Пришелец

Глава 1

Доррин любила, когда утро начинается спокойно, без суеты. Чтобы никто не требовал немедленно подниматься, заправлять постель, приводить себя в порядок, одновременно обещая лишить завтрака, если она не поторопится. Чтобы можно было явиться на кухню после одиннадцати утра непричесанной, в пижаме, и обнаружить, что встала последней, но никому нет до этого дела.

-Доброе утро, Марк. Доброе утро, Нели. – Поздоровалась она, с ногами забралась на стул и с наслаждением потянулась.

-Доброе утро. – Ответил мальчик. Он сидел на кухонном столе и пытался достать остатки кукурузных хлопьев со дна пачки.

Неллин, старшая сестра Доррин и средняя в семье, тоже сидела на столе на оставленной кем-то газете перед тарелкой с нетронутой кашей. На приветствие она не ответила.

-А где старшие? Уехали?

-Кэррон ушел сразу после утреннего сеанса предвидения. – Сказал Марк. – А Мори я вообще не видел, наверное, она уехала еще ночью.

Доррин так и думала, что если старших брата и сестру не видно и не слышно, значит, их нет дома.

Она выглянула в окно. По сравнению со вчерашним вечером погода испортилась: небо затянуло низкими серыми тучами, деревья трепетали под порывами холодного ветра.

-Мне снился дом. – Тихо сказала девочка.

-Тот, где ты жила после побега? – Осторожно спросил Марк.

Темы ее добровольного изгнания они касались редко. Полную историю побега из дворца она рассказала только Марку и только взяв с него обещание, что он сразу же все забудет.

-Нет, настоящий дом. Снились мама и папа, моя спальня, и внешняя галерея, спускающаяся к террасам на северо-западном склоне, и рыцари королевской стражи, и топазовая комната… помнишь, мы там играли, Нели?

Старшая сестра промолчала и не пошевелилась.

-Марк, а тебе снятся сны? – Внезапно спросила девочка.

-Да, но я их не люблю. Сны похожи на состояние, в которое я погружаюсь, когда Рон смотрит через меня в будущее. И особенно я боюсь кошмаров, намного сильнее, чем другие люди. Ведь после того, как проснешься, ты всегда знаешь, что это всего лишь страшный сон. А я еще некоторое время в ужасе лежу и пытаюсь понять, что это было: кошмар или будущая реальность. Я одно время даже хотел начать принимать снотворное и попросил Мори приготовить для меня что-нибудь подходящее.

Доррин подумала, что никогда бы не взяла из рук Морган никакого лекарства, даже если бы речь шла о жизни и смерти.

-И как?

Мальчик пожал плечами:

-Ничего из того, что она мне давала, не подействовало. Видимо, физиологически я уже совсем перестал быть человеком.

После этой фразы в комнате повисла неловкая тишина. Доррин знала, что Марк не жалуется, а просто рассказывает, как есть, и любую попытку пожалеть его воспримет с негодованием. Но продолжать тему того, в кого превратился мальчик, ей совершенно не хотелось.

Тот, кажется, и сам это понял, улыбнулся и предложил:

-Так ты будешь завтракать? Только учти, еды не очень много.

Доррин подошла к холодильнику, открыла дверцу и возмущенно воскликнула:

-Эй! Куда все делось?! Где торт?!

Холодильник оказался практически пустым, хотя еще вчера вечером ломился от запасов съестного. Теперь она поняла, почему Неллин, которая не ест практически ничего, кроме мяса, сидит перед тарелкой с овсяной кашей на воде.

-Марк, где вся еда? Почему тут только каша?!

-Все забрал Кэррон с утра после того, как посмотрел в будущее.

-Куда забрал?!

-На технический этаж отеля. И остальные вещи тоже там.

-Какие вещи?

-Два одеяла, – стал перечислять Марк, – бинты, какая-то мазь из аптечки Мори, складная табуретка, посуда на одного человека, электрический чайник и твоя босоножка.

