он повертел в своих руках приобретенную монету.

В игорные дома Дуфо никогда не ходил. Не для того он столько лет учился, горбатился и зарабатывал каждый свой медяк, чтобы потом разбрасываться деньгами на шлюх и выпивку. К тому же он знал, как дурят в этих заведениях. Но почему-то все никак не мог оторвать глаз от блеска круглой и плоской находки. Он же просто может зайти и обменять чей-то выигрыш на реальные деньги. Делов-то на четверть выгоревшей свечи, зайти за угол, пересечь улицу да завернуть под козырек заведения с дурной славой. Не зря же боги ему такое подбросили? Чего шансом-то не воспользоваться? А вдруг там выигрыш солидный будет?

Внезапно в нем заиграл азарт, которого он раньше никогда в себе не замечал. И чем больше он смаковал это чувство, тем ближе становился игорный дом. А уж когда в его руки легли деньги за врученную монету, он и вовсе вдруг решил, что настал тот момент, когда ему стоит подумать о собственном удовольствии. Он столько лет гнул спину перед покупателями, заискивал перед чиновниками, все зубы на сухарях сточил, пока накопил на собственную лавку, а жизнь-то проходит! Еще лет десять и не захочется ни пить, ни играть, ни женщин за мягкое щипать. Пора себя побаловать, отплатить телу и мозгу за достигнутое.

С таким воодушевлением и чувством любви к себе он впервые зашел в игральный дом. С порога ему сразу налили сладкого пойла и проводили вдоль столов. Во что тут только не играли и как только не отдыхали! Певички пели, плясали и трясли своими прелестями, напитки и еда бесперебойно разносились по залу, круглые кости гремели о столы, а прямоугольные – собирались в ряд, шуршала бумага, на которой вписывались ставки, взметались и падали карты.

Одна из игр заинтересовала Дуфо больше остальных. Если на прочих столах нужна была только удача, то тут пригодится прыткий ум. Стой да подсчитывай, у кого что на руках, а уж считать Дуфо умел мастерски! Сам того и не заметил, как присел среди прочих игроков, а спустя какое-то время начал загребать ладонями монетки с символом игрального дома. Как ни поили его работники этого заведения, как ни пытались сбить со счету – ничего не выходило. Дуфо считать научился раньше, чем слова произносить, и вся его жизнь – складывай, дели, умножай, да вычитай. Куда этим идиотам до него!

К концу вечера, когда чувство азарта стало сменяться усталостью, Дуфо сгреб выигрыш в мешок и направился к выходу. С таким количеством денег теперь он мог арендовать себе целых два этажа, мог закупиться товаром на полгода вперед, а мог бы и вообще год ничего не делать. Да и зачем ему торговать с такими-то мозгами? Вон как лихо он тут всех обыграл, и ни перед кем спину гнуть не надо. Дуфо стали посещать странные идеи отказаться от ремесла, но додумать он их не успел. Его окружили страшные великаны с лицами, похожими на покореженные сундуки.

– Пойдешь с нами.

Дуфо не успел даже ничего ответить, как у самого выхода из игорного дома его поволокли обратно вглубь заведения. Там, столь же бесцеремонно, затащили на подвальную лестницу и, сильно толкнув в спину, отправили внутрь какой-то комнаты.

– Так, так, – в самом центре помещения за столом сидел мужчина. Его одежда кричала о богатстве ее обладателя, на руках сверкали кольца, на шее красовались украшения. – Ты, значит, у нас тот, кто не только лисицу удачи за хвост отловил, но еще надумал ее выпотрошить, а мех на шубу пустить?

