Приятно познакомиться, вор!

Глава 1 – Начало нелёгкого пути

–Мы пришли сюда за наживой? Сюда? Серьёзно?!

–А что тебе не нравится?! Они уже сопротивляться не смогут. Хоть всё разом бери.

–Они истекают кровью, мрут один за другим! Я не хочу пачкать руки, грабя полумёртвое селение!

–Когда это ты стал таким сентименталом, а, Зубий? Не позорь меня, просто собери всё самое ценное - и тащи. Серьги, цепочки, кольца, браслеты и прочее... Мы не сможем продать дорого всякое барахло, так что сейчас самое время первыми взять лучшее. Чего встал? Иди собирай, охламон!

Это были воры. Воры, которые теперь занимались практически мародёрством - обирали трупы и тех, кто был на последнем издыхании.

–Клянусь, Соб, когда мы уйдём отсюда, я не скажу тебе ни одного доброго слова до самого прибытия в Крысинск!–шипел с отвращением и досадой юный воришка. По тёмной коже, длинным прямым волосам пепельного цвета, заострённым ушкам, кроваво-красным глазкам и росту около ста семидесяти сантиметров было предельно ясно, что это – дроу, темнокожий эльф. Только было неясно, что дроу забыл снаружи, под лучами солнца. Лёгкая и некогда изящная одёжка юноши теперь превратилась в пыльные и запчканные по краям кровью лохмотья. Сапоги из телячьей кожи липли подошвой к пропитанной той же алой жижей земле и нестерпимо громко хлюпали. Кто-то учинил здесь беспощадную резню, превратил всех жителей селения в груду мяса. Это было ужасающее и тошнотворное зрелище...

–Хех, если бы ты знал, как мне плевать на твою антипатию, ты бы уже в слезах бежал к мамочке!–второй, почти под два метра ростом, был лохматый ехидный кинокефал(пёсиголовец) с протозаном за спиной. Один глаз его был белёс и, очевидно, слеп, а другой был почти полностью чёрен, как у ворона. Над бледным левым глазом было бугристое от шрама полуприкрытое веко. Морда и остальное тело было также исполосовано в основном старыми и почти зажившими ранами. Одет он был лишь в кожаные шорты до полбедра, обуви не носил, а голову стягивала тонкая бурая льняная повязка. Можно было догадаться о том, что этому существу знакомо не только ремесло мародёра или карманника, но и киллера, и бог знает кого ещё... Он крякнул и перекинул через плечо здоровенный мешок, набитый крадеными деньгами и драгоценностями, а затем громко хрустнул шеей, самодовольно ухмыляясь.

–У меня нет матери...

–Ай, что мне до этого! Буду я тут ещё с тобой драматизировать, как же!–псоглав толкнул парня в бок и направился в сторону выхода из этого места.–Пошли, горемыка, нам ещё до Крысинска пешком топать...

–Чёрт, снова пешком? Достало!–тот устало закатил глаза, поднимая свой мешок с "трофеями".–Неужели мы не можем найти хотя бы мулов для передвижения?

–Это тебе не королевская прогулка, подземник. А впрочем... Поищи здесь конюшни. Может, нам повезёт?

Зубий исчез и воротился уже верхом на мощном соловом жеребце и с тёмно-рыжим мулом на верёвке. На обоих были удобные сёдла со стременами и уздечки. Соб радостно присвистнул.

–Фью! Вот те раз! Неплохо, малец, совсем неплохо,–и пёсиголов шустро уселся на ослика, предварительно сняв верёвку с его шеи. Закрепив свой груз, воры неспеша покинули усыпанное трупами селение.

Глава 2 – Дорога лесом Шепталище

К вечеру они уже достигли леса Шепталище и думали о том, стоит ли пройти через него или, наоборот, обойти по холмам. Зубий всё ещё не мог забыть зрелища, представшево перед ним в Осиновом: исколотые и изрезанные селяне не выходили у него из головы. Кто мог сделать с ними такое?

–Соб, а, Соб.

–Чё надо?–мыча какую-то мелодию, почти равнодушно отозвался псоголовый. Он явно не думал ни о чём, кроме предстоящей продажи драгоценностей. Зачем ему это, он на данный момент и сам толком не знал, а только грезил о набитом едой до отказа брюхе.

–Скажи, а кто перерезал всё Осиновое?

–Ай чёрт, тебе это на кой? Если снял сливки, об остальном можно забыть, я же сказал тебе! Не порть мне настроение. Пойдём лесом или буграми?