-Какая босоножка?

-Белая с серебристым цветком.

Девочка выбежала в прихожую и через полминуты вернулась на кухню.

-А почему он забрал только одну?!

-То есть все остальное тебя не удивляет? – Съехидничал мальчик. – Я не знаю, почему только одну. И, кстати, хотел спросить, зачем тебе вообще обувь, если ты можешь менять ее, когда превращаешься в паука и обратно.

-С чего ты взял? Обувь нельзя менять. Только одежду, но далеко не всю и не всегда, иначе бы Морган не притащила с собой целый шкаф платьев.

-Но вчера вечером ты превратилась в человека уже в кроссовках.

-Потому что я надела их перед тем, как лечь спать… И что, мне теперь придется есть эту липкую гадость?

Доррин наложила себе тарелку каши, поставила ее напротив Неллин и уставилась на еду с таким видом, словно пыталась заставить ее запрыгнуть себе в рот взглядом. Аппетит, такой зверский еще пять минут назад, куда-то улетучился.

-Что еще сделал Рон после утреннего сеанса?

-Да в принципе ничего. Только наклеил на окно непонятную надпись. И еще сказал, что сегодня он разрешает открывать дверь незнакомцам, но не разрешает впускать их в номер.

-Интересно, как я это сделаю, если они очень захотят войти?.. – Задумчиво произнесла девочка, при этом покосившись на Неллин.

Средняя сестра проводила большую часть времени в облике паука, мало разговаривала и слушалась только Кэррона, да и то редко.

И еще Неллин кусала людей. Особенно незнакомцев, явившихся без приглашения.

-А где непонятная надпись?

-Вон там, за занавеской.

Только сейчас девочка заметила, что на окне наклеены несколько листов бумаги, на которых крупно нарисованы буквы местного алфавита. Надпись была обращена наружу, но ее можно было прочесть, поглядев бумагу на просвет.

-Что тут написано?

-Не знаю. Рон оставил словарь, можешь попробовать перевести.

Доррин взглянула на словарь, лежащий на краю стола. Тот внушал трепет одной своей толщиной, а от мысли, что нужно будет его открыть, у девочки заболела голова.

Она наконец засунула себе в рот ложку каши. На вкус та оказалась точно такая же, как и на вид – тягучая, пресная и водянистая. Интересно, а если добавить в нее побольше соли, или сахара, или того, и другого, она станет вкуснее?

Краем глаза девочка уловила за окном какое-то движение. Сначала ей показалось, что это птица, севшая на трубу дома, но почти сразу же сообразила, что таких больших птиц не бывает.

Тем временем птица расправила крылья и одним планирующим прыжком перемахнула с одной крыши на другую, но не остановилась, а полетела дальше, нырнув в проем между домами. Девочка успела заметить треугольные кожистые крылья и человекоподобную фигуру ростом метра два или даже больше.

-Кто это?

Мальчик покачал головой.

-Этот мир кажется мне все более и более странным. – Пробормотала она. – Сначала гигантские хомяки с огненными глазами, теперь вот…

Внезапно Марк вскрикнул и подался назад, уронив на пол упаковку из-под кукурузных хлопьев. Доррин обернулась и тоже с трудом сдержала крик.

Крылатое существо поднялось снизу и зависло прямо напротив того места, где сидела девочка, в пяти метрах от стекла. У него была зеленоватая кожа, лишенная волос голова, длинные острые уши. Вместо рук из плечей росли широкие крылья, соединявшиеся перепонками с тонкими ногами.

Сначала девочке показалось, что взгляд больших темных глаз направлен на нее, но затем она поняла, что существо читает наклеенную на окне надпись.

-К-как вы думаете, это не тот самый незнакомец, которому надо открыть, но не пускать? – Слегка дрожа от страха, спросила она.

-Надеюсь, что нет. – Марк спрятался за упаковкой апельсинового сока, высунув только голову. – А что ты собираешься ему открыть? Окно? Мне кажется, он бы его уже давно разбил сам, если бы захотел.

