Призраки прошлого

Глава 1. Бес

Глава магического ордена Э̀риэн Син[1] сидела в своём кабинете вместе с помощницей Лѝнси. Женщинам через многое довелось пройти и пережить вместе, их связывала проверенная временем тёплая дружба. Уже несколько недель Эриэн волновала проблема, касающаяся новых учеников, но для принятия окончательного решения ей не хватало уверенности. Она догадывалась, что педантичной и дотошной в делах врачевательнице не понравится её затея, но надеялась, что хороший дружеский спор поможет избавиться от последних сомнений.

– Пойми меня правильно, Лин, всё это вызвано крайней необходимостью. К тому же они будут вдвоём. Я уверена, они справятся!

– Справятся? А если нет? Учитывая их жизнь до ордена… Не слишком ли? Каковы их шансы вернуться без последствий? Да и вообще вернуться, если на то пошло?

– Принимая во внимание их способности и слаженность действий, шансы есть и очень хорошие. Если они хотят двигаться дальше, без этого не обойтись. Хочешь, чтобы какой-нибудь демон устроил им подобное погружение без нашего участия? Только уже без подстраховки и со свойственной нечисти безжалостностью! Допустим, я откажусь от этой затеи. Хорошо, что ты предлагаешь делать? Отослать подальше? Пусть ведут жизнь простых обывателей? Думаешь, они смогут с этим смириться? Если отправим восвояси без их согласия, кто даст гарантию, что рано или поздно эти двое не наделают глупостей? Их способности, как и пережитая боль, никуда не денутся, ты же сама это прекрасно понимаешь.

– Нооо… Не слишком ли рано?

– В самый раз. Неужели впечатления так быстро сгладились? То, что произошло на последнем задании, вполне может повториться. Случай с тем мальчиком совершенно выбил Габриэ̀ля из колеи. Только твоё вмешательство смогло предотвратить катастрофу! А если б тебя не было рядом? Заклинания такого уровня требуют предельной концентрации внимания. Сколько человек могло пострадать, одним Богам ведомо!

Эриен умолкла, вглядываясь в лицо подруги, которая, судя по напряжённому выражению и отрешённому взгляду, глубоко погрузилась в какие-то малоприятные мысли. Глава ордена откинулась на спинку стула, тяжело вздохнула и решила сделать паузу в разговоре, давая возможность собеседнице всё тщательно обдумать.

В этот момент перед мысленным взором Линси снова возникли будоражащие воображение картины, оставленные последней миссией: внушительных размеров неровный чёрный круг выжженной травы и печально торчавшие в нём обуглившиеся стволы небольших деревьев. Но сильнее всего засел в памяти устремлённый на неё беспомощно-испуганный, виновато-растерянный взгляд рыжеволосого юноши, стоявшего вполоборота у кромки ещё дымившегося пожарища. Парень держал на руках и крепко прижимал к себе одетого в грязные лохмотья ребёнка. Белокурый мальчик вздрогнул и резко обернулся на звук её шагов, поднял на Линси огромные, стеклянные от ужаса глаза и обеими руками намертво вцепился в рукав рубашки юноши. Послышался лёгкий шорох, и врачевательница невольно перевела взгляд вправо, обнаружив там сестру рыжеволосого мага. Девушка выглядела не лучшим образом. Она шла, слегка пошатываясь, и, когда от брата её отделяло всего несколько шагов, обессиленно осела на нетронутую огнём траву. Лицо её, совершенно белое от пережитого шока, покрылось лёгкой испариной, затуманенный слезами взгляд застыл. Линси тихо вздохнула, тяжело оперлась рукой о ствол ближайшего дерева и ещё раз потрясённо обвела взглядом место происшествия. В ногах её чувствовалась слабость, женщину слегка трясло не то от потраченных в избытке сил, не то от нервного перенапряжения.

А началось с того, что три недели назад Линси решила взяться за мелкое, как тогда казалось, поручение. Поставленная перед магами задача представлялась простой и незатейливой, поэтому решение взять с собой новичков выглядело вполне разумно. Молодые люди (брат с сестрой) обладали незаурядными способностями, однако обоим ещё сильно не доставало опыта. За время своего пребывания в ордене они успели натворить немало странных и досадных глупостей, перессорились с доброй половиной учеников и были на грани исключения из ордена. Успевшая привязаться к ним врачевательница очень надеялась, что удачный выезд на задание сделает новичков более уверенными и собранными, научит не обращать внимания на подколки, даст повод серьёзнее относится к своим способностям и обязанностям, заставит сосредоточить внимание на учёбе.

Захолустная деревенька, куда направились четверо заклинателей (врачевательница, не отличавшийся особыми талантами боевой маг и двое учеников), стояла на краю леса и казалась тихой и безобидной. Когда оттуда в орден пришло послание с просьбой о помощи, для предварительного прояснения ситуации в поселение сначала был отправлен специализировавшийся на разного рода нечисти маг. Мужчина был скорее теоретиком, чем заклинателем, зато умел легко находить общий язык с людьми. От местных он узнал, что сельский чернокнижник призвал какого-то мелкого демона себе в помощники. Самоуверенный деревенский колдун нигде не учился, но мнение о себе имел самое высокое. Правда, радовался он успешно проведённому ритуалу недолго, так как очень скоро справляться с вызванной нечистью перестал. После этого и сам маг, и его односельчане несколько месяцев к ряду страдали от выходок неуправляемого духа. Описывая случившиеся за последнее время происшествия, жители деревни не особо сдерживались в выражениях, а страшную тварь, нарушавшую общее спокойствие, именовали по-простому – чёртом.

Поначалу выходки потусторонней твари были более-менее безобидными: страшилище неожиданно появлялось из тёмных углов или материализовывалось в узких проходах между дворовыми постройками, мерзко завывало, пугало несчастную жертву до полусмерти и тут же исчезало. Облик при этом оно имело каждый раз разный, но неизменно самый что ни на есть гнусный. Однако человек, как известно, ко многому привыкает. И люди постепенно начали относится к подобным гадким сюрпризам почти спокойно, так как встречи с чёртом ничего, кроме морального ущерба, не приносили. Каждый обзавёлся каким-нибудь оберегом, и все совсем было уверились, что зловредного духа довольно легко отпугнуть.

Только вот со временем шалости демона изменились и становились всё более неприятными и опасными: то он столкнёт кого-нибудь у реки в воду или спихнёт с крыши под ноги что-нибудь тяжёлое, то опрокинет горшок с горячей снедью или обрушит поленницу, а то и вовсе сбросит со стены в сарае опасный острый инструмент. Никто серьёзно не пострадал, но многим с трудом удалось избежать тяжёлых увечий. Селяне начали бояться каждого шороха, опасались подходить к дро̀вникам[2], заходить в амбары и другие хозяйственные постройки, постоянно озирались по сторонам, перестали нормально спать. Больше всего опасались за детей, хоть дух и досаждал им намного меньше, чем взрослым. Люди терпели до последнего, прежде чем решились обратиться к городским колдунам, которых боялись едва ли не больше самой нечисти. Но в конце концов и их терпению пришёл конец, после чего решено было отправить в город письмо о помощи.

Прибывший из ордена маг, оказавшись на месте, хотел было быстренько решить проблему самостоятельно, но, к своему удивлению, обнаружил, что демон, до капли выжрав магическую энергию, убил призвавшего его мага и бесследно исчез. Стало ясно, что уровень опасности существенно возрос, и для решения проблемы понадобится помощь ещё нескольких заклинателей, среди которых не помешало бы иметь медиума, иначе поиски распоясавшегося духа грозились затянуться надолго. С появлением в селе пришлого мага хитрая тварь вела себя крайне тихо и осмотрительно: не шалила, деревенских не задирала и вообще никак не обнаруживала своего присутствия. Если б не найденный в лесной хижине труп с характерными признаками смерти, можно было списать рассказы крестьян на досужие вымыслы.

Получив одобрение Эриэн, Линси возглавила маленький отряд, который отправился в злополучную деревню избавляться от демона. Женщина была опытным, разносторонне одарённым заклинателем, но главными талантами её были защитная магия и врачевание. Габриэ̀ль, один из новичков, успел проявить себя как очень талантливый боевой маг, способности которого раскрылись не в самых лучших условиях, из-за чего у парня имелись серьёзные проблемы с контролем. В моменты, когда его захлёстывали эмоции, а это случалось не так уж редко, сила вырывалась наружу сама, прежде чем юный маг начинал осознавать, что делает. Сестра Габриэля Анэт была значительно слабее брата в искусстве боевых заклинаний. Однако её таланты проявлялись в усилении способностей других магов. Работая в дуэте, девушка не только в разы увеличивала свой собственный потенциал, но существенно расширяла возможности партнёра. А на охоту за демоном Анэт взяли для тренировки недавно открывшихся способностей медиума. Ещё одним магом сформированной накануне отбытия четвёрки был Дым. Так мужчину прозвали соратники по цеху за способность создавать видимость опасного противника и умение дезориентировать неприятеля. Со временем прозвище настолько закрепилось за мужчиной, что почти никто уже не помнил его настоящего имени. Дым обладал довольно скромными способностями боевого мага, но имел большой опыт, хороший багаж знаний в разных областях и развитую интуицию, что нередко позволяло ему обходить в бою куда более сильных противников.

Понимание того, как дело дошло до опасной черты, наступило не сразу. Только спустя время Линси смогла восстановить картину произошедшего целиком. Когда прибыли на место, поначалу всё складывалось удачно: побродив по округе, Анэт в течение часа смогла обнаружить прятавшегося на заброшенной мельнице демона. И хотя нечисть поглотила энергию своего хозяина, тварь всё ещё не могла сравниться по силе не только с Линси, но даже с Дымом. Миссия обещала быть примитивной и скучной и завершилась бы очень быстро, если бы злой дух не прикрывался ребёнком.

Уже вернувшись в орден и анализируя обстоятельства, Линси пришла к неприятным выводам: у слабого беса ни за что не хватило бы сил пробить защиту пусть и маленького, но очень способного мага. Стало очевидно, что кто-то ему в этом помог. Иных подозреваемых в совершении подобной мерзости, кроме неудавшегося хозяина твари, в деревне не имелось. Но самым отвратительным было то, что дитя должно было полностью доверять магу, проделавшему с ним столь жестокую манипуляцию, и не сопротивляться. Потустороннее существо, обманом впущенное в маленькое тело, хоть и скудно, но подпитывалось за его счёт магической энергией. Мальчик был слаб, способности его только раскрывались, но одарённый маленький колдун уже мог служить для нечисти своего рода проводником, снабжавшим паразита силой, как корни снабжают дерево водой и всем прочим ему необходимым. Чтобы создать подходящие условия для принятия духа (такие, чтобы человек не умер в течение недели), взрослого пришлось бы готовить несколько лет. Но податливое тело ребёнка смогло перестроиться примерно за год. Необременённый ни совестью, ни состраданием честолюбивый сельский чернокнижник, как позже выяснилось из его дневников, за пару серебряных монет купил сироту у родного дяди. Брат покойного отца мальчишки был только рад избавиться от лишнего рта. А после сделки дядя пустил по деревне слух, что ребёнок утонул.

Несмотря на всю проделанную подготовку, «кормить» паразита мальчик смог бы от силы пару месяцев, после чего детское тело истощилось бы и погибло. Скорее всего, готовя мальчика к этому испытанию, колдун-самоучка об этом попросту не знал. А вот демон, похоже, понял это довольно быстро, потому что находил и другие способы разжиться энергией. За время своего пребывания по эту сторону мира, нечисть сумела увеличить свою силу, как минимум, втрое. Но проделать подобное ей бы не удалось, будь тварь хоть немного менее терпеливой и сообразительной. Как потом узнали из найденных в лесном домике записей, с помощью потустороннего помощника чёрный маг планировал запугивать крестьян из окрестных деревень, чтобы захватить власть в глуши и стать этаким мини-царьком, собирающим поборы и упивающимся вседозволенностью. Однако у демона тоже имелись собственные планы.

Когда возглавляемый Линси отряд подошёл к заброшенной мельнице, солнце начало клонится к закату, но стояло ещё довольно высоко. День выдался очень ветреный, хоть и тёплый. Так как весеннее разнотравье не полностью укрыло ведущую ко входу дорожку, стало понятно, что в последнее время кто-то неоднократно по ней ходил. Обойдя здание, Дым убедился, что других входов и выходов из него не имелось. Анэт изучила постройку магическим зрением и сообщила, что, помимо демона, внутри отчётливо ощущалось присутствие живого человека. Посовещавшись, маги решили, что первым войдёт Дым.

[1] Э̀риэн Син – пёстрая луна.

[2] Дро̀вник – специальный навес, пристройка к дому, сделанная для хранения дров.

Глава 2. Пепелище

Под деревянным сводом мельницы царил сумрак. Узкие окна были неплотно прикрыты тяжёлыми ставнями, которые слегка покачивались под порывами ветра и тихо поскрипывали. К гвоздям, прибитым к деревянным балкам, привязаны были верёвки, на которых болтались какие-то тряпки. Похоже, кто-то сушил обветшавшую, превратившуюся в лохмотья одежду. Гулявший по помещению сквозняк создавал игру теней. Бледные пятна света меняли очертания, мельтешили и дрожали, сбивая с толку осматривающего здание мужчину. Пахло пылью, мукой и сыростью, а ещё остатками какой-то снеди. Кое-где по на полу валялась скорлупа от яиц и другой плохо различимый при неясном свете мусор. Деревянные доски местами потемнели от сырости, но в целом строение выглядело ещё довольно добротно. Дверь за собой маг закрывать не стал, и сквозь неё на потёртые доски пола падала ровная полоска золотистого света. В покрывавшей всё вокруг пыли чётко обозначились маленькие следы босых детских ног. Присмотревшись, Дым заметил мальчика, прятавшегося за жерновами. На вид ребёнку было лет пять-шесть. Светлая макушка высунулась из-за массивной деревянной конструкции, блеснула пара любопытных глаз. Стоило Дыму сделать шаг навстречу, как ребёнок снова спрятался в своё укрытие.

Дым махнул рукой, приглашая внутрь остальных. Маги медленно вошли и настороженно осмотрелись. Линси наклонилась к Анэт и тихо спросила:

– Демон здесь?

– Да, – вполголоса подтвердила девушка. – Он где-то там, за жерновом.

– Выйдешь или предпочитаешь, чтобы мы сами тебя оттуда выкурили? – зычно пригрозил Дым.

– Я выйду, выйду, – противно пискнуло существо откуда-то из-за огромного деревянного колеса. – Но только вы поаккуратнее там! Сами видите, тело я делю с мелким детёнышем. Вы же не станете вредить своему?

– Никто тебя не тронет, – заверила Линси. – Выходи, поговорим!

Потустороннее созданье осторожно выглянуло из укрытия. В полумраке по-кошачьи ярко мерцали зеленоватые огоньки глаз. Ребёнок медленно вышел из тёмного закутка на свет, опасливо присматриваясь к незнакомцам. Шаги его при этом были непривычно плавными, невесомо лёгкими, будто скользящими, так что рассохшиеся половицы не издали ни звука. Босые ноги оставляя на пыльном полу едва заметные следы. Некоторое время все молчали, изучая представшее перед ними существо. Нечисть тоже не спешила начинать разговор. Одержимый подбоченившись стоял напротив заклинателей, слегка отведя правую ногу назад. Медленно покачиваясь взад-вперёд в расслабленной позе, он без стеснения с ног до головы внимательно рассмотрел каждого.

– Я хочу предложить решить дело миром, – сразу переходя к делу, обратилась к демону Линси.

– Миром – это хорошо. Я согласен, чтобы миром, – противно улыбаясь, покивал головой «мальчик».

Линси мельком посмотрела на Габриэля. Лицо парня сделалось встревоженно-напряжённым, и заклинательнице пришло на ум, что неестественно взрослое, странное, нагловатое выражение на детском личике, должно быть, выглядело для новичка пугающе. Стоявшая рядом с братом Анэт тоже удивлённо рассматривала мальчика, и в какой-то момент её невольно передёрнуло, а к горлу подступила тошнота. Врачевательница боковым зрением отметила побледневшее лицо Анэт и взяла её за руку, делясь силой. Девушке быстро полегчало, и женщина разжала пальцы, не без отвращения переводя взгляд на самодовольно ухмылявшегося демона. Из рассказов медиумов Линси хорошо знала, что к неприятному ощущению чужеродной энергии, смешанной с привычной человеческой, привыкать бедолагам приходилось долго. По всему было похоже, что хорошо чувствовавшая обстановку нечисть наслаждалась произведённым на молодых магов эффектом.

– Если ты согласен разойтись мирно, оставь мальчика, – продолжила переговоры Линси.

– Ну, выйду я, и что тогда? Какой резон вам будет оставлять меня в живых? – настороженно щуря светло-зелёные глаза, пропищал демон.

– Понимаю. Тебе нужны гарантии.

– А кому на моём месте они были бы не нужны? – буравя Линси холодным пристальным взглядом, подтвердил демон.

– Мы можем заключить сделку.

– Условия? – наклоняя голову набок, деловито поинтересовался демон.

– Ты отпускаешь мальчика, а мы отправляем тебя домой. Устраивает?

– Устраивает. Но откуда мне знать, что вместо того, чтобы исполнить условия договора, вы меня, к примеру, не испепелите?

– Ты не в первый раз здесь? – перебивая Линси, вмешался в разговор чем-то обеспокоенный Дым. – Уже заключал с магами сделки?

– А если и так, это что-то меняет? – неожиданно низким глубоким грудным басом мрачно уточнил демон, от чего Габриэль и Анэт одновременно вздрогнули.

– Меняет, – хмуро подтвердил Дым. – Мне нужно поговорить с остальными. Снаружи.

– Нужно, так поговори, – после короткой паузы согласилась тварь. – Но имейте ввиду, это тело я занимаю уже довольно долго. Оно сильно ослабло, так что фокусы с экзорцизмом и прочим в таком духе попросту не переживёт.

– Это правда, – испуганно подтвердила Анэт.

Линси согласно кивнула и обратилась к Дыму:

– Прежде чем выйдем наружу, надо поставить печать.

– Надеюсь, ты не против, – заискивающе обратился к демону мужчина, – если на некоторое время мы немного ограничим твои передвижения.

– То есть запрёте меня в этой зачуханной мельнице? … Как хотите, – неожиданно легко согласился дух, равнодушно пожимая плечами.

Дым выступил вперёд, выбирая подходящее место для магических начертаний. Линси заметила, что мужчина медлил, будто что-то его насторожило, и пристально вглядывался в мельтешащие по полу пятна света. Она хотела было спросить мага, что его беспокоит, но дух вдруг всё тем же противно писклявым голоском взволнованно запричитал:

– Вы что хотите поставить печать прямо тут? Снаружи! Ставьте печать снаружи! Ваша магия может сделать мне больно! Я и так никуда не денусь. Сами видите, как я ослаб. Разве нельзя просто запечатать дверь?

– Что-то здесь не так, – сдвинув густые, тронутые сединой брови, задумчиво проговорил Дым. – На полу как будто что-то есть. Едва заметные очертания…

И в этот момент одержимый быстро попятился, неожиданно высоко подпрыгнул, оттолкнулся ногами от стены и, выставив скрюченные пальцы вперёд, с грохотом приземлился на четвереньки в нескольких шагах от Анэт. Девушка испуганно вскрикнула и отшатнулась. Линси среагировала почти рефлекторно: мгновенно развернулась к нечисти и запустила в неё парализующее заклинание. Вот только чары её не достигли цели, растворяясь в воздухе, словно что-то их поглотило или впитало. Демон в несколько больших прыжков ловко отступил назад, по-кошачьи легко взобрался на жернов и оттуда удовлетворённо наблюдал за происходящим. Раздалось тихое шипение, и по полу под ногами Линси тонкими чёрными змейками в разные стороны поползли линии. Изгибаясь, они стремительно очертили выписанные по кругу слова.

– Все на выход! – запоздало выкрикнул Дым.

Мужчина быстро достал из кармана холщовый мешочек, рванул завязки и рассыпал по полу горсть мелких прозрачных бусин, после чего схватил растерявшуюся Анэт за руку и повлёк к двери. Но, не сделав и пары шагов, он вдруг начал медленно оседать на колени, увлекая за собой девушку.

Линси чувствовала, как на неё наваливается слабость. Руки неуклюже нашарили на груди и активировали охранный амулет. Но артефакт не хотел действовать, как надо. Что-то неумолимо тянуло из него силу. Сопротивляясь неизвестной магии, как могла, женщина повернулась и увидела неподвижно лежавших внутри магического круга Дыма и Анэт. Проявившиеся на полу буквы влажно поблёскивали, словно их только что нанесли краской. Были ли её напарники живы, женщина не знала, и страх накатил волной, отнимая последние силы.

Только стоявший дальше всех Гэбриэль успел вовремя отступить. Парень стоял у самого порога, прижавшись спиной к дверному косяку, и испуганно смотрел на едва державшуюся на ногах врачевательницу.

– Габи, – с трудом выговорила Линси. – Не под…ходи! Если мы… не очнём...ся, приведи пом…ммоощь. Ничего не… сам… не…

В глазах у Линси потемнело, она рухнула на деревянный настил. В ушах стоял звон. Если Габриэль что-то и ответил, услышать его женщина не смогла. Через секунду она сжалась на полу в комок, окончательно теряя сознание.

Когда Линси пришла в себя, по положению солнца поняла, что прошло не более часа. Анэт и Дым всё ещё лежали неподвижно, а Габриэль куда-то исчез. Буквы на полу бесследно исчезли, будто испарились. Если б не рассыпанные по полу и ставшие непроницаемо чёрными зачарованные бусины, постепенно поглотившие чужую ворожбу, женщина, скорее всего, ещё долго оставалась без сознания. До врачевательницы запоздало дошло, что демон намеренно отвлёк и заманил их в ловушку, которую, вероятно, устроил для заклинателей ещё покойный хозяин злого духа, опасаясь, что с его тёмными делишками рано или поздно придут разбираться. Сама нечисть активировать заклинание не могла, но западня была устроена так, что хватило всего лишь небольшого толчка использованной Линси силы. Демон, по всей видимости, планировал выпить их магическую энергию, а это можно было сделать, только пока маги оставались в живых. Однако сумевший вовремя отступить Габриэль мог помешать осуществить задуманное. Демону сперва было нужно разобраться с молодым заклинателем, чем, вероятнее всего, он и занимался. При мысли, что её ученик остался один на один с опасным изворотливым отродьем, Линси охватила тревога. Необходимо было срочно найти парня. Однако женщине понадобилось некоторое время, чтобы окончательно прийти в себя и привести в чувство товарищей.

Дым, будучи самым слабым в четвёрке, пострадал сильнее всех. Идти мужчина мог с трудом, поэтому решили оставить его у мельницы, пока Линси и Анэт не найдут Габриэля. Сестра чувствовала брата очень чутко, поэтому с поисками трудностей не возникло. Парень нашёлся через несколько минут на краю деревни. Там же обнаружились мальчик и покинувший его тело демон. Линси увидела троицу издалека: демон, приняв человеческое обличье, крепко держал мальчика за руку, Габриэль стоял напротив и что-то эмоционально выкрикивал, нервно жестикулируя. То, что ребёнка держал за руку именно бес, стало понятно сразу: существо было странно скрюченным, несуразно длинноруким, маленького роста, с лохматой непропорционально большой головой.

Вдруг пространство всколыхнул мощный всплеск силы. Врачевательница ощутила его на расстоянии. Воздух густел, звеня от напряжения. Парень неистово колдовал, ворожил, как сумасшедший, что явно не предвещало ничего хорошего. Женщина перешла на бег, в изумлении наблюдая за разворачивающимися событиями: невидимая сила отшвырнула ребёнка от демона, и Габриэль, прыгнув вперёд, в каком-то совершенно нечеловеческом рывке успел подхватить малыша на руки и попятиться. Послышался тихий низкий гул набиравших силу чар. Демон в панике задёргался, явно не в силах сдвинуться с места. Заполнившая пространство магия буквально пригвоздила его к земле. Через несколько секунд Линси в ужасе поняла, что это было за заклинание. Габриэль собирался применить «всепоглощающее пламя».

«Почему это?! Хватило бы в разы менее разрушительных чар! Он вообще соображает, что делает?! – стремительно мелькало у Линси в голове. – О, боги! Да ни черта он, похоже, не соображает! Зачем ещё черпает силу?! Это же самоубийство! Похоже, Габи ничего уже не контролирует! Не удержит! Вот-вот не удержит! Он же и сам погибнет, и всё тут к чертям сожжёт! Скирды! Сено! Ветер! Проклятый сегодняшний ветер! Дует в сторону села! Люди! Неизбежно пострадают люди! Сам сгорит дотла и спалит всю деревню! Габи, что же ты делаешь?!»

Линси бежала так, как никогда ещё в жизни не бегала. На ходу в ужасе понимая, что, скорее всего, не успеет поставить защитный купол. Как назло, приходилось замедлять бег: мало того, что ворожба отнимала много сил, так ещё сказывалась недавняя потеря сознания. Ей не хватало воздуха, голова кружилась, начал душить кашель. Радовало только то, что хотя бы ветер подгонял в спину. Внезапно Линси увидела, как её обогнала Анэт. Девушка бежала к Габи – неслась сломя голову на верную гибель.

– Стооой! – отчаянно закричала Линси, в ужасе понимая, что окрик не возымел действия. – Мне нужна твоя помощь! Ааанэээт!

Девушка ничего не слышала и не видела, кроме загнавшего себя в магический капкан брата. Она не собиралась останавливаться. Понимая, что катастрофы не избежать, Линси перестала ворожить, прорычала на ходу какое-то замысловатое отборное ругательство и одним сумасшедшим озверелым рывком догнала Анэт. Ухватив девушку за плечо, Линси рванула её на себя. Та едва не упала, но тут же попыталась вырваться. Тогда врачевательница развернула её лицом к себе и влепила звонкую оплеуху, а потом рявкнула так, что даже сама испугалась:

– Дура! Хочешь, чтоб твой брат сгорел?! Нет? Тогда помоги мне!

Усилия Линси наконец возымели действие, взгляд Анэт прояснился, девушка испуганно покивала. Как они успели поставить защитный купол, заклинательницы и сами толком не поняли. Но пламя, выпущенное Габриэлем, через секунду накрыла прозрачная полусфера, отделяя смертоносное заклинание от своего создателя, не давая пламени распространится дальше. Пойманная в тесное пространство стихия яростно бушевала и, казалось, грозилась вот-вот уничтожить купол и поглотить всё на своём пути.

До синяков сжимавшая предплечье Анэт Линси ошалело смотрела, как исчезает за стеной огня не сумевший спастись демон. Как неподвижно застыл, поражённый развернувшимся перед ним зрелищем, стоящий совсем рядом с куполом Габриэль. Отсветы племени играли на потерявшем все краски лице паренька, на светло-рыжих, терзаемых порывами ветра волосах. На фоне бешеной стены огня, от которой отделяло всего несколько шагов, хрупкая, худенькая фигурка молодого мага показалась Линси какой-то особенно беззащитной и по-детски трогательной. Успевший мысленно расстаться с жизнью Габриэль отчаянно прижимал к себе перепуганного, доверчиво прильнувшего к нему мальчика и неотрывно смотрел, как постепенно утихает лишённое притока воздуха пламя. Линси отпустила руку Анэт и чуть не рухнула на землю от перенапряжения.

Из путанных объяснений Габриэля впоследствии удалось выяснить, что демон грозился убить потерявших сознание магов и ребёнка, чьё тело занимал, если юный заклинатель не последует за ним в лесной дом, где должен будет активировать печать, якобы начертанную для того, чтобы вернуть духа в его мир. На самом деле там обнаружилась ещё одна ловушка, очень похожая на ту, что покрывала пол мельницы. Габриэль догадывался, что его заманивают в западню. Заметив, что жертва тянет время и собирается что-то предпринять, нечисть начала давить на жалость и рассказывать о несчастной судьбе мальчика – шестилетнего сироты, купленного у приёмных родителей ему на корм. Пытаясь войти в доверие, дух всячески бранил вызвавшего его сельского чернокнижника, говорил, что тот постоянно издевался над малышом, который, потеряв родителей, и так достаточно настрадался за свою недолгую жизнь. А сам демон заслуженно убил негодяя из чувства справедливости и дабы обрести законную свободу. И вообще никому дух зла не желал, а крестьян пугал исключительно ради пропитания.

Не особенно доверяя словам нечисти, Габи по дороге придумал свой план. В какой-то момент юноша сумел отвлечь демона и незаметно применил парализующие чары. От этого дух пришёл в ярость и моментально покинул тело ребёнка. В порыве злости, стараясь запугать мага, потусторонняя тварь с силой пнула мальчика ногой в живот. Габи тут же снял сковывающее малыша заклинание. Ребёнок упал, скрутившись на земле, и тоненько жалобно заплакал. Демон грубо поднял мальчика на ноги, вцепился в него когтями и пообещал сломать руку, если Габриэль попробует ещё что-нибудь выкинуть. То, что произошло дальше, и увидела спешившая на помощь к ученику Линси.

С трудом возвращаясь к действительности из не самых приятных в её жизни воспоминаний, врачевательница ещё некоторое время сидела молча, уставившись в пустоту ничего не видящим взглядом. Хорошо понимавшая её состояние Эриэн молчала, не желая лишний раз тревожить. Наконец Линси подняла голову, посмотрела подруге в глаза и тихо спросила:

– Этот ребёнок. Он… напомнил Габриэ̀лю его прошлое?

– Да. И демон верно оценил ситуацию, почувствовав слабость, сумел ловко воспользоваться ею в своих целях. Но Габриэль оказался непростой добычей, несмотря на свою неопытность и эмоциональность. К большому сожалению, парень вполне мог стать жертвой. Причём даже не того поднаторевшего в общении с людьми злобного существа, а собственной, сидящей глубоко в душе боли. Злой дух даже не представлял, что разворошил, и, конечно, совершенно не рассчитывал на такую огромную самоубийственную силу, таящуюся внутри молодого заклинателя.

– Да я, если честно, и сама на такое не рассчитывала! – издавая тоскливый страдальческих вздох, призналась Линси.

– Теперь понимаешь, почему я больше не могу откладывать процедуру? Или хочешь посадить их с Анэт в архив под замок на годик-другой? Как думаешь, будут они тебе за это благодарны?

– Нет. Не будут… Просто невольно вспомнила, как сама проходила это испытание… Прости за мои сомнения. Тебе должно быть виднее. За плечами годы и опыт.

– Поверь мне, Линси, никакие годы и никакой опыт не избавляют меня от того поганого чувства, которое возникает каждый раз, как приходится принимать подобные решения. Хотела бы я стать бесчувственной стервой! Хотя бы ненадолго! Но вот, как видишь, не получается! То, чем мы занимаемся, всегда будет сопряжено с риском. Никогда не знаешь заранее, чего ожидать. Наши люди на миссиях и без того подвергаются разного рода опасностям. А моя задача, как ты знаешь, – постараться свести проблемы к минимуму. Не хватало ещё, чтобы те, на чью помощь необходимо рассчитывать, сами представляли угрозу!

Женщина замолчала, оперлась лбом о ладонь и прикрыла глаза. Линси понимающе вздохнула. Взгляд её машинально прошёлся по столу и остановился на лежащих в беспорядке записях – её собственном отчёте о том самом злополучном задании.

– Завтра вечером, – отнимая руку ото лба, решительно заявила Эриэн.

– Я всё подготовлю, – заверила Линси и встала из-за стола.

Глава 3. Ритуал

Вечер следующего дня выдался тихим и тёплым. Начало лета баловало прекрасной погодой, свойственной для этих мест. Величественное здание дворца Испытаний высилось на берегу реки. Из-за крон вековых дубов выглядывали круглые, покрытые зубцами башни.

К запертым воротам приблизились четверо. Старшая из группы взялась за металлическое кольцо, уверенно постучалась. Низенький сухонький старичок бесшумно открыл перед ними массивные створки и мгновенно исчез, растворившись в воздухе. Э̀риэн Син, Линси, Габриэль и его сестра Анэ̀т вошли во двор и направились к дверям замка. Высокий стройный голубоглазый мужчина распахнул двери:

– Моё почтение, госпожа Син. Доброго вечера, Линси. Габриэль, Анэ̀т, лёгкой дороги!

Светловолосый маг улыбнулся, соединил подушечки указательных пальцев в виде крыши дома и поднял вверх, одновременно склоняя голову в лёгком поклоне и желая таким образом брату с сестрой удачи на испытаниях.

– Благодарим, Аррэ̀т, – хором ответили растроганные его жестом Габриэ̀ль и Анэ̀т, восхищённые знаниями обычаев и незаурядной внешностью поприветствовавшего их мага.

Взгляд Анэт невольно задержался на густых белых, как снег, волосах Аррэта, спускающихся до самого края длинной тёмно-синей туники.

– Всё, что требовалось от моих людей, сделано.

– Спасибо, Аррэт, – поблагодарила Эриэн. – Все оповещены? Надеюсь то, что было в прошлый раз не повториться?

– Нет, госпожа. Все новички отосланы из здания. Вас никто не побеспокоит.

– Хорошо.

Четверо вошли под высокие своды древнего замка. Звук их шагов отдавался гулким эхом в просторном пустом коридоре. Они прошли несколько десятков метров и подошли к одной из комнат, кованная табличка на дверях которой хранила надпись на полузабытом наречии: «Призраки прошлого». Непривычные, ныне встречающиеся лишь в редких старинных документах начертания букв невольно привлекли внимание новичков. Однако дольше всего взгляды задержались не на них, а на обрамлявших текст причудливо изогнутых угольно-чёрных колючих стеблях цветущего чертополоха. Создававший их мастер не поскупился на детали и, видимо, потратил немало часов, чтобы результат его работы выглядел настолько живым и правдоподобным.

– Вы готовы? – строго спросила Линси, обводя внимательным взглядом засмотревшихся на чудеса художественной ковки брата с сестрой.

– Да, – за обоих уверенно ответила Анэт.

– Я бы хотела услышать и твоего брата тоже, – с нажимом произнесла Эриэн.

Стройный до худобы парень со светло-рыжими спускавшимися на плечи волосами поднял на женщину задумчивые серые глаза и решительно произнёс:

– Мы готовы, Ваша Светлость.

– Хорошо ли вы понимаете, что вас ждёт?

– Да, ваша Светлость, – хором отозвались брат и сестра.

– Что ж, тогда идём. Вы уже знаете, что делать, – с этими словами Линси открыла дверь и жестом пригласила всех войти внутрь.

Большое полутёмное квадратное помещение озарял свет свечей, расставленных полукругом на возвышавшейся в центе комнаты круглой платформе. Габриэль и Анэт с заметным волнением прошли к освещённой площадке, исписанной сложными узорами и письменами. Деревянный постамент, на полметра возвышавшийся над уровнем пола, распространял вокруг едва уловимые непривычные магические волны. Брат с сестрой расположились в центре магического круга. Эриэн вложила в руку каждого из них небольшой магический предмет: парню досталась вырезанная из дерева, умело раскрашенная фигурка оцелота[1], девушке – не менее тщательно сделанная статуэтка каракала[2]. Глаза диких кошек были отлиты из цветного стекла и в свете свечей мерцали, как живые. Фигурки пахли свежей смолой и распространяли вокруг приятный аромат можжевельника. Линси велела молодым людям лечь на спину и крепко сцепить свободные руки. После этого глава ордена достала из стоявшей на полу шкатулки связку свечей и при помощи чар принялась зажигать их. Затем Эриэн и Линси расставили свечи так, чтобы дополнить недостающий полукруг, и хором на распев прочитали заклинание. Незнакомый брату с сестрой язык звучал мелодично и плавно. Голоса женщин успокаивали и вселяли уверенность.

– Огненный круг замкнулся, – торжественно произнесла Линси.

После этого она подняла стоявший рядом со шкатулкой большой глиняный кувшин и стала наполнять водой стеклянный желобок, опоясывающий магическое поле, появившееся над платформой. Струя воды поблёскивала в неровном свете мерцающих свечей и с тихим плеском быстро заполняла узкое углубление в полу.

– Второй круг замкнулся.

На стенах, полу и потолке тут же загорелось множество голубоватых бледных огоньков. Пролетевший по залу порыв ветра по очереди погасил все свечи, замыкая третий и последний круг. Огоньки дружно замигали, быстро ускоряя ритм, и наконец, перестав мерцать, засияли ярким ровным белым светом, разгоняя непроглядную темноту комнаты, окна которой были наглухо закрыты плотно прилегающими друг к другу ставнями.

– Круг разума замкнулся. Сфера чувств отделена от внешнего мира. Ветер воспоминаний увлёк за собой их слившиеся воедино сознания, – по традиции торжественно объявила Син.

Габриэль и Анэт, не шевелясь, лежали на платформе. Некоторое время они выглядели безмятежно спокойными. Но уже через несколько минут выражения лиц начали меняться, пальцы стали подрагивать, губы и глаза слегка приоткрылись. Испытание началось.

[1]Оцело̀т – хищное млекопитающее из семейства кошачьих, живёт во влажных лесах, избегает открытых пространств. Длина оцелота от головы до кончика хвоста составляет от 100 до 140 см, высота — около 50 см, масса — от 10 до 16 кг. Шерсть желтовато-коричневая с чёрными кольцеобразными пятнами. На шее и вокруг плеч пятна переходят в полосы, на лапах — в точки. Брюхо и подбородок окрашены в белый цвет. Уши чёрного цвета с крупными белыми точками на задней стороне.

[2]Карака̀л – иногда называемая пустынной рысью дикая кошка среднего размера, обитающая в засушливых районах. Каракал характеризуется крепким телосложением, длинными ногами, короткой мордой, длинными ушами с кисточками и длинными клыками. Его шерсть равномерно рыжевато-коричневого или песочного цвета, в брюшной части тело светлее с небольшими красноватыми отметинами. Рост взрослых животных 40 - 50 см в холке, вес от 8 до 19 кг.

Глава 4. Заброшенный особняк

Место, в котором оказались Габриэль и Анэт, встретило их холодным осенним ветром. День близился к закату. Старый парк, по которому они шли, озаряли бледные лучи заходящего солнца. Окружающий пейзаж был завораживающе красив, но по неведомой причине навевал на обоих смутную тревогу. Землю под ногами устилали пёстрые опавшие листья, шорох которых при каждом новом шаге нарушал царящую вокруг тишину. По земле стелились ранние сумерки и, казалось, незаметно крались вслед за идущими. В глубине парка показался огромный старинный особняк, который, судя по виду, был давно заброшен. К нему, не сговариваясь, и отправились маги.

Ступени крыльца жалобно скрипнули, словно не рады были пришельцам. Внутрь нехотя впустила рассохшаяся, потемневшая от времени дверь, косо висевшая на проржавевших петлях. Она долго не желала открываться и так надрывно застонала, сдвинувшись с места, что путникам сделалось не по себе.

Поблуждав по дому, брат с сестрой обнаружили множество комнат, в которых стояла старая потрескавшаяся полуразвалившаяся мебель, лежали никем нетронутые клубы пыли, а углы и некоторые предметы живописно оплетало густое ажурное кружево паутины. Вскоре Габриэль и Анэт вошли в длинный тёмный коридор, отделённый от прочих частей дома хорошо сохранившейся, огромной, обитой железом дверью, которая наглухо закрылась за их спинами и больше ни за что не пожелала открываться. Путь назад оказался отрезан.

Идя по коридору, брат с сестрой всё время крепко держались за руки. Непроглядную темноту на несколько метров вокруг разгонял свет факелов, обнаруженных у входа в эту часть дома. Пламя озаряло обшарпанные стены, на которых висели жутковатого вида картины в массивных, украшенных растительным орнаментом рамах. Улыбки изображённых на портретах людей, выписанных так искусно, что казались живыми, чем дальше, тем больше походили на хищный оскал. «Они двигаются! Люди на портретах! Или мне показалось?» – вслух испуганно усомнилась Анэт. Габриэль недоуменно пожал плечами. Но когда брат с сестрой прошли ещё немного дальше, с нескольких картин к ним потянулись бледные тонкие руки. Длинные пальцы попытались схватить девушку за волосы, почти коснулись лица. Анэт в ужасе отшатнулась. Защищаясь, она выставила перед собой факел и прижалась к плечу брата. Маги быстро поняли, что огонь отпугивает нечисть. Едва только факелы направлялись в сторону призраков, полупрозрачные руки одёргивались и скрывались в тёмной глубине портретов. Брат и сестра, не задерживаясь, быстро шли вперёд. Придя в себя после первого потрясения, теперь они действовали слаженно и разумно, привычно помогая друг другу.

Коридор впереди становился всё более тёмным и мрачным. Он должен был, казалось бы, уже закончиться, но и намёка на это не было видно. Завернув за очередной угол, маги обнаружили, что путь им преградила свисающая с потолка до самого пола плотная, покрытая слоем пыли паутина.

– Нельзя её касаться, – встревоженно напомнила девушка. – Если хоть маленькая часть этой дряни прилипнет к коже или одежде, она подпитается нашей силой и сможет быстро оплести тело с ног до головы. Тогда те, кто расставил эти сети...

– Я знаю! Не оборачивайся, смотри куда идёшь, – предупредил Габриэль.

Факелы выжигали липкую завесу, и она чёрным пеплом осыпалась под ноги, освобождая путь. Смутные силуэты, притаившиеся в темноте, злобно зыркали им вслед, но не решались подходить ближе, опасаясь, что маги дадут отпор. И вдруг не до конца сгоревший серый комок упал девушке на сапог. С невероятной скоростью липкие нити начали расползаться вверх по ноге.

– Анэт, не двигайся! – заметив, что происходит, велел брат.

Многорукие серые, как и их паутина, уродливые существа зашевелились в темноте, придвигаясь поближе, замерли в нескольких метрах от Габриэля и Анэт. На сморщенных, как у древних стариков, лицах были различимы по четыре пары чёрных блестящих глаз. И глаза эти беспрестанно моргали, не переставая внимательно следить за потенциальной добычей. Твари были готовы наброситься в любой момент и время от времени в нетерпении потирали крохотные узкие ладони. Бросив быстрый взгляд в сторону нечисти, Габриэль отметил, что у этих существ было множество конечностей: несколько пар рук и бессчётное количество ног. Парень брезгливо скривился, вспомнив, что это были за существа и какая смерть могла ожидать, попади они в их мерзкие волосатые лапки. Он торопливо пошарил в кармане и извлёк на свет небольшой прозрачный флакончик с ржаво-оранжевой жидкостью, полил им ногу девушки, которую до самого бедра оплела густая липкая сеть. Паутина противно зашипела, растворяясь. И вдруг один из пауков, понимая, что добыча вот-вот ускользнёт, решился действовать. Он подкрался поближе. Узкий рот скривился в кровожадном оскале. Но как раз в этот момент, следуя природному чутью, Габриэль резко поднял голову, чтобы успеть отскочить, увлекая за собой сестру. Выпущенный нечистью длинный пучок нитей не достиг цели. Паутина расползлась по полу и застыла в нескольких сантиметрах от ноги Анэт. Недолго думая, парень выплеснул оставшуюся в пузырьке жидкость прямо в лицо снова приготовившемуся атаковать монстру. Паук пронзительно завопил и стал отчаянно тереть глаза сразу несколькими парами рук. Продолжая завывать, тварь поспешно отползла подальше, исчезая в темноте. Через несколько секунд всё стихло. Остальные пауки шустро расползлись в разные стороны, скрываясь с глаз.

– Ты убил его? – спросила Анэт.

– Можешь не сомневаться! А что? Неужели жалко стало?

– Да нет! Доберись он до нас, сожрал бы с превеликим удовольствием!

Благополучно миновав заплетённую паутиной часть коридора, Анэт и Габриэль добрались до двери. Проход, скрывавшийся за ней, как оба откуда-то твёрдо знали, должен был вести в подвал. Парень прошёл чуть вперёд, ни на миг не отпуская ладонь сестры. В коридоре внезапно сделалось по-зимнему холодно. От тёплого дыхания людей заструился белёсый пар. Факелы начали нещадно коптить, испуская едкий тёмный дым.

– Что-то не так, – встревоженно сказала Анэт, оглядываясь по сторонам.

– Да… Здесь кто-то есть. Я чувствую. И это существо намного сильнее и опаснее тех трусливых безмозглых тварей, что встретились нам раньше. Нужно быть осторожными! Хорошо бы понять, где оно прячется. Ничего необычного не замечаешь?

– Ох! Смотри! Дверь! – испуганно вскрикнула девушка.

Габриэль поднял глаза. По деревянному полотну двери сверху вниз сползала чёрная слизь. С каждым мгновением её становилось всё больше, густые маслянистые струи медленно стекали вниз, капали на пол. Под дверью образовалась блестящая тёмная лужа. Она противно шевелилась и дрожала, как студень. Странная масса начала подниматься, вытянулась в причудливый силуэт, который постепенно обретал человеческие черты. У фигуры появились конечности и овальная, неестественно вытянутая голова. Проступило и чётко обозначилось лицо. Мягкая масса застыла, уплотняясь. Некоторое время существо не двигалось. Маги настороженно переглядывались, пытаясь понять, кто перед ними, но оба никогда с таким раньше не сталкивались, не припоминали, чтобы что-то подобное описывалось в книгах. Брат и сестра непроизвольно вздрогнули, когда существо вдруг открыло глаза. Стального цвета, с непривычно маленькими зрачками. Взгляд был наглым, властным, пронзительно холодным, агрессивным, подавляющим. Заметно выступающие надбровные дуги и сведённые к переносице брови придавали лицу первобытное хищное выражение, от которого по спине пробегала дрожь. Существо не без труда разлепило тонкие губы и низким голосом насмешливо произнесло:

– Вы? Собираетесь пойти дальше? На нижние уровни? Смерти ищите? Как вас сюда пустили, юнцы? Надо же, как вцепились в факелы! А может, вы, детишки, боитесь темноты? Неужели думаете, что эти жалкие светильники вам помогут?

Раздался тихий смешок. Нечисть подняла руку, и факелы погасли. Всё вокруг погрузилось в непроницаемый мрак. Габриэль напряг слух, и уловил доносящееся из темноты влажное хлюпанье. Хитрая тварь явно намеревалось подобраться к ним в темноте.

– Анэт, магическое пламя!

Погасшие факелы со стуком полетели на пол. Хорошо отработанными слаженными движениями маги синхронно выставили перед собой ладони, и с них сорвалась ядовито-зелёная широкая струя огня. Пламя с ног до головы охватило смоляной силуэт успевшей подобраться почти вплотную нечисти. Коридор заполнил обиженный вой, перешедший в отчаянные жалобные стенания. Существо рванула назад, ударилось о дверь, упало спиной назад. Лицо его исказилось от боли. Объятая пламенем тварь, корчась на полу, из последних сил злобно прохрипела:

– Ужас… и смерть ждут вас! ... Там! Внизу!

Озаряемые отсветами зеленоватого пламени, девушка и парень стояли неподвижно, не в силах оторвать взгляды от догорающей бесформенной массы, растёкшейся по полу возле двери. Когда магический огонь погас, не сговариваясь, они одновременно зажгли на ладонях и выпустили в воздух ворох маленьких жёлтых огоньков. Светлячки закружили вокруг, рассеивая темноту, освещая побледневшие сосредоточенные лица. Брат и сестра повернулись друг к другу, посмотрели в глаза, без слов понимая, что собираются делать дальше. Подойдя к двери, маги заметили, что никаких следов чёрной слизи, ещё недавно густым слоем покрывавшей всю её поверхность, не осталось. Девушка нерешительно протянула руку к металлической выгнутой знаком вопроса ручке.

– Подожди! – остановил Габриэль. – Прежде, чем идти вниз, в подвал, нужно кое-что сделать.

Анэт кивнула, опустила руку и вопросительно посмотрела на брата.

Глава 5. Ученики

Собравшиеся в комнате для отдыха ученики оживлённо обсуждали проходящее в главном здании испытание.

– Почему Габриэля с сестрой именно сейчас отправили в зал воспоминаний? Они же ещё не достигли нужного ранга! Разве это не опасно? – вопрошал огненно-рыжий веснушчатый парень, беспокойно ёрзая на диване.

– А ты не слышал, что случилось на последнем задании? – насмешливо спросил темноглазый брюнет с манерами привыкшего командовать разбалованного аристократа.

– Все об этом слышали. Это не их вина! Разведка не смогла правильно установить разновидность демона, – вступила в разговор зеленоглазая длинноволосая блондинка.

