Принцесса Пустоты

Глава 1

Он трижды был вдовцом. Некогда знатный род его был разорен. Лорду Квентору не осталось ничего кроме титула и старого поместья. Отец его, на смертном одре взял с сына обещание сохранить и приумножить то, что он оставил ему в наследство, но молодой лорд, вкусив пьянящий вкус власти и богатств принялась гулять и тратить.

Квентор потонул в гедонизме, спохватился лишь когда ему шел третий десяток, денег оставалось лишь на поддержание поместья и содержание нескольких слуг. Тогда-то Квентор впервые задумался о женитьбе. Первая жена была богата, пусть и безродна. Но молодую жену спустя пять лет совместной жизни забрала болезнь. Ее приданого хватило лишь на перестройку поместья, и Квентор снова женился. Вторая жена тоже прожила недолго, погибла в родах вместе с ребенком. Квентору шел уже четвертый десяток, когда и третья жена ушла из жизни. Несчастная, выданная замуж по расчету, не желала быть его женой и вскоре после свадьбы зашла в воды бушующего моря, да так и не вышла.

Квентор обходил свои владения, подсчитывая в уме, как долго он еще сможет жить беззаботно, получалось, что не больше двух лет. Он уже распустил всю прислугу, оставив только верного батлера. Старик прислуживал еще его отцу, будучи мальчишкой.

Лорд вернулся в поместье. По всему выходило, что ему следовало вновь связать себя узами брака. Только вот уже после смерти второй его жены в Золотых Землях знатные и богатые дома перестали сватать ему своих дочерей. Что уж говорить теперь, когда он трижды вдовец, в королевстве даже поплыли слухи о проклятье обедневшего лорда.

Подозвав к себе верного слугу, Квентор велел:

— Собери мне вещей в дорогу и лошадь подготовь крепкую.

— Куда господин изволит отправиться? — скрипучим голосом поинтересовался батлер.

Квентор смерил его долгим взглядом, заглянул в помутневшие от возраста глаза, осмотрел старческие пятна, расцветшие на морщинистом лице. День - другой и старик Дор покинет этот мир.

— Поеду по городам, попытаю счастья у богатых домов северного побережья. Жениться нужно, жениться, — со вздохом объяснил Квентор.

Послушный батлер удалился выполнять приказ господина. К обеду лошадь уже дожидалась Квентора во дворе.

Не прощаясь, Квентор покинул стены родного дома и направился к побережью. Дорогие поместья стояли стройным рядом вдоль Бушующего моря, всюду были разбиты сады. Квентор проехал несколько домов, не задерживаясь - к этим уже сватался. На мгновение остановился около белокаменного дома, припоминая, имеются ли у этой семьи дочери, вспомнил, что уже несколько раз сватался и к их старшей, а младшая еще и ходить не умела. Поехал дальше.

Солнце клонилось к закату, край его уже облизывали пенящиеся волны, когда Квентор добрался до дальней части побережья, дома тут были поскромнее, но лорд решил попытать счастья. Долго и придирчиво изучал, заглядывал в окна, оценивая, наконец спешился у двухэтажного здания с покатой крышей и скромным садом. Дверь ему открыл хозяин. Квентор почувствовал укол разочарования, раз хозяин сам двери открывает, значит прислуги нет, плохо, бедно. Делать уже нечего, зашел.

— Господин, чем обязаны вашему визиту?

Хозяин дома проводил его в просторную, светлую залу. Тут Квентор приметил служанку в белом переднике и успокоился.

— Мимо проезжал, дай думаю зайду, познакомлюсь.

— Гостям мы рады, особенно столь высокородным, прошу присаживайтесь. Квентор опустился на предложенное ему кресло, обитое голубым бархатом. Дорого, хорошо.

— Что ж, расскажи мне кто ты, чем род твой славится.

Хозяин присел на стул напротив, почесал седую бороду.