-Может, он слишком вежлив для этого? Марк, что мне делать, если он постучится?

-Эээ… Постучать в ответ?

Наконец крылатое существо дочитало плакат Кэррона, взмахнуло крыльями и улетело вверх, исчезнув из виду.

Доррин выдохнула и только теперь поняла, что все это время не решалась дышать.

-Интересно, все-таки, кто это? – Спросила она. – На человека не очень-то похож. Скорее на какого-нибудь пришельца.

-Тебе так показалось, потому что ты увидела его впервые. Скорее всего, для местных жителей он обыденность, на которую не стоит даже обращать внимания. Например, простой почтальон.

Девочка съела еще несколько ложек каши – мысли о пришельце отвлекали ее от вкуса. Вытерла рот рукавом пижамы, с сожалением подумала о сгинувшем торте.

-Ну что, чем мы будем сегодня заниматься?

-Чем хочешь. – Равнодушно произнес Марк, сделав вид, что не понял намека.

-Ты знаешь, что я имею в виду. – Строго сказала Доррин. – Ты видел будущее. Так скажи, что мы будем делать?

-Я уже объяснял десять раз. – Вздохнул мальчик. – Я вижу не одно будущее, а множество вероятностей, которые зависят от наших поступков. Есть вероятности, где мы будем пытаться взломать гостиничный сейф в комнате Морган, и в некоторых нам это даже удастся. Или мы можем пойти на технический этаж и посмотреть, зачем Рон отнес туда вещи, и можем при этом попасться и отправиться в наказание в детскую комнату до самого вечера. Или найти себе еще какое угодно занятие, и именно оно станет нашим будущим…

Его прервал звонок в дверь.

Доррин вскочила. Ни Кэррон, ни Морган не стали бы звонить, у них есть ключи.

-Неужели это тот самый незнакомец? Нели, тебе лучше спрятаться, не стоит, чтобы тебя кто-то видел… Неллин?..

Место на газете, где старшая сестра сидела все это время, оказалось пустым.

И только сейчас Доррин увидела напечатанную на ней фотографию.

-Значит, все-таки пришелец, а не почтальон. – Прошептала девочка.

Дверной колокольчик снова требовательно зазвонил, напоминая о ждущем госте.

В дверях стоял сотрудник гостиницы в форменной жилетке. За его спиной ждали несколько полицейских и полноватый мужчина в штатском.

-Доброе день, дорогой постоялица. – С трудом выговорил портье. – Я принести извинения за отсутствие спокойствия, но чрево… чзрево… чревозвучайный…

-Господи, давайте я сам. – Перебил его человек в штатском, протискиваясь вперед. – Мы приносим все положенные извинения, юная госпожа, но мы столкнулись с чрезвычайной ситуацией. Вблизи отеля замечен духалли. Он предположительно ранен, что делает его действия непредсказуемыми и потому вдвойне опасными.

-А как он здесь оказался? – Спросила Доррин в надежде, что из объяснения она поймет, кто такой этот духалли.

-Минувшей ночью система воздушной обороны дала небольшой сбой. – Сухо ответил человек в штатском. – Какие-то хулиганы отвлекли дежурного шраджа, и в это время крылатой твари удалось проникнуть в город. Вам настоятельно рекомендуется зашторить все окна и не покидать номер без необходимости…

Человек в штатском поразительно напоминал охотничью собаку как внешним видом, так и повадками. У него было вытянутое лицо со вчерашней щетиной, длинный подвижный нос, узко посаженные глаза. К тому же он постоянно находился в движении, переступал с ноги на ногу и едва ли не принюхивался. Он уже ловко оттеснил Доррин с порога и стоял в прихожей, внимательно осматриваясь. Не оставил он вниманием даже одинокий лежащий на полу сандаль, задержавшись на нем цепким взглядом.