– Никто и не винит твоего любимчика, – криво ухмыльнулся брюнет. – Говорят, демон, когда его прижали, прикрывался ребёнком. Как потом выяснилось, мальчик был рабом сельского мага-самоучки, подопытной зверушкой для экспериментов. Малявку несколько месяцев держали в погребе под замком. Местные ничего не знали о бедолаге, иначе бы давно донесли властям. В разгар стычки Габриэль отвлёкся на мальчика, разнервничался и потерял контроль над заклинанием. Если б Линси не накрыла взрыв куполом, половина поселения сгорела бы на хрен вместе с жителями!

– Серьёзно? Откуда у него такая мощь? – удивился рыжий.

– Спроси у того колдуна, что купил твоего дружка у отчима. Чернокнижник тренировал своё приобретение, не заботясь о безопасности. И то, что Габи был ещё сопляком, его никак не колыхало. Школу он прошёл, конечно, жёсткую, но, как видишь, это дало свои плоды. Признаюсь, я завидовал Габи до недавнего времени, но, когда узнал, через что он прошёл, понял, что ни за какие навыки и способности не хотел бы оказаться на его месте! – мрачно пояснил темноволосый.

– Отчим продал его? Ого! Вот почему Габриэль не любит говорить о семье. Я не знал, – задумчиво проговорил рыжий.

– Ты и не мог знать. У тебя нет родственников, работающих с личными делами учеников. А сам Габриэль предпочитает об этом не распространятся, – надменно сощурился брюнет.

– Советую и тебе об этом не распространятся, если не хочешь, чтобы твоему деду стало известно, что любимый внучок без разрешения суёт нос в секретные документы, – пристально глядя черноволосому в глаза с нажимом произнесла девушка.

– Ты… !

Дверь в комнату отдыха бесшумно распахнулась. Появившаяся на пороге женщина-маг окинула компанию тяжёлым сердитым взглядом и строго сказала:

– Не могли бы вы разойтись по комнатам? Или лучше сходите прогуляйтесь. Погода прекрасная. Свежий воздух пойдёт вам на пользу.

– А что мы здесь кому-то мешаем? – прищурив левый глаз, уточнил брюнет.

– Представьте себе! Мне мешаете! После бешеной ночной беготни по сельским кладбищам я собираюсь как следует передохнуть! Дома оно, конечно, удобнее, но мне через пару часов надо предстать пред светлыми очами руководства, прежде чем смогу убраться восвояси. Всё, что мне сейчас нужно – немного тишины. А вы тут эмоционируете так, что в соседней комнате невозможно расслабиться! Да ещё суёте нос в чужие дела! Я не в настроении с вами пререкаться, но ещё раз услышу, что кто-то сплетничает о Габи или других учениках, мало не покажется!

– Простите, госпожа Ба̀нетт! Мы с парнями уже уходим. Мне так нравится одна чудесная скамейка в парке на берегу озера! Пойдём туда, не будем вам мешать. Не сердитесь, пожалуйста. Ещё раз извините, – выталкивая из комнаты поднявшихся с дивана и застывших в замешательстве молодых людей, на ходу тараторила девушка.

«Ох уж эта неуравновешенная болтливая молодёжь! До чего иногда тяжело быть эмпатом! Да ещё сегодня из-за полнолуния, как на зло, совершенно не контролирую способности! Что за ночка выдалась?! Голова раскалывается! Кажется, давно не было настолько утомительной и бестолковой охоты. Всего лишь мелкий безобидный зомби. А шуму-то подняли! Тьфу! Сообразительный попался, зараза, и шустрый! Интересно, что Эриэн собирается с ним сделать? Но обидеть и так настрадавшуюся малявку было бы просто преступлением! О Боги! Такая мордаха напуганная была, когда я его за шкирку поймала. Даже моё каменное сердце дрогнуло!» – потирая виски, размышляла Ба̀нетт, сидя на мягком бархатном диване, с которого только что выгнала своих учеников.

Глава 6. Подвал

Габриэль и Анэт стояли у двери, ведущей в подвал. Прежде, чем спуститься вниз, брат предложил обменяться деревянными фигурками. Статуэтки, в случае необходимости, легко могли принять форму больших кошек, отличающихся от большинства своих собратьев наличием разума и магических способностей. Оцелот был фамильяром Габриэля, каракал – помощником Анэт.

– Но зачем нам меняться? – с недоумением спросила сестра.

– Если мы вдруг потеряем друг друга, а такое может случиться, фамильяры помогут нам отыскать друг друга. Они хорошо чувствуют хозяев. Каждый своего. Твоей подружке проще будет разыскать тебя, чем моему котёнку.

– Пожалуй, – задумчиво сказала Анэт. – Но будет ли мой каракал тебя слушаться?

– Будет. Она умная девочка, сообразит, что вдвоём действовать проще. К тому же, фамильяры-кошки не любят оставаться одни в незнакомых местах, – пояснил брат.

Анэт и Габриэль обменялись фигурками и нерешительно уставились на дверь.

– Тогда… идём, что ли? – неожиданно робко спросила сестра.

– Похоже, это единственный способ выбраться отсюда, так что открывай. Или давай я?

– Не нужно!

Анэт решительно взялась за ручку двери и потянула её на себя. В открывшемся проходе показались ведущие вниз каменные ступени, теряющееся в темноте. Проход оказался неприятно узким. К счастью, спуск был недолгим, и маленький коридор упёрся ещё в одну дверь, за которой оказалось просторное пустое помещение. У стен стояло несколько больших деревянных бочек. Больше в подвале ничего не было.

– Это же… Такие же бочки были в подвале нашего дома! Отец хранил… – озадаченно начала Анэт, но брат не дал ей договорить.

– Он нам не отец! Почему ты продолжаешь его так называть? Его здесь нет, заставлять некому! Ты забыла, что он делал? Забыла, как наказывал за пустяковые детские шалости? Помнишь, как он запирал нас? На всю ночь! В чёртовом подвале с крысами! Мне до сих пор иногда снится их писк и догорающий огрызок свечи, который он оставлял нам. Если б не мои способности… А потом…

– Я помню! Я понимаю, но… и ты не забывай… всё же он забрал нас из приюта. Там ведь было ещё хуже.

– Я плохо помню приют. Но это не отчим, это мама забрала нас!

– Пусть так. Но в приюте нас били, а Рох никогда себе такого не позволял! Мама нас любила, а он любил её и...

– Да никого он не любил! Мама умерла из-за него!

– Не говори так!

– Что ты можешь знать? Тебя бабушка забрала, когда мама заболела! А этот козёл только и мог, что пить! Вместо того, чтобы помогать! А потом, когда мама умерла…

– Я не знала, что с тобой случилось! Мне сказали, что ты умер. Я ходила на твою могилу! Пять лет. Я…

– Зато теперь знаешь! И после всего продолжаешь называть его отцом?! … Ладно, всё! Прости! Прости, что накричал. Я сорвался. Давай не будем об этом… Лучше поищем, нет ли здесь какого прохода. И надо глянуть, что в этих бочках. Только осторожно.

– Не похоже, чтобы отсюда был другой выход.

Словно в ответ на её слова за спиной раздался глухой стук захлопывающейся двери.

– Опять? Как в том коридоре! Теперь мы здесь заперты? – испуганно спросила Анэт.

– Похоже на то, – мрачно подтвердил Габриэль, безуспешно пытаясь открыть массивную деревянную дверь.

– И что теперь делать?

– Здесь ничего нет, кроме этих чёртовых бочек. Давай посмотрим, что в них. Стой! Я сам!

Габриэль отодвинул тяжёлую крышку, со стуком свалил её на гладкий земляной пол.

– Не греми так! – попросила Анэт и, сама того не замечая, попятилась к двери. – Мне не по себе! Что там внутри?

– Сейчас посмотрю.

Габриэль вытянул руку ладонью вверх, и над ней тут же возникли жёлтые огоньки, которые он направил внутрь бочки. Искорки беспомощно замигали и, не успев осветить содержимое, погасли.

– Не нравится мне это! – прокомментировал парень.

– Давай не будем туда лезть. Мне страшно! Может, стоит открыть другую?

– Чего ты боишься? Ничего же не происходит! Ладно. Тогда эту? Тяжёлая! Фух! Кажется, одному мне не справиться. Не получается сдвинуть крышку. Анэт, помоги, пожалуйста! – Габриэль склонился над другой бочкой, стоявшей в нескольких метрах от предыдущей.

– И эту открывать не будем, – неуверенно проговорила сестра, не двигаясь с места.

– Это ещё почему?

– Что-то не хочется… Там… Отойди оттуда сейчас же! – вдруг закричала девушка.

Габриэль отпрыгнул, как ошпаренный, отбежал подальше и остановился рядом с сестрой у запертой двери. Он пристально посмотрел на бочку, потом на Анэт и в недоумении спросил:

– Ты чего?

– Она светится!

– Где? Я ничего не вижу!

– Ну вон же! Светится! Зеленоватым светом! Виден из всех щелей! Присмотрись!

– Нет там никаких щелей! Доски плотно прилегают.

– Перейди на магическое зрение!

– Я и так, и эдак уже посмотрел. По-всякому. Не понимаю… Ого! Что за… ?

С противным хлюпаньем, поднимая широкую толстую крышку, из бочки вдруг начала медленно выползать уже знакомая чёрная слизь. Крышка сползла на пол. Из чёрной массы сформировались руки. О край бочки опёрлись снабжённые длинными острыми когтями пальцы, высунулась чёрная овальная голова, на которой обозначились всё те же неприятные черты. На этот раз уставившиеся на Анэт и Габриэля глаза мерцали ядовито-зелёными оттенками.

– Думали меня так легко убить? – существо оскалилось в хищной улыбке, обнажая ряд ровных светло-серых зубов, обожгло яростным взглядом сначала брата, затем сестру.

– Что тебе от нас надо? – с вызовом спросила девушка.

– Что мне от вас надо? Лучше скажите, что вы здесь забыли! Если не готовы к неприятностям, не стоило и начинать!

Молодые люди задумчиво переглянулись и некоторое время в недоумении молчали.

– Мы не знаем, как сюда попали. Мы с братом просто пытаемся выбраться, – растерянно пояснила Анэт.

– Я бы мог помочь... – постукивая когтями по краю бочки, зло ухмыльнулся зеленоглазый монстр. – Но, как думаете, на что вы можете рассчитывать, после того как попытались меня сжечь?

– Ты напал первым! – вмешался в разговор Габриэль.

– Я? Напал?

– Ты потушил факелы и попытался подкрасться в темноте, – уверенно заявил парень.

– И? Ты знаешь, для чего это было нужно? Я здесь хозяин и всем управляю! Мне необходимо было вас прощупать, чтобы решить, куда направить дальше. От вас всего-то и требовалось, что постоять несколько секунд спокойно! Погрузил бы вас в слизь (в темноте это не так неприятно, между прочим), узнал слабые места и оценил способности. Но у вас, людей, ни на что не хватает ни смелости, ни терпения! А теперь, поскольку вы меня разозлили, второе испытание будете проходить поодиночке, – злорадно сообщило существо.

– Но… – начала было девушка.

В следующее мгновение глаза Анэт широко распахнулись, зрачки расширились, а дыхание перехватило. Не в силах произнести ни единого слова, девушка в ужасе уставилась на происходящее. Габриэля с головой накрыла чёрная липкая субстанция и повлекла к бочке. Парень не мог сопротивляться и беспомощно барахтался, словно мушка в смоле. Оправившись от шока, Анэт бросилась на выручку, но слизь обвилась вокруг неё гигантской змеёй, оставив свободной только голову. Девушка отчаянно напрягала мышцы, пытаясь высвободиться, но все её усилия оказались тщетны. Всё, что ей оставалась – наблюдать, как её брата затягивает в чрево деревянной бочки. Крышка со стуком захлопнулась. Воцарилась гнетущая тишина.

– Что ты собираешься с ним сделать?! – крик Анэт взорвал тишину, но ничуть не изменил бесстрастного выражения лица неумолимо приближающейся к ней фигуры.

– Лучше б ты поинтересовалась, что я собираюсь делать с тобой! – раздалось у самого уха.

Анэт вздрогнула и затравленно уставилась в холодные серые глаза, маячившие перед её лицом. Существо наклонилось так близко, что сердце девушки замерло и внутри всё испуганно сжалось. Липкая слизь в одно мгновение накрыла девушку с головой, не давая вдохнуть. Чёрная масса пришла в движение, увлекая Анэт за собой, затягивая внутрь другой бочки. Глухо стукнувшись о края, над головой захлопнулась крышка, погружая ошеломлённую напуганную пленницу в непроглядную удушливую тьму.

Глава 7. Маленький зомби

Ожидая окончания испытания, Эриэн и Линси сидели на полу на плоских подушках рядом с платформой и негромко разговаривали.

– Эр, ты уже видела маленького зомби, которого притащила с охоты Ба̀нетт?

– А то нет! Ко мне она его и притащила первым делом. Можешь себе представить, эта грубая бесцеремонная тётка, которой, кажется, и дела не будет, если даже все мы тут вымрем от какой-нибудь неизвестной болезни, умоляла меня не обижать «котёнка»!

– Кого?

– Котёнка! Это она так мелкую нежить назвала.

– Серьёзно?

– Ага.

– Нууу… Он-то, и правда, такой милашка… И безобидный, вроде.

– Безобидный. И не спорю, что милашка. Но нельзя же так всё оставлять!

– Что думаешь делать?

– Проведу обряд упокоения. Пусть душа уйдёт с миром. Думаешь, хорошо ему таскаться по округе, бояться каждого шороха?

– Ничего хорошего, ты права. Так будет лучше для всех.

– Только прежде… Есть у меня одна идейка: хочу, как здесь закончим, запереть зомби на часок-другой в одной камере с сельским старостой. Как выяснилось, этот дремучий мужик обвинил беззащитного ребёнка в падеже скота, да ещё и всю деревню против его семьи настроил. Где-нибудь поближе к ночи закинем старосту в подземелье к мелкой нежити. Только прикажу связать этого идиота, чтобы больше не пугал малого. Несчастное дитя и в посмертии не избавилось от прежних страхов. Отправила за старым дурнем своих парней. Пусть теперь этого мерзавца удар хватит! Воинствующее невежество порой хуже нечисти!

– Сурова ты мать!

­– Да ладно! Всё равно староста каждую ночь трясётся, что по его душу вот-вот явятся. Совесть-то неспокойна. Так хоть прощения у малого попросит.

– Думаешь, попросит?

– А что ему ещё останется? – злорадно ухмыльнулась Эриэн.

­– Так это староста обвинил ребёнка в эпидемии?

– Ага! И у него своя выгода была. Местные старушки Банетт всё выложили. Хотел семью из села выжить. Они часто на сходе ему поперёк шли. Люди толковые, работящие и справедливые. К ним прислушивались. Старый хрен выдумал, что раз мальчик родился в самую длинную ночь, в разгар разгула нечистой силы, то приносит несчастья! Зла не хватает! Ещё и природный ум ребёнка сюда приплёл. Объяснил необычную сообразительность тем, что бес в дитя при рождении вселился. А людям много ли надо? Местные уши развесили и поверили. Говорить староста складно умеет. Запугали малого! Камнями забить грозились. И родителей тоже, если препятствовать вздумают. Мальчик сбежал ещё днём, когда свара началась, а вечером вымок до нитки, домой возвращаться побоялся, забился ночью в амбар. Мать с отцом искали и звали – не откликался. Как на зло, ночью весенние заморозки случились, а ребёнок накануне ещё и простыл на рыбалке. Отец не доглядел. Умер за ночь от лихорадки. А c месяц назад на день повиновения усопших восстал. Несправедливо обиженная неупокоенная душа. Шастал по ночам по местному кладбищу. Его долго не замечал никто: тихий, осторожный был. А потом мамку проведать захотел. Не утерпел. Деревенские собаки вой подняли, перебудили всех! И пошло-поехало! Бедное дитя!

– Мда, история… А что родители маленького зомби?

– Уехали после похорон подальше к родне. Дочка старосты с мужем их дом заняли. А мальчик не знал, сунулся ночью в окно. Хозяйке не спалось: собаки надрывно выли. Можешь представить, сколько крику было?! Но что-то мы отвлеклись. Как там наши дети? Нормально справляются? – Эриэн обернулась к лежащим на платформе магам.

– Я, конечно, всё понимаю… Но хоть Габи и совсем не выглядит на свой возраст, ему уже не первый день как стукнуло восемнадцать, а сестре, хоть тоже в жизни не скажешь, – на четыре года больше.

– Так ведь мы с тобой их в три раза старше, хоть тоже не выглядим на свой возраст. Кто они для нас, если не дети?

– Ой, только не надо напоминать мне про воз… А что происходит? Смотри! Что-то не так! Почему они так тяжело дышат? – Линси внимательно всмотрелась в лица лежащих на платформе и, спустя несколько секунд, вдруг встревоженно заметила, что ладони брата с сестрой расцепились, а на лицах отчётливо отразился страх. – Ты же уверяла, что они будут там вместе!

– Так и предполагалось, – подтвердила Эриэн. – Это…

– Но̀ир[1]?

– Кто же ещё? Мы обо всём с ним договорились! Почему же он так внезапно передумал? Не нравится мне это… Эта заноза, конечно, раньше доставляла немало хлопот, но только поначалу. А в последнее время дух и вовсе остепенился. Надо отдать ему должное, по-настоящему Ноир никому никогда не вредил, хотя возможностей было предостаточно. Зато устраивать ненужные приключения на ровном месте он мастер!

– Посмотри! Даже волосы у ребят взмокли от напряжения! Что там вообще происходит? За что он с ними так?

– Почём мне знать? Надеюсь, есть веская причина…

– Какая ещё причина? А это ещё что? Анэт явно не хватает воздуха! Послушай, может, стоит вытащить их оттуда?

– Нельзя! Ты видела, чтобы испытание хоть раз прервали, да ещё на втором этапе?

– Нет. Но это же… несколько нестандартный случай.

– В любом случае нельзя!

– Думаешь, могут быть последствия?

– Не думаю, а знаю. На этом этапе они уже глубоко погружены в происходящее. Если внезапно выдернуть их из другой реальности, сознание может вернуться не полностью. Они могут застрять на любой стадии детства. Могут забыть всё, что произошло после какого-нибудь отрезка жизни, или вовсе лишиться рассудка.

– Хочешь сказать, остаётся только ждать?

– Да. В любом случае, когда всё закончится, надо будет выяснить, почему Но̀ир на ходу поменял правила. Похоже, предстоит серьёзный разговор. Не помешает напомнить о границах дозволенного и оговоренном круге обязанностей.

– До Ноира не так просто достучаться. Нормально поговорить можно только на его территории… Подожди! Ты хочешь… ?

– Не только хочу, но и сделаю! Слишком много себе позволяет! Сильно самостоятельным, смотрю, стал! Пора наведаться в гости!

Глаза Линси азартно загорелись:

– Можно с тобой?

– Давно не сталкивалась со скверными воспоминаниями? Ты же знаешь, у Но̀ира особая «любовь» к магам высших рангов. Со мной он сдерживаться не станет, а тебе достанется за компанию. Спокойная жизнь надоела? С другой стороны… вместе веселее...

Губы Линси растянулись в плотоядной улыбке, и на лице отразилось радостное предвкушение очередного приключения:

– Кому там ещё достанется – это спорный вопрос. Ноир, конечно, достойный противник, но и мы не цветочки! Это будет интересно!

Эриэн неодобрительно покачала головой:

– Смотрю, с годами ты не меняешься!

И вдруг лицо Эриэн заметно помрачнело. Обеспокоенный взгляд несколько раз скользнул по лежащим на платформе магам. Женщины переглянулись, и Линси молча достала из кармана маленький холщовый мешочек с измельчёнными травами, чтобы «разбудить» кошек.

[1] Но̀ир – чёрный.

Глава 8. Младенец

Анэт вздрогнула и проснулась. Она сидела на снегу. Девочка отчётливо помнила, что несла на руках брата. Младенец то вяло жалобно плакал, мучимый голодом, то снова затихал, засыпая под унылые завывания ветра. Но теперь её руки были пусты. Совершенно измученная она ненадолго задремала, прислонившись спиной к старой брошенной на свалке телеге, а когда проснулась, поняла, что Габриэль исчез. Вскочив на ноги, она принялась разыскивать пропажу, но брата нигде не было. «Кто-то его забрал, пока я спала!» – мелькнула в голове страшная догадка.

Анэт тщательно осмотрелась, и вдруг увидела на белом настиле слегка припорошенные следы. Они явно принадлежали взрослому человеку. Девочка решила пойти по ним. В голове крутились страшные мысли. Казалось, она уже знала, что увидит, когда найдёт того, кто оставил эти следы. Через несколько минут впереди показалась занесённая снегом гора и вход в пещеру, у которого обрывалась цепочка следов. Сердце замерло в дурном предчувствии. Анэт остановилась, боясь идти дальше. В памяти замелькали злые детские лица: девочки дразнились, тыкали в неё пальцами, толкали, щипали, дёргали за волосы. Голоса в голове без остановки повторяли: «Вот увидишь, она сварит его и съест! Сварит и съест! Останутся только маленькие косточки! Маленькие белые косточки! Ха-ха-ха-ха-ха! Съест! Съест! Съест! Съест!»

Анэт зажмурилась, а когда открыла глаза, вдруг оказалась в ненавистном коридоре приюта. Знакомая обстановка заставила сердце неприятно сжаться. Царившую вокруг темноту почти не разгонял тусклый, падающий от окон свет. Не осознавая, что место действия резко поменялось, она снова подумала о брате: «Надо как-то добраться до комнаты малышей! Наверняка Габи опять не спит. Небось, плачет. Он и так боялся темноты, так ещё эти придурошные рассказали ему страшилку про ведьму! Он же маленький! Я вот не боюсь! Даже этих мерзавок не так уж сильно боюсь! А он боится! Если братик будет плакать, мальчишки побьют его. И монахиня скоро будет делать обход. Она может наказать. Габи, я приду. Обязательно приду! И обниму сильно-сильно! Со мной не страшно. Мы спрячемся под одеялом. И никто-никто нас не найдёт! А когда ты уснёшь, я вернусь в спальню девочек. Хоть бы монашки не узнали, что я опять выходила!»

Анэт застыла, услышав тихий топот, доносившийся со стороны спален. Она присела у стены, надеясь, что не заметят, но скоро девочку окружила толпа детей, и пришлось от них отбиваться. Девочки пытались затащить её обратно в спальню, не давали пойти дальше.

– Пустите! Мне нужно к брату! Я всё равно пойду! Отойдите, мерзавки! Мне плевать, что накажут! Даже если увидит старшая монахиня – плевать! Если утром всех накажут, так вам и надо! Так и надо!

– Тащите её назад в комнату! Ай! Кусается! Ты собака! Ты мелкая крыса! Грязная крыса! Бейте её, чтоб надолго запомнила! Чтоб больше не ходила по ночам!

– Пустите! Отпустите меня! Иначе закричу! Вас всех накажут, если услышат!

Дети убрали руки, остановились, но из круга не выпускали. Они сверлили Анэт злыми взглядами, раздумывая, что с ней можно сделать. Заткнуть ей рот было не так просто, девочка дралась, царапалась и кусалась, как дикая кошка. В очередной раз отшвырнув тянущиеся к её ночнушке руки, Анэт в порыве гнева с такой силой толкнула стоявшую перед ней девчонку, что та упала на спину. Ударившись головой об пол, та тихо, боясь поднимать шум, заскулила. Вырвавшись из круга, Анэт понеслась по коридору. За спиной послышался топот ног.

Вдруг с потолка повалил снег. Девочка бежала сквозь темноту и метель, пока неожиданно снова не очутилась у входа в пещеру. Внутри горел костёр. Над огнём был подвешен большой котёл. Сгорбленная, одетая в лохмотья седая старуха шевелила горящие ветки, подбрасывала новые. Недалеко от костра стояла покосившаяся деревянная скамейка. Присмотревшись, Анэт заметила, что на скамейке что-то лежит.

Девочка, крадучись, зашла в пещеру, с замиранием сердца подкралась к скамейке, схватила лежавшего на ней младенца. Голое тельце даже не шевельнулось, ребёнок не издал ни звука. Анэт со всех ног рванула наружу, по дороге расстёгивая старую потрёпанную куртку и запихивая малыша за пазуху. Когда она была уже у самого выхода за спиной послышался скрипучий противный голос:

– Куда потащила?! Дура! Он всё равно помер уже! А я хотя бы поем! Стой! Остановись, мелкая сучка! Крыса! Чтоб ты себе ноги переломала! Сдохнешь там на морозе!

Анэт неслась по тёмной улице. И хоть за ней никто не гнался, замедлилась только, когда ноги начали подгибаться, а дыхание окончательно сбилось. Задыхаясь, она прошла ещё несколько метров, нырнула в щель между домами и тяжело опустилась на снег. Ребёнок за пазухой по-прежнему не шевелился. Она запустила руку в куртку и стала трогать малыша, но он никак не реагировал на прикосновения. В отчаянии она вытащила младенца наружу и встряхнула. Холодное тельце не двигалось. Прижавшись ухом к крохотной груди, девочка затаила дыхание, но так и не смогла расслышать сердцебиения. Она выбежала из подворотни. Снегопад прекратился, небо прояснилось, и пустынную улицу залил бледный лунный свет. Присмотревшись к малышу, Анэт разглядела на тонкой шее брата тёмные пятна. Не веря своим глазам, она, не отрываясь, смотрела на лежащего на руках бледного худенького малыша. Глаза его были закрыты, словно ребёнок спал. Ветер шевелил светлый пушок редких волосиков на макушке. Анэт застыла. Все ощущения разом исчезли, словно мир вокруг перестал существовать. И только когда порыв зимнего ветра обдал её лицо ледяной волной, девочка словно проснулась. Она несколько раз встряхнула брата, похлопала по спине. Мозг пронзило осознание, и ночную тишину улиц разорвал страшный, полный боли и отчаяния крик! Она кричала надрывно, и вылетавшие из груди звуки казались ей самой чужими, похожими на звериный вой. Ей чудилось, что крики доносились издалека. Не замечая ничего вокруг, поглощённая раздирающей изнутри болью, не в силах стоять, она тяжело осела на засыпанную снегом мостовую. Перед глазами заплясали цветные круги, земля под ней дрогнула и вдруг исчезла. Лишённая опоры, девочка судорожно дёрнулась и полетела в чёрную холодную пустоту.

Медленно приходя в себя, Анэт обнаружила, что сидит на земляном полу. На коленях ёрзало что-то тяжёлое, беспрестанно беспокойно шевелилось, неприятно царапая и пронзая кожу сквозь плотную ткань штанов чем-то тонким и острым. По щеке вверх-вниз назойливо двигалась влажная шершавая жёсткая щётка. Когда щётку наконец отняли от её лица, в неясном свете пляшущих над головой огоньков Анэт разглядела пятнистую усатую морду, уставившуюся на нее парой огромных жёлтых перепуганных глаз. Заметив, что девушка пришла в себя, оцелот обрадованно замурчал и начал тереться мордой о её мокрую щёку.

– Я тоже рада тебя видеть, Айзи! Спасибо, что привёл в себя! Чёртовы сны! Проклятые детские страхи! Почему они опять вернулись? Так правдоподобно и ярко ещё ни разу не снилось! Где мы? Подвал… Это бочки? Что-то припоминаю. Хватит лизать мои руки, Айзи! Думаешь, это приятно? Ладно, признаю, немного приятно.

Девушка провела ладонью по голове кота, погладила гибкую гладкую спину. Прикосновения к короткой шёлковой шёрстке окончательно вернули ей ясность мыслей.

– Всё, дружочек, слезай! Слезай с меня, говорю! Надо попробовать встать.

Анэт тяжело поднялась на затёкших ногах, осторожно разогнула колени. Постояв некоторое время, она сделала несколько неуверенных шагов и, убедившись, что координация движений в норме, обратилась к Айзи:

– Надо найти твоего хозяина, малыш! Кто знает, что могло произойти? Последнее, что помню… Ох! Жуть! Это чёрное слизкое существо! Но оно, вроде, исчезло. Надеюсь, больше не появится! А ты чего такой довольный? Есть какие-нибудь соображения в твоей мохнатой голове, куда нам следует двигаться дальше?

Зверь недоуменно уставился на Анэт, плохо понимая длинные и сложные фразы.

– Габриэль! Где Габриэль? Ищи! Ищи хозяина! Где Габриэль?

Большая кошка беспокойно прошлась по подвалу, потянула носом воздух. Затем зверь уверенно направился к одной из бочек. Подойдя к деревянной ёмкости, он вдруг попятился, колесом выгнул спину, оскалился и зашипел.

– Что там, Айзи? Ты что-то чувствуешь?

Девушка осторожно подошла к бочке. Присмотрелась, прощупала магический фон.

– Ты учуял след той тёмной твари? Понимаю! Я тоже его чувствую. Это только след. Самой нечисти здесь нет. Ну что, попробуем открыть?

Анэт попыталась сдвинуть тяжёлую крышку, но бочка вдруг затрещала. Отпрыгнув прочь, зверь и человек удивлённо уставились на происходящее. Бочка покрылась глубокими трещинами и вдруг с грохотом взорвалась. Куски дерева разлетелась по всей комнате, едва не угодив в прижавшихся к стене Анэт и Айзи. Железные обручи, скреплявшие доски, раскатились в разные стороны и с громким стуком, от которого девушка и кот несколько раз дружно вздрогнули, попадали на пол. На том месте, где стояла бочка, теперь зияла большая идеально круглая чёрная дыра.

Прижимая к голове треугольные уши, Айзи подкрался к отверстию и заглянул вниз. Затем зверь принялся выписывать вокруг дыры круги, беспокойно махая длинным гибким хвостом. Кот призывно оглядывался на девушку. Сделал в её сторону несколько шагов и снова вернулся к провалу.

– Эй! Ты что делаешь? Что ты от меня хочешь? Отойди оттуда! Дай собраться с мыслями! Фу! Уйди, сказала, оттуда! Что ты собрался сделать?! Постой… Только не говори, что… Хочешь сказать… нам туда?! С ума сошёл?!

Покружив в нерешительности некоторое время, кот остановился, согнул задние лапы, напружинился и совершил изящный мощный прыжок. Отважно сиганув в чёрную пустоту, Айзи моментально исчез с глаз.

– Да что за?! Да нет! Ну, нет! Что за непослушная зверюга! Да чтоб его! Значит, мне тоже туда? Знаю, что пожалею об этом… Но… Похоже, Габи где-то там. Если не разобьёмся в лепёшку, у нас появится шанс найти его. Наверное. Надеюсь. Ох, ты ж! Хотелось бы верить, что Айзи знает, что делает! Кот? Знает, что делает? Ну да, ну да! А какие у меня ещё варианты? Похоже, никаких, если дверь всё ещё заперта.

Девушка подошла и подёргала ручку, несколько раз с силой толкнула дверь плечом, со злостью пнула ногой. Оставив бесполезные попытки справится с замком, ещё раз дотошно осмотрела комнату. И наконец нехотя подошла к провалу. Заглянула внутрь, ничего не смогла рассмотреть, не услышала ни единого звука. Потопталась на месте. Поразмыслив, взяла кусок доски и зашвырнула в дыру. Доска исчезла в провале, так и не возвестив о своём падении. Девушка тяжело вздохнула и попыталась ободрить саму себя: «Айзи жив и ждёт меня там внизу. Не припомню, чтобы он вытворял откровенные глупости. Этот кот разумное существо, а не какой-то там обычный зверёныш. Ну, ладно!» Анэт встала на самый край, крепко зажмурилась и сделала шаг вперёд. Оказавшись в воздухе, она громко вскрикнула, широко распахнула глаза и отчаянно замахала руками. Немного успокоившись, девушка поняла, что медленно парит, плавно опускаясь вниз, в клубящуюся, словно дым, темноту.

Глава 9. Ведьма

Когда к Габриэлю вернулись ощущения, он понял, что лежит на кровати. За незанавешенным тёмным окном виднелись чёрные силуэты деревьев. Большую холодную комнату окутывал полумрак. Приглядевшись, Габи с трудом различил очертания кроватей, в которых, как он знал, должны были находится дети, неразличимые сейчас в ночной темноте. Похоже, он был единственным, кому не спалось. Чутко прислушавшись, четырёхлетний малыш уловил доносившееся от кроватей сонное посапывание. За окном под порывами ветра скрипела старая яблоня, где-то под полом противно скреблись мыши.

Неожиданно в голове возникла яркая картина: лицо черноволосой девочки со злыми, слегка прищуренными тёмными глазами и хитрой ухмылкой. Габриэль всегда боялся её. Девочка была старше на три года, и от юной бестии, обычно окружённой готовыми поучаствовать в любых пакостях подружками, не приходилось ожидать ничего хорошего. Но в прошлую их встречу Крыса, как за глаза прозвали её мальчишки, была одна. Рано утром она подкараулила Габи возле туалета и зажала в углу. Девочка наклонилась так близко, что короткие смоляные пряди коснулись его щеки, и зловещим таинственным шёпотом проговорила: «Скоро она придёт за тобой!» Сердце Габи мгновенно ушло в пятки. Он сразу понял, о ком шла речь, несмотря на то, что к тому времени ходившая среди детей приюта страшилка уже почти забылась. В ненастные осенние дни воспитанники монастыря предпочитали не вспоминать эту неизвестно откуда взявшуюся и уже много лет передаваемую друг другу историю. Помалкивали все, кроме Крысы.

Кем была ведьма из детских страшилок, что это было за созданье, никто не знал, как не знали, существует ли она на самом деле. Однако время от времени в приюте, действительно, пропадали дети. То ли сами сбегали отсюда, то ли и впрямь с ними случалось что-то страшное. Говорили, что жуткая старуха уже много лет ошивалась в этих краях и приходила за теми, кто больше всего боится. По рассказам, она якобы была способна издалека чувствовать страх. «Ужас лишает жертву воли, позволяет заворожить и выманить наружу. Обычно нечисть не может зайти даже во двор, не то что подойти к храму. Но не в такие ночи накануне зимы, непроглядно-тёмные, ненастные и сырые, когда ледяной ветер пробирает до самого нутра и разбушевавшиеся силы природы дают потусторонним тварям власть над слабыми духом людьми!» – дети часто слово в слово повторяли эти где-то вычитанные или выдуманные кем-то фразы, и постепенно они намертво врезались в память Габи.

«Я не боюсь! Не боюсь!» – повторял про себя мальчик, оцепенело уставившись в тёмное окно. И вдруг он с ужасом услышал, как скрипнула калитка, издалека донеслось едва уловимое тихое шарканье шагов. Звук раздавался всё отчётливее и ближе! Сердце мальчика бешено заколотилось. Он вздрогнул, словно от удара молнии, когда на фоне окна вдруг возник тёмный сгорбленный силуэт. Ребёнок мгновенно нырнул под одеяло. Обострённый до предела слух уловил невыносимо мерзкий звук: царапание когтей по оконному стеклу. Потом всё стихло, и некоторое время не раздавалось ни единого звука. Даже мыши прекратили свою обычную возню. Затем в тишине послышался странный, похожий на стоны ветра голос: «Идиии ко мне, мааальчик! Выыыйди сюда! На ууулицу! Идиии ко мне! Идиии!» Голос окутывал и завораживал, притупляя сознание. Скованное ужасом тело не слушалось. Габи дрожал, вцепившись в подушку задеревеневшими пальцами. Руки и ноги стали холодными, тяжёлыми, словно чужими. А голос всё звучал, призывно и маняще. Сопротивляться ему с каждой секундой становилось всё трудней. Против своей воли мальчик рывком откинул одеяло, спустил ноги на пол. На лбу выступили капельки пота, рубашка на спине взмокла.

Ребёнок медленно вышел из спальни, побрёл по тёмному коридору. Габриэль дошёл до входной двери, неуклюже толкнул её. Заперто! В душе затеплилась надежда, что ведьма всё-таки не сможет до него добраться.

За дверью раздались шорохи и возня. Что-то звякнуло, заскрежетало, щёлкнул открывающийся замок. У Габи перехватило дыхание. На несколько мгновений он застыл, отчаянно пытаясь совладать с собой. Голос снаружи снова позвал, и непослушные руки потянулись к двери, толкнули её. Понимая, что оставляет за спиной последнюю непреодолимую для нечисти преграду, мальчик всё-таки переступил порог, сделал пару шагов и замер. Весь трясясь от ужаса, он не решался поднять глаза. Мальчик не шевелился, почти не ощущая порывов осеннего ветра, треплющего волосы и подол широкой длинной рубахи.

«Молодец! Послушный мальчик! Теперь ты мой!» – раздалось из темноты.

К нему наклонилась высокая, неестественно тонкая фигура, подхватила на руки. Острые когти царапнули кожу, костлявые руки прижали к источающей удушливый запах тлена груди. С невероятной скоростью ведьма пересекла двор, направляясь в сторону хлопающей на ветру калитки.

Ведьма несла мальчика в направлении леса, явно стремясь как можно быстрее отдалится от монастыря. Спустя какое-то время, Габриэль понял, что оцепенение спало и тело снова начало его слушаться. Он принялся отчаянно брыкаться и изо всех сил ударил старуху коленом в живот. Та хрипло вскрикнула, выпустила ребёнка и визгливо выругалась. Мальчик полетел на землю и ощутимо ударился правым боком. Превозмогая боль, он тут же поднялся на ноги. Когтистая лапа шаркнула по подмёрзшей грязи, но успела ухватить только край заношенной до дыр рубашки. Обветшавшая ткань с треском порвалась, и мальчик пустился наутёк, стараясь не обращать внимания на ушибы.

– Ах ты мерзкое отродье! Как же я не заметила?! – на бегу хрипло каркала ведьма. – Далеко не убежишь!

Старуха пустилась в погоню, азартно бормоча себе под нос: «В приюте и такое крапивное семя проросло! Кто ж мог знать? Владеющий силой! Надо же, сам от чар освободился! Особая кровь! Такая редкая добыча! Нельзя упустить!»

Габи бежал через ночной лес, не разбирая дороги, не задумываясь, куда. Сзади слышался приближающийся шорох. Ведьма передвигалась на удивление быстро, явно необременённая отразившимся в многочисленных морщинах возрастом. Нечисть никак не отставала. Несколько раз обернувшись, Габриэль понял, что вот-вот попадётся и побежал быстрей. Петляя между деревьями, мальчик боялся, что споткнётся и упадёт.

– Думаешь, сможешь сбежать? Маленький кролик! Глупый маленький кролик! Никуда ты не денешься! – раздавалось из-за спины, заставляя преодолевать нарастающую боль в груди и всё сильнее сковывающую движения усталость.

Лес становился гуще, вокруг делалось всё темнее. Сердце выпрыгивало из груди, дыхание перехватывало, ноги заплетались. Габриэль понял, что вот-вот упадёт. Вокруг не было видно ни единого укрытия – ничего, где можно было схорониться. Он подумал было забраться на дерево, но высокие сосны с гладкими стволами не давали ребёнку ни единого шанса. Пробежав ещё несколько метров, мальчик вдруг оказался у высокой, поросшей мхом стены, вероятно, окружавшей какой-то город. Сзади по-прежнему слышалось шарканье бегущих ног, а сил у ребёнка уже почти не осталось. Разглядывая на бегу каменное сооружение в поисках лаза, он, к своей радости, заметил внизу впереди широкую щель под стеной и юркнул в неё. Возможно, какой-то лесной зверёк повадился наведываться в город и сделал подкоп. По ту сторону стены оказалась пустынная улица. Забежав в узкую подворотню, Габриэль остановился, чтобы отдышаться. Ни звука шагов, ни противного голоса старухи больше не было слышно.

Немного придя в себя, Габриэль стал бродить по безлюдному ночному городу. Он всё время прислушивался, боясь возобновления погони. Проходя вдоль домов, мальчик не увидел ни единого огонька в окнах. Он совершенно не представлял, что делать дальше. Несколько раз стучался в запертые двери. Никто не откликнулся.

Осенний холод делался нестерпимым. Начало светать. Как назло, заморосил мелкий ледяной дождь, под босыми ногами захлюпала влажная грязь. От невыносимой стужи сознание путалось. Время, место, события – всё перемешалось в голове. Картинки мелькали, словно в причудливом калейдоскопе. Габриэль уже не помнил ни ведьму, ни того, что с ним недавно произошло. В затуманенной голове родилась и оформилась мысль: «Мне нужно домой! К отчиму! Надо найти дом! Я расскажу, что колдун очень плохой человек, и отчим не отдаст меня ему! Ведь не отдаст? Поможет? Мне больше не к кому пойти!»

Габи теперь уже не был четырёхлетним малышом, как всего несколько минут назад. Мысли, а вместе с ними ход событий незаметно менялись. По городской улице, с трудом передвигая ноги, брёл сейчас очень худенький, не по погоде легко одетый тринадцатилетний мальчик. От страха, холода и усталости он беспрерывно шмыгал носом, отчаянно ища глазами привычный маршрут. Главная площадь, рынок, храм. Несколько поворотов, заборы, мост, дворы с неказистыми постройками. Знакомая до боли дорожка. «Я дома!» – мелькнула в голове радостная мысль.

Дверь не была заперта. Габриэль прошёл в сени. Мальчик опасливо прошмыгнул на кухню и испуганно замер. В темноте у окна спиной к нему стоял мужчина. Габи инстинктивно попятился, задел стоявший у стены веник, и тот с шорохом скользнул вниз. Деревянная ручка громко стукнулась об пол. Стоявший у окна человек обернулся. Мальчик прижался спиной к дверному косяку, с надеждой и страхом уставившись на торопливо зажигавшего керосиновую лампу отчима. Поднесённая к самому лицу Габи лампа ослепила привыкшие к полумраку глаза. Мальчик сощурился и, прикрываясь рукой от света, тихо пролепетал:

– Отец, я…

Не дав договорить, мужчина схватил Габриэля за плечо, до боли сжал сильными пальцами. Не давая опомнится, отчим грубо тряхнул ребёнка и принялся орать:

– От тебя одни неприятности! Мелкий пакостник! Господин Ро̀нэт ищет тебя уже три дня! Где ты шлялся, гадёныш?

– Я не вернусь к нему! Пусти! Больно! Пусти! Ты ничего не знаешь! Ты не знаешь, что он со мной делает!

– И что же я с тобой делаю? – раздался сбоку знакомый голос, от которого всё похолодело у Габриэля внутри. – Неужели, став моим учеником, ты думал, что сможешь делать всё, что заблагорассудится, в том числе отлучатся без дозволения? Считаешь, для этого я выложил твоему отчиму такую приличную сумму? Столько труда вложил в тебя за этот год, столькому успел выучить! И после всего, ты думал, не стану искать, а просто отпущу? Или, по-твоему, я настолько глуп, что не в состоянии найти наивного недоучку? Надеюсь, хотя бы сейчас до тебя начало доходить, что с таким недалёким умом не стоило и пытаться вытворять нечто подобное? Можешь быть уверен, тебе это с рук не сойдёт.

Цепенея от ужаса, Габриэль перевёл взгляд на обманчиво-спокойное лицо мага, постепенно осознавая, что все пути к отступлению безнадёжно закрыты. Пытаясь прочесть в непроницаемых, стального цвета глазах, на сколько сильно на него сердятся, мальчик непроизвольно перебирал в уме все возможные способы наказания, которые могли его ожидать за неудавшийся побег.

Глава 10. Наказание

Богато украшенная повозка уже несколько часов тряслась по разбитой дороге. Связанный по рукам и ногам Габриэль уткнулся лбом в бархат обивки на дверце, пытаясь спрятать набегавшие слёзы. Маг уже довольно долго молчал, не считая нужным с ним разговаривать, от чего Габриэлю, оставшемуся наедине со своими мыслями, делалось ещё более жутко. Не смотря на тёплые вещи, позаимствованные в доме отчима, мальчика трясло. Кроме того, поесть Габи так и не дали, и всё усиливавшееся ощущение голода и боль в животе буквально сводили его с ума. Не в силах больше сдерживаться, он начал тихонько всхлипывать, задыхаясь от нахлынувших обиды и отчаяния.

– Если рассчитываешь так меня разжалобить, даже не надейся! Ты сам виноват во всём, что с тобой произошло. Неусердно занимался и не научился как следует пользоваться силой для защиты. Будь ты порасторопнее, не получал бы травм во время тренировок. Только боль толкает тебя вперёд, по-другому не расшевелить! Знаю, что тебе не нравятся мои методы, но они приносят результат. И как ты использовал полученные навыки?! Снял запирающие и охранные чары, усыпил собаку! Из-за твоей дурацкой выходки пришлось, бросив все дела, отправится на поиски, а после ждать в вонючей халупе твоего отчима почти целые сутки! Уму непостижимо! На что ты рассчитывал? А теперь скулишь, как побитый щенок! Неужели после всего, что ты натворил, думаешь, что я тебя пожалею?

Габриэль так не думал. Он слишком хорошо знал Ронэта, чтобы ждать от него сочувствия или хотя бы снисхождения. Мальчик даже не вслушивался в раздражённый монолог мага. Слова походили на монотонный собачий лай, звучали где-то далеко на задворках сознания, сливались с мерным стуком копыт. Наплакавшись вволю, Га̀би настолько устал, что начал дремать, и наконец провалился в тяжёлый глубокий сон без сновидений.

Проснулся мальчик от того, что его перестало подбрасывать на ухабах – ­повозка больше не двигалась. Ронэт за шкирку вытащил его наружу, легко, как котёнка, заволок в дом. Он оставил мальчика в маленькой пустующей кладовой, но через полчаса вернулся, чтобы развязать.

– Ты это не заслужил, но мне не нужны голодные обмороки. Хочу, чтобы ты был в сознании, когда я буду тебя воспитывать, – ледяным тоном пояснил маг, оставляя на полу миску с супом и кружку с горячим питьём.

Габриэль некоторое время обиженно косился на еду и лечебный отвар, пахнущий ароматными травами, ягодами и мёдом. Он хотел было, назло Ро̀нэту, не притрагиваться к съестному, но терпеть голод не осталось никаких сил. «Чёрт с ним! Хоть поем напоследок!» – подумал Габи, потирая покрасневший обветренный нос. Пододвинувшись поближе, он взял миску с ложкой и принялся есть. Вычерпав всё до последней капли, мальчик всё ещё был голоден, но уже не так сильно, как раньше.

«Не надо было идти к отчиму! Вот я дурак! Если выживу, освою какое-нибудь страшное боевое заклинание и за всё отомщу Ронэту! Ненавижу! Как же я его ненавижу! Ничего, я живучий! Живучий и способный, чтобы он ни говорил! Мне только защитная магия плохо даётся. Я дождусь! Дождусь подходящего момента! Надо только незаметно стащить одну из тех книг, что всегда под замком. Я уже знаю, как убирать чары. Даже те, что он считает для меня слишком сложными. Когда найду и освою что-то подходящее, шарахну так, чтоб не очухался! Сволочь! Мерзкое отродье! Как же, задери его демоны, страшно! Что на этот раз он собрался со мной сделать?!»

Через несколько часов маг вернулся, поставил на пол кашу с овощами, смерил мальчика презрительным взглядом и, стоя в дверях, пообещал:

– Надеюсь, за день ты выспишься, потому что сегодняшнюю ночь запомнишь надолго! Сама мысль о побеге будет вызывать у тебя отвращение и ужас! Я позабочусь, чтобы впредь у тебя не возникало ни малейшего желания меня ослушаться! И лучше поешь, как следует. Не знаю, сколько пройдёт времени, прежде чем ты снова сможешь притронуться к еде.

– Ронэт, подожди, – робко начал Габи.

Мальчик не особо надеялся на успех, но всё-таки решился попробовать задобрить или хотя бы немного смягчить мага:

– Я это… убежал... Я виноват. Так вышло… Но я просто… Мне… Мне было очень страшно! Я думал, что в следующий раз ты сделаешь что-то совсем уж жуткое! Что-то, что меня нехило покалечит или совсем убьёт! Я больше никогда не буду убегать! Обещаю! Прости… Пожалуйста, прости меня!

– Знаешь, я как раз собирался быть с тобой помягче. Хотел уменьшить требования из-за последнего несчастного случая. После того, что произошло, разве я не лечил, не выхаживал тебя, как собственного ребёнка? И чем ты мне отплатил, когда поправился? Но не переживай, конечно, я прощу тебя, как уже не раз бывало. Только не раньше, чем ты ответишь за то, что сделал. Каждый поступок имеет последствия. Хорошие или плохие. Я хочу, чтобы ты научился это понимать.

