Пришельцы из будущего

Глава 1

1

Интересное время года - зима, вроде и не поздний вечер, а идёшь после семи будто ночью, и Луна светит так ярко - полнолуние! Свет ночного светила таинственно и мягко находит отражение на белоснежном снегу, по которому ещё не проехались машиной или не прошёл дворник с порцией разъедающего всё реагента.

- Ксюша, не уходи далеко! - напутствую свою собаку, которая, не терпя поводок, постоянно гуляет сама, но умно остаётся в поле зрения.

Луна сегодня прямо огромная, она повисла над домами, словно гигантский желтоватый блин, кажется, что до него легко добраться, забравшись на какой-нибудь небоскреб. Завораживающее зрелище на фоне серых кирпичных коробок с тусклыми окнами.

И вдруг, словно в рекламе ночного автобуса, через блин Луны летит нечто длинное, словно тот же автобус, но более овальное, однако с яркими пятнами вдоль борта, словно у пассажиров внутри происходит дискотека.

Буквально миг и все стихло... Ну и почудится же такое! Любимая четвероногая спутница даже не обратила внимание, значит, ничего не было. Меньше надо смотреть на рекламу в транспорте...

2

-Эй, что тут происходит? - изо всех сил колочу железные ворота, которые непонятным образом появились на том месте, где неделю назад было фантастическое видение "инопланетного автобуса". От ворот теперь во все стороны раскинулся грубый, наспех воздвигнутый забор, будто людям было все равно как, лишь бы спрятаться побыстрее. В ход явно шло всё, что можно приколотить, приварить. Да и воздух вокруг стал будто более вязким, липкий туман одурманивал мозг и вызывал странное чувство, близкое к панике. Но каким образом зимой может быть туман под конец дня?

На мои вопли непонимания приоткрылось неизвестно откуда взявшееся окошко и некто спросил грубым и подозрительным голосом:

- Ты кто такой? Что надо?

- Я здесь живу вообще-то. Кто вы такие, откуда взялись и так удручающе действуете на мои нервы?

- Так ты это чувствуешь?! - изумился голос, продолжая игру в вопросы, впрочем затем послышался звук отпираемых засовов и замков.

Дверь отворилась... Под светом прожекторов в этом "загоне" оказалось сотни полторы людей, женщины и дети испуганно жались друг к другу, а мужчины разглядывали будто с вызовом, все явно подозревали меня только по им известным причинам. Хотя сомневаюсь, что сам выглядел сейчас лучше, чем все эти граждане.

А вот и тот, кому принадлежал голос. Это был мужчина лет пятидесяти, с седой неровной бородой. Если бы не глаза, то его смело можно было бы принять за почитателя зелёного змия. Чёрные треники, посеревшая майка алкоголичка были его фирменным стилем. Но глаза... Живые и пронзительные, они будто сверлили насквозь пытаясь понять, кто и что я такое. Да, странно такое признавать, но именно такое впечатление он на меня и произвел.

- Да что у вас тут происходит? - голос внезапно сел.

- Заходи, и быстро, потом объясню. Дважды повторять не пришлось. Я влетел в этот лагерь несчастных и забитых, попав под луч прожектора. - Михалыч, - представился человек в майке, далее я услышал крайне странный вопрос, - Ты этих гадов марсианских не видел? - Что?! Каких - каких гадов?! - мне стало не по себе, вдруг это лагерь для помешанных, сектантов каких-нибудь. - Значит не видел, - выдохнул тот, что назвался Михалычем, увидев мой безумный взгляд добавил, - Не бойся, мы простые люди, вот как раз мы и есть простые человеки. Значит так, слушай...

3

- С неделю назад на нас свалилась какая-то инопланетная зараза, они называют себя Высшими, обращаются со многими, как со скотом, даже не как с людьми второго сорта. Они погубили почти весь район. Тебе кажется, что жизнь как протекала, так и продолжает протекать дальше, но это не так. Присмотрись к своим соседям, к тем, кто ходит по улицам. Они пусты... Многие из них стали счастливыми и пустыми идиотами, которых не волнует ничего, кроме их собственного спокойствия. Так называемые Высшие выпили из них души, скомкали и выкинули, как Пушкин неудачный черновик, как Гоголь спалил "Мертвые души". А вчера эти гады утащили нашего Лёху, который на пару минут вышел за пределы нашего лагеря. Удивительно, что ты ещё остался нормальный. Да вот вижу теперь, что и животинка при тебе.

Михалыч подобрел, теперь его голос уже не казался грубым, только оставался напряжённым в силу невероятных обстоятельств. А я вдруг вспомнил "дискотечный автобус", летящий через Луну, и мне вдруг стало дурно. То ли это всё невероятная и ужасная правда, то ли я очередная жертва массового помешательства.

Я огляделся. В огромном загоне с колючей проволокой, пущенной поверху, как в тюрьме, находились целые семьи. Детишки носились между взрослыми, им было весело, потому что такое приключение разве может быть плохим. Эх, дети! Взрослым так не хватает порой их лёгкости! Взрослые же хоть и осмелели, но всё ещё не решались подойти ближе.

- Это они прилетели на своем полуночном "экспрессе"? - ничего более умного я не смог спросить.

- Ты их видел!

- Нет, только то, как эффектно они повторили известную рекламу в автобусе.

- На самом деле эти Высшие ничем от нас не отличаются внешне, разве что они холодные и глаза у всех раскосые. Я встретился с одним из них и успел удрать до того, как он начал высасывать мою душу. Это глаза бездонного и раздутого до масштаба вселенной эго. Они...

Договорить Михалыч не успел. Весь забор, ворота и воздух словно взорвались от оглушительного рокота неизвестного агрегата.

- Они пришли, - скрипнул зубами мой собеседник, - Без боя мы им не дадимся.