— Моя семья благородством не блещет. Мы издревле рыбаками были, постепенно накапливали, суда скупали, торговлю наладили. Мой дед только из деревни перебрался, я его дело продолжаю.

— Это хорошо, — кивнул Квентор. — Молодец. А скажи, дети то у тебя есть, кому дело передашь?

— Конечно! — голубые глаза хозяина потеплели. — Два сына у меня и доченька младшая.

— Дочь значит есть, лет то сколько?

— Да вот восемнадцатый идет.

Хозяин растерял свой пыл, поняв к чему клонит гость.

— Взрослая уже, о замужестве думать пора.

— Простите, милорд, тут я остановлю вас. Дочь я свою за вас не отдам, хоть убивайте.

Кровиночку родную не сгублю.

— Да не собираюсь я дочь твою губить, жила бы в роскоши и имя бы получила знатное. Неужто не хочешь?

— Я для дочери счастья хочу и жизни долгой, а с тобой женщины гибнут, — хозяин поднялся, Квентор последовал его примеру. — Уходи как ты, лорд отсюда по добру по здорову. И в краях наших счастья не пытай, все знаю о проклятии твоем.

Делать было нечего Квентор покинул дом, проехал дальше. Вскоре прекратились поместья, даже простых домов не осталось, только море. Подумав, повернул Квентор вглубь Золотых Земель, вдруг там встретится богатый землевладелец. Долго ехал, темно уже стало, и лес начался густой, беспросветный. Лошадь заволновалась, вперед идти заупрямилась. Квентор пришпорил упрямую скотину, а та на дыбы и сбросила хозяина. Поднялся Квентор, потирая ушибленную ногу, кобыла его уже ускакала с поклажей. Выругавшись, направился Квентор обратно, выйдет к морю, там переночует в одном из домов. Шел он все дальше и дальше, а лес только гуще становился, деревья высокие, неба не видно, туман меж кочками и корнями клубился. И тут из ниоткуда стена выросла, каменная, высокая такая, что и птица не перелетит, широкая, расходится в разные стороны.

Квентор напряг память, пытаясь понять, где он оказался, что за стена, чьи владения скрывает. До городской стены далеко идти, не она это, да и лесов таких в Золотых Землях он не мог вспомнить.

Пошел Квентор вдоль стены. Долго шел, стемнело, ноги устали, заплетались, язык присох к небу. Квентор хотел было бросить все и прочь уйти, как впереди свет забрезжил. Набрел он наконец на широкие резные ворота. Единственный фонарь над воротами света давал мало, горел холодным синим огнем, но Квентор смог рассмотреть на воротах красиво вырезанные рукой искусного мастера изображение луны в объятиях тонкого месяца.

Принялся стучать по воротам. Ответа не было, постучал еще. Тут со скрипом отворилась боковая от ворот дверь, узкая и неприметная. Из нее вышел человек, молодой совсем. Остановился под фонарем, поднял на Квентора глаза и последний обомлел. Белесые глазницы, ни зрачка, ни радужки. Квентор головой мотнул, отгоняя видение. В глаза больше не смотрел человеку, а тот заговорил и второй раз внутри у Квентора похолодело все. Безжизненным, низким голосом, точно воронье карканье заговорил человек, а губы его не шевелились и язык не ворочался, слова прямо из горла шли.

— Королевство убывающих лун закрыто, никого не пускаем, до возвращения принцессы.

Не дожидаясь ответа Квентора человек скрылся за дверью.

Квентор стоял, скованный внезапным страхом. Неужели почудилось все, из-за фонаря проклятого, в темноте и не такое привидится может. Жутко было от вида того человека, но на дворе ночь, он один в лесу, снова стал стучать по воротам, но на этот раз никто ему не ответил.

Побрел Квентор дальше, вдоль стены, глаза слипаться стали, но он все шел и шел. — Милок, куда же ты? — разбил ночную тишину голос. — Болота одни дальше, сгинешь в них.