–В лесу может быть много хищников, там небезопасно. Да ты не отвечаешь на мой вопрос!

–На холмах тоже не так уж и безопасно. Будем на виду, а скрыться там почти негде.

–Господин Соб!!!–гневно раздул щёки тёмный эльф. Его собеседник не выдержал и зарычал на него, сердито брызгая слюной.

–Это тебя не касается, пустоголовый! Убили - и чёрт с ними!! Лучше помоги выбрать дорогу, на которой нас не ограбят, и не задавай идиотских вопросов!–казалось, он вот-вот кинется на юного дроу и перегрызёт ему глотку. Парень, в свою очередь, испуганно выпучил глаза, а вскоре и вовсе виновато опустил взгляд.

–Прости...

–Ы-ых,–пёсиголов поворчал и двинулся вперёд, поторапливая мула.–Забудь, остроухий. Поедем через Шепталище. Я тут раньше бывал, так что где-нибудь да укроемся. В некоторых участках лес поуже, и если найти такой путь, мы быстро попадём на Тихий луг. Гэу!

–Мгм...–Зубий вяло устремился следом за "начальником".

Соб никогда не отличался чувственностью, особенно на своих "промыслах". Он умел только красть, убивать и кричать на своё средство передвижения привычным "гэу". По жизни либо он гнал на кого-то, либо кто-то гнал его. Друзей этот брюзгливый пёсиголов не имел - только собутыльников, подельничков и неприятелей. Каждый, кого обкрадывал блохастый, когда-то да выпивал с ним за одним столом. Но сам он никогда не напивался до беспамятства, хотя налакаться мог вдвое-втрое больше остальных. Всегда помнил, где и с кем кутил, и с пустыми руками от них не уходил. А всё почему? А пёс его знает!

Пробираясь через кусты и меж стволов деревьев, Соб думал о том, что всё-таки следовало бы поставить мальца в известность: блохастый действительно знал, что произошло с теми жителями, а если Зубий не узнает, то не будет готов к похожим нападениям в свой адрес. Он неловко кашлянул, не глядя на паренька.

–Ты, мелкий, вот что...Гм... Запомни, что такое случается не так уж и редко. Особенно с теми, кто осмеливается сопротивляться. Жителей Осинового зарезали бандиты одной крупной и влиятельной шайки, которой заправляет Мизгирь.

–Паук? Он такой кровожадный?

–М-м, в его адрес это - лестный комплимент. Он не просто кровожадный: он - тварь вне понимания всего сущего, дьявольщина, за которой тянутся кровавые следы, запах смерти, тяжкие мучения и трупная вонь. О-о-о-хо-хо-хо-о-о! Горе тому, кого он хотя бы учует! Шанс уцелеть после втречи с ним ничтожно мал.

–Почему ты так уверен?

–Эх, дурья твоя башка! Это ведь по его милости я весь драный,–фыркнул, вздрогнув, Соб. А юный дроу только всеми силами вжался в седло, не отрывая взгляда от псоглавого мужика, который сам смотреть в его сторону не хотел.–Ну, ты понял, да? Именно поэтому всегда будь осторожен. Когда подчишаешь за ними - тоже.

–А...Ну, а...А почему они сами не обобрали тех граждан?

–Они были людьми. Чистокровные человеки - их Мизгирь не жалует. Он либо принуждает их покинуть наши земли, либо уничтожает. А их вещи он предпочитает не трогать. Но отчего - это мне непонятно. Наверное, брезгует. Гэу! Гэу!

Дальше поехали тихо. Полностью стемнело только тогда, когда потрёпанные крадчики прошли половину леса Шепталище. Первым предложил остановиться Соб. Но Зубий только покачал головой:"Ночь - моё время. Я в темноте ориентируюсь даже лучше, чем ты на свету. Так что просто скажи мне, какого пути держаться - и я поведу". Пёсиголов согласился.

–Двигаемся на запад. И так до конца. Я не смогу видеть мох на деревьях в темноте, а компаса у меня нет, так что вся надежда на тебя.

–Какие проблемы? За то долгое время, что мы провели под землёй, внутренний компас и чутьё у нас развиты отлично. И даже если я по каким-то причинам лишучь глаз, мои уши и нос почувствуют любую угрозу за вер...–тут дроу остановил лошадь и шикнул на Соба.–Чужаки.