-…вы одна дома, юная госпожа? Есть кто-нибудь из взрослых? Почему вы не в детской комнате?

Нельзя упоминать Неллин, подумала девочка, а Марка тем более. И еще нужно дать понять, что она не ребенок, иначе ее запрут в детской комнате до прихода Кэррона, а тот вернется только поздно вечером.

Доррин выпрямилась и постаралась взглянуть на человека в штатском сверху вниз, как учила Морган, но разница в росте была так велика, что она сомневалась, что ей это удалось. Зато в голос она постаралась добавить столько высокомерного холода, что старшая сестра точно осталась бы довольна:

-Во-первых, я достаточно взрослая, чтобы оставаться одна, и не нуждаюсь в свите сопровождающих. В отличие от некоторых. – Она демонстративно бросила взгляд на полицейских, столпившихся в коридоре. – Во-вторых, извольте представиться и подтвердить ваши помочи вламываться в мой номер без приглашения.

-Полномочия. – Подсказал человек в штатском.

-Я так и сказала. – Отрубила Доррин.

Он весело рассмеялся.

-Простите, нечасто встретишь такую разумную юную леди. И я виноват, что не представился сразу. Майор Корван, главное полицейское управление. А как я могу обращаться к вам?

-Мое имя Доррин. Без фамилии, потому что у членов королевской семьи ее нет. А обращаться ко мне вы можете «Ваше Высочество».

Майор Корван не выказал ни малейшего удивления. Очевидно, он узнал, кто живет в номере перед тем, как зайти.

-Чудесно. Ваше Высочество заметили что-нибудь необычное сегодня утром?

-Нет. Я совсем недавно проснулась.

-Ваше Высочество не против, если я осмотрю номер?

-Против. – Твердо произнесла Доррин.

Майор присел на корточки, оказавшись с девочкой одного роста, и с интересом посмотрел ей в глаза.

-Ваше высочество должны понимать, что эта чистая формальность, продиктованная требованиями безопасности. И хотел бы обратить внимание, что номер отеля не является дипломатическим учреждением и не обладает соответствующим иммунитетом. У вас есть какие-то веские причины не пускать меня?

Вот теперь Доррин растерялась. Если Кэррон действительно не хотел, чтобы она пускала Корвана, то почему он не сказал, как это сделать? Если старший брат думал, что она сообразит сама, то явно ее переоценил. Майор наверняка имеет все права войти и обыскать номер. Да и полицейские в коридоре хоть и стоят, скучающе изучая собственные ногти и не прислушиваясь к разговору на незнакомом языке, но по малейшему указанию Корвана просто отодвинут в сторону маленькую девочку, вздумай та им мешать.

Нужно хотя бы потянуть время, любым способом. Пусть самым глупым и нелепым…

-Я не могу впустить вас, майор, пока не исполню долг гостеприимства.

-Прошу прощения?

-Это важный обычай нашей культуры. Хозяин должен показать, что рад гостю, и не может впустить его в свой дом без приветственной церемонии. – Придумывала Доррин на ходу. – Это должна быть хвалебная песнь, в которой желают здравия и процветания гостю, его родственникам, детям, внукам, рабам и домашним животным.

-И у вас действительно готова песнь на такой случай?

-Нет, майор, я ведь не ждала вашего появления. Мне придется ее сочинить. Скажите, у вас есть родственники, дети, внуки, рабы или домашние животные?

-У меня есть кот. Он подходит под все вышеописанные категории. Давайте вы пожелаете здравия моему коту, и мы закончим с этим.

Терпение Корвана иссякло, и он начал вставать. Девочка вцепилась ему в полу пиджака, ужас на ее лице был совершенно искренним.

­-Подождите, но обычай приветственной речи священен! Я должна хотя бы рассказать вам стих! Ну, пожалуйста!

Она быстро-быстро захлопала ресницами, как учила Морган, чтобы увлажнились глаза.

Майор нехотя сел на корточки.

-Ну ладно. Только одно стихотворение.