Дуфо сразу сообразил, что это владелец игорного дома и что он совсем не рад такому гостю, как Дуфо. Да и кто был бы рад? Это ж, как если бы на распродаже товара кто-то скупил бы махом все, отвалив в три раза меньше реальной стоимости. Не для того же распродажи устраиваются, чтобы покупатели все скупили. Это ж так, прикормка на глупого малька, чтобы он потом еще раз сюда приплыл и уже по-крупному потратился. Так и Дуфо, взял, да и собрал, поди, всю дневную кассу в свой мешок. А судя по лицам амбалов, они его с этим мешком отсюда уже не выпустят. Надо будет сторговаться хотя бы на половину…

– Посадите его, а то он, кажется, окаменел, – приказал хозяин своим великанам, и те надавили на плечи Дуфо, сложив его в двое, как соломенное одеяло.

Не получится сторговаться, – испуганно и разочарованно подумал Дуфо, – придется все отдавать. Ну что ж, не жили хорошо, и начинать не стоило.

– Господин, я сам торговец, понимаю, чем вы так недовольны. Ну, заигрался я, бывает же, – начал лепетать Дуфо. – У меня голова светлая, я быстро соображаю. Да и удача, видимо, не такая уж у меня хорошая, раз я не учел, что стоило остановиться еще на втором коне. Я первый раз играю, как тут и что у вас не знаю, но как торговец готов все обсудить и прийти к обоюдовыгодному решению.

Хозяин слушал молча, постукивая толстыми кольцами по столу, а под конец внезапно растянулся в улыбке.

– Торговец, говоришь? Голова светлая? Давай проверим, может быть, и правда ты счастливчик.

Дуфо коротко кивнул, только сейчас заметив, что продолжает прижимать к себе мешок с выигрышем. Он разжал руки и положил его рядом с собой, виновато улыбнувшись и тут же приняв деловой вид.

– Чем торгуешь? – поинтересовался хозяин.

– Всякими безделушками, доход не велик, но жить можно.

– Кому-то служишь или сам по себе?

– Все сам, господин… – С напускной тяжестью отозвался Дуфо. – От самых низов рос, ни разу ни к кому не обратился.

– А хотел бы улучшить свое положение? – хитро подмигнул ему хозяин. – Под моим покровительством, разумеется. Ты же, наверное, слышал, что есть у нас в городе торговцы, кто купается в золоте и спят спокойно под защитой тех, кто поставляет разный товар?

Дуфо сразу оживился, совсем позабыв про опасность и страшных великанов, что продолжали стоять по обе стороны от него. Он о таком, конечно, слышал, потому и подался в ростовщичество, все пытался найти связь с теми, кто его озолотит. Но, как оказалось, с улицы туда никого не набирают, сколько по беднягам да прощелыгам не ходи, а нужные люди тебя не замечают. Дуфо уже не первый год начал подозревать, что все тепленькие местечки там давно заняты, но все еще пытался пробиться в теневую торговлю.

– Чем торговать будем, господин Хороший? – заискивающе заулыбался Дуфо, встал и поклонился ниже, чем ветер сгибал траву.

***

С тех пор Дуфо хорошо зажил. Так, как и мечтать никто не смог бы. Построил громадное поместье за городом, завел жену, а потом, чтоб не мелочиться – целый гарем. Прикупил коней, нанял слуг, обзавелся рабами, которыми сам теперь и торговал. Даже стал присматриваться к чужим участкам земли и ждать, когда те попадают в цене. А то, что она обвалится, он не сомневался, господин Хороший ему в этом поможет.

