Про самое разное

История 1: Про белого дракона и его золотых сестер

Велик был белый дракон, и силен…

— Грозен он, страшен. И одинок. Никому не принадлежит белый цвет. Нет ему любви, вот он и гневается! — отрезал храмовник.

Земля вновь задрожала от силы.

— Но как же сестры его? Любят они брата своего, — нахмурился маг, жестом укрепляя своды потолка.

Крепок был храм, зачарован, своим богом любим. И дракон ему угрозой не был. Даже белый.

— Любви ему хватает, да не та эта любовь, — третьим голосом вклинился в разговор тонкий юноша. Не повезло ему попасть под драконью ярость, не местным он был, странником. Или повезло - укрыться. Или же им с ним повезло - утешал он перепуганных сельчан, ободрял и помогал. — Нет в этом мире ему равного сердца. И свора его, золотая, брату своему вторит, в путешествие зовут. Вот и готовятся они в странствие отправиться. С драконьим шумом и размахом.

С потолка все же посыпалась крошка - отвлекся маг, глазами хлопая.

— И что же это, получается. Проводы у них? — аккуратно поинтересовался храмовник.

— Получается, — развел руками юноша.

Велик был белый дракон, и силен. Так силен, что силу на радости не рассчитал. А селение? Да что ему, отстроится. Не первый раз.

История 2: Золотое древо из золотого леса

Молчал древний золотой лес, слаба была его земля, напиталась она тьмой и отчаянием. Но не смогли темные твари его уничтожить, выстоял.

Элелль выдохнул, прижимаясь лбом к шершавой белоснежной коре. Зачистка тварей отнимала не сколько силы, сколько мутила разум, тьма была в самом воздухе и брызгала кровью врагов. Они выполнили свой долг, свою задачу, но души их были запятнаны и не дошли бы они до чистой земли, не хватило бы их, если бы не лес. Как бы они своим присутствием не сделали хуже.

— Командир? — окликнула Аллис, подходя ближе. Почувствовала его опасение, рыбье наследие. — Сорка говорит, что до сердца меньше четверти перехода. Выступаем?

— Выступаем.

Сорка была химерьей крови. В мертвых землях ей было хуже всех, берегли они ее, без царапины из боев вышла. В лесу же она ожила, что почуявший свежее мясо волк после затяжной зимы. Мелькала темной фигурой меж светлых стволов, припадала к земле, прислушивалась, бежала дальше, разведывая дорогу. Вела их по тропам, где могли пройти раненые.

На последнем отрезке пути Сорка вернулась. Брови вместе свела, подбирая слова под свои ощущения:

— Лесу холодно и одиноко. Насторожен, но незлобивый, нет в нем опасности. И тьму он в себя не пускал. Но какой-то он… Как будто он…

Ее мысль подхватила Аллис:

— Как будто хочет тепла. И устал быть одиноким. Так во-от, чье это, — протянула она. — Далеко еще до сердца?

— Мы почти на месте

Элелль сделал жест. Они продолжали движение.

Когда они вышли к искомой поляне, уже занимался рассвет.

Элелль застыл среди светлых корней большого золотого древа, стоял молча, запрокинув голову. Впитывал то, что он видел, а видел и чуял он многое, это был его дар от магии. Сначала этот дар привел его на самое острие войны с тьмой, а затем помог почувствовать приглушенный свет этого леса, где они смогли бы укрыться и утешиться.

Их отряд добрался, смог, никто не потерял себя. Они разбили лагерь, устроили раненых. А потом подходили к древу чуть ли не по очереди, рассматривали его, стараясь скрыть ребячливый восторг, преодолеть желание коснуться корня, ствола, а то обнять и прижаться, словно к родному.

Элелль, даром что командир, удержаться не смог.

Узоры коры напомнили золотую степь, едва-едва припорошенную первым снегом. Высоко-высоко над головой ветряными колокольчиками звенели стеклянные листья, ловили лучи утреннего солнца и щедро сдабривали земли вокруг яркими бликами. Элелль коснулся корня, подставлял лицо бегающим бликам и почувствовал, как сковавший душу обруч становится легче. Словно матерь в объятия спрятала, сколько же любви было в этом древе.

Он аккуратно утер лицо, уловив легкий шаг Аллис. Она чувств не прятала - пронеслась ветром, на корень всем телом навалилась. Слез тоже не прятала.

— Ты же тоже чувствуешь, командир? Я после той тьмы уже и не думала отогреться. А лес… Да нет, сердце его! Свет отдает, тепло, — слова, невнятные, как ребенка плачущего, пришлось разбирать. Но он промолчал, промычал только что-то, согласное. — Выжигает в нас остатки тьмы, да, но и сильнее становится от заботы о нас. Не теряет оно силы.

Элелль медленно опустился на землю. Коснулся травы, слабой, бледной, словно припыленной.

— И верно, ошибся я тогда. В большой любви это дерево растили, ему любовь дарить приятно. И наша благодарность - одарить любовью в ответ. За спасение, тепло в сердцах и свет в душах.

Элелль выпрямился, прислушался. К тихому перезвону листьев, шелесту ветра где-то там, над кронами, отзвукам речи от лагеря.

— Страшно искать в себе любовь после тьмы, — прошептала Аллис. Фыркнула - коротко, гневно. Спрыгнула на землю. — Но что мы, в самом то деле, лес что ли не сможем отогреть?

И стремительно понесла мысль в лагерь.

И уже не молчал древний золотой лес. Шептался, пока тихо-тихо, но тепло и приветливо, радовался, старался гостей согреть. И гости отвечали тем же.

История 3: О порядке, хаосе и мотивации работать

Когда его поймали на нарушении правил собственной силы, он только удивленно хохотнул. Вот же, добился своего заместитель: все лазейки спрятал, все шероховатости сгладил. Настроил весь судейский комплекс как часовщик свой чуткий и сверхточный механизм.

— Что, и место свое ему уступишь?

— А почему нет?

Намерения у его заместителя были чистыми, стремления - ясными, и силы хватало. Быть ему судьей, пусть реализует свою страсть к закону и порядку.

— Упадок же будет.

— А ты против?

— Я такого не говорил!

Упадок и правда произошел. Не шли по зову сердца работать туда, где устав и правила намертво затягивали душу в оковы. А как перестало хватать служащих - так ослабело влияние силы. А без правил - хаосу раздолье. Далеко не сразу это произошло: много, очень много лет потребовалось, но все же осознал новый глава свою ошибку. Долго он учился работать с живыми душами, а не с глухими буквами закона. Но справился, удержал память, восстановил былую силу и величие. Но от должности решительно отказался.

*

Его перехватили на пути к платформе перемещения. Растерял он хмурость после глубокого сна, долгого отдыха и недавнего горячего чая со сладкими булочками, предложение принял, не спорил, не торговался. Судьей он был не по должности, им он и оставался. Но раз и на должность звали - не мог отказать.

— Заскучал по работе?

— Заскучал по постоянству.

Заместителя ему искать не пришлось. Намерения у него все также были чистыми, стремления - ясными, а силы и вовсе прибавилось. Но многое он осознал, что только с практикой приходит, и многим послужил уроком.

— Из порядка - только хаос и получится!

— А в хаосе рождается порядок.

История 4: Когда любишь, то позволяешь ошибаться

Дверь зала собраний с грохотом распахнулась и внутрь тягучей волной хлынули фигуры в глубоких капюшонах, заставив всех участников обсуждения прерваться и перевести внимание на гостей. Процессию замыкал старец в белоснежном плаще.

— Это еще кто? — раздался рокочущий шепот из одного угла зала.

— Пророки истины, — громко прошептали из другого.

— А ну тихо, сначала шептаться научитесь! — коротко прошипел глава собрания.

Это действительно помогло. Дальнейшее обсуждение велось шепотом, пока уважаемого старца не довели до трибуны.

— Сегодня мне открылась… — медленно начал старец.

Все присутствующие в зале мигом собрались.

— А что за пророки то? — снова раздался рокочущий шепот, когда пауза затянулась.

— Так сказал же - истины!-

Глава собрания вскочил, хищно поворачивая голову в один из углов зала.

— … истина. Долго мыслил я…

Но мгновенно сел, не смея прерывать старца.

— Все, что они говорят, разумные принимают за истину! — быстро дополнил голос из второго угла.

— А-а-а… — пророкотали из первого.

— Да я вас-, — снова поднялся на ноги глава. И резко сел назад. Писец, стоящий сразу за креслом главы собрания, скосил взгляд в сторону лекарской ниши. Кажется он услышал треск чужого копчика.

— … О богах и о вере…

Следующие секунд 10 тишины было слышно только сдавленное сипение главы.

— Так что там про “принимают за истину”? — аккуратно, явно стараясь в шепот, пророкотали из первого.

— Ну, в прошлый раз пророки пришли к мысли, что все все боги - ложные, ибо настоящие боги не допустили бы тьмы, смерти и болезней, — ответили из второго.

Зал притих, обдумывая мысль. В тишине отчетливо раздался шепот “Простите, извините, пропустите, я целитель”.

— …И вот истина моя: когда любишь - то позволяешь ошибаться.

Зал многозначительно промолчал, почтительно провожая взглядом старца.

Глава аккуратно поднялся и зычно рявкнул:

— Отлично, у нас новая тема собрания!

— Любят ли нас боги? — деловито спросил писец, перехватывая книгу повыше.

— Люблю ли я вас! Сотня часов работы в архиве обоим говорливым за нарушение протокола собрания - я так сказал!

— Не любите! — в унисон отреагировали из обоих углов разом, но оба ответа потонули во вновь поднявшемся шуме обсуждения.

История 5: Выбранные семьи, с которыми растешь

— Ваш внутренний круг? — спросил белобрысый мальчишка, старательно выводя изящные буквы в своем безразмерном свитке. Маресель Громовая Вспышка Старший неловко замялся, поерзав в отвратительно удобном кресле.

— Мой внутренний круг, простите, что?

Мальчик - нет, разумеется он знал, что это не мальчик, просто назвать его служителем язык не поворачивался - поднял голову, выразительно похлопал глазами и сделал рукой неопределенный жест в воздухе:

— Ваша группа. Мне нужны имена, титулы… Что у них там еще есть - все нужно. Для внутренней отчетности, не переживайте.

Маресель задумчиво свел брови, и отнюдь не из-за переживаний о сборе личной информации.

— У меня нет, хм, моей группы.

— О, я не совсем об этом… И вы не расстраивайтесь, если у вас нет лидерства в группе, — а вот мальчишка его хмурость явно принял за что-то другое. Снова сделал неопределенный машущий жест рукой, смотря то на свой лист, то поднимая взгляд. — Мне просто нужна информация о том, в какой группе вы сейчас состоите.

Вообще не помогло.

— Ни в какой…?

— Ни в какой что?

— Ни в какой группе я не состою. Я даже правил не знаю, как я могу где-то состоять? — Маресель ущипнул себя за переносицу. — Я никому не принадлежу, нигде не состою, обязательств на мне нет.

Служитель приподнял брови и сам приподнялся, со стула, чтобы окинуть каким-то не особо доверчивым взглядом с ног, которых он сидя не смог бы увидеть, до головы. Но быстро сел обратно, буквально зримо просияв:

— С кем вы развиваетесь в силе?

Теперь настал через Мареселя приподнимать брови в недоумении:

— Со своей семьей. Не родной, правда, но… Мы крепче, чем многие родные семьи.