– Я понимаю! Я, правда, понимаю! Пожалуйста…

– А раз так, должен понимать и то, что разговор окончен.

Тяжёлая дверь закрылась, звякнули ключи, и Габи снова остался один. «Вот сволочь!» – сквозь зубы процедил мальчик. Он долго сидел, уставившись в одну точку, и перебирал в уме возможные варианты развития событий, пытаясь изобрести способ облегчить свою участь. Выходило из рук вон плохо. Всё время маячивший рядом, набирающий силу страх оплетал все мысли, как повилѝка[1], путал и сбивал с толку, не давая ни на чём сосредоточиться.

В какой-то момент внимание мальчика привлекла стоявшая на полу миска. Она источала приятный дразнящий запах свежей стряпни, и пленник на время отвлёкся от мучивших его мыслей. Он ел не спеша, наслаждаясь процессом. А когда закончил, тяжело вздохнул, прислонился к стене и долго шёпотом молил всех богов и предков, о том, чтобы предстоящая ночь не была совсем уж невыносимой и жуткой.

То, что вечер близился к завершению, Габриэль догадывался только по внутренним ощущениям. Маленькая кладовая, где он был заперт, окон не имела, и освещалась только неярким светом стеклянного шара, закреплённого под потолком. Шар был заполнен магическими искрами[2] и вставлен в металлический держатель так, что вытащить его было весьма непросто. Но однажды Габриэль сумел-таки достать светильник и попытался метнуть в мага. Ронэт с силой отбросил шар назад упругим магическим щитом. Хрупкий предмет ударился о стену и разлетелся на множество осколков. Смерив ученика уничижительным взглядом, разгневанный маг пустил по полу огненную змейку и заставил Габи бегать по битому стеклу до тех пор, пока пол не начал дымиться, а мальчик не упал на четвереньки, рыдая от боли. Невозможно было забыть, как крупные и мелкие осколки выковыривались потом из его ступней и ладоней. Это было мучительно! Казалось, кошмару не будет конца! Вот и теперь, бросив взгляд на мельтешащие в прозрачном сосуде жёлтые огоньки, Габи невольно съёжился и теснее прижал к себе скрещенные на груди руки. Этот случай надолго отбил у юного мага желание предпринимать бесполезные попытки навредить Ронэту.

Как назло, в памяти Габриэля всплывали всё новые и новые неприятные картины. Одна за другой. Его тело всё ещё хранило следы ожогов, шрамы от колотых и резаных ран, следы от палок и кнута, собачьих зубов и всевозможных магических воздействий. За время пребывания у Ронэта мальчик едва не захлебнулся, несколько раз горел, стал боятся птиц, насекомых и собак.

Когда за дверью раздались шаги, Габриэль сжался в комок. Он невольно вздрогнул от звука открывающейся двери и подскочил на ноги, когда вошёл Ронэт.

– Пошли, – без всякого выражения равнодушно произнёс маг и встал чуть в стороне от дверного проёма. – Иди вперёд. В комнату для тренировок. Возьму на себя труд напомнить, что любые бестолковые выходки, устроенные по дороге или на месте, только усугубят твоё и без того непростое положение.

Габриэль молча вышел в коридор и на негнущихся ногах отправился в ненавистную пугающую до дрожи комнату.

Большое просторное помещение с множеством полочек, маленьких столиков, тумбочек и шкафов было непривычно ярко освещено. Все до одной свечи, стоящие в настенных светильниках, на полках и тяжёлой кованной люстре, были зажжены. Габи остановился недалеко от входа и растерянно блуждал взглядом по полу, не осмеливаясь поднять глаза, чтобы не увидеть что-то, способное напугать его ещё больше. Мальчик чувствовал, как начинают дрожать пальцы, а к горлу подступает удушливый ком. Невольно сглотнув, он не двигался с места, пока маг сосредоточенно раскладывал что-то на одном из столов.

– В кресло, – приказным тоном велел Ронэт.

Габриэль наконец решился поднять глаза и увидел на столе, возле которого стоял маг, небольшую стеклянную банку, внутри которой копошилась бледно-розовая, странная, смутно напоминающая что-то масса.

«Кладбищенские черви!» – мелькнуло у мальчика в голове и предположение о том, как Ронэт собирался их использовать, привело Габриэля в ужас. Мальчик попятился к выходу, на ходу понимая, что маг не мог забыть запереть замок.

– Нет! Не надо! Ронэт, пожалуйста, не надо! – в панике умолял Габи, прижавшись спиной к закрытой двери и обречённо мотая головой.

– Сядь в кресло! Не испытывай моего терпения! – не обращая внимания на отчаянные просьбы, не терпящим возражения тоном приказал маг.

– Я этого не выдержу! Я умру! Или сойду с ума! Ты же не собирался искать нового ученика! Или собирался? Тогда лучше сразу убей меня! Просто сразу убей меня!

– Я не собираюсь искать нового ученика. И убивать тебя тоже не собираюсь! Просто хочу преподать урок. Возьми себя в руки! Перестань скулить! Эти маленькие существа не настолько страшные, как кажется.

– Нет, они страшные! У них… у них во рту есть такие… такие острые штуки, вроде крошечных крючков! Я сам видел! И мне рассказывали… Рассказывали, что они… они… Ронэт, пожалуйста! Я сделаю всё, что захочешь! Я буду всегда во всём тебя слушаться! Умоляю, только…

– Хватит! – рявкнул маг и подошёл к сжавшемуся от страха ребёнку.

Габи не мог сопротивляться, силы покинули его разом вместе с последней надеждой на то, что предстоящее наказание окажется не совсем жутким. Властными сильными движениями Ронэт усадил его в большое деревянное кресло, затянул на запястьях и щиколотках кожаные ремни. С силой прижал голову к изголовью и плотно зафиксировал. Страх, с головой накрывший Габриэля, грозился перерасти в неконтролируемый животный ужас. Казалось, мечущийся в бессвязном потоке мыслей разум вот-вот захлебнётся в неотвратимо надвигающемся кошмаре.

И в этот момент всё происходящее начало казаться мальчику каким-то совершенно нереальным и в тоже время очень знакомым. Мысли перескакивали одна на другу. Габи старался ухватиться хоть за что-то, что вернуло бы ему способность здраво рассуждать: «Нет! Я не могу сойти с ума! Я не хочу! Сестра! Анэт! Я хочу её однажды увидеть! Я хочу выжить и вернуться к ней! Это он не даёт мне с ней видеться! Ронэт! Ненавижу! Хочу, чтобы ему было так же страшно, так же больно, как мне! Я… Но… такое… такое со мной уже было!»

В хаосе мыслей мелькнула смутная догадка. Закрыв глаза, Габриэль попытался сосредоточиться и вспомнить. Осторожно приподняв ресницы, мальчик увидел, что комната дрожит и расплывается. Время замедлилось. В ушах стоял глухой шум, к горлу подступала тошнота, голова кружилась. Движения мага сделались неправдоподобно медленными. «Я это уже видел. Было очень страшно, но я не мог ничего сделать… тогда… раньше… Давно! Но всё изменилось… И сейчас… Что сейчас?»

Вдруг в голове Габриэля словно щёлкнул невидимый рычаг и его осенило: «Это, точно, было! Это всё уже происходило раньше! Но закончилось! Давно закончилось! Это наваждение! Надо его разрушить! Эриэн учила меня… Она сказала… Сказала, что мой страх и я не одно и то же. Эриэн говорила… Говорила, что я это не только мой страх. Я больше! Больше, чем он! И во мне есть то, на что можно опереться. Опереться, чтобы с ним справиться. Она… велела сосредоточиться на том, что я должен сделать. На цели. Я должен выбраться!»

Ворвавшиеся в сознание мысли разом перевернули все чувства, заставили казавшийся огромным и необъятным ужас съёжится до размеров маленького щенка. Разум сделался непривычно ясным, мысли – слаженными и чёткими. «Я уже не ребёнок, и мою силу не сравнить с той, что была тогда! Я могу больше! Гораздо больше! Нужно попробовать освободиться!»

Перед глазами всё расплывалось. После нескольких попыток Габриэлю удалось сосредоточить взгляд на пальцах, потом на запястьях. Концентрация силы далась нелегко, но он сумел срезать все ремни один за другим боевым заклинанием, после чего осторожно поднялся с кресла. Комната слегка накренилась, воздух вокруг дрожал, как в летний зной, босые ноги нетвёрдо стояли на прохладных гладко отполированных досках. Маг сосредоточенно творил какую-то волшбу над беспокойно копошащейся за стеклом отвратительной живностью.

– Ронэт! – громкий уверенный окрик заставил мужчину обернуться.

Маг посмотрел на Габи, и лицо его вытянулось от удивления:

– Как?! Как ты сумел так быстро освободиться?!

– Что за дурацкие игры? Что это за место? Что за чары ты применил?! Кто ты такой?!

– Слишком много вопросов! Подожди! Постой… постой… ты… Ты что вышел за рамки иллюзии? Ты понимаешь? Как такое… это… Это такая редкость! На моей памяти всего четвёртый случай за 50 лет!

– Я спросил, кто ты! Ронэт мёртв! Я хорошо помню, как он не рассчитал силы и неуправляемое заклинание ударило по нём самом. Ты не можешь быть им! Что здесь происходит?

– Когда ты успел опять вернуться к взрослому мышлению?! Как тебе удалось перехватить контроль?

– Я не знаю, о чём ты и что ты такое, но если сейчас же не объяснишь, что здесь происходит, от этого места камня на камне не останется!

– Да ради Богов! На здоровье! Раз такое дело, развлекайся! Разнеси тут всё! Заслужил!

– Да? Но… ты… Хочешь сказать, тебе всё равно? – Габриэль приподнял левую бровь и с вызовом посмотрел в невозмутимое лицо мага. – Нууу… Ну, ладно! Только не жалуйся потом!

– Давай! Можешь не сдерживаться!

Габриэль поднял руки над головой и резко опустил до уровня груди. Стол, на котором стояла банка с отвратительным содержимым, следуя за его движениями, поднялся в воздух и с грохотом улетел в стену. Рассыпавшиеся по полу черви были мгновенно сожжены дотла. Кресло с ремнями разлетелось в щепки, словно было до отказа начинено порохом. Склянки, стоящие в шкафах, безжалостно полетели на пол. Не в силах остановится, парень уничтожал всё, что попадалось ему на глаза. Когда Габриэль закончил, комната походила на гигантский помятый ящик, внутри которого несколько дней бушевал ураган. Когда затих звон разлетающихся осколков, сумасшедший треск и грохот, воцарившаяся вокруг тишина оглушила.

– Полегчало? – раздалось спокойное из-за спины.

– Дааа! Не жалко? – не оборачиваясь спросил Габриэль, обводя удовлетворённым взглядом разбитые в хлам вещи.

– Вот ещё! Ни капли!

– Я всё ещё жду объяснений, – помрачнев, сурово напомнил маг.

– Раз ты так хочешь... Только давай не здесь. Это всё, конечно, весело, но уж больно тут грязно!

Последняя фраза была произнесена совершенно другим, неожиданно высоким мелодичным голосом. Габриэль обернулся и, к своему удивлению, увидел за спиной молодую красивую девушку невысокого роста в нежно-голубом в пол платье. Струящаяся, как вода, ткань обвивала тонкую фигурку невесомыми мягкими складками. Длинные рукава-фонарики с узкими манжетами придавали одеянию слегка кокетливый вид, навевая мысли о прочитанных в детстве сказках с добрыми волшебницами, феями и принцессами. Тёплая улыбка, озарявшая лицо «принцессы», делала и без того изящные черты особенно милыми и притягательными. Однако в голубых с хитринкой глазах плясали проказливые огоньки. Хрупкое с виду созданье уверенно протянуло парню тонкую белую ладонь. Габриэль задумался, не решаясь ответить на жест.

– Знаешь, как отсюда выбраться? – спросила незнакомка, на что парень отрицательно помотал головой. – Тогда не отказывайся от руки помощи!

Габриэль осторожно коснулся пальцами маленькой нежной ладони. Девушка сжала его пальцы, и неожиданно налетевший вслед за этим сильный порыв ветра заставил мага зажмуриться. Когда он открыл глаза, вокруг во все стороны, на сколько хватало взгляда, простирался залитый солнцем пёстрый цветущий луг.

– Это… ?

– Больше подходит под то, что ты сейчас чувствуешь, правда?

– А… ты…

– Я? Нет, это не я сделала. Это ты сам! Сейчас и я, и всё, что ты видишь, – своего рода отражение. Воплощение того, что ты чувствуешь. Хм. А в первую нашу встречу ты не был так дружелюбен! Применить настолько сильную магию здесь не удавалось, пожалуй, ещё никому! Видимо, всё потому, что вы с сестрой ворожили вместе. Строго говоря, магия здесь – это эмоции и воображение. И вы пробили-таки защиту и сумели меня достать! Помнишь, надеюсь? Воспоминания тут появляются и исчезают совершенно непредсказуемо…

Фигура в голубом неожиданно стала прозрачной, а потом и вовсе превратилась в белёсую дымку. Затем расплывающийся силуэт потемнел до черноты и, уплотнившись, начал походить на густую тягучую смолу, которая медленно расползлась по траве широкой блестящей лужей.

Габриэль попятился, отступая на несколько шагов, и опасливо уточнил:

– Так ты и есть тот самый демон?

– Значит, не забыл! Я не демон, – формируясь в знакомый неприятный до отвращения мужской силуэт сообщило существо.

– А кто?

– Всё-то вам людям надо обозначить словами! Нууу… зови меня зеркалом.

– Зеркалом? То есть ты отражаешь? Кого? Ронэта, которого, надеюсь, уже сожрали те самые черви? Хотя то, что от него осталось, выглядело не особо аппетитно даже для них…

– Да демоны с ним, с этим Ронэтом! Сейчас я только внешне похож на него. Забудь о нём! Думаешь, так приятно его копировать? Считай меня чем-то вроде эха. Откликом на то, что творится у тебя в голове.

– А не мог бы ты откликаться на что-нибудь более приятное?

– Ну так подумай о чём-нибудь более приятном! Оу!

Фигура начала стремительно меняться, пока не превратилась в немолодую худенькую женщину с грустными серыми глазами, ярко выделявшимися на бледном измождённом лице. Уголки губ её робко приподнимались в трогательной, мягкой, будто извиняющейся улыбке.

Габриэль с силой сжал левой ладонью правую и заметно изменился в лице. Сорвавшийся с губ шёпот был едва различим:

– Мама… Ты и так, значит, можешь…

Юноша опустил глаза, до боли стиснул пальцы, и поспешил представить кого-нибудь другого. Образы мелькали в голове один за другим, никак не желая придти к согласию. После долгого молчания, он снова заговорил:

– Ничего, если я спрошу?

Получив согласный кивок, парень продолжил:

– А на самом деле… тыыы мужчина или женщина?

– Тебе не всё ли равно? У существ, подобных мне, нет понятия пола, – беззаботно пояснило подвижное белёсое облачко и постепенно приняло вид какого-то малознакомого парня, которого Габи пару раз видел на совместных тренировках.

– А можно посмотреть, как ты выглядишь на самом деле? Ну, когда никого и ничего не отражаешь.

– Какой любопытный! Смотри, раз так хочется! – фигура вдруг засияла и рассыпалось по траве сотнями ярких солнечных зайчиков.

Ослепительно белые огоньки собрались в один поток, заскользили над лугом. Переливающийся перламутровым блеском, постоянно меняющий очертания пучок света принимал причудливые формы, изгибался волнами и танцевал, словно трепещущая на ветру лента.

– Доволен? – опять превратившись в стройную светловолосую девушку в голубом, спросило существо.

– Красиво! – восхитился Габриэль.

– Я рада, что так тебе нравлюсь! Но, как я понимаю, всё ещё требуются ответы на ранее заданные вопросы.

– Да, если можно.

– Вот зануда! А как же тайны и неразгаданные загадки? Ладно, попробую объяснить, – вздохнула девица. – Эриэн (глава вашей магической школы) когда-то вытащила меня из серьёзной передряги, и я согласилась ей помогать. Сначала неохотно, просто потому, что была в долгу перед ней. А потом поняла, что от нашего союза мне тоже есть польза и немалая. Я обеспечиваю ученикам возможность более-менее безопасно проходить испытания, а старшие маги создают мне безопасные условия для жизни. Это даёт возможность беспрепятственно творить миры и не боятся, что кто-то их поглотит или сделает меня своей рабыней. Вытаскивать потаённые страхи – моё ремесло. Но самое приятное – это поглощать высвобожденную от их преодоления энергию! Это служит мне пищей. Ну, не только это, по правде говоря… А ты помнишь, как попал сюда? Нет? Ну и ладно. В любом случае, ты прошёл испытание. Блестяще прошёл! От ведьмы из своих детских кошмаров благополучно сбежал. Кстати, проползти под стену было хорошей идеей. Не самый героический способ решения проблемы, но тоже неплохо. Зато испытание, связанное с тем страшным человеком из твоего прошлого, преодолено более чем достойно! Основной задачей было не дать страху ослепить себя, не позволить снова превратить в беспомощную жертву. Ты нечто уникальное! Понять, что всё происходящее не более чем иллюзия, созданная на основе твоих воспоминаний, – такое под силу далеко не каждому! Но то, что ты ещё и сумел преобразовать свои самые сильные чувства в энергию, чтобы разрушить мои чары, вызывает восхищение! Мне ещё не доводилось с таким сталкиваться! Весьма необычное решение. Теперь ты сможешь пользоваться этим новым приёмом во время охоты на нечисть. Прекрасное приобретение! Поздравляю!

– Спасибо. Это не только моя заслуга. Эриэн – очень хороший учитель. А что теперь?

– Теперь о грустном. Твоя сестра испытание не прошла. Она застряла.

– Это как?

– А очень просто: она увязла в своих страхах и теперь переживает их снова и снова в разных формах и по разным сценариям.

– И что можно сделать? Я могу ей помочь?

– Не можешь. Ни ты, ни даже я. Никто не должен вмешиваться. Это только сильнее закрепит её беспомощность. Всё, что ты можешь, – просто ждать. И верить в неё. И да! Выпусти уже наконец своего кота! Сил нет терпеть эти вопли! То чирикает, как сбрендившая птица, то трещит, как оголтелый сверчок! Даже здесь от него спасу нет!

– Ты о чём?

– Совсем забыла! Тебе же этот пласт недоступен. Я поставила двойной барьер… Сейчас... Кажется, я перестаралась. Придётся вернутся в подвал. Отсюда мне эти чары не расплести. Глаза лучше закрой!

[1]Повилѝка - род паразитических растений семейства Вьюнковые, все виды которого не имеют корней и листьев. Стебли этих растений нитевидные или шнуровидные, желтоватые, зеленовато-жёлтые или красноватые. Повилика обвивается вокруг растения-хозяина, внедряет в его ткань «присоски» (гаустории) и питается его соками. Недавние исследования показали, что повилика способна улавливать запах растений и таким образом находить жертву.

[2]Магические искры – название заклинания, в результате которого создаются крохотные огоньки, способные длительное время существовать в закрытом пространстве, не рассеиваясь. Количество, яркость и срок существования (от нескольких минут до нескольких дней) этих огоньков зависят от мастерства создавшего их мага.

Глава 11. Зеркальный фантом

Поддавшись любопытству, Габриэль благополучно проигнорировал последний совет и не стал закрывать глаза. Мир вокруг завертелся с бешеной скоростью. Картинки замелькали, сливаясь в причудливый калейдоскоп. Голова пошла кругом. Парень не смог устоять на ногах и упал на колени.

– А я предупреждала, – уже новым голосом произнесло существо, протягивая Габи руку.

– Почему ты теперь Эриэн? – постепенно справляясь с головокружением и осторожно выпрямляясь, поинтересовался Габи.

– Потому что в минуты опасности ты часто о ней думаешь. Вот и теперь тоже.

– А можно тебя попросить? Не могла бы ты перестать постоянно меняться? Это сбивает с толку.

– Хорошо. Подожди. Наши сознания ещё не разъединились. Думаешь, это так просто? На качественную подстройку нужно около десяти минут. Обратный процесс, конечно, требует меньше времени, но... Готово! Ну, и кем бы ты хотел меня видеть?

– Даже не знаю… Может, каким-нибудь парнем моего возраста... Ой! Пожалуйста, только не он!

– Какой привередливый! И чем тебе этот холёный брюнет не угодил?

– Да так… Не очень приятный человек. Вечно лезет не в своё дело. Его дед большая шишка, но высокомерием не страдает. Зато у внука гонору хватает на двоих! Ещё в академии надоел до чёртиков! Можно, хоть здесь не буду видеть его самодовольную физиономию?

– Хм. Ну а так пойдёт?

– Рыжик хороший парень! Пойдёт. Спасибо!

– Ха! Обойдёшься! Вы ведь дружите? Останется чувство, что ты был здесь вместе с ним. Ложные воспоминания нам не нужны, они могут запутать. Так-так… Вот!

Габи, широко распахнув глаза, потрясённо уставился на материализовавшегося в нескольких шагах от него высокого парня, за спиной которого развернулись огромные, как у гигантской птицы, крылья:

– Это ещё кто?

– Герой какой-то книги, которую ты читал, – разглядывая перекинутые вперёд длинные чёрные волосы рассеянно ответило существо. – Как там его звали? Чёрный ворон?

Новый облик был, и в самом деле, примечательным. От него ощутимо веяло силой и сдержанной благородной красотой: густые волнистые волосы цвета воронова крыла, спускались до самых бёдер; изящные черты лица были мужественными, но не грубыми; удобная и практичная походная одежда воина выгодно подчёркивала достоинства фигуры, а висящий на поясе короткий меч, навершие и гарда которого были украшены тонкими завитками орнамента, придавал образу внушительность.

– Ох, я понял! Одна из моих любимых легенд! А красиво получилось! – восхищённо выдохнул Габи.

– Это не у меня получилось, а у твоего воображения. Жуть какие неудобные эти крылья! И волосы! Кто только выдумывает этот ваш легендарный героический эпос? Сейчас уберу!

– Не надо!

– Не тебе же их на себе таскать, умник! Как-нибудь переживёшь!

– Подожди! А можно потрогать крылья?

– Ты что птицу ни разу в руках не держал?

– Держал, но это же другое! Ну пожалуйста! Они такие красивые!

– Валяй!

Габриэль подошёл к Ворону и осторожно провёл ладонью по сложенным за спиной крыльям. Блестящие иссиня-чёрные шелковистые перья оказались очень приятными на ощупь. Габи, не скрывая восторга, аккуратно и бережно погладил настороженно нахохлившуюся «птицу». Но, когда он коснулся кончиками пальцев мелких пёрышек у основания шеи, Ворон заметно занервничал, передёрнул плечами и отстранился. Габи нехотя убрал руку, с сожалением наблюдая за тем, как крылья стремительно растворяются в воздухе, а откинутые назад резким движением волосы становятся втрое короче.

– Наигрался? Я рад за тебя! Кота своего выпусти! – буркнул «герой книги», сердито сверкнув большими тёмно-вишнёвыми глазами.

– Ладно. А где он?

– Сейчас поймёшь. Звук! – и Ворон эффектно щёлкнул пальцами, после чего комната заполнилась отрывистым призывным писком.

– Если быть точным, это не кот. Это кошка. А если ещё точнее, каракал. И она не моя, а моей сестры. А почему ты сам её не выпустил?

– Из-за кота могли возникнуть проблемы. Кто бы за ним всё это время присматривал?

– За ней. Вэ̀ллет самка.

– Какая разница?

Из одной из бочек снова донёсся сердитый писк, напоминающий возмущённое чириканье. Затем чириканье перешло в угрожающее низкое карканье, сопровождаемое настойчивым шарканьем когтями по крышке.

– А что она делает в бочке? – спросил Габи.

– Неудачно материализовалась после нашего ухода. Иди выпускай!

– Эээммм…

– Что?

– Она сердится.

– Я заметил. И что?

– Сильно сердится!

– И? Боишься, что ли?

– Не то чтобы боюсь… Но, судя по звукам, Вэллет явно не в настроении. А когти у неё острые! И зубы…

– Твоя проблема! Не я её сюда притащил! Зачем вы вообще взяли с собой кошек?

– Эриэн посоветовала.

– Эриэн, значит… Я ей это припомню!

– А что?

– Ничего! Выпускай свою Вэ̀ллет.

Кошка жалобно запищала, продолжая царапать крышку. Габриэль неуверенно подошёл к бочке, и зверушка тут же умолкла, затаившись. Парень всем телом налёг на крышку и сбросил её на пол, после чего предусмотрительно укрылся за бочкой.

Наружу выскочил рыжий вихрь и бешено закружился по комнате. Спустя короткое время кошка внезапно прекратила бессмысленные метания и остановилась как вкопанная. Навострив уши, она принюхалась и обвела комнату внимательным взглядом. Заметив стоявшего у двери незнакомца, Вэ̀летт колесом выгнула спину и сердито зашипела.

– Габи, ты это… Успокой её, что ли! Мне не нравится, как она на меня смотрит!

– Разве не ты всё время твердил, что её надо освободить?

– Да, нооо…

– Ты же сам сказал, что здесь хозяин и всё такое, а значит легко с ней управишься. Разве нет? Что она тебе сделает?

– Да как тебе сказать… Кошки… они… Ааааа!!! Убери её от меняяя!!!

Послышался глухой удар и грозное шипение. Высунувшись из-за бочки, Габи увидел занятную картину: Вэллет с гордым видом победительницы восседала верхом на растянувшемся на полу Вороне и скалила длинные острые клыки у самого лица парня, который отчаянно закрывался от неё руками и испуганно орал:

– Убери от меня этого монстрааа!!!

– Вэллет, назад! Успокойся, девочка! Он нам не враг. Наверное… Отпусти его! Ко мне!

Кошка слегка повернула голову и устремила на Габриэля сердитые янтарными глаза, явно не собираясь слезать со своей добычи.

– Оставь его! Всё! Хватит! Он не вкусный! Фу! Слезай! Прости, парень, но это не моя кошка, и она не всегда меня слушается. Странно, что она так на тебя взъелась. Обычно любимица сестры вполне дружелюбна... Ворон, а скажи-ка мне одну вещь: не ты ли, часом, её запер?

– Нууу… Я! И что? Теперь оно меня сожрёт?

– Всё, может быть… Ты сильно её обидел. В этой ситуации было бы разумно попросить прощения.

– У кошки? – возмутился было «герой книги», но тут же умолк, потому что Вэллет наклонила к нему сердито оскаленную морду и грозно зашипела.

Ворон ещё плотнее прижал руки к лицу и замер, боясь вдохнуть.

– Разве не ты тут должен пугать? С чего это вдруг такая безоговорочная капитуляция перед кошкой?

В ответ раздалось жалобное:

– Габи!

– Да?

– Кроме шуток… это… помоги, пожалуйста!

Вэллет ещё сильнее прижала Ворона к полу мощными лапами. Если б не плотная кожа, из которой была сделана прикрывавшая грудь безрукавка, впившиеся в одежду когти могли серьёзно навредить парню. Габриэль, не торопясь, подошёл к Вэллет, присел рядом на корточки, ласково провёл рукой между украшенными чёрными кисточками ушами.

– Ну хватит, красотка! Слезай! Чёрный ворон – благородный герой, которому не чуждо понятие чести. Он обязательно извинится, когда ты его отпустишь! И постарается чем-нибудь возместить причинённое неудобство. Уверен, он очень сожалеет о своём необдуманном поступке. Просто сейчас, когда ты так сидишь, ему несколько неудобно разговаривать, – не скрывая ехидной ухмылки, увещевал кошку Габи.

Вэллет благодушно замурлыкала, потыкалась мокрым носом в ладонь Габи, взмахнула хвостом и наконец спрыгнула со своей «добычи». Кошка расположилась чуть поодаль и не сводила настороженного взгляда с парней, один из которых, бледный и растрёпанный, с трудом принял сидячее положение.

– Ну, и что это было? – заискивающе поинтересовался Габи.

– Она чуть не вытянула из меня все жизненные силы! Забрала всё, что я за сегодня скопил, и даже больше! Для таких, как я… Для нас… Чтоб ты знал, кошки для нас очень опасны!

– Для кого это для вас? Я так и не понял, что ты за существо. Говоришь, что не демон, но при этом…

– Я не демон! Я зеркальный фантом! – неожиданно выпалил Ворон, не сразу осознав, что сказал, и тут же испугался собственной откровенности.

– Ктооо?! Правда, что ли? Я всегда думал, что они не существуют! Сначала я решил было, что ты дух-плетельщик. Они тоже умеют создавать иллюзии из воспоминаний. Но, если подумать, их чары гораздо примитивнее.

– Сравнил! Я не просто плету иллюзии! То, что я создаю, намного сложнее и долговечнее! Мои миры могут существовать не одно десятилетие!

– Значит, истории о фантомах не выдумка? А не врёшь?

– Вру! Сейчас чуток отдышусь, соберу остатки силы и открою эту треклятую дверь! Между прочим, это не я, а страхи твоей сестры её так наглухо заблокировали! Уходи из моего мира вместе с этой злобной зверюгой! – фантом тяжело вздохнул, протёр взмокший лоб, рывком поднял руку и направил ладонь в сторону двери, которая тут же с тихим скрипом распахнулась. – Выметайтесь!

Габриэль не двигался с места, с интересом наблюдая за тем, как Ворон обиженно разглядывал порванный рукав рубашки. Морщась и вздыхая, фантом осторожно дотрагивался кончиками пальцев до глубоких алых царапин, расчертивших предплечье, и, поджимая губы, демонстративно тёр ушибленный локоть.

– Может, хватит дуться? Зеркальный фантом! С ума сойти! В это, действительно, сложно поверить! О вас же почти ничего неизвестно! Расскажешь, что не так с кошками? Чем они так для вас опасны?

– Не расскажу!

– Сильно досталось? Полечить?

– Ты не сможешь меня полечить! Я тебе человек, что ли?

– Тогда чем я могу помочь?

В ответ не раздалось ни слова.

– То есть тебе пугать и вытворять всякие гадости можно? А другим тебя, значит, ни пугать, ни трогать нельзя? Между прочим, я не натравливал на тебя Вэллет. Ты сам её обидел. Зачем было запирать кошку в бочке?

– Затем, что я её боюсь! Доволен? Помнишь, как я тащил тебя к бочке? Вот тогда я и вынул незаметно фигурку из твоего кармана и поместил это чудовище в магическую ловушку. Это можно было сделать, только пока кошка не приняла свою нынешнюю форму. Но потом она почему-то перевоплотилась и начала доставать меня! Её вопли раздавались прямо у меня в голове! Это единственная магия, которая ей была доступна, но мне хватило! Чуть с ума меня не свела! Даже на расстоянии эти жуткие существа способны причинять фантомам ощутимую боль. А при телесном контакте им не составляет никакого труда убить такого, как я! Вытянут всю энергию – и конец! Знаешь, что я чувствовал, пока она на мне сидела?! А ты угадай! Я думал, ты сможешь с ней управится, когда выпустишь…

– Так я же смог. Не сразу, правда, но ведь смог!

– Ага, смог он! Она же чуть не сожрала меня! … Постой! Ты что нарочно не торопился мне помогать?

– Нууу… не то чтобы…

– Я понял! Убирайтесь отсюда оба!

– Я же не знал, что для тебя это так опасно! Я не могу сейчас уйти! А как же моя сестра?

– Подождёшь её снаружи! Вернёшься к Эриэн, пусть она с тобой нянчится!

– Нет! Я хочу дождаться Анэт здесь!

– Зато я не хочу! Чёрт! Эта зверюга выжрала всю силу! Теперь не могу даже вышвырнуть вас отсюда! Подобные ей чудовища способны существовать в нескольких пластах одновременно. И не только существовать, но и менять условия по своему усмотрению. Энергия, из которой состоит моё тело, для Вэллет такая же пища, как, к примеру, мышь или птица для обычной кошки. И она успела прилично из меня вытянуть!

– А что тебе помешало снова отрастить крылья и улететь от неё? Или переместился бы в «другой пласт», как ты это называешь!

– Чем ты вообще слушаешь? Она и помешала! Я же сказал, что этот каракал может влиять на разные уровни одновременно! Эта зверюга замкнула контур и заблокировала все трансформации! И что ты так на меня смотришь, будто я не весть что тут рассказываю? Что непонятно? По лицу вижу, что непонятно буквально всё! Чему вас только учат в этой вашей академии? Как бы тебе объяснить?.. Она, как замок на этой двери, запирает пространство и не даёт выйти за рамки одной конкретной установившейся маленькой реальности. Все магические потоки сейчас замкнуты на ней. Пока эта магическое существо рядом, я не могу ничего менять и преобразовывать, если оно не хочет. А оно не хочет! Перекрыло мне «воздух» и сидит довольное! Не уверен, что эта котяра до конца осознаёт, что делает, но получается, задери её демоны, отменно! Теперь понимаешь?

– Наверное…

Ворон жалобно застонал, зажмурился, опустил голову и прижал ладони к вискам. Габриэль подошёл ближе, присел рядом на корточки и участливо спросил:

– Голова болит?

– Представь себе! Мне нужно хоть немного восстановить силы, чтобы привести это тело в порядок.

– А ты никак не можешь восполнить то, что забрала Вэллет? – усаживаясь поудобнее, спросил Габриэль.

– Вообще-то могу. Не всё, но хотя бы часть.

– А как?

– Сейчас покажу. Если хочешь что-то понять, смотри внимательно. На меня смотри, не отводи взгляд!

Ворон медленно поднял голову, посмотрел собеседнику прямо в глаза, приоткрыл рот, и из него вдруг выползла оса. Насекомое поползло по щеке к носу, шевеля длинными чёрными усами. Затем изо рта вылезла вторая оса, а за ней – третья.

– Это ещё что? – скривился Габриэль, отстраняясь.

В этот момент фантом широко открыл рот, и оттуда с громким жужжанием стремительно вырвался целый рой! Осы тучей метнулись в лицо Габи, так что парень опрокинулся на спину от неожиданности. Насекомые с грозным гудением закружили в воздухе. Роясь у самого потолка, чёрное облако описало широкую дугу и вдруг устремилось прямо к Габриэлю. Тот мгновенно скрутился калачиком, укрывая голову руками. Мирно сидевшая до этого Вэллет поднялась и грозно зашипела. В комнате воцарилась гробовая тишина. Осы мгновенно исчезли.

Полежав немного неподвижно, Габриэль осторожно отнял руки от лица, опасливо посмотрел по сторонам и медленно сел:

– Ну и гад же ты! А сказал, что ничего не можешь!

– Я не говорил, что совсем ничего не могу. Кроме того, это не магия, а простое внушение.

– Гипноз?

– Что-то вроде того.

– Значит, так ты восполняешь энергию?

– Именно. Ты боишься – я черпаю силу. Эй, спокойно! Это сейчас и в твоих интересах тоже! Ты же хотел посмотреть, что происходит с Анэт, узнать в порядке ли она? Я ничего не смогу показать, если не восстановлюсь. Но-но-но-но! Зверя утихомирь своего, иначе спектакля не будет!

– Вэллет, уймись! Хочешь увидеть хозяйку? Анэт! Где Анэт? Этот паразит обещает показать нам твою хозяйку, если ты его не съешь. Позже с ним разберёмся.

– Что значит разберётесь?! Я не собираюсь вам помогать, если…

– Ладно-ладно! Давай не будем ссориться. Даю слово, что не позволю кошке тянуть из тебя жизненную энергию. А ты больше не выкидывай ничего подобного! Идёт?

– Идёт! – лучезарно улыбаясь согласился Ворон.

– Ко мне, Вэллет! Будь рядом, не шали!

– Перед тем, как начнём, я хочу, чтобы ты знал... Не уверен, поверишь ли, нооо…

– О чём ты?

– О том, что я больше не контролирую того, что происходит с твоей сестрой. Из-за того, что она, помимо прочего, хоть и плохонький, но медиум, есть свои особенности в прохождении испытания и свои сложности.

– И?

– А сам не догадываешься? Ничего не слышал об этом? О том, что медиумы способны погрузиться в себя, уйти в собственные фантазии, создать свою реальность?

– И здесь как раз есть все условия для того, чтобы эта реальность поглотила её целиком?

– А ты небезнадёжен! Начинаю понимать, за что тебя так ценит Эриэн. Помнишь, я говорил про дверь? Анэт заперла её и даже не поняла, что сделала. Точно так же она не понимает, что сорвавшееся с цепи воображение увлекло её в бесконечную череду кошмаров, из которых пока нет никаких шансов вырваться. Хоть я и говорил, что нам не стоит вмешиваться, ситуация изменилась. Боюсь, без помощи извне она оттуда не выйдет. Только помощь должна быть очень ненавязчивой и аккуратной. Большую часть трудностей твоя сестра должна преодолеть сама. Нельзя просто взять и вывести её оттуда за руку. В противном случае Анэт будет нуждаться в постоянной опеке. А это не лучший исход, согласись?

– Не лучший.

– И ещё одно. Важно, чтобы ты мне верил. Понимаю, что после всего это будет проблематично, но… Я не враг вам с сестрой.

– Нууу, допустим. Ааа… у меня тут возник один вопрос.

– Какой?

– Ты вытащил из моего кармана фигурку кошки сразу, как твои загребущие ручки смогли до неё дотянуться, так?

– Нууу, допустим.

– Дразнишься?

– Возвращаю любезность.

– Хм. Так вот, любезный, у Анэт был мой кот. Почему ты не забрал его? Ты ведь мог это сделать?

– Мог. Но не захотел.

– Почему?

– Потому. Всё-то тебе нужно знать! Конечно, мне не составило бы труда стащить из кармана и второго кота, но отбирать у твоей сестры зверушку крайне опасно для жизни. И что ты так ехидно лыбишься? Её жизни, а не моей! Со своей я разберусь как-нибудь!

– Уверен?

– Слушай ты, умник!

– Всё, всё, молчу! Извини.

– Не извиню!

– Да будет тебе! Чего обидчивый такой?

– Будут тут ещё какие-то малолетки выпендриваться! Знаешь, сколько мне лет и на что я способен на своей территории?

– Сколько? И на что? – живо заинтересовался Габи.

– Так я тебе и сказал!

– Как хочешь. Так что с Айзи?

– С кем?

– С котом. Его зовут Айзи. Почему забирать его у сестры опасно?

– Кот помогает ей окончательно не съехать с катушек. Когда я понял, что девчонка медиум, решил, что неразумно будет забирать у неё зверя. Тогда мне пришлось бы проводить ваши испытания по очереди, чтобы подстраховывать Анэт, и это заняло бы гораздо больше времени. Как ты знаешь, людям долго находиться здесь опасно. А случись что, Эриэн меня по головке не погладит! В общем, поскольку Анэт сама организовала себе поход в персональный ад и моя помощь не потребовалась, большую часть времени можно было спокойно держаться подальше от неё и её кота.

– Айзи мой кот.

– Ой, да мне всё равно чьи там у вас коты! Важно, что сейчас этот самый Айзи связывает твою сестру с миром, в который вам необходимо будет вернуться. Обычно этим всем занимаюсь я, но на вас двоих мне не разорваться. А так хоть какая-то польза от этого жуткого усатого создания. Нельзя допускать, чтобы связь с телом окончательно оборвалась.

– И что тогда? ... Смерть?

– Да. Тело без души существовать не может. Но я стараюсь всегда быть рядом с проходящими испытание не только для того, чтобы собирать энергию от их эмоций, но и чтобы их жизни не подвергались опасности. Что касается тебя, то тут, в отличие от Анэт, складывается совсем другая картина. Твоё воображение так и норовит отправиться в страну розовых фей, белых пони и благородных героев, грозясь сорвать к чертям и демонам все испытания! Вот мне и пришлось работать не покладая рук. Выуживать из твоей головы сценарий для менее приятной пьесы, создавать мрачные декорации и даже играть одну из главных ролей. У меня не было возможности ещё и за Вэллет следить. Дай ей волю, и эта котяра сорвала бы всё действо, не дав даже начаться. Вот скажи мне, объясни, Эриэн хоть понимала, что делает, насколько усложняет мне задачу, впихивая вам этих треклятых котов?

– Ну, я не думаю, что…

– Вот и она, похоже, не думала! Хотя, с другой стороны, Айзи, конечно, помогает, опекая твою нервную сестру. Не то чтобы идея была совсем лишена смысла... Но неужели одного животного было недостаточно? Какого лешего она всучила вам сразу двоих?! Зачем?!

– Чтобы в случае опасности они помогали и...

– Помогали? То есть я, значит, плохой помощник, а эти усатые монстры – хорошие!

– Не в этом дело. Просто мы с сестрой ещё недостаточно развили свои способности. Это испытание редко проходят вдвоём…

– Да понял я, понял! Не важно! И теперь я, кажется, догадываюсь, почему ты смог разрушить иллюзию! Кошка мешала мне всё сделать как следует, постоянно отвлекала! Не то чтобы в этом совсем нет твоей заслуги, но, скажем так, Вэллет существенно упростила задачу. Ладно… Есть ещё вопросы?

– Пока нет.

– Отлично! Тогда давай переместимся в зрительный зал. У нас билеты в первый ряд, а зрелище предстоит то ещё! И да, на этот раз глаза всё-таки закрой.

Глава 12. В пустом театре

Открыв глаза, Габриэль обнаружил себя сидящим в полутёмном огромном зале. Сцену закрывал чёрный, как смоль, занавес. Ряды кресел, обитые бардовым бархатом, пустовали. В театре стояла непривычная гнетущая тишина. Фантома нигде не было видно. Вэллет испугано жалась к ногам мага, опасливо озираясь по сторонам.

Спустя некоторое время слева за сценой открылась дверь, и в ярко освещённом проёме появился Ворон. Маг машинально отметил, что одет герой легенд в этот раз был уже иначе: в чёрную куртку из плотной ткани. «Это на случай нападения Вэллет, что ли?» – с трудом удерживаясь от улыбки подумал Габи.

Войдя в зал, фантом театрально развернул за спиной огромные крылья, изящной лёгкой походкой прошёл вперёд и остановился у самой сцены напротив Габриэля. Слегка наклонив голову набок, Ворон долго разглядывал парня. Потом тряхнул головой, дождался, пока отрастающие на глазах пряди не обрели прежнюю впечатляющую длину, и направился к креслам. Подошёл к Габриэлю на расстояние вытянутой руки и вежливо спросил:

– Могу я присесть рядом?

На этот раз голос фантома звучал очень мягко и вкрадчиво, обволакивал и завораживал, невольно располагая и вызывая доверие.

– А тебе удобно будет сидеть с этими крыльями? – поинтересовался маг, размышляя, стоит ли подпускать к себе близко такое странное и непонятное существо.

– Крылья я уберу, а вот кошку, увы, убрать не смогу. Она меня не послушает.

– Вэллет, отойди немного подальше, пожалуйста.

Вэллет недовольно поднялась, демонстративно потянулась, отошла на несколько метров и уселась в проходе между рядами.

– Когда всё начнётся, у тебя могут возникнуть вопросы. Вероятно, понадобиться моя помощь, – заметив сомнения на лице юноши, всё тем же бархатным голосом пояснил фантом. – Не возражаешь, если я сяду в соседнее кресло?

– Кхм. Ладно, садись.

– Благодарю.

Ворон сложил за спиной огромные крылья, которые тут же трансформировались в пушистую бахрому из перьев, причудливо украсившую и без того необычную куртку, и опустился на сиденье. Его рука осторожно легла на предплечье Габриэля, лежащее на подлокотнике кресла.

– Чего это ты? – опасливо отдёргивая руку, с недоумением спросил Габриэль.

– Будь готов к тому, что увиденное тебе сильно не понравится и, скорее всего, причинит боль.

– Я понимаю.

– Не понимаешь. Наблюдая за твоей сестрой, три раза я видел примерно один и тот же сценарий с неизбежным финалом. Менялись только декорации и некоторые действующие лица… Ты знаешь, чего сейчас больше всего боится твоя сестра? Что мешает ей быть собранной на заданиях, отвлекает от тренировок, сбивает с толку, едва вы вдвоём оказываетесь в толпе посреди улицы, постоянно заставляет совершать всевозможные ошибки?

– Наверное… Не уверен… Кажется, нет.

– Так кажется или нет? Устроить свою личную жизнь этот страх ей тоже не позволяет.

– Я не знаю, – ощущая нарастающую тревогу, растерянно признался Габриэль и вдруг осознал, что не хочет слышать ответ, который, судя по всему, лежал где-то совсем рядом, буквально на поверхности.

– Почему вы люди настолько невнимательные? Это ведь так очевидно! Неужели можно было не заметить, что сестра постоянно старается прикрыть твою спину во время охоты или что она всё время, даже ночью, сидит у твоей постели, когда болеешь? Ты единственный близкий человек, который у неё остался. Анэт до чёртиков боится вновь испытать ту кошмарную невыносимую боль, с которой едва смогла справиться, пережив твою смерть! И этот её навязчивый страх усугубляется чувством вины, возникшим после того, как стало известно, через что любимому брату пришлось пройти, пока вы были порознь. Сильные неуправляемые чувства толкают Анэт на необдуманные поступки. И Эриэн это понимает, как никто другой.

– Эриэн? Почему?

– Глава школы не рассказывала, как погиб её отец?

– Нет, но я слышал от ребят. Он спас дочь ценой собственной жизни.

– У отца Эриэн были все шансы остаться в живых. Абсолютно все! Просто не нужно было сломя голову бездумно бросаться в самое пекло. И если ничего не измениться, нечто подобное…

– Может случиться и с Анэт?

– Да. Поэтому Эриэн и отправила вас сюда раньше срока. Конечно, были и другие причины, но эта одна из главных.

– Хм. Скажи… что я увижу… когда занавес откроется?

– Разве не очевидно?

– Наверное.

– Уверен, что тебе нужно на это смотреть?

– Да. Иначе не смогу разобраться, чем можно помочь.

– Ты прав. По-другому из сложившейся ситуации выхода не отыскать. Просто помни, что ты не один. Я всё время буду рядом.

– А с ней? Кто будет рядом с Анэт? Только Айзи?

– Нет. Айзи она тоже не пускает в свои кошмары, как и меня. Эту глухую стену под силу пробить разве что тебе. Я могу вмешаться: остановить процесс или увести в другое русло, но толку-то! Она снова вернётся в ту же самую заезженную колею.

– Понимаю...

– Рад, что ты такой понятливый. Это упрощает дело. Так как, начнём?

– Да, – поборов волнение, уверенно произнёс Гэбриэль.

Глава 13. Анэт

Лицо фантома сделалось серьёзным и сосредоточенным, он выпрямился в кресле и громко хлопнул в ладоши. Свет в зале погас. Тяжёлый занавес с лёгким шорохом распахнулся. Открывшаяся троим замершим в ожидании зрителям картина больше походила на огромное окно в другой мир, чем на сцену театра.

За занавесом царила поздняя осень. Низкое небо было затянуто тёмными дождевыми тучами, медленно ползущими над маленькой заброшенной деревней. На покинутое поселение со всех сторон наступал лес, с лёгкостью отвоёвывая когда-то отнятое людьми пространство. Запахло прелой листвой, повеяло холодом. Под порывами ветра судорожно размахивали тонкими ветками обнажённые деревья, шелестела сухая трава, уныло скрипела видневшаяся вдалеке калитка. Куда ни падал взгляд, дворы и огороды сплошь заросли бурьяном. Заборы сгнили. Ветхие накренившиеся домишки хмуро смотрели на мир давно лишёнными стёкол узкими окнами. Обшарпанные стены покосившихся построек потемнели и местами поросли мхом. Прохудившиеся крыши просели, грозясь в скором времени и вовсе обрушиться. Всё это навевало не самые приятные мысли. Кругом не видно было ни души. Но вдруг дверь одного из домов скрипнула и на пороге появились двое: парень и девушка.

– Это что я? – с недоумением спросил Габриэль, беспокойно ёрзая в кресле.

– А кого ещё ты ожидал увидеть? Ты и Анэт, – спокойно пояснил Ворон.

– Просто это так непривычно смотреть на себя со стороны, – смущённо потирая пальцами лоб, признался парень и с любопытством повернул голову, чтобы посмотреть, как отреагировала на происходящее Вэллет.

Навострив украшенные чёрными кисточками уши, каракал во все глаза уставился на Анэт. Кошка заметно напряглась, нервно помахивая хвостом, словно собиралась вот-вот запрыгнуть на сцену, и внимательно следила за каждым движением хозяйки.