4

От забора полетели во все стороны доски, отрывалась колючая проволока и, словно погоняемые ветром колючие шары в пустыне, начали совершать кульбиты по нашему укрытию. Народ в панике ринулся к центру площадки, прямо под три прожектора.

Михалыч развернулся и рявкнул таким чистым и командным голосом, какой я совсем не ожидал от него услышать:

- Ну, что, зададим им перца! Явились голубчики космические! Научим любить этих тварей и чувствовать! Кто не хочет... Те пусть уматывают домой хоть на своей "тарелке", хоть на ангельских крылышках! Детей берегите! Бабы, все с детьми! Мужики, наш выход!

Из-за забора раздался голос, он безусловно принадлежал человеку, но и в чем-то уже походил на монотонную болтовню робота в кружке юного техника:

- Народ, вы там долго собираетесь торчать? Или вы есть не хотите? Рано или поздно придется вам выползать из своей резервации, - последнее было сказано с особой елейной интонацией.

- Леха, тебе самому нравится быть их игрушкой? - ответил ему Михалыч даже не думая открывать ворота.

- Я не игрушка, а свободная личность! - на том конце явно были довольны, - Я полностью свободен от всего и всех! Ты думаешь, я переживаю за вас? Ха! Нет, мне абсолютно все равно, что с вами там будет и это так классно! Я лишён переживаний, мои новые друзья такие же. Я только хочу чтобы нас стало больше, - в последних словах уже явно были слышны угрожающие нотки.

- Нет, ты не понимаешь, ты ведь как зомби.

- У тебя и правда нет души? - вдруг выкрикнул я.

- О, у нас второй переговорщик! - Леха, судя по всему, был доволен, - Да, у меня нет души, и я рад этому обстоятельству.

- И много вас там, таких счастливых и свободных? - продолжал я.

Михалыч в это время пошел раздавать инструкции боеспособной части коллектива.

- На всех хватит.

- Лёх, а тебе неинтересно, кто с тобой разговаривает?

- Не-а, мне эта лишняя информация ни к чему. Меня только интересует, когда вы выйдете. Это мы пока предлагаем по-хорошему. Вы же ощутили, как мы можем по-плохому. Либо вы выходите, либо...мы вас уничтожим. Ах, да, мы дадим вам время подумать.

Меня вдруг осенило.

- Михалыч, - шепчу главному, - У них какие-нибудь паранормальные способности есть, кроме выпивания душ?

- Сильные черти, а так нет. У тебя есть идеи?- командир в майке загорелся любопытством.

- Есть мысль, - усмехнулся я, - Что, если обвести их и посадить в собственную ловушку?

- Как именно ты предлагаешь это сделать?

- Выйти к ним и разыграть таких же отмороженных, лишь бы они нас не касались. А потом поодиночке всех переловить и показать им, если можно так выразиться, как сильно они заблуждаются в своих взглядах на мир и счастье. Только вот вернутся ли люди после того, как этих тварей переловим?

- Терять нам нечего, друг. Как тебя звать? - наконец спросил Михалыч.

- Тоха.

- Ну, что, Тоха, вливайся в наши ряды. Рад, что ты с нами, - и уже тому, что за воротами прокричал, - Да, нам нужно время подумать и...Скорее всего примем предложение.

Он подмигнул мне, и мы начали подготовку вперемешку с актёрскими курсами.

5

Удивительно, но Ксюня совершенно не выказывала беспокойства и побежала, радостно виляя своим роскошным черным, с белой кисточкой, хвостом к детишкам.

Казалось, что она ничего плохого не чувствует, будто все как всегда и даже ничуточки не поменялось.

Смотрю я на все приготовления остатков здоровых людей будто со стороны. Психика и здравый смысл заняли в моей голове главенствующую роль, но механика взяла верх в реальности. Я ходил, что-то делал, разговаривал и отвечал порой даже умными словами. Вся эта ситуация опутала сознание, как виртуальная реальность, стоит только снять специальные очки и мир окажется прежним. Но на мне не было очков виртуальной реальности...

Чтобы нам поверили эти биороботы нужно было взять одного из Высших в плен и вырубить его, а сделать вид, что он всех нас "осчастливил". На эту операцию мы уговорились пойти с Михалычем.

Стоп, на улице зима, а мой напарник расхаживает в трениках и майке. Серьёзно?! И тут стою я в пуховике. Абсурдность всего происходящего не укладывалась в голове, зато громоздилась в мозгу заваливая попутно знания, опыт и здравый смысл.

-Михалыч, - говорю товарищу, - Если эти гады такие крутые, то почему они сверху не нападают? У них же есть все возможности для этого, зато у нас крыши нет.

- Да кто их разберёт, может покалечилась их тарелка, лежит кучкой бесполезного хлама.

- Чем же тогда они чуть не разнесли наше укрытие?

Михалыч посмотрел на меня взглядом человека, который так и хочет сказать: "Ты откуда такой заумный, а?", но потом черты лица его стали более мягкими, он тихо проговорил:

- Там, в дальнем конце, есть люк, спустимся и проберёмся наружу незаметно. Заодно, если получится, глянем, на каком таком автобусе приехали эти туристы. Не исключено, что и объект там отыщем для наших целей.

Интересно, а стоит ли ещё Леха возле ворот. Тем более он так и не огласил сколько времени они отводят нам на принятие решения. Но поднимать снова волнения среди людей не хотелось, все и так были заняты своими обязанностями.

Мы с Михалычем пошли к люку, предварительно убедившись, что ворота заперты накрепко.

- Ребят, пока нас нет попытайтесь выбить как можно больше времени, если они ещё соизволят выйти на связь. Мы пошли. Виталь, остаёшься за старшего.

Виталя оказался здоровым мужчиной, у которого из-под дублёнки виднелась тельняшка. Видимо, моряк. Ему было лет тридцать пять на вид, серо - голубые глаза как нельзя лучше отражали его профессию, а сейчас они потемнели будто море в надвигающийся шторм.

- Сделаю всё, что смогу, - коротко рапортовал Виталик.