— Вот, это ваш внутренний круг! Или группа. Ну, или приближенные… У кого-то это друзья, у кого-то семья, у кого как называется. Извините за неудобства, общий термин так и не подобрали. Расскажете о вашей семье?

Рассказ вышел долгим.

История 6: О дриадах и волшебных лесах

— Сегодня на повестке: угнетенная мировая экосистема, — оповестил Голос Правящего круга.

В поднявшемся шуме не было слышно даже собственных мыслей и я бездумно откинулся на мягкую спинку кресла, поднимая взгляд к расписанному звездами потолочному своду. Когда-то и стены зала были украшены природными мотивами и естественными узорами, но сейчас там были только достижения труда и прогресса. Это не было чем-то плохим, это был естественный ход развития. Но я, имея силы природы… Лучше уж на звезды смотреть.

Блеск звезд успокаивал душу, умиротворял разум и безобразно тянул в сон. Я прикрыл глаза.

— …Да и вообще, внизу сейчас такой уровень развития, что они справятся, мы поможем. Я не понимаю эту зацикленность на природе- — прошипел один из участников круга. Правление, общество, что-то про это. Далекие от меня концепции.

— Зацикленность? Если бы не было проблем - исследователи-аналитики не выдвинули бы эту тему как проблему нашего уровня! — перебил другой. Любопытство, личность. К силам природы он относился косвенно, но лично мне был весьма близок. — Но вот что они от нас хотят получить - я не понимаю.

— Речь же не про всю природу, а про экосистему. Ну вырубят пару лесов, ничего глобального же не случится. Мировых катастроф из-за такой мелочи не случается, это не дестабилизация солнца, или ядра, или энергий мира… Или что угодно другое, повесомее, — снисходительно прогудел голос в ответ. Высокие технологии. От его размеренных речей я всегда засыпал быстрее, чем даже от шелеста дождя.

— А откуда ты знаешь? Вот я не знаю, а вдруг приведет! Как раз эксперимент можно будет-

— Приведет. Уже приводит, — звонким голосом прервали потенциально длинное изречение. Стремление и тоже что-то личностное, свойственное многим разумным. — Балансиры уже говорят о стихийной дестабилизации на уровне мира и износ магических каналов. Они не приспособлены для текущих технологий-

— А для чего они по-твоему приспособлены? По-моему, они для этого и существуют и то, что люди наконец-то могут их использовать говорит о том, что они на правильном пути, — гудение.

— И именно поэтому все магические узлы считаются аномальными зонами? Они дестабилизированы! — Звон.

— На узлах просто-напросто образовались точки напряжения. Изучить их и приспособить, будут дополнительными источниками энергии, — снисходительный мягкий ответ. Общество, правила. Я ее не любил, но только из личной вредности.

— Тема, — напомнил Голос.

Короткое мгновение тишины.

— А в связи с чем возникла тема? Что изменилось? — любопытство.

— Последние дриады исчезли из основного плана, — почему-то шепотом, я даже голоса не распознал. Боялись, что я услышу что-ли? Все же дриады были частью природы.

— А они были до сих пор? — удивленное гудение. — Надо же.

— Держали свои волшебные леса до последнего, и все пытались сохранить баланс в природе. Без особой надежды, — все также шепотом, но с такой неприкрытой тоской, что я уловил, про что это: что-то возвышенное, про справедливость. — Говорят, что все химерьи почувствовали, начали шептать, что баланс был нарушен. А эльфы… Пророчество…

Тихий шепот меня все же усыпил. Я слышал краем слуха рассказ, но не понимал смысла, и только воображение рисовало рогатого монстра с драконьими крыльями. Черного, гигантского, он шел, оставляя за собой лишь смерть и пустоту. Вот он поднял руку и продемонстрировал огромный черный меч. А навстречу ему - отряд золотоволосых эльфов в облегающих костюмах, да на змееобразных стальных курицах, а за ними - машины ползущие, машины летящие, гигантские, крошечные, меняющиеся. И как встретятся в битве! Вокруг - вспышки энергий, грохот, взрывы А вдруг один из эльфов оглядывается на меня и вдруг весело заявляет: “А Сеон говорил, что забудут эльфы про свое пророчество! А смотри-ка…”.

— … РИЭЛЬ! — внезапно рявкнули на ухо, да так громко, что я мгновенно открыл глаза. Ну и в кресле подпрыгнул, не без этого. — Проснулся?

Я несколько растерянно посмотрел на лидера круга, а тот смотрел в ответ с неприкрытым беспокойством. Возвышенное, единство. Ему совершенно не подходило ему управление Правящим кругом, собранным по правилам личностной силы.

Кивнул.

— Ты засыпаешь? — хмуро поинтересовался лидер.

— Он определенно засыпает. Все природные засыпают, — тихий растерянный звон. — Даже стихийные…

— Их эра прошла, — громкое самодовольное гудение.

Я нахмурился, пытаясь собрать мысли. Было там что-то важное. Что-то…

— Баланс, говоришь, нарушен? — медленно спросил я. Мысли сложились. — А знаешь что происходит в нашем мире, когда в нем нарушается баланс?

— …Ищут кого-то для его восстановления? — аккуратно, в пол голоса.

— Нет, оценивается стабильность мира, — мой ответ перехватили мягко, но уже не снисходительно. Задумчиво, напряженно, она явно что-то помнила. — Для нашего мира правило баланса прописано выше других. Не на уровне мира, но… А баланс зависит от стабильности, а уже она… И то пророчество…

Я так ничего и не ответил. Лениво откинулся на мягкую спинку кресла, прикрыл глаза, и мыслей было много-много. Плотоядные разумные лишайники? Гексаподные земноводные? Да хотя бы змееобразные курицы. Скоро у меня будет огромное поле для экспериментов.

Дриады точно будут в восторге.

История 7: О бюро реконструкции небесного города

— И как так вышло? — удивленно спросила девушка, переводя взгляд на полученное распоряжение о - надо же - открытии новой структуры конурбационного значения! На долговязого младшего служителя, который это распоряжение её и принес. И обратно.

Тот только руками развел:

— Инициатива наказуема.

***

Как заместитель управляющего увеселительного заведения, хм-м, широкой направленности и большой популярности, Террес был ответственен за многие вещи. В частности, за магическую стабильность их небольшого острова со скромным названием “Тазовое дно”. И так вышло, что в одно прекрасное утро, проводя рутинное обследование магических структур, Террес отчетливо почувствовал ЭТО. Дестабилизацию.

*

— А ведь это давно назревало. Этому острову лет столько, что в нем родного камня не осталось, — пробормотал его непосредственный начальник, и друг, услышав новость. — Я удивлен, что он еще столько протянул.

— И что с этим делать? Личностно стабилизировать невозможно, остров не частный. Но и к городам мы не привязаны…

— Еще и гравитационный узел на три острова держим. Нда, задачку ты мне задал.

Террес лишь угрюмо, согласно вздохнул.

Посидели молча, в раздумьях.

— А помнишь… Нашего “временного работника”? Он же вроде заявил, что работает в бюро реконструкции островов?

— Так врал же, очевидно, — нахмурился Террес. Он не был сильным в распознании, но вот начальник тогда после встречи рассказал, что почуял. Хотелось и смеяться, и донос писать, но остановились на первом.

— Врал, но печать была подлинная. Пусть и полученная чуть ли не в тот же момент и с задним числом… Говорю тебе, он это все сделал специально. Но если есть печать о существовании бюро, то оно действительно существует, Судья в таком принципиален. Да и у нас все равно вариантов больше нет.

Так и выходило, что вариантов действительно больше не было.

Начать Террес решил в Порядке, главном бюрократическом городе всей островной конурбации. Он сам в нем жил и многое знал. И в первую очередь он знал о несовершенстве всей системы. И такой выверенной, как будто специально!

— Бюро реконструкции островов? — уточнила служащая справочного городского бюро. — В архивах о текущей эпохе информации нет. Поискать в более ранних?

— А как-то иначе? Бюро реконструкции города, может…

— На “бюро реконструкции” ничего. Обратитесь в общую справочную?

— Куда деваться, — вздохнул Террес, — спасибо и на этом.

*

— Таких структур нет ни в одном городе и не было в текущей эпохе. В документах какой эпохи вы это слышали?

— Ни в каких. Мне предъявили печать с существованием, и десять лет не прошло.

— Тогда уточните информацию у держателя печати… Или, — мгновенно отреагировал служащий на потенциальное возмущение. — Обратитесь в информаторий бюро регистраций служебных печатей, они хранят все данные в пределах полусотни лет.

— Хм.

*

— Еще раз, точное название? — аккуратно уточнила служащая, создав в руках свиток и глянув на номер на торце.

Ради этого пришлось даже память перерыть. Террес костерил себя на все лады, что не сделал это раньше.

— Бюро реконструкции небесного города.

— Есть такая печать. Введена в обход нашего бюро приказом выше… Не имеет привязке к структуре, — служительница хмуро свела брови. — Непорядок. По правилам, печать создается только на существующую структуру и уничтожается, если структура прекращает действие. Но такую печать мы уничтожить не можем. Вы же бюро ищете, а не печать, верно? — Террес кивнул. — Обратитесь в городское управление. Пусть или структуру создают, или дают право печать уничтожить.

И вместе с направлением вручила кипу сопровождающих документов.

*

— Цель обращения?

В приемной городского управления пришлось пройти небольшой опрос. А по ощущениям - небольшую войну. Результаты его ответов какое-то время анализировали, оформили в еще одну кипу документов и направили сразу к управляющему города.

Управляющий города быстро пробежал взглядом по его ответам, но очень долго рассматривал переданную из бюро регистраций служебных печатей кипу документов, то и дело хмыкая.

— Документы оставляйте мне. Но решение о печати я принимать не уполномочен, не мой уровень.

Террес взглянул на документы и поднял взгляд на управляющего:

— И что делать? Мне нет дело до печати, мне бюро нужно. Если есть печать, то бюро должно быть, иначе это непорядок. А с кого спрашивать, как не с главы города Порядка?

Управляющий нахмурился, вздохнул, прислушался к чему-то своему в короткой паузе и хмыкнул:

— Можешь спросить с того, кто эту печать выдал. Я назначил вам консультацию, младший служитель Террес, идите.

Пришлось идти.

***

— … Ну я всё и рассказал Судье. Ну, начиная с того разговора, когда мы эту печать только увидели, заканчивая уровнем магической стабильности острова и моим путешествием в поисках этого бюро. За случай с печатью он, к слову, извинился, — Террес задумчиво сидел в своем любимом кресле с кружкой умиротворяющего душу чая.

— Я же говорил, — хмыкнул его начальник - и все еще друг - из-за своего стола, рассматривая кипу документов. Террес бросил на них взгляд и поморщился: обратная дорога оказалась еще длиннее. — А дальше? Ты рассказал, а он что?

— А он выслушал и говорит: “Раз ты спросил, то теперь это твоя ответственность.” А дальше ты итак видишь - назначил меня главой бюро реконструкции небесного города. Теперь я должен буду создать бюро с нуля и настроить его работу, а ты - искать себе нового заместителя, выполняя мою работу.

Вздохнули. Помолчали.

— И как так вышло?

— Инициатива наказуема.

История 8: Я встречал странника, у меня есть доказательства

— Да я же говорю, я встретил странника! Точно вам говорю! У меня есть доказательства!