– Не беспокойся на счёт Вэллет. Она вполне понимает, что сейчас туда никак не попасть. Не отвлекайся, смотри на сестру! – посоветовал фантом, и Габриэль поспешно перевёл взгляд.

Парень с девушкой присели на ступеньки крыльца. Анэт повертела в пальцах сорванную травинку, потом сломала её, отбросила в сторону и пожаловалась:

– Я устала. Вечереет.Давай вернёмся и закончим завтра.

– Чего ради? Осталось совсем немного. Хочешь, посиди здесь, я сам управлюсь. Похоже, здесь никого нет. Осмотрим оставшиеся постройки, и не нужно будет никуда возвращаться, – возразил брат.

– Никуда я тебя одного не пущу! Местные даже днём не рискуют сокращать путь и ходить через эту деревню, не то что с наступлением сумерек!

– И что? Деревенские вечно что-нибудь навыдумывают, а потом сами же и бояться! Зеркало, которое дала нам Ба̀нетт, никакой нечисти не показало, а эта штуковина ещё ни разу не подводила. Беглый маг совсем мальчишка. Думаю, он побоялся бы здесь заночевать. Но проверить всё же стоит.

– Почему в тюрьме никто не заметил, что у мелкого воришки есть магические способности?

– Потому что не каждый воришка умеет так искусно их скрывать. А тюремный маг тот ещё разиня, бездарь и недоучка!

– Ладно, давай поскорее закончим и уйдём отсюда!

Брат и сестра встали. Уже заметно стемнело, поэтому Анэт достала из закинутой за плечо сумки небольшой стеклянный фонарь, открыла крышку и выпустила сноп магических искр:

– Чтоб его! Слишком сильный ветер! Помоги, пожалуйста!

Брат подержал фонарь, пока Анэт, прикрыв светильник одной рукой от ветра, второй снова запустила внутрь искры и быстро захлопнула крышку.

– Вон тот сарай выглядит довольно добротно. Если б я собрался здесь ночевать, пожалуй, там бы и остановился. Пошли посмотрим, – направляясь к видневшейся у самого леса постройке предложил брат.

– Хорошо, как скажешь, – неуверенно ответила Анэт и пошла следом.

В это время в зрительном зале все насторожились. Вэллет неуверенно потопталась на месте и направилась к Габриэлю. Кошка уселась у самых его ног, смерив Ворона вопросительным взглядом.

– Ничего, если она со мной посидит? – спросил Габи, поглаживая каракала по голове. – Вэл нервничает. Хорошая девочка. Ты же не будешь шалить?

– Она не единственная, кто нервничает… Ладно, – неохотно согласился Ворон. – Только ко мне пусть не подходит! Ииии… дай руку.

– Это ещё зачем?

– Спокойнее будет.

– Спасибо, мне и так нормально…

– Ладно, как хочешь.

– Уже скоро?

– Похоже на то.

Брат и сестра остановились у сарая. Габи забрал у Анэт фонарь, уверенно взялся за ручку. Дверь открылась на удивление легко и тихо, без единого звука. Габриэль зашёл внутрь, сестра робко последовала за ним.

– Глянь ещё раз в зеркало на всякий случай, – попросила Анэт. – Давай подержу фонарь.

– Я уже смотрел, пока мы были снаружи. У этого артефакта приличный радиус действия.

– Всё равно посмотри! Пожалуйста! – настояла девушка.

Габриэль недовольно вздохнул и вынул из внутреннего кармана куртки большое зеркало в серебряной раме, украшенной руническими узорами. Держа артефакт за длинную ручку перед самым лицом, парень шепнул над стеклом активирующее слово.

– Назааад! – неожиданный крик заставил Анэт вздрогнуть.

Девушка рефлекторно выпрыгнула из сарая, но брат снаружи так и не показался.

– Габи, что там? – срывающимся от страха голосом воскликнула Анэт, бросаясь обратно.

Тяжёлый фонарь дрожал в ослабевшей руке, когда девушка, не получив ответа, остановилась на пороге и начала осматривать сарай.

– Габи! Гаааби, отзовись!

Когда Анэт опустила фонарь пониже, яркий кружок света выхватил из темноты сначала лежавшее у самого входа зеркало, потом распластавшееся на полу тело. Девушку затрясло. Быстро поставив фонарь на землю, она, задыхаясь, с трудом выволокла брата из сарая. Уложив парня снаружи, принялась осматривать рану. Юноша не дышал, у него было разорвано горло. Руки, лицо и куртка Габи были перепачканы кровью, как и трясущиеся ладони побелевшей, как мел, Анэт.

У Габи, сидевшего в зрительном зале, перехватило дыхание. Глядя на «своё» мёртвое тело, парень невольно поёжился, и в этот самый момент с благодарностью ощутил, что на его похолодевшую, вцепившеюся в подлокотник руку мягко легла тёплая ладонь.

– Успокой кошку, – прошептал фантом.

Тряхнув головой, Габриэль с трудом отвёл взгляд от пугающего зрелища, опустил глаза и увидел, как испуганно оскалился и зашипел каракал, ещё теснее прижимаясь к его ноге. Маг погладил Вэллет по голове, и та затихла. Сбившееся дыхание парня постепенно выровнялось, и он снова перевёл взгляд на сцену.

Внутри сарая послышался шорох, и Анэт тут же выпустила в направлении звука широкую струю огня. Вспыхнуло лежавшее в углу сено, языки пламени заплясали, быстро разрастаясь и легко захватывая пространство. В свете разгорающегося пожара, девушка заметила, как кто-то стремительно пронёсся вдоль стены и в мгновение ока шмыгнул в дыру в полу. Хлопнула деревянная крышка – и тварь ловко скрылась под землёй.

«Упырь, – машинально отметил настоящий Габи, изо всех сил старавшийся отвлечься от созерцания своей не подающей признаков жизни копии. – Скорее всего, в сарай из леса ведёт подземный ход. Зеркало не сработало, потому что, почуяв добычу, хитрая тварь не спешила вылезать, и от действия артефакта её скрыл плотный слой земли, не пропускающий столь деликатную магию. Умно! Гнаться за нежитью теперь бесполезно, да и, судя по состоянию сестры, некому».

Анэт сидела рядом с телом брата с совершенно отрешённым застывшим лицом. Рана на шее юноши красноречиво свидетельствовала о том, что уже в момент нападения спасти его было невозможно. Просидев некоторое время неподвижно, девушка вяло подняла голову, тяжело встала. Она зажгла на ладонях зелёное пламя и направила его в сторону лежащего. Труп моментально вспыхнул. Анэт долго смотрела, как огонь не спеша поглощал распростёршееся на земле тело, и пустой взгляд её постепенно наполнился болью. Глаза девушки лихорадочно заблестели, она медленно подняла руки, несколько секунд разглядывала покрывавшую ладони запёкшуюся кровь, и вдруг послала струю огня себе в лицо.

Габриэль вскрикнул, подпрыгнув на сиденье. Кошка сорвалась с места и устремилась к сцене, но деревянная конструкция вдруг исчезла. Всё вокруг бешено завертелось, словно зрители оказались на раскрутившейся до невероятной скорости сумасшедшей карусели. Габи принялся беспомощно шарить руками в поисках опоры, и вдруг почувствовал, как кто-то обнял его сзади за плечи и прижал к себе. «Всё хорошо, не бойся», – раздалось у самого уха, после чего мир окончательно растворился в застлавшей всё вокруг мутной белёсой пелене.

Глава 14. Разъяснения

– Всё, успокойтесь. Кошмар закончился, – мягким уверенным тоном увещевал Ворон. – Ничего не произошло. Это только дурные страхи Анэт. Все живы.

Фантом подошёл к недавно пришедшему в себя Габи, который сидел на полу, тяжело привалившись спиной к одной из бочек:

– Ты как?

– Нормально.

– Ну, и отлично. Котяра тоже уже почти успокоилась.

Вэллет сидела на крышке бочки, к которой прислонился Габи, интенсивно вылизывала бок и старательно делала вид, что случившееся её не касается.

– А где ссейчас ммоя сестра? – слегка запинаясь спросил Габи.

– В одном из внешних слоёв. Не волнуйся, ей уже лучше. Айзи рядом. Пока он хорошо справляется со своей работой.

– У меня в голове какая-то каша, ничего не понимаю. О каких слоях ты говоришь?

– Подсознание твоей сестры нарезало этот мир на слои, как пирог. В каждом слое своя начинка. И вкус у них так себе, как мы только что убедились. Сейчас, благодаря мне, Анэт как бы вывалилась на тарелку – в нейтральную зону. Там ничего не происходит, и можно отдышаться, пока упёртая девчонка не решит отправиться дальше, на следующий уровень.

– Ну и сравнения у тебя! И сколько их, этих уровней?

– Не знаю. Тот, что мы видели, уже четвёртый. И, судя по моим ощущениям, Анэт прямо сейчас собирается погрузиться в очередной кошмар. Надо отдать ей должное, воображение у неё отменное и с каждым новым приключением твоя сестра закапывает себя всё активнее и увереннее! Она больше не цепенеет, не тонет с головой в страхах и отчаянии, но зато постепенно уничтожает любые пути к отступлению и сколько-нибудь счастливому финалу! Будь у нас побольше времени, возможно, Анэт справилась бы со всем сама. Или нет... Но если судить по нынешнему темпу её продвижения, за тот временной промежуток, который считается относительно безопасным, она, увы, никак не управится, если вообще сможет когда-то выйти из замкнутого круга. Ей не хватает опыта, а эмоции слишком сильные. Дело усугубляется тем, что она боится не за себя. Это значительно усложняет задачу. Необходим толчок! Выход за пределы ситуации. Если б кто-то хоть немного раскачал зациклившееся на одном переживании сознание и направил чувства в другое русло, дело пошло бы куда быстрее, – задумчиво приложив согнутый указательный палец к губам, вслух рассуждал Ворон.

– Я могу попасть к ней?

Фантом чуть слышно вздохнул, нахмурился и ничего не ответил. Он задумчиво сдвинул тёмные брови, опустил голову и принялся расхаживать взад-вперёд. Габриэль терпеливо провожал его взглядом, не решаясь прерывать размышления. Через некоторое время Ворон остановился, видимо, приняв окончательное решение, и наконец ответил:

– Да, в кошмары твоей сестры можно попасть. Но я не уверен, что там ты будешь хоть что-то помнить из нашего нынешнего разговора. Скорее всего, ты полностью перестанешь понимать, что именно происходит, и с головой погрузишься в её страшные фантазии... Правда, другого выхода из сложившейся ситуации я, увы, всё равно не вижу.

Фантом махнул рукой, приглашая Габриэля следовать за собой:

– Пошли, покажу вход.

Герой легенд пересёк подвал и остановился у большого круглого отверстия в полу.

– Вот это и есть вход? – с недоумением заглядывая в чёрную пустоту, уточнил Габи.

– Он самый, – подтвердил Ворон. – Вперёд! Несколько секунд – и будешь на месте.

– А можно, ну там, лестницу или хотя бы верёвку какую-нибудь спустить? Мне обязательно туда прыгать?

– Так веселее!

– Кому веселее? Тебе?

– А хоть бы и мне! – ухмыльнулся фантом и вдруг изо всех сил толкнул Габриэля в грудь.

Маг вскрикнул, беспомощно взмахнул руками и спиной вперёд полетел в яму. С трудом справившись с приступом паники, парень осознал, что плавно опускается куда-то.

Вэллет испуганно металась у провала, то и дело бросая на Ворона яростные взгляды.

– Что встала? Догоняй! Иди за Габи. Или боишься? Собралась его бросить?

Кошка резко остановилась, развернулась к фантому и сделала навстречу несколько уверенных шагов.

– Вэл, ты это… Ты только не сердись! Я же просто пошутил. Ну, прости! Прости, что тогда запер тебя в бочке и за всё остальное! – каракал сделал ещё шаг к Ворону. – Я дико извиняюсь! Ты знаешь, как ты сейчас нужна Анэт? – ещё шаг. – Очень нужна! И Габи тоже позарез нужна! Стой! Ну, прости, прости, прости! Я больше не буду! – зверь напружинился, сердито взмахивая хвостом. – Ты такая умная и красивая! Хорошая девочка! Только не подходи! Не подходиии ко мнеее!

Несмотря на все уговоры, кошка явно не собиралась отступать и приготовилась к прыжку. Ворон зажмурился, выставляя вперёд руки, а когда решился открыть глаза, каракала в подвале не было. Вэллет отправилась вслед за Габи.

– Вот же чертовка! – сердито выругался фантом.

Глава 15. Девушка в чёрном

Затуманенное сознание Габриэля постепенно прояснилось, и он начал осматриваться, пытаясь понять, где находится. Всё вокруг было чужим, незнакомым. Парень сидел на массивной, прогретой солнцем каменной скамье, потемневшей от времени, изъеденной серым и жёлтым лишайником. Тёплое утро нежилось в перине лёгких облаков, обещая погожий летний день.

Широкая длинная лавка с удобной спинкой, на которой устроился маг, располагалась где-то посреди большого запущенного сада, заросшего бурьяном и лозой. Высокие, причудливо изогнутые, корявые стволы фруктовых деревьев и затерявшиеся среди растительного буйства беседки были щедро обвиты зелёными лианами, создающими вокруг художественный беспорядок. Кое-где виднелся тянущийся к свету ярко-зелёный хмель, где-то темнела густая листва разросшегося живыми каскадами плюща, местами пестрели на солнце цветами самой разнообразной окраски весёлые вьюнки и повсеместно оплетал все возможные доступные поверхности одичавший, расползающийся во все стороны виноград. Радовали глаз заметные издалека тёмно-сиреневые клематисы и усыпанная желтовато-белыми благоухающими цветами вьющаяся жимолость.

Успевшие к этому времени давно отцвести кусты жасмина и сирени образовали живописные тенистые заросли. А колючие стебли ежевики и малины захватили добрую треть обширного пространства, превратив многие уголки сада в совершенно непролазные дебри. В воздухе стоял медовый запах цветов, разнообразных трав и сырости.

В голове Габриэля смутно вертелись мысли, что он не должен был оказаться здесь один. Парень нехотя поднялся с уютной тёплой скамьи и, влекомый каким-то странным смутным беспокойством, отправился на поиски. Кого собирался отыскать, он ещё не осознавал, но внимательно смотрел по сторонам.

Маг шёл по потрескавшимся каменным плитам дорожки, сквозь щели в которых густо пробивалась трава. Тропа петляла между зарослями чистотела, ромашки, крапивы, репейника и снитки. Последняя, завоёвывая жизненное пространство, вытянулась особенно высоко и белела повсюду своими покачивающимися на ветру кружевными зонтиками соцветий. Габриэль обогнул колючую стену малинника и увидел покрытый ряской пруд, напоминавший огромную каменную чашу. К воде склонялись высокие старые ивы, в пышных кронах которых щебетали мелкие птицы. Вокруг пруда располагалось несколько украшенных металлическими завитками скамей с потрескавшимися деревянными сидениями.

За прудом в отдалении виднелся невысокий холм, на вершине которого стоял большой каменный дом с эффектными круглыми башенками, увенчанными конусообразными крышами. Фасад дома смотрел на Габриэля широкими прямоугольными арочными окнами, изящными каменными балконами и высокой, обитой металлом, обрамлённой аркой двустворчатой дверью. Ко входу вела хорошо сохранившаяся лестница с множеством ступеней из грубого серого песчаника.

Строение напоминало старинный замок из детских сказок, только меньшего размера. Однако роскошное в прошлом здание выглядело теперь неухоженно и мрачно: в некоторых окнах не было стёкол, от чего они чернели тревожащими воображение сумрачными провалами; переживший не одно десятилетие камень угрюмо потемнел, а в некоторых местах его укрывали безрадостные засохшие лианы, унылый бурый лишайник и блёклый жиденький мох; кое-где на крыше отсутствовала черепица; невзрачные потрёпанные кусты и высокая сорная трава создавали у входа тоскливый, гнетущий беспорядок.

Почти от самого пруда к холму вела длинная пологая полусгнившая деревянная лестница, наполовину заплетённая каким-то низким, стелющимся по земле кустарником, яркие бордово-красные небольшие листья которого живо напоминали об осени даже в самый разгар лета.

Габриэль подошёл к ступеням, наклонился и сорвал из любопытства одну веточку. Овальные листовые пластинки располагались на ней в два ряда, как у рябины, имели рельефную зубчатую кромку, а с нижней стороны были усыпаны очень мелкими, но острыми колючками. На стебле тоже имелись шипы, напоминающие те, что покрывают ветки ежевики. Габриэль поймал себя на мысли, что от этого красивого с виду кустарника при близком рассмотрении оставалось отталкивающее впечатление.

Растение было Габриэлю незнакомо. Повертев его в руках, парень почувствовал, как колючки неприятно царапают кожу. Он хотел выбросить отломанную веточку, но отвлёкся на пролетевшую совсем рядом пёструю бабочку. Хрупкое насекомое едва не задело его щёку большими чёрно-бурыми узорчатыми крыльями, приковывающими к себе взгляд неожиданными ярко-фиолетовыми переливами.

Засмотревшись, парень неудачно прижал стебель пальцами и ощутил резкий укол: один из длинных шипов глубоко вошёл в кожу. Габи скривился и отшвырнул ветку, но воткнувшийся в палец шип так в нём и остался. Маг аккуратно вытащил застрявшую колючку, и в месте прокола тут же выступила капелька крови. Юноша стряхнул её на землю. Крохотная ранка немного болела. Парень машинально поднёс палец ко рту и почувствовал необычный горьковатый привкус. “Наверное, сок этого неприятного растения остался на коже”, – предположил юноша.

Останавливать кровь при мелких ранениях юный маг научился давно. Не обращая внимания на быстро затянувшийся прокол, он начал подниматься по лестнице.

Дойдя до середины подъёма, Габриэль поднял голову и заметил на каменных ступенях, ведущих к заброшенному замку, силуэт девушки в спускавшемся до самой земли чёрном платье с длинными узкими рукавами и широкой юбкой. Волнистые русые волосы укрывали спину, доставая до пояса. Девушка повернулась к Габи. С такого расстояния невозможно было рассмотреть лицо, но в голове парня сразу же возник образ Анэт. Он радостно помахал рукой. Фигура неподвижно застыла, будто всматриваясь в его черты и явно не торопилась отвечать на приветствие.

Так и не дождавшись реакции на свой дружеский жест, юноша быстрее зашагал вверх по лестнице. В его душе начало нарастать какое-то смутное неприятное беспокойство, заставлявшее всё ускорять и ускорять шаг, пока тот не перешёл в бег.

Фигура в чёрном повернулась спиной и начала неторопливо подниматься. Габи хотел её догнать, но силуэт отдалялся и готов был вот-вот исчезнуть за дверями каменного строения. Тревога всё нарастала. Юноша совсем перестал смотреть под ноги. У самой вершины лестницы он зацепился за переплетённые стебли кустарника и упал. Под весом его тела неприятно хрустнули старые деревянные доски.

До конца пути оставалось всего пара ступенек, но парень запутался в колючих стеблях. Растение в кровь расцарапало ему руки и ноги, так что алые капли, сочащиеся по коже, падали на листья. Вздыхая и тихо ругаясь, маг неуклюже сел на свободную от колючек часть доски, собираясь осмотреть полученные раны, но в зарослях вдруг послышался странный подозрительный шорох. Маг поднял голову. Ветки кустарника невдалеке шевелились: что-то, надёжно укрытое от глаз густой красно-коричневой листвой, двигалось в направлении Габриэля.

Парень вскочил и мгновенно преодолел оставшиеся ступени, оказавшись на заросшей травой лужайке. Отбежав подальше, он остановился и оглянулся. Ветки кустарника всё ещё слабо подрагивали, но спрятавшееся в них существо отдалялось, видимо, не желая выходить на открытую местность. В конце концов всё затихло. Неизвестное создание затаилось и больше не тревожило ощетинившиеся шипами багровые заросли.

Габриэль нервно сглотнул и решил не искушать судьбу попытками понять, кто это мог быть. Возвращаться и проверять, что за живность не побоялась передвигаться среди колючек, ему не хотелось. Юноша развернулся и увидел, что девушка в чёрном стояла у открытой двери, но не спешила входить, будто его дожидаясь.

Парень наспех подлечил раны, быстро пересёк лужайку и начал торопливо подниматься по каменной лестнице, на всякий случай внимательно глядя под ноги и только изредка поднимая голову, чтобы убедиться, что его всё ещё ждут.

Девушка стояла в тени арки, обрамлявшей вход. Поднявшийся неожиданно ветер развевал её густые светлые волосы, задувал их в лицо, рассыпал в беспорядке по спине и плечам. Хрупкая фигурка закрывалась от настойчивых порывов рукой, но не пыталась откинуть назад непослушные пряди. Как ни старался, Габриэль никак не мог рассмотреть черты. Когда до девушки осталось с десяток шагов, она развернулась и вошла в дом.

– Анэт, подожди! – позвал слегка запыхавшийся Габриэль.

– Иди за мной, – послышался привычный родной голос откуда-то из глубины дома.

Глава 16. Ловушка

Обитые железом деревянные створки были распахнуты, открывая вход в холл. В доме было прохладно и сумрачно: солнечные лучи вяло пробивались внутрь сквозь занавешенные грязными выцветшими тряпками окна. Ветер постепенно стих и перестал колыхать то, что осталось от потрёпанных штор.

Привыкнув к тусклому освещению после яркого летнего дня, оставшегося за порогом, Габриэль смог рассмотреть совершенно пустой холл, пол которого покрывал слой нанесённой ветром земли, мусора и пыли. Небольшой сквозняк вяло шевелил собравшуюся по углам в кучи сухую листву и какую-то ветошь. На полу с трудом различались следы женских ботинок. Создавалось впечатление, что отметины оставили здесь уже довольно давно: их успело занести лёгким слоем пыли. Это показалось парню странным, ведь девушка в чёрном прошла здесь буквально только что. Следы вели к поднимавшейся на второй этаж высокой деревянной лестнице с широкими ступенями.

Фигура в платье стояла наверху: там, где лестница делала плавный поворот влево. Повёрнутый к Габриэлю боком силуэт было сложно рассмотреть из-за совсем небольшого количества света, попадавшего на тёмную лестницу. Окно, которое призвано было её освещать, тоже было плотно завешено изрядно полинявшими невнятного цвета полотнищами. Парня одолевали сомнения. Он уже не был уверен в том, что девушка в чёрном – его сестра.

– Анэт? – нерешительно спросил юноша.

Не поворачивая головы, девушка махнула рукой и позвала:

– Пойдём! Что встал? Здесь так интересно! Ты же любишь исследовать незнакомые места.

Голос был юноше хорошо знаком и определённо принадлежал его сестре. В речи звучали привычные интонации, различались слегка дурашливые, но тёплые нотки. Габриэль немного успокоился и уточнил:

– А лестница надёжная? Мне кажется, доски выглядят шатко. Может, стоит быть осторожнее?

– Тот, кто построил эту лестницу, хорошо постарался. Не бойся, хоть дерево и выглядит обшарпанным, оно всё ещё прочное! Так ты идёшь или нет, глупенький трусишка? – подначивала девица.

Девушка вприпрыжку поднялась выше, исчезая с глаз. Парень двинулся было к лестнице, но вдруг остановился, осознавая, что никогда, даже в детстве, сестра его так не называла. Она могла порой со зла обозвать дураком или негодником, но “глупенький трусишка” – такого выражения он от неё никогда не слышал.

Над головой послышалось надрывное поскрипывание рассохшихся досок. Кто-то ходил по второму этажу, но маг уже почти не сомневался в том, что это была не его сестра.

– Анэт, а ты помнишь нашу белую собаку? – громко спросил Габриэль, подходя к лестнице и опираясь о перила.

– Ага! А что? – послышалось сверху.

– Вот бы она сейчас была здесь с нами! Жаль, что убежала и потерялась, правда?

– Да, очень жаль! – грустно отозвалась девушка.

Габриэль начал медленно отступать к дверям, с тревогой думая о том, что у них с сестрой никогда не было белой собаки, а, значит, в доме хозяйничала какая-то нечисть.

– Что притих? Ты поднимаешься? – голос на втором этаже стал громче и требовательнее.

– Я сейчас! Погоди! Нога немного болит. Я упал на деревянной лестнице, пока поднимался на холм.

– Упал? И смог спокойно оттуда уйти? О!.. Сильно поранился? Ты как? В глазах не темнеет? – умело изобразила в голосе тревогу фальшивая Анэт.

– Нет. Несильно.

– Ну и отлично! – беззаботно отозвалась девушка.

Стараясь не шуметь, парень крался к дверям, надеясь без приключений выскользнуть наружу. Но половицы то и дело предательски поскрипывали, нарушая стоявшую вокруг тишину, а иногда пугающе громко шуршали попадавшие под ноги и рассыпавшиеся в прах листья. Каждый раз, создавая малейший шум, Габриэль ощущал, как замирает в груди сердце.

На полпути к выходу парень остановился, прислушиваясь. Наверху всё так же отчётливо раздавались шаги. Это придало уверенности, и маг зашагал быстрее. Выход был уже буквально в трёх шагах, когда массивные створки вдруг с грохотом захлопнулись.

– Куда это ты собрался? – раздался над самым ухом злой насмешливый голос, заставляя Габриэля буквально подпрыгнуть от неожиданности.

По спине парня пробежал озноб. Он явственно ощущал на щеке холодное, похожее на дуновение зимнего ветра дыхание. Габи медленно повернул голову. У самого его лица скалило длинные звериные клыки странное уродливое существо с неестественно широко распахнутой пастью. Парень в ужасе отшатнулся, упираясь спиной в закрытую дверь. Он мгновенно выставил перед собой руки и запустил в нечисть струи зелёного огня. Но та ловко увернулась и, скорчив на жутком лице издевательскую гримасу, визгливо захохотала.

Маг дёрнул ручку и изо всех сил толкнул дверь плечом, но она не поддалась. Сердце бешено колотилось в груди, однако юноша постарался взять себя в руки. Чтобы появился шанс правильно дать отпор, нужно было рассмотреть, с кем имеешь дело.

С трудом справившись со страхом, Габриэль поднял глаза. Существо стояло напротив посреди холла, их отделяло не больше пяти шагов. Уродливая тварь пялилась на парня белыми круглыми выпученными глазами с широкими, мерцавшими зеленоватыми сполохами зрачками. Фигура и волосы нечисти всё ещё живо напоминали Габи сестру. Но вот лицо, если его вообще можно было так назвать, выглядело совершенно чудовищно: скривившийся в хищной ухмылке рот был неестественно широким; а когда существо явно для устрашения продемонстрировало ряд острых желтоватых зубов, больше всего они напомнили парню оскаленные собачьи клыки; длинный узкий язык шевельнулся и вдруг вывалился наружу. Он свисал ниже подбородка, и нечисть могла совершенно спокойно дотянуться им до носа, на месте которого виднелось лишь два тёмных отверстия, или даже достать до лба. Всё это вызывало у Габриэля смешанное с ужасом отвращение.

“Что это за жуткая тварь? – невольно содрогнувшись, лихорадочно соображал Габриэль. – По описаниям в книгах, на вурдалака, кажется, похожа”.

Додумать маг так и не успел, потому что существо вдруг яростно ринулось в атаку, на ходу отращивая длинные узкие когти. Тварь целилась ими парню в шею. С трудом увернувшись, Габриэль снова попытался сжечь монстра. Тот ловко отпрыгнул, оказываясь на этот раз за спиной и преграждая путь к двери. Не давая опомниться, тварь мерзко завизжала и снова прыгнула на Габриэля. На ходу сообразив, как проще достать нежить заклинанием, парень позволил повалить себя на спину и, когда чудовище склонилось над ним, сразу же выпустил струю огня вурдалаку в лицо. Тот жалобно взвыл и откатился в строну, лихорадочно сбивая пламя руками.

Габриэль не растерялся и окатил монстра мощным огненным потоком, так что существо превратилось в зелёный, дико завывающий факел. Катаясь по полу, оно оглушительно визжало, но всё-таки довольно быстро смогло сбить огонь. Некоторое время кошмарная тварь неподвижно лежала на полу и слабо стонала.

В это время маг ощутил боль и быстро приложил ладони к плечам, используя исцеляющие чары, чтобы хотя бы поверхностно залечить глубокие царапины, оставшиеся от впившихся в кожу когтей. Закончив с врачеванием, парень перевёл взгляд на нежить.

Распростёршаяся у двери тварь выглядела теперь довольно плачевно: платье висело жалкими обгоревшими лохмотьями, обнажая тёмную гнилую обуглившуюся плоть и кости, так что монстр сейчас сильно походил на пролежавшего несколько недель в могиле покойника.

Габриэль надеялся, что после этого нежить отступит, но к его удивлению, та легко поднялась на ноги. В оглушительной тишине чудовище облизало прогоревшую до черепа морду отвратительным фиолетово-серым языком, оскалилось и снова приготовилось к атаке. За быстрым яростным прыжком последовал магический отпор, но и на этот раз жуткое существо увернулось очень ловко.

Габриэль попятился к лестнице, поднялся на первую ступеньку. Нежить снова атаковала: узкие, длинные, как у птицы, когти мелькнули перед самым лицом парня, так что пришлось резко отклонится назад, ухватившись рукой за перила, а потом запрыгнуть на пару ступенек выше, чтобы успеть отбить новую атаку, закрываясь от монстра потоком огня.

Хищно скалившаяся нежить не отступала. С каждым следующим прыжком тварь подбиралась всё ближе. Несколько раз ей удалось задеть противника когтями. Сначала вурдалак оставил царапины на щеке и шее Габи, потом без труда разодрал на плече плотную льняную рубашку, а позже слегка задел поднятую в защитном жесте кисть руки. Казалось, чудовище училось на ходу, уворачиваясь и нападая всё более умело и ловко. Промежутки между наступлениями постепенно сокращались, не давая уставшему парню не только опомниться, но и вздохнуть. Габриэль серьёзно нервничал, понимая, что, в отличие от нежити, был вымотан и справлялся с атаками с большим трудом, да и магическая энергия его более чем наполовину исчерпалась.

Юноша с трудом перевёл дыхание и поднялся ещё на несколько ступеней. Обычно ему помогала сестра, позволяя тратить на заклинания намного меньше сил. Ощущая полную безысходность, Габи запаниковал, понимая, что почти уже выдохся. Юный маг совершенно не представлял, что ещё можно было предпринять для защиты. И вдруг перед его мысленным взором возникло презрительно улыбающееся лицо Ронэта, который всем своим видом будто говорил, насколько Габриэль всё ещё жалкий, бестолковый недоучка, так и не освоивший защитную магию. Это яркое видение разозлило юношу, и в начавшей лихорадочно работать голове вдруг созрело рискованное решение.

Как только тварь в очередной раз атаковала, Габриэль подпустил её максимально близко и создал вокруг себя пламя такой мощности, на которую хватило остатка сил. Увернуться от пылающего потока стало попросту невозможно. Огненный шар заполнил пространство, поглощая попавшего в него вурдалака. На этом запас магической энергии Габриэля был практически полностью исчерпан. Теперь возможности мага ограничивались только самыми простыми и слабыми чарами, вроде создания нескольких десятков безобидных светящихся искр. Внушительное заклинание отняло ещё и оставшиеся физические силы, так что юноша едва держался на ногах. Приходилось лишь надеяться, что предпринятого оказалось достаточно, чтобы уничтожить противника.

На этот раз ни визга, ни стонов не было слышно. Габриэль нервно вцепился одной рукой в перила и, затаив дыхание, наблюдал, как огонь лениво облизывал деревянные ступени и, почти не оставляя следов, медленно сползал вниз. Устроить пожар этим заклинанием было практически невозможно, но на нечисть оно действовало совершенно иначе, разрушая как тела неупокоенных, так и мелких, не набравших силу демонов. Неудачный прошлый опыт и извлечённые из него выводы пошли юному заклинателю впрок.

Тонкие струйки крови сочились по поцарапанному лицу и безвольно опущенной в изнеможении ладони. Но Габриэль, сосредоточившийся на попытках разглядеть хоть что-нибудь сквозь языки пламени, даже не замечал этого.

Когда стена огня уменьшилась, маг смог различить пылающую тушу, неподвижно лежавшую у подножия лестницы. Юноша не сводил с горящей нежити глаз. Та больше не шевелилась, и Габи начал было уже успокаиваться, как брови его вдруг непроизвольно поползли вверх, а дыхание перехватило. Тело нечисти, лицо и даже благополучно исчезнувшее в огне чёрное платье волшебным образом восстановились, при этом плясавшее на полу пламя свободно проходило сквозь полупрозрачное нечто, не причиняя духу никакого вреда.

– Ты?.. Да ты!.. Ты всего лишь меняющий форму призрак?! – запоздало догадался Габриэль. – Какой же я идиот! Столько сил потратил на сражение с бесплотным духом! Но зачем?! Зачем ты так тщательно изображала из себя ожившего мертвеца? Демоны тебя побери! Для чего понадобился весь этот цирк? Для твоего полоумного дурацкого развлечения? Тебе что скучно стало?

– Нет, я делала это не для развлечения, – незнакомым девичьим голосом серьёзно сообщил призрак. – Мне просто нужно было тебя как следует подготовить.

– Подготовить к чему? – насторожился Габриэль, намереваясь спуститься, но ноги пугающе подкашивались, заставляя судорожно цепляться за перила и не спешить с преодолением неудобных широких ступеней.

– Стой, где стоишь, или никаких пояснений не будет! – неожиданно занервничало призрачное существо.

– Да не нужны мне твои пояснения! – зло отрезал Габи, чувствуя, что им снова пытаются зачем-то манипулировать.

– А хочешь знать, как я закрыла дверь?

– Это и так понятно. Накопила немного энергии и можешь недолго взаимодействовать с разными предметами. И меня ты поцарапала точно так же. Тоже мне открытие! Полтергейста мы изучали ещё в первые дни обучения, – медленно спускаясь, устало и раздражённо пояснял Габи. – Хоть ты и очень сильный дух, после всего, что тут устроила, накопленную энергию ты наверняка уже всю исчерпала. А лицо моей сестры подделать не смогла, потому что просто-напросто не умеешь! Это как у художников. Есть более талантливые, а есть не очень. Фигуру и волосы нарисовать часто бывает проще, чем черты лица, да ещё определённого человека так, чтоб не отличить, – почти слово в слово цитируя лекцию Банетт о призраках, с умным видом рассказывал маг. – Иначе ты бы смогла меня обмануть и заманить туда, куда хотела. Тебе же непременно надо было, чтоб я поднялся на второй этаж? Да? И что там? В любом случае это не сработало! Но, не спорю, очень немногие призраки умеют то, что можешь ты. Актриса из тебя так и вообще, как на грех, вышла просто отменная! Но, так как спектакль окончен, твой единственный зритель собирается покинуть зал. Извини, хлопать не буду: нет ни сил, ни желания.

– Стой! Постой! – запричитала девушка. – Совсем не хочешь знать, что мне было от тебя нужно?

– Напугать и навредить было нужно. И рожа у тебя такая мерзкая именно для этой цели. Собираешь крохи негативной энергии и этим потом пользуешься, чтобы ронять и бросать вещи, захлопывать перед носом двери, становиться видимой даже днём, царапаться, как сбрендившая птица, и всё такое прочее. Стоп! А как ты смогла столько накопить, чтоб такое грандиозное представление устроить? Обычному призраку и на десятую долю твоих фокусов сил не хватило бы! – осмыслив всё, что произошло, изумился Габриэль.

– Интересно? Хочешь расскажу? Только отойди подальше, вернись на лестницу, пожалуйста!

– Далась тебе эта лестница! Нет, не хочу! Можешь ничего не рассказывать. Всё, что я хочу: выйти наконец наружу и найти сестру. Думаю, дверь уже можно будет открыть, если приложить побольше усилий.

– Не подходи! Я тебя боюсь! Не подходи! – жалобно пискнула призрачная девушка.

– Да ладно? Ты морду-то свою в зеркало видела? Ночью приснишься, можно и не проснуться! Боится она! Встречал я уже одного, который тоже якобы боялся. А потом натворил кучу бед!

– Я видела своё лицо, не беспокойся! Не вампир же – в зеркалах отражаюсь. Я очень тщательно создавала именно этот облик по рисункам из книг. И кое-что ещё добавила сама... А ты такой умный, да? Тогда давай так: я тебе помогу, ты – мне. Идёт?

– Не хочу я с тобой связываться, нечисть! И чем это, интересно, ты мне можешь помочь? – насмешливо спросил Габриэль.

– Разве ты не хочешь знать, где твоя сестра? Или, скажешь, знаешь? Знаешь, где Анэт? – хитро прищурило левый глаз страшилище.

Габриэль остановился посреди холла и вопросительно уставился на призрака.

– Я знаю, где твоя сестра, и проведу тебя к ней. Только взамен ты мне поможешь. Ладно?

– Почему я должен тебе верить?

– Потому… потому что я… Я же не могу причинить тебе вред. Так?

– Ну, допустим. Хотя от тебя всего можно ожидать.

– Если б хотела и могла, уже бы что-нибудь сделала. Разве нет?

– Смотря какие у тебя цели. Чем ты можешь доказать, что знаешь, где Анэт?

– Видишь следы! Мы их почти стёрли, пока дрались, но вон там на ступеньках ещё парочка осталась. Узнаёшь? Это от её ботинок. Она вошла в этот дом и не выходила из него. Но без меня ты будешь искать её очень долго!

– Уверена?

– Абсолютно! – гордо заявила нежить.

– Хорошо, а что тебе от меня нужно? – заинтересовался Габриэль.

– Помощь нужна. Там, на втором этаже, замурованные в камине, спрятаны мои останки. Я работала здесь. Служанкой. Много лет назад. Этот дом был когда-то богатым и красивым. Я тоже тогда была гораздо красивее, чем сейчас, – захихикала девушка. – Когда взяли сюда из села прислуживать маленькой госпоже, мне недавно исполнилось 15. А хозяйке моей было 10. Дочь хозяина росла без матери, но была доброй, всегда хорошо ко мне относилась и однажды подарила это чёрное платье, оставшееся ей от матери, – и призрак провел своими длинными птичьими когтями по юбке, словно поправляя и без того лежавшую идеальными складками полупрозрачную ткань. – Я его примеряла, когда никто не видел. Не решалась при хозяевах. Однажды молодая госпожа уехала навестить подругу и осталась у неё ночевать. В уже совсем поздний час я надела это чудесное платье и тихонько вышла в коридор, чтобы посмотреть на себя в большое зеркало. Оно и сейчас стоит там, на втором этаже… Хозяин к этому времени обычно уже спал, но не в ту проклятую ночь… Он подошёл сзади. Тихо так, совсем неслышно. Неожиданно схватил меня за шею и затащил в свой кабинет. Тогда всё и случилось… Господин… он… обесчестил меня и задушил. Тело сжёг потом в камине. А то, что не смогло сгореть, спрятал под слоем каменной кладки, – бесцветным голосом, глядя куда-то в пустоту, поведал призрак, на глазах превращаясь в совсем юную красивую темноволосую девушку с испуганным, почти детским лицом.

Габриэль поймал себя на мысли, что невольно начал проникаться сочувствием к этой неприкаянной душе.

– В селе говорят, призрак обретает покой, если останки похоронить по всем правилам и обрядам. Как думаешь, мне такое поможет? – с волнением спросила девушка.

– Да… Но только, если сделать всё правильно и провести обряд упокоения. Моя наставница умеет... Постой-ка! А что ты там раньше говорила, будто меня нужно было к чему-то подготовить? Это ещё что за фокусы? – с подозрением поинтересовался Габриэль.

– А, это… Ну… в общем… Я подумала… если просто так заговорю, ты, как и все другие, даже слушать меня не станешь! Сразу сбежишь – и дело с концом! А после драки мальчики становятся сговорчивее! – широко улыбнулся призрак, внезапно обнажая жуткие длинные клыки, от чего по спине Габи снова пробежали мурашки.

– Это кто же тебе такое сказал? – удивился юноша.

– Старший брат. Он-то, поди, доживает свой стариковский век спокойно у печки или помер уже и упокоился, а я тут почитай 60 лет торчу, народ от поместья отпугиваю! Вот и ты… Звала тебя наверх, звала, а не пошёл ведь! Ни в какую! – пожаловалась девушка.

– Хорошо, обещаю, что обязательно помогу, если расскажешь, где моя сестра.

– Слово даёшь?

– Даю тебе честное и благородное слово! – приложив руку к сердцу, театрально поклонился Габриэль.

– Ну, ладно! Я тебе верю. Хочешь найти сестру, поднимись по лестнице и стань там, где я тебе скажу.

– Это ещё зачем? – снова насторожился юноша.

– Там есть потайной ход. На месте восьмой и девятой, если считать снизу, ступенек открывается люк. Штука там такая... Не знаю, как объяснить… Давай лучше покажу! – и призрачная фигура взмыла над лестницей. – Подойди поближе, иначе ничего не увидишь. Пожалуйста!

Габриэль вздохнул и, с радостным облегчением ощущая, что слабость в ногах прошла, уверенно поднялся по ступенькам, но на всякий случай остановился на одну ниже, чем указал призрак.

– Не доверяешь мне? – обиделась нежить, недовольно кривя ставший снова огромным и уродливым рот.

– А должен? – наиграно удивился Габи.

Дух, сердито сопя, подлетел к перилам, ловко нащупал спрятанный в них рычажок и опустил вниз. Две ступеньки, через одну от той, на которой остановился Габриэль, тоскливо скрипнули и резко ушли вниз, открывая широкий тёмный провал.

– Ого! – изумился маг, слегка подаваясь вперёд, чтобы лучше рассмотреть открывшееся отверстие.

– Когда пролезешь в дыру, увидишь, что там есть спуск, который ведёт в подземный ход. Твоя сестра откуда-то об этом знала. Часа два минуло, как ушла в туннели, а назад не возвращалась. Может, случилось чего? Ты бы сходил да посмотрел.

Габриэль недоверчиво покосился на призрака, осторожно приблизился к проёму и присел на корточки. Вытянув руку, запустил в него маленькие светящиеся искорки и слегка наклонился, чтобы заглянуть внутрь. Вдруг из тёмной глубины люка молниеносно высунулись две бледные когтистые руки, крепко схватили юношу за ворот рубашки и резко дёрнули, утаскивая за собой вниз. От неожиданности парень не успел ни за что схватиться. Его легко заволокли в провал и, удерживая на весу, зашептали прямо в ухо:

– Не дёргайся, а то уроню! Здесь всё пропитано тёмной энергией и я, конечно, намного сильнее, чем там, снаружи, но ты жуть до чего тяжёлый, хоть и тощий!

Парень намертво вцепился обеими руками в ледяные запястья призрака и испуганно замер, не чувствуя под ногами опоры и ничего толком не различая в окутавшей пространство мгле. Выпущенные искры толи исчезли где-то далеко внизу, толи погасли совсем, а сквозь отверстие наверху пробивался лишь очень слабый свет, делавший видимой небольшую часть деревянной изнанки лестницы и клубящуюся у самого люка пыль. Нежить удовлетворённо кивнула и продолжила:

– Ты спрашивал, к чему я хотела подготовить. Но для начала нужно было спросить: как? Ты потратил на игры со мной все свои магические силы. Это именно то, что мне было нужно. А ещё, помнится, кто-то самоуверенно заявил, что я не смогла обмануть и заманить, куда хотела! Как видишь, смогла! А вот зачем это всё было нужно, скоро узнаешь, если, конечно, успеешь! – злорадно захихикала нежить и разжала хватку.

Отчаянно державшийся за руки нечисти юноша поднял ошеломлённый испуганный взгляд и встретился со злыми глазами призрака, горящими во мраке холодными зелёными огоньками.

– А ты прав, я не могу накопить много сил зараз. Но мне это сейчас и не нужно.

И в этот момент запястья нежити, служившие парню единственным, что удерживало его от падения, внезапно растворились в воздухе вместе с их обладательницей. Габриэль вскрикнул и, в ужасе размахивая руками в тщетных попытках за что-нибудь зацепиться, полетел в непроглядно тёмную бездну. Где-то наверху звонко щёлкнул хитроумный механизм, возвращая назад откинутую часть лестницы.

Глава 17. Пещера

Ощущение стремительного падения перехватило дыхание, и рефлекторно зажмурившийся Габриэль уже мысленно распрощался с жизнью, когда вдруг почувствовал, что его полёт в пустоту начал замедляться. Сначала парень решил, что ему это мерещиться перед скорой гибелью, но ощущения настойчиво сообщали об обратном.

Юноша осторожно открыл глаза и заставил себя посмотреть вниз. Примерно в трёх метрах под ним ярко сияли чёткие ровные золотистые линии сложной магической печати, видимо, предназначенной для того, чтобы обеспечить мягкую посадку рискнувшим сунуться сюда смельчакам.

Маг плавно опустился на земляной пол и в мягком свете медленно затухающей печати успел рассмотреть небольшое, около трёх метров в диаметре, похожее на колодец помещение. Вверх, насколько хватало освещения, тянулись совершенно отвесные каменные стены, взобраться по которым обратно не представлялось возможным. Габи успел изрядно испугаться, представив, что будет медленно умирать в этом каменном мешке, но через некоторое время, к своему облегчению, смог обнаружить, что из “колодца” всё же имелся выход: уходящий во мрак довольно узкий проход с высоким неровным сводом.

Не дожидаясь, пока печать окончательно потухнет, Габриэль выпустил сноп магических искр и для начала направил их вверх. Огоньки поднимались до тех пор, пока не превратились в точки, которые постепенно слились в маленькое светящееся пятно, застывшее высоко над головой. По-видимому, “светлячки” достигли потолка. По грубым расчётам Габриэля, люк, через который его втащили, располагался не менее чем в девяти-десяти метрах над ним.

Призвав искорки обратно, маг перенаправил их к лазу, уходящему в тёмный туннель, и огоньки медленно поплыли по каменному коридору. Высунувшись наружу, парень решил, что оставаться на месте не имело никакого смысла, и отправился вслед за ними, чтобы попытаться отыскать выход из подземелья.

Проход, по которому шёл Габриэль, был примерно два метра шириной и столько же в высоту. Низкий каменный свод, нависая над головой, пробуждал неприятное тягостное ощущение. Стены подземелья были неровными: их покрывали глубокие борозды и трещины, а кое-где даже виднелись небольшие углубления, в которых легко поместился бы взрослый человек.

Стоявшая вокруг тишина угнетала. А клубившаяся в нескольких метрах впереди и позади идущего тьма будоражила воображение, заставляя исчерпавшего почти всю магическую энергию заклинателя чувствовать себя крайне неуютно. Тихие неуверенные шаги раздавались в подземелье раздражающе гулко.

Медленно бредущего по мрачному тоннелю Габриэля мучил вопрос: с какой целью его сюда заманили? На ум не приходило ничего хорошего, но найти какой-либо вразумительный ответ не получалось.

Пройдя примерно сотню метров, Габи подошёл к развилке и с удивлением обнаружил на левой стене слабо мерцающую в свете магических искорок, начертанную белой краской чуть ниже уровня его глаз стрелочку. У юноши появилась надежда, что тот, кто оставил указатель, знал, где находится выход из подземелья. И, за неимением ничего лучшего, Габи решил пойти в направлении знака.

Повернув в левый проход, Габи вышел в более широкий коридор и уже чуть увереннее зашагал по нему. Юноша всё время посматривал по сторонам в надежде отыскать новые указатели. Каменные своды уже не нависали над самой головой, от чего даже дышать, казалось, стало гораздо легче.

Почти сразу то справа, то слева ему начали время от времени попадаться похожие на норы широкие боковые ходы, наводящие на неприятные мысли. Одни из них располагались у самой земли, другие – на уровне пояса или даже груди Габриэля. Заглядывать в эти тёмные отверстия было слишком страшно. Юноше казалось, что, как только он наклониться хоть к одному из них, оттуда тут же высунется какое-нибудь кошмарное существо и утащит его за собой во мрак. Габи старался обходить эти провалы как можно дальше, насколько позволяла ширина тоннеля. Запускать в них магические огоньки тоже не было ни малейшего желания. Что или кого “светлячки” могли там потревожить, пареньку даже думать не хотелось.

Чуть позже юноша заметил под ногами большой указатель. Это была выложенная крупными, светлыми, аккуратно притоптанными камешками стрелка, хорошо заметная на тёмном полу. Новая находка заставила Габриэля надеяться, что он был на верном пути. После этого по дороге стали иногда попадаться ответвления от основного коридора. Большинство из них уходило вправо, но Габриэль решил следовать строго по стрелке и никуда не сворачивать.