Щеки у него раздобрели, пальцы, увешанные перстнями, распухли, живот давно уже закрыл колени. Теперь он не бегал по трущобам, не пугался бедняков, а ленно разъезжал в портшезе по владениям и раздавал указания. За несколько лет такой сытой жизни он настолько позабыл о волнениях, что даже подался в поэты. Точнее, у него самого мало что получалось, поэтому он нанял какого-то голодного студента и скупал у того все его незамысловатые творения. Иногда, бывало, в нем и самом проскакивала искра, и тогда он выборочно зачеркивал строчки о неразделенной любви, заменяя их на муки, свойственные людям, жаждущим обрести толковых сыновей. Все его отпрыски росли недостаточно умными и смышлеными. То, конечно от богатой жизни, и он часто грозил детям, что вышвырнет их на улицу, тогда они научатся бороться за кусок плесневелой лепешки, но потом Дуфо отходил и признавал, что никогда так не поступит. Отсюда и мучился, коверкал стихи и любил стоять в тени деревьев подлеска. Туда его привозили на носилках, после чего оставляли для раздумий, не боясь потерять – ходить много он не мог, толстые бока утомляли кривые ноги. Отсюда он даже присмотрел себе будущее место под могилу – на самом высоком холме. Там он прикажет построить огромный памятник его труду и заслугам, когда придет время. Дуфо заранее заказал у мастера великолепную скульптуру: себя самого, держащего в одной руке список товаров, а в другой – монету из игрального дома. А рядом с ним должно было красоваться раскинувшее ветки цветущее дерево сливы. Часть памятника уже была завершена и стояла в его дворе. О смерти надо было заботиться заранее, чтобы не дайте боги, бестолковые родственники не удумали сэкономить на его погребении. Теперь он точно знал, что его могила станет венцом достижений его жизни.

Возможно, так бы оно однажды и случилось, если бы холодной осенней ночью в его дом не ворвались разбойники. Дом Дуфо не охранялся в полную силу, только пара стражников у ворот. Зачем тратиться на лишние рты, если ты прикрыт со спины могущественным человеком? А то, что хозяин игорного дома был таковым, Дуфо не сомневался.

Поэтому разбойникам ничего не стоило перебить охрану, разрезать на куски слуг, что не успели убежать, и ворваться в покои. Дуфо они выволокли на улицу, с трудом справившись с такой задачей. Он вращал руками и ногами, но поделать с ними ничего не мог.

Женщины со страху попрятались куда могли, а те, что не сумели, уже верещали во всю глотку на заднем дворе. Дуфо умолял разбойников, пытался откупиться, предлагал шелка и золото, завидные должности и огромные возможности, когда увидел смотанную втрое веревку, закинутую за самую прочную часть памятника – каменную цветущую сливу. Второй конец веревки лег на его шею, и тогда он заверещал не своим голосом:

– Да что вам, собакам, надо? Деньги, информация, чины? Чего хотите? Не думаете же, всю жизнь можно жить, как псина бездомная? Подумайте о своем будущем! В старости вот так вы себе на жизнь не заработаете, согнет вас время в три погибели, и будете побираться! А я могу вам дать все, что пожелаете!

– И мечту? – послышался среди разбойников насмешливый голос.

Дуфо проморгался от наливающегося на глаза пота и всмотрелся в лицо.

Он узнал его, это был дурачок Мао.

– Я такой дрянью не торгую! – в Дуфо проснулась старая обида на этого человека. – Ты меня тогда обманул, а теперь пришел грабить? Продал мне бесполезный пердеж, порадовался бы, что я не нашел тебя и не открутил башку!

– Почему бесполезный? – ухмыльнулся дурачок Мао. – Все ж сбылось. Я тебе свою мечту продал, а ты ей возможности дал.

Дуфо судорожно начал соображать. Его ум уже не был так быстр и изобретателен, как раньше, но, кажется, этот кусок дерьма решил, что Дуфо всего добился только из-за той никчемной жижи в банке. Поди, пришел за этой безделецей в надежде так же разбогатеть. И как такой дурак только до своих лет дожил!

– Ты за мечтой пришел? – уже спокойным голосом уточнил Дуфо. – Убери с моей шеи веревку, и я отдам тебе ее. Продам твою мечту за свою жизнь.

Вот и поквитаюсь с тобой за обман, подумал Дуфо, видя, как дурачок Мао расплылся в улыбке.

Но Мао отрицательно покачал головой.

– Нет, торгаш. Ты, может, мечту себе и купил, но родилась она в моей голове. И она служит только своему хозяину. Поэтому выкупать мне ее ни к чему, я заберу твое богатство, а когда тебя самого повешу, мечта на этом и закончится.

Дурачок Мао засмеялся и махнул рукой подельнику, чтобы тот вздернул Дуфо, повесив того в тени сливового дерева.