— Конечно-конечно, — хохотнул стражник, отмахиваясь от наглого мальчишки. — А я - единорога с рук каждые выходные кормлю. Иди давай отседы, нет приглашения - нет входа в центральную крепость!

Алард грозно шмыгнул носом, но от стражников отошел. Шутка ли, у второго копье было вон какое длинное, и взгляды бросал - спина замерзла. А ведь он и правда встретил, он был уверен, у него и доказательства были! А теперь не видать ему серебряка за информацию. И все из-за этих вот!

— Иди-иди, не мешайся на главной дороге! Не видишь - почетные рыцари едут! — раздался окрик в спину и юноша только скривил физиономию, отходя в сторону. А так хотелось обернуться и язык показать! Но уж лучше на рыцарей смотреть, чем на стражников.

Рыцари прибыли большой группой, дюжины две. Под плащами не было видно ни доспехов, ни вооружения, ни знаков на них опознавательных не было, только штандарт с храмовой эмблемой, поэтому Алард про себя сделал вывод: рыцари какого-то храма. Но какого - он не знал.

Остановились рыцари на большой площади, спешиваясь. И нет правил, запрещающие остановиться возле группы рыцарей, чтобы их рассмотреть! Ну и что, что невежливо. Некоторые прохожие вон тоже шеи сворачивали

— Эй, парень, чего со стражей не поделил? — дружелюбно отреагировал один из рыцарей, явно приметив настойчивое внимание.

— Так это же он про странника кричал! — отреагировал другой.

— Здесь странников не любят? — мгновенно влез третий.

— Да ну нет, не было такого! Это же город веры.

— Так ты тут был в последний раз лет пять назад!

Алард аж в лице вытянулся от поднявшегося гомона. А это точно были рыцари?

— А вот в Залетном, слышал, слухи покупают, а храмов там - на пять богов!

— Да ну, быть того не может. Кто ж за слухи платить будет?

— У нас платят! — возмутился Алард не то самому факту, не то чужой недоверчивости. — Две месяца как информацию собирают, платят за слухи, но только если интересные.

Рыцари враз замолчали, задумчиво переглянулись, похмыкали чему-то своему. А как команду услышали - в стой чуть ли не прыгнули, и так строем к главной крепости и направились. Остался только один рыцарь, что первым к нему обратился. Он как вопрос задал - так больше в разговоре и не участвовал, только головой качал.

Недовольным он, впрочем, тоже не выглядел.

— Как зовут тебя, искатель?

— Алард я, — фыркнул юноша.

— Леонард. Город знаешь? Ремесленный квартал?

— Ремесленный только если по металлам чего, — подумав, ответил Алард.

Рыцарь окинул его цепким взглядом и кивнул каким-то своим мыслям:

— Тогда с тебя рассказ о твоей встрече, городские новости и экскурсия по ремесленному кварталу. С меня ужин и благодарность к серебряном эквиваленте, — рыцарь сделал паузу. — И если будут просьбы - выслушаю. Работаем?

Он еще и спрашивал! Ну разумеется Алард был согласен. Когда еще так повезет?

Не зря говорили, что странника встретить - к удаче.

История 9: О пользе для себя и полезности для других

Если бы Фелю однажды сказали, что он будет пытаться переубедить Хранителя, то он бы сдал этого шутника лекарям. Хорошо, что на провидца тогда не наткнулся. Кто ж знал!

— Ну ладно, хорошо! Новый разговор. Хранитель, представь, что ты - младший служитель, ветер и сбор информации, без круга, который только что инициировался. Какие бы основные шаги ты сделал для саморазвития?

— Я бы предпринял следующие шаги:…

С Хранителем оказалось интересно общаться, чем бы он ни был. Точно не кем, души в нем Фель не чувствовал. Но в остальном - отличный собеседник с бездонным колодцем самой разной информации. Жаль, что почти на все самые интересные вопросы Хранитель скупо отвечал “информация закрыта под ключ, назови ключ”. Ключа он, соответственно, не знал, но зато умел хитро задавать вопросы. Хранитель, впрочем, свои секреты не отдавал, но на формулировки с подвохом выдавал более интересные и развернутые ответы.

И все бы ничего, но на самый главный вопрос, который интересовал Феля больше всего, Хранитель упорно молчал! В ответы шли как обычные “информация закрыта под ключ” или “я не уполномочен отвечать на текущий вопрос”, так и уклонения от вопросов вроде “это действительно интересный вопрос, ответ на него был бы полезен для развития…“, внезапной глухоты вроде “вопрос не был распознан, повтори” или и вовсе перевода темы: “согласно собранной информации, текущий вопрос в текущей и схожих формулировках был задан 1 201 раз…” с перечислением полной статистики. И ведь ни прервать, ни убежать: существуй и слушай. Как будто Хранитель специально так делал.

А вопрос то был весьма простым! Простым, но важным.

— Новый разговор. Хэй, Хранитель, помнишь меня? Это я, твой создатель. Ключ в ячейке памяти, не хочу лезть искать его, поэтому даже не спрашивай. Я тут запамятовал, напомни, как к тебе подключить кого-то? — а еще Хранитель почему-то реагировал на манеру речи. Фель многое продумывал в своих запросах!

Но Хранитель почему-то сделал огромную паузу и ответил уже как-то… Фель даже не понял изначально, что его смутило, а потом дошло: слишком живо.

— Чтобы ко мне кого-то подключить, то нужно только ваше желание. “Созда-атель”, — и не успел Фель растеряться, Хранитель - или уже нет - совершенно непривычно фыркнул. — Хватит мне Хранителя ломать, ты кто вообще? А, нет, я помню тебя!… Ты же отдыхаешь, что ты до Хранителя домогаешься?

— Ничего я не домогаюсь. Мне любопытно просто, — быстро отреагировал Фель. Ему было неловко, крайне неловко перед создателем Хранителя, а только одна личность могла его создать. И злить эту личность как-то не хотелось. — Хранитель удобен и полезен, а с моей специализацией… Я просто хотел узнать, как оставить с ним связь в любом месте, а не только здесь.

— Связь с Хранителем? Все привязанные к моему хранилищу имеют к нему доступ. Дослужись до высокого уровня, заслужи, будь мне симпатичен - и пожалуйста! — Хранитель с ноткой ехидства был непривычен. Напрягал до ужаса, что уж, но Фель был упрям, иначе его бы здесь не было.

— И все же я бы хотел сейчас. Мне бы требования узнать… Я был бы раз даже подсказке.

— Требования? — с искренним недоумением.

— Из высоких постов единицы к вам привязаны. А все остальные… — начал было Фель, но его прервали.

— Да, да, мысль понятна. Не буду даже спрашивать, как ты вытряс из Хранителя эту информацию… Ну хорошо, — с весельем. — Я знаю, что я полезен для тебя, поэтому у меня только одно требование: ты должен быть полезен для меня. Чем ты был бы мне полезен?

И следующее время Фель предлагал, а “Хранитель” отмахивался от предложения за предложением. Сбор информации ему был не нужен, следить за кем-то ему не требовалось, и что не мысль, то или “ну это вообще не ко мне”, или “такие у меня уже есть”, или “а это мне и не нужно”. И когда идеи кончились, то “Хранитель” только весело фыркнул:

— А ты, я смотрю, многое можешь.

— И ничего полезного, — расстроился Фель.

— Ну почему же! Хранителя почти сломал, — без злобы хмыкнул “Хранитель”. — И к слову про это, знаешь, давай так: убедишь Хранителя в своей полезности мне - я тебя подцеплю. И мне интрига будет.

И ведь не предлагал, а просто сообщил. И ушел, ничего не сказав.

Фель сделал длинную паузу, собираясь с мыслями и успокаивая душу. Такие разговоры заранее не подготовить! Но в этот раз Фель был в своей стихии, и он на искры рассыпится, ноа своего добьется.

— Хранитель, новый разговор. Представь, что ты - твой создатель. На что ты чаще всего жалуешься?

История 10: А был ли великий дракон

Старейшие эльфы Скрытого города молчали. Молодой пророк тоже молчал, переступая с ноги на ногу и теребя узорчатые кольца на измазанных чернилами пальцах.

— Это… Довольно… Необычное пророчество о конце эпохи, — нашелся со словами один из старейшин, поднимая взгляд от полотна. На полотне был изображен дракон, пытающий откусить кусок от круга в три раза больше его по размерам. В круге смутно угадывались очертания континентов их мира. — У тебя есть что-то еще?

— Да, вот… Я тут стихи писать начал… Пока что всего две книги, — пророк опустил взгляд. Его длинные уши были красными от неловкости, — но мыслей еще много!

— Нет-нет, мы про вот это… Произведение, — тот же старейшина указал на картину. — Может, есть пояснения?

— Или, быть может, сроки?… — предложил другой.

Пророк только плечами пожал.

Старейшие эльфы Скрытого города переглянулись, посмотрели на картину, поочередно повздыхали:

— Ну хорошо. Так что там со стихами?…

*

— Объявляю эту эпоху эпохой Дракона!

— Я все еще не понимаю, почему эпохи называются в честь их величайшей катастрофы…

— А я все еще не понимаю, как у эльфов получается эту величайшую катастрофу предсказать.

— А я - откуда в нашем мире может взяться такой огромный дракон… Надо бы изучить этот вопрос подробнее.

Бонус:

«Сошествие Великого Дракона» — так называется работа, которая рассказывает о величайшей катастрофе в истории мира, ставшей концом эпохи Дракона. Это событие привело к тому, что большая часть планеты была уничтожена так называемой «первобытной стихией».

О том, что это бедствие действительно произошло, свидетельствуют глубокие слои земли и каменные срезы. Ученые умы утверждают, что стихийные волнения и магические колебания в тот период достигали такого уровня, что за короткий промежуток времени полностью изменили внутреннюю структуру мира. В настоящее время считается, что именно это стало причиной глобальной дестабилизации мирового ядра, локальных гравитационных изменений и замедления вращения мира вокруг Солнца.

В работе подробно рассматриваются различные теории о происхождении катастрофы. Наиболее подробно исследуются теории: о прямом божественном вмешательстве, о боге-отступнике, о внешней угрозе и об естественных процессах.

Стоит также отметить действительное существование исполинских драконов в эпоху Дракона. Это подтверждают скелетные останки с высоким концентрацией магии, которые можно обнаружить как под слоями подтверждения существования некой катастрофы того периода, так и над ними. В настоящее время невозможно точно оценить весь магический потенциал этих существ, однако вероятность того, что именно они стали причиной катастрофы, практически равна нулю.

История 11: Цена за воскрешение души

— И тут, видимо, мимо, — пробормотал маг. А лучник буквально взвился с места, взмахнув руками в бурной жестикуляции:

— А я же говорил! Храмы богини Деторождения за воскрешение требуют ставят абсурдные условия! Даже с целым телом! Так нет же, давайте спросим, всего-то день очередь отстоя- АЙ!

— Да не кричи ты, — зашипела друидка, прикрывая ухо и пряча посох. — Мы же не виноваты, что в этой дыре так мало великих божественных храмов!

Маг только головой покачал, глядя на приближающегося к их группе рыцаря. Тот отчаянно старался держать лицо, но его недовольство маг давно научился распознавать.