Пройдя некоторое расстояние и начиная постепенно терять счёт времени, Габриэль вдруг вспомнил о том, что призрак уверял, будто Анэт тоже спустилась в подземные туннели. Непонятно было, можно ли в это верить, но вероятность, что нечисть не солгала, всё-таки имелась. И тогда парню пришло в голову остановиться и попытаться позвать сестру. Осмотревшись и прислушавшись, Габриэль не обнаружил вокруг ничего особенного. Его по-прежнему окружали неровные каменные стены, под ногами лежал гладко утоптанный слой земли, на котором не было заметно следов, а в воздухе застыло ничем не нарушаемое безмолвие.

Тревожить царившую вокруг тишину почему-то очень не хотелось. Что-то внутри настойчиво сопротивлялось тому, чтобы подымать в этой беспросветно-тёмной и однообразно-мрачной пещере какой-либо шум. Маг колебался некоторое время, но страх разминуться в лабиринте подземных ходов с очень дорогим для него человеком пересилил все прочие опасения.

Сначала голос Габриэля звучал очень неуверенно и тихо, но, понимая, что от этого будет немного толку, парень позвал так громко, как только смог:

­– Аааанэээт!

По тоннелю разнеслось насмешливое злое эхо, многократно отражённое в боковых проходах. Собственный крик и его беспокойные отголоски, заставили Габриэля нервно поёжиться. Казалось, своды пещеры возмущённо завибрировали, угрюмо нависая над нарушителем покоя всей своей тяжестью, словно старались заглушить неуместный в этих древних переходах шум.

Когда эхо затихло, Габриэль замер и чутко прислушался. В ответ не раздалось ни звука. Однако спустя несколько секунд откуда-то издалека донёсся очень тихий испуганный голос, в котором Габи не сразу, но всё же узнал тембр сестры:

– Гаааби! Я здесь! Беги! Беги вперёд, никуда не сворачивай! Скорее! Умоляю!

По телу парня пробежала волна озноба, и он сорвался с места, устремляясь туда, откуда донёсся знакомый голос. На бегу юноша думал о том, может ли и этот голос заманивать в какую-нибудь очередную ловушку, но очень скоро всё его внимание было приковано уже к совершенно другим опасениям.

Из ближайшего бокового тоннеля, оставшегося у Габи за спиной, начали доноситься странные шуршащие и шкрябающие звуки, словно что-то по ним двигалось, неумолимо приближаясь. Звуки нарастали, заставляя сердце мага буквально выпрыгивать из груди. Невидимое ещё пока нечто побуждало ускориться, не давая экономить силы. Бег на большие дистанции никогда не был сильной стороной Габриэля, и в голове парня мелькнула тревожная мысль, что надолго его не хватит. Оставалось только надеяться, что бежать придётся недалеко.

Вскоре впереди замаячила очередная развилка, заставляя приостановиться и сориентироваться. Ещё одна стрелка снова отправляла в левый коридор. Габи охватила неуверенность, и он опять позвал:

– Анэт! Где ты?

– А где ты? Уже у развилки?

– Да!

– Поворачивай влево, только не останавливайся! Ты уже рядом! Будь осторожен! – на этот раз голос сестры прозвучал намного ближе и громче.

Габи немного воспрял духом, но вслед за этим его словно окатило ледяной водой от раздавшегося совсем близко за спиной шороха осыпающейся со стены мелкой каменной крошки. Ощущая, как приподнялись на затылке волосы, Габи обернулся и прежде, чем снова броситься бежать, решил хотя бы мельком увидеть подкрадывавшееся к нему существо. Маг направил огоньки в сторону звука, а сам остался в полумраке.

В свете магических искр удалось рассмотреть нечто человекоподобное, странное и жуткое. Оно остановилось под одним из черневших довольно высоко от земли лазов, метрах в десяти от Габриэля.

Морда этого существа выглядела по-звериному свирепой, отталкивающей, внушающей ужас: низкий покатый лоб покрывали многочисленные изогнутые складки, резко очерченные скулы заметно выделялись на фоне впалых щёк, заострённый нос был совершенно плоским, нижняя челюсть – массивной и широкой. Круглые чёрные глазки, прятавшиеся в глубоких глазницах, были настолько малы, что их не сразу удалось рассмотреть под широкими, низко нависающими надбровными дугами.

Голова этого существа была посажена так низко, что казалось, шея совсем отсутствовала. Монстр был напрочь лишён волос, а бледную с серым оттенком кожу его покрывали многочисленные морщины и складки.

Существо опиралось на четыре конечности: худые полусогнутые задние и длинные тонкие передние, под кожей которых рельефно обозначились мышцы. И те, и другие были снабжены внушительными когтями. Устрашающее создание было довольно крупным, коренастым и казалось очень сильным. И хотя Габи был ненамного ниже ростом, пещерного монстра отличали значительно более широкие плечи и мощный крепкий торс.

По настороженному виду было похоже, что тварь опасалась сразу же приблизиться, и потому не двигалась с места. Приподняв огромную лишённую ушных раковин лысую голову, чудовище настороженно принюхивалось. Тонкие ноздри его раздувались, заставляя беспокойно вздрагивать кончик приплюснутого треугольного носа.

Закончив напряжённо втягивать воздух, тварь хищно распахнула широкую пасть, обнажая длинные слегка загнутые клыки. Она угрожающе насупилась, от чего на лбу и носу образовалось ещё больше складок, и начала медленно двигаться в сторону потрясённо оцепеневшего юноши.

– Габи, ты где? – долетел издалека испуганный голос Анэт.

Это заставило парня опомниться, развернуться и сорваться с места с максимально возможной для него скоростью. Стайка магических огоньков послушно устремилась следом, позволяя магу хорошо различать дорогу. Тварь почуяла страх потенциальной добычи и начала уверенное преследование. Двигалась она довольно быстро, но слегка прихрамывала на правую ногу и, видимо, только это увечье, значительно уменьшавшее скорость передвижения, спасало подгоняемого ужасом Габриэля от удара мощных звериных когтей.

Вскоре парень заметил впереди слабый свет и с надеждой устремился к нему. Шорох за спиной не приближался, но и не отдалялся. Габи решил не оглядываться и пристально всматривался только в призывно маячивший впереди бледный жёлтый прямоугольник, в котором с каждой секундой всё чётче различались чёрные прутья решётки и стоявшая перед ними человеческая фигура.

Очень скоро Габриэль почувствовал, что начал уставать, а расстояние до спасительного, как он надеялся, источника света сокращалось очень медленно. Помимо того, что юный маг никогда не отличался выносливостью в беге, сражение с призраком отняло немало не только магических, но и физических сил. Парень начал замедляться, и шорохи за его спиной стали раздаваться ближе. Габриэль взмок от напряжения. Каждую секунду ему казалось, что хищная тварь вот-вот набросится и собьёт с ног.

– Габи! Быстрее! – отчаянно кричала сестра, заставляя юношу, преодолевая боль в груди и ногах, не сбавлять темп ещё больше.

Воздуха катастрофически не хватало, горло пересохло и ощутимо болело, голову сдавило невидимым обручем, ноги отказывались двигаться.

– Давай же! Давай! Ещё немного! – разнёсся по туннелю родной испуганный голос. – Габи, в сторону! – вдруг панически заорала Анэт.

Юноша не успел до конца осознать, что делает, но машинально выполнил команду, совершая резкий рывок вперёд и затем влево. Это помогло вовремя увернуться от пытавшегося прыгнуть на него монстра. Сзади послышался глухой удар приземлившегося после прыжка тяжёлого тела. Земля вздрогнула под ногами Габриэля. Мощные когти шаркнули по песку, оставляя глубокие борозды, и чудовище огласило пещеру недовольным яростным рыком, заставляя сердце Габи испуганно сжаться.

“Ещё секунда и... Но, кажется, цел! Надо бежать, пока оно не прыгнуло снова!” – лихорадочно пронеслось в голове прибавившего скорости парня.

Предпринявшее отчаянное усилие и промахнувшееся чудище замедлилось, ещё сильнее хромая и громко устало сопя. Неудавшаяся атака дала Габи небольшое преимущество. Однако через несколько секунд парню начало казаться, что он свалиться без сил раньше, чем добежит. В висках пульсировала кровь, в боку невыносимо кололо, дыхание окончательно сбилось, лёгкие и горло пылали огнём, а ноги начали заплетаться. И в тот момент, когда юноша подумал, что вот-вот упадёт, кто-то схватил его под руку и с силой повлёк за собой.

– Давай, давай! – почти волоком тащила сестра.

Монстр шумно дышал им в спины и громко грузно топал, на ходу царапая когтями землю. Иногда он то ли случайно, то ли в приступе злости вырывал передними лапами комки грунта и обдавал ноги бегущих мелкими камешками и песком.

Парень с девушкой с разбегу влетели в маленький освещённый магическими искрами грот, и Габриэль обессиленно рухнул на пол у дальней стены. Сзади громко стукнула дверь-решётка, звонко щёлкнул запирающий её замок. Вслед за этим раздалось злобное утробное завывание и по решётке так, что она вся затряслась, с противным скрежетом ударили мощные когтистые лапы.

Несколько раз монстр разгонялся и бился плечом о прутья. Вокруг всё скрипело и дрожало. Казалось, что чудовище вот-вот вынесет дверь или погнёт толстые прутья, отделявшие его от желанной добычи.

Анэт обессиленно опустилась на пол рядом с Габриэлем, плотно обхватила колени руками и с ужасом уставилась на то, как лютовал пещерный монстр. Рассвирепевшее чудище бушевало несколько минут, а потом, хромая и сердито тряся огромной головой, заковыляло по тоннелю к одному из боковых проходов, в котором и исчезло с тихим шорохом осыпающегося песка.

Глава 18. Рассказ Анэт и поиски решения

– Ты как, Габи? – раздался над ухом взволнованный шёпот сестры.

– Живой, – хрипло ответил лежавший на земле юноша.

Анэт помогла брату подняться и усадила на широкую деревянную скамью, прислоняя к стене. Она поднесла к его губам небольшую каменную чашу с водой. Габриэль сделал несколько глотков и закашлялся. Только сейчас юноша почувствовал, что рубашка насквозь промокла от пота и прилипла к коже, и его начал до костей пробирать подземный холод вкупе с начавшим сказываться пережитым страхом, заставляя всё тело сотрясаться от дрожи.

– Надо снять мокрую рубашку, – сестра обеспокоенно наклонилась к Габи и мягко положила руку ему на плечо. – Тебе надо хоть немного согреться. Наденешь мою шерстяную кофту.

– А ттты?

– Я не замёрзну. Всё нормально. На мне же платье ещё.

Габриэль начал неуклюже расстёгивать пуговицы непослушными пальцами.

– Дай, я сама. Почему рубашка порвана? И откуда на ней кровь? Лицо и шея поцарапаны, словно ты с кошкой домашней подрался! – сокрушалась девушка.

– Пппочти… Этто вввсё призззрак. Мммелкие цццараппинны, нне сстрашнно, – зубы Габи стучали, и он с трудом выговаривал согласные звуки.

Анэт тяжело вздохнула, коснулась пальцами алых полосок на щеке брата и покачала головой. Потом стянула с него рубашку, а с себя – шерстяную вязаную кофту и закутала в неё Габи.

– Что это за тварь, не знаешь? Вот если б меня о́на задела когтями, легко бы не отделался! – начиная понемногу согреваться, спросил Габриэль.

– Даже не начинай! Не хочу даже думать о такой жути! Я не знаю, что это за существо. Про пещеры и подземелья на занятиях ничего ещё не рассказывали. Нас тут вообще не должно было быть.

– И что мы тогда тут делаем? – поинтересовался Габи.

– Не знаю, почему ты́ здесь, а я искала… тебя… Мне приснился кошмар, а с утра никого в доме, где мы остановились, не оказалось. Все маги, участвующие в задании, куда-то ушли без нас, даже не предупредив! Может, очень спешили… Я обошла соседнее село, очень испугалась, не найдя тебя там, вот и… – понимая, как глупо это прозвучало, Анэт запнулась.

– Надо же какое совпадение! А я как раз тоже тебя искал! – с досадой прокомментировал Габи.

– Но почему мы искали друг друга именно в этом заброшенном доме? – удивилась сестра.

– Я не знаю, – запуская пальцы в рыжие волосы, озадаченно протянул Габриэль. – В любом случае нужно как-то отсюда выбираться. Надо накопить магическую энергию и придумать, чем отпугнуть этого монстра. Учитывая, что это, вроде, не нежить, а какое-то животное…

– Габи. Подожди, – перебила Анэт и расстроено пояснила: – Ты ещё не знаешь, но… У нас не получится восстановить силы в этом подземелье. Стены здесь насквозь пропитаны энергией смерти, и из-за этого сюда извне ничего не проходит. Тут даже физические силы угнетены! В этой пещере вообще нельзя долго находиться, иначе она постепенно вытянет из тебя жизнь. Жуткое место! Только некромант тут поживиться и мог бы, да ещё тот подлый призрак, что заманил нас сюда! Именно та мёртвая девушка снабжает монстра едой и ещё больше умножает в туннелях тёмную энергию…

– Погоди! – озадаченно перебил Габи. – Она сказала, что хочет обрести покой, уйти с миром и всё такое. Зачем ей тогда убивать людей и копить силу?

– Обрести покой? Это всё ложь! Она не этого хочет. Эта нечисть хочет переродиться в жуткое демоническое отродье! И у неё это уже начало получаться! Много лет назад с ней ужасно поступил её хозяин…

– Она рассказывала, – перебил брат. – Я думаю, это тоже враньё!

– Нет, это как раз чистая правда. Одна пожилая служанка видела, как под утро хозяин пытался сжечь труп. Женщина сбежала после той жуткой сцены и рассказала всё местным в деревне. Но никто, кроме брата убитой, за много лет даже не попытался помочь несчастному призраку. Если даже и приходили в заброшенный дом...

– А, кстати, почему дом много лет заброшен? Призрак постарался?

– Скорее всего, да. Вскорости после убийства хозяин дома умер при странных обстоятельствах. Покойного нашли слуги на полу в том самом кабинете, а рядом лежало порванное чёрное платье. Лекари сказали, что причиной смерти стали проблемы с сердцем, но прислуга не поверила. Хозяин дома был здоровым и крепким, мог часами скакать на коне, спокойно подхватывал на руки подросшую уже дочь... После его загадочной гибели поместье опустело: девочку забрала к себе старшая кузина, и все слуги тоже покинули проклятый дом. Какие-то родственники несколько раз пытались там обжиться, но желание оставаться в заброшенном поместье у них быстро испарялось. Ходят слухи, что поначалу призрачная дева умоляла каждого, кто забредал в заброшенную усадьбу, помочь ей, но при виде духа все только разбегались в разные стороны. Со временем душа убитой девушки окончательно ожесточилась. И сейчас она больше не хочет покоя. Злой дух жаждет обрести демоническую плоть. Чтобы окончательно переродиться, призрак заманивает людей в подземелье к этой самой полуслепой твари, что и нас с тобой сожрать пыталась. От чужих страданий демоническая сила призрака растёт. Но она всё ещё не может далеко отлучаться от своих останков. Сюда вниз, где больше всего тёмной энергии, ей пока никак не проникнуть. Представляешь, что будет, когда ей это наконец удастся?

– Сильный и опасный демон будет. Огромная проблема для местных и очередная головная боль для нашего магического ордена, как любит говорить Эриэн. Но откуда ты всё это знаешь?

– Что-то рассказали люди в соседней деревне. А что-то я смогла увидеть сама, когда сидела возле печати. Я же медиум. Забыл? Я просто никак не могла заставить себя пойти в эти тёмные мрачные туннели. Вот и решила сначала посмотреть, какие воспоминания хранят эти стены.

– А почему всё-таки потом пошла?

– Подумала, что надеяться особо не на кого, и придётся искать выход самой… Я не была уверена, что ты тоже придёшь сюда. А ещё тогда я ничего не знала про монстра, иначе не решилась бы бродить тут одна. Не все виде́ния были чёткими, вот и не поняла. Кажется, в тот маленький зал с печатью чудовище зайти не может... А, знаешь, в этой самой клетке я нашла кое-что очень интересное! Вот смотри! – девушка встала, присела на корточки у левой стены и вытащила из углубления в ней сначала неровный увесистый камень, а потом стопку мятых тетрадей. – Это записи, которые вёл влюблённый в эту призрачную деву тёмный маг.

– Какой-то псих влюбился в духа? – удивился Габриэль.

– Почему сразу псих? – нахмурилась Анэт. – Ему просто было одиноко. Ведь иногда с определёнными способностями просто рождаются, и ничего нельзя с этим поделать. А людей, у которых способности именно к тёмному искусству, не так уж много, и их недолюбливают и побаиваются даже все прочие маги. А уж простые люди – так и тем более.

– Правильно делают! Мой учитель был таким! – мрачно напомнил Габи.

– Не все же тёмные маги одинаковые! – возразила Анэт.

– Может, и не все, но большинство! Какой нормальный человек свяжется со всей этой мерзостью? Откуда тебе знать, каким был тот человек, что вёл эти записи? Тоже смотрела, используя свои способности? И что ты там увидела, чтобы о нём судить?

– Да, смотрела. Это было нетрудно: здесь повсюду его следы. Я видела и чувствовала его очень ясно! Его тоску, страхи и одиночество. Тебе не понять… Он не был сумасшедшим и не был плохим человеком, хоть и практиковал тёмное искусство. Тот маг помогал призрачной девушке, потому что искренне привязался к ней. Он был всё время рядом, приходил в этот проклятый дом почти каждый день несколько лет подряд! А она его так подло обманула! Колдун не сразу понял, в какого жуткого неконтролируемого демона дух может превратиться. Тот человек просто хотел, чтоб девушка обрела плоть, и они смогли быть однажды по-настоящему вместе. Для этого ей нужна была тёмная энергия. Очень много! Они вместе перепробовали кучу способов, как её накопить. В конце концов колдун научился собирать чёрную силу в особый сосуд. Он и сейчас спрятан где-то под лестницей. Маг сделал так, чтоб тьма стекалась туда со всего подземелья.

– А тебе не кажется, что это как-то довольно страшно? – качая головой, спросил Габи. – Что конкретно он делал, чтоб накопить энергию смерти? Не серенады же пел своей даме сердца для этого, правильно?

– Ну да, это пугает! … После того, как подземное чудище убивало… Я толком не поняла, что именно тот колдун сделал, но он всё записывал. Только я в этом не разбираюсь... Может, ты поймёшь? – и Анэт протянула брату стопку тетрадей.

– Я тоже не разбираюсь. И не хочу разбираться! – Габриэль брезгливо скривился и замахал руками, давая понять, что не хочет брать записи в руки.

– Он, конечно, не праведник, но в его планы никогда не входило скармливать подземному монстру людей! Поначалу маг вообще не хотел применять никакие жестокие способы, но призрачная девушка уговорила его использовать хотя бы коз, овец, бродячих собак и прочих несчастных зверушек как корм для монстра. Представляешь, это подземное чудище, убивая, способно удерживать энергию смерти, не давая ей развеяться в пространстве и исчезнуть! Само оно ни к какой магии не способно, но собирать вокруг себя и множить всю эту, как ты говоришь, мерзость умеет. Я так и не поняла, зачем это ему нужно…

– Может, так эта подземная тварь способна жить дольше? Что если ей всякая скверна идёт на пользу и продлевает существование? – предположил Габриэль, на что сестра только пожала плечами. – И что было дальше с той чокнутой парочкой?

– Так вот, – продолжила Анэт, – однажды тёмный маг спустился сюда в подземелье проверить, почему прогресс у его мёртвой девушки вдруг пошёл подозрительно быстро, и нашёл самые настоящие человеческие кости! Тогда он решил тайно проследить за своей любимой. Так и узнал, что девица заманивала людей в подземелье, обещая показать, где спрятаны сокровища, взамен на мнимую помощь с её захоронением. Тогда колдун ни на шутку испугался и решил принять какие-нибудь меры. Конечно, нежить не могла уходить дальше порога дома, но…

– Порога дома? – уточнил Габриэль. – Я её увидел на ступенях лестницы снаружи! А ты?

– Когда я подходила к двери, услышала детский голос и отчаянные мольбы о помощи. И да, саму её я впервые увидела тоже не в доме, а возле него, хоть поначалу и приняла за живого человека. Это, значит, она стала сильнее, и может теперь уходить дальше!

– Да, похоже на то. Под лестницу она тоже может проникать, но только, видимо, неглубоко. Прости, что перебил. И что же стало с тем колдуном?

– Последняя запись гласит, – морща лоб рассказывала Анэт, – что маг собрался найти и сжечь (только на этот раз до тла и сопровождая всё специальным ритуалом) останки невинно убиенной, чтобы помочь её душе покинуть этот мир. Он думал, что любимая ему доверяет, и поэтому не станет чинить препятствия, пока уже не станет поздно. Маг планировал наплести ей какую-то ерунду, обещая сделать ещё сильнее. Но, судя по тому, что эта злобная нежить до сих пор не упокоилась, что-то явно пошло не так.

– Да уж! – нервно усмехнулся Габи. – А указатели, получается, тот влюблённый маг сделал?

– Нет! В том-то и дело, что всё это было здесь ещё до него! Призрачная девушка рассказала своему чернокнижнику, что до него какой-то некромант пытался подчинить её и сделать из слабого духа очень сильного полтергейста. Именно тот колдун притащил откуда-то пещерного монстра в эти подземные ходы, когда тот был ещё детёнышем. Поначалу некромант держал тварь в клетке. Да, именно в этой, где мы сейчас сидим, – ответила на вопросительный взгляд брата Анэт. – А потом понял, что осуществление его плана идёт очень медленно и начал искать разные пути ускорить дело. И как-то там, не знаю, как именно, но случайно обнаружил, что от монстра гораздо больше толку, когда тот свободно бегает по подземелью и охотится. Тогда тёмной энергии стало образовываться в разы больше. Поэтому с тех пор в клетке сидел уже сам некромант. Проводил свои жуткие опыты, ждал пока монстр наиграется с добычей, насытится и уберётся спать куда-то в боковые ходы. Иначе подросшее чудище своего хозяина тоже бы, скорее всего, сожрало. Может быть, именно это в конечном итоге и случилось. И призрачная девушка (явно же она никому подчиняться не желает) могла как-нибудь этому поспособствовать.

– А зачем оба мага вообще сюда спускались?

– Я же говорю: проводили какие-то эксперименты, чтобы сделать странную штуку, которая собирала бы и концентрировала в одном месте тёмную энергию. У некроманта были ещё какие-то планы на подземную тварь, но ими он особо не делился, только смутно намекал иногда. Чудовище сохраняло тут похожие на чёрную плесень клочья чужих страданий и смертей, отголоски боли и страхов, умножая их в подземелье. Но призраку раньше перепадала только совсем маленькая часть этого кошмарного марева. Однако тот влюблённый маг создал в итоге какой-то магический артефакт, который изменил ситуацию, только до конца усовершенствовать его не успел. Под лестницей собирается довольно много тёмной энергии. Я её почувствовала! Это всё из-за того изобретения. Призрак там хорошо подпитывается. Правда, к счастью, в последнее время заброшенный особняк пользуется очень дурной славой, и люди забредают сюда нечасто...

– Кстати об энергии. У тебя тоже совсем её не осталось? – не особо надеясь услышать что-либо хорошее, уточнил на всякий случай брат.

– Да, почти ничего, – подтвердила его опасения Анэт.

– Тебя эта негодяйка тоже напугала и заставила сражаться?

– Да, напугала. Но я с ней не сражалась. Всё было немного по-другому, – грустно вздохнула Анэт. – Я такая глупая! А ещё медиум! Когда подходила к дому, издалека послышался крик о помощи. Голос был детским, испуганным. Я обошла особняк, и увидела на заднем дворе заваленного обломками обрушившейся стены жалобно стонавшего мальчика. Похоже, кто-то из местных повадился таскать отсюда строительный камень и начал разбирать одну из башен, вот часть стены и осыпалась. Я так испугалась за малыша, что ни о чём, кроме его спасения, не могла думать! Даже не проверила ничего! Я сразу же применила магию, чтобы убрать крупные камни: сама бы ни за что их не подняла. Эти глыбы как раз были настоящими, в отличие от ребёнка! Я думала, что спасла мальчика из-под завала. Отнесла его в дом и пыталась залечить раны. Ты же знаешь, какой плохой из меня целитель! Я больше по травам и снадобьям, но на них не было времени. Дитя истекало кровью! Да уж, дитя! Вот на то, чтоб остановить мнимое кровотечение, и ушли все мои оставшиеся силы. Я так волновалась за жизнь малыша, что даже не заметила, что это был не живой ребёнок, а тот зловредный двуличный дух! Вот как я могла не догадаться?! Объясни, как?! Нам же рассказывали на занятиях, что многие призраки умеют подделывать голоса и внешний облик! И я обычно чувствую такое.

– Получается, нежить приняла облик мальчика?

– Да! А потом, представляешь, она неожиданно прямо у меня на руках превратилась в такое жуткое чудовище, что со страху я вскочила и бросилась бежать вверх по лестнице! А когда поднималась, подо мной вдруг провалились ступеньки! Так я здесь и оказалась, – уныло поведала Анэт.

– Ступеньки не сами провалились – это тот самый “зловредный дух” постарался. И успела же, пакость такая, нажать на рычаг! Не ты одна так здесь оказалась, – хмуро признался Габриэль. – Я тоже хорош! Наделал глупостей и попался! Но ты вовсе не глупая, Анэт. Эта нежить, действительно, очень коварная и хитрая! … Значит, ты упала сюда и тоже, как я, пошла по стрелкам?

– А что ещё было делать? Но как же тут жутко ходить одной!

– Это точно! – подтвердил брат.

– А знаешь, я прошла немного дальше тебя. Дошла до следующей развилки. И там вдруг услышала шорох. Он доносился из правого тоннеля, куда как раз указывала стрелка. Я почувствовала что-то опасное, большое и злобное совсем рядом, очень испугалась и решила сразу же вернуться. В клетке хотя бы можно было запереть дверь – я это заранее проверила. Чудовище вышло на свет, когда я уже была в безопасности. Оно долго крутилось у прутьев решётки, втягивало ноздрями воздух, тянуло ко мне свои длинные когтистые лапищи! Было так жутко, что больше я не рискнула выйти отсюда! Пока ты не появился. Но я не сидела здесь без дела, чтоб не сходить с ума от страха, и весь этот маленький грот исследовала. Нашла и прочла записи мага, обнаружила каменную чашу и маленький источник с водой. А потом услышала твой голос. Сначала думала, что это снова обман. Но потом решила поверить.

– Хорошо, что решила, иначе меня бы уже, наверное, здесь не было…

– Не говори так!

– Ладно... Слушай, Анэт, а фигурка кота у тебя с собой? Моя, вроде, да, – и Габриэль порылся в карманах штанов, извлёк на свет статуэтку Вэллет и радостно сообщил: – Она могла бы нам помочь отсюда выбраться!

– Могла бы, но увы… Я тоже уже пробовала с Айзи – бесполезно! Здесь ни одна кошка не сможет воплотиться, – печально сообщила сестра.

– Но почему? – расстроился Габриэль и тут же с досадой озвучил свои догадки: – Ах, да! Точно! Это же полностью магические существа. И им совершенно не подходит энергия смерти для воплощения. Они же не нежить! А другого источника силы тут нет. Такие существа, как Айзи и Вэллет, в истинной форме тут даже могут погибнуть.

– К сожалению, да, – грустно подтвердила Анэт.

– Всё равно надо срочно отсюда выбираться! А про то, как можно безопасно выйти наружу, в записях чёрного мага ничего не было?

– Ничего. Но думаю, надо просто идти по указателям. Только вот это очень опасно! Видно, что та жуткая тварь уже сильно проголодалась и так просто нас отсюда не выпустит! Она, конечно, почти слепая. Но у этого монстра очень чуткий слух и нюх не хуже собачьего! В записях мага об этом есть. Вот тут, – и Анэт ткнула пальцем в одну из разложенных на полу тетрадей.

– Мы придумаем, как справиться с монстром! Те другие маги как-то же могли ходить по этой пещере туда-сюда, – попытался ободрить напуганную сестру Габриэль.

– Те маги не приходили сюда, когда у них не было магической энергии! И оба могли спокойно пополнить здесь её запасы, если что. Один из них так и вообще был некромантом! Знаешь, кстати, почему пещерное чудище хромает?

– Почему? – заинтересовался брат.

– Тому влюблённому чернокнижнику поначалу частенько приходилось обороняться от него. Монстр долго надеялся, что сможет когда-нибудь им закусить, – хихикнула Анэт. – Однажды во время нападения маг от неожиданности так испугался, что шарахнул зверюге по ногам магическим серпом.

– Ого! Мог и вовсе его без ног оставить!

– Мог, но немного промахнулся со страху, – сказала Анэт.

– Жаль, что промахнулся! – подосадовал Габриэль.

– Да! Но после того случая у монстра напрочь пропало желание охотиться на чернокнижника. А нам-то с тобой что теперь делать?! – отчаянно вопросила сестра.

– Можно попробовать идти очень тихо…

– Можно, но я не уверена, что мы сможем быть совсем для него бесшумными. А ещё чудовище может учуять нас по запаху!

– Запах хорошо бы попробовать перебить, – задумчиво протянул Габи.

– И чем это, интересно? – усомнилась Анэт.

– Давай подумаем, – озадаченно потирая пальцами лоб, проговорил брат. – А второго выхода из клетки случайно нет?

– Случайно нет. Магам он был без надобности, – ещё больше нахмурилась девушка.

– Обойдёмся без него… Анэт, а может, ты брала с собой какие-нибудь лекарства или настойки? – после утвердительного кивка сестры Габи продолжил развивать свои мысли: – А есть среди них что-то такое, что имеет сильный стойкий запах? Ты ведь, вроде как, шла меня спасать от чего-то там, – с надеждой уточнил брат.

– Я закинула в сумку обычный набор лекарств, который у меня всегда в сборе. Уже не помню всего, что там есть. Давай глянем вместе, – оживилась сестра.

Молодые люди с воодушевлением принялись разбирать содержимое мешочка с лекарствами и обнаружили в нём в числе прочего дурно пахнущую мазь, сделанную с добавлением имеющей довольно специфический резкий аромат травы – о́рена[1].

– Что мы можем с ней сделать? – задумалась Анэт. – Я слышала, что эту мазь никогда не используют охотники. Если собаки нанюхаются, это может отбить у них обоняние на несколько дней! Думаешь, мы могли бы…

– Да! – радостно подхватил Габриэль. – Давай намажемся ею с ног до головы, тогда у этой твари, точно, нюх отшибёт, а заодно и желание к нам приближаться!

– Да подожди ты! – возмутилась Анэт. – Во-первых, она щиплет, если много намазать. А во-вторых, это же тебе не собака! Кто знает, как запах подействует на это жуткое существо? Может, и вовсе ничего ему не будет! Надо бы как-то проверить, сработает ли, прежде чем намазываться.

– Ты права, – наморщил нос юноша и после продолжительной паузы поделился своими соображениями: – А что если так? Мы подбросим ей куски моей рубашки. Выманим тварь из боковых туннелей и посмотрим, что она с ними сделает. Один кусок пропитаем мазью, а второй пусть пахнет мной. Как тебе идея?

– Отличная! Ты всегда был умным и сообразительным! – восхитилась сестра. – Но как же страшно высовываться наружу! – опустив голову и прижимая к губам скрещенные руки, тихо и виновато добавила девушка.

– Но нам всё равно придётся выйти рано или поздно. И лучше рано, пока мы не ослабли от голода и тёмной ауры этого жуткого места, пока наши магические искры не погасли. Но не волнуйся, в этот раз я всё сделаю сам, а ты будешь только стоять у клетки на стрёме, – ободряюще заявил Габриэль.

– Нет! – тут же ужаснулась Анэт. – Я сама! И не спорь, ты младше...

– Стоп, стоп, стоп! Мы давно уже не дети! – уверенно возразил Габриэль. – Ты будешь полезнее, если останешься следить за обстановкой в туннеле. Кто-то же должен предупредить, если чудище появится. Я тогда смогу полностью сосредоточиться на своей задаче, а ты ­– на том, чтобы не пропустить приближение опасности. Всё логично. К тому же, хоть бегун из меня и так себе, но всё равно я намного быстрее тебя. Ты ещё ни разу меня не перегнала, с тех пор, как я вернулся. Скажешь, нет?

– А ты в порядке? – встревоженно спросила Анэт.

– В полном! – отозвался Габриэль.

Обсудив ещё некоторые детали, брат с сестрой приступили к выполнению задуманного.

[1]О́рен – лекарственное растение, ярко оранжевые цветы которого применяют как ранозаживляющее, бактерицидное и противовоспалительное средство. Мазь используют при ушибах, порезах, ожогах, ей дезинфицирует раны.

Глава 19. Осуществление плана

Анэт опасливо открыла клетку, и Габриэль медленно вышел наружу. Молодые люди прислушались. Пещера тонула в полной тишине. Однако мысли о том, что монстр затаился где-то поблизости, пугала обоих до дрожи в коленках. Не сговариваясь, брат с сестрой начали общаться тихим шёпотом, чтобы не привлекать раньше времени внимания хищника.

Габриэль нашёл глазами выступ на стене, до которого было всего несколько шагов, медленно подошёл и зацепил на него пропитанный целебной мазью лоскут рубашки. Потом прошёл ещё немного вперёд и положил второй (необработанный лекарством) кусок материи на обнаружившийся у стены валун.

В это время Анэт стояла у клетки и с замиранием сердца наблюдала за братом, не забывая при этом чутко прислушиваться и к звукам, и к внутренним ощущениям. Нигде не было ни малейшего постороннего движения, а глухую давящую тишину нарушали только издаваемые Габриэлем звуки.

Закончив развешивать куски ткани, парень вернулся к клетке и громко прокричал:

– Эй, чудовище! Ты где? Выйди на секундочку! Кое-что уточнить надо!

Звуки разлетелись в пространстве, и Анэт судорожно ухватилась за руку брата, готовая в любой момент втащить его внутрь безопасного убежища. За громкими криками парня ничего, кроме эха, не последовало. Брат с сестрой подождали некоторое время, но монстр так и не дал о себе знать.

– Может, оно ушло далеко и не слышит, –предположил Габи.

– Нет, – возразила сестра. – Оно тебя услышало, но затаилось. Я чувствую! Мне не нужна магическая энергия, чтобы считывать такие вещи.

– Правда? Я не знал, – удивился Габриэль. – И почему тогда, по-твоему, оно не выходит?

– Ждёт.

– Чего?

– Может, оно не такое глупое, как кажется, и хочет, чтобы мы отошли подальше от клетки. Хочет выманить! У него же сейчас нет никаких шансов поймать нас здесь, возле самой клетки, – предположила Анэт.

– Думаешь? Тогда это не очень хорошая для нас новость… Но это можно проверить, – чуть осмелел Габриэль.

– Что ты хочешь сделать? – не выпуская руку брата, встревоженно спросила девушка.

– Отойду немного подальше и опять покричу.

– Только недалеко! Пожалуйста! – неохотно отпуская предплечье Габи, согласилась сестра.

Габриэль отошёл на несколько десятков метров от клетки. Ближайшие боковые ходы темнели далеко впереди. Сзади их и вовсе не было видно на том расстоянии, куда долетали “светлячки”.

– Эй! – дерзко прокричал Габи. – Страшилище, ты тут? Выходи, а то всё веселье пропустишь!

В ответ не раздалось ни звука.

– Я схожу в другую сторону и тоже покричу, – предупредила Анэт.

– Может, не стоит? – нахмурился Габриэль.

– Я не буду отходить далеко, – заверила девушка.

Брат и сестра кричали по очереди, но ничего не происходило. Они ходили туда-сюда, боясь уйти достаточно далеко. Бросали в темноту камни и даже с тем же самым успехом стучали ногами по стенам.

– Не нравится мне эта тишина, – поделилась своими опасениями Анэт.

– А мне нравится! – возразил Габриэль. – Я начинаю думать, что оно ушло охотиться куда-то ещё. Может, и вовсе вышло наружу, раз попалась такая несговорчивая еда. Давай пройдём вперёд к той развилке, где ты услышала шорох.

– Может, не стоит пока уходить так далеко? – попыталась возразить Анэт.

– Так давай я схожу один, – предложил юноша.

– Нет! Не надо! Не ходи! – широко распахнув от ужаса большие серые глаза, начала умолять Анэт. – Или никто не пойдёт, или давай тогда вместе! – отчаянно настаивала девушка.

– Ну что ты? Всё будет хорошо. Не тревожься так, – Габриэль подошёл к сестре и ласково погладил её по плечу.

– Пойдём вдвоём, – немного успокоившись, твёрдо заявила Анэт. – Только осторожно!

– Уверена? Может, всё-таки тут подождёшь?

– Одного я тебя, точно, никуда не отпущу! – воинственно предупредила сестра и так сжала руку Габи, что тот понял: сопротивляться бесполезно.

– Если что-то услышим, сразу же вернёмся. Любой подозрительный звук – и бежим назад! – пообещал Габи.

Анэт посмотрела ему в глаза и напряжённо кивнула.

Брат с сестрой медленно двигались по уходящему в темноту тоннелю. Кое-где коридор изгибался, где-то слегка сужался и затем расширялся вновь. Магов сопровождали уже слегка потускневшие магические огоньки. Больше всего обоих пугала мысль, что монстр появится сзади и отрежет им путь к убежищу. Никто из них не был готов к тому, чтобы бегать от чудища по совершенно незнакомым мрачным коридорам. Разделяться и идти в разные стороны тоже никому не хотелось. До разветвления коридора, которое обнаружила Анэт, было чуть больше двухсот метров. Но путь, во время которого было совершенно непонятно, откуда следовало ожидать опасности, показался обоим мучительно долгим.

– Возвращаемся! – вдруг тихим дрогнувшим голосом заявила Анэт, когда впереди уже маячила долгожданная развилка и маняще поблёскивала на стене у правого коридора белая стрелка.

– Ты что-то услышала? – шёпотом уточнил Габриэль, начиная медленно пятиться.

– Я чувствую его, – прошептала Анэт. – Бежим!

Несясь по знакомому уже переходу, брат с сестрой ни звука не слышали сзади и не оглядывались. Но страх захлестнул обоих жгучей волной, упрямо пульсирующей в венах. Во время бега им несколько раз приходило в голову, что отступление не оправдано, но, подгоняемые непреодолимой паникой, остановиться брат с сестрой уже не могли. Только у самой клетки Габриэль быстро обернулся и тут же с силой втолкнул сестру за решётчатую дверь, быстро её захлопнул. Оказавшись внутри, маги испуганно переглянулись.

– Что?! – с трудом выговорила запыхавшаяся девушка.

Габриэль только молча показал рукой туда, где лежал на камнях лоскут его пропитанной потом рубашки. Анэт с замиранием сердца уставилась на грозную уродливую фигуру неслышно возникшую из темноты.

Несмотря на неуклюжий вид и внушительные размеры, монстр двигался совершенно бесшумно. Он подкрался к лежавшей на земле тряпке, принюхался и вдруг с размаха её ударил. Камень, на котором лежал кусок ткани, от удара сильной когтистой лапы с треском разлетелся на куски, хотя с виду казался увесистым и твёрдым. Брат с сестрой ошеломлённо оцепенели в клетке, перестав даже дышать.

Чудище подняло лоскут, обнюхало и разочарованно бросило. Оно растерянно топталось на месте и вертело головой из стороны в сторону, видимо, пытаясь сообразить, что произошло. Потом зверюга громко фыркнула и резко взмахнула увесистой лапой, чиркнув когтями по стене.

От резкого движения воздуха вторая тряпка, которая висела не очень далеко от первой, плавно слетела с выступа и тихо опустилась на песок в нескольких шагах от монстра. Чутко уловив даже такое лёгкое движение, чудовище снова принюхалось, быстро подошло ближе и вдруг недовольно сморщилось. Голова его при этом ещё сильнее вжалась в плечи, хотя казалось, что дальше уже некуда. Чудище беспокойно потёрло нос когтистыми лапами, скривилось, болезненно потрясло головой и стало медленно отступать назад в темноту.

– Кажется, ему не понравилась твоя мазь, – немного придя в себя после увиденного, прошептал Габриэль.

– Похоже на то, – подтвердила Анэт.

В коридоре снова было пусто и тихо, поэтому через некоторое время молодые люди принялись обсуждать свои дальнейшие действия.

– Надо нанести мазь. Её же там хватит на двоих? – уточнил Габи.

– Да, баночка почти полная. Но я не знаю, что будет, если намазать ею всё тело. Никто так не делает!

– Как по мне, – отозвался Габи, – лучше я немного почешусь от раздражения кожи, чем меня съест эта жуткая тварь или я застряну тут без еды в темноте на неопределённый срок.

Анэт тихо вздохнула и робко спросила:

– И как тогда? Совсем целиком намажемся?

– Почти, – смущённо почесал затылок Габи. – Давай, что ли, я первый.

– С чего бы? – спросила сестра.

– Ну, ты же хоть немного во врачевании понимаешь, в отличие от меня. Чуть что, будешь спасать…

– Да ну тебя! – возмутилась сестра. – Думаю, ничего плохого не случится. Давай начнём с запястья и до локтя, не будем наносить сразу много. Надо чуток подождать и посмотреть, что будет.

– Как скажете, доктор! – согласился брат, открывая крышку, и тут же пожаловался: – Ой! Ну как же она воняет!

– Ну, ты же сам сказал, что это лучше, чем стать едой! – пожала плечами Анэт.

Мазь пахла терпко, горько, удушающе резко. Эта была какая-то странная смесь едкого дыма, палёной кожи, хвойной смолы, перебродивших кисловатых трав и ещё какой-то тяжёлой тягучей сладости, немного напоминающей подгоревший сахар.

Убедившись, что неприятное пощипывание проходило довольно быстро и, впитавшись, мазь не вызывала никаких неприятных ощущений, кроме запаха, Анэт и Габриэль, морщась и кривясь, нанесли её почти на всю поверхность тела и помогли друг другу хорошенько смазать спину и плечи.

– Снова сходим к развилке? – спросила Анэт, когда все приготовления были закончены.

– Думаю, да, – подтвердил Габриэль. – Если идти назад, то мы упрёмся в грот с печатью. Больше там ходов не было, кроме тех двух в местах разветвлений, куда не указывали стрелки, и каких-то сомнительных нор и тёмных узких провалов в стенах, но лично я туда соваться не рискнул бы. Вроде, нелогично, что выход может быть где-то там.

– Почему нелогично? – озадаченно спросила Анэт, и вдруг крутившаяся всё это время на задворках сознания мысль полностью оформилась. – Выход может быть, где угодно! Тот некромант… Скорее всего, это он начертил стрелки… Но он ведь был заинтересован в том, чтобы подросшее чудище, кроме бедных зверушек, ещё и могло успешно охотиться на людей!.. – девушка свела к переносице брови, наморщила лоб и потрясённо замолчала, так и не договорив.

– Он, значит, таким хорошим не был, как тот романтичный и загадочный, безнадёжно влюблённый в призрачную деву тёмный маг? – театрально изобразив в голосе наигранную трагичность, слегка поддел сестру Габи.

– Я не о том! Не сбивай меня с мысли! – не оценив шутливые кривляния брата, раздражённо надула губы Анэт. – Я вообще не это хотела сказать! А то, что некроманту не было смысла показывать тем несчастным, что тут оказались, путь к спасению. Понимаешь? А сам он, наверняка, мог найти дорогу и без указателей! Или, может быть, сделал для себя совсем другие, не настолько бросающиеся в глаза, – предположила сестра.

– А в этом есть смысл. Ты молодец! Нооо,.. с другой стороны, у тех людей, возможно, не было источников света, а, значит, стрелки бы им ничем не помогли.

– Источники света у них, думаю, были, иначе охота заканчивалась бы, так толком и не начавшись, а в ней же, вроде бы, был важный смысл. Да и кто сказал, что тут побывали только обычные люди?

– Ох, жуть какая! – вдруг поёжился Габриэль.

– Что именно? Что мы, возможно, совершенно не знаем, куда идти?

– И это тоже! – озадаченно проговорил Габи и тихо добавил: – Я просто представил, ну… Не важно!

– Да договаривай уже! – вздохнула Анэт.

– Не стоит…

– Я, кажется, догадываюсь, что ты представил, – тихим бесцветным голосом произнесла сестра. – Те люди… загнанные в ловушку, напуганные… Они наивно шли по этим ярким и таким заметным на фоне тёмных стен стрелкам, совсем как мы с тобой! Надеялись выбраться! И, если успевали, доходили или добегали до вот этой самой клетки. Но тот некромант… тот не знающий сострадания безжалостный изверг… он… не впускал их внутрь! А ведь они могли… наверное… Возможно, люди умоляли его о помощи… и… этот жуткий тип!.. – девушка повысила голос, и дыхание её перехватывало от глубокого потрясения. – Он спокойно стоял здесь и смотрел на то, что происходило! Он!.. Да он ещё большее чудовище, чем этот неразумный слепой пещерный хищник!

– Я в этом даже не сомневаюсь! – печально подтвердил брат и, взглянув на побледневшее лицо Анэт, сочувственно простонал: – Но вот зачем ты?!.. Анэт? Эй? Зачем накрутила себя? Я же сказал, не стоит эту тему развивать! Ты мои мысли читаешь, что ли, госпожа медиум?

– Да ничего я не читаю! Понятно же, что в этой обстановке и при таких делах нам просто пришло в голову одно и то же… Но, если б я обо всём этом думала наедине с собой, было бы ещё хуже. И не только думала… Я это почувствовала, так что…

– Ну, ладно… Хватит, хорошо? Проехали, забыли! Мы ничем уже не можем помочь тем людям. Надо сосредоточиться на наших с тобой проблемах. Так что в таком случае будем делать? – слегка растерялся Габриэль.

– Скорее всего, путь тех, кто приходил сюда добровольно, тоже начинался в зале с печатью. Иначе зачем было там её чертить? Надо попробовать сходить назад и поискать какие-нибудь другие метки, – предложила Анэт. – Впереди, похоже, засел монстр, поэтому там мы далеко не продвинемся... А если пойдём в то место, откуда сюда попали, в случае опасности сможем спрятаться в магическом гроте. Чудище туда не протиснется, мне кажется.

– Я тоже думаю, что не пролезет… А что если меток никаких и вовсе нет? – встревоженно предположил Габи.

– Тогда путь к выходу, скорее всего, недолгий и простой, не требует больших усилий для запоминания. Только вот совершенно непонятно, куда именно тогда идти! – сокрушённо подытожила Анэт.

– Может быть, у тех треклятых магов была карта? – поделился невесёлыми соображениями брат. – В этих твоих тетрадях, точно, не было ничего на неё похожего?

– Это не мои тетради. Я ничего такого в них не нашла. Если хочешь, сам посмотри, – предложила Анэт.

– А смысл? Ты внимательная и сообразительная, долго всё это рассматривала. Если не нашла, то, значит, ничего и нет. Но давай положим эти тетради в сумку и возьмём с собой: вдруг они для чего-нибудь понадобятся. Нам бы лучше поторопиться, пока мазь воняет максимально отвратно!

– Надо стараться не шуметь и быть очень-очень осторожными!

– Знаю! – отозвался Габи.

Далеко отходить от спасительной клетки очень не хотелось. Юные маги не были уверены, что их уловка с мазью сработает, не знали, в какой момент и откуда может бесшумно возникнуть жуткое свирепое чудовище, считавшее эти запутанные туннели своим домом.

Шли не слишком быстро в полной тишине, всё время поглядывая по сторонам, беспрестанно оборачиваясь, чутко прислушиваясь. Все органы чувств и внутреннее чутьё до предела обострились в условиях опасности. Анэт казалось, что она кожей ощущает мрачную тёмную ауру пещеры. Девушка старалась балансировать на грани, чтобы не провалиться в пропитавшие всё вокруг кошмарные эмоции жертв и в тоже время не закрыться совсем и не пропустить неприятный холодок в районе солнечного сплетения, предупреждавший о появлении рядом плотоядного чудовища.

Габриэль напряжённо думал о том, как защитить сестру в случае нападения. Всё, что приходило на ум: отвлечь внимание на себя и бежать. Мысли в голову лезли не самые радужные, поэтому парень постарался сосредоточиться на изучении окружающей обстановки.

