Проблема среднего человека.

Глава 1

Проблема среднего человека.

Сначала была темнота. Звуков, запахов и вкусов я не чувствовал. Попытка потрогать себя за какую-нибудь часть тела тоже не увенчалась успехом. Не могу сказать сколько это продолжалось, что-то среднее между пятью секундами и вечностью. В конце концов, в углу глаза (хотя глаз тоже не было) я заметил еле заметную искорку. Я попытался сделать шаг к этой искорке и не смог.

Я сосредоточился и стал думать только об искорке. Я тянулся к ней как только мог. Без тела это было сложновато. Спустя ещё одну вечность, я развернулся к искорке, а может быть, и она развернулась ко мне. Она становилась всё больше и больше, пока ослепляющий свет не поглотил меня целиком. Закрыть глаза я не мог. Передо мной мелькали невообразимые картины, жизни людей, так похожих и не похожих на меня, миры, горящие зелёным пламенем, огромные звёзды на шестерёнках, что-то чему я даже не мог подобрать слов. И вдруг, всё кончилось.

У меня снова появилось тело. Нахлынули чувства и воспоминания, я медленно вспоминал кто я такой. Вокруг меня курилась странная дымка, сквозь которую я не мог ничего толком разглядеть. По крайней мере, у меня снова были руки и ноги. Я вспомнил школу, институт, работу, жену, детей, любимого корги. Вчера, мы всей семьёй сходили в зоопарк, а сегодня утром, я, как обычно, сел за руль и…

Туман немного рассеялся и ко мне подошёл бородатый мужчина, в жёлтом плаще. Он мило улыбался, хотя глаза его были довольно серьёзны.

—Присаживайтесь, — сказал он и показал на возникший из ниоткуда стул. Я молча сел.

—Вы понимаете, что с вами происходит? — спросил он, перелистывая какую-то папку, которой точно не было в его руках ещё секунду назад, — Крики, истерики, идиотские вопросы будут? Кричать «за что», «почему я» или «я был так молод» будете?

— Наверное нет, господин. Ваше сият... Ваше высокопре… — я совсем растерялся, и мужчина перебил меня взмахом руки.

— Это только внешний вид. Можно ведь взвесить ваше сердце на весах, например, если вам угодно.

И мужчина превратился в человека с собачьей головой, держа в руке весы, на одной чаше которых лежало пёрышко, а потом сразу в троих бородатых мужчин, в старинных мантиях. Увидев, что я молчу, троица одновременно вздохнула и возник предыдущий мой собеседник.

— Что же мне с вами делать? - спросил он, перелистывая в папке листки, - Отпетых злодейств я не вижу, так по мелочи. На красный свет переходили, бумажки на улице бросали. Иногда.

— Я больше не буду!

— Не будете, не будете. Много времени смотрели сериалы, ролики с милыми собачками. Много порнографии, — он замолчал, перелистывая страницы, — многовато порнографии.

Он остановился и стал с интересом разглядывать одну из страниц, и даже повернул её на девяносто градусов. Я смутился и не знал, что сказать.

— Оно же всё ненастоящее, — в конце концов несмело заметил я. Собеседник пропустил это мимо ушей. Он достал из папки фотографию и показал её мне. На ней была изображена наша старая рок-группа. Это сколько же лет прошло?

— Вы же когда-то на гитаре играли. А потом перестали? Что же такое случилось? У вас даже был талант.

Я пожал плечами.

— Жизнь случилось. Как-то стало не до этого. Работа, семья, дочка, всякие дела, — оправдания даже самому мне показались неубедительны, — В конце концов, не так много времени у меня было.

— Не так много? Вот Лермонтов написал “Герой нашего времени” в 26 лет, — и собеседник посмотрел на меня с мягким укором.

— По-моему, несправедливо сравнивать меня с Лермонтовым. Неужели мы так хорошо играли?

— На самом деле не очень, — поморщился он, — Но это от отсутствия опыта в первую очередь. Кто знает, что случилось, если бы вы этим занимались?

Он вздохнул и мне показалось что он очень сильно устал. Некоторое время мы молчали.

— Как вы думаете, — сказал собеседник внезапно, — Что самое сложное в моей работе?

Я задумался, ведь вряд ли я мог представить себя на его месте. Тщательно подбирая слова, я наконец-то нашёл ответ.

— Скорее всего, большое количество мерзавцев и преступников, с которыми вам приходится иметь дело и с их ужасными поступками?

Собеседник покачал головой.

— Хороший ответ, но нет. По-настоящему злых мерзавцев не так много, как кажется, да и с ними всё сразу понятно. Самая большая проблема, это вы и другие, похожие на вас.

Произнеся последние слова, он пронзил меня таким взглядом, что у меня ушла душа в пятки. От его слов мне стало так плохо, что лучше бы он мне по морде дал.

— Неужели, я хуже, чем какой-нибудь убийца или маньяки? — слабым голосом возразил я,- В конце концов, я никогда никому не причинял зла.

— Причинял конечно, — отмахнулся собеседник, но взгляд его потеплел, — По мелочи, но всё-таки. Ладно. Знаете, что я сделаю? Я вам дам немного времени. Попробуйте разобраться сами в себе, а потом скажите, что вы думаете. Только скажите честно, без утайки и притворства. Договорились?