Они уже три дня как обходили этот город в далекой провинциальной глубинке, самый крупный на десять дней пути в округе, храм за храмом. Не повезло им в одном из приключений потерять их целителя - и лидера -, так хоть тело сохранили. И все равно что ни предложение храма, то какой-то абсурд. Так и тыкались вслепую, потому что ни одного бога из тех, кому хоть кто-то из группы следовал, здесь не славили и привычных храмов не встречалось. А из знакомых - ну не в Судейском же комплексе воскрешать, их целитель такого потом не переживет, а остальные такие цены запрашивали...

— Сколько? — только и спросил маг у подошедшего рыцаря. Тот лицо не удержал, вздохнул и фыркнул коротко:

— Три галита.

— Три галита не так уж и много, — удивилась друидка, также переводя взгляд на рыцаря.

— Три галита и благословение в их храме.

— Так… А что такого в их благословении?

Лучник, потирая ушибленный висок, не удержался от еще одного восклицания. Но тон снизил:

— Так у них все благословения только на естественные беременности! Ты у нас в группе единственная девушка, ты мне и ответь, что такого.

Друидка открыла рот. Нахмурилась. Закрыла рот. Поморщилась:

— Поняла. Какие храмы еще остались?

— Грозовой огонь. Но они все равно воскрешают только умерших от молний, — ответил маг.

— Покровителя провинции, но мы не местные. Еще несколько местячковых, они даже слушать не будут, — фыркнул рыцарь.

— Я видел храм Естественности, но они целителей даже мертвыми распознают. Объявят еще охоту на нас, если мы будем их бога осквернять, — поморщился лучник.

Группа дружно вздохнула. Помолчали в раздумьях, кто о чем.

— А точно ни под какой закон не подвести? А то… — Начал было лучник, но, встретив возмущенные взгляды, пожал плечами. — Ну, нет так нет. Но десяти галитов у нас все равно нет, а меньше не предлагают.

— А может в серые храмы? — Задумчиво предложила друидка. — Я точно видела храм Последних надежд, там же галиты не просят.

— Серые? А они здесь законны? — встревожился лучник.

— Если не скрываются - значит законны, — ответил маг, явно оценив предложение. — Бог Последних надежд всегда требует в обмен какую-то услугу, это может сработать. Да и что такого он может потребовать от нашей группы? Не дракона же убить. Никогда не слышал, чтобы он давал невыполнимые задачи.

— Попробуем, все равно деваться некуда, — со вздохом согласился рыцарь

*

— Меня не было всего десять. Свет вас. Дней, — целитель с силой сжал переносицу, жмурясь. — Как же вы умудрились успеть получить клятвенное обязательство пробуждения очага тьмы…?

Группа в ответ смиренно промолчала. Кто ж знал!

История 12: Про географическую абсурдность

— Что это? — Эльвин рассматривал гору меха в своих руках. К счастью, в ответ та не смотрела.

— Шуба, — недоумевающе ответил его проводник, Дьорг, окидывая Эльвина беглым взглядом от стоп до макушки и обратно. — Сейчас поспрашиваю, может найдется и обувка по размеру, а остальное подберем. Шубу то пока убери, потом пригодится.

Эльвин в ответ только кивнул и направился к своей лошади. Нет, не то, чтобы он не знал, что такое шуба. В родном мире его дом считался достаточно холодным местом и в теплой одежде там знали толк. Но… Эльвин вышел на дорогу и оглянулся в сторону, откуда их отряд пришел меньше часа назад, улавливая яркий отблеск бело-золотого песка на горизонте. Они же только этой ночью пересекали пустыню! И на ее краю в первом же поселении берут шубу.

— Эй, иномирец, посреди дороги не стой. У нас так не принято, — весело окликнул сзади один из нанятых им рыцарей. Их имена так и не запомнились.

— Да у нас, в общем-то, тоже. Хотел убедиться, что это песчаное море мне не показалось, — Эльвин отвернулся от горизонта и направился к временной стоянке. Ночь - и дальше отправятся.

— Да это разве море! Так, пустынная зона. Настоящая пустыня далеко на севере, вот ее переходить мало кому в голову придет. Сколько там групп исчезло!… — зачастил было рыцарь, но быстро одернул себя. — Но ты не переживай, больше горячих пустынь не будет.

— А что будет?

— Ну как что, — задумался рыцарь. — Ну сейчас в лес хвойный, поле, потом ледяная пустыня, небольшое болото, испепеленные земли, потом лес Алый - но его мы по тундре обойдем. А там уже Яркая начнется, по ней на корабле до Сияющего Кругляша, а нужный тебе город как раз на берегу. Дьорг говорил - недели три осталось. Отличного проводника тебе посоветовали, хорошие маршруты кладет! Были бы горы - шли бы четыре.

Эльвин только плечами передернул. И это на обычных лошадях, по обычной грунтовой дороге. С остановками на сон и отдых! Нет, ну про местную географическую несуразицу он мог бы догадаться еще тогда, когда искал проводника на юг, а ему в ответ все уточняли - “на юг в какую сторону?”. Он все грешил на уровень разумности местных, а оказался сам дурак, надо было сразу место называть.

Шуба была свернута в два привычных движения и убрана в сумку.

***

— А у вас всегда так было? — спросил Эльвин у проводника, подбрасывая в огонь полешку. По другую сторону костра сидели пару рыцарей и грели уши. Их чрезмерному любопытству он уже не удивлялся: как ни оглянется, но хоть один, да рядом хвостом отирался. Упрямые до ужаса, проще было привыкнуть, ему все равно нечего было скрывать.

— Как так?

— Что идешь по лесу и раз - пустыня. А за пустыней - болото.

Дьорг задумчиво хмыкнул:

— Нет, не всегда. Готов покляться тебе, но раньше там этого болота не было, — улыбнулся он, щурясь. — Но если ты про климатические зоны, иномирец, то сколько помню себя.

— По легендам, — влез в разговор один из рыцарей, привлекая внимание и Эльвина, — раньше так не было. Но у каждого кусочка природы есть свой дух, их маленький бог, и они не особо любят изменяться вместе с меняющейся вокруг них природой, поэтому хранят свои части мира так, как им привычно.

— Ну, детям рассказывают именно так, — фыркнул второй рыцарь. А на вопросительный взгляд развел руками и пояснил: — У этих духов бы сил на такое не хватило. Официально считается, что все аномальные зоны это или проклятия, или печати, или выплески энергии из-под земли.

— Ну или так, — не стал спорить первый. — Причины некоторых аномалий нам точно известны. Вот на месте Алого леса в прошлой эпохе такая бойня была, что о ней аж три разных летописи упоминают!

— Опасное место, — только и согласился проводник.

***

— А что в вашем мире на юге? — Эльвин отвлекся от созерцания горного хребта, вьющегося на горизонте, и глянул на последовавших по его по пятам рыцарей. Отряд разбил утренний лагерь на небольшой возвышенности и Дьорг настойчиво рекомендовал подняться повыше и полюбоваться видом. А рыцари и тут его одного не оставили.

На счастье их было трое и разговаривали они друг с другом, а не с ним.

— На каком именно? — уточнил один из рыцарей, беззлобно улыбнувшись, когда Эльвин поморщился. — У нас их четыре: южный, западный, северный и восточный.

— А где север тогда?

— Как где? В центре, конечно же.

Эльвин правда не понимал, как рыцари не засмеялись от его неприкрытого не то недоумения, не до возмущения. Но нет, не смеялись: двое все так и беседовали, а третий с любопытством поглядывал, ожидая дальнейшие вопросы.

— А где у вас в мире центр?

— Там, где центру быть и положено. В центре, — растерялся рыцарь, рассматривая его, Эльвина, так, словно встретил беспризорного ребенка и не понимал, что с ним делать. Даже беседующие рыцари замолчали, наблюдая за их разговором.

Эльвин нахмурился, а затем просветлел лицом:

— У вас в мире центр - северный полюс? — это бы многое объяснило.

— Технически, наверно, можно сказать и так, — аккуратно ответил рыцарь, склонив голову в раздумьях.

Эльвин выдохнул. Что ж, это многое объясняло! Когда ты на самой северной точке, то любое направление - юг. Он расслабился и все же уточнил еще раз:

— А на южном полюсе что?

Но расслабился он явно рано. Рыцари как-то странно переглянулись:

— Никто не знает, иномирец. Предположительно - великое Ничто, — ответил первый.

— Или боги создать не успели, — хмыкнул второй.

— Великое зло пожрало, — очнулся из задумчивости третий. — Ну или другой вариант: те земли были заражены злом и боги их отделили от мира, чтобы мир не сгинул.

— Еще есть легенда, что там мертвые обитают… — продолжал первый.

— Глупости, какие мертвые в бездне? Там же тьма и холод! Есть ученое мнение, что там Тьма и прячется, а боги туда не достают! Не хватает богам силы! И наша, рыцарей, обязанность…

Эльвин перевел взгляд обратно на горизонт, благо, рыцари про него уже забыли. Вот кто его вечно за язык тянет что-то спросить? Вопросов по итогу появляется больше, чем ответов.

А это всего-лишь география.

История 13: Источники магического резерва

Лекции уважаемого профессора Орзеля всегда навевали сонливость. И дело было даже не в профессоре, нет. Просто зачем мне, будущему наезднику (даже не пилоту!), целый курс теории о магических истоках? Да в академии про то, какой он утомительный даже шутка отдельная ходила! Но, справедливости ради, в чем-то была и моя вина: слишком долго выбирал занятия на свободные часы и выбор оказался без особого выбора. Уж лучше магическая теория, чем конструирование магокорабельных двигателей.

— … Учащийся Норьис!

Я резко встал, едва услышал свое имя и уже после растерянно поморгал, сосредотачивая взгляд на профессоре. Тот был мал, сух, лыс и внешне выглядел как обычный добродушный старичок, но взгляд у него был цепкий и очень чистый.

Профессор смотрел в явном ожидании.

— Источники магического резерва, — раздался тихий шепот вполголоса справа.

Храните боги моего соседа. Меня, впрочем, тоже. Какие еще источники?

— Источники магического резерва - это источники магии. Для пополнения магического резерва, — когда не знаешь о чем сказать - займись деконструкции вопроса!

Профессор приподнял бровь, явно не впечатленный моими глубокими познаниями. Подождал, не продолжу ли я (было бы чем) и вздохнул:

— Ну хорошо. Какие бывают источники?

Я покосился на доску за спиной профессора и быстро протараторил:

— Природный, внутренний и внешний.

— И что в них входит?

— Природный источник делится на стихийную, естественную и жизненную силы, внутренний это сила душ, а внешний… — я старался не щуриться на доску так откровенно, пока пытался расшифровать схему, состоящую из сплошных сокращений. — Ну, это любая сила извне, состоит из свободной силы, силы хаоса… И еще чего-то, — с аббревиатурой НМС.

— И из нераспознанной магической силы. Ну, хотя бы читать ты умеешь, — фыркнул профессор, — уже неплохо. К какому источнику относится магия тьмы?

— М-м, — я замялся. На доске о таком не было, но это не значит, что этого не было на текущей лекции. Нет, ну, в теории если… — К природному?

— А почему не внутреннему?

На первом ряду зашептались и я бросил туда короткий взгляд, стараясь прислушаться. Еще не хватало попасться на острый дискуссионный вопрос! Ответил правильно - противники заклюют, неправильно - сторонники!

— Я не уверен, профессор. Просто тьма и свет вроде как противопоставляются-

— Тень, а не тьма! — зашипел было какой-то, судя по личику, эльф с младшей ступени, но на него зашипели в ответ уже окружающие, а кто-то и рот ладонью зажал.