Первую развилку прошли без приключений. Но когда подошли ко второй, Анэт с ужасом ощутила разрастающийся в середине груди холод.

– Габи, – прошептала сестра. – Он ждёт там, у поворота. Повадился устраивать засады у этих чёртовых стрелок!

– Может, свернём во второй ход?

– Нельзя! Чудовище же отправится следом! А мы там не были – не знаем, что там! Он идёт! Идёт сюда! – в панике зашептала Анэт.

Габриэль взял оцепеневшую сестру за плечо и быстро потянул за собой назад, подальше от развилки. Вскоре он остановился и молча затолкал безвольно застывшую и готовую слушаться его во всём Анэт в глубокую узкую нишу, которую заметил, когда проходил мимо. А потом и сам протиснулся следом. Маги отпустили огоньки кружить по коридору, и замерли в темноте, боясь вдохнуть.

Монстр бесшумно возник из правого туннеля. Через отверстие, до которого было от силы пару шагов, его было хорошо видно затаившимся в маленьком гроте людям. Зверь остановился, принюхиваясь, и двинулся в сторону ниши, где сжались двое напуганных до полусмерти магов. Анэт невольно внутренне содрогнулась от промелькнувшей в голове мысли, что если чудовище просунет к ним свою длинную когтистую лапу, то сможет легко до кого-нибудь дотянуться. Габи закрыл собой дрожащую сестру и изо всех сил надеялся, что их затея с мазью сработает.

В узком пространстве запах снадобья сделался ещё более сильным и удушающим. Анэт не хватало воздуха, и на глаза навернулись слёзы. Габи прижимал её к себе слишком крепко, но девушка лишь беспомощно замерла и не смела даже пальцем пошевелить, не то что издать какой-нибудь звук.

Монстр остановился напротив их укрытия и тщательно принюхался. Анэт крепко зажмурилась, от чего по щекам заскользили накопившиеся слёзы. Стоявший вполоборота к выходу Габриэль внимательно следил за каждым движением ужасающей пещерной твари, топтавшейся всего в паре метров от них. Парень готов был даже кусаться, лишь бы не позволить хищнику вытащить себя наружу и растерзать. Шумное сопение чудовища, казалось, раздавалось над самыми головами людей, старавшихся слиться с холодной шершавой стеной, к которой они прижались.

Чтобы хоть немного успокоиться, Анэт представляла, что они с братом растворились в окружающей их темноте, стали совершенно прозрачными и невесомыми. Казалось, время замерло вместе с остановившимся возле узкого отверстия монстром. Зверюга прислушалась, несколько раз недовольно фыркнула, сморщила нос и побрела дальше по коридору. Тихое шарканье когтей по земле говорило о том, что чудовище перестало бесшумно красться, видимо, окончательно потеряв свою добычу.

Брат с сестрой не знали, сколько простояли неподвижно, боясь сдвинуться с места. Первой не выдержала Анэт и тихо зашептала брату в ухо:

– Отпусти, пожалуйста, а то мне совсем нечем дышать. Может, выглянем наружу?

– А оно, точно, ушло? – опасливо прошептал Габи, успевший за время, пока они прятались, несколько раз подумать о том, что в случае нападения принял бы удар на себя, так как стоял ближе к выходу.

– Да, ушло. Я его больше не чувствую. Оно далеко.

– Ну, ладно.

Сначала очень осторожно, потом немного смелее брат с сестрой по очереди высунули головы из ниши. Габи первым вылез наружу, а за ним неуклюже протиснулась совершенно одуревшая от запаха мази Анэт.

До зала с печатью дошли спокойно. Зайдя внутрь спасительного каменного колодца, брат с сестрой заметно успокоились. Они немного передохнули, по очереди попили воды из фляги и затем тщательно обследовали все стены. Ничего интересного найти не смогли и решили уже было попробовать выйти, чтобы поискать снаружи, как внимание Анэт неожиданно привлёк крохотный огонёк над самой аркой выхода.

– Габи, глянь! Это что? – с надеждой спросила девушка.

– Это же знак! – громко и радостно сообщил брат.

И вдруг в арку, возле которой стояли Габи и Анэт, стремительно ворвалась когтистая лапа. Девушка в ужасе взвизгнула, брат вскрикнул одновременно с ней, и оба отпрыгнули от отверстия как ошпаренные.

Ни дотянутся до них, ни пролезть внутрь монстр не мог. Но его привлекали звуки голосов, и теперь зверь метался у лаза, отчаянно пытаясь втиснуть огромную голову в узкий проход. Однако это у него не выходило, и зверюга то и дело просовывала в отверстие то одну, то другую переднюю лапу и шарило ими по полу к ужасу ютившихся в небольшом пространстве магов. Габриэль и Анэт жались к стене, хотя от когтей зверя их отделяло больше метра. Юные маги всерьёз опасались, что ударами мощных лап монстр сумеет расширить проход и сможет ворваться внутрь. Но как он не скрёбся и не бился, камень оказался прочным и надёжным.

Чудовище было научено длительным опытом, что добыча не станет выходить, пока оно не затихнет и не уберётся куда-нибудь подальше. Но сейчас оно было просто не в силах заставить себя уйти, ощущая такой дразнящий и желанный аромат, который не смогла перебить даже дурнопахнущая мазь из цветов о́рена, – запах свежей крови.

– Габи! – испуганно вскрикнула Анэт, переведя взгляд с беспокойно шарящей по полу когтистой лапы на брата. – Что это? Он задел тебя?

– Да, немного. Глянь, пожалуйста, что там, – попросил брат, осторожно усаживаясь на пол. – Надо остановить кровь и перевязать рану. А ещё перебить чем-то запах крови, иначе, боюсь, эта тварь отсюда вообще не уйдёт! Слышишь, как буянит? Многие изголодавшиеся хищники так реагируют на раненую добычу.

Сестра на нетвёрдых ногах подошла к Габриэлю, концентрируя над ним свои магические искры. Штанина на его правой ноге была разодрана и покрылась тёмными пятнами. Анэт закатала ткань дрожащими руками и увидела пару кровоточащих, но не слишком глубоких царапин, прочертивших ногу парня от ступни почти до колена.

Выдохнув от того, что ожидала худшего, девушка достала из сумки всё необходимое.

– Потерпи, будет немного больно, – предупредила сестра.

– Ничего, я привык. Делай, что надо, – спокойно отозвался Габриэль.

Анэт умело и быстро обработала раны и остановила кровь, полив царапины какой-то тёмной жидкостью из маленького пузырька, от чего Габи слегка скривился, но не издал ни звука. Затем девушка отработанными движениями аккуратно замотала ногу узкими полупрозрачными, как паутина, белыми лоскутами тонкой материи.

Когда сосредоточенная исключительно на брате Анэт начала замечать вокруг что-то, помимо него, её внимание переключилось на звуки, свидетельствовавшие о том, что монстр всё ещё не собирался никуда уходить. Он беспокойно топтался у самой арки и время от времени сердито ударял по земле передними лапами, видимо, выражая таким образом возмущение по поводу происходящего.

– Вроде, не страшно цапнул? – спросил Габриэль, стараясь отвлечь нервно вздрагивавшую от доносившегося снаружи грохота сестру.

– Не глубоко, – подтвердила Анэт. – Тебе повезло!

– Что значит повезло? Я очень шустро отпрыгнул! А монстр ни на шутку разбушевался! Надо бы чем-нибудь срочно перебить запах крови, – громко, чтоб сестра расслышала, несмотря на создаваемый монстром шум, сказал парень.

– Есть тут у меня одна травяная настойка… Я аккуратно полью ею штанину и побрызгаю пол у арки. Думаю, поможет.

Зверю, видимо, надоело беситься, и он притих, возвращая пещере её привычное безмолвие. Габи и Анэт немного расслабились, и девушка принялась искать в сумке нужное снадобье.

– Эй, там внизу! Давно не виделись! – нарушая только установившийся было покой, вдруг долетел сверху звонкий насмешливый голос призрака. – Как дела? Вам чем-нибудь помочь?

– Вот чёрт! – тихо выругался Габриэль. – Только её нам тут ещё не хватало!

Анэт испуганно вскочила и подняла голову, однако смогла разглядеть далеко наверху только смутный тёмный силуэт.

– А вы мне как будто не рады! Разве мы не весело провели сегодня время?

Габриэль сердито насупился, жестом поманил к себе сестру и шепнул ей на ухо:

– Не будем разговаривать с этой нечистью. Пусть болтает, что хочет, не обращай внимания!

– Что вы там шушукаетесь? … Не отвечаете? Ну и ладно. А знаете, что я только что подумала? – продолжила ёрничать нежить. – Не так уж и важно, как вы в этом подземелье окочуритесь. Всё равно ведь я получу какую-то порцию силы. Чуть больше или чуть меньше – мне уже наплевать! Главное, чтоб вы отдали концы именно в пещере. А вы что-то долго очень! Обычно дела идут куда быстрее. Вдруг ещё, упаси демоны, выберетесь наружу! Поэтому я тут решила немного помочь. Представляете, в моей кладовке поселился один занятный красавчик. Очень милый! Надеюсь, вы оцените!

Брат с сестрой устремили вверх настороженные взгляды, но силуэт, маячивший в отверстии, вдруг исчез.

– О чём это она? – с тревогой прошептала Анэт.

– Видимо, скоро узнаем, – угрюмо отозвался Габи.

Глава 20. Новая опасность

В гроте повисла напряжённая гнетущая тишина. Слышно было только, как сердито сопел у входа всё ещё не смирившийся с текущим положением дел монстр.

– Может, нечисть соврала? – предположил Габриэль. – С неё станется!

– Может быть... Ой, смотри, она вернулась! – показала рукой наверх Анэт. – Что она делает? Кажется, что-то сюда сбросила! – ошеломлённо сообщила девушка.

Маги медленно и тщательно обвели глазами пространство, но ничего подозрительного не обнаружили.

– Не видно было, чтобы что-то летело или упало, – выждав некоторое время, озадаченно проговорил Габи. – Похоже, нас снова дурачат.

– Но давай всё же хорошенечко всё осмотрим! Мне очень неспокойно! – с волнением сказала Анэт.

– Если она что-то нам сюда скинула, то надо смотреть в районе печати, – вслух рассуждал юноша. – Раз не активировалось защитное начертание и ничего не было слышно, значит, это что-то маленькое и совсем лёгкое. Гораздо меньше кота или крысы. Особо чувствительные символы могут среагировать даже на мышь. Как работают эти, я не знаю.

– А это может быть змея? – со страхом спросила сестра.

– Если только совсем небольшая. Но мы бы её заметили и услышали, если б упала.

– Думаешь, что-то ещё меньше?

– Возможно… Ступай очень осторожно!

Габриэль затих, пристально глядя себе под ноги и тщательно исследуя пол в районе бездействующей печати. Анэт присоединилась к поискам и вскоре уловила лёгкое, едва заметное движение крошечной тени на полу. Девушка направила туда все свои искры и пристально всмотрелась в освещённое пространство.

– Нашла! – встревоженно вскрикнула сестра, показывая на дальний от них с братом край рисунка.

– Что там? Я ничего не вижу, – озадаченно проговорил Габриэль и подошёл поближе.

– Стой! – приказала сестра. – Иди ко мне, не наступая на печать. Ещё ближе подойди, только осторожно! Вон смотри! – и девушка показала пальцем на пятно света, образованное скоплением искр у одного из неактивированных лучей печати.

В жёлтом магическом свете Габи с трудом смог заметить крохотного паучка, замершего на полу в центре яркого светлого круга. Маги сделали ещё пару шагов в направлении малявки и немного в отдалении присели на корточки. Они опасливо разглядывали чёрного паука с яркими алыми пятнами на брюшке.

– Это?.. – не решилась озвучить свои опасения Анэт.

– Каракурт[1], – подтвердил Габриэль.

– Он же очень ядовитый! – ахнула девушка.

– Поэтому не надо терять его из виду и подходить близко, – стараясь сохранять спокойный уверенный тон, произнёс брат.

И вдруг в гроте стало почти совсем темно.

– Что опять?! Искры! – догадавшись, что случилось, запаниковала сестра. – Это мои совсем погасли! Я их давно создала! И твои уже сильно потускнели!

– Успокойся, – мягко сказал Габриэль. – Если будем оставаться на месте, ничего не случится. Эти пауки не агрессивны. Просто не надо пугать хрупкую, но суровую девочку, у которой есть грозное оружие.

– Девочку?

– У этих пауков только самки так ярко окрашены и только они опасны. Но тебе нечего бояться. Вы как две неуравновешенные ядовитые девчонки легко найдёте общий язык.

– Дурак! – огрызнулась Анэт, но немного повеселела. – Ты видишь, где она?

– Да. Она пока остаётся на месте. Наверное, испугалась перепадов освещения. Анэт, ты можешь снова создать искры? Ничерта почти не видно!

– Да, но только они будут или не такие яркие, как первые, или их будет вдвое меньше.

– Тогда давай ты их сейчас создашь. Немного, но яркие. У меня осталось силы только на один раз, поэтому мои оставим напоследок. Нам ещё предстоит как-то отсюда выбираться.

– У меня магической энергии тоже осталось на один раз, – огорчённо отозвалась Анэт.

Сестра выпустила из открытой ладони несколько “светлячков”, и в каменном колодце стало намного светлее.

– А может паук быть не один? – испуганно прошептала Анэт. – Могла эта злобная нежить бросить сюда несколько?

– Вряд ли. Эти охотницы не любят компанию и не уживаются на одной территории, – успокоил Габриэль. – Но будем поглядывать под ноги. В любом случае эту опасную красотку придётся поймать…

– Как меня достал уже клятый призрак! – выругалась Анэт. – Ловить это смертельно ядовитое созданье будет очень опасно!

– А мы аккуратненько. Есть какая-нибудь пустая баночка?

– Нет. Но я могу освободить, – сообщила Анэт.

– Только паучиха нам нужна живой, – предупредил Габриэль.

– С каких пор ты стал таким добрым? – удивилась Анэт.

– Я не добрый! Я наоборот ещё злее, чем обычно, и поэтому задумал кое-что очень плохое!

– Да? И что же? – не поняла сестра.

– Давай сначала выловим мелкое чудовище.

– Хорошо, – согласилась девушка. – Но на охоту пойду я. Тебе повезло, что твоя сестра не из чувствительных нежных барышень, которые падают в обморок при виде любого создания, у которого больше четырёх лап.

– А как же мыши? – возразил Габи.

– А что мыши? Их я тоже не боюсь, – пожала плечами Анэт.

– Я про то, что у них именно четыре лапки, но при виде их тоже некоторые орут и пытаются грохнуться в обморок, – с улыбкой пояснил юноша.

– Аааа, – рассеянно протянула Анэт, все мысли которой были заняты предстоящим рискованным взаимодействием с пауком.

Деловито перебирая лекарства в поисках подходящей ёмкости, девушка изо всех сил старалась храбриться и выглядела сосредоточенной и собранной.

– А почему на этот раз ты? – прищурив левый глаз, поинтересовался Габриэль.

– Во-первых, у тебя нога болит и будет неудобно наклоняться. Во-вторых, ты и так постоянно всё делаешь за двоих. И в-третьих, у меня больше опыта. Я часто ловила пчёл, ос, жучков и паучков, чтобы вынести их на улицу, и смогу сделать всё лучше и быстрее.

– Значит, справишься? – серьёзно спросил брат.

– Даже не сомневайся, – спокойно и уверенно подтвердила Анэт. – Я всё подготовлю, а ты следи за пауком, чтобы не сбежал.

Девушка прекрасно понимала, что сейчас ловить ей придётся не безобидную козявку, а смертельно опасное, несмотря на очень скромный размер, существо. Но на этот раз она сумела справиться с эмоциями и запретила себе думать о том, к чему могут привести случайные ошибки. К тому же, пауки никогда не относились к числу её страхов и ночных кошмаров. В отличие от тех же ос, каракурт хотя бы не умел летать, а Анэт давно научилась без происшествий ловить способных жалить насекомых, что тоже обнадёживало. Девочки из академии смотрели на неё с удивлением, уважением, а порой даже страхом, но считали своей защитницей от разного рода жужжащих и ползающих угроз.

Анэт покопалась в сумке, вытащила оттуда небольшую широкую стеклянную баночку, открыла испещрённую множеством крошечных дырочек деревянную крышку и высыпала в платок смесь каких-то сушёных целебных трав. Платок она аккуратно завязала и убрала к другим снадобьям. Затем взяла одну из тетрадей неудачливого мага и решительно выпрямилась, собираясь приступить к самой опасной в её жизни охоте. И тут Габриэль испуганно зашептал:

– Анэт, она убегает! Она куда-то ползёт! Очень быстро! Что делать?!

– Следи за ней. Давай вместе!

– Она слишком шустрая! Я не знаю, где она! Пропала! Я её не вижу! – занервничал брат.

Сверху донёсся визгливый противный смех призрака.

– Как же за вами весело наблюдать! – восторженно прокомментировала нежить. – Зря я расстраивалась, что у вас ещё остались искры! Тогда бы самого интересного не увидела!

– Не будем обращать на неё внимания! – сурово сказала Анэт. – Надо быстрее найти паука.

– Вот он! – с облегчением радостно сообщил Габриэль.

Паукообразное шустро ползло по полу в направлении тёмного закутка, куда почти не доходил свет магических искр. Анэт направила на беглянку своих “светлячков”, решительно вышла наперерез и отважно преградила малявке путь тетрадкой.

– Осторожно! – чувствуя, что у него снова холодеет спина, вскрикнул Габи.

– Тихо! Не ори под руку! – грозно шикнула на брата Анэт.

Габриэль застыл молчаливой статуей, а девушка медленно опустила тетрадь на пол. Паучиха, немного помедлив, развернулась и деловито засеменила в противоположную от сшитых бумажных листков сторону. Анэт попыталась накрыть её банкой, но та двигалась слишком уж быстро.

– Чёрт! – выругалась Анэт. – Вот что мне с ней делать?!

Сверху снова противно захихикали, а у арки беспокойно зашевелился карауливший добычу монстр.

– Да демоны вас всех побери! – сердито выдохнула девушка и отправилась вслед за пауком.

Самку каракурта мало волновало, что от неё хотели люди, поэтому, внезапно сделав ещё один разворот, она со всех своих восьми ног устремилась к тёмному провалу арки.

– Это наш шанс! – вдруг вмешался в процесс Габриэль. – Анэт, стой на месте!

На вопросительный взгляд сестры, Габи только замахал руками в запрещающем жесте.

– Что вы там задумали, гадская мелкотня? – заволновался наверху призрак.

Не выпуская паука из виду, Габриэль тихо подошёл к арке, обрамлявшей выход из грота. Он остановился с обратной стороны от замершего в замешательстве каракурта, с громким стуком ударил ногой стену и сразу же отпрыгнул в сторону. В дыру тут же быстро просунулась когтистая лапа и случайно накрыла замешкавшегося у самого выхода паука. Раздался громкий сердитый рык, и лапа исчезла из грота в мгновение ока. Полупридушенное паукообразное лежало на полу кверху лапками и вяло ими подёргивало.

– Что ты творишь?! – только и успел испугаться Габриэль, как Анэт ловко подсунула под оглушённую паучиху безжалостно оторванную обложку тетради, опустила сверху банку, захватывая смертоносное животное в плен, осторожно подняла с пола тщательно прикрытую снизу картоном ёмкость и отошла от выхода подальше.

Девушка перевернула ловушку, от чего временно дезориентированный паук шмякнулся на стеклянное дно, и ловко вставила на место деревянную крышку.

– Я молодец, правда же? – сама ошеломлённая тем, что только что сделала, гордо спросила брата Анэт.

– Ты в своём уме?! Добить меня хочешь? – только и смог проговорить Габриэль, устало оседая на земляной пол.

– Так она же пришибленная была и весь свой яд потратила на монстра! Ничего бы страшного не случилось! – попыталась успокоить брата Анэт.

– А сам монстр?! – возмутился Габриэль, осуждающе качая головой из стороны в сторону.

– Ему сейчас не до нас! У него очень болючая вава, – невозмутимо объяснила Анэт, запоздало пугаясь того, что могло бы случиться, если б “вава” оказалась недостаточно болючей.

– Что вы там натворили?! – послышался с потолка истеричный голос нежити.

– Не твоё собачье дело! – грозно рявкнул Габриэль, чувствуя, что окончательно теряет всякое терпение.

В ответ не раздалось ни звука. В пещере опять воцарилась тишина. Было слышно только, как интенсивно чавкал где-то поблизости от арки монстр.

– Что это такое?! – спросил Габриэль. – Что оно там жрёт?!

– Оно не жрёт, – догадалась Анэт. – Просто, наверное, вылизывает укушенную лапу.

– Как собака, что ли?

– Вроде того.

– Как ты думаешь, каким образом на него подействует яд? – спросил Габриэль.

– Не знаю, как на чудище отразится укус каракурта, – вздохнула Анэт. – Но если б это освободило нам путь наружу, было бы очень здорово! И как только этот паук смог прокусить его толстую шкуру?

– Этот паук ногти человеческие прокусывает! Что ему какая-то там шкура! Жива ещё эта боевая малявка?

Анэт подняла банку и посмотрела на каракурта, успевшего перевернуться в нормальное положение и уже активно исследовавшего свою стеклянную тюрьму.

– Живее всех живых, – ответила девушка и воодушевлённо добавила: – Если её героический укус поможет нам отсюда выбраться, клянусь, я отпущу эту воинственную даму на свободу! … Что теперь будем делать? На счёт монстра пока ничего не ясно.

– Может подремлем хоть полчасика? Я уже совершенно без сил! – пожаловался Габриэль.

– И есть жутко хочется! – уныло добавила сестра.

– Эй, там, внизу! Вы что убили Ворлака? – раздалось испуганное возмущение призрака.

– Кого? – хором удивились маги.

– Пещерного человека! – с волнением уточнила призрачная девушка.

– У него и имя есть? – уточнил Габи.

– Элан его так назвал, – с какой-то неожиданной болезненной тоской проговорила нежить и с трепетом пояснила: – Это маг, который помогал мне.

– Это, видимо, его дневники я нашла, – машинально откликнулась Анэт. – Там не было имени того, кто их писал.

– Правда? А что он писал?! – умоляюще вопросил призрак. – Он что-то писал обо мне? Он меня возненавидел?!

– Нет. Когда тёмный маг окончательно разочаровался в том, что вы с ним затеяли, просто хотел помочь тебе обрести покой, – грустно сказала Анэт. – Это было последним, что он написал.

Пещеру окутала тишина, в которой слышались лишь неуклюжие шаркающие шаги удаляющегося монстра.

– Это ты погубила Элана! – обвиняюще выкрикнула Анэт. – Неблагодарное чудовище!

– Нет! Я никогда не причинила бы ему вреда! – раздались с высоты отчаянные обиженные всхлипы. – Я не знаю, что с ним случилось! Мы поругались. Я думала, что он собрался предать наши чувства и избавиться от меня! Элан был страшно расстроен, выглядел ужасно подавленным, когда уходил. Он спустился в подземелье и больше не вернулся. Две недели уже…

– А у тебя освободились руки, и ты продолжила кормить своего Ворлака человечиной! – зло выкрикнула Анэт.

– А чем вы лучше овец или собак? Или того же Ворлака? – огрызнулся призрак. – Они хотя бы не убивают без нужды и не насильничают!

– Слушай! – не выдержал Габриэль. – Может, ты заткнёшься хотя бы на полчаса? Никто не собирается вести тут с тобой философские споры!

– Да не кормила я его! С тех пор, как пропал Элан, никто не приходил сюда, – оправдывался призрак.

– А до этого? Молчишь? Вот и молчи дальше! – сердито приказал парень.

– Сначала скажите, что вы сделали с пещерным человеком!

– Это не мы сделали, – возразил Габи. – Это всё твоя заслуга! Тебе напомнить, какая идиотка сбросила сюда ядовитого паука?

– Да пошли вы! – обиженно бросила призрачная дева и умолкла.

Однако спустя две минуты сверху снова раздался нахальный голос:

– Эй, парень! Между прочим, ты обещал мне помочь!

– После всего!... Ты ещё что-то требуешь после всего, что сделала?! Да ты!.. – задохнулся от такой вопиющей наглости Габриэль.

– Ну, я же выполнила свою часть договора и честно показала тебе, где сестра! – невозмутимо заявил призрак.

– Гори в аду! – задрав голову, устало крикнул в темноту Габриэль.

Девушка наверху удовлетворённо захихикала и ласково проворковала:

– Сладких снов, малявки!

[1]Караку́рт – вид пауков из рода чёрных вдов. Длина тела самки составляет 7–20 мм, самца — 4–7 мм. Опасны только самки, их укус может иметь серьёзные последствия для человека и некоторых животных, вплоть до летального исхода, если не ввести противоядие (особенно плохо переносит яд крупный рогатый скот, намного легче – собаки и кошки).

Глава 21. Оправдания

Брат с сестрой не заметили, как навалившаяся усталость погрузила их в тяжёлое мутное забытьё. Пробудились они от того, что на пол сыпались небольшие камешки. Они ударялись с глухим стуком о землю, подпрыгивали, сталкивались друг с другом и замирали без движения.

– Что происходит?! – испуганно вскакивая с места, первым всполошился Габриэль.

– Ну, слава Богам! Очухались! – долетел с высоты возглас облегчения. – А я зову их, зову, кричу, кричу, а никто даже ухом не ведёт! Вы вообще в курсе, что здесь нельзя засыпать надолго? Можно и не проснуться!

– А ты что вдруг так подобрела? – с подозрением спросила Анэт, потирая слипающиеся веки.

– Потому что вы, дурни, – теперь моё единственное спасение! Если Ворлак откинулся, я застряну в этом проклятом доме навеки! Без этой зверюги тут всё пойдёт прахом! – сокрушалась призрачная девушка.

– После всего, что сделала, ты всё ещё думаешь, что мы станем тебе помогать? – удивился Габриэль.

– Я же вас сейчас спасла! Даже если б вы и смогли сами продрать глаза, это произошло бы очень не скоро. И вы встали бы ещё более уставшими, чем легли. У вас не осталось бы сил, чтобы выбраться отсюда! А так вон даже слегка отдохнули.

– Врёшь опять, – пренебрежительно бросил Габи. – И без тебя обошлись бы!

– Я не вру! – обиделся призрак.

– На этот раз не врёт, – неожиданно подтвердила Анэт. – В местах, где много негативной энергии, действительно, спать нежелательно. Мы, и правда, могли не проснуться…

– Так почему же ты раньше об этом не сказала? – нахмурился Габриэль. – Тогда не стоило и ложиться.

– Стоило! – возразила Анэт. – Иначе мы могли бы даже не заметить, как провалились бы в сон где-нибудь в этих тёмных мрачных коридорах. Если ещё и мои магические искры погасли бы, очнуться стало бы намного сложнее. А времени жизни твоих огоньков могло не хватить на весь путь до выхода.

– Жуть какая! Нужно было спать по очереди.

– Нужно... Но если честно, я даже не вспомнила об этой опасности после всего, что случилось, – виновато опустила голову сестра.

– Наверное, я тоже должен был это знать? – задумчиво спросил Габи. – Но что-то не припоминаю ничего такого… Преподаватели рассказывали об этом?

– Не знаю как вам, а девочкам рассказывали, – подтвердила Анэт. – Линси несколько раз упоминала на своих занятиях.

– Вот видишь! Видишь! – оживился призрак. – Я не обманываю! Я на самом деле вас спасла!

– Ага, только до этого пару раз пыталась убить! Сама забота прямо! – сыронизировал Габи.

– У меня просто не было выбора!

– Не рассказывай сказки! – рассердился Габриэль.

– Но вам всё равно придётся разобраться со мной. Разве ваш магический орден не заинтересован в том, чтобы упокоить всех опасных призраков? А я очень опасный злой дух! – грозно заявила нежить.

Анэт захихикала, а Габриэль угрожающе пообещал:

– Теперь с тобой, опасный злой дух, разберутся как следует и кто следует! Обязательно! Можешь не сомневаться!

– Только при своих разборках учтите, что я не убивала стариков, детей и женщин на сносях! А они тут тоже бывали! И вообще я не трогала нормальных людей... до исчезновения Элана! – испуганно оправдывалась нежить.

– И кого же ты трогала в таком случае?

– Парочку беглых бандитов. Несколько воров и разбойников, пытавшихся спрятать тут награбленное. Убийцу жены, который хотел скрыться у меня под боком от её разъярённого отца. Парня из знатного рода, который отравил родителей ради наследства и бегал от правосудия. Одного сумасшедшего фанатика-живодёра. Между прочим, он совершенно жуткими способами приносил в жертву тёмным богам ни в чём неповинных бродячих животных! Обнаглел до того, что припёрся со своими кошмарными орудиями совершать ритуалы прямо ко мне на порог! Надеюсь, Ворлаку он понравился! – злорадно фыркнул призрак. – Думаете, хорошие люди часто шастают по таким заброшенным местам? Кроме обычных преступников, ещё некромант тут некоторое время ошивался. Хотел подчинить мой разум и использовать меня для запугивания богатых помещиков и горожан, чтобы потом якобы избавлять их от меня же за большие деньги! – тараторила призрачная девушка.

– Ну, прямо вся такая праведная и добродетельная! Чисто ангелочек! – прокомментировал Габи. – И невинных жертв, конечно, на твоей совести никаких не было?

– Я не ангелочек, а дух возмездия! – гордо изрёк призрак. – Нууу… хоть и была тут одна компания любопытных мальчишек с рогатками и ещё… там эта самая… Но это не я! Клянусь! Это всё тот некромант! Он был мерзавцем, извергом и негодяем! Настоящим чудовищем! Но однажды колдун сильно заболел, его лихорадило, и я выкрала у него мою кость и защитный амулет, а потом столкнула паршивца в туннели! Вот тогда… – торжествующе рассказывала нежить.

– Все вы, злые духи, одинаковые! Вам лишь бы свалить вину на других! А нас ты почему тогда сюда столкнула? – остановила словоизлияния призрака Анэт.

– В поместье давно не приходил никто! Даже бродячие собаки теперь обходят этот дом десятой дорогой! Ворлак сильно проголодался. Я слышала, как он завывал по ночам. Думала: так и подохнуть может. Вот и…

– Вот ты и продолжила дело того некроманта, – закончил за призрака Габи. – И чем тогда ты лучше него?

– Я не такая, как он! Может, я и ужасная, но не настолько! Я… я просто запуталась и совсем отчаялась после исчезновения Элана! Не собиралась я вас убивать! У меня всё ещё была надежда, что вы сможете отыскать Элана там внизу. Я боялась, что он попал в беду и поэтому не мог сам выбраться из пещеры. Думала: вдруг он ещё жив, но ранен; вдруг ему нужна помощь, и вместе вы бы смогли выйти наружу. А потом вы опять появились в гроте… Без него! Я бы и не заметила вашего возвращения, но вы так тут орали, что привлекли внимание…

– Ты бы тоже орала, если б на тебя набросилось чудовище, мечтающее вытащить из укрытия и сожрать! – обиженно перебила Анэт.

– Это да, конечно. Не обижайся. Я даже сначала обрадовалась, когда увидела, что вы живы. Честно! Но вы даже разговаривать со мной не стали! – тоном оскорблённой невинности заявила нечисть.

Габи возмущённо фыркнул, Анэт негодующе подняла руки, а призрак продолжил защищаться:

– Я словно совсем обезумела! Такая горечь и злость вдруг нахлынули! Вы такие глупые и неопытные, но смогли выжить там. А он!.. Мой любимый или умер, или… Может, мой чёрный маг просто бросил меня и ушёл? А обещал помогать! Обещал всегда быть рядом! Может, все вы маги такие? Все обманщики! Вот и… А тот паук… Он был навроде моей домашней зверушки. Мне нравилось за ним наблюдать. Интересно, хоть и жутковато, было смотреть, как он охотился. Ну, то есть не он, а она. Я слышала, что вы говорили, будто это самочка. Я и не знала… И вот… когда вы вернулись к магической печати… тогда… в общем… так обидно мне сделалось! Такая ненависть вдруг охватила, что я пошла за пауком и сбросила его вниз. Но потом постепенно остыла, всё обдумала. Теперь я сожалею. Очень сожалею обо всём, что сделала!

– Да ничего ты не сожалеешь! – грустно и холодно возразил Габи. – Если ты посылала за помощью, а не на смерть, то зачем сделала так, чтоб у нас с Анэт почти не осталось магической энергии? На корм этому чудовищу ты нас отправляла, а не на поиски твоего возлюбленного! Да и непонятно, возлюбленного ли. Может, ты и вовсе не способна на любовь!

– Я… Да что ты знаешь?! Что ты знаешь о моих чувствах?! Вот как ты обо мне думаешь! Хорошо, тогда и я тоже всё выскажу! Я не была уверена, что вы не бросите моего Элана в пещере беспомощного и не уйдёте. Я боялась, что если у вас будет магическая энергия, то он вам не пригодится, а потому и помогать не станете! От Ворлака ведь не сложно отбиться. После стычек с некромантом и Эланом он боится магов, не нападает на них. Ворлак чуть без ноги́ не остался, когда мой тёмный чародей на него рассердился.

– Хочешь, чтобы мы поверили, будто ты переживала за любимого и только поэтому так поступила? – с сомнением спросил Габриэль. – Да ничего подобного! Подземный лабиринт, похоже, большой. Ты что заранее знала, что мы сами найдём выход? Смешно! А Элан мог бы показать дорогу. И ещё: ты видела, как Анэт спасала тебя, думая, что ты маленький ребёнок, заваленный камнями. Так с чего ты взяла, что она бросила бы в беде человека? Зачем было вытягивать из нее всю магию? Для чего ты проделала то же самое со мной, если было понятно, что я не оставлю сестру, а, значит, и твоего друга без помощи? Ты видела в нас только еду для монстра и источник силы для себя!

– Нет! Неправда! Это не так! Одно дело – ребёнок и совсем другое – чёрный колдун! Чернокнижников никто не любит, даже свои. Их все считают злодеями, не доверяют. Мало кто решился бы просить подобного мага о помощи, если б не было угрозы жизни. Скажешь, не так? Как я могла быть уверена, что вы поможете, если б он не был очень нужен? А лабиринт... На самом деле не такой уж он и большой, и там есть знаки…

Брат с сестрой задумались, не зная, во что верить, а дух немного помолчал и заговорил вновь:

– Ладно, хорошо, признаю: у меня были страшные и жестокие мысли! Я думала о разных вариантах… Я решила, что если Элана не найдёте, то хоть станете источником силы для меня… Конечно, это звучит ужасно и бесчеловечно. Но я… Я осталась совсем одна и не знала, что делать. Понимаю, что не заслуживаю ни вашего сочувствия, ни помощи. Да, я виновата! Очень виновата перед вами! Но я всё ещё могу быть полезной! Я знаю, как проще всего выбраться из подземного лабиринта. Если расскажу, хоть немного искуплю вину? – с надеждой спросила нежить.

– Не искупишь! – отрезал Габриэль. – Мы и без тебя уже нашли светящийся знак над аркой…

– Равнобокий крест, обведённый кружочком, – упавшим голосом продолжила за парня призрачная девушка.

– Да, всё верно, – подтвердила Анэт. – Равносторонний крест, заключённый в круг.

– Это древний символ ­– солнечный крест, – пояснил призрак. – Таких знаков на стенах пещеры немного. Они маленькие и незаметные, начертаны высоко (выше головы взрослого человека) и светятся только от магических искр. Мне Элан рассказал, но это не он их нарисовал и даже не тот паршивый некромант… Эти символы здесь уже очень давно, как и магическая печать, замедляющая падение. Никто не знает, откуда она и как работает… Но если следовать круглым указателям, вы выйдете наружу.

– Именно это мы и собирались сделать, – сообщил Габриэль.

– И ещё, – серьёзным тоном продолжила нежить. – Если Ворлак всё ещё жив и сможет очухаться от яда, то будет шататься по всей пещере, где только в состоянии пролезть! Он ползает по боковым ходам, хорошо их знает, и это помогает сильно сокращать путь. Но больше всего он любит устраивать засады у стрелок, потому что все попадающие вниз люди обычно ходят по ним. Пещерный человек плохо видит, но он реагирует на любой звук и легко находит добычу по запаху. Мне некромант рассказывал. Короче, будьте осторожны там…

– Мы догадались! – хором подтвердили брат с сестрой.

Дальнейший разговор, казалось, утратил смысл. Все умолкли, думая каждый о своём. Однако через минуту тишину снова нарушил доносившийся с потолка голос. Но на этот раз он был полон глубокой печали и рвущейся наружу, с трудом сдерживаемой боли:

– После исчезновения Элана моё пребывание здесь утратило всякий смысл. Я ведь хотела стать демоном и обрести плоть только ради него. Теперь, возможно, и Ворлака не станет... Для чего мне и дальше влачить это жалкое существование? Всё, чего хочу, чтобы кто-нибудь освободил меня от него!

Душевный порыв иссяк, и призрак затих.

– Где это, интересно, простая деревенская девушка, работавшая прислугой, таких возвышенных фраз понабралась? – всё ещё не веря в искренность духа, удивился Габриэль.

– А вы считаете меня недалёкой сельской дурочкой? Отец любил книги. Он был грамотным и иногда читал мне, – пояснил призрак. – А мой Элан делал это часто. По вечерам. Рассказы, романы, стихи, поэмы — всё это стало частью нашего счастья, нашей страстью, нашим утешением. Как же мне нравилось слушать! Я просила повторять особенно понравившиеся отрывки, и Элан терпеливо повторял. У него был самый чудесный голос на свете! Этот голос никогда не упрекал меня и не ругал, даже когда это было нужно. Только в тот последний вечер мы впервые поссорились. Очень сильно! Элан выглядел потерянным, когда уходил. Кажется, он был не в себе. Я не понимаю, зачем он прыгнул в этот клятый люк под лестницей! Сказал, что больше не может меня видеть… Но я знаю: если бы он был жив, обязательно простил и вернулся. На следующий день! Я верю в это. Он захотел бы поговорить, разобраться во всём. Вы, конечно, не поверите, но мой тёмный маг был очень светлым человеком. Он был гораздо лучше меня, добрее. Как же я могла в порыве злости и отчаяния усомниться в нём?! Но такого больше не будет! Если не пришёл, значит, его уже нет в этом мире... И сейчас я никому на свете не нужна. Вот и вам мне больше нечем помочь... – призрачная девушка произнесла последние слова медленно, с безнадёжной тоской и умолкла.

Все затихли. Стараясь отвлечься от тягостных мыслей, Анэт принялась наводить порядок в вещах. Она аккуратно уложила баночку с пауком в картонную коробку с листьями мяты, замотала бечёвкой и сунула в сумку. Затем велела Габи сесть, сняла повязку с его ноги, ещё раз осмотрела и обработала раны, а после перевязала свежей тканью.

– Ты чувствуешь пещерного человека? – обеспокоенно спросил Габриэль.

– Нет, – прислушавшись к себе, сообщила Анэт.

– А когда он меня цапнул, тоже не почувствовала? – настороженно уточнил парень.

– Это моя вина! – сокрушённо призналась девушка. – Я так обрадовалась находке, что забыла о монстре. Отвлеклась и не заметила, как он подобрался.

– Ничего, – поспешил утешить брат. – Это было слишком уж неожиданно! Я тоже отвлёкся. Но со мной всё хорошо, почти совсем не болит. Если б не твои предчувствия, мы бы вообще тут не стояли!.. Раз ты закончила, я… ну… пойду гляну, что там снаружи.

– Подожди, – тихо попросила Анэт. – Сейчас выглянем вместе. Я хочу кое-что узнать…

Несколько секунд девушка задумчиво ковыряла пол носком ботинка, потом подняла голову и позвала:

– Эй, наверху! Ты ещё там?

– А что? – безжизненным голосом не сразу отозвался призрак.

– Да зачем тебе эта подлая девица? Ты что забыла, что она хотела убить нас? Не трогай лихо… – попытался остановить сестру Габриэль.

– Подожди, – глядя брату в глаза, серьёзно сказала Анэт и вновь обратилась к духу: – Ты имя своё помнишь ещё?

– А тебе зачем? – настороженно спросила нежить.

– Так помнишь? – проигнорировала вопрос Анэт.

– Ну, да!.. Я… Лана… Лана – дочка лекаря из села Варакушки. А что?

– Я заходила в Варакушки, когда искала Габриэля. Твой брат всё ещё живёт в том селе. Он плохо слышит и много спит… Но он помнит тебя. Он сказал, что ты была очень доброй, красивой и весёлой. Он знает, что ты умерла и что тело не предано земле. Он искал… хотел похоронить, но так и не смог найти твои останки.

– Да, он приходил, – глухо сказал призрак. – Давно… Первый раз хозяин его отсюда выгнал. А потом Брод приходил снова, когда дом уже опустел. Я видела брата… но у меня не хватило духу показаться ему на глаза… Он приходил несколько раз, всё тут обшарил, осмотрел весь сад, крыльцо и дом, но так и не догадался, где спрятано тело… А я… Мне… Не в мочь мне было!..

– Зря ты не вышла к нему. По-другому всё тогда сложилось бы… – грустно и задумчиво сказала Анэт. – Когда твой брат узнал, что я ясновидящая, очень просил выяснить, что с тобой стало. Просил помочь тебе уйти с миром. Я пообещала этому мягкосердечному седому старичку, что непременно помогу его любимой сестрёнке, если смогу. И выполню обещание, раз уж дала, если мы выберемся отсюда.

Анэт умолкла, и наверху послышались тихие сдавленные рыдания. Брат и сестра задумчиво опустили глаза. Обоих невольно охватило грустное тягостное чувство. А через некоторое время сквозь всхлипы с трудом прорвались взволнованные, полные сожалений и благодарности слова:

– Простите меня! Я ужасно поступила! Я не должна была так… с вами… Но вы выберетесь! Я верю! Обязательно выйдете наружу, к свету! … Спасибо тебе, Анэт! У тебя тоже очень хороший брат, очень заботливый. Прости и ты, Габриэль! Береги сестру, пожалуйста!

Юноша поморщился, закатил глаза и смущённо потёр кончик носа, отворачиваясь от расчувствовавшейся Анэт, у которой подозрительно заблестели глаза. Несколько мгновений он стоял неподвижно, затем решительно пересек круг печати и осторожно выглянул наружу. “Светлячки” осветили пустынный коридор и неподвижно лежавшую в отдалении серую тушу.

– Кажется, Ворлак того… – сообщил Габи. – Ну, или ему совсем худо. Надо бы посмотреть…

– Как-то страшно! – взволнованно прошептала Анэт.

– Я выйду и брошу в его сторону камешек.

– Давай, – робко согласилась сестра.

Габриэль бесшумно выбрался из укрытия, сделал несколько шагов в направлении монстра и бросил небольшой камень. Булыжник прокатился по земле рядом с тушей и остановился возле самой головы Ворлака. Пещерное чудище никак на это не отреагировало.

– Может, подойти поближе? – неуверенно оглянулся на сестру Габи.

– Не надо! Это опасно! – запротестовала Анэт, в голове которой успели промелькнуть ужасающие картины внезапно вскочившего и набросившегося на брата чудовища.

Девушка стояла у входа в укрытие, нервно теребила ручку холщовой сумки и испуганно поглядывала на Габи. Парень тоже слегка растерялся, не зная, как стоило поступить, чтобы не подвергать свою жизнь опасности.

– Давай, может, сначала поищем те знаки… – неуверенно предложила Анэт.

– Слушай, – вдруг оживился Габриэль. – А твои способности позволяют узнать, живо то существо или нет?

– Не знаю. Но я могу попробовать посмотреть, – девушка смущённо опустила глаза. – Надо было раньше попытаться… Я всё время забываю, что правда что-то умею. До ордена я думала, что это всего лишь мои фантазии… Только ты покарауль, ладно? А то мало ли что. Мне надо хорошенько сосредоточиться.

– Конечно покараулю! – пообещал Габриэль.

Анэт встала посреди коридора, соединила вместе кисти рук и потёрла ладони одну о другую, затем закрыла глаза и расположила руки на уровне груди ладонями вперёд.

– Я чувствую только холод, – через некоторое время сообщила она. – Совсем не чувствую в нём жизни.

– Ясно, – воодушевлённо покивал Габриэль. – Тогда я схожу к телу?

– Стой! – запротестовала Анэт. – Я же ни в чём не уверена! Это необычное существо. Оно ведь зачем-то копило здесь энергию смерти, а она тоже холодная. Это могло сбить с толку. У меня пока что мало опыта…

– Да? – озадаченно проговорил Габи. – Тогда как нам узнать?..

– Умерло ли оно? – закончила фразу Анэт. – Боюсь, с помощью моих навыков никак.

Девушка сникла и, опустив голову, снова начала перебирать пальцами висевшую на плече сумку.

– Но мы не можем идти искать выход, не убедившись, что оно умерло. Что если оно очнётся и подстережёт нас где-нибудь? С такими мыслями мы будем каждую секунду опасаться. Не хочу ходить и без конца оглядываться! Так не пойдёт! Уж лучше я подойду и разок нормально проверю.

– Подожди! У меня есть ещё идея! – и сестра потащила ничего не понимающего Габи обратно в зал с печатью.

– Что?! Зачем? – удивился юноша.

– Лана! – закричала Анэт.

– Вы что не утопали ещё? – удивился возникший в проёме призрак. – Чего тянете? Ждёте, пока ваши эти искры погаснут?

– У меня к тебе дело! – без предисловий сообщила Анэт. – Ты же можешь почувствовать, умер Ворлак или нет?

– Я не знаю… – озадаченно призналась призрачная девушка, застигнутая врасплох необычным вопросом. – Я и при жизни магом не была, а сейчас-то что изменилось, по-вашему?

– Но, когда монстр… убивал… Ты же потом что-то чувствовала? Знала, что с теми, кто сюда попал… уже всё? И сейчас должно же было что-то измениться? – допытывалась Анэт.

– Ну, сейчас тёмной энергии не прибавилось, если ты об этом…

– Это, значит, что он жив? – удручённо уточнил Габриэль.

– Да кто ж его знает! – засомневалась Лана. – Если теперь некому собирать энергию смерти, то с чего бы ей прибавиться…

– Ой, да хватит уже! Какой в этом толк? Пойду и посмотрю осторожно! – не выдержал Габриэль и направился к выходу из грота, Анэт испуганно побежала следом.

Маги прошли по коридору и приблизились к телу. Когда до монстра осталось всего несколько шагов, решительность обоих бесследно испарилась. Габриэль остановился и нервно сглотнул. Анэт снова намертво вцепилась в его руку и ощутила, как между лопаток шустро проползла тонкая ледяная змейка, коснулась шершавыми чешуйками шеи, подняла на затылке волосы и исчезла, оставив холодный след на коже.

Габи прошёл ещё немного вперёд и очень осторожно дотронулся пыльным носком ботинка до огромной, широкой, когтистой ступни пещерного существа. Парень чуть помедлил и потыкал сильнее. Ничего не произошло, и Габриэль сделал ещё несколько неуверенных шагов, чтобы получше рассмотреть испещрённую бороздами и складками кожу, неподвижную грудную клетку и кошмарную морду чудища. Сестра стояла рядом, вцепившись пальцами одной руки в холодную влажную ладонь брата, а второй – в измятую сумку. От ужаса девушка не в состоянии была нормально соображать. Грудь её будто зажало в невидимые тиски, мешая вдохнуть.

Глаза уродливого существа были плотно закрыты лишёнными ресниц серыми веками, морду исказила гримаса страдания, пасть широко распахнулась, обнажая ряд неровных жуткого вида клыков. Это наводило на мысли, что перед смертью чудовищу не хватало воздуха. Передние лапы его были странно вывернуты, и на кисти одной из них обозначилось тёмно-фиолетовое подпухшее пятно.

– Не похоже, что оно живое, – еле слышно прошептал Габриэль.

– Да, – так же тихо откликнулась Анэт.

Брат с сестрой ещё немного постояли у неподвижно застывшего тела, всматриваясь в перекошенную клыкастую морду, неровную серую кожу и страшные, похожие на заострённые прутья когти. Габриэль заметил и беззвучно показал пальцем на глубокий шрам на тыльной стороне правого бедра монстра, у самого колена. Анэт понимающе покивала.