Соб не сразу понял, в чём дело, но остановился и стал прислушиваться. Послышался звук, напоминающий щебет. Он всё нарастал, словно тот, кто издавал его, приближался к путникам. Достав протозан, пёсиголовец настороженно принюхивался, а дроу всё смотрел в сторону звука. Вскоре перед обоими возникла невероятно красивая девушка с тёмно-синей кожей в лёгком белом платьице, с копной волнистых тёмно-каштановых волос и большими карими глазами. Соб приглушённо зарычал. Парень-эльф заворожённо смотрел на незнакомку. У неё не было никаких изъянов...кроме ног, перекрученных задом наперёд от лодыжек, чего он пока не заметил.

–Ты заблудилась?

Но та лишь прищурилась и промолчала, топчась на месте. Юноша уже почти спешился, чтобы подойти к красавице, но в её горло мгновенно вонзилось лезвие протозана. Конь дроу заржал и встал на дыбы. Издавая предсмертный скулёж, девушка постепенно приняла уродливый облик, а Соб соскочил с мула и продолжил вонзать в тварь своё оружие до тех пор, пока её изрешеченное остриём тело не испустило дух. Зубий был шокирован: как такое обворожительное создание могло настолько обезобразиться в какие-то пару минут? Фыркая и отплёвываясь, пёсиголовец вытер протозан об одежду мёртвой твари и вновь вскочил на своего мула, который всё это время и не думал шевелиться.

–...Что т-ты с ней сд-д-делал?

–Убил. Заколол, изрезал, продырявил!

–Она была девушкой!

–Она была обычной лесной сигуапой. Такие заманивают мужчин в леса и сжирают. И ладно если бы просто убивали, ан нет же... В лесах много таких косматых дряней. Если ты видишь ночью одинокую девушку в лесу, нужно либо уносить ноги, либо убивать их сразу же при встрече... Сейчас они не гнушаются и нелюдями вроде нас с тобой, а прежде жрали только глупый род человечий. Будь начеку. Всегда. Ни одна загадочная красавица посреди природной стихии не сулит ничего хорошего. Я знаю это ввиду жизненного опыта, а никак не понаслышке. Гэу! Надо поторопиться. Напоминаю: двигайся строго на запад. Я следом.

–Чертовщина...–нервно сглотнул тёмный эльф и поскакал на запад, ещё больше прислушиваясь ко звукам леса.

Глава 3 – А-а-а! Змея!

Больше на их пути преград не было, хотя до самого конца леса Зубий чувствовал на себе чьи-то взгляды, слышал шорохи, вой, бормотание... Они вышли за пределы леса быстрее, чем достигли его половины. Видимо, очень спешили... Было ещё темно. Впереди виднелся густой луг, который называли Тихим. Трава здесь почти сплошняком была по колено обычному среднестатистическому человеку.

–Почему это Тихий луг?–спросил Зубий.

–А что, не слышишь, как тут тихо?–загадочно прошептал Соб и потянул носом воздух.–Эх-х-х, давно же я не топтал ногами эту землю...

–Тебе бы сапоги, а то с вечера с грязными ступнями,–фыркнул эльф, поёживаясь.

–Сапоги и впрямь не помешали бы. Тут змеи водятся...

–Змеи?! Ты привёл нас к гадюшнику?!–не выдержав, вспылил юноша.–Совсем спятил, старик!

–Фу, ну почему сразу старик? Мне едва за сорок.–возмущённо вздёрнул нос пёсиголовец.–И это не я привёл нас сюда, а ты.

–А ты направлял!

–Цс-с-с...–вдруг зашикал на попутчика Соб, прищурился и нагнулся к траве, словно что-то почуяв.

–Чт...–умолк, вздрогнув, дроу и, затаив дыхание от волнения, слегка наклонился в сторону псоголового. На полминуты повисла пугающая тишина.

–А-а! Змея! Змея!–вскрикнул псоглавый мужик и отшвырнул что-то тёмное, гибкое и длинное прямо в эльфа, так что оно обернулось вокруг его шеи. Тот взвизгнул и свалился с коня в траву, продолжая испуганно верещать и брыкаться.

–Она меня душит! Душит! Соб! Со-о-об!

–Э-хэ-ха-ха-а-а!–затрясся и залился хохотом псоглавец, едва ли сам не падая с седла.–А-а-аха-ха-а!! У-у-у, кхэ-кхэ!..Бхэа-а!