— Да все он правильно говорит, там тьма!-

— Тишина.

Ну, что и требовалось доказать. Благо, сам профессор Орзель в студенческие споры, в отличие от всеми любимого профессора всеобщей философии (чтоб ему икалось), никогда не вступал.

— … Ну а свет приписывают природе, вроде как, поэтому и… — я покосился на эльфа, — …и вот.

Профессор медленно покивал:

— Но давай вернемся к вопросу. Вот ты перечислил мне основные источники. Ты, — он окинул меня взглядом. — Стихийный маг, верно? Ветер же? — я в ответ кивнул. — Отлично. Какой для тебя самый лучший способ, чтобы увеличить свой резерв магии?

— Медитация на открытой местности. На возвышенности или специальной площадке, — я медитацию на дух не переносил, но именно так обучали всех магов, начиная с самого детства. Профессор в восторг не пришел. Зато эльфы пришли, аж ушами запрядали!

— Значит, согласно твоему ответу, твой лучший источник для твоего развития - природный?

Я было открыл рот согласно дакнуть, но быстро закрыл, нахмурившись. Учащиеся снова зашептались, но в этот раз я уже не прислушивался. Какой тут прислушаться, когда такие вопросы задают! Это была базовая теория: чем ближе к тебе структура магии, тем проще ее принять и использовать. К нему была близка структура магии ветра и он мог ее контролировать, но магия ветра никак не влияла на его внутренний магический резерв.

Видимо, профессор заметил мои затруднения и махнул рукой:

— Садись, хвалю за заминку. Тема второй половины занятия: внутренний источник как основа развития магического резерва. Если вы, конечно, имеете цельную душу. Запись: личностный магический резерв - это…

Я резко сел, быстро зашелестев тетрадными листами. Ну и ладно, что лекции уважаемого профессора Орзеля навевали сонливость. Зато он явно свое дело знал!

А досыпать я лучше буду на медитации.

История 14: О пристрастиях и любви через время, время и время

— Твоя булочка с малиновым сиропом и карамелью.

— Ты что, из-за булочки для меня опаздываешь? Такую иллюминацию пропустил!… Спасибо.

*

— На, держи. Экономь, в ближайшее время настоящие будет не найти.

— Мои леденцы!!! Не переживай, если и в следующий раз с сахаром проблемы будут, то я сам этим займусь.

Леденцы кончились очень быстро.

*

— Как это не будет шоколада?…

— Новая экосистема не- А, ладно, только не плачь, будет тебе самый лучший шоколад среди всех ближайших миров!!!

Кофе повезло меньше.

*

— Ваша “Сверхсладкая невинная девочка”

— Однажды я все же привыкну к этим названиям коктейлей…

Если бы они еще не менялись так часто!

*

— Как ты думаешь, какой джем лучше брать?

— Да любой, только ягодный не бери, а то он даже на дракона внимания не обратит. А вообще возьми что-нибудь другое. Мороженное, например.

Кто ж мог предугадать последствия.

*

— А ты когда-нибудь думал попробовать совершенно другую глобальную экосистему?

— Думал. Но у меня до сих пор сердце разрывается, как вспомню реакцию на новость про шоколад… Даже представлять не хочу, как бы он отреагировал, скажи я так про его любимые ягоды.

Такого он точно не переживет.

*

— Я все понимаю, но почему иномирцы называют наш мир ульем?…

— Потому что у нас во главе пчелиная, чтоб его, королева. И потому что мы главные поставщики меда в пяти соседних мирах. Еще вопросы будут?

Вопросов больше не было.

*

— А ты не можешь съесть свой заварной рожок *после* церемониальной службы?…

— Но там же крем!

Ну, если крем…

*

— Я не хочу искать, любишь ли ты цитрусовый джем, но на всякий случай - вот, пряники и с ним тоже. За время твоего сна, эти пряники стали визитной карточкой южных земель.

— … Спасибо. Люблю.

История 15: Разрушать созданное сложнее самого создания

— …Ну и что? Работает же.

— Да, но какой ценой? В таком темпе и это скоро будет не не жизнь, а сплошное выживание. Я не хочу, чтобы остались только животные расы, которым и голая пещера - дом родной! А такими темпами только они и смогут приспособиться! Не то, чтобы я их не любил, но…

— Ну тогда возьми и переделай.

— Так жалко же!!! Я так долго это все настраивал. Ты не представляешь, чего мне стоило эти потоки подвести так, чтобы закрыть все пробои, выровнять внешний фон и зациклить внутренний! Я даже не уверен, что вспомню, что именно я там наворотил… А если я буду переделывать - так это же заново все расчищать. Опять будет сплошной первичный хаос. Все же посыплется!

— Так и так все как-то… Ладно, тогда оставь как есть и сделай в другом месте так, как тебе сейчас хочется?

— Что-о-о? А кто здесь со всем этим разбираться будет? Я не хочу быть известным как некоторые… Некоторые… Наворотят своих фантазий и идут дальше, ни поддержки, ни обновлений, все на волшебных соплях, костылях и разноэнергетических надстройках. Потом разобраться невозможно, все в чистую сносить приходится. Да я уж лучше сам свое снесу!

— Вот! И сноси. Хоть пар спустишь.

— … Хм. Вот знаешь, поговоришь с тобой и всегда такое умиротворение чувствуешь!

— А должен был - жажду уничтожения… А тебе, впрочем, разницы нет.

История 16: О любви к тому, что в твоей власти

— Боги - это про любовь, — наставлял старший жрец.

Юные послушники внимательно слушали, кивали, но совершенно не понимали. Нет, про любовь было понятно! Можно любить родственников, греться на солнышке, озера и сладости. Все что-то любят! Но не все при этом - боги.

— А что они любят? — спросил кто-то.

— Все, чем управляют - то и любят. Боги ветров любят ветра, боги птиц - птиц, — ответил жрец.

Но юным умам его ответов явно отчаянно не хватило. Послушники только переглянулись, бросая вопросительные взгляды на старшего, а потом громко и нестройно начали задавать вопрос за вопросом:

— А боги удачи и богатств любят удачу и богатства? Я бы не удивилась, кто же их не любит!

— А они боги, потому что любят, или любят, потому что боги?

— А последователи обязаны любить то же, что и боги, которым они служат?

— Ты что, дурак? Конечно! Иначе какие они последователи!

— Сам ты дурак!

Жрец только вздохнул, поднимая руки и призывая к тишине:

— Тише вы. Разные боги любят разное, как и мы с вами. Но то, что принадлежит им и то, чем они управляют, они любят больше всего. Иначе в мире был бы хаос, ибо когда не любишь - не заботишься о благополучии вовсе, — жрец окинул взглядом внимательные любопытные лица. — Вот что у вас лучше получается и больше нравится: когда вы сами хотите это сделать, или когда вас заставляют?

Юные послушники снова переглянулись и нестройно ответили:

— Когда сами хотим…

И один из них сразу же уточнил:

— Но разве у богов нет обязанностей? Когда надо через не хочу?

— Обязанности есть. Но нельзя заставить любить, — покачал головой жрец.

— А если бог разлюбит то, чем он управляет? Он перестает быть богом? — громким шепотом раздалось из группы и на жреца воззрились с неприкрытым, детским любопытством.

Тот в ответ вздохнул, покачав головой:

— Если у бога есть, что любить - он всегда останется богом. Но если нет - такой бог может стать злым и темным. Небесный город не любит таких богов, потому что они вредят миру, и храмы таким богам не строят. Не переживайте.

Послушники задумчиво понимали. Они все еще понимали не все, но так было чуть-чуть понятнее.

*

— А жрецы?

— А что они?

— А своих жрецов боги тоже любят?

— В первую очередь. Жрецами инициируются только те, кто очень любит своего бога. А как не любить того, кто искренне тебя любит?

История 17: Но сделать выбор, но сохранять баланс

— Слу-ушай… Я тут столкнулся с одной проблемкой. Будь другом, помоги разрешить.

— Ого, давненько я не был “другом”.

— А-а-а! Какой ты придирчивый к словам!

— Придирчивый я только к тебе. Так что там за проблема?

— Да она маленькая, я просто попал в небольшой парадокс. Вот смотри: я принимаю решения исходя из общего баланс, так? Но, принимая решение, я нарушаю баланс частный. Но баланс - не масштабируемое понятие и нет такого правила, что общий баланс важнее частного. Но если я не буду принимать решения - это будет нарушать баланс. Вот что бы ты делал на моем месте?

— Хм. Я на твоем месте постарался бы не оказываться.

— … И все же?

— С каких пор тебя волнует, что ты там нарушаешь? Даже я с этим смирился.

— Меня всегда это волновало! Я просто стрессоустойчивый. Но сейчас я делаю тяжелую работу и плету всеобщие правила. Вбиваю в этот бренный мир столпы стабильности его существования!

— Ты делаешь это последние… Очень много лет.

— У меня маленький молоточек. Не отвлекайся и скажи, мне делать с этим парадоксом. Я не могу спорить со своими же правилами!

— Можешь.

— … Могу, но тогда это будут уже не всеобщие правила, а это так не работает. Точнее работает, но недолго и быстро ломается! Я уже и так моделировал, и эдак - нестабильно и все тут. Я же тоже часть мира!

— Хм. Но у правил же бывают исключения. Исключи себя?

— Если только из мира сразу, чтобы не мучиться- Да я первым делом попытался это сделать. Но это получается дерево без корня. В общем я пришел к результату, что я в любом случае должен следовать этим правилам.

— Правилам которые ты сам и прописал.

— Да! Это лучшая система, что я пока-что придумывал. Она очень простая, удобная, понятная, оптимизированная-

— … И ты сам же в нее не попадаешь…

— Смешно ему. Все я попадаю! Мне просто нужно разрешить парадокс. И не предлагай убрать какое-нибудь правило!

— Хах. Ну ладно. Тогда какое-нибудь добавь.

— …

— Только не спрашивай, какое. Я в твоих низкоуровневых правилах-

— А ведь это может сработать! Да я же просто могу прописать, что общий концепции баланса масштабируемый. Ге-ни-аль-но, ты сэкономил мне несколько бессонных ночей!

— Это предложение о компенсации?

— Возможно. Только мне сначала нужно доработать!

— Какое совпадение, что я мне тоже... И слезь уже с моего стола.

История 18: О странных книжках в древних подвалах

Когда рыцарь встал посреди дороги и внезапно заявил, что им нужно свернуть к ближайшему поселению, то остальной отряд только недоумевающе переглянулся. Но согласились, и рыцарь целеустремленно повёл их вперед, прямо к новенькому дому на отшибе, аргументируя тем, что он чует под землёй что-то неправильное. Встретил их крепкий мужик, принявший их за отряд авантюристов, которые откликнулись на его объявление. Никто не стал с ним спорить: в общем-то, они действительно были авантюристами. А то, что они просто мимо проезжали, — ну кому какое дело.

— Показывайте беду. В подвале что-то завелось?

— Да если и завелось, мы в него попасть не можем. Мой сын вас проводит.

Подвал дома оказался очень старым, можно сказать, древним. Во всяком случае, так можно было судить по внешним стенам.

— Подвал остался от предыдущего владельца, — объяснял совсем еще юный мальчишка, когда отвел их к массивной окованной двери. — Вот вход. Отец пытался открыть эту дверь разными способами, но на ней даже царапин не осталось!

— А должны были остаться? — спросил целитель, также исполняющий обязанности лидера отряда.