Немного успокоившись, брат с сестрой медленно обошли Ворлака и направились дальше по коридору, не переставая опасливо оглядываться. Магические искры бесшумно порхали над ними, освещая проход. Оставшаяся позади туша постепенно исчезла из вида в окутавшей туннель темноте. Анэт и Габриэль зашагали быстрее: обоим хотелось отойти от мёртвого тела как можно дальше.

Глава 22. Смутные очертания

Светящийся крест у первой развилки, как и стрелка, направлял магов вправо. Помня слова призрака о Ворлаке, молодые люди поневоле остановились, опасаясь сразу заходить в боковой тоннель. Анэт не почувствовала ничего подозрительного и сообщила об этом брату. Габриэль немного помедлил, а затем мягко отстранил девушку, освобождая себе дорогу, и первым завернул за угол. Насколько хватало освещения, коридор впереди был пустым. Сестра выглянула из-за плеча юноши и облегчённо вздохнула.

Когда дошли до места, где Габи впервые встретился с монстром, парень почувствовал неприятное волнение и замедлил шаг. Анэт всмотрелась в напряжённое лицо брата и сочувственно спросила:

– Нога болит?

– Нет. С ногой всё в порядке, – рассеянно успокоил сестру юноша.

– А что тогда? – забеспокоилась девушка, чутко улавливающая малейшие изменения настроения Габи.

– Ничего, всё нормально. Просто здесь неуютно. Давай поскорее дойдём до клетки. Там как-то спокойнее.

Анэт кивнула, немного поколебалась и взяла парня за руку. Так они и пошли дальше, молча вглядываясь в угрюмый однообразный коридор, уходящий в темноту.

Значок у второй развилки тоже нашёлся быстро, стоило поднять головы повыше. Он снова направил магов вправо, не противореча второму указателю. Теперь Габи и Анэт чувствовали себя увереннее, но тщательно соблюдали осторожность. Идя знакомым маршрутом, они невольно приглядывались к отверстиям, гротам и тёмным провалам, видневшимся по обеим сторонам.

Поравнявшись с клеткой, брат с сестрой решили зайти внутрь и заполнить флягу водой. Габриэль попытался забрать у сестры сумку, но та запротестовала, уверяя, что ноша нетяжёлая и что так спокойнее. С сожалением покидая последнее известное им безопасное пристанище, маги чувствовали себя неуверенно, но очень надеялись, что ничего страшного больше не встретиться на пути и выход отыщется легко и быстро.

Неподалёку от клетки взгляды Габриэля и Анэт зацепились за печально белевшие у стены клочки разорванной рубашки, рядом с которыми обнаружились осколки раскрошенного монстром булыжника. Возникшая в памяти грозная свирепая фигура заставила обоих поёжиться и пристально всмотреться в темневший впереди коридор. Тоннель вёл к той самой развилке, дальше которой пройти не удалось.

Вскоре искры Габриэля полностью погасли, и оставшиеся “светлячки” начали давать заметно меньше света, из-за чего идти по пещере стало ещё более тревожно и неуютно. У развилки мерно светившийся жёлтым огоньком крошечный солнечный крест направил их влево, на этот раз не согласуясь с отправлявшей в противоположную сторону стрелкой. Отсюда начинался путь в неизвестную доселе часть подземного лабиринта.

Новый коридор оказался неприятно узким, поэтому идти пришлось не рядом, а друг за другом. Габриэль шёл впереди и беспрестанно оглядывался, проверяя, не отстала ли сестра, хотя её шаги раздавались рядом вполне отчётливо и ясно. Однако парню постоянно приходилось бороться с тревогой, рождавшей навязчивые устрашающие мысли, что Анэт может внезапно исчезнуть, бесшумно растворившись без следа, и невозможно будет отыскать её в этом запутанном подземном лабиринте. Тогда он опасливо поворачивал голову, чтобы убедиться, что девушка всё ещё идёт следом. Устав от неотвязных прилипчивых опасений, парень приостановился, потянулся к сестре и сжал её ладошку в своей. Девушка не протестовала, и так они шли некоторое время, ощущая в холодном неприветливом сумраке тесного пространства успокоительное тепло друг друга.

Когда тоннель впереди круто завернул вправо, Анэт вдруг резко дёрнула брата за рукав.

– Что? – парень остановился и устремил на сестру вопрошающий испуганный взгляд.

– Я чувствую его!

– Кого?! – похолодел Габриэль. – Ворлака?!

– Упаси Боги! Да нет же, не его! Я чувствую Элана! – встревоженно прошептала сестра. – Там, совсем рядом, его тело... Оно неживое...

– А… ммм… – не нашёлся, что сказать Габриэль.

– Впереди есть какое-то препятствие… Что-то опасное... Это его и погубило. Надо ступать осторожно и внимательно смотреть под ноги!

Габриэль кивнул. Когда маги подошли к повороту и открывшийся за ним тоннель стал в четыре раза шире, передвигаться они начали ещё медленнее.

– Вот! – идущая впереди Анэт показала на образовавшуюся в земле и простиравшуюся от одной стены до другой широкую дыру, неровные края которой обрамляли мелкие неглубокие трещины.

– Похоже, здесь провалилась почва, – прокомментировал Габи. – Но, к счастью, в длину яма небольшая. Мы легко сможем её перепрыгнуть.

– Элан лежит где-то там, на дне, – прошептала Анэт. – Я сейчас отчётливо вижу в своей голове то, что с ним случилось.

– Может, не стоит тебе перенапрягаться? Не хочешь прекратить эти неприятные видения?

– Я пока не умею, – призналась девушка. – Оно само. Я ничего для этого не делаю! Элан… он… В день своей гибели он был очень расстроен и сильно спешил домой. Возвращаться через пещеру было гораздо удобнее и ближе. Ворлак боялся Элана после той их серьёзной стычки, когда колдун его сильно ранил. Монстр хорошо запомнил, как было больно, и завёл привычку прятаться при появлении чернокнижника. Элан проходил здесь уже много раз и поэтому особо не осторожничал. Но после ссоры с Ланой у него сильно разболелась голова. Это мешало быть собранным. Когда прыгнул, неудачно приземлился на самый край, под ногами начала осыпаться почва. Как назло, от испуга у него закружилась голова и перед глазами всё поплыло. В итоге Элан не смог удержать равновесие, пошатнулся и упал назад. А здесь глубоко! Он сильно ударился головой о камни и сломал шею… Ох!

– Что?! – глядя на изменившуюся в лице сестру широко распахнутыми глазами, вопросил Габи.

– Ничего... Просто это зрелище не из приятных… Элан что-то говорит… Он пытается что-то сказать мне… Не могу разобрать! – расстроенно взмахнула руками Анэт.

– Не важно! Не можешь и не надо. Зачем тебе это? Давай поскорее уйдём отсюда!

– Нет, важно! Очень важно! Его же никто тут больше не найдёт! Никто никогда, возможно, не услышит! Габи, пожалуйста, постой немного молча!

Парень сдвинул брови, поджал губы и нехотя умолк, тревожась за сестру. Некоторое время девушка сосредоточенно прислушивалась к внутренним ощущениям. И когда уже перестала верить в то, что сможет хоть что-то расшифровать и разочарованно расслабилась, в голове вдруг начали отчётливо возникать слова, а вслед за ними – и целые фразы. Тихий приятный взволнованный мужской голос твердил одно и тоже в надежде быть наконец услышанным.

– О! Я понимаю! Понимаю, что он говорит! Я слышу тебя, Элан, не переживай так! Только, пожалуйста, говори помедленнее! – обрадованно попросила Анэт, стараясь хоть немного утихомирить беспокойного духа. Но осмыслив то, о чём говорил призрак, девушка погрустнела. – Габи, он боится! Страшно боится, что останется тут и не сможет уйти! Что оба они будут обречены веками блуждать рядом со своими останками, пока душа Ланы не сможет покинуть проклятый особняк. Элан обещал ей помочь и ни за что не уйдёт без неё! Ох! Но он же не заслужил такого ужасного существования! Мы ведь обязательно освободим их души? Правда же?

– Конечно! И старшие маги обязательно помогут. Главное, надо поскорее отсюда выбраться. А ты что его слышишь, прямо как меня сейчас? – встревоженно допытывался юноша.

– Не совсем, как тебя. По-другому. Это как голос в голове… Очень тихий и слабый. Ему очень тяжело было до меня достучаться! – поясняла Анэт. – Все свои силы дух потратил на попытки поговорить с Ланой. Но так и не смог! И дело даже не в расстоянии, которое их разделяет, хотя и в нём, конечно, тоже. Больше всего мешали её обиды и сомнения. А ещё нежелание смириться с его гибелью. Лана почувствовала неладное, но не захотела, не смогла поверить! Душа девушки закрылась, стала глухой к его попыткам протянуть ниточку связи. А он так сильно старался, так хотел ей всё объяснить! Но ничего не вышло! Я же могу слышать Элана только потому, что после чтения его дневников начала сопереживать. Благодаря этому между нами установилась связь. Сейчас дух говорит, что выход уже недалеко. А ещё он предупреждает нас об опасности! Не здесь, не в пещере, а где-то там, снаружи.

– Снаружи? Ты уверена? – озадаченно переспросил брат. – Странно...

– Кажется… Да, именно снаружи.

– И что это за опасность?

– Дух такой слабый, что его уже почти не слышно! Ааа… ммм… эээ… Не пойму… Ой, он исчез!

– О… Жаль! Может, тогда поскорее пойдём дальше? А когда выберемся из пещеры, постараемся быть начеку. Сейчас нам надо аккуратно перепрыгнуть яму, чтобы не повторить трагическую судьбу Элана. Мы давно ничего не ели. Слабость не ощущаешь? Голова не кружится?

– Вроде, нет. Всё нормально.

– И у меня пока не кружится. Давай я первый. Подстрахую тебя на той стороне.

– А твоя нога как?

– Нормально. Не надо так часто о ней спрашивать. Ладно? Всё хорошо, Ан. Успокойся. Хватит уже бесконечно себя корить за это!

Сестра виновато кивнула. Габриэль смерил её долгим изучающим взглядом, а потом развернулся и легко перемахнул через провал. Анэт немного примерилась и прыгнула следом. Девушка тоже благополучно преодолела препятствие, но Габи всё равно придержал её за руку.

Маги воодушевлённо зашагали вперёд, надеясь уже скоро выбраться на поверхность. Несколько раз по дороге опять попадались развилки. Иногда ходов открывалось сразу три, а однажды – даже четыре. Каждый раз маленькие жёлтые кружки направляли их путь. В конце концов Габриэль и Анэт вышли в широкий прямой коридор, который долгое время никуда не сворачивал. Однообразный путь в неизвестность постепенно начал казаться бесконечным. Долгожданного выхода всё никак не было видно, а брат с сестрой уже чувствовали сильную усталость. Они решили присесть ненадолго, чтобы дать ногам отдых.

– Только ни в коем случае нельзя спать! – напомнила сестра.

– Будем разговаривать и присматривать друг за другом, – предложил брат.

– Как думаешь, почему Элан сказал, что выход близко? Разве это близко? – возмутилась Анэт.

– Может, потому, что он шёл намного быстрее нас? Его ведь подпитывала энергия пещеры. Он тёмный маг – здесь его стихия. Подобные люди ощущают в таких местах прилив сил и могут долго передвигаться с приличной скоростью, не напрягаясь. А из нас пещера, наоборот, тянет энергию. Мы намного сильнее устаём. А ещё Элан хорошо знал дорогу. Когда путь незнакомый, он всегда кажется длиннее.

– И правда! Не подумала об этом, – восхищённо глядя на брата, согласилась девушка.

Маги попытались поудобнее устроиться на сыром песчаном полу, с неудовольствием ощущая, как настойчиво пробирается под одежду промозглый подземный холод. Они то и дело потирали озябшие руки и, чтобы отвлечься от неприятных мыслей, решили обсудить, что будут делать с Ланой и к кому обратятся с этой проблемой, когда доберутся до своего магического ордена. И вдруг, обрывая на полуслове начатый разговор, где-то рядом, впереди, куда не долетал свет изрядно потускневших магических огоньков и пещера тонула в густом непроглядном мраке, послышался громкий, леденящий душу шорох осыпающейся земли.

Маги в ужасе вскочили на ноги и стали лихорадочно осматриваться в поисках боковых ходов или каких-нибудь углублений, куда можно было бы спрятаться. Но ничего подходящего рядом не оказалось, и молодые люди беспомощно замерли, уставившись в темноту.

Звук быстро стих, и пещеруснова заполнила глухая давящая тишина. Анэт отчётливо ощущала гулкое биение собственного сердца, чувствовала влажную ладонь брата зажатую в своей. “Светлячки”, которые были отправлены в направлении едва донёсшегося и тут же растворившегося в безмолвии звука, плыли плавно и неторопливо, выхватывая из темноты всё новые и новые фрагменты пустого коридора. Габриэль придвинулся ближе, встал так, чтобы заслонить собой прижатую к стене сестру, и больше не шевелился. Он пристально всматривался в постепенно открывавшиеся впереди очертания тоннеля, стараясь уловить малейшее движение.

Магические искры уплыли уже довольно далеко, когда из мрака вдруг возникло нечто низкое, сгорбленное, тёмное, сидящее у левой стены, привалившись к ней спиной. Издалека казалось, что на сидящем был какой-то бесформенный широкий балахон с надвинутым на лицо капюшоном. Габи едва не вскрикнул, когда существо с тихим шорохом шевельнулось. В голове парня мгновенно возникли мысли о погибшем где-то в этой пещере некроманте и о том, что порой случалось с такими, как он, после смерти. Тело юноши напряглось, как натянутая тетива. Габриэль ощущал, что, как только это жуткое непонятное существо хотя бы немного сдвинется с места, он не выдержит и побежит прочь, увлекая за собой сестру.

Огоньки неподвижно зависли над наводящим ужас силуэтом. Управлять ими у Анэт не было сил: её будто парализовало, заставляя дыхание остановиться, путая разбегающиеся мысли. Однако воображение вдруг ярко в мельчайших деталях воскресило в голове образ жуткого пещерного монстра, бесшумно двигающегося в темноте. Чудовище стояло перед мысленным взором девушки, огромное и уродливое, занося над ней длинную жилистую лапу. Когти целились в тонкую, ничем не защищённую шею, и эти кошмарные картины заставляли противно пульсировать расположенную где-то за ухом вену. Чем дольше девушка думала об этом, тем больше неясный далёкий силуэт начинал походить на монстра, мысли о котором никак не оставляли её в этих мрачных каменных коридорах.

Казалось, что само время медленно ползло по лбу напружинившегося, как напуганный кот, Габриэля. Оно скользило по коже маленькими холодными каплями, путаясь в тонких волосках светлых бровей.

Пальцы Анэт мелко дрожали от перенапряжения. Силуэт, в который она неотрывно всматривалась, начал плыть перед глазами и менять очертания, то каким-то немыслимым образом превращаясь в фигуру в плаще, то – в пещерное чудище, опустившее на грудь большую лысую голову, то снова расплываясь. Девушка моргнула, тревожно мигнули вслед за этим магические огоньки, и контуры застывшего у стены существа опять сделались бесформенными и неопределёнными.

Ожидание чего-то ужасного становилось совершенно невыносимым. Странная фигура больше не шевелилась, не издавала ни звука. Она мало теперь походила на пещерного монстра, да и на любое другое живое существо тоже. Анэт всмотрелась в силуэт попристальнее, и внезапная догадка заставила её шумно выдохнуть, выпуская накопившееся напряжение. Мельком взглянув на сестру, но так и не разглядев ничего в темноте, Габи вновь перевёл взгляд на пугающие очертания и тоже наконец осознал: то, что он принял за тёмную зловещую фигуру в просторном одеянии, было всего лишь большой кучей песка и мелких камней, осыпавшихся со стены пещеры. Судя по размерам насыпи, небольшие пласты грунта сползали здесь уже не в первый раз. Видимо, их постепенно размывала образующаяся где-то наверху, накапливающаяся в толще земли и медленно просачивавшаяся вниз влага.

Ни малейших звуков, ни какого-либо движения нигде вокруг не было. Анэт начала медленно оттаивать. И так же медленно искры пролетели ещё несколько метров вперёд, описали полукруг и стали неторопливо возвращаться к своей хозяйке. Однако “светлячки” ещё больше потускнели, и теперь отбирали у темноты всего пару метров, за пределами которых враждебно клубился мрак.

– Это просто песок? Ведь там никого нет? Да? Я никого не чувствую. Выходит, оно просто само по себе осыпалось? – робко спрашивала у брата всё ещё напуганная ясновидящая.

– Видимо, да, – глубоко вздыхая, отозвался Габриэль. – Это просто куча мелких камней. Ну, надо же! Вот это мы себе напридумывали! Хорошо, что тревога ложная. Может, тогда… пойдём дальше? Как же достала уже эта пещера!

– Погоди. Не спеши. Сейчас. Давай ещё немного постоим. У меня ноги совсем что-то не двигаются…

– Тогда лучше присядь, – поддерживая сестру под руку, участливо предложил брат. – У меня и у самого ноги дрожат!

– Я лучше не буду садиться. Потом совсем не захочется вставать. Когда опускаешься на землю, эти стены начинают давить ещё сильнее и наваливается ужасная усталость! Думаю, слабость из-за испуга уже скоро пройдёт. А ты как?

– Вроде, нормально. Только сил уже почти нет, – замучено отозвался Габи.

И тут внезапно всё вокруг накрыл совершенно беспросветный, как сама чернота, непроницаемый мрак, ошеломляя, наваливаясь на людей неподъёмной тяжестью, заставляя только-только отступивший ужас с новой силой ворваться в сознание.

– Габи! – только и смогла с трудом прошептать потрясённая Анэт, но тут же вздрогнула и обрадованно ахнула, когда взамен её погасшим искрам брат догадался зажечь новые, свои. – Я, пожалуй, всё-таки присяду ненадолго. Вся эта атмосфера, эти тёмные коридоры совсем меня доконали! – медленно сползая вниз по стене, слабым голосом пожаловалась девушка.

Габриэль кивнул и опустился рядом.

– Что-то ты очень бледная! – всматриваясь в осунувшееся лицо Анэт, встревожился брат.

– Ничего. Меня уже отпускает. Уже лучше. Голова чуток закружилась, – прислонившись затылком к холодному влажному камню, слабо улыбнулась девушка. – Хорошо бы поскорее выбраться отсюда.

– Да уж! Хотелось бы, – обессиленно прикрывая глаза, согласился брат.

Глава 23. Незаметная угроза

Сидя на полу, маги тихо перешёптывались, мечтая о том, как окажутся дома. Отгоняя настойчивые мысли о еде, говорили, как здорово будет снова увидеть небо, зелёную траву, деревья; как приятно почувствовать запах цветов, услышать пение птиц и привычный стрёкот кузнечиков; как сильно хотелось опять ощутить солнечное тепло и отогреться наконец от живущего в подземелье и постоянно досаждавшего холода.

В какой-то момент разговора Анэт вдруг заметила, насколько нелепо смотрится на Габи её длинная фиолетовая вязанная кофта, украшенная объёмными розочками. Девушка тут же поведала об этом брату и тихо рассмеялась.

За всеми приключениями не представилось возможности обратить внимание на одежду, поэтому Габриэль некоторое время с любопытством рассматривал и мял пальцами мягкие вязанные цветы с пришитыми к ним прозрачными сиреневыми бусинами, видимо, изображавшими капельки росы. Затем взгляд его случайно спустился ниже и упал на порванную штанину. После этого парню почему-то представилось, как он явился бы в таком виде на занятия к строгой и острой на язык Банетт, наделённой отличным чувством юмора и изредка, очень избирательно проявлявшей трогательную заботу о своих учениках. Габи так отчётливо вообразил выражение её лица (поднятые вверх дуги тёмные бровей, скептически вытянутые вперёд и слегка приоткрытые губы, широко распахнутые глаза), что тоже расхохотался. Ему даже стало очень любопытно, захотелось бы Банетт его в таком неприглядном виде пожалеть и помочь или выгнать взашей из аудитории.

Некоторое время брат с сестрой никак не могли остановиться. Стоило их глазам встретиться, как молодые люди начинали трястись от приступов беззвучного и совершенно бессмысленного хохота. И когда казалось, что они совсем уже успокоились, Габриэль вдруг вспомнил про кучу земли, которая так их напугала всего несколько минут назад. Это вылилось в ещё одну вспышку бестолкового совместного веселья. Согнувшись пополам, брат с сестрой издавали едва слышные сдавленные фырканья и тихое придушенное хихиканье. Тревожить пещеру громкими звуками никому по-прежнему не хотелось, но и удержаться от смеха тоже не получалось.

В какой-то момент забавным им начало казаться почти всё подряд: растрёпанный вид, который они сейчас имели; то, как нелепо оба попались на уловки духа; сама призрачная Лана, её устрашающая физиономия и дурацкая выходка с пауком. Даже то, что они вообще притащились в странный мрачный заброшенный дом, чтобы отыскать там друг друга, неимоверно веселило и забавляло обоих.

Наконец отсмеявшись и почувствовав себя немного отдохнувшими, брат с сестрой тяжело поднялись на ноги и неторопливо поплелись вперёд по широкому коридору с высоким, терявшимся в темноте сводом. Через несколько десятков метров коридор на некоторое время плавно сужался до таких размеров, что начинал напоминать большую нору какого-то крупного зверя. А свод нависал так низко, что парню пришлось слегка согнуться, чтобы не удариться головой. Когда маги проходили мимо той самой горки осыпавшейся земли, Габриэль сердито пнул её ногой и немного постоял рядом, завороженно слушая мерное шуршание осыпающихся песчинок.

Скоро они дошли до нового поворота. Солнечных значков больше нигде не было видно, но и коридор по-прежнему был только один, хоть и круто забирал вправо. Зайдя за угол, они к огромному своему облегчению увидели впереди широкий светлый проход, ведущий наружу. Боясь до конца поверить в такое неимоверное счастье, брат с сестрой только радостно переглянулись, понимая друг друга без слов, и поспешили к выходу.

Впереди, за пределами пещеры, можно было различить бурно разросшиеся цветущие травы, аромат которых вместе с лёгким дуновением ветра проникал даже внутрь мрачного коридора. Снаружи было раннее утро, наполненное нежным розово-золотистым светом поднимавшегося над деревьями солнца. Всё громче и громче издалека доносилось звенящее многоголосое пение птиц.

Габи и Анэт были уже у самого выхода, когда им навстречу бесшумно метнулась чёрная тень. Брат с сестрой испуганно вздрогнули и пригнулись. Существо пронеслось мимо, поднялось повыше и исчезло где-то у тёмного свода пещеры.

– Похоже, это летучая мышь, – медленно выпрямившись, выдохнула Анэт.

– Тьфу, напугала, зараза! – возмутился Габи. – Пойдём скорее из этого склепа! Нет сил тут больше оставаться!

Едва ступив на шелковистую сочную траву, Габриэль ощутил, как его начала медленно наполнять живая тёплая сила, мягко разливавшаяся по телу. Её можно было сравнить с робким ласковым прикосновением первых утренних лучей. Анэт, похоже, чувствовала тоже самое, потому что счастливо улыбалась.

Какое-то время маги шли по узкой тропинке, петлявшей среди свежей зелени кустов. Оба ощущали лёгкость и радость. Запахи, цвета, звуки, ощущение солнечного тепла и мягкого дуновения летнего ветра на коже становились причиной восторженных улыбок. Даже голод, который в последние часы пребывания в пещере стал очень ощутимым и сильно беспокоил обоих, отступил на второй план перед осознанием того, что им наконец удалось выбраться.

Через некоторое время Габриэль и Анэт вышли к ограде заброшенного сада. И тут сестра неожиданно вспомнила о своём обещании отпустить на свободу пойманного паука.

– Габи, подожди! – окликнула девушка.

– Что опять? – насторожился брат.

– Я хочу выпустить паука, – неуверенно сообщила Анэт, виновато опуская глаза. – Я же обещала…

– Не волнуйся, паукообразные не понимают человеческую речь, так что каракурт ничего не знает о твоём обещании и, таким образом, едва ли найдёт повод для каких-либо претензий или обид, – профессорским тоном преподавателя правоведения важно излагал Габриэль.

– Габи! Я серьёзно! – заволновалась сестра.

– Я тоже! Как ты себе это представляешь? Ты собираешься выпустить на свободу очень опасное создание. Думаешь, это хорошая идея?

– Но тут же редко бывают люди… – попыталась оправдаться Анэт.

– А мы с тобой что уже не люди? – возмутился Габриэль. – Или мы такие особенные, что для нас он безвреден?

– Ну, я осторожно…

– Не дури, Анэт! Страшно же! Давай не будем!

– Я так не могу… Я же обещала… – расстроенно настаивала девушка, упрямо сжимая пухлые губы.

– И кто из нас младше? – сокрушённо покачал головой Габриэль. – Ты как ребёнок, честное слово! Между прочим, Элан там в пещере предупреждал нас об опасности! Забыла уже? Что если он как раз имел в виду паука?

Анэт глубоко задумалась, помолчала и отрицательно покачала головой:

– Во-первых, этот паук был с нами и в пещере. А, во-вторых, я бы такое почувствовала. Но я никакой опасности сейчас не ощущаю. Совсем никакой!

– А что если ты просто устала и поэтому ничего уже не чувствуешь?

– О, я чувствую! Ещё как чувствую! Чувствую, что неправильно неволить живое существо, которое спасло наши жизни!

Парень тяжело вздохнул, некоторое время озадаченно осматривался, вертясь по сторонам, и наконец согласился:

– Ладно уж! Что с тобой делать? Я и сам, если честно, благодарен этой малявке за помощь, хоть она и сделала это ненарочно. Без неё у нас было бы намного меньше шансов выбраться из подземного лабиринта. Давай отнесём банку вон к тому дереву, – и Габриэль показал на дикую яблоню, росшую недалеко от кованной ограды, окружавшей сад.

– А почему туда? – не поняла Анэт.

– Выпустим мелкое чудовище в дубло. Мне кажется, так будет безопаснее. Лучше, чем выпускать её куда-нибудь в травку себе под ноги. Молодая шустрая паучиха провела последние несколько часов не самым лучшим образом. Навряд ли у неё сейчас хорошее настроение, – объяснил брат.

– Откуда ты знаешь, что она молодая?

– Линси как-то демонстрировала на занятиях часть своей коллекции пришпиленных булавками опасных козявок. У взрослых паучих брюшко становится совсем чёрным. А наша всё ещё красуется яркими красными пятнами. Значит, не до конца ещё повзрослела.

– Я не знала! Девочкам Линси такое не показывала! – удивилась сестра.

– Это чтоб писков и ахов с охами не было, – ухмыльнулся юноша. – Не все девочки в академии такие безбашенные, как ты. Но, если честно, некоторых парней тоже сильно так покоробило!

Анэт и Габриэль подошли к яблоне. Сестра вытащила из сумки коробку, размотала верёвку и извлекла на свет банку с запертым пауком. Каракурт сидел на дне, поджав лапки, и выглядел вялым.

– Как только снимем крышку, тут же закроем банку тетрадкой, а то мало ли что, – взволнованно инструктировал брат. – Вот и писанина чёрного мага опять пригодится. Вытряхнем паучиху и сразу же отойдём подальше! Поняла?

Анэт радостно покивала, с благодарностью глядя на брата.

– Я сама всё сделаю! – воодушевлённо пообещала девушка.

– Хорошо. У тебя, вроде, это неплохо получается, – легко согласился Габриэль.

Под пристальным вниманием брата Анэт осторожно вытащила крышку, накрыла банку тетрадкой Элана и поближе подошла к яблоне. Убрав тетрадь, девушка резко перевернула ёмкость, вытряхивая содержимое в большое глубокое дупло. Неуспевший понять, что происходит, паук безвольно выпал из своего вынужденного пристанища. Анэт хотела заглянуть в дупло, но Габриэль за руку оттащил её прочь, что-то сердито бормоча себе под нос.

Брат с сестрой не видели, как каракурт, обрадованный свежему воздуху и долгожданной свободе, начал бодро осваиваться на новом месте, деловито ползая по влажной после ночного дождя древесине.

Анэт и Габи подошли к поржавевшей калитке. Юноша с трудом смог её открыть: мешала разросшаяся повсюду трава, упирались несмазанные петли. Маги прошли немного вперёд и вскоре вышли к знакомой площадке перед прудом, заканчивающейся по левую руку идущего чуть впереди Габи деревянной лестницей, увитой яркими зарослями кустарника. Брат с сестрой беззаботно болтали о том, что скоро уже будут дома, и мечтали о сытном завтраке. Незаметно разговор затих, потому что сестра принялась увлечённо что-то разглядывать и прошла немного назад.

Вдруг какое-то существо быстро выскользнуло из-под сплетения красно-бордовых ветвей, бесшумно устремилось к людям и замерло чуть в отдалении. Не замечая этого, Габриэль остановился, чтобы найти глазами сестру. Анэт отвлеклась на пролетевшую мимо чернильно-синюю бабочку и отстала. Переливавшиеся на солнце ультрамариновые крылья насекомого окаймляла широкая чёрная полоса с россыпью мелких белых пятен, приковывая к себе любопытный взгляд девушки.

Дождавшись удобного момента, укрывавшееся в траве стремительное маленькое создание ловко подползло к парню и цапнуло мелкими острыми зубами за голую лодыжку.

Юноша ойкнул и дёрнулся от неожиданности.

– Что случилось? – подойдя ближе и заметив, как испуганно вздрогнул брат, забеспокоилась Анэт и проследила направление его взгляда.

Габриэль опустил глаза и увидел небольшого (около тридцати сантиметров в длину вместе с хвостом) ярко-красного варана, проворно устремившегося назад в колючие дебри. Габи успел заметить чёрные полосы, расчертившие тело и длинный хвост ящерицы, и небольшой жёсткий гребень, украшавший голову и спину. Рептилия быстро исчезла в зарослях стелившегося по земле растения, сливаясь с густой багряной листвой.

– Меня укусила какая-то ящерица, – удивлённо сообщил парень, задирая штанину и разглядывая крохотные ранки от зубов.

– Та, что сейчас убежала в кусты?

– Да! Или ты видишь тут ещё кого-то, кто мог бы это сделать? Чёрт, немного побаливает! Что-то мне не слишком везёт в последнее время.

Девушка изменилась в лице:

– Элан… Он же предупреждал об опасности, поджидающей нас снаружи! Как мы могли быть такими беспечными?!

Брат поднял на Анэт внимательный взгляд и насторожился:

– Ну, вроде, ничего особо страшного не произошло… Что? Всё так плохо? Та полосатая красная ящерица опасна?

– Нет, если ты не поранился шипами растения, в котором этот варан прячется. Сам по себе укус рептилии опасен только для мелкой живности, вроде лягушек и мышей, но соединяясь вместе две отравы (яд растения и яд животного) дают смертельно опасное сочетание... Ты же не… ? Габи?

По выражению лица брата Анэт догадалась, что её худшие опасения оправдались.

– И что? Что со мной будет? Есть от этого противоядие? – испуганно спросил юноша.

– Нет, – выдавила Анэт, бледнея.

– Погоди! Ещё же ничего толком непонятно… И я совершенно нормально себя чувствую. Вообще-то я укололся уже давно. Может, яд кустарника больше не действует?

– Линси говорила, что яд красного кустарника выводится двое суток…

– Двое суток?! Так долго? Постой, подожди, не пугай так! – взволнованно затараторил Габи.

– Давай отойдём от этих кустов и присядем на скамейку, – дрожащим голосом предложила сестра.

Анэт и Габриэль расположились на деревянной лавочке у пруда.

– А когда оно подействует? Быстро? – начиная заражаться паникой сестры, взволнованно расспрашивал Габи. – Что меня ждёт? Будет очень больно? Я хочу знать заранее…

На глаза девушки навернулись слёзы, руки предательски задрожали, язык не слушался.

– Я что правда умру? Но, может, кто-нибудь выжил после этого яда? Я же ничем не болею. Вдруг обойдётся? – не веря в происходящее, ошарашенно допытывался Габриэль.

Анэт замотала головой. Крупные солёные капли застилали ей глаза, скатывались по щекам. Девушка посмотрела на Габи и вдруг согнулась, обхватила голову руками и, теряя над собой контроль, начала раскачиваться вверх-вниз.

– Не надо, Анэт! Пожалуйста! Пожалуйста, успокойся! – умоляюще попросил брат. – Так мне ещё хуже! Ещё страшнее! Так я боюсь ещё и за тебя! Ты… просто будь со мной. Пожалуйста, будь рядом. Ты мне нужна, сестрёнка! Не бросай меня со всем этим одного!

Габриэль обнял девушку за плечи и прижал к себе. Она тихо жалобно застонала и затихла, уткнувшись носом в его плечо. Некоторое время они сидели молча, не шелохнувшись.

– Прости! Прости меня! Я буду рядом, обещаю! Я буду с тобой! – с трудом приходя в себя, уверяла Анэт.

– Вот и молодец. Хорошо, что ты вернулась! – вытирая ладонями мокрое от слёз лицо сестры, ласково говорил Габриэль. – Нам надо хоть немного успокоиться. Не будем терять надежду. Хорошо? А можно… Может… Можешь объяснить всё толком? Чего мне теперь ожидать? Хоть чем-то можно помочь?

Девушка испуганно сжалась и отрицательно замотала головой.

– Уфф. У меня что-то… голова болит и кружится, – сдавленно проговорил Габи. – Это уже началось или просто от волнения и голода? Может, это пока просто от страха? А ещё очень пить хочется.

Сестра нервно порылась в сумке и протянула парню флягу с водой. Девушка изо всех сил старалась держать себя в руках и не показывать страха. Габриэль пил медленно, но не остановился, пока сосуд не опустел.

– Может, хороший маг-целитель мог бы помочь? – после паузы с надеждой спросил юноша.

Анэт только отрицательно помотала головой, глядя на Габи огромными от ужаса глазами. Девушка знала, что у них было ещё немного времени. Яд должен был начать действовать примерно через час-полтора, но мысли путались от боли и отчаяния.

– Голова – это от голода и страха… Ещё рано… – пытаясь казаться спокойной, сказала сестра.

– А потом? Что будет? Пожалуйста, расскажи. Ничего не знать тоже очень жутко!

– Будет плохо… – начала сестра, но так и не смогла продолжить.

– Разве это честно? Скажи! Разве честно? Мы ведь только выбрались из этой проклятой пещеры! Столько всего за эти сутки пережили! Преодолели! Как? Почему?! Почему теперь?! – с мучительной горечью жаловался юноша. – Анэт… Мне как-то что-то нехорошо…

Габриэль побледнел и умолк.

– Что?! – ещё больше пугаясь, девушка схватила брата за плечи и попыталась поймать его взгляд. – Что не так?

– У меня перед глазами какой-то светлый туман, – успел произнести Габи и начал медленно заваливаться на бок.

Последнее, что почувствовал юноша, были подхватившие его ледяные руки сестры. Сквозь стоявший в ушах гул откуда-то издалека смутно донеслись встревоженные голоса, среди которых особенно выделялся звонкий обеспокоенный окрик Линси. Видимо, целительница вместе с другими магами прочёсывала поместье в поисках пропавших. Вслед за этим все краски и звуки поглотила клубящаяся мутная белая пелена.

Глава 24. Откровенный разговор

– Габриэль, очнись! Слышишь меня? Вэллет, не стой столбом! Помоги! Это и твоя обязанность тоже! Да не об ноги! Потрись об его лицо! А лучше помассируй ему щёки! Всему тебя учить надо! Вот так, молодец! Меня только не трогай! Да не трогай меня, сказал! И без тебя тошно!

Кошка вдруг перестала интенсивно водить шершавым языком по начавшим приобретать лёгкий румянец щекам юноши и чутко замерла, внимательно вглядываясь в бледное лицо.

– Ворон? – с усилием разлепив тяжёлые веки, Габи с трудом рассмотрел сквозь мутную пелену, стоявшую перед глазами, склонившуюся над ним темноволосую фигуру.

– Хвала небесам! Живой! Я уж думал не успел! – радостно выдохнул фантом. – Хорошо, что по сценарию, написанному больным воображением Анэт, яд ещё не успел подействовать! Ты просто упал в обморок от сильного волнения, приправленного голодом и пагубным влиянием тёмной ауры пещеры. Я улучил момент и выдернул тебя оттуда. Подумать только, а ведь другой возможности могло и не представиться!

– Вэллет! Ты тоже здесь, пушистая? – ещё не до конца осознавая всё происходящее, Габи пропустил мимо ушей большую часть протараторенных Вороном пояснений и растерянно улыбался, с удовольствием запуская пальцы в мягкую тёплую шерсть прильнувшей к его груди кошки.

– Да! Материализовалась – не запылилась! Как только я смог выхватить тебя из кошмаров Анэт, котяра сразу же приняла истинную форму. А ты провалялся без сознания целых пять минут! За это время я успел здорово испугаться!

Всё ещё прибывавший в рассеянном состоянии Габриэль машинально разглядывал гладкие блестящие вороные перья на куртке фантома и чёрные как смоль, ставшие ещё короче волнистые волосы, которые теперь едва доставали герою легенд до плеч. Затем мысли мага окончательно прояснились, и он наморщил лоб, пытаясь понять, что случилось. И тут в сознание вдруг разом ворвались воспоминания. Габи уже более осмыслено уставился на взволнованного фантома и испуганно спросил:

– Как я здесь оказался? Где моя сестра?

– Я же уже объяснил, что вытянул тебя из кошмара, как только ты свалился без чувств. Ты совсем ничего не слушал? Анэт, к сожалению, осталась там. И твой полуживой двойник, лежавший у неё на руках, тоже никуда не делся. Вас, по плану, наконец нашли другие маги во главе с целительницей. Твоя сестра крепко застряла в этом фантомном мирке! При всём желании я не могу её оттуда вытащить! Вам нельзя было спускаться на такой глубокий уровень. Эта девчонка – совершенно неуправляемый медиум-недоучка! Уму непостижимо! Она и тебя туда затянула! Вот как так? Почему? Я-то думал, наоборот, ты сможешь её за собой повыше подтянуть.

“Хорошо хоть этого спас! Но что делать с его сестрой? Ума не приложу! Если она там что-нибудь натворит – всё! Это будет полнейший конец! Тотальный! Конец всему! И мне в том числе, потому что Эриен меня убьёт! Я ничем сейчас не могу помочь девчонке! Как же до такого дошло?! Надо было соблюдать договорённость!” – упираясь пальцами в виски, нервно размышлял фантом.

Убедившись, что Габриэль окончательно пришёл в себя, Ворон коротко рассказал ему, что произошло:

– Твоя сестра затащила вас в очередной из её страхов, и при этом она умудрилась спуститься на один из нижних ярусов моего сложного многоуровневого мира. Такие глубокие ярусы я почти не контролирую. Там хозяйничают только сами маги и их кошмары. Обычно подобное вытворяют опытные, много пережившие, взрослые колдуны. Юнцы, вроде вас, туда даже проникнуть обычно не в состоянии. Но так вышло, что Анэт случайно втянула вас в один из кошмаров Дыма. Этот тоже был очень молод, когда погрузился на испытании опасно глубоко. Знаешь такого?

– Да, мы недавно вместе были на задании.

– Вот как! Тогда это многое объясняет, учитывая, что твоя сестра ясновидящая. Похоже, она случайно его считала и приняла всё очень близко к сердцу. Когда-то в молодости Дым попал в передрягу со своей девушкой. А всё потому, что юноше, воспитанному строгими чопорными родителями и наконец получившему больше свободы, хотелось наверстать упущенное. Он жаждал подвигов и открытий. Что называется, дорвался. А его любимая готова была поддержать парня во всём, лишь бы как можно больше времени проводить вместе. Никого не предупредив, Дариан (а это его настоящее имя) на рассвете сбежал с хутора, где временно остановилась его учебная группа. С девушкой они заранее условились встретиться у ограды старого особняка. Несмотря на все просьбы и уговоры, Мэйли (так звали девушку) как недавно приступившего к обучению новичка не взяли даже на такое простое задание. В это время у младших курсов были каникулы, и официально девушка отбыла домой к родителям, как и другие не участвующие в практических занятиях студенты.

Молодые люди смело отправились обследовать заброшенную усадьбу, где, предположительно, обитали какие-то мелкие безвредные духи. Ду́хов юные искатели приключений так и не обнаружили, зато во дворе старинной усадьбы эти двое случайно наткнулись на закрытый деревянной крышкой, замаскированный разросшейся травой люк. Влюблённые, как водится, шли в обнимку, тесно прижавшись друг к другу, и время от времени соединяли губы в нежном поцелуе, поэтому наступили на крышку вместе. Сгнившие ветхие доски не выдержали веса двоих людей и с треском провалились. От серьёзных увечий парочку спасло удачное приземление на оставленное кем-то внизу сено и относительно небольшая, около 6 метров, глубина колодца. Так неопытные маги оказались в заброшенном подземелье, в котором когда-то проходили секретные собрания тёмных колдунов. Никакого монстра, правда, в катакомбах, где они проблуждали аж четверо суток, не было. Видимо, его твоя сестра приплела ещё откуда-то. Вы же проходите на занятиях историю магии и всё такое прочее? Кстати, и никаких знаков, указывающих путь наружу, им тоже нигде найти не удалось. Заклинатели выбрались на свет каким-то чудом, совершенно вымотанные, мучимые жаждой, напуганные и истощённые гибельной аурой пещеры. Но радость спасения длилась недолго. Примерно через полчаса их счастье было омрачено тем, что уставшую девушку, слегка задержавшуюся на ветхой лестнице, оплетённой необычным красным кустарником, укусил незаметно вынырнувший из колючих зарослей ядовитый варан. От страха несчастная вскрикнула и шарахнулась в сторону. Зацепившись за расползавшиеся повсюду колючие стебли, Мэйли упала, расцарапала руки и ноги в кровь и горько разрыдалась.

Дариан успокоил болезненно ослабевшую девушку и, насколько хватило сил, немного подлечил многочисленные царапины. Парень тоже был истощён, и его магическая энергия восстанавливалась очень медленно. Вскоре после этого происшествия яркие эмоции парня почувствовал входивший в состав группы магов и настроившийся на пропавшего студента ясновидящий. До этого медиум, к слову сказать, как раз и возглавлявший злополучный отряд, найти Дариана попросту не мог: мешал толстый слой камня, скрывавший ауру исчезнувшего студента, и тёмная энергия пещеры. Что касается девушки, то о ней никому не было известно, поэтому её и вовсе не разыскивали. Родители знали из отправленного Мэйли письма, что та будет несколько дней гостить у хорошей подруги. К тому времени, как все наконец вернулись на хутор, где временно проживал отряд заклинателей, девушку мучила лихорадка, страшная головная боль и тошнота. А место укуса покраснело, опухло и нестерпимо болело. Дариан даже вообразить себе не мог, что их начавшееся совершенно безобидно приключение приведёт к таким трагическим последствиям. К несчастью, спасти девушку, обессиленную многочасовыми блужданиями по гибельному подземелью, не удалось. Мэйли угасала стремительно быстро. К вечеру того же дня несчастной не стало. Целитель смог лишь слегка облегчить её предсмертные страдания.

Убитый горем и мучимый невыносимым чувством вины Дариан собирался покинуть магический орден и хотел даже навсегда отказаться от использования магии. Посещали его и более страшные и мрачные мысли. Но наша умудрёная жизнью Эриэн не стала отпускать ученика сразу же после возвращения в академию и назначила молодому магу месяц наказания за совершённую провинность. Женщина не столько хотела преподать урок и без того глубоко несчастному парню, сколько постаралась отвлечь того от возможных глупостей, которые он мог совершить в порыве отчаяния. Дариан принял свою участь безропотно и смиренно. За время путешествия обратно в академию юноша с помощью целителя почти восстановил силы, так что был теперь вполне в состоянии выдержать приготовленные Эриэн испытания. Последующие дни наказанного студента заполнились тяжёлым физическим трудом и изнурительными магическими тренировками, после которых у юноши уже не оставалось сил ни на то, чтобы скорбеть по погибшей возлюбленной, ни даже на то, чтобы хоть как-то осмыслить произошедшее. Возвращаясь в свою комнату поздним вечером, он падал на кровать без сил и сразу же засыпал.

А после истечения срока назначенного наказания Эриэн удалось уговорить Дариана пройти один из самых опасных и загадочных магических обрядов, вокруг которого ходили пугающие слухи среди заклинателей. То есть встретиться со мной и созданным мной сложным многогранным миром. Между прочим, многим магам ордена так и не довелось достоверно узнать, что же происходит за дверями зала с табличкой “Призраки прошлого”. Они всегда наглухо закрыты для непосвящённых.

– Да, знаю, – отозвался Габриэль. – Можно было бы подумать, что нам с Анэт повезло, что это честь, особая привилегия и всё такое. Но мне совсем так не кажется! Врагу не пожелаешь подобных приключений! И что дальше? Дым, как я понимаю, испытание успешно прошёл.

– Прошёл. В то время парень мало ценил собственную жизнь. В душе у него царили разлад и смятение. Дариан согласился пройти испытание не только из стремления узнать что-то новое и неизведанное, но и в надежде хоть немного разобраться в себе. Погрузившись в свои страхи и пережив не без моей помощи трагедию заново, юноша остро прочувствовал здесь боль потери, но с моей поддержкой сумел с ней справиться. Мне пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы он выбрался с нижних ярусов, куда довольно быстро провалился ещё в самом начале пути. Эриэн рассказывала, что вернувшись назад, он переосмыслил всё случившееся. Это подтолкнуло парня изменить своё решение и всё-таки остаться в ордене.

– Да, печальная история, – сочувственно произнёс Габриэль. – Жаль Дыма! Хороший он человек.

– Таким, как ты его знаешь, он стал как раз после этой истории. Не знаю, считал ли бы ты его таким же хорошим, сложись жизнь иначе. Тот случай сильно его изменил.

– Думаю, и до того случая, он был хорошим парнем, – возразил маг и спросил: – Интересно, а когда он сменил имя на это странное прозвище? Не знаешь?

– Знаю. Вскорости после испытания. У меня устанавливается особая связь со всеми, кто здесь побывал. А кое-что Эриэн рассказывает... На самом деле почти всё, что знаю, я узнаю через неё, – хитро улыбаясь, признался фантом. – Но какая-никакая связь с внешним миром у меня тоже имеется… После гибели Мэйли собственное имя стало Дариану болезненно неприятно. Он часто думал о том, что больше никогда оно не прозвучит из уст любимой. А в той кошмарной пещере Мэйли произносила его очень часто то с нежностью, то с отчаянием, то с надеждой. И привычные звуки стали живо напоминать парню о произошедшей трагедии. Но однажды на задании лучший друг в шутку назвал его Дымом. Дариану это понравилось, и он попросил, чтобы впредь все его так и называли. Зная печальную историю юного заклинателя, никто не стал возражать, и прозвище быстро прижилось.

Спустя месяц после обряда Дым вызвался помогать новичкам. С тех пор он не только сам никогда не нарушал установленных в ордене правил, но и рьяно следил за тем, чтоб этого не делали другие. Эриэн не раз жаловалась мне, что своим нездоровым рвением соблюдать малейшие формальности Дым некоторое время раздражал буквально всех, начиная от молодых магов и заканчивая преподавателями, включая её саму, – фантом скорчил ироничную физиономию и злорадно захихикал. – Но со временем и эта его особенность сгладилась. Лишь одной привычке Дым остался верен и вот уже более 20 лет заботливо опекает молодняк, как своих собственных детей, которых у него нет.

– Вот, значит, почему он так носится с новичками. Да, ни жены, ни детей у него нет, – со вздохом подтвердил Габи. – Но у него были женщины. Да и сейчас, вроде, одна есть…

– Не будем обсуждать его личную жизнь, – перебил Ворон.

– Не будем. Это неприлично, – согласился юноша.

– Плевал я на ваши приличия, просто речь сейчас не о нём. Твоя сестра узнала его печальную историю и очень впечатлилась. Видимо, спонтанно проявились её способности медиума, а Дым не почувствовал и не стал закрываться. Похоже, Анэт поставила себя на его место. Но только возлюбленного у неё пока нет. А дорогим человеком, которого она до ужаса боится потерять, являешься ты.

– Но я же не девушка! Я-то почему чуть не умер? – возмутился Габриэль.

– Твоя сестра всё перевернула и перемешала в своей голове. Ей не сложно было поставить себя на место Дыма. Надеюсь, догадываешься, почему? Чувство потери и бесконечные самообвинения до боли знакомы твоей сестре. Вот и аукается теперь.