Квентор резко остановился вглядываясь в неизвестно откуда появившийся силуэт. Из-за деревьев вразвалку вышла горбатая старуха. Плечи ее покрывала расписная шаль, правой рукой женщина опиралась на трость, в другой держала масляную лампу.

— Заплутал я, бабуль, где тут ближайшее поселение?

— Так ты у городской стены стоишь, — старуха ткнула тростью в стену. — Вот тебе и поселение.

— Не пускают туда, а мне бы переночевать.

— Ясное дело не пускают. Я еще молодой была, как закрылись ворота.

Старуха развернулась, протянула перед собой руку с фонарем и направилась в чашу.

— Идешь за мной, нет?

Квентору ничего другого не оставалось, кроме как последовать за старухой.

— Под руку меня возьми, а то совсем у меня с глазами плохо, споткнусь, неровен час.

Квентор послушно взял женщину под руку, помогая ей переступать корни. Вскоре деревья стали редеть, между ними показались тусклые огни. Они вышли к скромной деревне. Квентор с подозрением косился на старые, обветшалые избы.

Старуха подвела его к покосившемся дому на самом краю деревни.

Дверь печально скрипнула, пропуская гостей в темноту жилища. Старуха разожгла печь, подвесила над огнем котелок, по дому распространился аромат полевых цветов и горьких трав.

— Ну что, какими судьбами тебя занесло то к нам?

— Я держал путь от побережья Золотых Земель, затем шел, мне казалось, к центральным землям, но не припомню такого леса, да и деревни вашей.

— Э-э, ты, дорогой мой далеко от дома зашел. Не в Золотых Землях ты больше. Это окрестности королевства Убывающих Лун.

— Сегодня впервые узнал о таком. Не слыхал раньше.

— Еще бы! — старуха улыбнулась, обнажая кривые зубы. — Все дороги к нам забыты, ворота закрыты, даже люди без надобности из домов не выходят.

— От чего так?

— Из-за проклятья, от чего еще. Пока принцесса не вернется в королевство, мы от мира общего отделены.

— Да, про принцессу мне уже что-то говорили у ворот, что там с ней?

Старуха проигнорировала вопрос, наклонилась к котлу, зачерпнула варево глубокой деревянной ложкой, разливая его по двум кружкам. Одну себе взяла, вторую протянула Квентору.

Квентор недоверчиво понюхал жидкость. Пахло ромашкой, какими-то травами и медом.

— Пей, пей, не отравлю я тебя, — заулыбалась старуха и первая сделала большой глоток из своей кружки. — Кормить тебя нечем, не серчай уж, а завтра у соседей спрошу завтрак. А про принцессу я тебе расскажу. Прокляли ее еще младенцем и только человек с добрым сердцем и широкой душой сможет проклятье это с нее снять.

— Что за проклятье?

— Этого не скажу, знаю только, что принцессу расколдовать нужно, а потом во дворец вернуть. Тот, чьей души хватит станет королем, а она королевой, — сказав это, старуха хитро глянула на Квентора.

В голове у него метались мысли. Проклятье, сокрытое королевство, стать королем. Сердце зашлось в груди.

— А принцессу то где искать вашу?

Старуха подошла к окну, раздвинув тонкие шторы и ткнула пальцем прямо в мутное стекло. Квентор вгляделся.

— Вон, смотри, огонек синий, там ее и найдешь.

— Ясно, — Квентор кивнул, намечая свой путь на завтра. — Проклятье как снять?

Старуха промолчала, лишь головой покачав.

— Не твоя доля эта, другому суждено.

— В судьбу я не верю, бабуль, а попытать удачу могу.

Старуха ничего не сказав удалилась в соседнюю комнату, вернулась со стопкой каких-то тряпок и положила их на скамью, рядом с Квентором.

— Переночуй-ка ты у меня, завтра на деревню нашу взгляни и тогда уже решай. Скамья была неудобной, белье колючим и тонким, Квентор не привык спать в таких условиях, но усталость взяла свое.