Как назло, в голову не приходило ничего подходящего. Давным-давно, еще во время обучения во дворце, тетя заставляла ее учить наизусть большие отрывки из древних поэм, но сейчас девочка не могла вспомнить ни одного из них.

На ум лез только детский стишок, навеянный стоящей вокруг обувью.

Один благородный паук Сломал на последнем ботинке каблук. О Боже! И где же найти мастеров, Чтоб сделать мне четверо Пар башмаков?

Но не найти в глубине паутин Производителей мокасин, Кроссовок, туфлей, сандалий, сапог… Один благородный паук занемог.

Сплавил он вместе кроссы и вок, Но вместо кроссовок получил лишь ожог, Он стал зол и сапог, он туфлил, но все зря, И остаток всей жизни провел он, туфля.

Майор принужденно улыбнулся и стал вставать.

-Отлично. Рад, что стихотворение такое короткое… АААА!!!

Корван в ужасе вскочил, замахал руками, пытаясь стряхнуть с лацкана Неллин, а затем стащил пиджак и стал неистово его трясти.

Полицейские, задремавшие было в коридоре, от крика вздрогнули и схватились за оружие. Майор тем временем уже бросил пиджак на пол и начал его топтать.

-Где он?!!

-Мне кажется, паук успел спрыгнуть. – Невинно произнесла Доррин. – Но я не видела, куда он побежал.

Корван затравленно осмотрелся и отступил на шаг.

Воспользовавшись этим, девочка прикрыла дверь.

-Может быть, лучше отложить осмотр номера? Скажем, до вечера?

-Да, да. – Пробормотал тот. – Отложить. Скажем, до вечера. Я вынужден срочно откланяться, Ваше Высочество!

-До свидания, майор!

Корван подал знак полицейским, и они двинулись в сторону лифта. Майор при этом обходил темные углы и все время осматривал потолок над собой.

Доррин захлопнула дверь.

-Спасибо, Нели! – С чувством сказала она. – Ты ведь не собиралась его кусать, да? Только хотела напугать?

Сестра, как обычно, не ответила.

-Ушел, да? – С кухни вышел Марк. – Надеюсь, больше не явится. Неприятный тип. Мне кажется, я где-то его уже видел. В неисполнившихся вероятностях.

Девочка взяла туфли Морган на высоченном каблуке, надела их и, таким образом сделавшись выше, заглянула в дверной глазок.

-Да, вроде бы все ушли… Значит, и нам пора.

-Куда? – Спросил мальчик.

-На технический этаж. Надо посмотреть, зачем Рон перетащил туда столько вещей. К тому же майор сказал, что нельзя выходить из номера, а всегда надо делать то, что нельзя. И вдобавок там торт.

Марк кивнул, соглашаясь то ли с каким-то одним аргументом, то ли со всеми сразу.

Технический этаж располагался под самой крышей. Туда нельзя было попасть на обычном лифте, а где искать служебный, друзья не знали. Поэтому решили идти по лестнице.

На предпоследнем пролете лестницу закрывала старая, но прочная металлическая дверь.

-Кажется, сумею пролезть. – Сказала Доррин, осматривая щель внизу.

Девочка опустилась на четвереньки, выгнула спину. Волосы на ее голове потемнели, конечности стали раздваиваться, одновременно истончаясь. Она быстро уменьшалась, одежда превратилась в коричневую шерсть, восемь мохнатых лап уперлись в пыльный пол.

Доррин решительно подползла к щели, немного пригнулась и легко пролезла на ту сторону.

-Здесь никого нет. – Крикнула она мальчику. – Сейчас открою!

Через минуту дверь со скрипом отворилась.