Крышку люка не без труда отодвинули и на нас из-под земли дыхнула чернотой подземная жизнь, приглашая окунуться в ее кажущуюся бездонной пасть. У Михалыча оказался в руках фонарь. Он первым начал спуск, а вслед за ним исчез в люке и я.

- Ого! Чего только нет под землёй, - тихо вырвалось у меня. Я пялился на уходящие в стороны туннели, манящие пройти и посмотреть, что же там...может, свет? Свет в конце туннеля? Как символично.

- Пошли, - шёпотом скомандовал товарищ и пошёл вовсе не в ту сторону, куда меня так манило.

Мы удалялись от кругляша света, от открытого люка, стараясь не шуметь, шли и шли, а ни одного выхода пока не заметили. Не хватало ещё выйти слишком далеко от нашего военного театра! Наконец, Михалыч осветил уходящие вверх металлические уступы и кивнул мне.

Одно вызывало беспокойство, каким образом мы отодвинем изнутри тяжёлую блямбу люка. Я задал этот вопрос соратнику, он ответил невразумительным жестом. Возможно дело было в фонарике, который явно не давал полной картины происходящего вокруг, зато поводов для игры воображения предостаточно.

Михалыч сам полез наверх, оставив мне фонарик чтобы я направил его вверх, на крышку люка.

- Надеюсь, он не приварен намертво, - искренне выразил надежду командир.

Он ловко преодолел расстояние от пола до железного блина и хотел было уже попробовать толкнуть его, но крышка сама вдруг оторвалась от места своей дислокации и улетела в неизвестном направлении, а на Михалыча уставилось самодовольное лицо с раскосыми глазами, они были бы красивыми, если бы в них читалась человечность. Но в данном случае ощущение сложилось такое, будто это реалистичная кукла из силикона, которая только и умеет, что говорить четко прописанные в памяти слова.

- Вот гадина, - сплюнул Михалыч.

- Человек, ты думал, что сможешь надурить Высших? - голос прозвучал саркастично, даже удивительно, что это бездушное существо знает, что такое сарказм.

И тут Михалыч, судя по всему, хватает этого инопланетного монстра и с возгласом, -«Тоха, страхуй!» - рывком утаскивает в люк, и оба летят вниз. Удивительно, как командир умудрился перевернуться в воздухе и весь удар приняло на себя раскосое чудо. А я только успел отскочить в сторону и стоял раскрыв от удивления рот, освещая фонариком батальную сцену.

Из черных штанов Михалыча сверкнули железом наручники. Он попытался перевернуть инопланетного пассажира на живот, у него это худо - бедно получилось.

Наручники тут же зафиксировали руки, однако существо завопило. Не мудрено, он упал с высоты, люди в таком случае часто сворачивают шею и ломают кучу костей.

- Надо утащить его поскорее отсюда, - шепнул Михалыч, - Только сначала закрыть люк, более того, для начала его придется отыскать. Сможешь один справиться?

- Я пошел.

6

Фонарик остался в руках Михалыча, как лучик света в этом мрачном подземелье, полном всяких разветвлений труб, будто огромный механический паук сплёл себе здесь паутину. Кроме того, надо было следить за свалившимся с оказией инопланетянином. Сам же полез на свой страх и риск навстречу ночному небу и неизвестности.

Странное дело, но вся эта канитель всколыхнула приятное волнение, дух опасности и авантюризма. Когда в последний раз доводилось испытывать подобное волнение, возбудившее мозг и заставившее ценить ту жизнь, которую имеешь и от которой порой ворчишь?

Возле форточки этого логова мрака, темноты и влаги я задержался, прислушиваясь к звукам над поверхностью земли. Шаги, скрип снега... Ничего. Только внизу Михалыч бубнил о том, что чертяка холодный, как льдышка, видать из-за того, что не умеет жить с пламенным сердцем.

Наконец, я вылез, окончательно оставив в недрах Мосводоканала товарища и существо. Порядок, вокруг стояла тишина, а прямо передо мной раскинулся маленький скверик, встретивший мою персону сонными и заспаными деревьями, окутанным в белоснежные мягкие одеяла. Им было крайне уютно. А мне нет.

Так, надо понять, где нахожусь. Я быстро завертелся по сторонам и увидел в отдалении резервацию в которой оказались ещё не опустошёные люди. Прожектора горели на полную. Я подумал, что под такими мощностями немудрено не то что не замёрзнуть, но ещё и вспотеть. Не зря Михалыч ходил в трениках и майке. Хотя другие в лагере были одеты тепло...

Вся конструкция этого места была похожа на стену, с помощью которой люди пытаются отстраниться от наступающего безумия. Как это символично... Жили мы без этих пришельцев, смотрели сериалы, читали современные романы, пялились в телефоны. Так ли эта жизнь отличалась от той, которую нам пытаются навязать космические туристы? Когда последний раз мы видели рассвет или закат в Москве? Только честно. У нас нет возможности их увидеть из-за едкого смога, который словно дьявольский туман окутал наши души и заставил забыть о красоте Матери - Земли, Солнца, Вселенной. Когда мы в глаза говорили друг другу о своих переживаниях? Всё онлайн, через гаджеты. Так от кого хотят спрятаться эти люди? Хотя может быть я не прав, те семьи действительно не разучились видеть красоту и любить по-настоящему.

Но долой долгие философские мысли, я пришёл сюда не за этим. Надо найти этот блин из рашпера. Ну не забрали же его "марсиане" чтобы сдать в лом. Я стал аккуратно передвигаться по сонному скверу, заметая следы словно заяц. Пройдя в безрезультатном поиске в одну сторону адекватное расстояние, на которое можно забросить чугунную дверь люка даже обладая большой силой я понял, что надо разворачиваться. И тут мое внимание привлек объект, который поначалу принял за постройку.