Проснулся он поздно. Старуха сидела за столом, молча наблюдая за тем, как Квентор нехотя поднимается.

— Садись, поешь.

На столе стояла деревянная миска с чем-то напоминающем кашу и кружка с тем же травяным заварном. Квентор без аппетита поел.

— А теперь ступай, смотри, — старуха указала тростью на дверь.

Квентор вышел во двор, сначала он не понял, что имела в виду старуха, но чем дольше он смотрел, тем больше замечал. Сначала увидел, что все дома поросли мхом, вьюном и древесными грибами. Затем его чувствительный нос уловил запах болотной гнили и плесени. У соседнего дома на покосившейся скамье сидела девушка, поджав колени к груди и натянув простое белое платье до самых пят. По заросшей тропинке из леса вышли еще две женщины, каждая несла по ведру с водой. С другой стороны, веточкой гнала кур девочка с ленточкой в косе.

— А мужчин у вас совсем нет?

— Нет.

— От чего ж так?

— Проклятье. Больше не скажу.

Квентор кинул взгляд в сторону, в которой вчера рассмотрел голубой огонек. Сейчас он тоже был, но совсем бледный.

Квентор кивнул старухе, приютившей его на ночь, и направился к огоньку. Тяжелые облака не выпускали из своих объятий солнце из-за чего было холодно и почти что темно. Квентор шел вперед, не оборачиваясь, боясь потерять из виду огонек. В душе горело предвкушение. Если он спасет принцессу и женится на ней ему больше никогда не придется задумываться о будущем. Он будет королем, правителем! Квентор шел вперед, казалось бы, уже несколько часов, но манящий свет впереди так и оставался крошечным пятном на горизонте.

Квентор всего на секунду присел на поваленное дерево перевести дух. Страшно хотелось пить.

— Далеко тебя дорога завела, путник.

Квентор вскочил, оборачиваясь на голос. Перед ним предстала девица, молодая, хорошенькая, глаза цвета зимнего неба, серебряные вьющиеся пряди спадали до поясницы. Девушка держала в руках длинный посох, обвязанный цветными лентами.

— Ты кто?

— Не место тебе тут, само королевство пропускать тебя дальше не хочет.

Девица легкой походкой обогнула Квентора и преградила дорогу.

— Я иду высвобождать принцессу этих земель. Прочь с дороги!

Квентор поднялся и приблизившись к девушке, угрожающе склонился над ней. А девица покачала головой, выставила посох перед собой и ударила им о землю. Квентора отбросило назад сильным потоком ветра.

— Так ты ведьма!

Квентор во все глаза глядел на такую безобидную, на первый взгляд, девицу. Как с ведьмами бороться он не знал, да и оружия у него с собой не было. В Золотых Землях ото всех ведьм избавились еще до его рождения и магию запретили, неужто в этом королевстве не так?

Рукой нащупав под собой корягу, Квентор поднялся и не дожидаясь следующего хода ведьмы, бросился на нее. Та ловко увернулась от него и стукнула Квентора посохом по спине. Кружась точно в танце, она уходила от неумелых атак Квентора.

— Не твоя это судьба! — смеясь повторила слова старухи ведьма.

Квентор взбесился, он весь был покрыт пылью, землей, на руках медленно проступали синяки от ударов посохом. Зарычав диким зверем, он пригнулся и бросился вперед, целясь девице в ноги. Ему удалось повалить ведьму на землю, придавить ее весом своего тела. Она выронила посох, не смогла дотянуться и ужом извивалась под весом мужчины. Квентор не задумываясь полоснул девушку корягой по лицу, задел глаз, брызнула кровь. Ведьма взвыла и исчезла, ничего после себя не оставив.