-Заходи. – Сказала она. После превращения в паука и обратно она разрумянилась и запыхалась, и без того непричесанные волосы растрепались, вся одежда была в пыли. – Свет включать не будем, вдруг здесь кто-то есть. Хотя они бы давно уже сбежались на этот ужасный скрежет…

Технический этаж по размеру был как любой другой этаж отеля, но из-за отсутствия перегородок между номерами казался гораздо просторнее. Вдоль стен лежали стопки с чистым бельем, стояли ящики с мылом, шампунями и одноразовыми зубными щетками, высились баррикады из прикроватных тумбочек и штабеля карнизов для штор.

Доррин остановилась у открытой шахты лифта, огороженной только низеньким блестящим поручнем. Вниз тянулись толстые дрожащие металлические тросы, перекинутые через промасленные блоки, издававшие равномерный механический гул.

-Если Рон спрятал вещи в одном из ящиков, мы их никогда не найдем. – Заметил Марк.

Девочка наугад открыла ближайшую картонную коробку, по размеру достаточную для того, чтобы вместить весь скарб, вытащенный старшим братом из номера.

-Лампочки. – С сожалением сказала она. И внезапно добавила, – ногам холодно. Где-то открыто окно.

Они с мальчиком переглянулись.

-Идем на холод. – Предложил тот.

Они двинулись через лабиринты ящиков и стеллажей. Становилось холоднее, у девочки скоро застучали зубы, но она упрямо шла вперед.

И в самом дальнем углу этажа, отгороженном высокой стопкой матрацев, они обнаружили то, что искали.

Пришелец сидел на слишком низкой для него табуретке, завернувшись в одеяла, сгорбившись, и сжимал обоими крыльями знакомый чайник. Из чайника шел пар, и духалли с удовольствием подставлял под него замерзшее лицо. Длинная голова с торчащими острыми ушами была замотана бинтом, пропитавшимся кровью.

Перед духалли на полу стояла тарелка, вылизанная до блеска, рядом валялись пустые упаковки из-под еды.

При виде детей пришелец распахнул сонные глаза, уронил чайник, издал странный всхлип и отшатнулся, упав с табуретки на спину. Он испуганно пополз назад, пока не уперся в сложенные матрацы. Там он сжался в клубок и заслонил голову руками.

Доррин заметила, что одно крыло у него обожжено, местами до черноты, и густо смазано какой-то пахучей мазью. Она вспомнила об обжигающем взгляде шраджей, смотрящих в небо темными ночами.

-Это ты вчера пробрался в город? – Спросила девочка.

При звуке ее голоса пришелец попытался стать еще меньше.

-Тебе нужно уйти. – Продолжила она. – Тебя ищет майор-ищейка с толпой полицейских.

-Доррин, он же ранен! И мы даже не знаем, зачем его ищут!

-Я видела достаточно, чтобы понять, зачем. – Буркнула она. – Ему нельзя здесь оставаться.

Марк уже открыл рот, чтобы ответить, но осекся и посмотрел назад, туда, откуда они пришли.

-Там кто-то есть.

Девочка замерла, прислушиваясь.

Из глубины технического этажа, приглушаемые шумом работающих лифтовых подъемников, звучали шаги и мужские голоса, среди которых несложно было различить голос майор Корвана.

-Это ищейка. – Сказала Доррин и повернулась к духалли. – Улетай скорее! Они тебя схватят!

Тот не двинулся с места, хотя зашевелил острыми ушами, прислушиваясь к приближающемуся шуму.

-Вон! – Девочка показала пальцем на открытое окно, и видя, что это не действует, схватила пришельца за здоровое крыло и потянула.

Тот с трудом встал, заковылял к окну. На земле он держался далеко не так уверенно и легко, как в воздухе, короткие ноги не позволяли делать широкие шаги.

-Давай, давай, они уже близко! – Доррин еще тащила духалли за крыло, рискуя сама выпасть.

-Нам тоже нужно уходить. Нельзя, чтобы Корван обнаружил нас здесь. – Предупредил Марк, встревоженно оглядываясь.

-Да знаю я, знаю. – Пропыхтела девочка. – Все, лети!

Пришелец посмотрел на нее, кивнул, словно прощаясь, и нырнул в окно.