Да, у меня не очень хорошо с топографической памятью, постоянно там гулял с собакой, но как-то совсем не обращал внимания на дома вокруг, как они расположены, если только эти творения из стекла, цемента и кирпича не стояли аккурат вдоль дороги.

Нет, это явно не земная постройка! Фонарь, который до этой поры не работал, вдруг вспыхнул и осветил нечто отливающее местами то серебром, то золотом, то холодной и жёсткой сталью хирургии. Это был летательный аппарат вроде нашего самолёта, но более квадратный что ли. Не зря же мне почудилось, что это автобус. В окнах - иллюминаторах было темно. Вообще странно, что объект совсем не охранялся. Или охранялся, только я этого не вижу?

Вдруг я заметил в стороне от меня, укрытый и убаюканный тенью деревьев чугунный блин, который так долго искал. Он откатился к забору и благополучно залёг там, припорошёный снегом. Теперь моя задача - докатить, донести или каким угодно способом доставить крышку к люку не привлекая внимание, не производя шума, хотя понимал, что без использования ненормативной лексики дело будет идти куда сложнее. Но надо торопиться, внизу ждёт Михалыч и инопланетный захватчик, столкнувшийся с жёсткой действительностью подземных коммуникаций города. А ещё в лагере осталась моя Ксюня.

И почему мне так неохота думать о людях в лагере?

Эх, была ни была! "Богатырское наше правило - надо другу в беде помочь! Отстоять дело правое, силой силушку превозмочь!.." - напевая себе под нос известную песню я попробовал поднять крышку и поставить на ребро чтобы ее можно было прикатить. Конечно сейчас ни о каком заметании следов я уже не думал.

Вперёд и с песней дело двинулось с мёртвой точки, медленно, но верно приближался черный разинутый зев технологического подземелья. Докатив крышку до люка, я не стал сразу пытаться скрыться из внешнего мира. Надо было хотя бы немного замести следы.

Покончив с этим занятием, я подвинул крышку как можно ближе к дырке и ненамного погрузился в темень. На поверхности остались руки и голова. Одной рукой пришлось держаться за уступ, а другой пытаться подвинуть тяжеленный чугунный блин.

Внизу было тихо, я даже не понял, а там ли Михалыч и не сделал ли его этот пришелец своим соратником. Но думать в такой момент было вредно, так как мешало сосредоточиться на процессе. Наконец, я смог спуститься вместе с головой и уже снизу пытаясь задвинуть люк, благо он был внутри не отполирован и давал хорошее сцепление, правда и руки при этом сильно пострадали, когда я пытался поддать кулаком упёртую железку.

Не знаю сколько времени ушло на этот акт мазохизма, но, когда крышка встала на место, я оказался в полнейшей тьме.

7

- Михалыч, - тихо позвал я.

Ответа не было. Не было и стонов - воплей травмированного раскосого. Куда идти я не знал, более того, непонятно было насколько далеко уходят уступы этого люка.

Когда лез наверх не было даже мысли озаботиться этим вопросом. А главное - куда подевались начальник и пленный? Ладно, может быть фонарик в телефоне хоть немного прояснит картину.

Неудобно торчать в зависшем состоянии и при этом пытаться достать телефон, включить незамысловатый лучик света. Но лучше уж такой лучик, чем никакой! Наконец, мне удалась минипуляция с телефоном, но всё, что я увидел - стены, серые круглые стены и уходящие вглубь уступы, а насколько далеко они продолжались осталось загадкой. Что же, придется постоянно спускаться и останавливаться чтобы оценить обстановку.

Вдруг под моими ногами в глубине послышалось недовольное бурчание знакомого голоса:

- Вот морозильник бездушный... Зараза, - а через мгновение, - Тоха, ты?

- Я. Где носило тебя? Я тут застрял в подвешенном состоянии, слезть не могу, света нет, не вижу ничего.

- Прости, - Михалыч врубил фонарь, - Этот гад хотел удрать, пришлось приложить его как следует. Ничего, жить будет, - моментально добавил он.

- А фонарь зачем выключил? - ворчал я, однако с души будто камень свалился. Я смог нормально начать спускаться без боязни повторить судьбу пленного Высшего.

- Да представь, он лежал с открытыми глазами, а мне страсть как не хотелось их видеть.

- Почему?

Я спрыгнул с последнего уступа и выдохнул, укутывая любимый мобильник во внутренний карман пуховика.

- Ну, как тебя объяснить, Тох? Страшные они у него.

- В каком смысле страшные? Он же вырублен.

Михалыч вздохнул и пошел в сторону "спящего" со словами:

- Подойди и посмотри, только огарь сам держи. У меня от этого взгляда всё сжимается внутри, будто я не царь и не венец творения, а микроб и... Какая душа может быть у микроба?

Он передал мне мощный фонарь, и я подошёл к Высшему. Ничего особенного я не обнаружил, просто смотрел на красивого, но холодного пришельца.

- У него глаза закрыты, Михалыч. Как ты умудрился увидеть их выражение?

Может мы...

Я хотел сказать, что может быть мы увлеклись и нам кажутся странные и чудесные вещи, но вдруг раскосые глаза открылись...

Что это? В них, в этих очах бездонного ночного неба кружились миллиарды галактик, проносясь со скоростью света в неизвестном направлении. Выплывали и плясали Солнца озаряя планеты своим жарким светом и придавая им румяный загар, который ровно ложился на земли и остывал под могучими и звонкими ветрами. А вот и принакрылась стыдливо маленькая Галактика, в попытке скрыться за тонкой туманной вуалью, словно молоденькая женщина, когда ей впервые сделали комплимент.

- Теперь ты видишь, что ты ничто в этом мире? - проговорило существо.

Этот роботоподобный голос вернул меня обратно, не успев обратить в свою веру. Слишком уж велика была разница между прекрасным Космосом и этим металлическим звуком. Космос жил, он дышал, а это существо лишь...существовало.

- Очнулся, морозилка раскосая? - подал голос Михалыч.