Квентор поднялся, тяжело дыша. Он не сомневался, что не убил ведьму, а только ранил. Продолжив путь, он прислушивался к каждому шороху, замирал от любого дуновения ветерка. Но после победы над ведьмой огонек наконец начал приближаться. Через четверть часа Квентор оказался на берегу обширного озера, в центре которого на маленьком острове возвышалась башня, на ее верхушке синим горел неизвестный камень, вырезанный в форме месяца.

Квентор оглянулся в поисках переправы. В двадцати шагах от него у полуразрушенного причала на волнах покачивался плот. Уставший Квентор побрел к нему. Но только он подошел к причалу, как заметил чью-то маленькую фигурку. На плоту, поджав под себя ноги и закрыв лицо руками сидела девочка. Совсем еще ребенок, ее светлые волосы были коротко стрижены, а платьице запачкано.

Не решаясь подойти к ней, Квентор заговорил с безопасного расстояния.

— Кто ты и что тут делаешь?

Девочка подняла лицо, по щекам ее катились слезы, один глаз ее был скрыт за плотной тканевой повязкой.

— Я обречена плакать по собственной глупости, — завывающим голосом протянула девочка. — Нет мне прощения за мой поступок!

— Что ты сделала?

— Беги отсюда, пока не поздно! — крикнула девочка и соскочив с плота ушла с головой под воду.

Квентор кинулся к воде, но ни следа девочки не заметил, даже рябь по воде не пошла. Долго он вглядывался в черную муть, считал минуты. Когда стало смеркаться и по земле пополз туман, Квентор поднялся, разминая затекшие ноги. Должно быть девочка давно выбралась на берег с другой стороны.

Квентор отвязал плот, он плохо орудовал одним веслом, но остров с башней был близко и вскоре мужчина сошел на берег. Туман влажно окутывал оголенную кожу, оседал росой. Одежда намокла и потяжелела, но Квентор упрямо шагал вперед по скользкой земле. Башня возвышалась над лесом, и полумесяц на его верхушке освещала постепенно густеющую тьму подобно маяку.

Единственная дверь ведущая в башню сама собой отворилась, стоило Квентору потянуться к ручке. В темноте он разглядел крутую винтовую лестницу, медленно он стал взбираться по ней. Когда дыхание уже совсем сбилось Квентор оказался наверху. Просторная комната тонула в полумраке, лишь через круглое окно в крыше пробивался холодный голубой свет, тонким лучом падая на узкую кровать. На белоснежных простынях, укрытая полупрозрачным саваном лежала обещанная принцесса. Квентор замер, не решаясь откинуть саван, дыхание захватило от красоты спящей девушки. Черные точно смоль волосы спадали на грудь, густые ресницы обрамляли закрытые глаза спящей. Вся она походила на фарфоровую куклу. Смотреть на нее хотелось бесконечно, а прикасаться боязно.

Сглотнув, Квентор приблизился, но стоило ему потянуться к тонкому савану, принцесса распахнула глаза. Девушка смотрела точно на Квентора, не двигаясь, не моргая.

— Я пришел освободить вас, прошу не пугайтесь, — тихо попросил Квентор, боясь нарушить тишину башни.

Принцесса ничего не ответила. Тогда Квентор наконец стянул с нее саван, небрежно откинув его в сторону, помог принцессе подняться. Кожа ее обладала необычайной мягкостью и бледностью.

Она молчала, когда Квентор, придерживая ее холодную точно мрамор руку, помог спуститься. Молчала, когда они покинули башню и переплыли озеро. На улице стало словно темнее, Квентор обернулся и не увидел голубого света, месяц на верхушке башни погасла.

Принцесса не проронила ни слова, когда они добрались до деревни. Тут их никто не встретил, в домах не горел свет и Квентор повел принцессу дальше, не решаясь заговорить, робея от ее красоты.

Дорога до стен королевства Убывающих Лун заняла куда меньше времени, чем он помнил. Стоило им подойти к воротам, как те распахнулись. Почтенно склонив головы, их приветствовали подданные, храня молчание, как и принцесса.