Пронзительно зазвенел дверной звонок. Прежде чем открыть, Доррин взглянула на себя в зеркало, напоследок расправила платье, размазала кашу по щекам, приняла высокомерный и недовольный вид.

-А, это опять вы, майор. Что случилось на этот раз? Вы оторвали меня от трапеции.

-Приношу тысячу извинений, Ваше Высочество. – Корван сделал вид, что шутливо кланяется, но девочка почувствовала, как его внимательный взгляд просканировал ее с ног до головы. – Вы все это время оставались в номере?

-Разумеется. Вы пришли сказать, что духалли пойман, и я могу выходить?

-Ммм… Не совсем. – Смутился майор. – Нам еще не удалось его найти. Но мы продолжим поиски, уверяю вас. Я немного по другому делу. Ваше высочество изволило забыть во дворце свою хрустальную туфельку.

Он достал из кармана белую босоножку с серебристым цветком.

-Ее охранял огромный мерзкий мохнатый ядовитый паук, но в блистательной схватке я его одолел, чтобы вернуть сокровище владелице.

-Ваше благородство уступает лишь вашей доблести. Хотите, я сложу торжественную балладу о победе над пауком? – Предложила Доррин.

-Не стоит, я лишь исполнял свой долг. Кроме хрустальной туфельки, ваше высочество также оставили два одеяла, чайник, посуду и складную табуретку, их почистят и принесут завтра утром. И еще Его Светлость старший портье просил передать, что маленьким принцессам не разрешается забираться на технический этаж и строить там себе дворцы, а также запрещается выносить из номеров вещи, принадлежащие отелю.

Доррин покраснела и робко спросила:

-Вы ведь не скажете моему брату, правда?

-О, интриги в королевской семье. Понимаю. – Майор серьезно кивнул. – Буду нем, как могила… Кстати, ваш брат ведь еще не вернулся? Вы по-прежнему одна?

Корван заглянул в коридор номера поверх ее головы, нерешительно шагнул вперед.

Доррин бросила взгляд на лацкан его пиджака.

-Что? Что такое? - Всполошился майор, осматривая себя.

-Ничего. – Ответила девочка. – Не хотите зайти? Могу угостить овсяной кашей.

-Нет-нет. – Торопливо отказался Корван. – Спасибо за приглашение, но, пожалуй, в другой раз, Ваше Высочество.

Посмотрев в глазок и убедившись, что майор ушел и не подслушивает под дверью, Доррин позвала:

-Марк! Ты где? Успел спрятаться?

-Успел. – Ответил тот и коридора. – Поскорее приходи в гостиную. Тебе стоит на это взглянуть.

Девочка зашла в комнату и обомлела.

-Будем что-нибудь делать? – Спросил Марк. – Или оставим так и дождемся Кэррона?

-Нельзя оставлять так. – Мрачно ответила Доррин. – Надпись наверняка видно с улицы или из окон дома напротив. К тому же майор-ищейка еще может вернуться. Вдруг он все-таки решится обыскать номер? Надпись нужно стереть. И избавиться от плаката на кухне, кстати.

-Стереть, не узнав, что здесь написано?

Доррин поморщилась. При одной мысли о том, что предстояло сделать, у нее заболела голова.

-Где, ты говорил, лежит словарь?

Кэррон не торопясь налил себе чаю, по кухне распространился чарующий аромат мяты. На столе уже были расставлены пастила, какое-то местное печенье, похожее на курабье, и, разумеется, большой бисквитный торт, покрытый сверху обжаренной ореховой крошкой.

Старший брат, сел, взял кусочек пастилы и испытующе посмотрел на Доррин.

-Итак, ты стерла сообщение духалли.

Девочка кивнула.

-Я перевела его по словам и запомнила. Оно нигде не записано, чтобы ты не мог найти его с помощью Марка. Теперь оно хранится только здесь. – Она постучала себе по виску.