- Вы оба дураки, - тихо засмеялось создание, похожее на человека.

- Возможно. А знаешь, что делают люди с морозильником чтобы он оттаял? - спросил Михалыч подряды к нам с существом, потом продолжил, так как ответа на вопрос не получил, - Знаешь, иногда нам приходится размораживать морозилку чтобы отмыть её. Она становится чистой. Но чтобы она оттаяла нужно выдернуть ее из розетки. Может, и тебя так попробовать вылечить?

Пришелец явно не понимал какие морозилки и зачем их мыть. Но суть сказанного видимо уловил, он соображал, было заметно как он напрягает свой мозг чтобы осознать сказанное.И вдруг он подскочил, но ударился головой о мощную трубу и кулем свалился на пол.

Михалыча уже невозможно было установить. Он накинулся на пришельца, окончательно придавил к мокрой цементной поверхности и зашипел ему в ухо:

- Ну, ори! Ори громче! Что, не идут твои друзья на выручку? Где ваши Высшие умы, когда товарищ в беде, в плену у плохих, мерзких людей?! Где?! - не дав опомниться заорал, - Тебя бросили! Понимаешь? Бро - си - ли! Списали в утиль! Ты для них никто!!! Понимаешь? Ник - то! Твои соратники думают только о себе и своих благах, они не волнуются, не психуют, не любят никого кроме себя! Да и себя они может быть и не любят. Они не любят никого! И ради чего вы сюда явились?! Что вам на своей планете не сиделось, а?!

Моего соратника невозможно было остановить. Он кричал и кричал, а лицо пришельца постепенно менялось от надменного до испуганного, затем случилось то, чего не ожидал никто.

Существо зарыдало. Михалыч перестал давить на него и ошарашенно наблюдал за происходившими метаморфозами. Бывшее несколько минут назад ледяным создание стало "оттаивать", кожа постепенно приобрела бледный телесный оттенок.

Я подошёл вплотную и потрогал его за плечо. Оно было теплым.

Инопланетянин ревел навзрыд, мы не стали ему мешать, это так важно - дать волю чувствам и эмоциям, которые переполняют изнутри, когда открываешь для себя такие истины, когда ты живёшь... Мы молчали, оба. Седая борода командира подёргивалась.

Постепенно раскосый начал успокаиваться, а плач перешёл в жалкие всхлипы.

- На вот, возьми платок, сопли подотри что ли, - я протянул ему пачку одноразовых платков, которые всегда ношу в кармане куртки.

- Спасибо, - ответил инопланетянин.

А я улыбнулся. Одного мы вылечили.

8

Все трое находились в тишине, но я успел подумать, что пришелец смог освободиться из цепких объятий наручников. Поискал глазами полицейский атрибут, освещая вокруг фонарем. Надо же было заняться хоть чем-то чтобы не оставаться в сложившейся неловкой ситуации и попробовать немного облегчить атмосферу.

- Слушай, а как ты умудрился снять наручники? - спросил я существо.

- Да для меня это не проблема, они просто кусок ненужного хлама на руках, - спокойно отозвался инопланетянин.

- А имя у тебя есть? - спросил Михалыч, глядя себе под ноги и сосредоточенно разглядывая разбитые мысы собственных ботинок, попутно переводя взгляд на блестящие, отливающие сталью, принадлежавшие существу.

- У нас нет имён, только номера. Зато номера точно не повторяются, - пришелец улыбнулся.

- Так-то оно так, дружок, - заметил Михалыч, - да только номер не даёт тебе индивидуальности. Какой же у тебя номер?

- Если коротко, то семьсот одиннадцатый.

- А если полностью?

- Поверь, не стоит, - инопланетянин продолжал улыбался, - Слишком много цифр.

- Ладно, пусть семьсот одиннадцатый, но на нашей планете мы тебя так звать не будем, неудобно. Понимаешь? Ты ведь теперь не безликое и бездушное существо, так что... Как насчёт Семена? Семьсот одиннадцатый - Сеня, по-моему, созвучно, - Михалыч тоже подобрел.

Но мы очевидно засиделись, надо возвращаться в лагерь. Только теперь у меня появились вопросы по поводу дальнейшей операции.

- Сень, - заговорил я с новым союзником, - У вас всегда было так? Вы всегда были бездушными? Я хочу сказать, ведь ты раскрылся, смог впустить в себя человечность. Может, и другие тоже могут? Возможно, спасать нужно не нас, а вас? А нам стоит в будущем подумать о том, к чему идём сами. Прогресс остановить нельзя, но найти разумный баланс возможно.

- Тох, о чём ты? - Михалыч поднял на меня удивлённый взгляд.

- Я понял, - подал голос Семён, - Твой друг думает, что когда-то наша планета проходила тот же путь развития, потом появились технологии, которые выполняли за людей всю работу. А сами люди стали жить только ради себя и обслуживания приборов, которые позволяют нам жить исключительно для себя.

Я кивнул и удивился тому насколько это создание смогло передать все мои мысли и чувства.

- Да, ты прав, - закончил Сеня, но потом подумал и добавил, - Отпустите меня, я знаю, что делать. Земляне получат обратно то, что мы у них забрали. Мы носимся по галактикам в поисках того, что вернёт нам настоящую жизнь и нашли на вашем зелёно - голубом шарике.

- Сколько вас прилетело? - Михалыч заинтересованно глядел на раскосого.

- Немного, нас всего десять Высших, другие ждут отмашки. Но её не будет. Я понял, что невозможно забрать чью-то душу, можно лишь впустить в себя ту, которая свободна. Души ваших людей несвободны, потому не живут в нас. Бесполезно держать их при себе. Мы вернём их обратно.

- Слушай, Сень, - задумчиво произнес я, - Ты очень хорошо и складно говоришь, и у нас нет повода тебе не верить. Но чисто технический вопрос: Каким образом ты собрался "разморозить" остальных? Один ты не справишься. Более того, как возвращать души их законным владельцам?