–А!..–на секунду дроу смолк, затем начал гневно выкрикивать какую-то затейливую эльфийскую брань, после чего всё-таки перешёл на понятный его "наставнику" язык Длинным предметом оказалась старая грязная верёвка.–Я убью тебя! Придурок! Сволочь! Кто так делает?!

–Мха-ха, всё, всё, хорош! Нам пора ехать дальше. Гэ-эу-у! Догоняй, мелкий!–и тот небыстро погнал своего полуослика вперёд по полю. Парень, обиженно раздувая щёки и недовольно пыхтя влез на коня и поскакал следом. Границ Тихого луга не было видно, до Крысинска оставалось ещё пёс знает сколько миль...

Глава 4 — Поучения на кладбище гноллов

–Мы на середине луга,–молвил Соб. Он был прав, и тёмный эльф чувствовал это.–Сейчас ты не видишь ничего примечательного, но, уверяю, это ненадолго. Приготовься ужаснуться... Кладбище гноллов!

Пёсиголовец провёл рукой ладонью вверх вдоль горизонта перед собой: слабый свет солнца, ещё едва вступавшего на свой пост, открыл взору дроу и псоглавца часть луга, выглядевшего как спина жабы.

Вся видная глазу площадь впереди была бугристой и будто бы даже пупырчатой. Здесь трава была не такой высокой, как ранее, и состояла в основном из вьющихся растений и более мелких сорняков; они опутывали своими спираведными щупальцами каждый из многочисленных бугорков.

Помимо вышеперечисленного из земли то тут то там торчали неизвестные побуревшие и замшелые колья и дуги, а также валялось разнообразное оружие - от ножей и палиц до алебард и арбалетов.

Зубий неуверенно спешился и шагнул на странную поляну. Под ногами что-то треснуло и развалилось - это был череп очевидно представителя псовых.

Рядом, затянутые плющом, гнили кости и целые скелеты, практически идентичные человеческим. Юный тёмный эльф еле сдержал крик и рвотный позыв: это было полуразложившееся поле трупов гноллов. Соб вздохнул.

–Они умерли, не уложив на поле брани ни одного врага. Зато сами сложили здесь свои головы...

–Столько...Умерших магических с-с-уществ...

–Да, но от этих, по крайней мере, почти ничего не осталось, кроме гнилых костей и ржавой оружки. А в Осинове людишки. Свеженькие.

–Здесь т-твои собратья, п-почему ты т-т-так спокоен даже сейчас?! Как можно быть настолько равнодушным к смерти сородича?!

–Гноллы - это волосатые мужики с гиеньими бошками. Не сравнивай меня с теми, кто порождён людскими пороками, юнец.–верхом на муле Соб с хрустом проехался по костям покойников, нарочно заставляя свои транспорт лишний раз потоптаться на месте.–И я помогал их убить.

–Помогал убить?!–повысил голос эльф, не веря собственным ушам.

–Иногда приходится делать то, за что тебя возненавидят даже те, кто этого от тебя требует. Я не жалею о том, что убивал их. Или ты ожидал скорбных монологов и слёзной мольбы о прощении перед грудой полупраха? Ну же, этого ждал?–как-то зловеще ухмыльнулся пёсиголовец: в его единственно зрячем чёрном глазу и лице прослеживалось выражение, свойственное тому, кто давно свихнулся после какого-нибудь ужасного происшествия в его жизни. Мул Соба медленно приближался к пешему дроу. Тот крепился чтобы не сдвинуться с места.

–Да ты больной!..–голос парнишки дрожал.

–Не-е-ет, ты не прав, дружочек: я нахожусь в более здравом состоянии, чем обычно. Почему ты боишься? Они ведь тебя уже и не тронут.

–Не подходи! Не подхо...–и на голову его легла крупная и тяжёлая ладонь псоголового мужчины. В этом прикосновении не было ни капли злобы или боли - только снисходительный жест дружелюбия, на который всякий раз так скупился Соб.

–Молод ты ещё, многого не понимаешь... Все поначалу пугаются - это нормально. Уже через год-другой ты не будешь обращать внимания на такие пустяки. Сейчас мы с тобой - просто воры, но таким как я или ты жизнь преподносит столько материальных благ за даже самую скверную работёнку. И если не соглашаешься - отбирает заведомо всё, и то, чего у тебя ещё даже и нет,-псоголовый убрал руку с паренька и медленно поехал дальше по луговому кладбищу.-Так что наше дело - делать. Делать всё, чтобы забрать желаемое. Вот так выживают преступники. А те, кто честно трудится, остаются без ничего, хотя и говорят, что им достаточно счастья рядом с близкими, которые, к слову, такие же нули без палочки...