Квентор глазел по сторонам пока они шли до замка, возвышающегося впереди. Богатые, дома вырастали из тумана, аккуратные каменные дороги были выложены из ровных белых плит, но не встретилось им ни одного горожанина. Он подвел принцессу к дверям замка и те тоже раскрылись, пропуская вперед. Тут Квентор наконец выдохнул. Замок хоть и погруженный в тишину и полумрак кишел слугами.

Придворные жестами направляли Квентора, и он повел принцессу вперед, следуя указаниям. Задумался лишь о том, что среди прислуги нет женщин, но отбросил эту мысль, не дав ей взволновать душу. Они добрались до роскошных, обширных покоев и за ними закрыли двери.

Принцесса наконец высвободила руку из цепкой хватки Квентора и направилась к окну, встала ровно, точно статуэтка, пустой взгляд устремив в темное небо.

Квентор обошел покои, оценил убранство и мягкость пирин на кровати, а принцесса так и стояла у окна.

— Послушай, — позвал Квентор. — От чего в замке вся прислуга сплошь мужчины?

Ответа не последовало.

— Ты должно быть сильно устала и тебе нужно время прийти в себя. Сколько лет ты провела в той башне?

И снова тишина.

Квентор шагнул к принцессе, беря ее руки в свои. Девушка подняла на него холодные, черные глаза. Он откашлялся, стараясь придать голосу решимости.

— Смею ли я просить твоей руки? — спросил он.

Принцесса, не моргая смотрела на него. От ее взгляда мурашки пробежали по спине.

— Я освободил тебя ото сна, вернул в королевство и хочу разделить с тобой правление.

Принцесса прикрыла глаза, ее пальцы дрогнули, сжали руки Квентора.

— Раздели, — шепнула она.

В ту же минуту Квентором овладело неописуемое счастье. Принцесса дала свое согласие, он станет королем. Квентор осмелел, расправил плечи.

— Мы поженимся завтра же!

Принцесса молча отступила, отвела равнодушный взгляд и направилась к кровати. Не раздевшись, она опустилась на расшитое золотом покрывало и замерла в той же позе, в которой Квентор обнаружил ее в башне.

— Не терпится дождаться завтрашнего дня? — усмехнулся Квентор. — Что ж, я разделяю твои чувства.

Квентор лег рядом, не решаясь прикоснуться к принцессе.

— Позволь хоть имя твое узнать?

— Офелла, — тихо ответила принцесса.

— Имя столь же прекрасное, как и ты.

Квентор долго лежал, глядя в окно на луну, поднимающуюся над городом, над его городом. Кто бы мог подумать, что, покидая вчера стены своего дома, он больше не вернется туда, а станет королем. Опьяненный этой мыслью Квентор погрузился в сон.

Луна застыла в центре неба, холодным светом разгоняя туман. Квентор проснулся, ощутив ледяное прикосновение. Над ним склонилась принцесса, изучающе она осматривала его лицо. Квентор хотел было подняться, спущенный близостью Офеллы, но та вдруг вцепилась пальцами ему в плечи, придавливая к кровати.

— Нет в тебе того, что мне нужно, твоей души не хватит, — голос ее походил на скрежет двери, на звон разбитого стекла.

В ужасе Квентор силился высвободиться, но с нечеловеческой силой Офелла удержала его и припала к губам поцелуем. Квентор заметался по простыням, что-то холодное заполнило его нутро, мир медленно гас. Он хотел закричать, но голос его пропал. Глаза закатились, он погрузился во тьму.

Принцесса сидела на кровати, ее бледные щеки налились румянцем, глаза прояснились, чернота из них исчезла, уступив место изумрудному блеску. Квентор, вернее оболочка, оставшаяся от него, молча стоял у кровати, лицо его не выражало ровным счетом ничего, глаза побелели.

Офелла поднялась.