- Наши рабы, простите, но так мы называем тех, у кого забрали душу, придут сами, стоит только их позвать. А вернуть к жизни десяток заледенелых - дело нехитрое. У меня есть на что надавить. По сути, каждый из нас злится внутри, потому что не понимает зачем он. Мы самолюбивы, но любить при этом не умеем никого. Нужно их научить, показать, как может быть по-другому.

- У меня есть идея получше! - воскликнул я и поймал на себе понимающий взгляд Михалыча, - Мы не будем воевать с вами. Мы выйдем к вам вместе с любимыми женщинами, детьми, четвероногими собратьями. Сень, твоя задача - убрать "рабов", выйти к нам должны только вы - Высшие. Мы покажем им, что такое любить и быть любимым.

9

Чтобы не терять драгоценные капли времени, мы двинулись назад, в наш импровизированный лагерь. Сеня шёл свободно с нами не в качестве пленника, как планировалось раннее, а как союзник и собрат по оружию, правда оружие у нас имелось гораздо более мощное, автоматы и прочая уничтожающее жизнь железо.

Если бы не выглядывающие из-под штанов стальные мысы ботинок, пришелец ничем не отличался бы от землян. Раскосые глаза и у нашего брата встречаются. Наш новый приятель с изумлением осматривал наши лабиринты в свете фонаря. Я же говорил о том, что для начала необходимо сделать так, чтобы возле нашего убежища остались только Высшие, на что Семён незамедлительно отреагировал положительно, пообещав устроить нам встречу в нужном формате. А далее – уже наше дело, не нужно бояться этих несчастных, важно дать им понять, что счастье возможно, что оно есть внутри каждого из нас, нужно только разбудить его, увидеть, нащупать, встать на путь, ведущий к нему, а не пить души… Пить, пока не польются из ушей, но не обретя заветного и столь желаемого чувства.

Сейчас же эта компания напоминает небольшую свору озлобленных собак, которые хотят ласки и добра, чтобы их взяли в семью и любили, но и отрицают это, готовы загрызть любого.

Вот показался кругляш света, значит, мы на месте. Свет прожекторов внезапно померк, в люке возникло лицо. Сначала мы даже не поняли кто это, но потом узнали по голосу, это был Виталик:

- Слава Богу!

Он отошёл, освобождая нам выход на волю и на яркий свет прожекторов.

Когда вылез Сеня за реакцией людей стало очень интересно наблюдать: детишкам было любопытно в силу их возраста и непосредственности, женщины не на шутку перепугались, а мужчины взирали на новенького с лицами цепных псов – только одно неверное движение и всё.

Навстречу мне выбежала Ксюня, как всегда, одарив по-настоящему тёплыми и искренними объятиями, а потом с интересом стала обнюхивать незнакомца. Все будто ждали вердикта собаки. Моя четвероногая подруга ткнулась ему в руку и облизала.

Стена подозрения начала таять, напряжение спадать, будто кто-то выключил рубильник неприятия. Люди стали подходить, поражаясь тому, что Высший пришёл к ним по своей воле и не в качестве пленника, но верного союзника. Там же мы и объявили о том, что наши планы претерпели кардинальные изменения, и вместо ожесточёной войны мы выйдем с миром и выйдем сами.

Да, это тяжело, потому что Высших нужно было заставить слушать и слышать, но на девять инопланетян у нас нашлось больше дюжины рослых и сильных мужчин.

Умеем же мы за своих постоять, когда приспичит, будь то враги или пришельцы, свалившиеся на нас в межпланетном "автобусе".

Сеню наши тылы прекрасного пола напоили свежим чаем, от которого он пришёл в восторг и попросил отсыпать на обратную дорожку. Конечно, никто не смог отказать существу, в глазах которого живёт Вселенная. А дети окружили его и пытались украдкой потрогать, а когда им это удавалось с визгом отскакивали и делились впечатлениями.

Но надо готовиться к миссии. Михалыч собрал мужской коллектив вокруг себя. Зрелище было эпичное: пара десятков одетых кто в пуховки, кто в дублёнки бугаев и командир по традиции в трениках и майке. Но никто не шутил, не пытался вылезти вперёд остальных, все прекрасно понимали, какое ответственное мероприятие их ожидает.

- Ну, что, Семён, пришла пора тебе приниматься за свою часть работы, - я с трудом выдернул нашего гостя из компании дам и детей, - Надо тебя незаметно выпустить за ворота. Обратно топать через подземку долго и без Михалыча мы с тобой там потеряемся, и найдут нас, когда ты сотрёшь свои шикарные сапоги. Слушай, а ты не замёрз, часом? Ты же теперь теплокровное создание, на холоде и заболеть легко. Или ты с Михалыча пример берёшь?

Этот раскосый союзник мне нравился всё больше, потому не видел ничего плохого в том, чтобы разговаривать с ними как с приятелем. Будет же, что потом внукам рассказывать!

- Холодно, - признался Сеня, - Но если вы меня оденете, то мои заподозрят сразу, что я перебежал на вашу сторону.

- Печаль, - но хоть чай не даст тебе заледенеть.

- Не беспокойся, Тоха, - инопланетянин наконец назвал меня по имени, - Я вижу в конце вашего пристанища лестницу в снегу, я по ней переберусь за забор и устрою, как обещал.

- Добро.

Своими мыслями мы поделились с Михалычем, он одобрил сие действие и мероприятие по спасению людей и инопланетян вышло на новый этап, когда Сеня по лестницу перемахнул через забор в неосвещёной части лагеря, и скрылся за непроницаемыми досками, железом и прочим хламом, которые ограждали людей от остального мира.

10

Ночь подходила к концу, хотя, следуя законам зимы, солнце ещё долгое время отсыпалось за горизонтом, и только убывающая Луна сонно висела в пасмурных снеговых тучах, словно пушистый кот в тёплом шерстяном пледе, устроившийся в большой хозяйской кровати. Она выглядела такой по-домашнему уютной, хотя уже и далёкой, лишь позволяя увидеть свой матовый серп.