–Есть ведь по-настоящему счастливые создания...–грустно и с надеждой произнёс Зубий, оборачиваясь к мужчине.

–Да,-ответил тот.-Покойники. Им не нужно трудиться, обманывать, красть, истязать или убивать, чтобы выжить. Им не за что сражаться, ведь всё, что у них есть, это полтора аршина сырой земли и, в лучшем случае, гроб. Это поистине счастливые существа...

Дроу скорбно помотал головой, вскочил на коня и поскакал за пёсиголовцем. На этом жутком месте заканчивался Тихий луг. В лучах восхода высились каменные стены и дубовые ворота неизвестного Зубию города. Да он и не знал ни одного города в целом. Даже то селение Осиновое он знал только по кратким описаниям Соба и их совместному приезду туда. Псоголовый прищурил уцелевший глаз и погнал мула быстрее.

–А вот и он - город Крысинск, рай для любого из спекулянтов и основная торговая точка. Держи мешок перед собой и покрепче, а то что-то да умыкнут.

Глава 5 - Первое впечатление

Город Крысинск поразил Зубия не своей красотой, а многообразием всяческих запахов наподобие того, которое бывает только на дне огромной выгребной помойной ямы. Дышать было тяжело и неприятно. Впрочем, запах был даже не везде, просто он казался как бы сгущением шума вокруг.

Здесь торговали всем, что знал и не знал дроу. От еды до непонятных порошков и приспособлений. Можно было даже попробовать копченого медведя, после того как на него указывали цену. Спросом у обитателей Крысинска такая экзотика не пользовалась, поскольку все держали запасы на черный день. Дроу поморщился: еще с неделю назад он даже подумать не мог, чтоб в один день есть копченного медведя на рыночной площади и сегодня оказалось, что это очень легко.

–Смотри не вырви, зелень, – предупредил его пёсиголовец. Зубий угрюмо уставился на яркую картину на одном из прилавков. Он знал, насколько обманчиво первое впечатление, но в такой день не хотелось блевать.

–Я постараюсь, – пробубнил дроу. – Но ты так и будешь ходить во рванье и босой? А вдруг… Ладно, может, тут и нет никаких зараз, хотя слабо верится. Лучше скажи, сколько нам еще с тобой здесь мучиться?

– Дней десять, наверно, потом след будет такой, что и после смерти догонят. Слабенькое будет везение.–Соб поправил мешок.

–А кому мы продадим вот это вот всё?

–Какому-нибудь неопытному, но богатому любителю блестяшек. Может, найдутся желающие. Только я не думаю, конечно, чтобы они стали бы тут с нами задерживаться надолго. Поэтому надо сразу назвать приличную цену, выдав её за минимальную стоимость товара, и добиться получения хотя бы этой суммы, после чего поскорее свалить. Всё и одному человеку сразу мы продать не сможем, кое-что можно будет обменять на более нужные вещи или услуги. Ты, главное, придумывай какие-то небывалые истории о том, что продаёшь. Кто-нибудь заинтересуется и предложит что-то, что тебе нужно.

–Видно, ты тот ещё торгаш, Соб. Вот скажи честно, тебе сильно интересно, как я собираюсь торговать? Мне точно нет, а тебе?

–Зубий, я в этом деле поднатаскался уже. Знаешь, отчего я столько торговал?

–Надо было сбыть наворованное, чтобы выжить. Да?

–Во-первых, если ты продашь ворованное, не скрывая, что оно таковым является, государство в тюрьме зашьет тебя до смерти. А во-вторых, гораздо проще и безопасней взять и сбывать ворованную продукцию под видом чудом добытых уникальных товаров, тогда никто не подкопается. С большей вероятностью. И да, я делал это, чтобы выжить. Но совсем не обязательно самому сильно на этом зацикливаться. Поэтому учти – я хочу, чтоб ты совершенно точно понимал, чего от тебя ждёт рынок, но не загонял это понимание в подсознание, потому как забудешь первоначальные свои цели.

–А они у меня есть? Я вор всего второй день. Я вообще ничего про это не знаю. Не представляю, для чего мне заниматься этим. Просто у меня дома слишком много народу, и все наплевательски относятся друг другу и могут затоптать, при этом не заметить. А у тебя, Соб, жизнь на свободе, и ты сам выбираешь себе окружение. Почему? Ведь там и такие, как я. Как тебе удаётся?! Ты для меня непостижим. Так почему?