-Тогда, может быть, скажешь, о чем в нем говорилось?

-Скажу, если ответишь на несколько вопросов. Информация за информацию. – Твердо сказала Доррин. – Мне надоело, что ты держишь меня в неведении про свои действия и планы. Обращаешься со мной, как с малышкой.

-Малышка быстро учится. – Заметил Рон.

-Есть у кого.

-Только не становись слишком похожей на меня.

-Вообще-то я имела в виду Морган. – Злорадно сказала девочка.

Кэррон вздрогнул, хоть и постарался это скрыть.

-Ладно, забудем. Задавай свои вопросы.

-Кто такие духалли? Они пришельцы? – Выпалила Доррин.

-Когда-то они были людьми. Каста воздушных воинов, результат непрерывных целенаправленных мутаций на протяжении тысячелетия. Позволь, я не буду описывать полную историю их появления и отделения от людей, а то мы просидим до утра. Скажу лишь, что в данный момент они считаются изгоями, люди их ненавидят и преследуют.

-Сегодняшний пришелец… то есть духалли появился здесь из-за меня? Из-за того, что я вчера отвлекла шраджа?

-Нет. Так решила военная разведка, потому что это показалось им логичным. На самом деле Стелшивариус – так зовут сегодняшнего духалли – был моим связным. Его ранили, когда он пытался вырваться из города, а не при попытке проникнуть сюда… Так что твоя вчерашняя ночная вылазка абсолютно ни при чем. У тебя еще много вопросов?

-Последний. Родители по мне скучают?

Кэррон замер с пастилой в руке. Доррин почувствовала комок в горле и опустила глаза, боясь, что брат увидит, как сильно ее интересует ответ на этот вопрос.

-По тебе – больше всех.

Девочка молчала, не зная, что сказать.

-Когда эта история с беженцами закончится, мы сможем вернуться домой. – Предложил Рон. – Уже не как изгнанники, а как победители. Ты увидишь родителей.

-Я не знаю. – Тихо ответила она. - Я не знаю, удалось ли им меня простить или хотя бы понять, почему я сбежала.

-Мама поняла. А отец простил. Но не наоборот. – Сказал Кэррон. – Но если мы вернемся, ты сможешь все им сказать сама.

Он еще немного помолчал, делая вид, что не замечает слез, текущих из глаз Доррин.

-Но для того, чтобы вернуться, нужно закончить взятую на себя миссию. А для этого мне необходимо знать сообщение от связного духалли. – Мягко сказал он.

-Это ты хочешь вернуться победителем. Потому что после этого станешь главным претендентом на престол. Наследным принцем.

-Не так уж важно. Поверь, способности Проводника дают мне больше, чем мог быть дать трон Паучьего королевства. Я могу видеть будущее и путешествовать между мирами, какой король может похвастаться этим? – Пожал плечами брат. – И мое наследное право уж точно не изменит того, что родители скучают по тебе… Не вытирайся рукавом, возьми салфетку.

Девочка яростно вытерла лицо, злясь на саму себя за слабость. Не так она хотела, чтобы прошел этот разговор.

-Сообщение от духалли: «Северо-восточная ветка, четвертый путь».

-Угу. – Кэррон встал, прошелся по комнате, забыв и об остывающем чае, и о присутствии сестры. – Угу. – Повторил он еще раз, пощипывая подбородок.

-И опять ты мне ничего не рассказываешь! – С упреком произнесла девочка. – Что еще за путь?

-Железнодорожный путь, разумеется. Принадлежит компании местного промышленника Брауншвица, как и все железные дороги к востоку и северо-востоку от города. И вообще-то, я тебе рассказываю непозволительно много, например, мои сношения с духалли должны оставаться в строжайшем секрете.

-Опять завтра уедешь непонятно куда, а мне весь день в номере сидеть. – Буркнула Доррин.

-Ну вот как раз завтра, – загадочным тоном изрек брат. – Я собираюсь взять тебя с собой.