– Ладно, я понял, – печально вздохнул маг. – И что с этим делать? Ты сказал, что не можешь её вытащить. Чем это грозит?

Пока фантом лихорадочно пытался подобрать слова помягче, чтобы окончательно не запугать и так заметно нервничавшего и переживавшего за сестру парня, тот по лицу собеседника уже сам обо всём догадался.

– Анэт в огромной опасности, да? Ворон? Хватит юлить! Скажи мне правду, пожалуйста! – потребовал маг.

– Успокойся! Ты был в неменьшей опасности, но тебя же я смог вытащить. И с ней как-нибудь разберусь… Мы вместе разберёмся.

– Как? Это ведь её кошмар. Насколько понимаю, она там всё решает, всем управляет. А, вернее, всем управляет прочно засевший в её сердце страх. И он очень сильный и неотвязный. Анэт очень плохо его контролирует! А ты теперь уже не знаешь, что делать, так?

– Знаю! – пытаясь убедить и самого себя тоже, уверенно возразил Ворон. – Знаю я, что делать! Но ты должен помочь.

– Я не против! Но чем можно помочь, если там я, как ты выражаешься, "по её сценарию” умираю? Получается, если я туда вернусь, то мне конец! Поэтому ты меня забрал оттуда? А если я туда не вернусь, сестра может снова что-нибудь натворить от отчаяния! И что тогда? Она может по-настоящему погибнуть? И как быть? Дальше-то что?! Замкнутый круг какой-то получается!

– Дальше что?... Что дальше?.. Дальше… дальше… – растерялся герой легенд, лихорадочно пытаясь сообразить, что предпринять, и, пока Габи не перебил поток его мыслей, начал рассуждать вслух: – Сделаем так! … Ты пойдёшь к Анэт. Пойдёшь и… Вот… так… Или не так… В общем и целом… Значит… Да ничего это не значит! А вот… Именно! Ты отправишься к сестре, но только не как часть той её ужасной истории! Ты будешь там… нооо… в то же время останешься как бы вне созданной ею трагической пьесы с плохим концом. А находясь за пределами очередного безнадёжного сюжета, тыыы… Ты сможешь помочь ей из этого всего выбраться!

– Да? Это как?

– Зайдёшь через другой вход. Так ты сможешь остаться вне направляемого страхами кошмара, примерно как я обычно. И всё! Думаю, тебя она должна послушать. Только надо спешить! Я не знаю, что она там за это время уже успела устроить!

– Тогда покажи этот другой вход, – нервно сглотнув, попросил Габриэль.

– Хорошо. Но что ты намерен делать?

– Пока не знаю. Разберусь на месте.

– Импровизация, конечно, твоя сильная сторона, но не хочешь хоть какой-то примерный план действий составить?

– Наверное, надо бы… – запустив пальцы в волосы, почесал затылок Габи.

– Да уж, наверное!

Пока двое парней обсуждали и спорили, кошка спрыгнула с бочки и принялась деловито прохаживаться вдоль стены, словно тоже что-то сосредоточенно обдумывала.

– Слушай, Ворон! – в какой-то момент задумчиво обратился Габи.

– А?

– Скажи, почему раньше, когда мы погружались в свои страхи, то время, события; места, где всё происходило; обстановка, люди совершенно хаотично менялись, исчезали, появлялись, перемешивались и переплетались? Всё шло очень странно, как-то по-дурацки, немного нелогично, как это обычно бывает во сне. А в этот раз мы как будто взаправду это всё проживали, как всамделишные приключения. Всё было последовательно, словно бы по-настоящему. Это и есть особенность тех самых глубоких уровней?

– Да, – неохотно признался фантом. – А ты наблюдательный! На нижних ярусах разум целиком погружается в происходящее и уже не в состоянии вырваться, и тело полностью всему верит. Тело и разум вместе выстраивают мир, подчиняющийся привычным законам – таким, какие действуют в мире, где ты живёшь. Например, если долго бежать, то устаёшь, начинаешь потеть, ощущать жажду и т. д. Там вам хотелось есть и спать, ты чувствовал боль от царапин, хоть и врал сестре, что всё в порядке. То есть, если из глубины души что-то вдруг всплывает и материализуется, оно тут же подстраивается под существующую в уме знакомую картину мира, и ты веришь в это безоговорочно!

– То есть все раны, полученные нами там, появятся на самом деле? – подытожил Габи.

– Нет, всё не совсем так.

– А как?

– Если вы выйдете оттуда в нейтральную зону, то всё исчезнет. Вот, посмотри. На тебе больше нет царапин и следов от укуса.

– И правда нет! – поразился Габи. – А если не выйдем в эту самую нейтральную зону, то что? Если вдруг мы прямо там погибнем, то ты ничем не поможешь, и всё навсегда для нас закончится?

Застигнутый врасплох Ворон умолк, не желая ещё больше заострять внимание парня, которому предстояло как-то вытащить сестру из беды, на самом страшном и плачевном варианте исхода испытания.

– Я обязательно вас вытяну во внешний слой, заберу в безопасную промежуточную реальность! Теперь проще. А были времена, когда мы с Эриен не знали, чем помочь в таких сложных случаях. Пришлось доходить до всего опытным путём. Ты справишься, надо только слегка подтолкнуть Анэт к осознанию, что не всё безнадёжно. Сразу отправлять назад в зал, где начиналось погружение, я вас не стану, и всё будет хорошо! Только разомкни контур!

Габриэль непонимающе уставился на Ворона.

– Как тебе лучше объяснить? – задумался фантом. – Сейчас ощущение полной безысходности блокирует мне доступ к сознанию Анэт. Нужно открыть её внутренний кошмар для внешнего мира, для меня, ваших котов и других эмоций. Понимаешь? Необходимо, чтобы она не отгораживалась от всего и вся, не пыталась спрятаться и решить всё одна, не топила себя в горе, отчаянии и страхе.

– Но ведь мы же были там вместе! Почему всё в итоге пошло не так?

– Всё шло так, пока вы не перестали управлять ситуацией. Возможно, ты не понял, но и до рокового укуса вы несколько раз были буквально на грани. Пару раз страх твоей сестры чуть не убил тебя, выпуская на сцену пещерного монстра. Но ты смог всё разрулить. А один раз (в случае с кучей песка) ты сам чуть не угробил вас обоих, едва не превратив неясный далёкий силуэт в могущественного, восставшего из мёртвых некроманта. Тогда, как ни странно, с ситуацией справилась именно Анэт. Однако стоило вам обоим немного расслабиться и отпустить контроль, тут же появилась ящерица со смертельным ядом, материализовавшаяся из печальной истории Дыма. Вот тут тайные страхи Анэт и проявились во всей красе!

Отвлёкшись от разговора, фантом с головой ушёл в неприятные размышления: “Они пробыли на нижнем ярусе довольно долго. Даже Габи начал сдавать. Парнишка тоже едва не потерял голову от ужаса! Побудут там ещё, вовлекаясь во всё новые и новые кошмары, окончательно истощатся, и могут совсем съехать с катушек! Чего только стоил их совместный приступ смеха! Хорошо, что он принёс облегчение, а не перерос в истерику! Тогда пиши пропало! Надо срочно решать проблему, пока оба полностью не утратили контроль над своими эмоциями!”

– А вараны такие водятся в нашем настоящем мире? – вырывая Ворона из мрачных мыслей, заинтересовался Габи.

– Водятся. Кто, по-твоему, убил прелестную подружку Дыма? И да, то яркое ядовитое растение помогает этим красным ящерицам заполучить более крупную добычу, которую они потом всей кучей поедают, разрывая на куски. И растению хорошо: оно получает удобрения, – не долго думая, в красках объяснил хозяин подвала.

Появившаяся после всех этих подробностей на лице Габриэля гримаса ужаса и отвращения, так как он невольно представил себя в качестве добычи, заставила Ворона поспешно сменить тему разговора:

– Но это сейчас совершенно не важно! Важно помочь твоей сестре! Придётся вернуться в кошмарное наваждение и вытащить её оттуда. Желательно без жертв. Времени мало! Больше не могу удерживать антракт! Я и так притормозил развитие событий, насколько это было в моих силах, чтобы мы смогли поговорить. Тебе пора идти, Габи!

– А как я узнаю, что всё идёт как надо?

– Когда вы подниметесь на уровень выше, опять вернутся маленькие странности и нелепости, которые бывают в снах. Ты обязательно заметишь.

– Понятно, вроде… Мне опять придётся куда-то прыгать? Или, как в прошлый раз, столкнёшь меня в какую-нибудь чёрную дыру?

– Нет. Не столкну. Я прилично накопил сил, подпитываясь вашими страхами, и на этот раз доставлю тебя и Вэллет на место с комфортом.

– Это как?

– Нет времени вдаваться в подробности! Просто закройте глаза. Тебя это тоже касается, котяра!

Маг послушно сомкнул веки, и кошка, взглянув на парня, решила последовать его примеру.

– Сейчас я возьму тебя за руки. Не пугайся, ладно? – мягко предупредил фантом. – Вэллет, куда пятишься? Струсила, что ли? Сюда иди! Поближе. К Габи поближе, а не ко мне! Ты должна его касаться. Вот так, да! Всё, стой на месте.

Габи ощутил мягкий бок прижавшейся к его ноге кошки и тёплые прикосновения ладоней Ворона. Потом почувствовал лёгкое дуновение прохладного ветра на лице.

– Досчитай про себя до пяти и можешь смело открывать глаза, – тихо сказал Ворон и аккуратно отпустил руки мага.

Глава 25. Привидение

Габриэль выполнил инструкцию и опасливо открыл глаза. Парень думал, что перенесётся обратно в заброшенное поместье, но ни сада, ни пруда, ни лавочки, на которой он потерял сознание, вокруг не наблюдалось. Место было совершенно другим. Озадаченно озираясь по сторонам, юноша пытался сориентироваться в новой обстановке.

– Так, и где мы, Вэл? – рассеянно спросил маг, когда кошка уверенно приземлилась рядом на четыре лапы. – Какой-то дом. Света бы побольше! Ох ты, чёрт!

Габриэль обернулся, проследив за движением кошки, и вздрогнул от неожиданности, увидев сестру, которая сидела на стуле у изголовья кровати. Вэллет радостно подбежала к хозяйке, но та её даже не заметила.

Плотные шторы на обоих окнах были задвинуты. На расположенной у стены тумбочке стоял канделябр с тремя зажжёнными свечами, которые тихо потрескивали, испуская тонкие струйки дыма, и заполняли комнату тревожно мерцающим тусклым светом. За окном угадывался ясный тёплый день, о котором напоминал тонкий солнечный луч, робко просачивавшийся со двора сквозь щель в неплотно сомкнутых занавесках.

Лицо Анэт, озаряемое неясным дрожащим пламенем свечей, походило на застывшую маску скорби. Царившая вокруг атмосфера была настолько напряжённой и давящей, что даже кошка притихла, неподвижно усевшись на полу возле стула хозяйки.

На кровати обнаружилась копия Габриэля. Лицо лежащего было бледным, почти серым, но щёки покрывали нездоровые алые пятна. На лбу выступили мелкие капельки пота, под глазами обозначились тёмные круги.

«Ох, да это же та самая моя копия, которая умирает от яда! Ну и быстрая же ты, сестрёнка! Стоит хоть на секундочку расслабиться, и ты тут же изобретаешь очередной способ отправить меня к праотцам!» – нервно улыбаясь, подумал Габи и подошёл к Анэт почти вплотную, однако его тоже не удостоили вниманием.

Парень на кровати тихо застонал. Сестра испуганно схватила его за руку. Было похоже, что отравленный бредил. Он что-то шептал одними губами, не открывая глаз, и беспокойно ворочался на постели. Девушка наклонилась ближе, пытаясь разобрать слова.

– Анэт, не уходи!

С трудом узнав свой слабый хриплый голос, доносящийся от кровати, Габриэль застыл, прислушиваясь.

– Ан, забери… забери… отсюда… Плохо… Мне плохо… Больно! Так больно! Я не могу больше терпеть!.. Не могу… Страшно… Мне страшно… Помоги, сестричка! … Забери меня! Пусть закончится! Пусть всё это закончится!.. Ан… Анэт, где ты?

– Я здесь, рядом! Всё хорошо! Всё будет хорошо! Успокойся! Я здесь! Я с тобой!

Парень метался по подушке, продолжая звать.

– Боги, сестра! Что творится в твоей голове?! – глядя на эту сцену, сокрушённо воскликнул невидимый и неслышимый для Анэт Габриэль.

“Линси сказала, что ему осталось совсем мало. Скоро могут начаться судороги, – в отчаянии думала девушка. – Этот этап мало кто смог пережить. Почти никто… Целительница вышла. Она не в состоянии больше ничем помочь! Даже боль уменьшить не может, потому что на Габи плохо отразилось пребывание в пещере. Проклятое подземелье! За что нам это?!”

Тело больного вдруг, и в самом деле, скрутила судорога. Анэт испуганно подскочила, запрыгнула на постель и с силой прижала руки брата к кровати.

– Нет! Не смей сдаваться! Не смей! Ты сильный! Держись, ты выкарабкаешься! Нет! Ты справишься! Ты не оставишь меня снова! Нет, нет, нет, нет! – Анэт мотала головой и отчаянно причитала.

– Сестрааа! Анэээт! – орал стоящий за её спиной Габриэль. – Ты слышишь? Анэт! Можешь ты меня услышать? Пожалуйста! Услышь меня! Ну, пожалуйста!

Девушка никак не реагировала на зов. Больной между тем на время притих, тяжело дыша, и в полубреду попросил пить. Сестра вскочила, взяла стоявшую на подоконнике кружку и поднесла к его губам. Но парень резко дёрнулся, кружка улетела на пол, а Анэт снова прижала выгнувшегося дугой отравленного к кровати. Огромные от ужаса глаза девушки наполнились слезами.

Настоящий Габриэль продолжал звать, нервничая и не представляя, что делать. Он попытался приблизиться и коснуться Анэт и не смог, словно их разделила невидимая преграда. В уме юноши лихорадочно мелькали советы фантома о том, что надо зацепить сестру чем-то очень привычным и знакомым. Вспомнив, как хозяин этих иллюзорных миров смог помочь Дыму, Габи попытался спеть колыбельную, которой их убаюкивала приёмная мать. Но слова путались, голос срывался и дрожал, мелодия искажалась.

“Что если моя копия сейчас умрёт?! Что тогда сделает Анэт?! Фантом сейчас не может её вытащить!” – цепенея от ужаса, думал Габриэль и продолжал перебирать в голове возможные варианты достучаться до сестры.

– Вэл, помоги! – едва не плача, взмолился юноша.

Но кошка и сама уже вскочила, нервно мяукала, дёргая хвостом, и металась у кровати, но никак не могла запрыгнуть к хозяйке.

– Сестрёнка! Сестра! Ну, я прошу! Посмотри, я здесь! А помнишь прятки? Ну же, вспомни! Ты любила прятаться за дверью! Помнишь? А твоя любимая кукла! Ты назвала её Нана. Помнишь она сломалась, а я её починил. Ты так тогда радовалась! А однажды ты потеряла любимую брошку. Помнишь, как сильно ты тогда расстроилась? Её ещё бабушка подарила. Но мама её нашла! Под кроватью. Кошка с ней поиграла и забросила туда. Ты слышишь? Этот парень – он же ненастоящий! Не нужно убиваться из-за него! Это же не я! Это просто копия! Наваждение! Подделка! Глупая фальшивка! Анэт! Повернись! Посмотри на меня! Пожалуйста! – в отчаянии упрашивал Габриэль.

Ничего не помогало. Парень на кровати слабел, дыхание превратилось в хрип. Видевшая и слышавшая только его сестра побледнела и застыла, сжимая дрожащими пальцами запястья умирающего.

– Нааати! – вдруг вырвалось у подлинного брата. – Если ты опять… Нет! Не буду верить! Это не может так закончиться! Не может! Не должно! Ты слышишь?! Малыш! Нати!

Услышав своё детское прозвище, девушка вдруг застыла и отпустила лежащего. Тот тут же затих и перестал дёргаться.

– Ты слышишь меня? Анэт? Нати!

– Габи? – девушка резко обернулась, и глаза её округлились. – Ты… Как? Но… ты… Ты призрак?

– Да! – неожиданно для самого себя вдруг выпалил Габриэль.

– То есть ты… Это значит, что ты… умер?

– Нууу, ты же меня видишь… Ииии… Значит… я не умер… Не совсем умер… То есть… как это сказать… Никто не умирает совсем. Мыыы… мы просто уходим в другой мир. Да! И будем существовать дальше! Вечно! Со мной всё хорошо! Видишь? Мне больше не больно и не страшно! Эй! Ты чего? Только не плачь!

– Это, правда, ты? – всхлипнула девушка.

– Да! Это я!

Сестра потянулась к Габриэлю, но ладонь девушки неожиданно прошла сквозь его руку. Парень испуганно замер, пытаясь собрать разбегающиеся мысли, не понимая, что происходит.

– И ты… Ты уйдёшь? Не останешься со мной? – в отчаянии спрашивала сестра.

– А ты хочешь, чтобы остался?

– Да. Я хочу! Не хочу, чтобы ты исчез!

– Хорошо… Это… Я останусь. Останусь! Ммм… пока что.

– А тебе… Но тебе ведь так, наверное, будет плохо? Душа не обретёт покой, будет… будет блуждать и… мучаться… Что с тобой тогда будет? Что будет, если ты останешься?

– Понимаешь, малыш, наверное, тебе всё же придётся однажды меня отпустить. Так для всех будет лучше. Мне как бы надо… надо уйти в лучший мир. Пожалуйста, не беспокойся обо мне! Но однажды мы обязательно встретимся! Там… в другом мире… мы все там снова встретимся! Бабушка ждёт меня… и мама.

«Боги, что я несу?! – думал про себя Габи. – И что теперь делать? Весь продуманный заранее план пошёл в болото! Почему я не могу до неё дотронуться? Что ещё нужно сказать? И как теперь быть? А вдруг я, и правда, умер?!»

– Я поняла, – тихо сказала Анэт. – Я не должна насильно удерживать тебя рядом. Ты… Пусть тебе будет лучше, братик. Только побудь ещё немного рядом… А потом… Потом иди с миром. Но приходи ко мне хотя бы во сне. Ладно? Не исчезай насовсем, пожалуйста.

– Да уж насовсем исчезать как-то не хочется! – глядя на свои ставшие прозрачными руки, начал нервничать Габи.

По щекам девушки струились дорожки слёз, капли срывались с подбородка на подол платья. Анэт, не отрываясь, смотрела на брата, который опустил голову и отчаянно старался собрать остатки самообладания, чтобы не поддаваться панике. В комнате повисла звенящая тишина.

Вдруг Вэллет подошла к Габи и спокойно потёрлась о его ногу бархатным рыжим боком.

– Ты… Как ты... ? – попыталась разобраться девушка. – Он… Или ты... ? Ты что тоже... ?

– Вэл не умерла! Честно! Попробуй потрогать её! – пытаясь ухватиться за неожиданно появившуюся спасительную соломинку, скороговоркой стал упрашивать Габриэль.

Девушка протянула руку и дотронулась до кошки.

– Она тёплая. А как... ? А… ты… Она может… ?

– И я! Я не умер! Посмотри, посмотри на кровать. Я не умер!

Анэт обернулась. На мятой простыне никого не было. Девушка недоверчиво пощупала постель, потом обернулась к Габи, потянула было к нему руку, но тут же отдёрнула.

– Не бойся! Дотронься до меня, – переставший походить на неясную дымку парень с надеждой протянул сестре ладонь.

– Я… я боюсь!

– А ты не бойся!

Анэт собралась с духом и робко коснулась кончиков его пальцев. Ещё немного поколебавшись, девушка уверенно сжала ладошку брата в своей.

– Вот видишь! – обрадовался Габриэль.

– Ты… ты, правда, не умер?

– Правда! Разве ты не чувствуешь моё тепло?

– Чувствую. Нооо… я…

Габриэль притянул сестру к себе, и она разрыдалась в его объятиях.

– Ттты… не ум-ум-рёшь?

– Мы все когда-нибудь умрём, малыш.

– Но не сссс… сейчас?

– Не сейчас. Обещаю!

– А к-к-к-к-к... когда? Не ск-к-коро? – с трудом выговаривая слова, всхлипывала Анэт.

– Я не знаю, – признался Габи. – И никто, наверное, не знает. Но не надо всё время этого бояться. Ладно?

– Л-л-ладно! Нннн… не… б-б-б…

– Не будешь? Вот и хорошо, – нежно прижимая к себе сестру, Габи провёл рукой по её волосам.

Скоро Анэт перестала всхлипывать и устало повисла на плече брата. Габриэль уложил её в постель, прикрыл одеялом и уселся рядом. Вымотанная переживаниями девушка быстро уснула.

И вдруг в тишине раздался скрежет когтей по двери. Габи вздрогнул и напряжённо замер, прислушиваясь. Звук повторился, но стал громче и настойчивей. Сердце юноши неприятно сжалось. Некоторое время кто-то настырно терзал рассохшееся деревянное полотно, не желавшее пускать внутрь, но вскоре шум прекратился. Воцарилась напряжённая тишина. «Этого ещё не хватало! Всё же так хорошо шло! Ну, и кто это?! Неужели…» – встревоженно размышлял Габи.

Оборвав не до конца оформившуюся мысль мага, шкрябанье возобновилось и начало казаться очень знакомым. Навострившая уши Вэллет потеряла терпение. С тихим стуком кошка спрыгнула со стула, на котором сидела, уверенно побежала к порогу и приветливо зачирикала. С обратной стороны двери раздалось ответное мурлыканье.

Габриэль облегчённо выдохнул и поднялся с кровати, чтобы впустить в комнату Айзи, нетерпеливо царапавшего досадное препятствие, мешавшее воссоединению с хозяином. Едва переступив порог, обрадованный кот тут же бросился к Габи и едва не сбил того с ног. Вытянувшись в полный рост, оцелот упёрся юноше в живот передними лапами, громко мурчал и интенсивно тёрся головой о рубашку. Когда кот вволю насладился вниманием и наконец отпустил Габи, юноша обернулся к сестре, но на кровати никого не было. Анэт исчезла.

Айзи невозмутимо пересёк комнату и изящно запрыгнул на стул, на котором до этого успели посидеть Анэт и Вэллет. Аккуратно заправленная постель поразила Габриэля отсутствием каких-либо следов того, что тут недавно происходило. Даже валявшейся на полу кружки нигде не было видно. Юноша посмотрел по сторонам, машинально отмечая про себя, что шторы на окнах теперь были раздвинуты, комната наполнилась дневным светом, а канделябр со свечками тоже таинственным образом испарился. И это, как помнил Габи, по утверждению фантома, должно было означать, что всё шло, как надо.

– Ааа… почему всё… вот так? Куда пропала Анэт?.. И что дальше? Кто-нибудь знает, как нам отсюда выбраться?

Две пары круглых золотистых глаз буравили лицо Габриэля вертикальными зрачками, красноречиво свидетельствуя о том, что их обладатели при всём желании не смогли бы найти ответы на заданные вопросы.

– Ну, кое-кто, положим, знает, – раздалось от открытой двери.

Габриэль поднял глаза и увидел вальяжно привалившегося к дверному косяку Ворона.

Глава 26. Крылья

– И какой от них толк, если нельзя нормально пользоваться? – обиженно возмущался Габриэль неуклюже взмахивая большими огненно-рыжими крыльями.

– Не умеешь ­– не берись! – упрекнул Ворон. – Зачем выпросил, если не знаешь, что с ними делать? Не спеши! Да не так! Да что ты делаешь? Осторожно!

Ворон метнулся вперёд и едва успел подхватить в объятия чуть не распластавшегося по земле Габи.

– Спасибо, – смущённо отстраняясь, поблагодарил неудавшийся летун.

– Тебе просто не хватает терпения и уверенности. Ещё немного потренироваться – и всё получилось бы, – расхаживая взад-вперёд по траве, утешал Ворон. – Смотри, как носятся ваши коты! А знаешь почему? Они не задумываются о том, что и как делают.

Габи поднял глаза и с завистью проследил за двумя парящими в небе довольными зверюгами, летающими так непринуждённо и легко, словно родились с крыльями. Ворон окинул сочувственным взглядом поникшего юношу и, хитро прищурившись, добавил:

– К сожалению, времени на обучение некоторых балбесов полёту у нас не осталось. Пора возвращаться. Но! Свою награду сегодня ты всё-таки получишь.

– Какую награду? За что? – удручённо спросил Габи.

– За то, что сделал всё за меня и спас ситуацию. Если честно, я уже и не знал, что делать с твоей сестрой! Пожалуй, всё-таки не нужно было разделять вас. Я чуток погорячился... Но ты молодец! И Вэллет, конечно, нечто! Она меня удивила!

– Это случайно…

– Так уж и случайно? И ещё… Я бы не дал тебе исчезнуть. Я всё время был рядом и готов был вмешаться в любую секунду.

– О… Я не знал.

– Я так и понял… Подойди-ка.

Волоча по земле тяжёлые крылья, Габриэль задумчиво подошёл к Ворону.

– Всю лужайку подмёл? Чуть ближе, я не кусаюсь.

Когда Габриэль, недоумевая, приблизился на расстояние вытянутой руки, крылья за его спиной испарились, а фантом одним неожиданным сильным рывком притянул мага к себе и легко, как ребёнка, подхватил на руки.

– Что ты делаешь? – возмутился парень, но тут же затих, ощущая, что они стремительно поднимаются в небо.

– Можно было, конечно, вернуться как раньше, но ты же так хотел полетать! Или уже передумал?

– Нннет, – с трудом проговорил ошеломлённый маг, наблюдая, с какой невероятной скоростью увеличивается расстояние между ними и землёй.

– Не смотри вниз. Вперёд смотри! Я держу крепко, не бойся. Необязательно так за меня цепляться.

– Прости.

– Да ничего!

– Можно не так быстро… пожалуйста.

– Как скажешь!

Ворон летел медленно и плавно. Постепенно привыкнув, Габриэль начал получать удовольствие от полёта, и фантом немного прибавил скорости. Ветер развивал чёрные и светло-рыжие пряди, приятно холодил разгорячённые от волнения лица. Раскинувшееся над головой пронзительно-голубое небо с редкими белыми пушинками облаков казалось Габи бесконечно-прекрасным. Но когда он решился снова посмотреть вниз, увидел проплывающее под ними золотистое пшеничное поле, по которому скользили неспешные мерные волны и тени облаков. Зрелище было настолько завораживающим, что парень долго не мог оторвать от него взгляд. Ощущения движения и свободы захватили Габриэля целиком, он восхищённо озирался вокруг, прощая Ворону за этот подарок все предыдущие неприятные чувства, которые тот сумел вытащить из его воспоминаний. Они неслись вперёд, позабыв обо всём, погружаясь во всеобъемлющее, перерастающее в эйфорию, заполняющее все уголки души счастье.

Окрик Анэт вернул Габриэля с небес на землю. Посмотрев вниз, он увидел сестру, машущую рукой, и тот самый заброшенный старинный особняк, в который они вошли, едва попав сюда.

– Всё, детки, вам пора домой, – деловым тоном школьного учителя объявил фантом, опускаясь недалеко от Анэт.

Габриэль ухмыльнулся, проследив за взглядом скривившегося, как от зубной боли, Ворона. Фантом опасливо смотрел на двух котов, всего минуту назад расставшихся с крыльями и теперь чинно восседавших по обе стороны от девушки.

– Может, поставишь его на землю? – осторожно спросила сестра, окидывая парней удивлённым взглядом.

Ворон аккуратно поставил Габриэля на ноги, и ботинки мага тут же утонули в ворохе пёстрых опавших листьев.

– Летать это так здоров! – начал было Габи и потрясённо умолк, заметив с какой беспредельной благодарностью и мягкой обволакивающей нежностью смотрела на него Анэт.

– Я очень рада видеть тебя таким счастливым, – тихо сказала девушка.

– Нет времени на прощание, шуруйте домо… – скороговоркой затараторил фантом, но Габи не дал ему договорить.

– Ворон!

– Чего тебе ещё?

– Спасибо. Спасибо тебе за полёт и за всё.

– Да ладно, ерунда! И, кстати, моё настоящее имя Но̀ир.

– Но̀ир? Вот как… значит, Ноир… То есть если я соберусь тебя призвать…

– Только попробуй! Я серьёзно!

Все умолкли, задумавшись каждый о своём. Осенний парк накрыла тишина, в которой раздавалось лишь вибрирующее бархатное мурчание двух счастливых котов. Солнце живописно пронизывало золотыми нитями кроны деревьев. В прозрачном воздухе витало тепло и влажный запах земли. Никому не хотелось нарушать приятное умиротворение, пока заскучавший от безделья ветер не начал ерошить волосы и качаться на ветках клёнов, наполняя полуденное безмолвие глухим гулом и мягким шорохом сухих листьев. Ноир окинул взглядом магов и их котов, едва заметно улыбнулся и вновь суетливо заговорил:

– Так, всё! Давайте уматывайте уже! Там Эриэн с Линси извелись все. Знают, что я нарушил договорённость и придумывают, небось, какую-нибудь пакость в качестве наказания! Надо бы прикинуть, как избежать кары…

– Ты знаком с высшими магами нашего ордена? Кто ты? – удивлённо посмотрела на фантома Анэт. – Ты кого-то мне напоминаешь… Странно! Кажется, ты похож на одного мифического героя из любимой книги Габи.

– Так это он и есть, – усмехнулся Габриэль.

– Никаких больше вопросов! И кошек своих заберите! – проворчал Ноир.

Маги перевели взгляды на зверушек и успели увидеть, как те, быстро уменьшившись в размерах, снова превратились в маленькие деревянные фигурки. Брат и сестра одновременно наклонились, подняли каждый свою статуэтку, и, едва успели выпрямиться, как земля стремительно ушла у них из-под ног. Это было настолько неожиданно, что ужас мгновенно пронзил обоих до самых корней волос, перехватывая дыхание! Парня и девушку передёрнуло, они рефлекторно сжались, напрягая все мышцы, группируясь в защитные позы и отчаянно зажмуривая глаза.

– Не люблю прощания! – донёсся издалека приглушённый насмешливый голос Ворона.

Лежащие на постаменте вздрогнули и одновременно открыли глаза. Помедлив несколько мгновений, осторожно сели, осматриваясь.

– Ну наконец-то! Заставили вы нас поволноваться! – раздался радостный голос Эриэн.

– Как вы? Посмотрите на меня. Оба! Помните, где вы? Знаете, что произошло? – принялась расспрашивать Линси.

– Успокойтесь, госпожа врачевательница, всё в порядке, – поспешила заверить Анэт.

– Вот зараза! Даже напоследок и то успел на нас оторваться! – запуская пальцы в упавшие на лоб рыжие пряди, улыбнулся Габриэль.

Эпилог

Минул год и пара месяцев с тех пор, как Габриэль и Анэт счастливо покинули дворец Испытаний, и неожиданное продолжение получила история с призрачной Ланой и её возлюбленным.

Заканчивался июль, когда брат с сестрой, двое парней и девушка отправились во главе с Линси на очередное задание. В орден поступила просьба от женщины в годах из знатного рода. Она готова была заплатить магам приличную сумму, чтобы те разобрались, есть ли в её родовом гнезде злые духи. О призраках постоянно судачили люди в округе и самые старые родственники заказчицы. Поместье много лет стояло заброшенным. Когда-то там при загадочных обстоятельствах погиб отец наследницы. После его смерти в доме частенько сами собой двигались и падали вещи, слышались жуткие шумы и завывания, возникали по ночам ужасающие видения в зеркалах. В конце концов страшный особняк покинула вся прислуга и некому стало присматривать за хозяйством. И теперь у владелицы усадьбы имелись серьёзные поводы для беспокойства.

Несмотря на слухи о семейном проклятье, ближе к старости наследницу непреодолимо потянуло посетить с внуками дом покойного отца. В душе её хранились счастливые воспоминания детства, и женщина очень надеялась, если всё пройдёт гладко, привести в порядок поместье, а потом проводить за городом вместе с мужем и роднёй тёплые дни.

Прибыв на место, ещё издали Габриэль и Анэт с трепетом узнали старинный особняк, который впервые увидели на испытании. Однако в усадьбе не нашлось пруда и больших сине-фиолетовых бабочек, летающих к нему утолить жажду в летний зной. А ещё, к большой радости юных магов, деревянной полусгнившей лестницы с колючим красным растением, в котором могли бы скрываться опасные ящерицы, тоже нигде не было видно. А вот ведущая к дому каменная лестница, потемневшие от времени круглые башни, крыша с осыпавшейся местами черепицей, сухая лоза на стенах, арочные окна, двустворчатая дверь и даже обстановка внутри особняка – всё было точно таким же, до боли знакомым и до дрожи пугающим. Поэтому ещё на подходе к дому Габи и Анэт отозвали Линси в сторону и обо всём ей рассказали.

Врачевательница вошла внутрь первой, оставив студентов дожидаться у входа. Женщина тщательно обследовала дом, но присутствия духов нигде не обнаружила. О чём и сообщила своим подопечным, вот только Габриэля и Анэт это не убедило. Их всё равно не покидало чувство тревоги.

Зайдя в дом вместе с Линси и другими студентами, брат с сестрой заметно нервничали. Им казалось, что призрачная Лана вот-вот возникнет на лестнице или за спинами вошедших и попытается заманить ничего не подозревающих магов в свою коварную ловушку.

Но привидение не появилось ни сразу, ни позже. Никто не ощутил присутствия неупокоенного духа, не заметил чего-либо необычного. Но Линси отметила непроходящее волнение, отчётливо читавшееся на лицах Габриэля и Анэт, и решила держаться поближе к встревоженным ученикам. Пока трое ничего не подозревающих студентов прозябали у подножия лестницы, разглядывая потрёпанный временем и любителями чужого добра интерьер, целительница с Габриэлем и Анэт ещё раз тщательно обследовала лестницу, ведущую на второй этаж. Но никакого скрытого механизма в перилах не нашлось.

В одной из комнат второго этажа одиноко стояла у правой стены потрескавшаяся тумбочка, на полу в беспорядке валялись выдвижные ящики и несколько потемневших медных подсвечников. Пройдя дальше по коридору, студенты заметили в самом его конце изящное, хоть и сильно обшарпанное трюмо с огромным испещрённым трещинами зеркалом в резной деревянной раме. Почему никто всё это из дома не стащил, так и осталось загадкой.

С замиранием сердца брат с сестрой наткнулись в последней обследованной комнате на внушительных размеров камин. Получив одобрение Линси, Габриэль и Анэт под недоумевающий шёпот остальных студентов, принялись разбирать в полу ниши, предназначенной для топки, каменную кладку, которая, на удивление, легко поддалась их усилиям. Линси отвела двух озадаченных парней и девушку в сторону и коротко пересказала им то, что уже знала от Габи и Анэт.

Через несколько минут ко всеобщему изумлению, в обширном углублении внутри камина обнаружились истлевшие тёмные тряпки и пожелтевшие человеческие кости. Скелетов оказалось два, только один был заметно крупнее и крепче. Второй хранил чёрные следы сажи и почти уже рассыпался от времени.

Так как зловредных духов в доме обнаружено не было, на следующий день в поместье был приглашён монах из местного храма. Он бережно вынул со своими помощниками обнаруженные останки и быстро организовал похороны на ближайшем кладбище. Погребение сопровождалось ритуальным песнопением и проходило с соблюдением всех необходимых обрядов. По окончании церемонии хозяйка поместья сделала щедрое пожертвование храму. Женщина заблаговременно приехала в родные места, чтобы из первых уст сразу же узнавать о положении дел в её многострадальных владениях.

На похороны собрался деревенский люд. Присутствующая там вместе с Габриэлем Анэт узнала среди немногочисленных собравшихся престарелого брата Ланы. Седой старичок, вытирая слёзы платком, поставил у свежей могилы тяжёлую глиняную вазу с большим букетом ромашек. “Я помню: ты любила их”, – тихо прошептал старец, грустно и тепло улыбаясь. С его разрешения, тела влюблённых были захоронены рядом в одной могиле.

Через трое суток после похорон Анэт приснился яркий запоминающийся сон: тёмной ненастной холодной ночью по заросшему высохшим бурьяном осеннему саду медиум одна пробиралась к манящему тёплым золотистым светом знакомому особняку. Грустно и таинственно шуршали под ветром пожелтевшие травы. А впереди в окнах с белыми гардинами уютно горели свечи. На пороге озябшую путницу приветливо, как старую приятельницу, встретила улыбающаяся молодая пара: очаровательная длинноволосая кудрявая брюнетка с тонкими чертами лица, на вид которой было не больше семнадцати, и симпатичный молодой человек лет двадцати с лишним, обладавший такими же тёмными, но только волнистыми волосами. По знакомым правильным изящным чертам, аккуратным чёрным усам и тёмно-карим, как у его милой спутницы, глазам Анэт, присмотревшись, узнала Элана, призрак которого явился ей на испытании в пещере. А рядом с ним стояла Лана в чёрном с кружевными рукавами вечернем платье, но уже другого кроя.

Втроём молодые люди молча поднялись по знакомой лестнице на второй этаж и уселись там на мягкий диван напротив уютно потрескивавшего камина. Трепещущие языки пламени хищно облизывали поленья, незаметно завораживали, манили и всё сильнее приковывали к себе взгляд ясновидящей. Постепенно в их причудливых завитках начали возникать картины случившихся шестьдесят с лишним лет назад событий.

Лана неторопливо складывала в маленький дорожный сундук вещи. Глаза девушки блестели, на губах сияла счастливая улыбка. Она собралась очень быстро, имущество было скромным и немногочисленным. Отработавшая в поместье год с небольшим девушка приняла решение уйти, о чём заблаговременно сообщила хозяину, чтобы у того было время подыскать ей замену. В юную служанку влюбился дальний родственник покойной жены хозяина дома. Элан часто приезжал в поместье с младшими сёстрами, которые очень сдружились с её маленькой госпожой.

Парень в середине весны начал ухаживать за очаровательной застенчивой служанкой и однажды, встав на одно колено и протянув ошеломлённой девушке огромный букет ромашек, взволнованно признался в любви. Лана ответила молодому человеку взаимностью. Летом Элан попросил у отца девушки разрешения на брак, и тот с радостью согласился. Пара собиралась обвенчаться в конце августа.

Однако хозяину усадьбы Лана с самого своего появления в доме тоже очень приглянулась и отнюдь не в качестве старательной честной прислуги. Потерявший несколько лет назад жену вдовец положил на девушку глаз, но свататься не собирался, мечтая лишь о короткой интрижке с красивой наивной девочкой из деревни. Однако Лана никогда не питала к своему господину нежных чувств и всячески избегала общения. А непристойные намёки мужчины и обещания осыпать деньгами за порочную связь лишь ещё больше оттолкнули от него скромную порядочную девушку.

Мучимый собственническими чувствами ревнивец не пожелал отпустить служанку с миром. Незадолго до запланированного отъезда девушки, хозяин отослал дочь к кузинам под предлогом, чтобы не было лишних слёз расставания. В тот злополучный день поздним вечером, когда Лана беззаботно вертелась у зеркала в подаренном юной госпожой платье в предвкушении встречи с любимым, терзаемый неуёмной страстью вдовец грубо заволок девушку в свой кабинет и взял силой. Лана отчаянно отбивалась, но крепкий ещё мужчина оказался сильней. Осознав, что натворил под отчаянные крики и проклятия жертвы, отказывавшейся принять за своё молчание огромную сумму денег, боясь огласки и того, что дочери может стать известно о его чудовищном поступке, господин задушил безутешно рыдавшую на полу девушку.

Приехавшему за Ланой через несколько дней жениху было сказано, что невеста сбежала с каким-то приезжим. Однако убийца не знал, что Элан был с рождения одарён тёмным искусством. Чувствуя неладное и не веря рассказанному, молодой человек попытался вызвать дух своей исчезнувшей невесты. И ему это удалось. От призрака Элан узнал обо всём, что случилось.

Сначала юноша хотел решить дело законным путём и пытался привлечь убийцу к суду. Но подкупивший местных чиновников аристократ остался безнаказанным, выставив Элана сумасшедшим.

От всей этой несправедливости разочаровавшегося в системе правосудия и людях несчастного влюблённого охватило чувство тоски и безысходности. Целиком поглощённый горем, терзаемый душевной болью и жаждой мести, в порыве отчаяния молодой человек провёл тёмный ритуал и вызвал одного из высших демонов, славившегося строгим соблюдением правил, и заключил с ним договор. Платой за услугу нечисти должна была стать жизнь Элана.

В ночь, когда был вызван демон, убийца Ланы умер в страшных мучениях. Покончив с этим, нечистый дух собирался отправиться к заключившему с ним договор магу за оплатой. Однако нечисть не торопилась, дожидаясь назначенного часа. Золотисто-карие, мерцающие во мраке глаза задумчиво уставились вдаль, словно силились что-то рассмотреть в глубине черневшего на горизонте елового леса.

В обнажённом саду властвовала сырая унылая поздняя осень. Одиноко сидящему на холодной каменной скамье Элану было мучительно страшно. Всё, что он знал о демонах, не предвещало мстителю ничего хорошего. Он ожидал чудовищных предсмертных страданий. Несмотря на это, тёмный маг ни о чём не жалел и не раскаивался в своём поступке. С трудом сохраняя самообладание, молодой человек напряжённо застыл с выпрямленной спиной. Он почти не дышал, перестал ощущать собственное тело и уже потерял счёт времени. Взгляд его был бездумно устремлён в никуда. Смиренно ожидая своей участи, молодой человек мысленно прощался с близкими людьми и просил у них прощения.

Демон явился, как и обещал, ровно в три часа ночи. Элан заранее почувствовал его приближение и поднял голову, чтобы посмотреть в глаза тому, кто должен был отнять его жизнь. Ответный взгляд был спокойным, мудрым и печальным. Демон посмотрел на парня почти по-отечески и низким беззлобным басом произнёс:

– За одну отнятую жизнь в качестве платы я всегда забираю ещё одну. Но хочу напомнить, что ты можешь назвать кого-то другого. Не себя. Но только кого-то из своего рода.

– Нет, ­– твёрдо сказал Элан, хотя внутри всё кричало о том, как сильно ему не хотелось расставаться сейчас с этим миром. – Никто больше не должен пострадать. Выполняй договор, как было условлено.

Демон бесшумно приблизился. Элан закрыл глаза и обеими руками вцепился в каменную скамью.

– Я чувствую твой страх, – тихо произнесло потустороннее существо. – Но не нужно бояться. Я не причиню боли. Ты просто уснёшь. Твоя честность и мужество заслужили моё уважение.

– Спасибо, – с трудом двигая побелевшими губами, едва слышно произнёс юноша.

Демон, как и обещал, незаметно погрузил Элана в сон и забрал его жизнь без мучений, медленно вытянув энергию. После чего, добросовестно выполняя все условия, исчез под заунывный тоскливый вой охотничьих собак, запертых неподалёку на псарне.

Утром прислуга обнаружила тело парня в саду на скамейке. Элан выглядел так, словно мирно спал. В отличии от него, найденное в тот же день в кабинете на полу тело хозяина особняка окоченело в совершенно нелепой позе, было скрючено, вывернуто и изломано так, словно кто-то пытался завязать его в узел. Выражение перекошенного от ужаса лица было совершенно чудовищным. А рядом с покойным на полу лежало порванное чёрное платье.

От увиденного у родственников хозяина усадьбы кровь застыла в жилах. Они поспешили закрыть искорёженный труп в дорогом лакированном гробу и со всеми почестями похоронить на семейном кладбище. Замотанное в простыни тело Элана было тайком зарыто в дальнем уголке сада, чтобы не привлекать внимания и ещё больше не портить и без того сомнительную репутацию знатной семьи.

Однако вскоре после описанных выше событий на всех ближайших родственников душителя обрушились различные беды и несчастья. В самом же поместье творилась такая чертовщина, что все наследники сбежали из проклятого дома, даже не помышляя о том, чтобы хоть что-то оттуда забрать.

А ровно через год (день в день) после происшествия у двоюродной сестры покойного хозяина усадьбы заболели дети: пятилетний сын и трёхлетняя дочь. Лечение не помогало, малышей лихорадило, и все родные тут же начали в один голос списывать болезнь на семейное проклятье. Отчаянно боясь за своих детей, женщина обратилась за помощью к деревенской ведьме. Живущая на отшибе старуха жгла чёрные свечи, закатывала к потолку глаза, что-то долго бормотала дурным голосом и в конце концов туманно объяснила перепуганной насмерть женщине, что все беды прекратятся, когда мёртвые влюблённые снова будут вместе.

Недолго думая, напуганная кузина велела откопать труп Элана и положить в камин рядом с Ланой. Так два скелета оказались рядом. Вскоре дети той женщины поправились, и все родственники радостно посчитали, что проклятье с их семьи было наконец благополучно снято. Правда, жить в обзаведшимся за это время очень дурной репутацией доме никто больше не рискнул, предпочитая даже вспоминать о том, что там случилось, как можно реже.

Но последние несколько лет самые смелые крестьяне из соседних деревень повадились воровать из заброшенной усадьбы уцелевшие старые вещи, а потом обнаглели до того, что начали выковыривать кирпичи из кладки и таскать прочее строительное добро, потихоньку разбирая покинутый дом.

Досмотрев трагическую историю пары и особняка до конца, Анэт словно очнулась и перевела затуманенный взгляд на сидевших рядом призраков. “Теперь у нас всё хорошо! – тихо и тепло поведала Лана. – Посиди с нами ещё немного, пожалуйста!” Ясновидящая согласно кивнула. Под тихий треск поленьев, влюблённые пели старинные баллады, но Анэт не разбирала слов, с трудом улавливая только тихую и трогательную мелодию, проникавшую глубоко в сердце.

Когда прощались, Элан и Лана всё так же счастливо улыбались и сердечно благодарили за то, что брат с сестрой о них не забыли и помогли обрести долгожданную свободу. Провожая гостью, влюблённые медленно спустились по лестнице, с каждой ступенькой становясь всё более прозрачными. Почти незримые и невесомые они сопроводили девушку до дверей, распахнув которые, та проснулась. Утром растроганная ясновидящая рассказала о своём необычном сне брату. Габриэль был удивлён и очень рад, что их с сестрой старания не были напрасны.

На следующий день во время занятий, раскрыв одну из книг по демонологии, Анэт с удивлением узнала на одной из иллюстраций того самого демона, что видела рядом с Эланом во сне. Но теперь наяву она сделала ещё одно странное открытие, с которым после всех лекций поспешила поделиться с братом. Развернув книгу на нужной странице и показав изображение Габи, она выразительно на него посмотрела. Поражённый Габриэль сразу же прокомментировал:

– Так он же похож на того пещерного монстра! Не совсем один в один, но ведь похож!

Сестра согласно покивала в ответ и добавила:

– Демоны, конечно, умеют менять облик. Но высшие предпочитают делать это в незначительной степени, оставаясь более-менее узнаваемы. Думаю, это он, хоть на картинке и выглядит как более молодой и более разумный, что ли. Ну, или это родственные виды. А вот тот, которого вчера я видела во сне, точная копия этого на картинке!

– Послушай, так ведь та тварь, что гонялась за нами по пещере, не была демоном! Ты ведь сама сказала, что это какое-то животное.

– Относительно пещерного монстра я могла лишь строить предположения. Нельзя было узнать наверняка. У меня не было магической энергии, чтобы проверить догадки. Но то существо вело себя совершенно не как демон... А, знаешь, этот на картинке как будто даже не такой страшный…

И тут девушке вдруг почудилось, что изображение обрело глубину и объём, а золотисто-карие глаза демона ожили и с внимательным любопытством на неё уставились. Анэт отшатнулась и начала испуганно тереть пальцами мгновенно вспотевший лоб, пытаясь отогнать наваждение.

– Кажется, мне нужно больше спать, – тихо сказала растерянная ясновидящая.

– Нет, – серьёзно возразил напуганный не меньше сестры Габриэль. – Я тоже что-то видел.

– Давай-ка сейчас же отнесём эту книгу в библиотеку от греха подальше! – зябко передёрнув плечами, предложила Анэт, на что получила безоговорочное согласие.

После счастливого завершения истории с призраками и демонами, брат с сестрой стали намного увереннее и спокойнее. Их перестали мучить ночные кошмары, ушли в прошлое внезапные приступы страха и неконтролируемого гнева, отступили прежние тревоги и сожаления. Учёба стала даваться обоим легче, а на заданиях они теперь были собраны и потому более успешны.