Я кивнул, в конце концов я не был в том положении, чтобы спорить. В то же мгновения я вознёсся над туманом на невообразимую высоту. Я даже не успел испугаться. Справа и слева от меня поднимались на платформах сотни и тысячи других… существ. Сначала мне показалось, что это все были люди, но это было не так. Справа от меня, я увидел самого настоящего робота или по крайней мере, человека из металла. Неподалёку в странной позе сидел кто-то составленный из камней, а слева тот, кого можно было принять за человека с первого взгляда, только это был совсем не человек.

А дальше фигуры приобретали совсем смутные очертания. Мне показалось, что я увидел дракона с двумя рогами, огромного воробья, сердце с ручками и ножками и живой мешок с картошкой. Не исключено, что это только разыгралось моё воображение.

Мы с роботом уставились друг на друга. Пауза затягивалась.

— Здравствуйте, меня зовут Максим, — представился я, даже не имея понятия поймет ли он меня или нет. На моё удивление, он ответил.

— И вам желаю функционировать, — сказал он не по-русски, но я тоже его понял, — Я Альфа Зулу-2319 из древнего рода вычислителей. Мой дедушка Альфа-Зулу-2219 был первым кто решил знаменитую проблему увеличения энергии в применении принципа распыления.

— Мой дедушка был учителем французского, а я по-французски и пары слов не скажу - сказал я, несколько удивлённый тем фактом, что у роботов есть родители, — Должно быть, вы тоже решили какую-нибудь великую задачу?

Робот покачал головой, совсем как человек.

— К сожалению, все задачи, которые я решил были тривиальны и среди них не было ни одной великой.

— Я Лемсер из рода Джоджз. Уже в пржднадцать циклов, великий Сижожэй из рода Бржн ражпржил жбржов, а я в свои пржднидцать даже не зджавркнул! — фигура слева не открывала рот, слова сами возникли у меня в голове.

— Сочувствую, — сказал я.

Передо мной появились странные движущиеся кусочки. Я взял один из них в руки и сразу вспомнил этот день. В этот день я сделал Ане предложение. Мы пошли в неплохой ресторан, заказали разных необычных блюд, взяли дорогое вино, а потом я сделал вид, что увидел нашего знакомого. Я поздоровался, чтобы Аня отвернулась, а когда она повернулась обратно, перед ней на столе стояло коробочка с кольцом. Она расплакалась, а потом бросилась мне на шею, и я чуть было не снёс тарелку с филе-миньон…

Я сам чуть не заплакал и поставил это воспоминание на самое видное место. А вот это совсем другой день, совсем другая сцена. Мы с Аней кричим друг на друга из какой-то ерунды. Тогда мы поссорились в самый первый раз. По-настоящему поссорились. Со стороны я выглядел омерзительно. Я бы с радостью выбросил это воспоминание, стёр его из своей души, но я не могу. Это всё было, это всё мои слова. Я ставлю это воспоминание рядом с предыдущим.

Раз за разом, я переживал свою жизнь снова. Приятные и противные, страстные и постыдные, забавные и злобные воспоминания. Вот я доводил маму до слёз, когда её опять вызвали в школу, а вот она обнимает меня, когда я занял первое место на олимпиаде по химии, вот радостные глаза моей дочки, когда я объявил ей, что мы едем на море, а вот она кричит, что ненавидит меня, когда я ей запретил идти ночевать к подружке, пока она не исправит двойку по географии, вот я нахожу нашего корги Нюхлера замёрзшего, умирающего (я так и не узнал, кто же выбросил такого породистого щенка, а хозяев найти не удалось), а вот я ору на него, когда он разорвал мои самые лучшие брюки…

Когда я собрал всю свою жизнь заново, я всё понял. Передо мной появился собеседник. Он был серьезен.

— Что же ты скажешь?

Я вздохнул. Ну что же.

— Я не был плохим человеком, — начал я и замолчал

— Хорошее начало, — подбодрил меня собеседник, — А дальше?

— Но я не был и хорошим человеком, — продолжил я, — Я был средним человеком. Обычным. Нормальным. В пределах статистики. Я любил, я делал любимых счастливыми, но я же делал их и несчастными. Я не был великим злодеем, но я и не был великим героем. Я это просто я.

— И в этом самая большая сложность, — закончил он, — Вас большинство. Вы не злодеи, вы не герои, вы не гении, вы не сумасшедшие. Вы - обычные люди. Что же мне с вами делать? Что же мне с тобой делать?

Я молчал. Сказать мне было нечего. Вся моя жизнь была как на ладони. На каждый мой плохой поступок можно было бы попытаться найти какое-то оправдание, можно было как-то снять с себя обвинения, но я обещал быть честным. Нельзя обмануть самого себя.

Собеседник потёр глаза рукой. Он выглядел ещё более усталым, если к нему вообще можно было применить такие слова.

— Хорошо, я дам тебе ещё один шанс. Кстати, не в первый раз. Проживёшь ещё одну жизнь. В конце концов, души товар штучный, ручной работы. Постарайся не зарывать свой талант в землю в этот раз, хорошо? Будь лучше, чем ты был сейчас!

В моей голове всё смешалось

— Ещё жизнь? На Земле, человеком?

— Можно роботом. Нет? На Земле, на Земле. Только в другое время, в другой стране, в другую эпоху. Про семью не беспокойся, в конце концов, вы обязательно встретитесь.

И одним взмахом руки я был отправлен в полёт, далеко-далеко. Я хотел что-то спросить, но сил на это не было. Тем не менее собеседник понял мой незаданный вопрос. Он улыбнулся мне очень дружелюбно.

— Почему? - переспросил он, — В конце концов, чем лучше будете вы, тем лучше буду я.