–Я уже объяснял, в чём дело. Оглядываясь назад, ты видишь, насколько был близок к бездне. Всё это будет мешать выжить самому. Поэтому думай только о собственном благополучии и сохранности. Будь хитрым и подлым, научись лгать - и ты проживёшь дольше, чем мог бы без этого.

Они двигались меж прилавков, глядя в оба.

Где-то по правую руку особенно надрывался мясник - изрядно заросший человек с большим пивным пузом, свекольным лицом и карими глазами навыкате. Он ругался с торговцем рыбой напротив, утверждая, что тот продаёт улов из какого-то "смрадного озера, название которого всем печально известно".

–Твою дрянь сушат и подают к пиву в таверне Маркуса, а у честного народа потом от этой рыбы в животы будто помоев навалили! Я чуть не помер вчера, слышишь?! Чтоб ты сдох, скотина!

–Ты башкой думай, что несёшь!- визжал рыботорговец, коим оказался костлявый антропоморфный кот, шерсть которого когда-то была серой, но теперь ассоциировалась со смесью сена и речного ила.-Кроме тебя никто ещё не жаловался, поганый человечишка! Следи лучше за своим мясом. Вон, его сбоку в который раз мухи да осы облепили. Люди, глядите на этого наглеца: у самого товар весь в насекомых, а он ещё на рыбу мою клевещет, чтобы от себя ваши глаза отвести! Человек коту о рыбе городит, эка невидаль!

Соб поковырял пальцем в ухе, морщась от криков и поднявшегося гомона собравшихся вокруг спорщиков прохожих.

–Истерички...

–А что за озеро такое, где рыбу ловить нельзя?

–Забудь, мы здесь не за этим...Эй!- но юный дроу уже подъехал к мяснику и повторил свой вопрос. Мужчина посмотрел на него так, словно на его любопытсво он сейчас возлагал особенные надежды.

–Мальчик мой,- начал мясник, жалея, что не может приобнять его по-братски за предплечье или хотя бы похлопать по спине.- Этот грязный проходимец ловит рыбу в Чёртовом Пруду, прямо за югозападным выходом из Крысинска. Все местные знают, что эта большая вонючая лужа кишит всякой нечистью.

–Какая-то тварь из этого пруда заманила в воду мою жену. Она начала плакать, что там тонет ребёнок и побежала спасать. Я даже не успел вовремя среагировать. И странная чёрная дрянь высунулась, схватила её за ноги и потянула. Я ухватил Джину за руку, но та штука... очень сильно рванула... И всё, что я смог потом похоронить, это рука моей... моей бедной Джины...- тоном отчаявшегося и начавшего терять рассудок от скорби поведал из толпы сородич торговца рыбой, но относительно чистый, молодой и в заплатанной крестьянской одёже. Слушатели горестно охнули и зашептались. Некоторые вслух от всей души пособолезновали бедолаге, а некоторые легонько похлопали по плечу с коротким пожеланием "держись".

В животе у дроу словно прокатился и медленно растаял кусочек льда. Неприятно было в первый же неполный час пребывания в Крысинске услышать столь неприятные вещи. Кто-то вдруг между делом сообщил, что на днях у Чёртова Пруда нашли детский сапожок, бантик и корзинку с полувы́сыпавшимися ягодами. "Дети Маркуса, бедняжки! Он в глубочайшей скорби... Ох, что за дьявольское место! Кошмар... Кошмар!"- запричитал кто-то из толпы. Соб вдруг окликнул Зубия. Теперь на пёсиголовце были серый плащ с капюшоном и тканевая повязка на морде.

–Нам пора,- хрипло напомнил тот.

–А что у тебя в мешках, приятель?- снова обратился к эльфу мясник.

–Эй, тебе-то что за дело, мужик?- Соб грубо встрял между парнишкой и лавочником.

–Как грубо!- обиженно нахмурился мужчина, но Зубий поспешил смягчить обстановку.

–Простите моего друга, Сэр: мы с ним прошли немалый путь и очень устали. А в мешках... В мешках я везу... залог за свою... невесту. Да,- дроу почувствовал на себе любопытные взгляды, один из которых принадлежал Собу.

–Да убережёт бог эту несчастную...- шёпотом проворчал псоглавец.