— Теперь ты один из многих, теперь тебе не покинуть стен этого королевства, теперь эти земли твоя могила. Жди же вместе с остальными моего следующего возвращения, храбрый спаситель.

С этими словами принцесса покинула королевство. Луна медленно поползла к горизонту. Офелла шла к башне, у подхода к деревни ее ждала старуха с тростью.

Принцесса кивнула ей, приветствуя:

— Здравствуй Мирана, что приключилось с тобой?

Старуха дотронулась иссохшей рукой до лица, в том месте еще совсем недавно был глаз.

— Никому еще не удавалось навредить мне, — прохрипела Мирана, — Я даже понадеялась, что этот мужчина будет особенным.

— Теряешь хватку, ведьма, — хмыкнула принцесса и пошла дальше, старуха последовала за ней.

Они покинули деревню, и старая женщина вдруг обратилась молодой девушкой, а трость ее вытянулась в посох, обвитый лентами.

— Сколько еще мужчин пропадут в этих землях? — со вздохом спросила помолодевшая Мирана.

Офелла знала, что вопросы этот был задан не ей, но все же ответила:

— Покуда не переведутся все жадные и алчные. Покуда не найдется тот, кто сможет проклятье, оставленное тобой снять.

Они шли в тишине, пока перед ними не показалось озеро.

— Скажи, ведьма, стоила ли месть моему отцу стольких жизней?

Ведьма тяжело вздохнула.

— Тогда мне казалось, что да.

Принцесса покачала головой.

— Твоя ревность и злость сгубили всех их, сгубили моих родителей и меня.

— Каждый раз мы ведем этот разговор, Офелла, но ничего не меняется.

Они подошли к воде, не остановившись Офелла ступила в воду, но не погрузилась в нее, пошла по темной глади точно по твердой земле, ведьма шагала следом, обратившись маленькой девочкой с короткими волосами.

У башни Офелла замерла, опустилась на колени перед ведьмой.

— Твое проклятье и на тебя повлияло, — задумчиво произнесла принцесса, ласково проведя рукой по детской щеке.

— Поделом мне!

В единственном глазу Мираны стояли слезы. Ведьма кинулась на шею Офеллы, обняла ее, зарыдала.

Принцесса приняла ее объятия, но успокаивать ее, жалеть душа противилась.

— Нет тебе свободы, не встретишь смерть, покуда не найдется тот, чья душа сможет снять это проклятье. Ты думала, что так мой отец поймет, как жестоки и циничны мужчины, осознает, как несправедливо он променял тебя на знатную женщину.

Мирана затихла, отстранилась.

— Я каждый день жалею, — сквозь зубы процедила ведьма.

Офелла кивнула. Ее кожа вновь начала бледнеть, глаза потемнели.

Они поднялись в башню, где принцесса легла в холодную постель, а Мирана накрыла ее тело саваном. Ведьма положила свою ладошку на лоб Офеллы, погружая ту в сон.

Волшебным голубым огнем загорелся месяц на шпиле башни, возвещая о возвращении своей пленницы. Сколько столетий минет, когда наконец явится способный разбить чары? За сотню лет ведьма и принцесса привязались друг к другу, пусть разговоры их и ограничивались дорогой до башни. Время стерло злость и обиду, оставив лишь сожаление, осевшее тонким слоем пыли на сердце ведьмы. Долго стояла Мирана, глядя на спящую. Когда за окном стало светлеть, и тонкая полоска света коснулась босых ног ведьмы, та исчезла растворившись в воздухе точно ее и не было.

У ворот королевства Убывающих Лун стоял юноша, совсем еще молодой, не больше двадцати лет отроду. Он растерянно озирался вокруг себя. С минуту он постоял, а после пошел вглубь леса.

— Милок, куда же ты? — разбил ночную тишину голос. — Болота одни дальше, сгинешь в них.

Из темноты вышла одноглазая старуха, опираясь на трость.