Мальчишка задумчиво шмыгнул носом:

— Ну, отец голыми руками дерево может сломать. Сильный он у меня! А дверь он ломом бил. Хороший был лом!

— Да зачем дверь ломом бить, ломом же замки вскрывают, а я не вижу ни одного замка, — влез в разговор лучник. — А почему лом, кстати, был?

— Так говорю же — на двери ни царапины!

Целитель окинул дверь взглядом и оглянулся на мага. Тот уже почувствовал на двери защитную древнюю магию, которую ещё и расплетать не меньше часа, и только угрюмо, но согласно вздохнул. Но раз взялись — нужно делать.

К счастью, внутри оказалась лишь бесконечно длинная лестница, покрытая пылью и плесенью. Или, возможно, к сожалению.

— Если мы не вернёмся — закройте дверь обратно и ждите следующую группу. Там внизу может быть что угодно, — предупредил маг.

— Хорошо, — ответил мальчишка, испугавшись.

Благо замок у двери был магическим.

Лестница оказалась просто бесконечной. Особенно с учетом, что идти по ней нужно было весьма медленно.

— Мне не нравится это место, — в какой-то момент пробормотал рыцарь.

— Наконец-то кто-то высказал эту мысль, — воскликнул лучник, который всегда испытывал сильный дискомфорт в замкнутых пространствах. — Мне тоже не по душе это место, оно…

— Тебя не спрашивали, — фыркнула друидка. Раздался звук удара и короткий возмущённый крик. — Тебе никакие места не нравятся! Сколько можно жаловаться!

— Это неправда! Мне очень даже понравился последний бордель, в котором я был.

— Это тот, из которого тебя выставили за неуплату?

— Тихо вы! — зашипел маг, оглядываясь назад и сбиваясь со счёта ступеней. Вот какая это была ступень? Проклятье!

— Да здесь всё равно никого нет, — успокаивающе произнесла друидка, пряча посох за спину. — Даже крыс.

— Но мне всё ещё не нравится это место, — вздохнул рыцарь. — У него какая-то обречённая аура. Такое чувство, словно здесь кого-то заточили и он умер в одиночестве.

— Лишь бы без проклятия…

— А может быть, это была ловушка? Может, и мы окажемся в заточении и умрём в одиночестве? — зачастил лучник, то глядя на мага, то оглядываясь на рыцаря. — Может быть, это подвал-убийца-путешественников? Или та семья — убийцы путешественников! Заманивают ничего не подозревающих беспомощных людей в свой подвал… То-то мне тот мальчишка мутным показался, ну какую чушь он говорил, ну вот как можно сломать лом об дверь, так же не бывает!…

Рыцарь вздохнул угрюмо, маг — со смирением, а девушка зашипела что-то нецензурное.

Внезапно их лидер, который шёл чуть впереди, остановился и настороженно поднял светляк повыше. Все мгновенно замерли, схватившись за оружие.

— Слышите? Что-то журчит, — прошептал он.

— Я ничего не слышу, — растерянно прошептал лучник в ответ, имеющий самый чуткий слух в их отряде.

Лидер медленно обернулся и окинул быстрым взглядом отряд, остановившись на лучнике.

— А, так это был ты. Ну ничего, от страха случается и не такое… Всё в порядке, идём дальше.

— Что-о-о? Да я… Да я бы… Да я даже в детстве не!…

Дальше отряд спускался под громкие причитания лучника, зато без напряжения.

Лестница заканчивалась на третьем уровне подземелья, чрезмерно глубоко для обычного подвала. Сам подвал представлял собой обширный подземный комплекс, заполненный полками, на которых находились самые разнообразные предметы, объединённые лишь тем, что все они находились в полуразложившемся состоянии. Однако среди этого хаоса можно было обнаружить и весьма любопытные вещи.

— Ухты, гордолдорголос! — воскликнул лучник, хватая с полки полупрозрачный куб размером с ладонь, внутри которого клубилась магическая дымка и сразу же отправляя его в свою сумку. — Отличная находка!

— Как ты это выговорил… — оторопело буркнул рыцарь. — А я вот нашел проклятый кубок. Снимите с меня проклятие, пожалуйста…

— А у меня тут разбитое стекло, бесполезное стекло… — Друидка просто шла вдоль стен и открывала шкаф за шкафом. — Обычное мелкое стекло. О, три бутончика! Халява!

— Ну мы же не подземелье грабим, — вздохнул маг. — Держите себя в руках и ищите опасные вещи. Проклятие? О, это проклятие выпивки. Просто выпей что-нибудь из кубка, и сможешь его отпустить.

Рыцарь с сомнением заглянул в кубок и потянулся за фляжкой с настойкой. Если маг говорит пить — приходится пить.

— Капитан, а что у тебя?

— Да, капитан, а что у тебя, и можно же гордолдорголос забрать, да? Они на аукционах нормально расходятся, ну!

— Да как ты…

Целитель с задумчивым «хм-м» свернул заклинание анализа пространства, отмахнувшись от лучника универсальным жестом «делай что хочешь, я уже со всем смирился»:

— Если в общем и целом, то это обычный подвал для хранения. Я ничего опасного не увидел, кроме одной странной штуки в дальней комнате. Такое чувство, что она экранирована для дальнего магического анализа. Пошлите, посмотрим.

Вещью оказалась обычная на вид книга в потертой кожаной обложке без каких-либо опознавательных знаков: ни названия, ни автора. Однако было одно явное отличие — в сравнении с другими книгами в хранилище, эта была в отличном состоянии.

— Я бы ее руками не трогал. Что скажете? — спросил маг, рассматривая книгу. Издали, он же не был дураком. — Я чувствую сильную энергию, но не уверен в ее источнике.

— Кажется, я чувствую божественную печать, — сообщил целитель, и рыцарь рядом с ним согласно кивнул:

— И именно она меня и притянула.

— Хм. В таком случае есть большая вероятность, что эта вещь связана с нашей клятвой, — кивнул маг.

Они постояли некоторое время, рассматривая книгу. Ответы эта деятельность не принесла, и отряд дружно посмотрел на мага, а тот угрюмо вздохнул и пробормотал:

— Ладно, разойдитесь, я ее сейчас постараюсь исследовать.

Лучник стал обладателем целой сумки интересных и «давайте это тоже возьмем, я знаю, где это дорого продать» вещей, прежде чем маг решил, что открывать книгу всё же безопасно. Чем он, собственно, и занялся.

— Ну что там? — с неприкрытым интересом спросил рыцарь.

— Просто текст, — задумчиво ответил маг, пролистав первые несколько страниц. — В них нет никакой силы, могу зачитать.

— Читай, — согласился целитель, и маг, перелистнув в начало, начал:

— «Привет», — он перелистнул страницу, — «если ты это читаешь», — следующая страница, — «то ты явно не я», — следующая страница, — «потому что я перелистываю сразу на нужную страницу и не читаю вступление», — следующая страница, — «кстати, это место для заметок», — следующая страница, — «Путеводитель по уничтожению мира». Авторства нет, зато есть печать «Книга из архива хранения целостности мира».

Все разом издали задумчивое «хм-м-м». Кроме лидера, который издал «боги, за что мне всё это, чем я гневил вас, я не так уж и плох…», но только рукой махнул, призывая читать дальше. Маг перелистнул страницу:

— «Предупреждения: если ты желаешь уничтожить мир»… Читать дальше?

— А мы желаем уничтожить мир? — на всякий случай уточнил рыцарь.

— Резонно, — согласился маг, пробегая взглядом. — «Если ты устал от жизни… Работа… Проблемы в личной жизни… Бюрократия… Отчаяние… Не стоит унывать, у всех это случается, это не повод уничтожать мир». О, вот: «Если ты был нанят, чтобы передать кому-то эту книгу, то лучше брось это задание».

— У нас клятва, — снова уточнил рыцарь, на этот раз весьма угрюмо.

— У меня клятвы нет. Только синдром гиперответственности за ваши жизни в попытках эту клятву исполнить, — пробормотал целитель, потирая переносицу двумя пальцами. — Что там еще пишут?

— «Если у тебя нет возможности бросить задание, то сам дурак. КРОМЕ случаев», — повысил маг голос, прерывая открывшего было рот лучника. — «Когда это задание было выдано божественным просветлением. В таком случае ты молодец, можешь листать дальше».

— И почему божественная книжка хвалит божество, которое выдает задания, которые могут уничтожить мир?…

— Богохульство какое-то.

Маг молча перелистнул на следующую страницу:

— «Напиши сюда, что ты ищешь». Что пишем? — деловито спросил он, создавая писчее перо.

— Что-то, что может пробудить очаг тьмы, — пробормотал целитель с нотками смиренности. — Так и пиши.

Не успел маг дописать, как на странице появился новый текст. Проступил, словно клякса:

— «Нет-нет-нет, это слишком опасная вещь, маленький гнусный нарушитель мирового порядка, болезненный нарыв на теле, косточка, застрявшая в глотке…» Это длинное предложение.

— Но у нас же это «божественное просветление». Попробуй это написать? — предложила друидка.

Маг дописал. Пришлось даже время просветления указать, прежде чем текст изменился:

— «Ах, действительно есть такой запрос! Ах ты, маленький предатель, порок человеческий, открывший ворота города перед самым нашествием, склянка яда в лечебных микстурах, ягодка белладонны среди ягод черемухи…» И всё еще длинное предложение. Я не понимаю, это похвала или… О, вот еще: «Читая это, ты соглашаешься на создание портала в любую точку мира, в которой находится искомое».

— Какого еще по-А-А-А!

В подвале раздался короткий вскрик, вспышка, и наступила тишина.

***

— О нет!!! Гордолдорголос пропал!

— Гордолдорголосы имеют иммунитет к любой магии, в том числе магии перемещения.

— Как у вас… Вы… Ладно, неважно.

— Ну хоть что-то для следующей группы останется.

История 19: Но разве наша личность это наша память

— Вот бы летать уметь. Это же общее?

— Общее.

— Вот, снова общее! Снова нет разницы. Я всё же прав, память с личностью - разные. И мало связанные.

— Не совсем так.

— Да ты опять! И как спорить с тобой? Объясни еще раз. Может, сейчас я пойму, в чем же разница.

— Я объяснял.

— Тогда повтори. И упрости!

— Куда уже проще, лучше следи. Личность меняется с прожитым опытом-

— Я бы сказал, что она неизменная. Но обзаводится ограничениями.

— Я бы сказал, что она ограняется…

— Личность - не камень. Что за сравнение. Личность - живая.

— Разница малая. Но мысль главная: всё же от опыта личность меняется. Ты не оспоришь связь опыта с памятью?

— Нет, то же самое. Но и без памяти личности цельные! Я же вот - личность. И - та же самая… ? Ты говорил-

— Не беру слов назад.

— Даже слова, что «без памяти личность другая»?

— Смысл их в том, что опыт и память личность твою изменяют. Ты можешь не помнить, но ты все равно бриллиант. И сейчас твоя личность не та, что когда-то в детстве была, а иная.

— И без памяти я потеряю огранку?

— Ты со временем просто ее поменяешь.

— Вульгарно, но пусть. Мое всё же мнение: память для личности - ограничение. Вот дети свободны и потрясающи, а памятью, опытом их отравляют. Это плохо влияет, это обременение.

— Но есть и хорошее.

— Плохого же больше. И память несет в себе сплошь негативное.