Все ждали и пребывали в состоянии крайнего беспокойства, ведь наша миссия больше не состояла в том, чтобы силой победить врагов, надо было задействовать совсем другие ресурсы и другое оружие. Конечно, многие из мужского коллектива сильно сомневались в успехе операции, для них было бы проще пустить в ход кулаки и традиционные виды вооружения, потому сейчас они боролись с самими собой. Мы не должны покалечить ту несчастную горстку инопланетных гостей, мы должны им помочь. Поможем им – поможем и своим.

За воротами стояла тишина, только ветер небрежно периодически смахивал с веток спящих деревьев лишние на его взгляд снежные штрихи, словно умелый художник. В свете прожекторов ярко и задорно, сверкая и хвастаясь своим совершенством, водили воздушный хоровод снежинки. Людям следовало бы радоваться, когда эти совершенные творения природы украшали их одежду или путались в волосах. Но люди сейчас были крайне сосредоточены.

-Вы хотели видеть нас? – раздался громкий холодный голос, принадлежавший одному из Высших, видимо он говорил в рупор или какие-то усиливающее голос устройство. Голос был холодным и слегка насмешливым, он принадлежал вовсе не Семёну, - Выходите! Мы вас тоже очень желаем… увидеть.

Мы с Михалычем и Виталиком переглянулись, Виталик явно был недоволен, что на этот раз махать кулаками не придётся, разве что обездвижить соперников или на время их вырубить, но в глазах читались явные смелость и готовность к любому развитию сложившегося положения. За нами вышла вся мужская часть нашей импровизированной общины, следом полные решимости прекрасные заступницы, чьи горящие и чарующие глаза были способны растопить любой лёд и показать свою вселенную, ту, что таится внутри каждого из нас.

-Ну что, ребят, вот он – момент, сейчас мы либо вылечим их всех, либо Семён один ничего не сможет сделать, и все мы станем такими же как они – обратился Михалыч к нашей команде, - Их всего девять, один уже наш, так что должно сработать.

Командир, Виталик и я пожали друг другу руки и распахнули ворота…

После слепящего загона мы вдруг оказались лицом к лицу с морозной чернотой ночи и тусклыми фонарями на заднем плане, которые совсем не помогали разглядеть остальных Высших. Да, их было десять. Сеня стоял в первых рядах и улыбался во все свои белоснежные зубы. Видимо, чтобы скрыть тепло, он надел чешуйчатый стальной комбинезон, с которым теперь, наконец, слились в полной гармонии безупречные ботинки. Остальные же походили на землян, только холода не чувствовали и потому спокойно щеголяли в белоснежных футболках. Вот лица мы не могли разглядеть из-за отсутствия нужного количества света.

Вся эта компания напомнила мне поп-группу, им бы микрофоны и синтезаторы раздать, но только вот эти товарищи об искреннем веселье не знали ничего.

- Кто первый согласен осчастливиться? – спросило создание, стоявшее чуть впереди остальных, по всей видимости это был их командир.

- А ты наверняка самый главный? – крикнул я чтобы проверить свою догадку.

- Угадал, - создание улыбнулось, и вышло перёд, на этот раз луч прожектора достал до инопланетного гостя, первым делом выхватив самодовольную улыбку, похожую больше на оскал, как мне показалось, вымученный оскал.

Вслед за ним стали подходить и остальные. Мы с Михалычем заметили, как Сеня незаметно и естественно отделился от основной команды и исчез в темноте, только и было видно, будто в сторону от лагеря движется серебряный сугроб. Да, Сеня был нам нужен уже позже, когда мы поймаем остальной нонет звёздной команды.

- Главный, значит? Нехорошо, что ты первый начнёшь, а остальные только смотреть будут, - неободрительно покачал головой Михалыч, а я мигом сообразил, чего он хочет добиться и про себя усмехнулся.

Тот хоть и был Высшим существом, но нашего коварного замысла неуразумел, а довольно, как ребёнок, которому купили дорогую и страстно желаемую игрушку, просиял от радости:

- Ну вот, а то всё прятались. Зачем вы всё это время прятались?

- А тебе не всё ли равно? – спросил я, - Может, мы сомневались.

Пришельца ответ удовлетворил, он подал знак остальным, и все дружно двинулись в нашу сторону, жадно облизывая холодные губы и обнажая полые рты зубов. Глаза же этой девятки не выражали каких-либо эмоций, даже предвкушения такой большой трапезы, будто все они внутри были пусты. Я вдруг приметил про себя, что и некоторые люди отличаются подобной холодностью и будто так же прилетели из другого мира, правда чаще всего, это был мир огромных денег.

Наши ребята вышли навстречу, прикрывая оказавшегося в тылу Семёна, и сражение за души началось, словно в одном из спокойных районов Москвы начался армагеддон пока ещё местного масштаба.

Мы с Михалычем успели сразу же свалить главаря этой шайки, завязать глаза, но вытащить его из заварухи и устроить допрос с пристрастием не могли. Крики, вопли боли и рыдания влетели во все близлежащие дома, вызывая страх и панику тех, кто стал рабом Высших существ. Все они боялись в тот момент только за себя и каждый хотел ринуться в бой, но Сеня посылал им приказы сидеть по домам паиньками и не влезать во взрослые разборки.

Повязать Высших – было делом весьма хлопотным, ведь Сеня свалился с высоты к нам в подземку и повредился, стал слаб, а эти товарищи были в очень хорошей физичнской форме. В стороне от нас одна из женщин не удержалась и, улучив момент, опустила на затылок пришельца тяжёлую палку, огрела от души.