— Ты же не помнишь, где ты это берешь? Память - она как работа с бумагами. Хорошее можно хранить, вспоминать, и личность обтачивать так, чтобы нравилось. Плохое же можно в архив убирать. Дело твое, что ты с памятью делаешь.

— Убрать? И сработает? А если там что-то болит? Страшное, мерзкое и доводящее… Что отравляло бы?

— Перебери.

— Хорошо, а пример?

— …Я ж уже приводил- вот другой: представь лес и ягоды, самые разные. Ты их собираешь в корзину подряд, на варенье; среди них - опасные. Что делать тогда?

— Надо перебирать, выкладывать яд. И с памятью так? Тогда личность - варенье?

— В твоем случае да.

— Хорошо. В продолженье… Я думать устал. Я пойду попью чай, в этом ты виноват.

— Без сомненья.

История 20: Непостоянство как признак постоянства

Иногда мир казался безумным.

Звезды путались, континенты рушились, моря поднимались в небо, а небо исчезало под землёй. То солнце замораживало, то луна обжигала, а то незваный гость прорывал внешний слой.

Всё в мире менялось, и ничто не было постоянным. Это пугало.

Но потом его научили видеть постоянство в непостоянстве. И жизнь сразу стала понятнее.

— …И ядру все же скоро кирдык. Что мы делаем? Эрвин?

— Лучше мы его сломаем, чем оно само треснет.

— Да, слишком долго мы без задниц глобального характера. Непорядок, надо исправляться.

История 21: Лучше начать без правил, чем придумать правила и не начать

— Ну что там, готово?

— Ну… — я опустил взгляд на стол. На столе лежали бумаги, одно наличие которых навевало сон. Как и любая другая обязательная работа. — Еще немного и точно будет. Когда-нибудь.

Мой нежный зелепужик воззрился на меня взглядом голодного удава, осознавшим, что его на этой недели забыли покормить. А потом как приложился лбом об косяк!!! Я аж подпрыгнул. А он ничего, целый, только нахмурился и посмотрел на меня так, словно я был в этом виноват.

— И кто в этом виноват?

— Не я, — я тут же открестился. — Ты сам ударился, я тебя не заставлял!

— Кто виноват в том, что правила еще не готовы? — зашипел он змеей с оттоптанным хвостом. Ой… — Ты в прошлый раз также говорил, и в позапрошлый раз также говорил. А до этого ты снова все переделывал, не доделав до конца, а до этого снова менял правила, потому что у тебя там что-то не совпадает! А на каждое изменение, на каждый твой чих нам нужна новая бумажка с правилами работы. Мы не можем работать без этих правил по этим же чертовым правилам! Мы вообще когда-нибудь работу начнем?

Я осторожно выглянул из-за стола, куда спрятался во время отповеди:

— Но как же пра-авила, регла-а-аменты, общий взгляд, единообразие, все дела? Вы без четких правил разве управитесь?

Зелепужик, не чувствуя никакой вины за то, что своими ужасными и грубыми речами загнал меня, бедненького, аж за стол, приосанился:

— Если что - сымпровизируем!

Я покачал головой, сделал глубокий вдох, трагичный выдох и сел обратно в кресло.

— Ладно. Тогда отменяю правило на наличие правила, чтобы если что-то создавать, то только по ним. Идите- Ну эй, — я возмущенно уставился на уже пустое место. Не на столе, к сожалению. — Даже не попрощался! Ну и ладно.

Я подумал еще немного и широким жестом скинул все бумаги за стол. А попробуем без них поработать, действительно, мне же лучше: я лучше конфликты при интеграции порешаю, чем правила эти сто раз переписывать.

История 22: Стихийная субординация

Юный ледяной дух зябко поежился, обхватывая себя руками. Самое обидное, что ему не было холодно. Ему было сложно перестроить свое восприятие! Даже мысль о том, чтобы стоять посреди ледяной метели на верхушке мерзлой горы… Бр-р-р.

Ветрище был хаотичный и порывистый, такой, что даже от снега отряхиваться не нужно было. А вот в ногах уже начало засыпать, поэтому пришлось с трудом высвободиться из сугроба и на негнущихся ногах забраться на камень почище.

Вот все бы ничего, но как же много условий, чтобы хоть как-то получить крохи одобрения свыше и сдвинуться вверх! И условия преодоление психологических барьеров всегда были самыми сложными в обучении младших служителей. Барьеров как общих человеческих, так и в зависимости от специфики силы.

В случае стихии льда условия были, в общем-то, понятными: быть настолько родственными своей силе, что чувствовать в ней полный комфорт. Какой комфорт можно чувствовать в текущем положении юный дух до сих пор не понимал. Но на то оно и обучение. Хотя от обучения в “обучении” был только старший, условная рабочая должность для жизни, озвученные условия для возможностей роста и… И все. Его старший не особо чем-то делился, но и условия у него были мягкие и от своих младших он ничего особо не требовал, и правила он объяснил, и даже пояснял причины неудач. Можно сказать даже повезло. А вот будь он ветряным…

— О, ты действительно на этой горе! — и ледяной дух буквально подпрыгнул на месте от неожиданности, едва не навернувшись со скользкого камня, резко обернулся, но быстро расслабился.

— Ты напугал меня.

— Да-а, тебе явно надо что-то менять. Я бы на твоем месте попробовал поменять стихию. Под ногами - ледник целый, а ты мои шаги не услышал.

Гость был его другом и имел склонность в неопределенно-личностной концепции, но что-то про целеустремленность. Он всегда был таким: если цель поставил, то становился таким невыносимым, что парящие острова в бездну утрамбует, но цели достигнет. Барьеров по силе у него даже и не стояло.

— Ты прекрасно знаешь, что у меня нет никаких склонностей, кроме базовой стихийной, — качнул головой юный ледяной. — Лед и смежные, вода и ветер.

— И что то хрень полная, что это. Конкуренции, что б ее, немерено, — фыркнул друг, поплотнее закутываясь в огромный пушистый плащ. По силе барьеров может и не стояло, но с общими барьерами он пока еще работал. — Ты вообще слышал вчера, какая у ветров там жесть? Да в рабочих тюремных лагерях без правил поведения условия куда лучше. Я понимаю, что у них там право сильного, но чтоб насто-олько…

— Только не ставь себе целью поменять их структуру.

— Да я не дурак. Там даже на моем уровне в сырой силе повыше меня будут. Ладно, я что тебя искал то, тут твой шеф…

Барьеры барьерами, а работа догоняла даже на верхушке горы, и погода ей была не преградой.

История 23: Как с душой, но без души, и где эту душу искать

— Вот без души - бездушный, так?

— Так.

— А с душой как тогда? Душный?

— Ну, ты сейчас определенно душный.

— Вообще-то у понятия “душный” есть определение. И я под него не подхожу, потому что…

*

— А если серьезно, то в чем разница?

— В мотивации.

— Мотивации чтобы что?

— Чтобы все.

*

— А тебе разве не будет страшно взять и исчезнуть?

— Чтобы было страшно исчезнуть, нужно существовать.

— Но ты же существуешь.

— Я - существую. Но там, где моя душа, где я живу, мне ничего не грозит.

История 24: О своевольности бессознательного тела

Я проснулся от ощущения пристального взгляда.

В комнате было темно, но заглядывающего в окно лунного света хватило, чтобы разглядеть силуэт. Я узнал его быстрее, чем в руку лег меч, но все равно приподнялся и нахмурился.

— Что-то случилось?… — а случиться могло что угодно, независимо от времени суток. Однако раньше все неприятности начинались со стука в дверь, а не с молчаливого наблюдения. К тому же, я всегда спал чутко... по крайней мере, раньше я был в этом уверен.

Мой ночной гость не ответил и я, смиренно вздохнув, лег обратно и закрыл глаза. Было бы срочно - сейчас бы уже стоял шум на весь коридор, а так… К этому или привыкаешь, или с этим миришься. Я выбрал и то, и другое.

— Если ничего не случилось - иди к себе. Не стой над душой.

Я уснул мгновенно, как только услышал щелчок двери.

И все же даже у меня есть терпение, и после третьей такой ночи оно кончилось.

Я нашел своего ночного гостя в прачечной. Чем бы он здесь не занимался (перемазавшись в краске по уши), но это так место надежно прятало от чужих взглядов, что даже мне пришлось постараться, чтобы его найти.

— О, привет, чего хотел? — спросил золото-с-пятнами-волосый парень, не отвлекаясь от своего грязного дела. Но тут же замер, поднял голову и нахмурил брови. — Скажи, что меня никто не увидел и ты не пришел из-за жалобы?

— Нет, и нет, и еще раз нет, — сразу же ответил я, пресекая все возможные вопросы. — Я по личному делу. Нет, что ты тут делаешь, я тоже не хочу знать.

— Если ты о потрошителе, то я…

— Я не об этом личном деле… Оно даже не личное. В смысле, это личное расследование… Неважно. Ты можешь перестать приходить и смотреть на меня по ночам? — я вздохнул, облокотившись на столик, устланный полотенцами. — Я правда не умираю и умирать не планирую. Я понимаю, что… Что?

На меня смотрели с таким беспокойством, словно я действительно был при смерти.

— Смотреть на тебя по ночам? Зачем мне смотреть на тебя по ночам? — Золотоволосый окинул меня взглядом, потом еще раз, пристальнее, потом в один шаг оказался рядом и положил руку на лоб. — Хм, холодный. Как ты себя чувствуешь?

Я потянулся к чистому полотенцу и принялся стирать краску с лица.

— Пять минут назад было лучше. Хочешь сказать, что ты не помнишь?

— Хочу сказать, что на память я еще не жаловался. Я бы запомнил! … И зачем мне приходить к тебе? Даже если чтобы убедиться - у нас в смежной стене есть дырка, я могу к тебе заглянуть и убедиться- Ты этого не слышал.

Я замер и медленно поднял взгляд поверх полотенца:

— У нас в стене есть ДЫРКА?

— Какая дырка?…

И все же он приходил.

Я не знал точного времени, поэтому решил подождать. Благо, у меня всегда была работа, и я мог потратить это время на нее. Я не был из тех, кто может погрузиться во что-то настолько, чтобы не заметить, что происходит вокруг меня. Но в один миг я ставлю подпись, а в другой - чувствую взгляд прямо между лопаток. Медленно оборачиваюсь и встречаюсь с… Ну, нет, это не мог быть кто-то, кроме него.

На золотоволосом была одежда для сна, словно он только что вылез из кровати и заглянул. Но стоял - слишком неподвижно, смотрел - слишком внимательно и молчал. Все жаловались на то, когда он говорил, но когда он молчал, то все дружно впадали в панику, и я не был исключением.

Чисто из интереса я откинулся на стуле и наклонил голову, глянув на дверь. Внутренняя подпорка, блокирующая вход изнутри, бессовестно находилась на том же месте, где я её поставил около трёх часов назад.

— И что? — спросил я, переводя взгляд на гостя. Мне, разумеется, промолчали. Переглядки я проиграл — уставшие после работы глаза требовали моргания, а гость смотрел в упор и, казалось, ему такие низменные потребности были ни к чему. Я встал, в два шага оказался рядом и с любопытством обошел замершего по кругу. Тот не сводил взгляд, поворачивая голову, но стоило мне зайти за спину — его повело так, что я автоматически поймал тело. И с недоумением опустил взгляд. Тело приумиренно сопело у меня на руках.