Инопланетное тело обмякло и моментально сдулось, упав в снег тяжёлым красивым мешком, а наши ребята быстренько его связали и потащили под прожектора, где на страже стояла Ксюня, с подозрением обнюхивая прибывшие на экзекуцию тела. Было видно, что даже собака понимает всю важность нашего сражения и принимает в нём активное участие.

Коллекция пополнялась не так быстро, как нам бы этого хотелось, некоторые ребята серьёзно отхватили от пришельцев и окрапив снег собственной кровью. Здесь уже и Семён не остался в стороне и влился в ряды наших.

- Семьсот одиннадцатый, тебя ждёт уничтожение! – заорал один из его сотоварищей, - Как ты посмел?

- А где же вы были, когда я пропал? Меня хоть кто-нибудь из вас искал? – закричал Сеня, а порозовевшие от мороза и гнева щёки выдали его перемену, - Где вы все были когда я вопил на дне колодца? Никто не пришёл, не сунулся узнать всё ли у меня в порядке. А вот они, - он показал на нас с Михалычем, - показали мне как может быть по-человечески!

Видя, что нам требуется подмога с их капитаном, Сеня серебряной змеёй проскользнул к нашему междусобойчику и ответственно приложил старшего по званию. Его силы на это хватило.

- Не бойтесь, будет здоров, - усмехнулся он и пронёсся по заснеженному полю битвы помогая остальным ребятам.

Скоро на двор обрушилась полнейшая и оглушительная тишина, от которой напряглись барабанные перепонки и захотелось кричать. Все застыли над обездвиженым противником и готовились ко второму акту военного представления.

Межпланетный «автобус» мрачно отливал потусторонним сиянием ловя на себе и отражая свет фонаря, который ронял свой жёлтый свет, совершенно не задумываясь над тем, что его оттенок на обшивке космического корабля был явно не к месту.

Ребята стояли вокруг кучки раскосых и таких красивых созданий переводя дух и теперь уже подробно разглядывая с кем они имеют дело, а дети так и норовили проскочить между взрослыми с вытягивая головки. Мамы тщетно пытались их увести о оградить от такого зрелища. Многим нашим требовалась помощь медиков, но никто не мог позволить себе сейчас такую роскошь. Все в напряжении ждали финала.

Костюм Семёна явно был полон сюрпризов, так как из него на свет появились девять пар специальных наручников, не тех, которыми мы пытались удержать самого Сеню, которые он благополучно скинул как барышня надоевшие браслеты. Заковав всех в эти инопланетные кандалы особой прочности, мы выдохнули и теперь ждали. Кто-то промывал снегом порез на руке, полученный в схватке с Высшим. Не самая хорошая идея, но на другое сейчас времени не было.

Высшие начали приходить в себя и с удивлением обнаружили, что все скованы, а без свободных рук никакая сила им не поможет, достаточно было поставить подножку чтобы это мощное создание завалилось на землю. Мы выжидали пока очнётся вся компания. Девять пар глаз уставились на нас в попытке выпить. Их глаза, как глаза Семёна, уносили в другие галактики и приглашали вместе с собой, но я стал кидать им в лица охапки снега, стараясь попасть в глаза. Нет, выбить им органы зрения в мои планы не входило, но сбить их настрой было необходимо, некоторые из наших начали поддаваться вперёд.

- Хитрый, человек, - и в этот момент комочек снега упал командиру прямо в рот, - Вкусный снег.

И нас прорвало, мы, не сговариваясь, разделились на девять групп, каждой по одному пришельцу. Люди кричали, пели, давали прочувствовать и попробовать жизни на вкус. Одна из девушек, до того, прятавшаяся от всех событий, вдруг подошла и поцеловала Высшего. Тот замер на короткий миг и, наконец, заплакал прямо на глазах покрываясь холодными мурашками и розовея. Его освободили и сразу же завернули в плед, а он сидел и всё продолжала плакать, постепенно начав улыбаться так, что всем захотелось подойти и обнять его. Дело двинулось в правильном направлении.

Вскоре над двором в воздухе повисли рыдания, рыдания всего лишь девятерых. Пришельцы из далёкой галактики никогда не умели возможности на выражение своих чувств и эмоций, они думали уже, что никогда не смогут их испытывать, потому ревели за себя, за своих собратьев, за свой мир… А мне в очередной раз подумалось, что, наверное не просто так в мире есть добро и зло, потому что без зла мы не смогли бы очищаться, не смогли бы плакать. Ценность слёз в последнее время падает, всем нужны послушные и улыбчивые, всегда счастливые работники, такие же рабы, по сути, в которых Высшие хотели нас превратить. Чтобы мы не расстраивались, были удобными и не жаловались, не имели права на слабость и болезнь. И всё это хочет провернуть вполне земное существо, именуемое человеком.

Все наручники были сняты, а раскосые красавцы смущённо сидели, потупив взгляд и утирая последние слёзы, в то время как наши добросердечные барышни не поленились всем заварить горячий и ароматный чай. Принимая чашки с напитком из их рук Высшие удивлённо моргали, не веря своим глазам, что они достойны такой мягкости и заботы. А девушка подошла к тому пришельцу, которого разбудила поцелуем, и присела рядом, положив свою руку на его, пока другой он сжимал чашку.

Из домов на улицу высыпали люди, они неслись на наш лагерь сплошным потоком, мы сначала сильно напряглись, но Сеня сказал, что эти люди вернулись, их души снова с ними. Счастливые слёзы и радость завершили эту ночь.

ЭПИЛОГ.

Инопланетяне гостили в наших домах, на нашем земном шарике, ещё несколько дней. За это время они полностью окрепли и были готовы к тому, чтобы на родной планете бороться за то, чего были лишены в своём железном измерении. А люди получили хороший урок на светлое будущее, ведь пришельцы из космоса показали нам, во что мы сами можем превратиться, если перестанем наслаждаться рассветами и закатами, мечтать, глядя на звёзды и по-детски загадывать желания, заметив падающую в неизвестность яркую точку. Чем мы станем, если не будем плакать от горя, потери и радости…