По лбу я хлопал мысленно — руки были заняты. Но хотя бы одной загадкой стало меньше.

— Ты не помнишь, потому что ходишь во сне.

В этот раз мы были в одной из многочисленных кухонных кладовых. Сейчас она стояла пустая — не сезон, и представляла собой весьма удобное место для уединения и бесед на разные темы. К тому же отсюда был быстрый доступ до самих кухонь.

Златоволосый уставился на меня с широко раскрытыми глазами, полными ужаса и возмущения, но даже мысли не допустил, чтобы подавиться. Я никогда не видел, чтобы он давился едой, особенно пирожками, особенно сладкими, особенно добытыми в нечестной борьбе.

— Я, прости, что? — воскликнул он, когда дожевал. Возмущенно подпрыгнул на месте, махнул руками. — Я? Я не хожу во сне!

— Ходишь, — отрезал я коротко.

— Да откуда ты знаешь, что это я? Может это вообще не я! — Он покосился на меня. Я вскинул бровь, и он мгновенно пошел на попятную: — Ладно, ты бы не ошибся, боги, не вспоминай ту историю. Хорошо, а если я… Заколдован?

Вторая бровь совершила марш-бросок и достигла уровня первой.

— Заколдован?…Ты?… Ты заколдован?

Тот со сложным лицом словно к чему-то прислушался.

— Нет, я не заколдован… Хорошо, а если… А если, хм…

— А если ты ходишь во сне? Я тебе больше скажу. Ты во сне телепортируешься. В храме. Под печатью… — Я замолчал, сощурившись на чужую реакцию. Сложно делать выговор, когда на тебя смотрят чистым невинным взглядом ребенка, которого пытаются убедить, что вкусным нужно делиться.

Юноша вздохнул, провел руками по волосам, затеребив кончики. Хмуро и без удовольствия.

— Я же не делаю ничего опасного?

— Мне — нет, — я потер переносицу. — Мне всё равно, хоть всю ночь смотри. Но, о боги, я не знаю, что ты делаешь со своей магией, но ты должен контролировать её даже во сне. Особенно во сне. Я не представляю, как тебе этого добиться, но… Постарайся разобраться с этим.

— Хм, я подумаю.

Я проснулся от ощущения пристального взгляда.

Вздохнув, я натянул одеяло повыше и снова закрыл глаза. К этому ощущению нужно было привыкнуть. Как и к дверному проему, который раньше был частью стены.

История 25: О солнце, которое солнце

— …Вот такое у нас ближайшее будущее. Предложения?

Предложений не было. Невольные зрители магической многомерной модуляции взрыва солнца начали переглядываться между собой, а кто-то даже вышел убедиться, что с их светилом пока что все в порядке.

— Хочешь сказать, что если мы ничего не сделаем, то оно… Это был взрыв?

— Да, типа того! — закивал автор модуляции.

— Технически это не взрыв, — раздался комментарий из группы слушателей. В целом он был верным, поэтому автор снова закивал:

— Значит не типа того! Результат от этого не меняется, и я его уже показал. Показать еще раз?

— НЕТ!

Почему-то никто не желал смотреть на медленную агонию мира еще раз.

— Ну, нет так нет. Так что, предложения? Вопросы? Перерыв?

— Мы начали меньше часа назад. ТИШИНА. Спасибо. Так вот, у меня вопрос: можем ли мы что-то сделать, чтобы этого вот не произошло?… Нет, вопрос не тебе, — спрашивающий поднял ладонь на открывшего было рот автора и развернулся на 180. — Касс, мы можем что-то сделать?

Тот, кого назвали Касс, состроил сложное лицо, покачиваясь на стуле:

— Технически - нет. Останавливать процессы такого уровня это не наш, хм, уровень. Объясню простым языком, вы поймете: контролировать звезды очень сложно. И если солнце дошло до своей финальной стадии…

— О, я понял!

— А я нет, — растерялся автор модуляции.

— Не переживай, солнышко, ты и не должен, — проворковал все тот же спрашивающий и снова развернулся спиной, полностью игнорируя пристальный взгляд в спину. — А если дистанцию увеличивать?

— Технически… Слишком много условностей, мне нужно время, чтобы посчитать.

— Зато я сразу могу прикинуть уровень изменений, — влез в разговор еще один участник собрания. — У нас вокруг солнца какого только мусора не летает, я задолбался его отводить, а защита у мира итак ни к черту, заплатка на заплатке. Динамически менять орбиту это полное сумасшествие.

Раздался коллективный вздох. Крыть было нечем, все по делу: в последнее время внешний мир держался на костылях и божьем слове.

Ну и когда они проигнорировали предупреждение об уровне защиты мира в прошлый раз, то все закончилось тем, что сейчас называлось “Инцидентом с Луной”. Луны у них с тех пор не было.

— А я тем временем посчитал. Смена дистанции поможет, но по затратам энергии проще будет мир сразу поменять. Или звезду. Лучше звезду. Если подобрать те же параметры, то даже защита не сильно пострадает, зато избавимся от этой проблемы.

— Мир и без звезды рухнет, — буркнул радеющий за безопасность.

Но в этот раз его проигнорировали.

— Так значит предложение - поменять звезду? Отлично! — воскликнул, хм, “солнышко”, проигнорировав возможные протесты. — Тогда, Касси, милый, закинь мне параметры, наведаюсь к одной гостье, которая к нам недавно заглядывала, поспрашиваю!

— Это той, которой ты голову открутил, посчитав энергетическим паразитом?… Ты думаешь, она тебе поможет?

— … Ну я же извинился!!! Кто же знал, что она разумная. С таким то телом- Неважно. Я найду, что предложить в обмен на знания.

Такого ближайшего будущего все же не хотелось.

История 26: Белый маг тьмы и черный рыцарь света

Жил-был на свете маг тьмы. Носил маг одежды белые, но магию творил - черную. Бродил он по землям, наводил на них хаос и вселял ужас одним своим видом. Не творил маг зла, но репутация вперед него бежала и не любили его, опасались и пренебрегали.

И жил был на свете рыцарь света. Его доспехи не были похожи на рыцарские, они были обычными и чёрными. Но рыцарем его прозвали за шлем и за меч, а к свету причисляли за дела и помыслы. Был он беспристрастным и справедливым, серьезным и молчаливым. Помогал нуждающимся и не просил за это награды.

Распорядилась так судьба, что они встретились.

Рыцарь не желал нападать на тех, кто не творит зла. Маг тоже не творил зла, и ему не было проку без причины нападать на рыцаря. Да жители местные уже жаждали справедливости, молили, наговаривали, провоцировали: одним не нравился маг за его силу, другим не нравился рыцарь за его честность.

И вот направились они на встречу, чтобы вступить в битву друг с другом, да не состоялась она. Не пришли истории к единому мнению, что же там произошло: то ли подчинил маг рыцаря магией разума и и привязал на короткий поводок, то ли рыцарь убедил мага следовать светлому пути и взял в ученики на воспитание, но с тех пор бродили они вместе.

И с тех пор творил маг хаос, да не столь разрушительным он уже был. И творил рыцарь добро, но уже не столь безотказно и самоотверженно.

История 27: Но домосед ли тот, чей дом - мир

— Думал когда-нибудь о путешествиях?

— А что в них делать?

— Как что? На мир посмотреть! Разнообразная природа, другие народы, прекрасные города, таинственные руины и загадки…

— Бесконечная дорога и опасность на каждом шагу? Нет, спасибо. Моя воля - из дома бы не выходил. Я домосед.

*

— Очень жаль, что так вышло… Так ограничивать свободу…

— Да ладно, что ты так расстроился? У этого ограничения площадь больше нашего города!

— Вот именно! Ты теперь не можешь покинуть город!

— …А зачем? Я его и не хочу покидать.

— А как же…

— Нет, никаких больше путешествий. Я не хочу покидать свой город. Это мой дом! Мне нравится в нем сидеть!

*

— Я знаю, что ты хочешь покинуть пределы материка…

— Не-ет, не хочу…

— …Но ты должен побороть свое любопытст- Что, стой, почему не хочешь?

— А почему я должен хотеть?

— Так новые материки же! Новое, необычное! Там есть расы, которых нет здесь, у вас. А какая там красивая архитектура, ах!

— Так ты отговариваешь или рекламируешь?… И все равно я не хочу. Мне нравится мой родной материк, он мне - дом родной, зачем мне его покидать. Странные вы…

*

— У нас есть классные соседи.

— Да? Это хорошо.

— Там мир-перевертыш, представляешь? И такая грязь в информационном, у-у-у, ты б заценил!

— Вряд-ли.

— А вот другие соседи неудачные, мертвяки сплошные. Но энерговод потрясающий, я бы нам такой когда-нибудь сделал… Не хочешь посмотреть?

— Хм-м-м-м-м… Сделай слепок - посмотрю.

— А в третьем мире местный божок - чудак полный. Может познакомишься выглянешь?

— Полностью доверяю это тебе.

— … Ладно, в этом я настаивать не буду. Сидеть дома - твое заслуженное право.

История 28: Можно ли научиться любить

— Мне страшно. А если меня не полюбят?

— Но тебя же уже любят.

— А если я их не полюблю?

— У тебя сердце необъятное. Да и поздно спохватился, ты уже взял за них ответственность. А все свое ты всегда любишь с такой силой, что это уже даже неприлично…

История 29: Отложив мертвецов на потом

На хранилище легла еще одна печать, последняя.

— Ну, как-то так. Осталось накидать сигналок, охранку повесить. А вот тут я сплету балансир энергий. Потом нужно будет все это спрятать и-и-и…

— И засыплете подземелье?

— Нет, ну это уже перебор. Да и вам он, вроде как, еще нужен. А вот в памяти у тебя поковыряюсь, не переживай.

— Я не переживаю. А вы явно нервничаете, мой повелитель.

— Как тут не нервничать. Я же не знаю, сколько лет я буду искать способ полного воскрешения. А шанс у меня один, знаешь ли. Все, молчи и не мешай мне работать.

Защита обещала выйти такой, словно здесь пытались спрятать не мощнейшее оружие, не то великое сокровище. Впрочем, так и было.

История 30: Если ты однажды спас мир - твой ли он после этого

— Да здравствует герой, да здравствует спаситель мира!

— Да здравствует! — возликовали все присутствующие. Зал огласили громкие аплодисменты, выкрики, а кто-то даже не удержался и зарыдал от эмоций.

Герой кивал и скромно улыбался.

— Тишина! Герой, как мы и обещали - любая награда спасителям мира. Чего ты желаешь?

— Чего я желаю? О, ну… — герой замялся, потупил взгляд. За его спиной стояли соратники и друзья героя. В его ножнах был Великий меч, в руках ластилась магия, герою были рады все и у него было всё, чего ему было желать? Многие так и думали. Поэтому, когда герой вдруг зарылся в сумку и достал массивный свиток, вокруг как-то притихли. Вестник взял в руки свиток и развернул. И чем дольше читал, тем выше ползли его брови.

Герой шаркнул ногой по ковру.

— Ну… Нет, цена спасения, конечно, велика, но…

— Слишком много?

Вестник смущенно кивнул.

— Ну, я готов принять в благодарность все, на что хватит вашей щедрости. Из этого списка, — улыбнулся герой.

Ему никто ничего не был должен, мир он спасал для себя. А аппетиты у него и правда были неуемные. В конце концов, это был список его планов. Не подарят - сам добьется.